Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Вопрос о выборе оснований требования (из договора или из правонарушения)



1. В нашей судебной практике долгое время не было четкого разграничения договорной ответственности по ст. ст. 117—118 ГК и внедо.говорной ответственности по ст. ст. 403—415 ГК. Это вытекало из того, что во, многих случаях фактический состав дел дает повод как для предъявления требования по ст. 117 ГК, так и для предъявления требований по ст. 403 ГК.

Примером может служить дело № 76 1940 года по иску колхоза «Кзыл Пахтатор» к Мурадовым. Мурадовы получили от колхоза в пользование двух быков и во время их не возвратили; быки пропали. Судебная коллегия Верховного суда СССР определила: «поскольку Мурадовы причинили колхозу своими действиями материальный ущерб, не возвратив быков на ночь на скотный двор колхоза и не обеспечив их сохранности у себя во дворе, они обязаны в порядке ст. 403 ГК возместить этот вред» '. Судебная коллегия могла бы, однако, мотивировать свое решение иначе: признать, что отношения колхоза И Мурадовых являются отношениями по договору имущественного найма и что Мурадовы обязаны возместить колхозу убыток по ст. ст. 117 и 174 ГК.

Другой пример: определение Судебной коллегии Верховного суда СССР по. иску Исакадзе к Боржомской городской аптеке. Аптека продала истцу лекарства для лечения коров без надлежащих наставлений и предупреждений о порядке пользования лекарствами; коровы в результате неправильного применения лекарства погибли.

1 См. Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1940 г., стр. 225, 226.


Судебная коллегия .и здесь ставит вопрос об убытках по 'ст. 403 ГК, хотя были основания для применения ст. 117 ГК. (ибо аптека нарушила свои обязательства продавца лекарства) '.

В целом ряде решений ставится вопрос об ответственности лиц или учреждений за сохранность принятых ими на хранение вещей. В случае пропажи вещей суд присуждал хранителя к возмещению ущерба, ссылаясь при этом в некоторых делах на ст. 403 ГК, а в других— на ст. 117 ГК.

2. Возникает вопрос, можно ли в тех случаях, когда фактический состав дела дает повод для предъявления требования как по ст. 117 ГК, так и по ст. 403 ГК, предоставить истцу возможность предъявить любое из этих требований по своему выбору. При разрешении этого вопроса необходимо иметь в виду, что последствия договорной и внедоговорной ответственности хотя и имеют существенные черты сходства (принцип полного' возмещения действует в обоих случаях), но в некоторых отношениях различны:

а) по ст^ 403 должник освобождается от ответственности (полностью или частично), если вред возник вследствие умысла или грубой неосторожности самого дотерпевшего; легкая неосторожность потерпевшего не влияет на ответственность причи-нителя; по ст. ст. 117—118 ГК должник (полностью или частично) освобождается, если докажет, что невозможность исполнения произошла вследствие умысла или неосторожности (хотя бы и легкой неосторожности);

б) к договорной ответственности не имеют применения ст. ст. 405, 406, 4 II ГК;

в) при договорной ответственности должник в виде о б-щегоправила отвечает «за чужую вину» на основаниях, изложенных в п. 2 ст. 119 ГК.

По обязательствам из причинения вреда Гражданский кодекс не устанавливает такого общего правила, а определяет такую ответственность лишь в специальных случаях (ст. 407 ГК).

Эти различия в регулировании последствий договорной и вне-договорной ответственности в значительной мере утратили бы практическое значение, если бы допустить описанный выше выбор оснований исков по усмотрению кредитора. Очевидно, что такой результат противоречил бы цели закона.

Допущение иска из внедоговорного основания при наличии полной возможности предъявить иск из договорного основания иногда приводит к неправильному выбору ответчика, как это видно, например, из определения Судебной коллегии 1945 года по иску артистов театра «Миниатюр» к Молотовскому обкому профсоюза рабочих леса и сплава («Судебная практика» 1945 г., вып. 1).

^ См. выше, стр. 313.


В июле 1943 года Молотовский обком союза рабочих леса и сплава заключил с директором театра «Миниатюр» соглашение, по которому театр принял на себя обязательство в течение лета J 943 года провести культурное обслуживание спектаклями и концертами рабочих леса и сплава на реке Каме, а обком союза обязался предоставить для этого театру пловучий клуб-баржу с. полным оборудованием и обслуживающим персоналом и, is частности, помещение для театра и проживания артистов.

