Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Жизнь в Золотом Соцветии. 7 страница



Это был просто поцелуй, стоя, вечером, хотя с этим поцелуем, казалось, всё в моей жизни постепенно вставало на место и обретало смысл.

Что, конечно, было не так. Моя жизнь всё еще оставалась огромной сложной неразберихой.

Но во время этого поцелуя я смогла забыть об этом, забыть обо всём.

- Прости, - пробормотал он, выглядя совсем не похоже на свою обычную холодность и учтивость.

- Не извиняйся, - прошептала я, стараясь собраться с мыслями.

Я взглянула на небо - почти темное, и затем первая тяжелая капля дождя упала на мою руку.

Моя кожа ощущала такой жар, что я ожидала увидеть маленький дымок пара.

- Мне пора уходить, - я не хотела этого. Я хотела остаться здесь навсегда.

Он посмотрел на меня пристально, словно пытаясь разглядеть душу.

- У нас - отношения, - сказал он, а у меня появилось странное чувство, что он не собирался этого говорить - слова сами вышли наружу. - Даже если я... старомоден, женоненавистник и циник, - он издал короткий смешок.

- Я вернусь, - сказала я.

И заглянув в его глаза, я увидела отражение своей догадки, что с одним поцелуем всё вышло из-под контроля.

***

Клио.

- Мать честная! - выдохнула Рейси, глядя на меня, - Я никак не могу прийти в себя после этого.

Я взяла у нее пачку «Raisinets» и захватила маленькую горстку:

- Я тоже.

- Так значит, Петра знала о твоем загадочном близнеце, - сказала она.

Я кивнула:

- Должна была знать. Она была ошарашена, но не удивлена, понимаешь, о чем я.

Рейси кивнула, прислонившись к стене. Скоро станет поздно, и ей придется уйти.

Завтра в школу и всё такое. Как будто сейчас я могла думать о школе! Я едва выносила школу, когда моя жизнь была хоть немного нормальной - теперь же она станет бесконечной мукой.

- Да, дела, - говорила Рейси, стараясь звучать нормально. Она заправила за ухо белую прядь волос, - Когда-то ты говорила, что хочешь иметь сестру.

- Нет. Я говорила, что хочу, чтобы ты была моей сестрой, - напомнила я ей, - Я не хочу сестру - другую Меня.

- Это будет кошмар, - согласилась Рейси, и я пихнула ее босой ногой. Она засмеялась и сказала, - Итак, что же у Петры за объяснение?

- Я его не слышала, - я прислонилась к спинке кровати и положила подушку на колени. - Она сказала, что объяснит, но потом начала накладывать все эти защитные заклинания, а после этого заявила, что хочет видеть нас с Таис вместе.

- Думаешь, Таис переедет жить сюда?

Я застонала:

- Понятия не имею. Она живет с какой-то подругой своего папы. Хотя если Бабушка действительно кровная родственница... Ну, здесь нет лишней комнаты! Нам придется делить одну! - я пнула подушку на пол.

- Ладно, это какой-то цирк, - согласилась Рейси, - Проехали. Давай погорим о чем-нибудь еще. Как таинственный Андре? - она с намеком приподняла брови.

- Откуда мне знать? - прорычала я, - Я не видела его сегодня, потому что... ах, да, я выяснила, что у меня есть сестра-близнец, что моя бабушка обманывала меня семнадцать лет!

Рейси поджала губы:

- Ладно, всё ясно. К кому ты записалась на лабораторные по химии?

Стараясь удержать свой гнев, я неохотно рассмеялась. Только Рейси способна развеселить меня в такой момент:

- К Фостеру.

- Я тоже! Сможем переписываться. И вот неожиданный переход: так тебе всё еще нравится Андре?

- Больше, чем нравится. Он и только он - всё, чего я хочу, - я покачала головой, - Он идеален для меня. Представить не могу, что когда-нибудь захочу быть с кем-то другим.

