Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Египетские фрагменты Институций Гая



III, 153. Говорится также, что товарищество прекращается при умалении правоспособности [одного из членов], так как по принципам гражданского права умаление правоспособности упо­добляется смерти; в любом случае, однако, если они снова сго­ворились на товарищество, то возникает новое товарищество.

154. Также если имущество кого-либо из сотоварищей пуб­лично или частным образом продается, то товарищество прекра­щается. Но что касается того товарищества, о котором мы гово­рим, т. е. заключаемого путем простого соглашения, оно отно­сится к праву народов и поэтому применяется между всеми людьми по принципам естественного права. Существует и иной вид сообщества, свойственный только римским гражданам. Ведь некогда после смерти отца семейства между ближайшими на­следниками устанавливалось некое законное и в то же время естественное сообщество, которое называлось ercto поп cito, т. е. «при неразделенной собственности»; ведь erctum означает «соб­ственность», отсюда собственник зовется erus. Ciere же означает «делить», откуда мы и говорим «рубить», «рассекать» и «де­лить». Другие же из тех, кто хотел быть в одном и том же това­риществе, могли достичь этого у претора посредством опреде­ленного легисакционного иска. В данном товариществе братьев и прочих лиц, которые по примеру братьев объединились со своими сочленами в товарищество, отличительной чертой было то, что один, даже если только один человек из сотоварищей, посредством манумиссии делал свободным общего раба, и тот получал свободу от всех [членов товарищества]; таким же обра­зом делало вещь общей посредством ее манципации одно лицо, которое получало в манципий...

IV, 17. Через требование судьи возбуждался иск в случае, если закон приказывал, чтобы об этом деле иск возбуждался [именно] таким образом, подобно тому, как Законы XII таблиц приказывают относительно того, о чем предъявляется претензия на основании стипуляции. И это дело происходило обычно та­ким образом. Истец произносил следующее: «Я утверждаю, что на основании спонсии ты должен дать мне 10 ООО сестерциев. Я требую, чтобы ты либо подтвердил, либо отверг это». Ответчик говорил, что он ничего не должен. Истец же произносил: «Так как ты, [ответчик], отрицаешь, я требую у тебя, претор, назна­чить судью или арбитра».


Таким образом, в этом роде исков всякий безнаказанно давал отрицательный ответ. Точно так же те же самые Законы [XII таблиц] приказывали, чтобы через требование судьи возбуждал­ся иск о разделе наследства между сонаследниками. То же самое делал закон Лициния, если возбуждался иск о разделении ка­кой-либо общей вещи. Таким образом, после определения при­чины, из-за которой велся иск, арбитр давался сразу.

Иск через кондикцию возбуждался следующим образом: «Я утверждаю, что ты должен дать мне 10 000 сестерциев. Я требую, чтобы ты подтвердил или отверг это». Ответчик гово­рил, что он ничего не должен. Тогда истец произносил: «Так как ты отрицаешь, то я уведомляю тебя [о встрече] на 30-й день ради получения судьи».

17а. Затем на 30-й день они должны были быть на месте для получения судьи.

18. Condicere же на древнем языке означало «объявлять, уведомлять». Таким образом, этот иск назывался именно в соб­ственном значении кондикцией...

Дитесты Юстиниана1

Публикуется по: Дигесты Юстиниана. В 8 т. /

Отв. ред. Л. Л. Кофанов. М., 2002. - (Изд. продолжается). Кн. 1 / Пер. И. С. Перетерского, Л. Л. Кофанова; Кн. 2 / Пер. А. В. Щеголева, И. С. Перетерского; Кн. 6 / Пер. Л. Л. Кофанова, И. С. Перетерского; Кн. 7 / Пер. И. С. Перетерского, М. Д. Соломатина; Кн. 8 / Пер. И. С. Перетерского, А. А. Григорьевой; Кн. 23 / Пер. И. С. Перетерского, А. В. Щеголева; Кн. 41 / Пер. А. Д. Рудокваса, О. А. Ахтеровой; Кн. 48 / Пер. А. В. Щеголева — титулы 2, 4, А. Л. Смышляева — титулы 3, 13, 18—19

Книга первая

Титул I. О справедливости и праве

1. Ульпиан. Изучающему право надо прежде всего узнать, откуда произошло слово «право». Право получило свое назва-

1 Дигесты Юстиниана (сборник цитат почти из 2000 сочинений 39 римских юристов) были составлены комиссией во главе с Трибонианом


ние от «справедливость», ибо, согласно превосходному опреде­лению Цельса, право есть наука о добром и справедливом. § 1. По заслугам нас назвали жрецами, ибо мы заботимся о пра­восудии, возвещаем понятия доброго и справедливого, отделяя справедливое от несправедливого, отличая дозволенное от недо­зволенного, желая, чтобы добрые совершенствовались не толь­ко путем страха наказания, но и путем поощрения наградами, стремясь к истинной, если я не заблуждаюсь, философии, а не к мнимой. § 2. Изучение права распадается на две части: пуб­личное и частное [право]. Публичное право — которое [отно­сится] к положению римского государства, частное — которое [относится] к пользе отдельных лиц; существует полезное в об­щественном отношении и полезное в частном отношении. Пуб­личное право включает в себя священнодействия, служение жре­цов, положение магистратов. Частное право делится на три ча­сти, ибо оно составляется или из естественных предписаний, или [из предписаний] народов, или [из предписаний] цивильных. § 3. Естественное право — это то, которому природа научила все живое, ибо это право присуще не только человеческому роду, но и всем животным, которые рождаются на земле и в море, и птицам; сюда относится сочетание мужчины и женщины, кото­рое мы называем браком, сюда же порождение детей, сюда же воспитание; мы видим, что животные, даже дикие, обладают зна­нием этого права. § 4. Право народов — это то, которым пользу­ются народы человечества; можно легко понять его отличие от естественного права: последнее является общим для всех живот­ных, а первое — лишь для людей [в их отношениях] между собой1.

в 533 г. и состояли из 50 книг, каждая из которых — из титулов и параграфов. Структура Дигест следующая: 1 кн. — общие вопросы права, краткий очерк истории права и публичное право. Со 2-й по 46 кн. — частное право; 47—48 кн. — уголовное право; 49 кн. — апел­ляции, фискальное и военное право; 50 кн. — административное пра­во, правила и определения. Внутри каждого титула каждой (кроме 30 — 32 кн.) книги цитаты располагались в следующем порядке: а) ци­таты из сочинений, комментирующих цивильное право («масса Саби­на»); б) цитаты из сочинений к преторскому эдикту («масса эдикта»); в) выдержки из сочинений по типу responsa («Ответы», «масса Папи-ниана»); г) иногда добавочные цитаты (Appendix).

1 Ввиду особой важности этого фрагмента отмечу все высказанные предположения об имеющихся в этом фрагменте интерполяциях (хотя эти предположения и не могут быть признаны достаточно обоснован­ными): а) § 1. «Желая... наградами» (Ленель); б) § 2. «Изучение...


2. Помпоний. Подобно почитанию бога1, мы должны повино­ваться родителям и родине.

3. Флорентин. Мы должны отражать насилие и противо­правность, ибо правом установлено, что если кто-либо сделает что-либо для защиты своего тела, то считается совершившим правомерный поступок; и так как природа установила между нами некое родство, то последовательно, что является преступ­лением (nefas)2, когда один человек строит козни другому.

4. Ульпиан. Освобождение от рабства относится к праву наро­дов. Manumissio происходит от manu missio [отпущение из-под власти], т. е. дарование свободы3; ибо, доколе кто-либо находит­ся в рабстве, он подчинен власти (manu et potestate), отпущен­ный же на волю освобождается из-под власти. Это дело ведет свое происхождение из права народов; так как по естественному праву все рождаются свободными, не было освобождения, когда было неизвестно рабство; но после того, как по праву народов возникло рабство, за ним последовало благодеяние отпущения из рабства. И хотя мы носим единое наименование «люди», но, со­гласно праву народов, возникло три категории: свободные, и в противоположность им — рабы, и третья категория — отпущен­ные на волю, т. е. те, кто перестали быть рабами.

