Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

НАЗЕМНЫЙ УРОВЕНЬ — КРИСТАЛЛ-СИТИ



 

Энакин приземлился на спину дроида-октуптарры, достаточно жесткую, чтобы, балансируя на плоской верхней панели его сферического тела, не опрокинуться обоим.

 

Дроид был обезврежен. Он тщетно вертелся вокруг своей оси, бился и метался, когда Энакин глубоко вогнал свой лазерный меч в его верхнюю панель. Один из спутников поверженного развернул свою пушку и выстрелил. Лазерным мечом Энакин отбил удары, в то время как солдаты-клоны во главе с Рексом уже спешили ему на помощь. Открыв огонь, они расправились с двумя оставшимися октуптаррами. Затем они побежали сквозь руины, чтобы атаковать тыловую шеренгу боевых дроидов, к тому времени уже успевших сообразить, что им грозит арьергардный бой. Стараясь поразить цель, адские создания рассеивали в воздухе обломки и испускали смертоносные флюиды в радиусе нескольких метров вокруг себя.

 

Энакин понимал, что рискует. Как всегда бывало в такие моменты, его сознание в этот миг словно раздваивалось. Одна его половина убеждала, что он должен поступать именно так, а другая будто наблюдала за происходящим со стороны, одновременно и очарованная, и повергнутая в ужас. Его тело, казалось, обладало своей собственной сверхспособностью, независимой от высшей мозговой деятельности. Он инстинктивно чувствовал местонахождение каждого дроида и каждого солдата-клона. Он легко находил взглядом клинок лазерного меча Кеноби, пульсирующий синеватым светом сквозь дым сражения в самой гуще боевых дроидов. Оглушительный шум — пронзительные вопли, скрежет разрезаемого металла, взрывы такой силы, что, казалось, лопнет грудная клетка, — всего этого он не слышал. Мысли, терзавшие его в этот миг, были сильнее того, что творилось вокруг, сильнее страха и боли. Образы ярко вспыхивали и исчезали перед его глазами, словно кинокадры. Обрушивая свой лазерный меч, он будто снова видел, как тускенские рейнджеры убивают его мать. Пришло время расплаты. В эту секунду он не осознавал, дроиды перед ним или Люди Песка. Он просто врезался в шеренги врагов, яростно рубя и полосуя их.

 

Осколки металла, раскаленные добела, то и дело пролетали перед его лицом. Некоторые из них должны были попасть прямо в него, но под натиском необъятной Силы внезапно изменяли траекторию. Скайуокер то внезапным прыжком обрушивался на неясно видимый в дыму сражения силуэт боевого супердроида и вонзал лазерный меч в его грудь, то, наполненный Силой, мертвой хваткой вцеплялся в боевого дроида, отрывая ему голову.

 

Энакин все еще мог краем глаза видеть ненавистных тускенцев: тщетно они пытались спастись, укрывшись в гуще падающих дроидов. Солдаты в доспехах стремительно атаковали их, поражая огнем и виброклинками. Он бросился вдогонку за одним из них, но ему невольно помешал Рекс: обрушивая приклад своего DC-15[3] на хрупкую шею боевого дроида, отчаянно пытавшегося встать, он загородил путь. Молотя дроида правой рукой, левой он тянулся к патронташу, чтобы перезарядить ружье. Практически без паузы он вставил очередную обойму и вновь открыл огонь. Как раз в этот момент к нему повернулся другой дроид — возможно, поспешив на помощь к первому, — и был в упор расстрелян трассером из бластера.

 

Энакин пытался отогнать мысли о тускенских рейнджерах. Они больше не попадались ему на глаза. Но в рукопашной схватке он краем глаза вдруг увидел, как промелькнула высокая золотая фигура с длинными черными когтями. Это был Ке Даив по прозвищу Кровавый Резчик. Его он тоже убил много лет назад.

 

«Это не Тьма.

 

Я не во Тьме.

 

Это не гнев».

 

Все в порядке — ему всегда так говорили. Он сражался, чтобы спасти своих людей, и если совершал ужасные вещи из сострадания и любви, то оставался на Светлой стороне. Таков был путь джедая.

 

«За мою мать. За моих солдат. За Падме».

 

Клинок рубил металл без труда, как если бы Скайуокер косил траву. Солдаты-клоны во главе с Рексом были так же, как он, накачаны адреналином, сражались не менее самоотверженно — слишком яростно, чтобы испытывать естественный страх. И все же в тот момент, наполненные единой Силой, они ощущали себя иначе — свободными от этого охватившего Скайуокера дикого неистовства, этой душившей его ярости.

 

«Я не становлюсь темным.

 

Я должен это сделать.

 

Не останавливайся и не раздумывай — это убьет тебя».

 

Энакин стряхнул с себя сомнения. Его не пугала смерть. Минуя Рекса, он бросился в атаку на соседнюю шеренгу дроидов, почти задыхаясь в клубах дыма и стоявшей столбом пыли.

 

Отстраненно-холодное безумие, неуправляемое и дикое в своей мощи — теперь буквально поглотило его. Так же, как тогда, когда он, отомстив за смерть матери, стер с лица земли тускенскую деревню.