Глаза Рейси тревожно распахнулись. Она никогда не слышала, чтобы я говорила подобное. Я тоже не слышала, чтобы я говорила такое. Я встречалась с тысячами парнями, но Андре был первым, кто действительно тронул мое сердце.

И даже более того. Всё это было ново для меня. Возбуждающе. Своего рода опасно.

- Нда, дела, - сказала она, очевидно, обдумывая это.

- Не бери в голову. А что у вас с Джоном? - сказала я. - Как у вас дела?

Летом у Рейси и Джона Уэйнберга был роман, а теперь они вместе посещают уроки английского.

- Возможно, я его недооценила, - призналась Рейси.

Я усмехнулась:

- Сегодня он выглядел реально здорово, разве нет?

- Ага… - она почти проболталась, когда ее сотовый зазвонил.

- Привет, мам. А.. да. Хорошо. Да, ладно. Поняла.

Она отключила телефон.

- Завтра в школу, - бодро заявила она, - Лучше мне тащить свой зад домой, чтобы нормально выспаться!

Я засмеялась, чувствуя облегчение.

- Ладно. Но спасибо, Рейси. Ты мое средство для выживания, - Я обняла ее.

- Всё будет хорошо, Клио, - она отклонилась и заглянула в мои глаза, - Что бы ни происходило, всё будет хорошо, и я буду здесь с тобой.

Обычно мы не цацкались друг с другом, так что я была тронута.

- Спасибо. А вообще, у тебя ведь тоже сестры, верно?

У нее две старшие сестры и Трэй, на год младше нас.

- Ага, - она нахмурилась, - Они отстой. - Затем налепила на лицо фальшиво оживленную гримасу, - Но твоя-то будет классной, да?

Я фыркнула и лягнула ее по попе, когда она выходила.

Спасибо тебе, Богиня, за подруг.

Это была самая искренняя молитва из всех, что я произнесла за целый день.

***

Таис.

Трамваи, в отличие от автобусов и метро, кондиционерами не оснащаются. Вместо этого, в них есть окна, которые поднимаются и опускаются. Не считая окна там, где я сидела - сломанного и не сдвигающегося.

Я уже стала мокрой и липкой, а времени-то - и до восьми тридцати утра не доходило.

Прошлым вечером Акселль появилась дома около десяти часов. Покинув Люка, я вернулась и приняла долгий душ. Когда пришла Акселль, я спокойно ела разогретый в микроволновке куриный пирог, просматривая свои школьные бумаги за столом.

Это чересчур для нее - хотеть, чтобы из школы я пришла прямиком домой.

Много мы не говорили. Мне до смерти хотелось проорать ей вопрос: «кто она такая и почему я здесь?» Но что-то сдерживало меня.

Встреча с Клио сделала весь этот сценарий еще более странным и ужасающим, а Акселль была основной его частью. Хоть она и не казалась опасной, я насторожилась гораздо сильнее.

Известно ли ей о Клио? Если да, то, раз она не упоминала об этом при мне, значит, по каким-то причинам не хотела, чтобы о Клио узнала я.

Тогда если я расскажу Акселль, что Клио ходит в мою школу, позволит ли она мне вернуться туда? Или вся эта ситуация окончательно выйдет из-под контроля? В общем, я решила попробовать вести себя нормально.

Акселль была отвлечена и интереса не проявляла, а я при первой возможности проскользнула в постель.

Этим утром она всё еще спала, когда я выходила из дома.

И вот я сижу в качающемся, клацающем трамвае, наклонившись вперед, чтобы поймать теплый легкий ветерок из открытого окна над сиденьем перед моим.

Снова я нервничала, находилась на грани.

Словно вот-вот подбежит Акселль и вытащит меня из трамвая. Или, может, огромный дуб свалится на дорогу и превратит нас в месиво. Или кто-нибудь попытается сорвать мой рюкзак.

Просто что-то... какой-то не имеющий названия ужас давил на меня, прижимал к земле. Может, стоит перейти на кофе без кофеина?