5. Гермогениан. Этим правом народов введена война, разде­ление народов, основание царств, разделение имуществ, уста­новление границ полей, построение зданий, торговля, купли и продажи, наймы, обязательства, за исключением тех, которые введены в силу цивильного права.

6. Ульпиан. Цивильное право не отделяется всецело от есте­ственного права или от права народов и не во всем придержива­ется его; если мы что-либо прибавляем к общему праву или что-нибудь из него исключаем, то мы создаем собственное, т. е. цивильное, право. [§ 1. Это наше право состоит или из писаного

частное» (Пернис); «Существует... частном отношении» (Пороний); «Ча­стное право... цивильных» (Он же); в) § 3. «Естественное право... птицам» (Он же).

1 Думается, что у Помпония было написано не «бога», а «богов» или«Юпитера».

2 Nefas означает также «нечестие», «грех».

3 Возможно, слова «т. е. дарование свободы» являются доюстиниа-новой глоссемой, равно как и ряд других аналогичных элементарных пояснений в различных местах Дигест.


[права], или из неписаного], как и у греков сказано: «Из зако­нов одни являются писаными, другие — неписаными».

7. Папиниан. Цивильное право — это то, которое происхо­дит из законов, плебисцитов, сенатусконсультов, декретов прин-цепсов, мнений мудрецов. § 1. Преторское право — это то, ко­торое ввели преторы для содействия цивильному праву или для его дополнения или исправления в целях общественной пользы; оно называется также в честь преторов ius honorarium1.

8. Марциан. Ибо и само преторское право является живым голосом цивильного права2.

9. Гай. Все народы, которые управляются на основании за­конов и обычаев, пользуются частью своим собственным пра­вом, частью правом, общим для всех людей. Ибо то право, ко­торое каждый народ установил для себя, является собственным правом государства и называется цивильным правом, как бы собственным правом самого государства; то же право, которое естественный разум установил между всеми людьми, соблюдает­ся у всех одинаково и называется правом народов, как бы тем правом, которым пользуются все народы.

10. Ульпиан. Правосудие есть неизменная и постоянная воля предоставлять каждому его право. § 1. Предписания права суть следующие: жить честно, не чинить вреда другому, каждому воз­давать то, что ему принадлежит. § 2. Правосудие есть познание божественных и человеческих дел, наука о справедливом и не­справедливом.

11. Павел. Слово «право» употребляется в нескольких смыс­лах: во-первых, «право» означает то, что всегда является спра­ведливым и добрым, — каково естественное право. В другом смысле «право» — это то, что полезно всем или многим в каж­дом государстве, — каково цивильное право. Не менее правиль­но в нашем государстве «правом» называется ius honorarium. Говорится, что претор высказывает право [выносит решение], даже если он решает несправедливо; это [слово] относится не к тому, что претор сделал, но к тому, что ему надлежало сделать. В другом смысле «право» означает то место, в котором выносит-

1 Честь (honor); римские магистраты, в частности преторы, называ­лись honores, чем подчеркивается почетный, безвозмездный характер деятельности магистратов.

2 Цицерон (О законах, III, 1, 2) называет магистрата говорящим законом, а закон — магистратом.

 

ся решение'; здесь название переносится с того, что делается, на то, где это делается. Это место мы можем определить следую­щим образом: везде, где претор нерушимым величием своей власти и нерушимым обычаем предков устанавливает судого­ворение, то место и называется по справедливости словом «пра­во».

12. Марциан. Иногда мы говорим «право» о родственных связях, например: «Мне принадлежит право родства или свой­ства».

Титул II. О происхождении права и всех магистратов и о преемственности мудрецов

2. Помпоний. Нам кажется необходимым показать начало и развитие самого права. § 1. В начале нашего государства народ действовал без определенного закона, без определенного права, а все управлялось властью царей. § 2. Дошли сведения, что за­тем, когда государство некоторым образом увеличилось, то сам Ромул разделил народ на 30 частей и назвал эти части куриями из-за того, что в то время он осуществлял заботу о государстве через решения этих его подразделений. Таким образом и сам [Ромул] внес [на обсуждение] народа некоторые куриатные за­коны2; вносили их и последующие цари: все эти законы собраны в книге Секста Папирия, который жил во времена, когда [пра­вил] Тарквиний Гордый, сын Демарата Коринфского, и был он из первых мужей. Эта книга называется Папириевым цивиль­ным правом, но не потому, что Папирий внес в нее что-либо от себя, но потому, что он законы, изданные [ранее] без порядка, собрал в одно целое. § 3. По изгнании царей в силу закона три­бунов все эти законы потеряли силу, и римский народ снова начал более пользоваться неопределенным правом и некоторым обычаем, чем изданным законом, и такое положение существо­вало около 20 лет3. § 4. Затем, чтобы положить этому конец, государственной власти было угодно назначить децемвиров, с тем чтобы они обратились к греческим государствам за закона­ми и на законах основали [римское] государство. Записав эти законы на досках из слоновой кости, децемвиры поместили их

' Слово «ius» (право) имеет иногда значение, близкое к значению слова «суд».

2 Передал куриям право издания некоторых законов.

3 С 471 по 451 г. до н. э.

 

перед рострами [на форуме], дабы эти законы были доступнее. На тот год им была дана высшая власть в государстве, чтобы они в случае необходимости исправляли [прежние] законы и толковали их, и обжалования их действий, как это было в отно­шении прочих магистратов, не допускалось. Они сами замети­ли, что в тех первых законах имеются пробелы, и в следующем году прибавили к тем таблицам еще две: по причине этого добав­ления законы получили название XII таблиц. Некоторые [авто­ры] сообщают, что инициатором принятия этих законов был для децемвиров некий Гермодор Эфесский, изгнанник, живший в Италии. § 5. Обычно бывает, что толкование нуждается в авто­ритете мудрецов, и после издания указанных законов стало не­обходимым обсуждение их на форуме [на суде]. Это обсужде­ние и это право, которое произошло от мудрецов и не было за­писано, не получили [особого] названия, тогда как другие части права имеют свои названия, но получили общее название «пра­во». § 6. Потом, почти в то же время, из этих законов были составлены иски, посредством которых люди спорили на суде; чтобы народ не устанавливал этих исков, как он захочет, но захотели, чтобы они были твердыми и торжественными. И эта часть права получила название legis actiones, т. е. законные иски. Итак, почти в одно время возникли три права: Законы XII таблиц, из них начало вытекать цивильное право, из них же составлены legis actiones. Знание всех этих прав, и умение тол­ковать, и иски были в руках коллегии понтификов, и устанавли­валось в каждом году, кто из среды понтификов будет ведать частными делами; и почти 100 лет народ придерживался этого обычая. § 7. Потом, когда Аппий Клавдий составил эти иски и выразил их в [определенной] форме, писец Гней Флавий, сын вольноотпущенника, передал народу похищенную книгу, и этот дар был до того приятен народу, что он [Флавий] был сделан трибуном, и сенатором, и курульным эдилом. Эта книга, кото­рая содержит иски, называется Флавиевым цивильным правом, подобно указанному выше Папириеву цивильному праву, ибо Гней Флавий ничего от себя не прибавил к книге. С увеличени­ем государства, немного времени спустя, ввиду отсутствия неко­торых категорий исков Секст Элий составил другие иски и пе­редал книгу народу; она называется Элиевым правом. § 8. По­зднее, хотя в государстве были Законы XII таблиц, цивильное право и легисакционные иски, произошел раздор плебса с патри­


