Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Убыток, подлежащий возмещению



1. Выше мы уже говорили о тех последствиях, которые наступают в случаях, когда обязательство не исполняется должником добровольно: в этом случае суд (или арбитраж) по жалобе кредитора может принудить должника либо к так называемому «реальному исполнению», либо к уплате кредитору денежного эквивалента взамен исполнения в натуре, т. е. к возмещению убытков. Взамен или в счет возмещения убытков или наряду с возмещением убытков должник иногда обязан — в случае неисполнения договора — уплатить определенную сумму денег, зафиксированную в законе или договоре (неустойка); обязанность уплаты штрафа или неустойки имеет место лишь в том случае, если она для соответствующего случая предусмотрена в законе или договоре.

Неустойка рассмотрена в § 32 настоящего тома. 2. Как отмечено выше (§ 45), требование реального исполнения является основным средством удовлетворения кредитора § случае неисполнения обязательства или в случае возникновения обязательств из причинения другому вреда; возмещение же убытков путем уплаты денежного эквивалента рассматривается в нашем гражданском праве как суррогат реального исполнения и должно допускаться лишь в тех случаях, когда имеет место «невозможность исполнения», за которую отвечает должник (в тех случаях, когда наступила невозможность исполнения, за которую должник не отвечает, обязательство прекращается). Кредитор, не получивший исполнения по обязательству, не может отказаться от принятия реального исполяения и требовать возмещения убытков, за исключением тех случаев, когда просроченное исполнение не представляет более для него интереса. Однако бремя доказывания того, что исполнение вследствие просрочки утратило интерес для кредитора, лежит на последнем. Кредитор — социалистическая организация — может также отказаться от принятия реального исполнения, которое просрочено,

1 См. комментарий П. Е. Орловского, Практика Верховного суда ссср по гражданским делам р условиях Отечественной войны, 1944, стр. 43,


если отпало то плановое задание, на которое направлено исполнение. Наша судебная практика относится отрицательно к тому, чтобы должнику (причинителю убытков) было предоставлено право выбора между исполнением в натуре и денежным возмещением убытков. Так, например, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР в определении 1948 года по иску колхоза «Красный Октябрь» к совхозу «Энтузиаст» о возмещении убытков, причиненных потравой огорода, указала, чтЬ суд первой инстанции «неосновательно предоставил совхозу (ответчику) право возвратить истцу или овощи или их стоимость» («Судебная практика», 1942, № 1, стр. 17—18). Что касается соглашения сторон о замене реального исполиения уплатою денежного эквивалента, то оно недопустимо, когда речь идет о правоотношении между социалистическими организациями, если такое соглашение противоречит плану. Таким образом, реальное исполнение и денежное возмещение убытков нельзя рассматривать как два предмета альтернативного обязательства. Вопрос о замене реального исполнения денежным возмещением убытков должен быть разрешен судом (арбитражем) и не может быть предметом выбора по усмотрению кредитора (истца) или должника (ответчика).

3. В тех случаях, когда суд .(арбитраж) заменяет реальное исполнение денежным возмещением убытков, происходит изм е-нение содержания обязательства постановлением суда или арбитража: обязанность поставить товар, выполнить заказ и т. п. заменяется обязанностью возместить убытки путем уплаты определенной суммы денег.

М. М. Агарков по этому поводу высказал мнение, что' «можно было бы поставить вопрос, не происходит ли в этом случае в силу закона замена одного обязательства другим. Формально логическ^ равноправны два ответа: а) первоначальное обязательство прекращается и заменяется новым либо б) меняется содержание обязательства. Формально логический спор между этими двумя точками зрения был бы чисто схоластическим упражнением. Если мы предпочитаем говорить, что меняется содержание обязательства, то делаем это для того, чтобы краткой формулой выразить следующее: когда вступает в действие вместо исполнения в натуре обязанность возместить убытки и обязательство вместо одного содержания получает другое, то все остальные элементы, индивидуализирующие данное обязательственное правоотношение (стороны, основание возникновения), остаются прежними'. В частности, все возражения, которые должник мог иметь против требования кредитора в первоначальном его содержании остаются и при изменении содержания» («Обязательство по советскому гражданскому праву». Ученые труды ВИЮН, 1940, вып. Ill, стр. 46). К сказанному М. М. Агарковым надо прибавить, что' замена натурального исполнения обязанностью уплатить


денежный эквивалент не затрагивает судьбы (не погашает) акцессорных обязательств, обеспечивающих исполнение: залог, поручительство, задаток остаются в силе. Поэтому мы все же считаем, что было бы неправильным в такой замене видеть прекращение обязательства натурального исполнения с заменой его' новым обязательством, направленным на уплату денежной суммы; с такой позицией трудно было бы согласовать сохранение в силе всех остальных элементов, индивидуализирующих данное обязательственное правоотношение. Едва ли, поэтому, изложенный М. М. Агарковым спор является схоластическим упражнением. Это спор о юридической конструкции, с которой связаны выводы, имеющие практическое значение.

4. Институт денежного возмещения убытков, как крайнего с р' едства исполнения обязательств, имеет своей экономической предпосылкой то, что в СССР существуют товарно-денежные отношения. Так как денежное возмещение является крайним средством исполнения и заменяет собой реальное исполнение, то отсюда ясно, что' возмещение это должно быть полным. Принцип полного возмещения убытков означает, что кредитор имеет право требовать, а должник обязан уплатить такую сумму денег, которая в экономическом отношении поставила бы кредитора в положение, в котором последний находился бы, если бы обязательство было должным образом и в срок исполнено; когда же речь идет о возмещении убытков по обязательству из причинения вреда, то потерпевший — в силу этого принципа — имеет право, а причинитель обязан уплатить такую сумму денег, которая поставила бы потерпевшего в экономическом отношении в положение, в котором он (потерпевший) находился бы, если бы не было совершено данного деликта.