Я сидела в самом конце. Все места были заняты людьми, которые ехали на работу, детьми в католической школьной форме, ребятами, спешащими в Бернарденскую и другие общеобразовательные школы.

Когда мы проехали Сакре Кер - католическую школу для девочек - большинство сидений опустело.

Всё еще нервничая и психуя, я вдруг решила пройти вперед, чтобы увидеть, когда злосчастная Бернарденская школа появится на горизонте. Сделав три шага по проходу, я услышала чей-то крик.

Время замерло, и я медленно обернулась. Огромный красный пикап вылетел с обочины и мчался в направлении трамвая. Я едва успела моргнуть, как он уже снес один из старомодных уличных фонарей, протянувшихся вдоль Чарльз авеню.

Фонарь треснул в тридцати сантиметрах от земли, и его верхняя часть копьем вонзилась в окно трамвая, разбив стекло и пролетев салон до середины через проход. Как раз через то место, где я только что сидела.

Трамваи не могут останавливаться резко, поэтому мы протащились с фонарем еще около футов двадцати (~6м) с визжащими тормозами и искрами из-под колес.

Мои ноги подкосились, колени ослабли, и я рухнула на ближайшее сиденье. Если бы я не прошла вперед, то этот разбитый зазубренный кусок уличного фонаря проткнул бы меня, словно рыбу.

Стремительным шагом водитель бросился в заднюю часть трамвая.

- Никто не ранен? - выкрикнул он, и каждый из нас переглянулся друг с другом.

Не считая разбитого стекла, ни у кого не осталось даже царапины. Люди практически впечатались в сидения, но ни один не упал. Это было поразительно. Меня трясло от мысли, что я чудом уцелела.

- Так, все, проходим к передней двери, - скомандовал водитель. Безапелляционно. - Остерегайтесь осколков, - Он открыл заднюю дверь трамвая и прошел до того места, где ошеломленный подросток в бейсбольной кепке выбирался из пикапа.

В следующее мгновение на этого подростка, на вид напуганного и расстроенного, обрушилась череда его пронзительных криков.

Я слышала, как парень простонал:

- Отец убьет меня.

- Ему придется занять очередь! - бешено вопил водитель трамвая, - Посмотри, что ты сделал с моим трамваем, придурок!

Затем приехала полиция.

После того, как они всё вокруг перевернули, трамвай вышел из строя.

У меня не было желания дожидаться следующего, и оставшиеся десять кварталов я прошла до школы пешком.

Последствия того, что я висела на волоске от смерти, сделали меня взвинченной и встревоженной.

Ослабленная повышенной влажностью и мокрая от пота, я добралась до школы, как раз когда прозвенел первый звонок. Пара ребят кинули мне «привет» - вероятно, вся эта история с близнецами начиналась с начала.

Я робко улыбалась и здоровалась в ответ, благодарная за любые дружелюбные лица.

- Таис! Привет! - воскликнула Сильвия, подойдя ко мне, - Ты уже раздобыла себе биндер (папку с тремя кольцами формата А5) с местом для фамилии на обороте?

Это одна из вещей в наших списках школьных товаров.

Я кивнула и слабо улыбнулась.

- Ага. Хотя только что меня чуть не убил фонарный столб, - Я рассказала ей о случившемся, стараясь не показаться такой напуганной, какой была на самом деле.

О, нет! - посочувствовала она. - Что за ужасное начало дня! Но я рада, что ты в порядке.

Сильвии нравилась я сама по себе, а не просто как одна из чудесным образом разделенных близнецов.

Мысль о Люке всплыла в моем мозгу – я хотела нравиться ему так же – сама по себе.

Слава Богу, он не знал про нас с Клио.

Всего лишь на мгновение наш жгучий поцелуй вспыхнул в моих мыслях, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

- Ох, ну и жарища. - Сильвия произнесла это как раз в ту секунду, когда прозвенел последний звонок. - Нам лучше поспешить в класс.

Но когда я обернулась, то увидела, как Клио исчезает в комнате дальше по коридору. На один миг наши взгляды встретились, и я похлопала Сильвию по руке.