циями, и плебс удалился и установил для себя права; эти права называются плебисцитами. Вскоре затем, когда плебс был при­зван обратно, так как много раздоров возникало из этих плебис­цитов, по Гортензиеву закону плебисциты были признаны под­лежащими соблюдению как законы. Между плебисцитами и за­конами имеется разница в способе установления, но сила их одинакова. § 9. Затем трудно стало собирать плебс, а собирать весь народ — еще труднее. При таком множестве людей сама необходимость возложила заботу о государстве на сенат. Сенат начал, таким образом, воздействовать на дела, и то, что он по­становлял, соблюдалось, и это право называлось сенатускон-сультами. § 10. В то же время и магистраты провозглашали пра­во [выносили решения], и, чтобы граждане знали, какое право будет высказано о любом деле, и могли охранить себя, магист­раты выставляли эдикты. Эти эдикты устанавливали ius honorarium. Это название дано потому, что это право возникло из должности претора. §11. Наконец, сами дела потребовали установления права меньшим количеством способов, и оказалось необходимым, чтобы забота о государстве была возложена на одного, ибо сенат не мог управлять всеми провинциями одина­ково хорошо. Итак, по установлении должности принцепса, ему было предоставлено. право на то, чтобы уставленное им явля­лось действительным [обязательным]. § 12. Таким образом, в нашем государстве [право] устанавливается или на основании права, т. е. закона1, или имеется свойственное [нашему государ­ству] цивильное право, которое состоит лишь в толковании опыт­ными [юристами] без записи, или же имеются legis actiones, содержащие способ действия [в суде], или плебисцит, который устанавливается без утверждения сената, или эдикт магистра­тов, откуда происходит ius honorarium, или сенатусконсульт, который вводится одним утверждением сената, без закона, или конституции принцепса, т. е. соблюдается как закон то, что ус­тановил сам принцепс. § 13. После ознакомления с возникнове­нием и развитием права нужно ознакомиться с названиями дол­жностей магистратов и с их происхождением, так как мы уже объясняли, что исполнение дела достигается через тех, кто ру­ководит судебным разбирательством: да и каким образом право может осуществляться в государстве, как не через тех, кто мо-

1 Имеется в виду старое право — право XII таблиц.

 

жет управлять правами? После этого мы поговорим о преем­ственности авторов, так как право не может сохраняться, если нет знатока права, посредством которого оно может постоянно улучшаться. § 14. Что касается магистратов, то известно, что в начале этого государства рексы имели всю власть. § 15. В те времена, как известно, существовал и начальник конницы; он начальствовал над всадниками, занимал как бы второе место после рексов; в числе начальников конницы был Юний Брут, который являлся зачинателем изгнания рексов. § 16. После из­гнания рексов были установлены должности двух консулов, и законом им было предоставлено высшее право; так они были названы оттого, что заботились о многочисленных государствен­ных делах. Но чтобы они не присвоили себе всей царской вла­сти, был издан закон, согласно которому на них могли быть приносимы жалобы, и они не могли распоряжаться жизнью римского гражданина без приказа народа; им было предоставле­но налагать взыскания в виде штрафа или ареста и приказывать заключать граждан в государственную тюрьму. § 17. Затем, ког­да переписи стали требовать большего времени и консулы не смогли выполнять эту обязанность, были учреждены должности цензоров [§ 18]. Когда народ увеличился и часто возникали вой­ны, а некоторые жестокие войны происходили с соседями, то иногда, по требованию обстоятельств, устанавливали должности магистратов с большей властью; так появились диктаторы, на которых нельзя было жаловаться и которым было предоставле­но даже право приговаривать к смерти. Это должностное лицо, имевшее высшую власть, назначалось не более чем на шесть месяцев. § 19. И этим диктаторам придавались начальники кон­ницы, так же как ранее рексам1; их должность была почти такой же, как в настоящее время должность префекта претория; но имелись и законные магистраты. § 20. В то время, когда плебс ушел от патрициев, примерно на 17-м году после изгнания рек­сов, плебс выбрал себе на Священной горе трибунов, которые были плебейскими магистратами. Они названы трибунами, так как некогда народ был разделен на три части2 и из каждой вы­биралось по одному или так как они избирались голосованием триб. § 21. Равным образом, чтобы имелись лица для заведова-

1 Но начальники конницы при рексах назывались tribuni celerum, а при диктаторах — magistri equitum.

2 Сопоставление слов «tribunus» (трибун) и «tres» (три).

 

ния храмами, где плебс хранил свои плебисциты, избирались двое из плебеев, которые были названы эдилами. §22. Затем, когда казна народа начала становиться более значительной, для заведования ею были учреждены квесторы, которые ведали день­гами; названы они так потому, что выбирались для изыскания1 и хранения денег. § 23. Так как, согласно сказанному нами, по закону консулам не было позволено выносить без приказания народа решения о жизни римского гражданина, народом были установлены квесторы, которые ведали делами о тяжких пре­ступлениях2; они назывались quaestores parricidii, и о них упо­минают Законы XII таблиц. § 24. И поскольку [народ] желал, чтобы были также предложены законы, то на обсуждение наро­да было внесено предложение о сложении магистратами своих полномочий и об учреждении децемвиров [для написания зако­нов... Таким образом, децемвиры,] учрежденные лишь на один год, уже тогда правили незаконно, да и в дальнейшем не желали переизбирать магистратов, так как сами они и их сторонники стремились навсегда захватить государственную власть. И они продолжали это дело со столь чрезмерным и жестоким господ­ством, что [римское] войско удалилось из государства. Говорят, что начало удалению положил некий Вергиний, который узнал, что Аппий Клавдий вопреки закону, который он сам перенес из древнего права в XII таблиц, отклонил его судебное притязание на [власть над] его собственной дочерью и приговорил в пользу того, кто, будучи ему [Аппию] подчинен, стремился заполучить ее в рабство. Ведь [Аппий Клавдий], охваченный любовью к девушке, смешал [воедино] все законное и незаконное. Верги­ний, возмущенный тем, что Аппий попрал соблюдение древней­шего права [отца] на личность своей дочери [ведь некогда Брут, который был первым консулом Рима, в соответствии с [принци­пом] свободы удовлетворил судебные притязания на его [соб­ственную] личность Виндиция, раба Вителлиев, который своим доносом раскрыл заговор измены], счел, что целомудрие дочери предпочтительнее даже ее жизни. Схватив нож из лавки мясни­ка, он убил свою дочь, для того, разумеется, чтобы оградить ее от угрозы бесчестья. Тотчас после убийства, еще обагренный кровью дочери, он бежал к своим боевым товарищам. Те же,

1 Inquirendae pecuniae (от глагола «inquiro»). Помпоний сопостав­ляет это слово с названием должности.

2 Производили расследования.


собравшись под Альгидом, где тогда по причине ведения войны стояли легионы, и покинув прежних военачальников, перенесли [легионские] значки на Авентин, и почти весь городской плебс присоединился к ним. С согласия народа часть [децемвиров была отправлена в изгнание, часть] была убита в тюрьме. Таким обра­зом, республика снова вернула себе свой прежний статус. § 25. После того как были изданы XII таблиц, возник раздор плебса с патрициями, плебс желал избирать консулов из своей среды, но патриции ему в этом отказывали; в результате стали выбираться военные трибуны с консульской властью частью из плебеев, частью из патрициев; они выбирались в разном числе: иногда их было 121, иногда больше, иногда меньше. §26. По­том, когда решили избирать консулов даже из плебеев, начали выбирать их из обоих союзов2, тогда, чтобы патриции имели больше [прав], было решено назначать двоих из патрициев3; так были созданы курульные эдилы. § 27. Так как консулы отзыва­лись [из Рима] войнами с соседями и в государстве не было никого, кто мог бы высказывать право [выносить решения], то было установлено, что должен быть избран претор, получивший название «городского», так как он выносил решения в городе [Риме]. § 28. Спустя несколько лет этого претора оказалось не­достаточно, так как много Перегринов пришло в государство. Поэтому избрали другого претора, который был назван прето­ром перегринов; это название произошло от того, что он боль­шей частью выносил решения по делам между Перегринами. § 29. Затем, когда оказался необходимым магистрат, который ведал бы делами под копьем4, были избраны 10 мужей для раз­решения судебных споров. § 30. В то же время начали выби­раться и четыре мужа для заботы о дорогах, и три мужа монет­чики, чеканщики меди, серебра и золота, и три мужа по тяжким уголовным делам, на которых лежала охрана тюрьмы, так что, когда нужно было наказать, это делалось их вмешательством. § 31. И поскольку в общественных делах нельзя было обойтись без магистратов вечернего времени, то были учреждены квинк-

' Возможно, следует читать «шесть».