Транспортно-экспедиционное обслуживание баржи было обкомом поручено такелажно-транспортной конторе «Камлессплав», которая для этого выделила судовую команду. По вине последней в сентябре 1943 года на барже 'вспыхнул пожар, и все имущество театра и артистов сгорело.

Судебная коллегия Верховного суда СССР (1945 г.) определила, что хотя собственником баржи являлся обком союза, но в силу сложившихся между ним и такелажно-транспортной конторой фактических отношений, последняя непосредственно распоряжалась баржей и осуществляла техническую эксплоатацию баржи, как транспортного судна. Если в результате неправильных действий или упущений экипажа на барже возник пожар, повлекший уничтожение имущества театра и артистов, обязанность возместить причиненный вред в силу ст. 403 ГК должна нести такелажно-транспортная контора, а не обком союза.

С решением этим нельзя согласиться. Между театром «Миниатюр» и обкомом союза существовали договорные отношения, и ненадлежащее обслуживание артистов, причинившее .пожар и гибель их имущества, является прежде всего нарушением этих договорных отношений. Поэтому надлежащим ответчиком в данном деле являлся обком союза, с тем, что последний мог предъявить регрессный иск к такелажно-транспортной конторе. Смешение оснований ответственности привело к допущению прямого иска к такелажно-транспортной конторе и к полному выпадению 113 данного правоотношения обкома союза, заключившего договор с театром «Миниатюр» и тем взявшего на себя ответственность перед этим театром.

По' всем изложенным основаниям мы не можем согласиться с проф. Е. А. Флейшиц, утверждающей, что в подобных случаях «нет основания отказывать кредитору в праве выбора между договорной и деликтной ответственностью должника» ', но полагаем, что, поскольку имеются предпосылки для требования по ст. 117 ГК, требование по ст. 403 ГК и сл. не может быть предъявлено ".

1 См. «Советское право в период Великой Отечественной войны», 1948, т. 1, стр. 1'41.

2 См. М. М. Агарков— Сборник «Вопросы советского гражданского права», 1945, стр. 144 и сл.


3. В настоящее время смешение указанных оснований ответственности (договорной и внедоговорной), которое имело место в нашей судебной практике, должно отпасть ввиду постановления Пленума Верховного суда СССР от 10 июня 1943 г. о судебной практике по искам из причинения вреда (см. Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1943 г., стр. 9 и сл.). Указав на то, что по правилам ст. ст. 403—415 ГК «суды иногда разрешают споры об убытках, причиненных работниками нанимателям при исполнении служебных обязанностей (ст. ст. 83—83^ КЗоТ), а также споры об убытках, причиненных неисполнением обязательств (ст. 117 ГК)» и, отметив некоторые из связанных с этим ошибок, Пленум Верховного суда СССР «постановляет дать судам следующие указания: 1. Правила ст. ст. 403—415 ГК РСФСР и соответствующих статей гражданских кодексов других союзных республик должны применяться судами лишь в тех случаях, когда взыскивается возмещение за вред, возникший вне договорных отношений. Если же причиненный истцу вред возник вследствие неисполнения обязательства, принятого на себя ответчиком по договору или возложенного на него в силу закона, то ответственность за вред должна определяться или в соответствии с условиями договора, существующего междусторонами (ст. ст. 117—122 ГК РСФСР р соответствующие статьи гражданских кодексов других союзных республик) или же по правилам того закона, который регулирует данное правоотношение».

Просрочка должника

1. Выше мы уже говорили о том, что к понятию частичного неисполнения в нашем гражданском праве относят: (1) случаи, когда обязательство исполнено ненадлежащим образом, т. е. когда исполяение является недостаточным со стороны качества или количества (например, поставщик отгрузил покупателю товары ненадлежащего качества или в недостаточном количестве), а также (2) случаи, когда обязательство исполнено должником с запозданием против срока, назначенного в законе или в договоре.