- Ты иди, а я пойду глотну воды.

Она кивнула, а я поспешила за Клио по коридору, заглядывая в стеклянные двери. Одна из комнат была темной и пустой, и я едва не прошла мимо, но потом заметила темный силуэт. Я открыла дверь и заглянула.

- Клио?

Она оперлась на парту, ее длинные волосы спадали на плечи.

- Привет, она окинула меня взглядом сверху донизу, словно напоминая себе, насколько мы одинаковые, и жестом указала вправо. - Это моя… ээ, бабуля. Моя бабушка. Бабуля, это Таис.

Пожилая женщина вышла из тени. Я тщательно всмотрелась в ее лицо, но, определенно, никогда не видела ее раньше. Она не была похожа на меня с Клио, или нашу маму.

- Таис, - мягко произнесла она, подойдя ближе. Она быстро перевела взгляд с меня на Клио и обратно. - Меня зовут Петра Мартин. Вы… обе… выросли красавицами. Я так рада наконец увидеть тебя снова!

Бабушка Клио. Значит, моя бабушка тоже. Мама моей мамы.

Я никогда даже не знала о ней, а у Клио она была целых семнадцать лет.

Я нервно сглотнула, надеясь, что она хотела, чтобы я была у нее тоже, чтобы я разыскала свою семью.

Внезапно Петра обняла меня. Ее волосы пахли лавандой. Она отстранилась и улыбнулась мне.

- Так, сейчас вы идете со мной, - сказала она, направляясь в противоположную часть помещения к двери, ведущей на улицу.

Петра открыла дверь и проворно зашагала по двору, чтобы покинуть территорию школы. Я поспешила за ней, а Клио последовала за мной.

- Мы что прогуливаем школу? - я никогда в жизни этого не делала.

Петра быстро взглянула на меня своими ясными, синими, пронизывающими глазами.

- Ага.

- А, ну, ладно, - я кивнула. Что ж: всё бывает в первый раз.

Она привела нас к Вольво-универсалу, и пятью минутами позже мы припарковались у небольшого дома, расположенного за тротуаром, окруженного одной из тех чугунных оград, что я видела здесь повсеместно.

Перед домом располагался пышный садик, настолько густо разросшийся, что практически полностью скрывал его с улицы. Домик маленький, окрашенный в темно-рыжий цвет, с отделкой из натурального дерева. Два высоких французских окошка, открытые в сторону крошечного крылечка, и передняя дверь со стеклом в матовом каркасе.

Это было восхитительно.

После того, как мой папа умер, я чувствовала себя еще более одинокой, чем могла себе представить. Мне в буквальном смысле хотелось умереть.

С тех пор как вчера я встретила Клио, я надеялась и молилась, чтобы каким-то чудом это помогло, и с ужасным, невероятным переломом в моей жизни, произошедшим за последние пару месяцев, было покончено.

Я жаждала нормальной жизни, хотела иметь бабушку, дом, сестру. Реальных нормальных людей, которые хоть и не займут папино место, но зато - ближайшее второе.

Входная дверь вела напрямую в скромно обставленную мебелью гостиную. Я с интересом осмотрелась, словно исследуя свой новый дом - хотела бы я этого. Простая старомодная мебель. Пепельно-розовые стены.

Я чувствовала себя здесь спокойно, гораздо уютнее, чем среди черно-кожаных предметов Акселль в стиле «ар деко» (яркие краски и геометрические формы).

Как и в главной комнате Акселль, потолки были до абсурда высоченными, где-то футов двенадцать (3,65 м) - четырнадцать (4,27 м).

Три деревянных книжных шкафа в центре противоположной стены. Я прочла названия книг, надеясь, что они подскажут мне, каким человеком является Петра.

«Работа с Кристаллами». Дыхание застряло в горле, и я отчаянно внушала себе, что Петра всего лишь увлекается отделкой бижутерии. «Викканские Саббаты», «Магия Трав». «Функции Металла и Камня в Заклинаниях».