2 Из патрициев и плебеев.

3 Вероятный пропуск: «для устройства зрелищ».

4 Копье (hasta) — символ законной собственности. Поэтому в суде центумвиров, ведавшем делами о собственности, и при продаже госу­дарственной собственности выставлялось копье.

 

вевиры, действовавшие по эту и по ту сторону от Тибра1, кото­рые могли исполнять обязанности магистратов. § 32. После за­воевания Сардинии, а вскоре Сицилии, Испании и затем Нар-бонской провинции было создано столько преторов, сколько было подчинено провинций, для заведования частью городски­ми делами, частью — провинциальными. Потом Корнелий Сул-ла установил государственное расследование дел о подлогах, об убийстве родичей, о бандитизме и добавил четырех преторов. Затем Гай Юлий Цезарь добавил двух преторов и двух эдилов для заведования продовольствием, которые по имени [богини] Цереры были названы «цереальными». Итак, было установлено 12 преторов и шесть эдилов. Затем божественный Август уста­новил 16 преторов, потом божественный Клавдий прибавил двух преторов по делам о фидеикоммиссах; одну из этих должностей упразднил божественный Тит, божественный Нерва добавил претора для решения дел между фиском и частными лицами. Таким образом, в государстве выносят решения 18 преторов. § 33. И все эти магистраты, сколько их ни было в государстве, почитались: сколько бы их ни уезжало [из города], один всегда оставался, который и вершил право, а называется он префектом города. Этот префект был учрежден издавна, позднее, пожалуй, из-за Латинских празднеств, он снова был введен и стал испол­нять [свою должность] ежегодно. Ведь префекты хлебных сбо­ров и ночной стражи не были магистратами, но назначались эк­страординарно по мере необходимости. Также и те, которых мы зовем цистиберами2, были созданы впоследствии по постановле­нию сената [в помощь] эдилам. § 34. Итак, из всех [магистра­тов] только 10 плебейских трибунов, два консула, 18 преторов и шесть эдилов вершили право в государстве. § 35. Преподавани­ем науки цивильного права занимались многие и величайшие мужи; но те, кто пользовался величайшим уважением со сторо­ны римского народа, должны быть упомянуты, чтобы было ясно, благодаря каким и сколь великим мужам наши права возникли и дошли до нас. Из всех, кто занимался [этой] наукой, никто до Тиберия Корункания не занимался публичным преподаванием;

1 То есть магистраты, ведавшие охраной зданий в ночное время в основной части Рима и в той части, которая находилась за рекой Тибр (ср. Liv. 39, 14, 10).

2 Слово «цистиберы» дословно означает «несущие ящики». Так на­зывались нижние полицейские чины.

 

до него другие думали держать цивильное право в тайне и ско­рее стремились избавиться от советующих, чем учиться у жела­ющих этого. § 36. Был прежде всего мудрый Публий Папирий, который собрал воедино законы рексов. Затем Аппий Клавдий, один из децемвиров, который принимал величайшее участие в написании XII таблиц. После него [другой] Аппий Клавдий того же рода обладал огромными знаниями; он был прозван Стору­ким; он вымостил Аппиеву дорогу, провел Клавдиев водопро­вод и вынес решение в отношении Пирра о том, чтобы не при­нимать его в городе. Передают, что он написал иски, и прежде всего о прерыве давности. Эта книга не сохранилась. Также Аппий Клавдий [видимо, и это от него происходит] ввел букву R, чтобы вместо Валезиев были Валерии, а вместо Фузиев — Фурии. §37. После него был муж величайшего знания Семпроний, которого римский народ называл Мудрым, и никто до него не носил такого прозвища. Затем Гай Сципион Назика, который получил от сената имя Лучшего; ему был даже дан на общественный счет дом у Священной дороги, чтобы [людям] легче было обращаться к нему за советом. Затем был Квинт Муций, который, отправленный к карфагенянам, когда ему были представлены две таблички, одна — о мире, а другая — о войне, взяв на себя роль посредника и пожелав, чтобы обе [таблички] были отправлены в Рим, сказал, что карфагеняне должны стремиться к тому, чтобы быть готовыми принять и ту и другую [табличку]. § 38. Вслед за ними учил Тиберий Корун-каний, который, как я сказал, первый начал публично препода­вать; из его писаний ничего не сохранилось, но его ответы были многочисленны и памятны. Затем Секст Элий и его брат Публий Элий, а также Публий Атилий обнаруживали в преподавании величайшую мудрость, и два Элия были консулами, а Атилию народ дал впервые Мудрец. Секста Элия восхвалял Энний, и сохранилась его книга под названием «Tripertita»1. Эта книга является как бы колыбелью права; она названа «Tripertita» по­тому, что к стоящим в начале Законам XII таблиц прибавлено толкование и присоединены легисакционные иски. Ему же при­надлежат другие три книги, хотя некоторые и отрицают, что эти книги его: ведь за ними почему-то охотился Катон. Затем был Марк Катон, глава фамилии Порциев, книги которого сохрани­лись, но больше сохранилось книг его сына, от них-то уже по­шли и все прочие. § 39. После них был Публий Муций, и Брут, и Манилий, которые основали цивильное право. Из них Публий

1 От tres (три) и pars (часть).

 

Муций оставил десять книг, Брут — семь, Манилий — три; со­хранились тома, озаглавленные «Памятники Манилия». Публий Муций и Манилий были консулами, Брут — претором, а Му­ций — впоследствии — даже верховным жрецом. §40. После них был Публий Рутилий Руф, который был консулом в Риме и проконсулом в Азии, Павел Вергиний и Квинт Туберон, кото­рый был стоиком и слушателем Пансы и сам был консулом. В то же время Секст Помпей, дядя Гнея Помпея; и Целий Антипатер, который составил историю, но занимался более красноречием, чем наукой права. Также Люций Красе, брат Публия Муция, который прозывался Муцианом; Цицерон называет его красноре-чивейшим из юрисконсультов1. §41. После них Квинт Муций, сын Публия, верховный жрец, первый обобщил цивильное пра­во, изложив его в 18 книгах. §42. У Муция были многочислен­ные слушатели, но наибольшим авторитетом пользовались Акви-лий Галл, Гальб Люцилий, Секст Папирий, Гай Ювенций; из них, по словам Сервия, наибольшим авторитетом у народа пользо­вался Галл. Все они упоминаются Сервием Сульпицием. Впро­чем, их сочинения не настолько выдающиеся, чтобы их все жаж­дали, так как их труды даже и не ходят повсюду среди людей по рукам, но [лишь] Сервий упомянул о них в своих книгах, а память о его собственных сочинениях также сохранилась. § 43. В судебных речах Сервий Сульпиций занимал первое или, несомненно, второе место после Марка Туллия [Цицерона]. Рас­сказывают, что Сервий обратился к Квинту Муцию за консуль­тацией по делу своего друга, и, когда тот сказал, что Сервий мало понимает в праве, тогда он вторично спросил Квинта, а Квинт Муций сказал, что он не получит [ответа] и отругал его; ведь он сказал, что патрицию, аристократу и судебному оратору стыдно не знать то право, в котором он вращается. Будто бы, взволнованный этим оскорблением, Сервий посвятил свой труд [изучению] цивильного права и слушал [лекции] многих из тех, о ком мы говорили. Сначала он обучался у Бальба Луцилия, главным же образом он учился у Галла Аквилия, который был с [острова] Керкина: поэтому-то многие его книги известны как написанные на Керкине. Когда Сервий, будучи послом, погиб, римский народ поставил ему статую перед рострами; она и се­годня возвышается перед рострами Августа. Многие его тома сохранились, ведь он оставил почти 180 книг. §44. После этого выдвинулись многие, однако книги написали [лишь] следующие:

1 Имеется в виду сочинение Цицерона «Brutus sive de claris oratoribus» («Брут, или Об известных ораторах»), 39, 145.