 

Он жаждал убивать. Почему-то не имело значения, что на этот раз под ударами его лазерного меча падали дроиды. Ему было все равно. Он бросался от одного октуптарры к другому, вонзая клинок в сферу каждого. Ему казалось, что он может так продолжать целую вечность, и его не покинет это чувство…

 

Не ярости. Нет, не ярости.

 

Чем бы это ни было, он должен дать ему выход.

 

Лишенные возможности маневрировать, дроиды сталкивались друг с другом. Клоны теснили противников, в упор расстреливая их в уязвимые места. Осколки с грохотом сыпались на доспехи солдат.

 

— Энакин!! — пронзительно завопил Оби-Ван. Он крутанул лазерным мечом вокруг головы и одним ударом уложил двух дроидов, разрубив их напополам. — Давай!

 

Груды металла, запах гари и едкого дыма, воронки от взрывов… Так теперь выглядело поле боя, по которому еще только некоторое время назад маршировали безукоризненные ряды несметной армады. Какофония битвы стихла. Скайуокер стоял лицом к лицу с Кеноби, возле обезображенных, поверженных дроидов, во множестве громоздящихся вокруг. На поле боя воцарилась внезапная тишина, от которой у Энакина зазвенело в ушах.

 

— Ты в порядке? — Кеноби пристально вглядывался в его лицо, будто увидел там нечто особенное.

 

Энакин перевел дыхание. На мгновение тускенцы, Кровавый Резчик и дроиды покинули его сознание.

 

— Да, учитель.

 

Он обернулся, чтобы пересчитать раненых.

 

— Рекс! Необходимо эвакуировать как можно больше людей, пока…

 

Это было лишь затишье перед бурей. Лязг-лязг-лязг — снова донеслось издалека. Новая волна дроидов.

 

— Нам потребуется подкрепление. Срочно, — сказал Энакин.

 

Кеноби задрал голову, словно ожидая увидеть прибывший по их вызову звездолет:

 

— Я до сих пор не могу связаться с адмиралом. Должно быть, причина тому — погодные условия.

 

— В любом случае давай-ка вывезем этих ребят, — устало сказал Рекс.

 

Кто-то из солдат взывал о помощи. Двое людей уже пробирались к раненому через груды искореженных останков дроидов. Нагромождение обломков — вот все, что видел Энакин вокруг. Однако и у наших были потери. По меньшей мере, дюжина воинов получила ранения.

 

— Я говорю, давай вывезем ребят! Шевелись! Клоны уступали дроидам в численности, но зато они были людьми — подвижными, находчивыми, целеустремленными Дроиды были всего лишь машинами. Они пали жертвой собственной негибкости во всех отношениях. Помести их в ограниченное пространство — и они не только не способны уйти с линии огня, но и просто двигаться для них будет проблемой. Для того чтобы сражаться, им нужно много места — так они запрограммированы. Они не могут, как Рекс, использовать приклад бластера в качестве дубинки, или бросить гранату в люк и прыгнуть, как сержант Корик, или самоотверженно сражаться, защищая жизнь собратьев, или даже думать. Они — машины Всего лишь тупые машины.

 

«Я лишь вывел из строя машины. Я никого не убивал».

 

Энакин чувствовал себя так, словно трезвел после попойки, хотя и не пил. Сбитый с толку, смущенный этим непонятным чувством, он поспешил отогнать его от себя. Дроиды снова наступали, и нужно было эвакуировать раненых. Вместе с Кеноби и Рексом он бросился помогать выносить с поля боя тех, кто не мог передвигаться самостоятельно.

 

Лязг-лязг-лязг.

 

— Погодите, громилы, — бормотал Рекс, подхватив под плечи солдата и таща его в укрытие портика. — Я с вами не прощаюсь.

 

Энакин помогал нести, держа раненого за ноги.

 

Внезапно металлические звуки маршировки стихли. Скайуокер напряженно вслушивался. Что это? Неужели близкие взрывы повредили его слух? Нет, со слухом было все в порядке. На поле что-то было не то. По какой-то причине наступление дроидов приостановлено. Присмотревшись, он ясно увидел: шеренги металлических истуканов замерли, словно ожидая дальнейших указаний.

 

— Надеюсь, это не означает, что они готовятся применить дальнобойную артиллерию, — сказал Кеноби. Тыльной стороной перчатки вытер с бороды пыль и масло дроидов. — Это будет выше наших сил.

 

Энакин услышал это еще до того, как почувствовал. Звук был вполне отчетливый, и казался для них музыкой. Он и Рекс одновременно посмотрели вверх, и то, что предстало их взору, было еще удивительнее, чем звук. Зрелище было настолько невероятным, что Энакин едва успел заметить, как дроиды вдруг как один повернулись кругом и отступили.

 

Военный звездолет республиканцев, сделав крутой вираж над улицей, повернул в сторону площади.

 

— То-то, — пробурчал Рекс. Он облегченно и вместе с тем устало повел плечами. — Превосходство сил им явно не по вкусу.

