Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Реформа института гуру



Кризис авторитета, поколебавший ИСККОН до самого основания в первые годы после ухода Шрилы Прабхупады и в конце концов приведший в 1987 году к пересмотру положения гуру в ИСККОН, не был обусловлен исключительно духовной и материальной незрелостью его лидеров (хотя это также являлось достаточно серьезной причиной). Причиной, впрочем как и следствием, ошибок его лидеров явилась так называемая структурная проблема ИСККОН, принявшая с годами впечатляющие размеры.

Своим возникновением эта проблема была обязана особому статусу гуру в ИСККОН, который определился после ухода Шрилы Прабхупады. Взяв за основу традиционную модель гуру как боговдохновенного духовного самодержца и незыблемого авторитета, имеющего абсолютное право единолично принимать все решения, вокруг которого в качестве естественного продолжения его харизмы формируется вся организация, ИСККОН подготовил почву для появления и развития административного кризиса внутри Движения. Следует отметить, что сам Шрила Прабхупада был именно таким гуру. Тем не менее, с 1970 года он начинает целенаправленно создавать совершенно иной тип аппарата управления обществом — аппарата, который, как он неоднократно подчеркивал, должен продолжать функционировать и после его ухода.

На сегодняшний день эта модель управления — совет директоров — является наиболее распространенной в мире, особенно среди недавно возникших организаций. В ИСККОН же этот совет получил название Джи-би-си (Governing Body Commision). Однако после ухода Шрилы Прабхупады Движение столкнулось с трудно разрешимой дилеммой: как в организации, построенной на разумных и юридически грамотных принципах управления, во главе которой стоит комитет, претворяющий эти принципы в жизнь, может существовать сословие гуру, которых эта организация, согласно фундаментальному догмату вайшнавской теологии, должна рассматривать как непосредственных представителей Бога на земле и которым их ученики должны поклоняться наравне с Богом? Такова была философская и одновременно организационная проблема, вставшая перед ИСККОН. И несмотря на то, что падения и ошибки некоторых гуру ускорили разрешение кризиса власти в ИСККОН, не они были причиной разрешения этого конфликта: Движению удалось преодолеть его главным образом благодаря внутренним структурным изменениям.

28 мая 1977 года, за несколько месяцев до кончины Шрилы Прабхупады, Джи-би-си из числа своих членов сформировало комитет из семи человек, которому было поручено получить от их духовного учителя ответ на очень деликатный вопрос, а именно, каким образом будет осуществляться передача полномочий духовного учителя новым гуру после ухода Шрилы Прабхупады. В ответ на этот вопрос Шрила Прабхупада сказал, что он сам назначит нескольких своих учеников исполнять от своего имени роль священнослужителя (ритвика), в обязанности которого будет входить проведение обряда посвящения, предварительное знакомство с кандидатом, повторение мантры на его четках, наречение новым именем и т.д. Таким образом, те, кто успеет получить посвящение до ухода Шрилы Прабхупады, станут его учениками. Однако после его ухода все назначенные Шрилой Прабхупадой ритвики, при условии наличия у них необходимых качеств, станут полноправными гуру, и те, кому они впоследствии решат дать посвящение, будут уже считаться их учениками, тогда как Шрила Прабхупада будет их духовным «дедушкой», и уже через два месяца, в июне 1977 года, Шрила Прабхупада отобрал из числа членов Джи-би-си одиннадцать (или, точнее сказать, двенадцать) преданных и предоставил им полномочия действовать от его имени. Так были выбраны первые преемники Шрилы Прабхупады, будущие инициирующие духовные учителя.

После ухода Шрилы Прабхупады в ноябре 1977 года эти одиннацать гуру очень быстро заняли особое положение в обществе, которое приподняло их не только над остальными преданными ИСККОН, но также и над их коллегами по Джи-би-си. Внутри этого руководящего органа гуру создали специальную подкомиссию, ведавшую всеми вопросами, касающимися гуру и посвящения, а также наделенную исключительным правом назначать новых духовных учителей и выносить решения по всем спорным вопросам, имеющим отношение к этим предметам.