 

Альфен Вар Гай1, Авл Офилий, Тит Цезий, Ауфидий Тукка, Ауфидий Намуза, Флавий Приск, Гай Атей, Пакувий Лабеон Антистий — отец Лабеона Антистия, Цинна, Публиций Галлий. Восемь из этих десяти написали книги, которые были располо­жены в порядке Ауфидием Намуза в 140 книгах. Из этих слу­шателей [Сервия Сульпиция] наибольший авторитет имели Аль­фен Вар и Авл Офилий, из которых Авл был консулом, а Офи­лий пребывал в сословии всадников. Он был ближайшим другом Цезаря и оставил многочисленные книги о цивильном праве; книги эти обосновали каждую часть этого дела; он первый напи­сал о законах, касающихся двадцатой части2, также составил тщательное исследование об эдикте претора, ибо раньше его Сервий оставил две книги к Бруту, содержавшие кратчайшие данные об эдикте. § 45. В то же время жил и Требаций, который был слушателем Корнелия Максима, Авл Касцеллий, Квинт Муций, слушатель Волузия; именно он оставил в его честь на­следство по завещанию его внуку Публию Муцию. Был же он бывшим квестором и сверх того не хотел занимать никакой [дол­жности], хотя сам Август предлагал ему совместное с ним кон­сульство. Из них Требаций был более сведущ, чем Касцеллий, а Касцеллий был красноречивее, но Офилий превосходил учено­стью обоих. Писания Касцеллия не сохранились, кроме одной книги хороших замечаний; от Требация осталось много книг, но ими мало пользуются. § 46. После них был Туберон, который посвятил труд Офилию. Он был патрицием и перешел от веде­ния исков к занятию цивильным правом главным образом после того, как выступил с обвинением Квинта Лигария и при Гае Цезаре проиграл процесс. То был тот самый Квинт Лигарий, который, когда держал в Африке причал, не позволил робкому Туберону причалить и даже набрать воды, в чем Туберон его и обвинял, а Цицерон защищал; речь [Цицерона] выглядит весьма красивой и называется «В защиту Квинта Лигария». Туберон был ученейшим в области публичного и частного права и оста­вил много книг по обеим этим областям; он стремился писать старинными выражениями, и потому его книги не вызвали одоб­рения. § 47. После него наибольшим авторитетом пользовались Атей Капитон, который следовал за Офилием, и Антистий Лабе­он, который слушал всех их и получил образование у Требация. Из них Атей был консулом, Лабеон же отказался принять эту честь, когда Август предложил ему консулат, но прилежно за-

1 Имя Гай помещено здесь, по-видимому, по ошибке.

2 Двадцатая часть — налог на наследство, введенный Августом.

 

нимался изучением [права]. Весь год он разделил таким обра­зом, что шесть месяцев проводил в Риме с учениками, а на шесть месяцев удалялся и занимался писанием книг. Он оставил 40 то­мов, из которых большинство находится в обращении. Эти два впервые образовали как бы различные школы1, ибо Атей Капи-тон стоял на том, что ему было передано [его предшественника­ми], Лабеон же трудился, доверяя разуму и учености и изучая другие науки, но большей частью устанавливал новые положе­ния. § 48. Атею Капитону наследовал Массурий Сабин, Лабео-ну — Нерва; эти увеличили их разногласия; Нерва был близким другом Цезаря. Массурий Сабин принадлежал к сословию всад­ников и первый начал публично давать ответы по юридическим вопросам; позднее это [право] стало предоставляться как ми­лость, а ему это право было дано Цезарем Тиберием. § 49. Мимоходом укажем, что до времен Августа право давать публично ответы не предоставлялось принцепсам, но те, кто вну­шал доверие своими знаниями, давали ответы тем, кто спраши­вал совета. И они не давали ответов за своей печатью, но обыч­но сами писали судьям или выдавали свидетельство тем, кто спрашивал совета. Впервые божественный Август для возвыше­ния авторитета права установил, чтобы они давали ответы на основании его [Августа] власти, с того времени и стали домо­гаться этого как привилегии. И поэтому наилучший принцепс Адриан, когда мужи в звании преторов просили у него, чтобы он позволил им давать ответы, написал им, что обычно об этом не просят, но это предоставляется, поэтому, если кто уверен в себе, то находит удовольствие в том, чтобы подготовить себя для дачи ответов народу. § 50. Так Тиберий Цезарь позволил Сабину, чтобы тот давал ответы народу, а был Сабин, будучи в возрасте, достигнув уже 50 лет, всего лишь во всадническом сословии. Богатства его были невелики, но он поддерживался главным образом своими учениками. §51. Его [Сабина] преем­ником был Гай Кассий Лонгин, сын дочери Туберона, которая была внучкой Сервия Сульпиция. Вместе с Квартином он был консулом во времена Тиберия и пользовался в государстве наи­большим авторитетом, пока Цезарь не выслал его. § 52. Выслан-

1 В тексте sectae, т. е. принципы, которым кто-либо следует, груп­пировки, но слово «школы» (в смысле научных направлений) точнее передает мысль Помпония. Цицерон употребляет слово «sectae» в смысле философских школ. Гай употребляет слово «школы» (scholae), харак­теризуя различные направления юридической мысли. См., например: Институции Гая, 2, 15 или 2, 37.

 

ный в Сардинию и возвращенный Веспасианом, он умер. Нерве наследовал Прокул. В то же время был и Нерва-сын, был и другой Лонгин, из сословия всадников, который впоследствии достиг претуры. Но авторитет Прокула был более значитель­ным, ведь он смог сделать гораздо больше. Они [вышеназван­ные юристы] называются частью кассианцами, частью прокуль-янцами, и это ведет происхождение от Капитона и Лабеона. § 53. Преемником Кассия был Целий Сабин, который имел боль­шое значение во времена Веспасиана; преемником Прокула — Пегасий, который во времена Веспасиана был префектом города [Рима]; преемником Целия Сабина — Приск Яволен, Пегасия — Цельс, Цельса-отца — Цельс-сын и Приск Нераций, оба они были консулами, а Цельс — дважды; Яволена Приска — Абур-ний Валенс и Тусциан, а также Сальвий Юлиан.

Титул III. О законах, сенатусконсультах и долговременном обычае

1. Папиниан. Закон есть общее [для всех] предписание, ре­шение опытных людей, обуздание преступлений, совершаемых умышленно или по неведению, общее [для всех граждан] обеща­ние государства.

2. Марциан. Ибо и оратор Демосфен дает следующее опре­деление: «Закон есть то, чему все люди должны повиноваться в силу разных оснований, но главным образом потому, что всякий закон есть мысль [изобретение] и дар бога1, решение мудрых людей и обуздание преступлений, содеянных как по воле, так и невольно, общее соглашение общины, по которому следует жить находящимся в ней». И философ, отличавшийся величайшей стоической мудростью, Хризипп так начинает свою книгу «О законах»: «Закон есть царь всех божественных и человечес­ких дел; он должен быть начальником добрых и злых; вождем и руководителем живых существ, живущих в государстве2; ме­рилом справедливого и несправедливого, которое приказывает делать то, что должно быть делаемо, и запрещает делать то, что не должно быть делаемо».