Начало полного' возмещения убытков выражено в ст. ст. 117 и 410 ГК, где говорится о возмещении причиненных неисполнением договора или деликтом убытков, т. е. о возмещении в принципе всех причиненных убытков. Под «причиненными убытками» мы разумеем денежную оценку того ущерба, который причинен неисправным должником или делинквентом. Поставщик, не доставивший покупателю сырья, может причинить перерыв в работе и недопроизводство на предприятии покупателя; денежная оценка тех имущественных результатов, которые возникнут для покупателя в результате такого недопроизводства, причиненного поставщиком, и составит убыток по-купателя. Таким образом, строго' говоря, термин «причиненные убытки» является неточным, ибо неисправный должник (или правонарушитель) причиняют не убытки в денежном их выражении, а причиняют ущерб в натуральной форме, который в условиях товарно-денежных отношений может получить и получает выражение в виде денежного эквивалента убытков, подлежащего возмещению.


Говоря о том, что возмещение убытков должно быть полным, мы, таким образом, имеем в виду уплату эквивалента всех видов натурального ущерба, причиненного кредитору (потерпевшему), при условии такой денежной оценки этого ущерба, которая дала бы кредитору- возможность полностью загладить этот ущерб в своем имуществе.

Полное возмещение убытков является основным, исходным началом нашего гражданского права. В некоторых-случаях наше право по особым основаниям допускает отступления от этого начала (см. ниже), но исходным началом является возмещение полного эквивалента того имущественного ущерба, который потерпел кредитор, ибо возмещение направлено на то, чтобы полностью уничтожить все последствия вреда, причиненного неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства или деликтом. Размер полного возмещения также зависит от правильного разрешения проблемы причинной связи между неисполнением обязательства (деликтом) и тем, что последовало за этим неисполнием или деликтом. Если в вопросе о' причинной связи исходить не из правильного — объективного — критерия, а из субъективистских представлений, то в конечном счете сумма возмещения может оказаться выведенной произвольно, неправильно.

Принцип полного возмещения причиненных убытков как исходное начало советского гражданского права нашел свое отражение в нашей судебной практике. Определением № 17 1943 года по иску Иркутского пищепрома к колхозу «Верный путь» о взыскании убытков за гибель принятых на хранение овощей Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР отменила решение Усть-Ордынского окружного суда и определение Судебной коллегии Верховного суда РСФСР, коими на ответчика была возложена обязанность уплатить стоимость недостающего картофеля по цене 80 коп. за килограмм. Судебная коллегия Верховного' суда СССР подчеркнула: «Суд неправильно предоставил колхозу возможность рассчитаться за несданный картофель по цене 80 коп. за килограмм, так как истец по этой цене не может приобрести другой картофель взамен погибшего. Поэтому речь может итти только о взыскании недостающего картофеля в натуре или о возмещении его рыночной стоимости» (см. Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1943 г., стр. 190—191; см. там же аналогичное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР № 19, 1943 г. по иску Иркутского пищепрома к колхозу «Наша родина»).

7 сентября 1948 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР рассмотрела протест председателя Верховного суда СССР на определение Верховного суда РСФСР и


решение народного суда Юрьев-Польского района по иску колхоза «Красный Октябрь» к совхозу «Энтузиаст» о взыскании денежного возмещения убытков, причиненных колхозу потравой, произведенной скотом совхоза. Судебная коллегия в своем определении указала, что размер ущерба, причиненного колхозу потравой, должен определяться в соответствии со стоимостью потравленных овощей по существующим рыночным ценам на день рассмотрения дела в суде. «Решение суда о взыскании с ответчика в пользу колхоза стоимости овощей по государственным ценам не возмещало колхозу причиненных убытков II, следовательно, оно нанесено с нарушением ст. ст. 403 и 410 ГК» («Судебная практика», 1949, № 1, стр. 17—18).

Постановлением Пленума Верховного суда СССР от 12 января 1945 г. о порядке разрешения исков по делам о хищениях прод-карточек у частных лиц было предусмотрено: «учитывая, что вследствие хищения потерпевший лишается возможности приобрести полагающиеся ему по карточке продукты по госценам, суд, в соответствии со ст. 410 ГК,, определяет подлежащую взысканию стоимость продуктов по рыночным ценам» («Судебная практика», 1945, вып. 1, стр. 3).

Примером того, как наш суд проводит в жизнь принцип полного возмещения убытков, является также определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР по иску Самойленко к шахтоуправлению треста «Кадиевуголь» («Судебная практика», 1947, вып. V, стр. 21—22).

В связи с проводкой шахты с применением взрывчатых веществ жилой дом, принадлежащий Самойленко на праве личной собственности, получил серьезные повреждения. В феврале 1945 года народный суд по иску Самойленко обязал шахтоуправление либо отремонтировать дом в течение года, либо возместить Самойленко убытки в сумме 60 тыс. руб. (из расчета расходов, которые должен понести Самойле'нко при восстановлении дома своими средствами по рыночным ценам). Так как шахтоуправление ремонта дома к указанному сроку не произвело, то судебный исполнитель снял с расчетного счета ответчика в пользу Самойленко 60 000 руб. и Самойленко приступил к ремонту собственными силами, заключив ряд договоров с рабочими.