В общей части обязательственного права сформулирован ряд общих принципов, касающихся случаев несоблюдения должником срока исполнения по различного рода обязательствам: общее учение о просрочке должника изложено в ст. 121 ГК. Что же касается случаев дефектности исполнения со стороны качества или количества, то соответствующие вопросы рассматриваются не в общей части обязательственного права, а раздельно — применительно к разным видам обязательств. Целесообразность такого рассмотрения этих вопросов определяется тем, что соответствующий материал не поддается обобщению; по различным


видам обязательств возникают столь разные последствия в случае дефектности исполнения, что здесь трудно установить какие-либо единые начала.

Правда, по Гражданскому кодексу правовые последствия обнаружения продавцом недостатков в проданной вещи довольно близки к правовым последствиям обнаружения недостатков в подрядных работах (ср. ст. ст. 198 и 227 ГК), но это сходство отпадает, если от Гражданского' кодекса перейти к нормам, регулирующим соответствующие вопросы в сфере взаимоотношений между социалистическими организациями: например, нормы, регулирующие последствия поставки недоброкачественной и некомплектной продукции', или вопросы недостачи продукции при поставке и транспортировке настолько отличны по кругу затронутых в них вопросов от норм, регулирующих вопросы о недостатках в работах по капитальному строительству, что объединение всего этого материала в общей части обязательственного права не представлялось бы возможным.

Но и в пределах материала, изложенного в гражданских кодексах союзных республик, едва ли могло бы быть плодотворным объединение в общей части обязательственного права такого различного по содержанию правового материала, как упомянутые выше нормы о недостатках исполнения по купле-продаже и подряду, с одной стороны, и нормы, касающиеся, например, дефектного исполнения комиссионером поручений комитета, с другой.

Таким образом, вопросы о дефектном исполнении обязательств могут быть рассмотрены лишь в особенной части обязательственного права (по отдельным видам обязательств).

В общей же части обязательственного права мы можем рассмотреть лишь те правовые вопросы, которые касаются нарушения должником сроков исполнения.

О значении своевременного исполнения договорных обязательств, которые опосредствуют выполнение плановых заданий, сказано выше (§ 39).

Здесь мы рассмотрим гражданско-правовые последствия несвоевременного исполнения обязательств.

2. Общие начала, регулирующие вопрос о просрочке должника, изложены в ст. 121 ГК РСФСР и в соответствующих статьях гражданских кодексов других союзных республик.

Должник признается просрочившим, если он не исполнил обязательства в установленный срок.

Просрочка должника имеет место, когда с наступлением срока не последовало исполнения по вине должника (или по вине лиц,

1 Ср. «Арбитраж в советском хозяйстве», 1948, стр. 423 и сл. и стр. 493 и сл.

25 3«к. 17Т)- Общее учение об обя»ат»льствэ


за которых отвечает должник по п. 2 ст. 119). Достаточно наступления срока исполнения; не требуется, чтобы с наступлением срока было заявлено соответствующее требование со стороны кредиторы (поскольку иное не вытекает из договора). По ст. Ill ГК,, если срок исполнения не указан ни в законе, ни в договоре, либо если этот срок определен моментом востребования, то кредитор вправе требовать, а должник произвести исполнение немедленно. Заявление кредитором требования об исполнении, предусмотренное в этой статье, является не условием наступления просрочки, а условием наступления срока исполнения.

Третьей предпосылкой наступления просрочки должника является вина последнего: просрочка не наступает, пока исполнение не может последовать вследствие обстоятельства, за которое должник не отвечает (примечание к ст. 121 ГК). К числу обстоятельств, за которые должник не отвечает, Гражданский кодекс относит: а) невозможность исполнения, обусловленную обстоятельством, которого должник не мог предотвратить (ст. 118 ГК), и б) случаи, когда исполнение не может последовать вследствие просрочки кредитора, т. е. вследствие непринятия исполнения со стороны кредитора или вследствие отсутствия с его стороны необходимого или предусмотренного в соответствующем договоре содействия должнику в исполнении обязательства. Если срок исполнения наступил и исполнения не последовало, то вина должника предполагается, но должник может доказывать, что исполнение не имело место вследствие обстоятельства, за которое он (должник) не отвечает.

3. Просрочка исполнения со стороны должника влечет за собой следующие последствия:

а) Должник—допустивший просрочку—обязан возместить причиненные просрочкою убытки (ст. 121 ГК). При определении размер'а этих убытков соответственно применяются начала, изложенные в § 49. Возмещение убытков за просрочку не заменяет собой исполнения: кредитор вправе одновременно требовать возмещения убытков, причиненных просрочкой, и исполнения обязательства.