3. Помпоний. Следует устанавливать права3, как сказал Феофраст, для тех случаев, которые встречаются часто, а не для тех, которые возникают неожиданно.

1 У Демосфена (речь против Аристогитона) — «богов».

2 Знаменитое выражение £u)0)v TtoXitiKov,т. е. человек — существо политическое.

3 «Права» здесь (и в ряде других мест) означают «нормы права».

 

4. Цельс. Права не устанавливаются исходя из того, что может произойти в единичном случае.

5. Цельс. Ибо право должно быть главным образом приспо­соблено к тому, что случается часто и легко, а не весьма редко.

6. Павел. Законодатели обходят, как сказал Феофраст, то, что происходит лишь в одном или двух случаях.

7. Модестин. Действие [сила] права: повелевать, запрещать, разрешать, карать.

8. Ульпиан. Права устанавливаются не для отдельных лиц, а общим образом.

9. Ульпиан. Нет сомнения, что сенат может творить право.

10. Юлиан. Ни законы, ни сенатусконсульты не могут быть написаны таким образом, чтобы они обнимали все случаи, кото­рые когда-либо произойдут, но достаточно, чтобы они распрост­ранялись на то, что большей частью случается.

11. Юлиан. И потому то, что впервые устанавливается, сле­дует определять путем толкования или путем конституции прин­цепса.

12. Юлиан. Не могут все отдельные случаи быть предусмот­рены законом или сенатусконсультом. Но когда в каком-либо случае смысл их ясен, то осуществляющий юрисдикцию может применить их к сходным [обстоятельствам] и сообразно с этим вынести решение.

13. Ульпиан. Ибо, как говорит Педий, поскольку законом введено то или иное правило, имеется удобный случай, чтобы было восполнено путем толкования или во всяком случае путем судебной практики то, что имеет в виду те же потребности.

14. Павел. То, что воспринято вопреки смыслу права, не может быть распространено на последствия этого1.

15. Юлиан. Тому, что установлено против смысла права, мы не можем следовать как юридическому правилу.

16. Павел. Особое право2 — это то, которое введено влас­тью, установившей его в отклонение от точного содержания [об­щих норм] для удовлетворения какой-либо потребности.

17. Цельс. Знать законы — значит воспринять не их слова, но их содержание и значение3.

1 Этот фрагмент устанавливает недопустимость распространитель­ного толкования исключительных норм.

2 Ius singulare — здесь в смысле нормы, отклоняющейся от общей нормы.

3 Vim ас potestatem — буквально: силу и власть.

 

18. Цельс. Является более милостивым [справедливым] та­кое толкование законов, при котором охраняется их воля1.

19. Цельс. Если закон говорит двусмысленно, заслуживает предпочтения то значение, которое лишено порока2, в особен­ности когда из этого может быть сделано заключение о воле закона3.

20. Юлиан. Не в отношении всего, что установлено предка­ми, может быть приведено основание.

21. Нераций. И потому не нужно исследовать основания того, что устанавливается; иначе было бы разрушено многое из того, что представляется определенным.

22. Ульпиан. Когда закон что-либо извиняет в прошлом, он запрещает это на будущее.

23. Павел. В наименьшей степени следует изменять то, что постоянно толковалось в определенном смысле.

24. Цельс. Неправильно выносить решения или давать ответ4 на основании какой-либо частицы закона, без рассмотрения за­кона в целом.

25. Модестин. Ни в каком случае смысл закона или милость справедливости не терпит, чтобы то, что введено для пользы людей, мы обращали путем жестокого толкования в строгость, идущую вразрез с благополучием людей.

26. Павел. Не ново то положение, что прежние законы рас­пространяются на последующие.

27. Тертуллиан. Принято, что старые законы находятся в связи с позднейшими; поэтому следует всегда думать, что в за­коны как бы включено правило о том, что они касаются тех лиц и тех дел, которые когда-либо являлись сходными.

28. Павел. Но и позднейшие законы относятся к предшеству­ющим, если они не противоречат последним; и это подтвержда­ется многими примерами.

29. Павел. Поступает против закона тот, кто совершает зап­рещенное законом; поступает в обход закона тот, кто, сохраняя слова закона, обходит его смысл.

1 Следует думать, что слова «воля закона» имеют здесь смысл «цель закона».

2 Нередко это выражение понимается в смысле толкования, кото­рое соответствует цели, предмету закона.

3 Возможно, слова «в особенности и т. д.» являются доюстиниано-вой глоссемой.

4 Давать юридическую консультацию.

 

30. Ульпиан. Обход же закона бывает тогда, когда закон хотя и не желает, чтобы что-либо было совершено, однако не запре­щает совершенно этого, и это совершается; и как отличается ска­занное от задуманного, так различаются обход закона с тем, что совершено против закона.

31. Ульпиан. Принцепс свободен от [соблюдения] законов, жене же императора не позволено быть свободной от [соблюде­ния] законов, однако принцепсы наделяют ее теми же привиле­гиями, которые имеют сами.

32. Юлиан. Если мы не имеем писаных законов для каких-либо дел, то следует соблюдать установленное нравами и обыча­ем; а если этого нет для какого-либо дела, то [следует соблю­дать] наиболее близкое и вытекающее из последнего [правило]; если и этого не оказывается, то следует применять право, кото­рым пользуется город Рим. § 1. Прежний укоренившийся обы­чай заслуженно применяется как закон, и это право называется правом, установленным нравами. Ибо если сами законы связы­вают нас в силу лишь того, что они приняты по решению наро­да, то заслуженно и то: что народ одобрил, не записав, — свя­зывает всех. Ибо какое имеет значение, объявил ли народ свою волю путем голосования или путем дел и действий. [Поэтому весьма правильно принято, что законы отменяются не только голосованием законодателя, но даже молчаливым согласием всех путем неприменения.]

33. Ульпиан. Долго применявшийся обычай следует соблю­дать как право и закон в тех случаях, когда не имеется писаного [закона].

34. Ульпиан. Когда кто-то рассчитывает полагаться на обы­чай государства или провинции, то я прежде всего изучаю его употребление, поддерживается ли обычай каким-либо судебным приговором.

35. Гермогениан. Но и то, что одобрено долговременным обычаем и соблюдалось в течение многих лет, должно быть со­блюдаемо как молчаливое соглашение граждан не менее, чем записанное право.

36. Павел. Это право [обычное право] пользуется тем боль­шим авторитетом, что доказано отсутствие необходимости при­дать ему письменную форму.

37. Павел. Если дело идет о толковании закона, то прежде всего следует выяснить, каким правом пользовалось государ­ство ранее в случаях такого рода; ибо обычай является лучшим толкователем закона.

 

38. Каллистрат. Ибо наш император Север предписал, что в тех случаях, когда при применении законов возникает сомне­ние, нужно, чтобы обычай или авторитет постоянных единооб­разных решений имел силу закона.

39. Цельс. То, что было введено не в силу разумного основа­ния, но по ошибке, а затем поддерживалось путем обычая, не имеет силы в отношении сходных случаев.

40. Модестин. Итак, всякое право сотворено соглашением, или установлено необходимостью, или закреплено обычаем.

41. Ульпиан. Все право относится или к приобретению, или к сохранению, или к умалению; речь идет о том, каким образом что-либо делается принадлежащим кому-либо, или каким обра­зом кто-либо сохраняет свою вещь или свое право, или каким образом кто-либо отчуждает или утрачивает.