Я не могла скрыть тревогу на лице.

Все эти надежды, что зародились вчера в моих мечтах о настоящей семье, отчаянная потребность в доме и нормальной жизни, увядали внутри меня.

- Вы занимаетесь вуду, - пробормотала я, стараясь сдержать слезы.

И затем меня все-таки накрыло: Петра с Клио занимаются той же магической ерундой, как и Акселль с остальными!

Какова была вероятность этого? Насколько это распространено в Новом Орлеане?!

Я сглотнула, внезапно ощутив холод.

Петра с Клио - единственная семья, что у меня осталась. Неужели им нельзя доверять? Смогу ли я бросить их раз и навсегда?

Я сделала вдох. Я выслушаю Петру. Затем решу. Всё во мне жаждет, чтобы Петра с Клио принадлежали мне, а я им. Я подожду и посмотрю. Если они хоть как-то связаны с Акселль...

- Не вуду, - сказала Петра с легкой улыбкой, - Бонна магией. Чародейством. Похоже на Викку, с теми же основами. А теперь, идем на кухню. Попьем чаю.

Кухня была окрашена в красивый зеленый цвет, с двумя окнами и комнатными растениями на подоконниках.

Огромный белый кот спал на газетах на кухонном столе.

Я чувствовала себя подавленной и опустошенной. Как же я сглупила, дав волю надеждам!

- Убери кота со стола, - сказала Петра, подойдя к кухонному шкафчику и достав три стакана.

Клио взяла кота и протянула его мне.

- Это Кью-Тип.

Я неуклюже перехватила его. Кью-Тип сонно открыл голубые глаза и взглянул на меня. Затем закрыл и тяжело обмяк в моих руках.

На секунду я удивилась тому, как он меня принял, но потом поняла – я ведь не выглядела чужаком.

- Кью-Тип – большой мальчик, - пробормотала я, осматриваясь вокруг в поисках места, куда бы его положить.

В конце концов, не найдя ничего подходящего, я просто села на стул и устроила его у себя на коленях.

Петра поставила передо мной высокий стакан чая, и затем трое из нас сидели вместе.

В ведьминском доме.

- Он глухой, - сказала Клио, пытаясь снять напряжение, - Большинство белых котов с голубыми глазами такие.

- Как же вы его подзываете? - спросила я, стараясь быть вежливой.

Петра улыбнулась, и внезапно ее весьма закрытое строгое лицо расслабилось, ошеломив меня любовью и теплом.

Я всё еще удивленно моргала, когда она сказала:

- Мы довольно сильно топаем по полу, чтобы вибрации распространились по дому. И он прибегает. Даже с улицы, если находится поблизости.

Впечатленная, я взглянула вниз на огромного кота. Он урчал.

- К несчастью, несколько лет тому назад Клио была «не в себе» и постоянно топала ногами и хлопала дверями, - сухо продолжила Петра. Сидя напротив, Клио состроила полусмущенное лицо. - В конечном итоге, ей пришлось учиться контролировать свои эмоции, хотя бы ради кота.

- Он постоянно прибегал в поисках общения, - призналась Клио, и я улыбнулась.

- Почему вы занимаетесь магией - выпалила я, - Это кажется так….

- Это наша семейная религия, дорогая, - ответила Петра, словно объясняя, почему мы были лютеранами, - Что ты имеешь против магии?

Я осознала, что нахожусь в щекотливой ситуации. Несмотря на магию, несмотря на мои тревоги насчет Акселль, я не могла подавить желание, чтобы Петра полюбила меня, чтобы я была нужна ей. Я пожала плечами, отпивая чай.

- Не думаю, что я когда-нибудь топала ногами или хлопала дверью, - сказала я, возвращаясь к предыдущей теме, - Мы с папой не часто спорили.

Лицо Петры смягчилось, когда я упомянула о папе.