Решение народного суда от 6 февраля 1945 г. было отменено второй инстанцией, после чего народный суд — при новом рассмотрении дела — удовлетворил иск Самойленко лишь в размере '6901 р. 29 к. (исходя из стоимости восстановления дома по твердым ценам). В силу этого решения Самойленко должен был вернуть шахтоуправлению 53 998 р, 71 к.

По протесту Председателя Верховного суда СССР последнее решение народного суда было отменено Гражданской коллегией Верховного суда СССР, которая, ссылаясь на ст. 410 ГК, при-


знала, что поскольку шахтоуправление не воспользовалось указанием суда о восстановлении дома в натуре, оно обязано возместить причиненные Самойленко убытки в денежной сумме, так как у Са'мойленко' нет возможности восстановить дом в натуре по твердым ценам. Поэтому у суда .не было' оснований выносить решение, влекущее за собою обратное взыскание с Самойленко 53998 р. 71 к., ибо «обратное взыскание этих денег с Самойленко будет означать, что причиненный ему ответчиком вред остается без возмещения». Ввиду изложенного Судебная коллегия определило оставить в силе первоначальное решение народного суда от 6 февраля 1945 г. и отменила все последующие решения и определения, вынесенные по' настоящему делу.

Приведенные решения показывают, как проводился в жизнь принцип полного возмещения убытков в условиях Отечественной войны 1941—1945 гг. — в условиях карточной системы снабжения продовольственными и промышленными товарами, при наличии большого разрыва между государственными и рыночными ценами.

«Несмотря на условия военного времени, Советскому правительству удалось на .все время войны сохранить без изменения довоенные го,сударственные цены на нормированные товары, что было обеспечено введением карточной системы снабжения продовольственными и промышленными товарами. Однако сокращение государственной и кооперативной торговли предметами широкого потребления и увеличение опроса населения на колхозных рынках привели к резкому повышению рыночных цен, которые в отдельные периоды были выше довоенных цен в 10— 15 раз» (Из постановления Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) о проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары от 14 декабря 1947 г.—«Известия» 15 декабря 1947 г.).

В этих условиях Верховный суд СССР в целом ряде своих определений указал, что. принцип полного возмещения убытков требует исчисления последних не на базе государственных, а на базе рыночных цен.

Но условия военного времени требовали в некоторых случаях ограничения этого принципа. Так, например, постановлением от 15 апреля 1943 г. Пленум Верховного суда СССР в порядке.ст. 75 Закона о судоустройстве указал судам, что. «при определении сумм, подлежащих взысканию с учреждений, предприятий и организаций (в том числе с театров, гостиниц, бань, прачечных, йо-шивочных и починочных мастерских, красилен и т. п.) в возмещение ущерба, понесенного гражданами вследствие хищения, утраты или повреждения по вине ответчика вещей, сданных на хранение или для выполнения заказа, или оставленных без охраны по вине ответчика, — суды должны исходить из повышен-


ных (коммерческих) цен государственной торговли с учетом износа, если иной порядок возмещения ущерба не установлен специальными законами и постановлениями правительства» (см. Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1943 г., стр. 8; ср. в этом же Сборнике определения Судебной коллегии Верховного суда, СССР по применению названного постановления Пленума Верховного суда СССР, стр. 177—178).

Денежная реформа 1947 года и проведенная одновременно с ней отмена карточной системы снабжения продовольственными и промышленными товарами, отмена высоких цен по коммерческой торговле и введение единых сниженных государственных розничных цен на продовольствие и промтовары, широкое развертывание государственной и кооперативной торговли, систематическое снижение цен — все эти мероприятия, проведенные на основе неизменно растущей экономической и политической мощи Советского государства, способствовали укреплению гражданского оборота.

В настоящее вреяя нет тех затруднений для применения принципа полного возмещения убытков, которые нашли свое отражение в приведенных выше постановлениях Пленума Верховного суда СССР 1943 года и некоторых определениях Судебной коллегии Верховного суда СССР. Ныне постановление Пленума Верховного суда СССР 1943 года о порядке возмещения ущерба учреждениями, предприятиями и организациями за похищение, утрату или повреждение сданных им вещей не имеет никакой базы для применения.

При наличии единых государственных цен и свободной государственной и кооперативной торговли, применение принципа полного возмещения убытков, выраженного в ст.ст. 117 и 410 ГК, имеет твердую экономическую базу и не встречает сейчас тех затруднений, которые возникали при наличии карточной системы распределения продуктов.

5. Принцип полного, возмещения всего ущерба выражен также в ряде определений Судебной коллегии Верховного суда СССР по делам о возмещении за увечье. В частности, например, в деле гр. Новикова по его иску к заводу им. 25 Октября Судебная коллегия по гражданским делам (1939 г.) пришла к следующему заключению ':

Гр. Новиков, работая на заводе, получил увечье вследствие того, что во время работы раскаленная окалина попала ему в глаз, в результате чего зрение он .потерял полностью, так как зрение другого глаза он потерял еще до этого случая. В связи с этим о,н

1 См. Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1938 г. и первое полугодие 1939 г., стр. 164.

24 Зак. 1779. Общее учение об обязательстве.


был признан инвалидом первой группы и ему была назначена пенсия по социальному страхованию в размере полного оклада. Решением 1938 года народный суд по иску Новикова присудил ему дополнительные ежемесячные выплаты в возмещение расходов по уходу за ним. Вторая инстанция (Горьковский областной суд) оставила в силе это решение, но Прокурор СССР его' опротестовал (в порядке надзора) на том основании, что гр. Новиков, как инвалид первой группы, получает пенсию по социальному обеспечению в полном размере его' прежней заработной платы и тем самым материально он полностью обеспечен (СТ.413ГК). Ввиду этого Прокурор СССР просил решение народного суда и определение областного' суда отменить и дело производством прекратить.