Титул IV. О конституциях принцепсов

1. Ульпиан. То, что решил принцепс, имеет силу закона, так как народ посредством царского1 закона, принятого по поводу высшей власти принцепса, предоставил принцепсу всю свою выс­шую власть и мощь. § 1. Таким образом, то, что император поста­новил путем письма и подписи, или предписал, исследовав дело, или вообще высказывал, или предписал посредством эдикта, как известно, является законом. Это и есть то, что мы обычно назы­ваем конституциями. § 2. Конечно, некоторые из них носят пер­сональный характер и не воспринимаются в качестве примера: ведь если принцепс к кому-либо за заслуги благоволил или нало­жил какое-либо наказание или если кому оказал беспримерную помощь, то это не распространяется дальше данного лица.

2. Ульпиан. При установлении правил о новых делах долж­на быть очевидной полезность этого [новых правил], чтобы от­ступить от того права, которое в течение долгого времени при­знавалось справедливым.

3. Яволен. Благодеяние императора, которое, несомненно, исходит от его божественного великодушия, нам следует истол­ковывать наиболее полно.

4. Модестин. Позднейшие законы имеют большее значение, чем те, которые были раньше.

1 Слово «царского» (regia) является, вероятно, доюстиниановой глоссемой.

 

Титул V. О положении людей

1. Гай. Все право, которым мы пользуемся, относится или к лицам, или к вещам, или к искам.

2. Гермогениан. Так как все право установлено для людей, то сначала мы будем говорить о положении лиц, а потом о про­чих предметах настолько, насколько позволяет дело, следуя порядку, принятому в Вечном Эдикте, а также согласно бли­жайшим к нему и связанным с ним прилагаемым титулам.

3. Гай. Основное деление, относящееся к праву лиц, заклю­чается в том, что все люди суть или свободные, или рабы.

4. Флор. Свобода есть естественная способность каждого де­лать то, что ему угодно, если это не запрещено силой или пра­вом. § 1. Рабство есть установление права народов, в силу кото­рого лицо подчинено чужому владычеству вопреки природе1. § 2. Рабы так названы оттого, что императоры имели обыкнове­ние не убивать, а продавать пленников, а для этого и сохранять их. § 3. Манципиями же они зовутся оттого, что противник зах­ватывает их рукой.

5. Марциан. Положение [всех] рабов одинаково; из свобод­ных же людей одни являются свободнорожденными, а другие — отпущенными из рабства. § 1. Рабы поступают под наше влады­чество или в силу цивильного права, или в силу права народов; в силу цивильного права — если кто-либо, достигший 20 лет, разрешил себя продать для получения части покупной цены; в силу права народов нашими рабами являются люди, захвачен­ные из среды врагов и рожденные нашими рабынями. § 2. Сво­боднорожденные — это родившиеся от свободной матери; дос­таточно, чтобы она была свободной во время рождения, хотя бы она зачала, будучи рабыней. И наоборот, если она зачала, буду­чи свободной, а ко времени родов сделалась рабыней, то при­знано, что рожденный является свободным независимо от того, зачала ли она, состоя в законном браке или вне брака, так как бедствия матери не должны вредить тому, кто находится во чреве. § 3. Отсюда спрашивается: если уже беременная служан­ка будет отпущена на свободу, затем впоследствии снова станет служанкой или будет изгнана из государства и родит, то родит она раба или свободного? И признано более верным считать, что рождается свободный, и тому, кто находится в утробе, на-

1 Существует мнение, что слова «вопреки природе» являются ин­терполяцией.

 

значается свободная мать, хотя она и имела [свободу] только средний промежуток времени.

6. Гай. Вольноотпущенники — это те, кто отпущен на свобо­ду из законного рабства.

7. Павел. Кто находится во чреве, охраняется, как если бы он находился среди людей, поскольку дело идет о выгодах само­го плода1.

9. Павел. По многим постановлениям нашего права женщи­ны находятся в худшем положении, чем мужчины.

13. Гермогениан. Раб, предоставленный хозяином к пригово­ру суда по уголовному делу, даже если и будет [впоследствии] отпущен на свободу, не становится свободным.

17. Гермогениан. Все люди, находящиеся в пределах Рим­ской империи, сделались римскими гражданами на основании конституции императора Антонина2.

18. Гермогениан. Император Адриан дал рескрипт Публи-цию Марцеллу о том, что если беременная женщина присужде­на к смертной казни, то тот, кто будет рожден ею, является свободным3, и что имеется обыкновение сохранять ей жизнь, пока она не родит. Но если женщина, зачавшая в законном бра­ке, подверглась запрещению воды и огня, то она рождает рим­ского гражданина и находящегося во власти отца.

19. Цельс. Когда заключен законный брак, дети следуют [юридическому положению] отца; зачатый вне брака следует [юридическому положению] матери.

20. Ульпиан. Впавший в безумие рассматривается как удер­жавший положение, и достоинство, которым обладал, и долж­ность, и власть равно как удерживает собственность на свое имущество.

21. Модестин. Свободный человек, продавший себя и [за­тем] освобожденный от рабства, не возвращается в положение, от которого он отказался, но получает положение вольноотпу­щенника.

23. Модестин. Всенародно зачатыми называются те, кото­рые не могут указать своего отца, или те, которые, хотя и могут

1 На этом фрагменте основано средневековое правило: «Имеющий родиться рассматривается как уже рожденный, поскольку дело идет о его выгодах».

2 Датируется 212 г.

3 Следует иметь в виду, что в императорский период присужден­ный к смертной казни рассматривался как раб.

 

указать его, однако имеют отцом того, кого им иметь не дозво­лено. Они называются также «спуриями» — от слова «посев».

24. Ульпиан. Закон природы таков, что те, кто рождаются вне законного брака, следуют статусу матери, если только осо­бый закон не вносит чего-либо другого.

26. Юлиан. Те, кто находятся в утробе [матери], почти во всем цивильном праве воспринимаются как существующие в природе вещей. Ведь им и законные наследства возвращаются, и если беременная женщина будет захвачена врагами, то тот, кто родится от нее, получит право возвращения на родину и также будет следовать состоянию отца или матери...

Титул VI. О тех, кто являются [лицами] своего или чужого права

1. Гай. Следует другое деление с точки зрения права лиц: некоторые лица являются лицами своего права, некоторые под­чинены чужому праву. Рассмотрим, кто подчинен чужому пра­ву; ибо если мы узнаем, каковы эти лица, то поймем, кто явля­ется лицами своего права. § 1. Находятся во власти рабы хозя­ев, и эта власть относится к праву народов, ибо у всех народов мы можем одинаково наблюдать, что хозяева имеют над рабами власть жизни и смерти; и то, что приобретается посредством раба, приобретается господином. § 2. Но в настоящее время ни­кому, кто находится под римским владычеством, не позволено свирепствовать в отношении рабов сверх меры и без причины, признанной законом. Ибо, согласно конституции божественного Антонина, тот, кто без причины убьет своего раба, наказывается не в меньшей степени, как если бы он убил чужого раба. И большая жестокость господ наказывается согласно конститу­ции того же принцепса1. Итак, рассмотрим положение тех, кто находится в чужой власти.

2. Ульпиан. Если господин свирепствует в отношении рабов или принуждает их к бесстыдству и постыдным действиям, то

1 Содержание этой конституции Антонина Пия приведено в I, 1,8, 2 Институций Юстиниана, причем в дополнение к изложению Дигест в Институциях указывается, что Антонин, запрошенный некоторыми пре-зесами провинций о тех рабах, которые искали убежища в храмах или у статуй принцепсов, ответил, что если видно, что свирепость господ была невыносимой, то господа должны быть принуждены продать ра­бов на хороших условиях, с тем чтобы деньги за них были предостав­лены господину, ибо для государства полезно, чтобы никто не пользо­вался дурно своим имуществом.