- Я очень сожалею, что ты потеряла Мишеля, милая, - нежно посочувствовала она, - Я встречалась с ним лишь однажды, но думаю, он был очень хорошим.

- Если вы встречались, то почему вы с Клио не уехали с ним? - спросила я, заметив аналогичное любопытство на лице Клио.

Петра вздохнула и сделала большой глоток чая. Я в это время выпила уже половину своего. Он был необычным: несладкий, хотя на вкус ощущались мята и мед. С удивлением я поняла, что чувствую себя неожиданно спокойно, даже расслабленно.

- Я расскажу о том, что произошло, - сказала Петра, обхватив свой стакан пальцами, - Без сомнения, вы сестры-близнецы. Абсолютно одинаковые. И это я – та, кто разделил вас.

***

Клио.

«Это будет любопытно», - подумала я.

Пристальный взгляд Таис, сидящей напротив, был прикован к бабуле, а я гадала, подействовал ли уже чай. Я распознала в нем привкус валерианы и поняла, что бабушка сварила что-то, чтобы всех нас успокоить и облегчить всё это.

- Конечно, я знала, что ваша мама Клеменс беременна, но она была не замужем, и я понятия не имела, кто отец, до тех пор пока не наступила ночь, когда она пришла ко мне в родовую, - бабуля глубоко вздохнула, - В полночь. Клеменс хотела, чтобы я приняла роды дома, а не в больнице, - объясняла она Таис.

- Почему? - спросила Таис.

- Потому что ... она доверяла мне больше, чем больнице, - медленно сказала бабуля, как будто снова переживая всё это. - Потому что я ведьма. Как Клеменс.

Я спрятала улыбку, отхлебнув чая. Таис откинулась на спинку стула, выглядя еще более шокированной, если это вообще было возможно.

Я встала и поставила на стол печенье. На автопилоте она взяла одно и рассеянно надкусила.

Я заметила, как дернулось ушко Кью-Типа, когда она уронила на него крошки.

- Как это? Что значит ведьма? - переспросила Таис, и я многозначительно взглянула на нее.

Она была озадачена, но не шокирована. Что было интересно.

- Наша семейная религия называется Бонна Магия, - сказала Петра. - По-английски: Хорошая (полезная) магия. Белая магия, если угодно. Она была нашей семейной религией в течение сотен лет, начиная с шестого века. Мои предки привезли её несколько веков тому назад сначала в Канаду, затем в Америку, штат Луизиана. Но это еще не всё - всё гораздо сложнее.

Потягивая напиток, Таис рассеянно гладила шерстку Кью-Типа.

Я хотела, чтобы бабуля поскорее перешла к той части, в которой она лишила меня отца. А также лишила бабушки Таис - признала я. Но даже думая так, я не могла избавиться от ощущения, что мне повезло.

- Многие люди практикуют магическое Ремесло в различных формах, - продолжила бабуля. - Викка – прекрасный пример и самая близкая к нашей религия. Бонна магия произошла от ранних форм Викки. Кельты принесли её в Бретань, когда прибыли туда в качестве беженцев, спасаясь от англосаксов.

Я сделала глубокий, нетерпеливый вдох. Ближе к делу.

- В любом случае, - сказала бабуля, - Мы и наши предки продвинулись дальше в познаниях. Проникли вглубь магии, содержащейся в самой Природе. У нас есть сила.

Таис непонимающе посмотрела на нее. Я выросла, узнавая всё это, словно наблюдая за развешиванием белья на веревках. Но для Таис все это было новым, и мне хотелось знать, что она думает.

- Угу - сказала она так, как будто говорила с сумасшедшим. Мне снова пришлось спрятать улыбку. – Сила.

Петра услышала тон Таис.

- Да, дорогая, сила. Сила и энергия на земле содержится в каждой вещи в природе и может быть выявлена и использована, если знаешь как. Наша религия заключается в изучении этого «как», и что более важно, в изучении «для чего».

Таис облизнула губы и посмотрела в сторону, словно планируя маршрут, по которому сбежать.