Судебная коллегия не согласилась с протестом Прокурора СССР. На основании ч. 1 ст. 413 ГК администрация не может нести .перед потерпевшим рабочим или служащим материальную ^ответственность, поскольку, будучи страхователем потерпевшего, предприятие внесением страховых взносов по социальному страхованию обеспечило рабочего или служащего на случай причине-нияемувреда. Ноэтоправилоп.1ст.413ГК.неприменяется, если увечье является результатом преступного действия или бездействия администрации; в э т о' м случае возмещение происходит на общих основаниях ст. 410 ГК, согласно' которой возмещение за вред должно выражаться в восстановлении прежнего состояния, а поскольку такое восстановление невозможно — в возмещении причиненного убытка; под возмещение же убытков подпадают та'кже и расходы по личному обслуживанию, которые после полученного увечья принужден нести гр. Новиков и в которых у потерпевшего до наступления несчастного случая надобности не .было.

6. Гражданский кодекс в ст. 117 поясняет, что под убытком (подлежащим возмещению) «разумеется как положительный ущерб в имуществе, так и упущенная выгода, возможная при обычных условиях оборота». Ст. 117 ГК помещена в разделе общих положений, касающихся всех видов обязательств; она, следовательно, относится не только к обязательствам из договоров, но и к обязательствам из правонарушений.

Положительный ущерб в имуществе — это то, уменьшение в и.муществ,е кредитора (потерпевшего), которое причинено должником (правонарушителем). Упущенная выгода—это то приращение (увеличение) в имуществе кредитора, которое «при обычных условиях» наступило бы, если бы должник выполнил свое обязательство (или если бы не было данного правонарушения). Если, например, данное оборудование на завод во время не поступило, то расходы, вызванные в результате этого простоем в производстве (зарплата рабочим и пр.), являются положи-


тельным ущербом в имуществе, а неполучение ожидаемой прибыли от реализации продукции является упущенной выгодой..

Обязанность возместить упущенную выгоду вытекает из того, что наше право направлено на всемерную защиту социалистической и личной собственности. Государственная социалистическая собственность, имущество колхозов и других кооперативных и общественных организаций, равно как и благосостояние граждан, растут неуклонно вместе с укреплением экономической и политической мощи Советского государства. Наше гражданское право защищает не только наличное имущество, социалистических организаций и граждан, но и то имущество, которое было бы создано и получено данной организацией, данным гражданином, если. бы не было тех фактов (поведения неисправных должников или правонарушений), которые являются основанием для требований о возмещений убытков. При этом, однако, закон может защищать лишь такой возможный прирост имущества, который является реальным в данных условиях социалистического строительства; гадательные расчеты не могут служить основанием для определения размера возмещения. Эту реальность упущенной выгоды имеет в виду ст. 117 ГК, 'когда она говорит о возмещении того, что возможно «при обычных условиях оборота».

В условиях нэпа Верховный суд РСФСР в известном решении 1924 года указал', что «толкование ст. 117 ГК губернским судом не соответствует ни смыслу, ни общим началам советского законодательства, которое преследует спекулятивный характер сделок и закрывает двери всяким сделкам просто на разницу; что ст. 117 ГК имеет, конечно, в виду совершенно, конкретную выгоду, при «обычных условиях оборота», а не просто по, средним ценам» (определение по иску К. П. Карпа к т-ву «Гамма», «Еженедельник Советской Юстиции», 1924, № 19/20, стр. 473). Под конкретной выгодой здесь, очевидно, имелась в виду «реальная выгода».

Наша нынешняя судебная практика весьма строго относится к доказательствам упущенной выгоды: она имеет в виду лишь такой .прирост в имуществе социалистической организации, получение которого обеспечено, принятыми конкретными мерами и потому представляется вполне реальным. То обстоятельство, что данная прибыль запланирована, само по себе недостаточно; необходимо, чтобы организация доказала, что она уже приняла все от нее зависящие меры к получению данного прироста, в своем имуществе и что неполучение этого дохода причинено поведением должника (его неисполнением или просрочко,й в исполнении). Еще большую сдержанность в этом вопросе проявляет арбитражная практика, которая в ряде своих решений обнаруживает склонность вообще отрицательного отношения к присуждению упущенной выгоды. Такое отношение к данному вопросу, по нашему мнению, не является правильным: строгое


проведение договорной дисциплины требует проведение в жизнь принципа полного' возмещения всех убытков, вызванных неисполнением обязательств.

В связи с этим надо отметить, что по делам о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, в этих случаях гражданину причитается выплата содержания, размер которого определяется на основе норм, учитывающих степень утраты трудоспособности и размеры заработка до момента получения увечья. Здесь размер выплат строится на вероятности того, что данное лицо' сохраняло бы свой заработок, если бы не лишилось трудоспособности. Такой расчет имеет вполне реальные основания в условиях социалистической системы хозяйства, где нет и не может быть ни экономических кризисов, ни безработицы.

7. В нашей литературе указывалось на необходимость различать убытки «прямые», наступавшие непосредственно после противоправного действия (неисполнения обязательства, правонарушения), и «косвенные», более отдаленно связанные с противоправным действием. Исходя из этого различия, М. М. Агарков полагал, что возмещению подлежат только прямые, но не косвенные убытки (учебник гражданского права для юридических вузов, 1944, т.1,стр.380— 381).