Знаки почтения, оказываемые новым гуру, также ничем не отличались от тех, которые оказывались Шриле Прабхупаде. Алтарные комнаты всех храмов ИСККОН были оборудованы вьясасанами — специальными креслами, предназначавшимися исключительно для Шрилы Прабхупады в знак признания его духовного авторитета. После его ухода, однако, в большинстве храмов на этих вьясасанах было установленно скульптурное изваяние Шрилы Прабхупады. Во время ежедневных утренних служб у этих вьясасан проводилась церемония поклонения, называемая гуру-пуджей, цель которой состояла в выражении почтения Шриле Прабхупаде. По обычаю преданные собирались вокруг вьясасаны и пели традиционный гимн, прославляющий духовного учителя, в то время как брахман проводил обряд поклонения. Однако в дополнение к этому рядом с вьясасаной Шрилы Прабхупады были установлены другие вьясасаны, чуть более низкие, чем его, которые предназначались для новых гуру, перед которыми каждый день одновременно с пуджей Шриле Прабхупаде проводился точно такой же обряд поклонения.

Каждый из новых гуру принял в свое ведение определенную территорию, в пределах которой он являлся единственным инициирующим духовным учителем и единоличным руководителем. В соответствии с планом Шрилы Прабхупады совет Джи-би-си был организован таким образом, что каждый его член отвечал за деятельность Движения в определенной географической области, или, как тогда говорили, «зоне».

С появлением новых гуру все существовавшие в ведении Джи-би-си зоны, число которых превышало двадцать, были снова поделены на одиннадцать частей и руководителем каждой из них стал один из назначенных Шрилой Прабхупадой духовных учителей. В результате этого перераспределения к старым зонам инициирующих гуру, которые находились в их ведении еще тогда, когда они были рядовыми членами Джи-би-си, прибавлялось по одной, а в большинстве случаев две-три зоны других членов Джи-би-си, которые не являлись инициирующими духовными учителями. Таким образом местный зональный ачарья становился единственным духовным учителем для всех, кто проживал на курируемой им территории. И несмотря на то, что любой новый преданный теоретически мог свободно выбирать духовного учителя из существовавших на то время одиннадцати инициирующих гуру, значительное давление со стороны коммуны и административного аппарата ограничивало его выбор до единственно доступного ему зонального ачарьи. Наиболее типичным результатом такой политики было переселение нового преданного в зону того инициирующего гуру, от которого он хотел получить посвящение.

Для новых гуру в каждой храмовой комнате по всему ИСККОН были установлены не одна, а две вьясасаны. Как правило, они располагались по обе стороны от той, на которой восседал Шрила Прабхупада. Находившаяся по правую сторону от нее предназначалась исключительно для местного зонального ачарьи, тогда как стоявшую по левую сторону от Шрилы Прабхупады, называли «вьясасаной для гостей». Обычно ее занимал другой инициирующий гуру, который время от времени приезжал в соседнюю зону.

Естественно, что благодаря своему положению зональный ачарья обладал практически неограниченной властью и очень скоро отношения между гуру и членами Джи-би-си (как на личном уровне, так и на уровне коллектива) обострились и привели к тяжелым и трудноразрешимым разногласиям. У многих сложилось впечатление, что Шрила Прабхупада создал два независимых друг от друга аппарата управления — гуру и Джи-би-си. И действительно, принимаемые за святых (официальные почести и церемониальное обращение постоянно подчеркивали это), гуру, окруженные неуклонно растущим числом лично преданных учеников, очень быстро затмили Джи-би-си. Многие гуру склонялись к мысли, что по сути своей Джи-би-си являлось не более чем временным органом, созданным для функционирования Общества в некий переходный период — до тех пор, пока Движение вновь не объединится под харизматическим началом единственного «затмившего всех ачарьи», который в положенный срок сам собой выделится из числа гуру, подобно великому императору из группы князей. Более того, у многих гуру постепенно начало складываться убеждение, что коллегиальность Джи-би-си и взаимозависимость его членов подрывает основополагающий принцип гуру как абсолютного авторитета и представителя Бога на земле. Эти настроения отразились в официальном заявлении, сделанном в ответ на вопрос о принижении статуса гуру. В нем говорилось, что во имя сохранения в Движении единства и гармонии, гуру «добровольно» отказываются от своего неотъемлемого права абсолютного и независимого руководства и признают относительность своего положения, обусловленного коллегиальной работой в составе Джи-би-си.