- Смотри, - сказала я, отодвинув стакан.

Я взяла солонку и насыпала небольшую горстку на стол. Сконцентрировала на ней свой взгляд, а затем закрыла глаза. Замедлив дыхание и собравшись с силами, на одном дыхании я стала тихонько напевать. Основную часть заклинания на старофранцузском языке и в рифму. Я заменила несколько слов, чтобы подстроить его под ситуацию:

«Земная Соль и Жизни Сила,

Я в форму облекаю вас.

Я нарекаю вас моими,

Едины с вами мы сейчас».

Я представила себе маленькие, отдельные крупинки соли, позволив потоку моей энергии выйти и закружиться вокруг них так, чтобы ощутить, что в моем теле больше не осталось границ. Я - часть всего на свете и, будучи таковой, могу на всё на свете влиять. Минуту спустя я открыла глаза.

Таис выглядела так, будто кто-то треснул ее по голове. Она уставилась на стол, затем на меня. Она сорвалась со спинки стула, перегнувшись через Кью-Типа, и глянула под стол на предмет спрятанных проводов или магнитов.

- Это просто соль, - сказала я ей. - Она не похожа на металлическую стружку. Далеко не многое может повлиять на нее. Кроме магии.

Она снова взглянула на стол, где круглое счастливое лицо из соли улыбалось ей.

- Естественно, - сухо сказала Петра, - магия так же имеет и более серьезные и важные цели. Это лишь одна короткая демонстрация того, что мы зовём силой. Я думаю, Мишель не знал, что ваша мать была ведьмой. Он сам не был. И я рассказываю вам всё это, чтобы подготовить, помочь понять, почему я поступила так, как поступила.

- Наша семья ведет свою линию уже более века, - продолжила бабуля. - И с самого начала была проблема с близнецами…

- Что? - я никогда не слышала этого раньше, - проблема?

- Да, - сказала бабуля, - В нашей линии близнецы особенные, потому что могут объединить свою магию и стать очень могущественными - гораздо могущественнее, чем любые другие двое магов, вместе использующих магию. Идентичные близнецы, которые знают, что делают, могут завладеть по-настоящему огромной властью. - Бабуля встретилась взглядом со мной, затем с Таис. - Не даром же опасна полная сила.

Это самое интересное, что я когда-либо слышала в жизни. Я посмотрела на Таис, прикидывая, сколько времени займет убедить её стать полностью информированной в отношении магии.

- Таким образом, люди по нашей линии боятся близнецов, - продолжила бабуля, и я нахмурилась. - Уже не раз в истории близнецы использовали объединенную силу не во благо, а для дурных целей. Вызывали разрушения, беды и смерть. Самый последний раз был около двухсот лет тому назад.

- Они что сдвинулись, используя силу во зло? - спросила я. Видя лицо Таис, я объяснила: - Любая магия, которую выпускаешь в мир, возвращается к тебе в тройном размере. Следовательно, любой человек, имеющий хотя бы половину мозга, заботится об использовании своей силы исключительно во благо. Любой, кто использует магию в дурных целях, рискует навлечь на себя адский огонь.

- Да, - согласилась бабуля. И адский огонь обрушивался на них, их семьи, их общины с катастрофическими последствиями. Это случалось не единожды - по крайней мере, трижды в нашей истории. Так что даже сегодня, в двадцать первом веке, наши люди остерегаются близнецов. Более чем остерегаются - боятся. И страх делает людей опасными. Когда, почти восемнадцать лет тому назад, ваша мама родила близнецов - двух одинаковых девочек, я сразу поняла, что вам придется столкнуться лицом к лицу с предубеждением, смятением, преследованием и даже угрозами от людей, которые будут бояться вас.

- Но я не понимаю, сколько вас вообще? Почему нельзя было просто переехать в другое место и воспитываться нормально вместе? Сколько людей узнало бы о нас и озадачилось настолько, чтобы реально попытаться причинить нам вред? - покачала головой Таис, - Я до сих пор не понимаю.