Для такого общего правила нет в нашем гражданском праве достаточных оснований: ограничение ответственности лишь так называемыми прямыми убытками является по существу отступлением от общего принципа полного возмещения убытков. Поэтому утверждение, что косвенные убытки вообще, как правило, не подлежат возмещению, противоречит нашему закону (см. выше), исходит из неправильного представления о причинной связи — из ошибочного представления о том, что из фактов, предшествующих данному результату, те, которые во времени стоят ближе к этому результату якобы всегда в большей мере способствуют наступлению этого результата, чем факты во времени более отдаленные. Такое представление о причинной связи носит механический характер и может привести практически к неправильным выводам (см. §46). Различение убытков прямых и косвенных может иметь значение как исключение из общего правила (ср. ст. 368 ГК).

Различение убытков прямых и косвенных служило иногда основанием для неправильных выводов по вопросу о возмещении упущенной выгоды. Отождествляя прямые убытки с положительным ущербом в имуществе, а косвенные убытки—с упущенной выгодой, некоторые авторы на этом основании отрицательно относились к возмещению упущенной выгоды. Такой вывод ошибочен вдвойне: а) он исходит из неправильного утверждения, что косвенные убытки якобы, как правило, не подлежат возмещению; 2) он исходит из совершенно произвольного, необоснован-


ного утверждения, что упущенная выгода всегда является якобы более отдаленным следствием правонарушения или неисполнения договора, тогда как и положительный ущерб в имуществе и упущенная выгода могут при одних условиях оказаться непосредственным (прямым), а при других—более отдаленным (косвенным) результатом неправомерного действия или упущения.

8. Принцип полного возмещения убытков является исходным началом договорной и внедоговорной ответственности. Он подлежит применению, поскольку законом или подзаконным актом не установлено изъятий.

К таким изъятиям, например, относятся: ограничения ответственности по железнодорожным перевозкам согласно Уставу железных дорог (ответственность железной дороги за убытки jt просрочки в доставке груза не может превышать суммы провозной платы, указанной в тарифных расчетных таблицах; ответственность железной дороги за неподачу вагонов также ограничивается определенными штрафами и т. д.); ограничения ответственности органов связи за утрату, задержку или неправильную выдачу почтовых отправлений, предусмотренные в Уставе почтовой, телеграфной, телефонной и радиосвязи; ограничения пределов ответственности поставщика элактроэнергии за недопоставку электроэнергии (штрафом в кратном размере к стоимости недо-поставленной энергии), установленное в соответствующем типовом договоре НКТП и др. '.

Примеры подобных ограничений принципа полного возмещения убытков, указанных в законах и подзаконных актах, можно было бы умножить. Основания этих изъятий различны. Они могут быть рассмотрены лишь в соответствующих разделах особенной части обязательственного права, посвященных отдельным видам обязательств '.

1 См. Устав железных дорог СССР — СЗ СССР 1935 г. № 9, ст. 73; Устав почтовой, телеграфной, телефонной и радиосвязи СССР —СЗ СССР 1929 г. № 22, ст. 194.

^ Г. К. Матвеев (в статье «Об определении размеров договорного убытка в отношениях между социалистическими организациями», Киевский Государственный Университет им. Т. Г. Шевченко, Юридический сборник № 3, 1948) доказывает необходимость проводить принцип полного возмещения убытков также и во взаимоотношениях между социалистическими организациями: «.. -пострадавший от нарушения договора кредитор может требовать от виновного неисправного должника всех реально понесенных им убытков как в виде положительного ущерба, так и упущений выгоды». Автор правильно указывает на то, что главные трудности заключаются в доказательстве размера убытков и что в отношении этих доказательств арбитраж должен предъявлять строгие требования. Трудности в доказывании убытков «нельзя преодолеть, следуя методу приближенных оценок», ибо он означает снижение требований к оформлению дел об убытках и вынесение беспринципных решений (ущерб «пополам»). Вместе с тем автор приводит примерный перечень наиболее существенных изъятий из принципа полного возмещения убытков.


9. При исчислении убытков существенное значение может иметь вопрос о том моменте, к которому должна быть приурочена оценка. Если, например, со дня уничтожения или повреждения вещи стоимость вещей того же рода изменилась (в результате, например, снижения соответствующих государственных цен), то возникает вопрос — следует ли присудить потерпевшему стоимость вещи на день совершения деликта или ту стоимость, которую вещь имеет в момент вынесения решения? Аналогичный вопрос может возникнуть и в случае неисполяения обязательства из договора: следует ли присудить кредитору стоимость непоставленных товаров на момент просрочки или на момент вынесения решения?

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР по иску колхоза «Красный октябрь» к совхозу «Энтузиаст» определила (1948 г.), что решение народного 'суда 1946 года о присуждении стоимости овощей «по рыночным ценам, существующим на день рассмотрения дела», является правильным. Такое решение вопроса вытекало из того, что «совхоз должен вернуть истцу овощи в натуре» и что выплата денежного эквивалента имеет целью предоставить истцу взамен овощей, уничтоженных по вине ответчика, необходимые средства для приобретения того же количества овощей (см. выше).