В договорах поставки между социалистическими организациями стороны предусматривают «санкции» на случай просрочки в отгрузке товаров; но уплата этих «санкций» (пеней, неустоек) не заменяет собой обязанности исполнения: если покупатель не отказался от принятия товара, просроченного сдачей, то обязанность поставщика сдать товар сохраняет силу в течение всего времени, пока сохраняет силу то плановое задание, когорое лежит в основании данного обязательства поставки.

По договору подряда в капитальном строительстве подрядчик за нарушение сроков, предусмотренных календарным планом строительства, уплачивает пени в 0,05% договорной стоимости


невыполненных работ на каждый день просрочки, а при просрочке свыше 30 дней— сверх того 2 % этой стоимости. В арбитражной практике по капитальному строительству установился порядок, согласно которому после взыскания этой неустойки прекращается дальнейшее начисление пени за просрочку. Практика относится отрицательно к требованиям о возмещении убытков, сверх названных санкций, и обычно ограничивается присуждением только последних. Разумеется, при этом сохраняется в силе обязанность подрядчика выполнить просроченные работы.

б) На должника возлагается ответственность за случайно наступившую после просрочки невозможность исполнения (ст. 121 ГК). Например, продавец индивидуально определенной вещи не доставил ее в срок покупателю, и после этого вещь погибла вследствие пожара, случайно возникшего на складе продавца или была похищена у продавца при обстоятельствах, которые он (продавец) не мог предвидеть. В этих случаях продавец несет ответственность за гибель или утрату вещи. Ответственность в этом случае основывается на том, что налицо в конечном счете вина должника (его просрочка), и на том, что налицо причинная связь между просрочкой должника и вредоносным результатом; если бы вещь была своевременно передана кредитору, то того факта, который имел место (гибели вещи у должника) не было бы. Некоторые из наших цивилистов ' делают из этого обратный вывод: если должник докажет, что данный вред наступил бы и при отсутствии его просрочки (т. е. если бы он доказал, что данная вещь — будучи своевременно передана кредитору — погибла бы и у последнего), то с должника должна быть снята ответственность за этот вред. Это рассуждение исходит из субъективистских концепций о причинной связи: утверждение о том, что было бь^ если бы вещь была передана кредитору, всегда носит характер большей или меньшей степени гадательности, а не достоверности; мы не можем делать из него выводов правового характера.

в) Если вследствие просрочки исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказать принять таковое и потребовать возмещения убытков, как в случае неисполнения обязательства (ст. 121 ГК). Например, если артель по договору с профессиональной организацией обязалась изготовить плакаты, необходимые ко дню 150-летия со дня рождения А. С. Пушкина (к 6 июня 1949 г.), и не выполнила к сроку своей работы, то профсоюз может расторгнуть договор, отказаться от принятия просроченного исполнения и требовать возмещения убытков за неисполнение обязательства.

1 М. М. Агарков, см. учебник гражданского права для вузов, 1944, т. 1, стр. 384.


Специальные правила установлены для обязательств между социалистическими организациями.

По договору поставки, при просрочке поставщика в отгрузке товара, покупатель имеет право отказаться от принятия той партии товара, сдача которой просрочена, с соответствующим уведомлением об этом поставщика. Но товары, отгруженные поставщиком хотя бы с просрочкой до получения поставщиком уведомления покупателя об отказе от их приемки, должны быть приняты и оплачены покупателем; при этом покупатель сохраняет право на взыскание санкций за просрочку (ст. II постановления СНК СССР от 19 декабря 1933 г. «О заключении договоров на 1934 год», СЗ СССР 1933 г. № 73, ст. 445).