 

Энакин повернулся к Кеноби, стараясь выглядеть бесстрастным, хотя на самом деле он едва сдерживался от радостного возгласа: у джедаев не принято давать волю эмоциям.

 

— Учитель, они отступают! Похоже, прибывшее подкрепление охладило их пыл. Пошли, Рекс, устроим товарищам достойный прием!

 

— Но где же сам корабль? — Рекс постучал пальцем по шлему, давая понять, что со связью возникли проблемы. — Не могу поймать сигнал в радиусе приземления.

 

— Скоро он будет здесь, — произнес Кеноби. — Пора встречать подкрепление, боеприпасы — и, быть может, моего нового падавана.

 

Он весь словно светился изнутри. Чувствовалось, что битва вдохновила и зарядила его энергией. Кеноби подвесил лазерный меч к поясу и побежал по направлению к площади, служившей местом посадки космических судов.

 

«Интересно, — подумал Энакин, — охватывает ли его в бою эта одержимая жажда убивать?»

 

Потом он подумал о новом падаване, и у него засосало под ложечкой. Опять эта необъяснимая тревога, которая не давала покоя и отвлекала от схватки с Тьмой. Впрочем, кажется, он знает, в чем дело.

 

— Здесь не время и не место тренировать падавана, учитель. Это обуза, — сказал он, шагая рядом с Оби-Ваном.

 

— Ну, я не знаю. — Кеноби прибавил шаг, затем перешел на размеренный бег и вырвался вперед. — Ты — не был обузой. По большей части — не был.

 

— По большей части?

 

— В конце концов, знания получать лучше всего на практике. Тебе стоит попросить Магистра Йоду дать тебе падавана. Ты многому смог бы научить. Я уверен, тебе это необходимо.

 

Энакин переглянулся с Рексом за спиной Кеноби и недоуменно приподнял брови. Капитан в ответ лишь пожал плечами.

 

— Нет, спасибо, — ответил Скайуокер. — Я возьму ученика, когда почувствую, что обладаю опытом, который не стыдно передать. Сейчас ученик будет меня тормозить. В данный момент просто нет возможности позволить себе такую роскошь.

 

Энакин готов был поклясться, что Рекса забавляет этот разговор. Он не видел его лица под Т-образным забралом шлема, но заметил легкий наклон подбородка и благодаря Силе, которая связывала их воедино, безошибочно уловил его настроение.

 

Рекс в знак одобрения украдкой показал Энакину большой палец. Тот подмигнул в ответ. Спасибо, Рекс.

 

Между тем боевой звездолет приземлился между двумя артиллерийскими установками и плавно опустил трап.

 

Но с борта воздушного судна сошли не солдаты-клоны и даже не дроиды-снабженцы, доверху нагруженные контейнерами и ящиками с боеприпасами.

 

Вместо них на площадь ступила юная тогрута. Еще совсем девочка. Ребенок.

 

Кеноби остолбенел.

 

— Что здесь делает ребенок? Где корабль?! Где «Хантер»?!

 

Маленькая тогрута выпрямилась во весь свой небольшой рост и вытянула шею, глядя снизу вверх на Кеноби:

 

— Магистр Йода обеспокоен вашим молчанием. Он не мог с вами связаться и направил меня с посланием.

 

— Направил тебя? — переспросил Кеноби. — Но где же корабль? Где наше подкрепление? Резервные силы?

 

— Корабль доставил только меня. Магистр Йода хочет, чтобы вы немедленно вернулись в Храм. Возникла чрезвычайная ситуация.

 

— Забавно, у нас — тоже. Может, ты не заметила… — Энакин кивнул через плечо на все еще поднимавшиеся в воздух клубы дыма.

 

Он старался не смотреть на Рекса, опасаясь, что Сила передаст капитану подкатившее к его горлу отчаяние. Едва испытав блаженное облегчение после отступления дроидов, вновь осознать весь ужас своего осадного положения — это было тяжелым ударом. Ни подкрепления, ни возможности сообщить Падме, что он жив… Полная безысходность.

 

— Разве они не получали наших сигналов бедствия? — спросил Кеноби.

 

— По-видимому, это так. Может быть, нам удастся передать информацию с доставившим меня кораблем.

 

— А ты кто такая?

 

— Я — падаван Асока Тано.

 

— Ах, вот как, мой новый ученик.

 

Кеноби вежливо поклонился, обрадовавшись, что появилась хоть какая-то возможность извлечь пользу из сложившейся ситуации.

 

Асока, казалось, секунду была в замешательстве. Затем она улыбнулась и отчеканила с непреклонной решимостью:

 

— Нет, господин, я назначена не к вам. — Она повернулась к Энакину и склонила голову. — Я ваш падаван, учитель Скайуокер.

 

ГЛАВА 3

Будьте готовы взорвать орбиту — к вам приближаются звездолеты сепаратистов. Простите, генерал Кеноби, мы попали под обстрел противника. Вы — в одиночестве

«Адмирал Юларен, отзывая корабль джедаев «Резолют» с орбиты Кристофсиса»

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.