Надо признать, что это определение находится в полном соответствии со ст. 410 1"К—с принципом полного возмещения убытков. Как уже отмечалось выше, основным средством удовлетворения является возмещение в натуры; выплата же денежного эквивалента имеет своей целью предоставить кредитору необходимые средства для приобретения взамен уничтоженных по вине должника или взамен непоставленных им вещей других — того же рода. Принцип полного возмещения убытков нашел четкое отражение в постановлении Пленума Верховного суда СССР от 17 февраля 1948 г. (о применении постановления Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 14 декабря 1947 г. «О проведении денежной реформы 'и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары» по спорам, вытекающим из правоотношений, возникших до' издания этого постановления). В п. 4 этого постановления Пленума Верховного суда СССР сказано: если данные суммы присуждены с учреждений, предприятий, организаций или граждан в возмещение стоимости определенного имущества, то при наличии данных, указывающих на. явное несоответствие между ценой на имущество, существующей в момент возникновения правоотношения, и ценой, существующей к моменту рассмотрения дела, а по делам, уже рассмотренным судом — к моменту исполнения решения — суд может по заявлению заинтересованной стороны, по представлению прокурора и по собственной инициативе в порядке ст. 185 ГПК РСФСР и соответ-


ствующих статей гражданских процессуальных кодексов союзных республик определить подлежащую взысканию с ответчика сумму в соответствии со стоимостью имущества по существующим ценам («Судебная практика» 1948 г. вып. III).

t0. Принцип полного возмещения убытков определяет и, тем самым, ограничивает пределы возмещения: из него вытекает, что если с причиненным ущербом связано возникновение какой-либо' выгоды для кредитора, то возмещение убытков определяется разницей между этим ущербом и выгодой. Кредитор в порядке возмещения убытков не должен получить неоправданной выгоды, неоправданного прироста имущества.

Из этого исходила Гражданская кассационная коллегия Верховного суда РСФСР в своем определении 1925 года по делу № 3561 («Еженедельник Советской Юстиции», 1925, № 34), где, между прочим, сказано: «Как усматривается из дела, суд в нарушение ст. 410 ГК исчислил не размер понесенных истцом убытков от пожара дома, а стоимость его восстановления», имея в виду восстановление сгоревших частей здания новыми материалами. Такое исчисление является неправильным, ибо суд «должен был внести определенную поправку на изношенность сгоревших частей строения».

II. Принцип полного возмещения убытков требует индивидуального подхода к каждому отдельному случаю: необходимо определить, какой ущерб причинен данному кредитору при данных условиях; для этого надо взвесить все обстоятельства конкретного случая. По' присуждаются лишь убытки имущественного характера. Нематериальный ущерб (вызванный, например, тем, что поврежденная вещь дорога для потерпевшего по тем воспоминаниям, которые с нею связаны) не поддается вообще денежной оценке и не может быть выражен в денежном эквиваленте'. Поэтому не может ставиться вопрос о денежной оценке и о денежном возмещении такого вреда. В противоположность этому буржуазное право — в особенности английское право, насквозь проникнутое духом коммерсиализма, — допускает денежную оценку так называемого «морального вреда». С точки зрения буржуазии, ценно лишь то, что имеет меновую ценность, рыночную стоимость. И когда буржуазное право предусматривает денежное возмещение «морального вреда», то имеется в виду тот моральный вред, который 'способен почувствовать буржуа: супружеская неверность со стороны жены коммерсанта может, получив огласку, причинить ущерб «коммерческой репутации» этого коммерсанта; отсюда—такой «моральный» вред оценивается на деньги, 'и обиженный супруг получает право иска

_______________ '• ff' I» ' ' Однако при обсуждении того, не является ли неустойка чрезмерной, суд должен принять во внимание... не только имущественный, по и всякий иной, заслуживающий уважения, интерес кредитора (ст. 142 ГК),


к любовнику жены (такова французская судебная практика. Ср. также Дженке. Свод английского гражданского права, 1940, стр. 271). Нанесенное оскорбление слювом или действием также может быть заглажено денежным возмещением (см. там же, стр. 259). Разумеется, здесь речь идет лишь об исках в среде буржуазии: за оскорбление или дурное обращение, которому хозяин (наниматель) подверг рабочего, ни один буржуазный суд не присудит последнему какого-либо возмещения.

•Выше мы уже приводили решение Верховного суда РСФСР 1924 года по делу Карпа, в котором подчеркивается, что советский суд присуждает конкретные убытки и относится отрицательно к исчислению убытков по' средним ценам. Этот принцип присуждения конкретных убытков, т. е. убытков, возникших для данного лица в данных конкретных условиях, строго применяется в нашей практике. Однако по сделкам внешней торговли, заключаемым нашими внешнеторговыми организациями с иностранными фирмами, возможно применение «абстрактного» метода исчисления убытков, или, иначе говоря, присуждение так называемых абстрактных убытков, как это вообще принято в практике международной торговли, т. е. определение убытков путем исчисления разницы между ценой, указанной в данной сделке, и ценой на внешнем рынке в момент вынесения судебного или арбитражного' решения.

В тех случаях, когда наш суд или арбитраж допускают применение метода абстрактных убытков, речь идет, в сущности, о применении ими обычая международного торгового оборота '.

12. В нашей юридической литературе высказывалась мысль о необходимости соразмерять возмещение вреда со степенью вины причинителя^ (при умысле большее возмещение, чем при грубой неосторожности, а при грубой неосторожности — большее возмещение, чем при легкой неосторожности). С этим общим исходным тезисом, однако, нельзя согласиться, так как соразмерение ответственности со степенью вины противоречило бы началу полного возмещения вреда, выраженного в нашем законе (ст. ст. 117, '410 ГК), и, следовательно, чуждо нашему праву.