- Конечно, точное количество людей, которые практикуют Бонна магию, узнать невозможно, - сказала бабуля. - Полагаю, насчитывается приблизительно 20 000 или около того. Где-то тысяч шесть в Америке, чуть больше во Франции и других частях Европы. Тысяч восемь в Канаде.

- Мне всё равно не кажется, что это много, - спорила Таис. - В Америке двести девяносто пять миллионов человек!

- В сравнении с этим нас немного, - согласилась бабуля. - Тем не менее, численность не играет роли для людей, способных оказывать огромное воздействие на окружающих и распространять свои силы на дальние расстояния. В этом наша характерная особенность. Все ведьмы, не считая тысячи первых потомственных, выросли с развитым опасением нашего рода, имеющего близнецов.

- Поэтому ты и разделила нас, - сказала я. – Вуаля! И нет больше близнецов.

- А мой папа знал? - Спросила Таис.

Бабуля выглядела стеснённой. Она покачала головой, пригорюнившись от воспоминаний.

- Ваша мама, конечно, знала. Это другая причина, по которой она пришла ко мне. Она боялась за вас даже до вашего рождения. Она держала вас в тайне ото всех, даже от меня и вашего отца, до наступления ночи, в которую вы появились на свет. В ту ночь она умоляла спасти вас. Таис, ты родилась почти в полночь, а ты, Клио, родилась сразу после полуночи. Вот почему у вас разные даты рождения. А потом, с последним вздохом, Клеменс заставила меня пообещать сделать всё, что в моих силах, чтобы сохранить вас в безопасности.

Глаза Таис наполнились слезами. От этого зрелища мои собственные глаза защипало.

Бабуля продолжила:

- Обнаружив, что Мишель понятия не имеет о том, что ребенок не один, я не знала, как поступить. Потом что-то пошло не так во время родов. Даже если Клеменс была бы в больнице, ничего не смогло бы спасти ее. Все это случилось так быстро. У неё была лишь минута, и она, зная, что умирает, умоляла меня спасти ее дочерей.

Бабуля прочистила горло и отхлебнула чай, по щекам Таис текли слезы, я вытерла свои глаза и проглотила комок в горле.

- Времени думать не было, - захватив прядь волос, бабуля заправила ее обратно в свою длинную косу. - Мишель ожидал в соседней комнате, Клеменс только что умерла, и мне следовало позвонить в полицию, в больницу.

Я даже представить не могла, что она пережила той ночью.

- У меня на руках было двое младенцев, завернутых в одеяла, - сказала бабуля. - Так что я спрятала одного, а вызвав Мишеля, положила ему на руки другого. В одно и то же мгновение он приобрел дочь и потерял возлюбленную, я ни разу не упомянула об оставшемся младенце и о проклятии близнецов. Я сказала ему, куда отвезти ребенка, чтобы осмотреть, и куда отвезут Клеменс, а также о договоренностях, которые он должен выполнить. Он был потрясен и убит горем, и я никогда не сочувствовала кому-либо так, как Мишелю в ту ночь, держащему дочь и оплакивающему потерянную любовь.

Теперь я тоже плакала из-за молодых родителей, которых я никогда не знала, из-за той боли, какую должно быть испытала бабуля, из-за себя самой, потерявшей мать, отца и сестру - всех за одну ночь. Из-за Таис, потому что она тоже в одночасье потеряла мать, бабушку и сестру.

- Роды происходили в Бостоне, - сказала бабуля, - за неделю я закрыла свою акушерскую практику и переехала с Клио в Новый Орлеан - она положила свою руку на меня. - У меня было сделанное для тебя свидетельство о рождении, и вот ты стала моей. И хотя это совершенно разбило мое сердце пополам, я не оставила свой обратный адрес Мишелю, а сведения о его месте жительства выбросила прочь. Я не хотела рисковать, чтобы хоть один из нашего семейства узнал о вас и позаботился, чтобы у вас никогда не возникло шанса воспользоваться своими силами разрушения.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.