 

на основании рескрипта божественного Пия проконсулу Бетики Элию Марциану устанавливаются обязанности презеса провин­ции. Слова этого рескрипта таковы: «Нужно, чтобы власть хо­зяев над их рабами была неограниченна и чтобы ни у кого не отнималось его право; но для хозяев важно, чтобы не отказыва­лось в помощи против свирепости, или против голодания, или против непереносимых обид тем, кто справедливо умоляет [о помощи]. Итак, произведи расследование по жалобам тех, кто из дома Юлия Сабина прибежал к статуе [императора]', и если ты установишь, что с ними обращались более жестоко, чем следует по справедливости, или что им причиняли постыдные обиды, то прикажи, чтобы они не были возвращены под власть хозяина. Если кто-нибудь будет действовать в нарушение моей конституции, то пусть знает, что я поступлю более строго». И божественный Адриан сослал некую матрону из Умбрики на пять лет по той причине, что она по незначительным причинам жесточайше обращалась с рабынями.

3. Гай. Также в нашей власти находятся наши дети, которых мы породили в законном браке; это является правом, принадле­жащим римским гражданам2.

4. Ульпиан. Из римских граждан некоторые суть отцы се­мейства, а некоторые — сыновья семейства, некоторые — мате­ри семейства, некоторые — дочери семейства. Отцы семейства — это те, которые обладают своей властью, будь они совершенно­летние или несовершеннолетние; подобно этому матери семей­ства, сыновья семейства и дочери семейства находятся в чужой власти. Ибо тот, кто рождается от меня и моей жены, находится в моей власти; также тот, кто рождается от моего сына и его жены, т. е. мой внук или внучка, — также в моей власти, и правнук, и правнучка и т. д.

5. Ульпиан. Внуки от сына подпадают после смерти деда под власть сына, т. е. своего отца; подобно этому и правнуки и т. д. подпадают под власть сына, если последний находится в живых и остается в составе семьи, или их родителя, который ранее находился под властью; и таково право не только в отно­шении естественных детей, но и в отношении усыновленных.

1 Броситься к подножию статуи императора означало искать помо­щи непосредственно у императора.

2 Этот фрагмент взят из Институций Гая (1, 55), в которых далее содержатся следующие слова: «...ибо почти нет других людей, кото­рые имели бы над своими сыновьями такую власть, какую имеем мы».

 

6. Ульпиан. Мы определяем как сына того, кто рожден от мужа и его супруги...

7. Ульпиан. Если отец подвергнется такому наказанию, что будет либо лишен гражданства, либо обращен в рабство, то, без сомнения, внук займет положение сына.

8. Ульпиан. У безумного отца дети тем не менее находятся под его отеческой властью. То же самое и в отношении всех других родителей, во власти которых находятся дети... § 1. Кро­ме того, безумный отец сохраняет право [отцовской] власти еще и для того, чтобы и доход его прибавлялся из того, что приоб­ретет его сын.

9. Помпоний. Сын семейства в государственных делах зани­мает такое же место, как отец семейства, как, например, когда он занимает должность магистрата, когда его назначают опекуном.

11. Модестин. Дети, прижитые в сожительстве, и эманципи-рованные дети помимо их желания не возвращаются под отечес­кую власть.

Титул VII. Об усыновлении и освобождении из-под власти и о других способах прекращения власти

1. Модестин. Сыновьями семейства делает не только природа, но и усыновление. § 1. Слово «усыновление» является общим и разделяется на два вида, из которых один называется также усы­новлением, а другой — адрогацией. Усыновляются сыновья семей­ства, а адрогация применяется в отношении лиц своего права.

2. Гай. По общему правилу усыновление совершается двумя способами: или властью [принцепса], или властью магистрата; властью [принцепса] мы усыновляем тех, кто является лицами своего права; этот вид усыновления называется аррогацией [оп­росом], потому что и того, кто усыновляет, спрашивают, т. е. опрашивают, желает ли он того, кого собирается усыновить, считать законным сыном, и того, кто усыновляется, тоже спра­шивают, желает ли он подвергнуться этому. Властью магистрата мы усыновляем тех, кто находится во власти родителя или в первом разряде детей, как сын или дочь, либо в более отдален­ном разряде детей, как внук или внучка, правнук или правнуч­ка. § 1. Общим для обоих видов усыновления является то, что и те, кто не может иметь детей, как скопцы, могут усыновлять. § 2. Особенностью же того усыновления, которое совершается властью принцепса, является то, что если тот, кто имеет детей в

 

 

своей власти, отдает себя на усыновление другому, то не только сам подчиняется власти усыновителя, но и дети его становятся во власти усыновителя в качестве внуков.

3. Павел. Если сын семейства является консулом или презе-сом, то он может самого себя освободить из-под власти или со­вершить усыновление самого себя.

4. Модестин. По мнению Нерация, магистрат, в руках кото­рого находится судопроизводство, может сам эманципировать своих сыновей и отдавать их в усыновление.

5. Цельс. При усыновлении узнается желание [быть усынов­ленным] только у тех, кто находится в своей власти, если же [сын] отдается в усыновление отцом, то у них обоих должно быть испрошено свободное волеизъявление, пришли ли они к согласию и нет ли возражений.

6. Павел. Когда внук усыновляется, [чтобы быть] как бы рожденным от сына, то испрашивается и согласие сына; ведь так пишет и Юлиан.

7. Цельс. Когда совершается усыновление, то в этом деле нет необходимости в волеизъявлении тех, среди которых наследу­ются агнатские права.

8. Модестин. Ранее было принято, чтобы при усыновлении не было согласия попечителя, но при божественном Клавдии это было справедливо изменено.

9. Ульпиан. Даже слепой может усыновлять и быть усынов­ленным.

10. Павел. Если кто с согласия [своего] сына усыновит кого-то в качестве внука, рожденного от его сына, которого он имеет во власти, то [усыновленный] не становится своим наследником деду, ибо после смерти деда он как бы под власть своего отца переходит.

11. Павел. Если тот, кто имел сына, усыновит кого-то на положении внука с тем, чтобы тот был как бы рожден от его сына, и этот сын не будет сделан свидетелем [усыновления], то по смерти деда внук не находится под властью сына.

12. Ульпиан. Кто освобожден из-под отцовской власти, тот не может быть [пристойно] возвращен во власть иначе, как пу­тем усыновления.

13. Папиниан. Когда власть приемного отца прекращена, почти во всем праве не остается почти никакого следа от пре­жнего [состояния]; вообще отцовское звание, приобретенное с

 

помощью усыновления, с окончанием этого [усыновления] так­же прекращается.

14. Помпоний. Но даже внук, зачатый и рожденный от сына у приемного отца, при эманципации теряет все права.

15. Ульпиан. Если усыновлен отец семейства, то все, что ему принадлежало и может быть приобретено, переходит в силу мол­чаливого права1 к тому, кто его усыновил; за ним [за усыновлен­ным] следуют его дети, которые были в его власти, но и те, кто возвращаются из плена, или те, кто в момент усыновления [их отца] находились в материнской утробе, подобным же образом переходят под власть усыновителя. § 1. Тот, кто имеет двоих сыновей и внука от одного из них, если хочет усыновить этого [внука] таким образом, чтобы он был как бы рожден от второго [сына], то он может это сделать, если [сначала] эманципирует внука, а затем усыновит его так, как если бы он был рожден от другого [сына]. Ведь он делает это, как и любой другой [чело­век], как бы не являясь его дедом, и в этом смысле может усыно­вить рожденного от кого угодно, а потому может [усыновить] и как бы от другого сына. § 2. При аррогациях происходит выясне­ние, не является ли случайно тот, кто усыновляет, моложе 60 лет, так как [в этом случае] он должен более стремиться к порожде­нию детей, и нет ли среди причин болезни или недомогания или иного законного основания, например, если он хочет усыновить преданного ему человека. § 3. Такж




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.