Попытки соразмерять пределы гражданской ответственности со степенью вины причинителя вводят в гражданско-правовые отношения чуждый им элемент уголовно-правового характера. Институт возмещения вреда не призван служить тем же целям, которым служит уголовно-правовое наказание. Разумеется, обязанность возмещения вреда, как и все институты советского

' О применении этих обычаев в практике Внешнеторговой Арбитражной Комиссии при Всесоюзной Торговой Палате в Москве — см. Л. А. Луни, Международное частное право, 1949, стр. 48, 358.

2 На этой точке зрения стоит, повидимому, X. И. Шварц, Значение вчны в обязательствах из причинения вреда, 1937, стр. 37.


социалистического права, имеют воспитательное значение для граждан — воспитывают их в духе бережного отношения к социалистической собственности, чуткого отношения к человеческой личности и к личной собственности, но специфической целью гражданской ответственности, в частности обязательства возмещения вреда, причиненного неисполнением договора или деликтом, является восстановление (полное) имущественной сферы кредитора (потерпевшего), нарушенной поведением должника.

Г. М. Матвеев (Юридический Сборник Киевского Государственного университета № 2 «К вопросу о вине как основании договорной ответственности», стр. 128—129) считает, что соразмерение объема материальной ответственности со степенью вины должника могло бы иметь «несомненное воспитательное и дисциплинирующее влияние на участников договорных связей». Не предрешая вопроса о том, в каких конкретных формах может выразиться различный объем ответственности должника при разных степенях его виновности, Г. М. Матвеев — в качестве одной из таких форм (стр. 127) —предусматривает возмещение при .умысле не только положительного ущерба в имуществе, но' и упущенной выгоды. Практически это означает неполное возмещение убытков при неосторожности, т. е. снижение в этих случаях ответственности за неисполнение. Мы полагаем, что такой подход способствовал бы не укреплению, а ослаблению договорной дисциплины и что только принцип полной ответственности за всякую вину соответствует началам нашего гражданского права.

13. Право кредитора на возмещение убытков, возникших вследствие неисполнения должником своего обязательства, не может быть использовано кредитором в таких целях, которые направлены на ухудшение положения должника и противоречат интересам социалистического государства. Между кредитором и должником в социалистическом государстве нет и не' может быть антагонистических интересов, когда речь идет об обязательстве между социалистическими организациями и когда такое обязательство направлено на выполнение. народнохозяйственного плана; в этом случае исполнение обязательства — общее дело обеих сторон (поставщика и покупателя, подрядчика и заказчика) и обе стороны обязаны принять меры к возможному избежанию или уменьшению убытков. Если, например, поставщик своевременно не отгрузил товара, необходимого покупателю для его производства, и это вызвало простой на заводе покупателя, то последний не должен бездействовать, надеясь на полное возмещение ему всех убытков; наоборот, он должен со своей стороны принять все меры к сокращению того ущерба в своем предприятии, который может проистекать от. несвоевременной от-


грузки продавцом названных товаров; эта обязанность кредитора (покупателя) находит свое гражданско-правовое выражение в том, что кредитор не получит возмещения той части убытков, которая могла бы быть предотвращена его (кредитора) надлежащими и своевременными мероприятиями. Непринятие кредитором таких мер рассматривается как его вина (в отношении другой стороны и государства), дающая основание должнику на освобождение от ответственности или на снижение этой ответственности. Этот принцип нашел свое отражение в Гражданском кодексе: ст. 118 предусматривает освобождение должника от ответственности за неисполнение, если он докажет, что «невозможность исполиения. . . создалась вследствие умысла или неосторожности кредитора». Редакция ст. 118 ГК в этой части носит неполный характер: кредитор отвечает не только за причиненную им и по его вине невозможность исполнения, но и за всякое свое неправомерное действие, которое ухудшает положение должника, как стороны в обязательстве. В частности, кредитор отвечает и за непринятие им мер к сокращению собственных, убытков, вызванных неисполнением со стороны должника, ибо такая пассивность кредитора причиняет убытки должнику (создает для него опасность чрезмерной ответственности перед тем же кредитором) и в случае взаимоотношений между социалистическими организациями приносит убытки Советскому государству.

Практика в изложенном здесь смысле расширила этот принцип, выраженный в ст. 118 ГК. Например, Госарбитраж при СНК СССР в 1943 году снизил сумму требования завода к поставщику угля, не отгрузившему во-время партии угля названному заводу, вследствие чего на заводе произошел простой, вызвавший значительные убытки. Госарбитраж поставил вопрос о том, какие из происшедших убытков истец (завод) мог бы предотвратить путем своевременного принятия надлежащих мер.

Применительно к договору строительного подряда Госарбитраж в одном из своих решений 1940 года исходил из следующего тезиса: если непринятие мер к устранению недостатков, обнаруженных заказчиком в принимаемых им строительных работах, может повлечь дальнейшую порчу этих работ, заказчик обязан своими действиями устранить эти недостатки за счет подрядчика и несет ответственность за бездеятельность '.

Отсюда вытекает также, что если ущерб возник для кредитора вследствие совокупного действия и обстоятельств, из которых некоторые лежат на ответственности должника, а другие на ответственности кредитора, то в соответствии с этим размер возмещения подлежит снижению; кредитор- в этом случае получает

1 «Арбитраж», 1940, № 3, стр. 30; см, И. Б. Новицкий, Участие кредитора в исполнении договорного обязательства. «Советское государство и право», Г947, № 7, стр. 32.