В практике арбитража возникали споры о том, должен ли покупатель, отказавшийся принять от поставщика просроченное исполнение, доказать, что исполнение утратило для него интерес вследствие просрочки поставщика или в этом случае достаточно одного заявления покупателя без каких-либо доказательств. Если покупатель должен подтвердить доказательствами свое утверждение, что исполнение вследствие просрочки утратило для него интерес, то арбитраж обязан проверить его доводы и при отсутствии достаточных оснований и доказательств признать их недостаточными. В 1947 году в арбитраже Центросоюза обсуждалось следующее дело. Одно из объединений Центросоюза обязалось поставить потребителю хозяйственные веревки. Товар, отгруженный со значительным опозданием против назначенного в договоре срока, не был оплачен покупателем. При рассмотрении дела покупатель сослался на то, что в результате несвоевременной отгрузки товара поставщиком, для него (покупателя) отпала надобность в товаре. Арбитраж, однако, не признал права покупателя отказаться от принятия и оплаты товара, так как покупатель лишь голословно заявил, но не доказал, что просроченное исполнение действительно утратило для него интерес. Это решение—в принципе—надо признать правильным: в отношениях между социалистическими организациями решение вопроса о том, сохранило ли просроченное исполнение интерес для покупателя или нет, может основываться лишь на объективных данных (доступных проверке для арбитража), а не на произвольных или голословных заявлениях руководителей этих организаций.

Покупателю предоставляется право, взамен отказа от приемки просроченного сдачей товара, требовать этот недогруженный товар в следующем квартале, а на поставщика в этом случае возлагается соответствующая обязанность восполнить недогруз; при этом остаются в силе санкции, предусмотренные договором за нарушение сроков поставки (ст. 5 постановления СНК СССР от 2 декабря 1938 г.—СП СССР 1938 г. № 56, ст. 316). Эта обязанность поставщика восполнить недогруз установлена в от-


ношении предусмотренных квартальными планами снабжения фондируемых материалов и оборудования; она распространяется также на поставки товаров широкого потребления. Обязанность поставщика восполнить недогруз сохраняется в силе пока сохраняет силу плановое задание, которое лежит в основании обязательства поставки.

По договору подряда в капитальном строительстве заказчик не имеет права отказаться от приемки работ, хотя бы не законченных в сроки, предусмотренные календарным планом строительства. Последствием такой просрочки является лишь обязанность уплаты соответствующих санкций.

г) На особых основаниях определяется возмещение убытков, вызванных просрочкой в исполнении денежного обязательства. Должник, просрочивший платеж денежной суммы, обязан во всяком случае (т. е. без представления каких-либо доказательств об убытках со стороны кредитора) за время просрочки уплатить узаконенные проценты, если договором не установлен более высокий размер процентов (ст. 121 ГК, предложение третье). Узаконенные проценты установлены в размере 6% годовых с суммы долга (ст. 110 ГК). Проценты должны быть уплачены за время с момента просрочки до фактического исполнения. Если кредитор имеет право на периодические платежи, то проценты причитаются в отношении каждого платежа с того дня, когда платеж должен быть совершен. По денежным обязательствам между хозяйственными организациями установлены пени за просрочку платежей в размере 0,05% за каждый просроченный день (СЗ СССР 1937 г. № 60, ст. 260).

Названная сумма процентов подлежит уплате кредитору н е взамен возмещения убытков, от просрочки должника, а в счет этих убытков. Поэтому кредитор имеет пр'аво требовать возмещения убытков в части, превышающей названную сумму процентов, если докажет наличие таких убытков.

4. Вопрос этот имеет значение для расчетов по денежным обязательствам, вытекающим из сделок внешней торговли. Такие обязательства, как правило, направлены на платеж иностранной валюты. В условиях капиталистического валютного хаоса и падения покупательной способности большинства капиталистических валют (американского доллара, британского фунта стерлингов, французского франка и т. п.) просрочка платежа по обязательству, выраженному в такой валюте, может принести кредитору существенные убытки. Если в промежуток времени между сроком платежа, назначенным в договоре, и моментом фактической уплаты долга произошло значительное падение покупательной силы данной иностранной валюты, то возникший вследствие этого убыток кредитора лишь в небольшой своей части будет покрыт уплатою процентов за просрочку. Полное


возмещение убытков в этом случае может быть произведено лишь в порядке так называемой «переоценки» (валоризации) денежного обязательства; такая переоценка имеет своим результатом изменение суммы долга в соответствии с изменением покупательной способности данной иностранной валюты за время просрочки (т. е. за время от срока платежа до момента фактического платежа). Кредитор получает сумму данной иностранной валюты, которая на день фактического платежа представляет собой ту же покупательную способность, какую на день срока платежа представляли суммы инвалюты, указанные в договоре.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.