частичное покрытие возникших для него убытков, что ни в какой мере не является умалением принципа полного возмещения убытков, ибо кредитор должен сам нести убытки, вызванные его поведением, если налицо противоправность и вина кредитора. Разумеется, при таком «распределении» убытков по начал)ам так называемой «смешанной ответственности» нельзя требовать математически точного соразмерения этих убытков со степенью вины каждой из сторон. Такая точность практически неосуществима. Суду или арбитражу необходимо предоставить известную свободу в «распределении» убытков между лицами, которые являются сопричинителями и совиновниками в данном ущербе, с тем, чтобы были приняты вО внимание все обстоятельства данного конкретного случая. Такое разложение убытков между кредитором и должником нашло свое выражение в ряде арбитражных решений.

Примером может служить следующий случай: поставщик по ошибке отгрузил подверженный скорой порче груз не в адрес покупателя, а в адрес третьей организации, а последняя, получив товар, не приняла надлежащих мер к предотвращению порчи товара; когда же груз в конце концов попал к организации покупателя, то и здесь также не было принято надлежащих мер, вследствие чего весь товар полностью сгнил. Арбитраж установил, что истец (покупатель) и оба ответчика (поставщик и третья организация) являются все трое сопричинителями и совиновниками полной гибели товара и «разложил» соответствующую сумму убытка между названными тремя организациями,

Сходным случаем смешанной ответственности кредитора и должника являются случаи «вины потерпевшего», предусмотренные ст. ст. 403 и 404 ГК, которые будут рассмотрены в части курса, посвященной обязательствам из причинения вреда.

Случаи смешанной ответственности и распределения убытков между сторонами имеют место в практике Морской Арбитражной Комиссии при 'Всесоюзной Торговой Палате: когда причиной столкновения судов является случай, убытки несет потерпевший; если столкновение произошло по вине одного из судов, убытки несет владелец виновного судна; если столкновение произошло по вине обоих судов, ответственность устанавливается в соответствии с долей вины каждой из сторон, а при невозможности установить эту долю, убытки распределяются поровну.

В этой практике сочетаются принцип полного возмещения убытков и принцип ответственности кредитора (потерпевшего) за собственную вину.

14. Применение изложенных начал может иногда привести к заключению, что для иска о возмещении убытков вообще нет оснований, так как кредитор (потерпевший) легко и без существенных материальных затрат имеет возможность предотвратить


убытки. В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР 1944 года по иску Азербайджанского Совхозтреста к Азербайджанской конторе Госбанка СССР о взыскании 15447 руб. (Сборник постановлений Плеяума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1944 г., стр. 244) обсуждался следующий случай. Истец сдал ответчику в 1936 году на инкассо два платежных требования к совхозам на названную сумму. Платежные требования этими совхозами оплачены не были, и Госбанк наложил ва них свой штамп, превратив их в исполнительные документы. В октябре 1942 года Госбанк (ответчик) предложил истцу выставить на инкассо дубликаты платежных требований, поскольку прежние платежные требования были утеряны в соответствующем отделении Сельхозбанка. Однако истец дубликатов не выставил и,, взамен этого, предъявил Госбанку иск о взыскании сумм утраченных .платежных требований (исходя, очевидно, из того, что Госбанк—по. п. 2 ст. 119 ГК— отвечает за Сельхозбанк, утративший названные документы). Судебная коллегия решила, что Госбанк не несет ответственности за утерю исполнительных документов, которые истец имел возможность восстановить так, чтобы, выставив дубликаты платежных требований на инкассо, добиться оплаты их со стороны своих должников '.

15. Согласно ст. 411 ГК, при определении размера возмещения за вред, причиненный правонарушением, суд во всех случаях должен принять во внимание имущественное положение потерпевшего и причинившего вред. Это правило не имеет применения в тех случаях, когда потерпевшим является государственное, кооперативное или общественное учреждение, предприятие или организация (постановление Пленума Верховного суда СССР от 10 июня 1943 г. о судебной практике по искам из причинения вреда, пп. 13и 14). При присуждении с колхоза возмещения за вред, причиненный колхознику, размер платежей определяется судом, исходя из заработка, которого лишился истец в связи с увечьем и с учетом имущественного положения потерпевшего и хозяйственной мощности колхоза не только имущественное положение колхозника, но и хозяйственную мощь колхоза (постановление Пленума Верховного суда СССР от 5 мая 1950 г. о судебной практике' по гражданским колхозным делам; см. «Судебная практика», 1950, № 7).

Согласно ст. 123 ГК, порядок взыскания присужденного кредитору с должника за неисполнение или просрочку может быть определен судом в зависимости от имущественного положения должника (отсрочка или рассрочка). Ст. 123 ГК относится к об-

1 Ср. также определение коллегии Верховного суда СССР по гражданским делам по иску дела межрайбазы Облпотребсоюза к отделению Госбанка («Судебная практика», 1950, № Я, стр. 41).


щим положениям нашего обязательственного права, а ст. 411 ГК лишь к обязательствам из правонарушений.

Статьи эти дополняются ст. 182 ГПК, согласно которой, при постановлении решения, суд, определяя порядок исполнения .решения, может отсрочить или рассрочить его исполнение, исходя из имущественного положения сторон или иных обстоятельств дела. В исключительных случаях суд может и .после вынесения решения отсрочить и рассрочить исполнение решения, а также изменить способ и порядок его исполнения; суд выносит об этом определение в судебном заседании с вызовом сторон.

Основная сфера действия ст. ст. 123 и 411 ГК и ст. 182 ГПК — отношения между гражданами. Статьи эти являются одним из выражений социалистического гуманизма в нашем гражданском праве.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.