Однако интересно отметить, что о статусе гуру никогда не говорилось прямо — скорее этот статус формулировался с помощью некоего языка символов или даже «языка мебели». Я уже рассказывал о двух вьясасанах, установленных в каждом храме для членов Джи-би-си, которые после ухода Шрилы Прабхупады стали инициирующими духовными учителями. Эта система двойных вьясасан была введена без какого-либо ясного обоснования ее необходимости и смысла для преданных ИСККОН. На самом деле я убежден, что даже ее создатели вряд ли глубоко осознавали ее значение. По той или иной причине они не до конца отдавали себе отчет в собственных действиях, полагаясь больше на чувства и интуицию. Почему нельзя было установить только одну вьясасану для любого нового гуру? Почему именно две? Этот вопрос не поднимался до1985 года, т.е. до того времени, пока в Движении всерьез не заговорили о необходимости глубоких реформ. Фактически, исключительное право зонального ачарьи восседать на вьясасане являлось символом его статуса главы всей организации. Закрепленная за ним вьясасана подтверждала, что на самом деле зональный ачарья ИСККОН ничем не отличается от наделенного абсолютной властью самодержавного гуру-правителя — модели, характерной для индийской традиции. Именно эта концепция роли гуру в Движении явилась причиной разногласий, возникших в рамках созданной Шрилой Прабхупадой системы управления ИСККОН. Слово ачарья, имеющее санскритское происхождение, в основном употреблялось в ИСККОН в качестве титула инициирующих духовных учителей, однако в действительности имеет несколько значений. Эта двусмысленность и послужила причиной многих трудностей. Самое распространенное и общепринятое значение этого слова — «тот, кто учит своим примером» и в этом своем значении оно практически идентично слову «гуру». Тем не менее слово ачарья имеет и некий почтительный оттенок. Ачарьями обычно называют только выдающихся учителей и лидеров, это слово также встречается в титулах и именах великих учителей, являющихся основателями движений и философских школ. Например, Шанкарачарья, Мадхвачарья, Рамануджачарья и другие. Наконец, слово ачарья употребляется специально как титул гуру, или учителя, который возглавляет общественную организацию.

В этом последнем значении под ачарьей подразумевается наиболее распространенный и традиционный тип религиозного лидера в Индии: боговдохновенный святой человек собирает вокруг себя последователей, в результате чего сама собой возникает некая общественная организация. При таком типично патриархальном стиле управления религиозная организация в значительной степени является олицетворением личного влияния, буквально продолжением «Я» этой боговдохновенной личности. (Стоит упомянуть в этой связи высказывание самого Шрилы Прабхупады, который говорил, что ИСККОН является «его телом»). В этом случае жизнеспособность и духовный потенциал всей организации во многом зависят от реального духовного потенциала самого ачарьи. И в Индии ачарья еще при жизни назначает из числа своих последователей преемника, обеспечивая тем самым сохранение и продолжение харизмы. После кончины своего предшественника, ачарья-преемник обычно занимает место главы организации. С этого момента он начинает занимать исключительное положение, возвышаясь над остальными учениками своего гуру (его духовными братьями ) и получает исключительное право давать посвящение всем новым членам этой организации.

ИСККОН представляет собой отступление от этой традиционной модели. Задолго до своей кончины Шрила Прабхупада неоднократно подчеркивал, что после его ухода во главе института должен встать не единоличный ачарья-правитель, а некий «совет директоров», т.е. Джи-би-си, которое он сформировал еще в 1970 году. Это желание Шрилы Прабхупады и его отказ от традиционной модели единоличного ачарьи-правителя получило наглядное выражение в его завещании. По традиции, в первой части своего завещания ачарья называл имя своего преемника, в руки которого он передавал бразды правления своей организацией, как если бы она являлась неким наследством. Однако в первом пункте завещания Шрилы Прабхупады мы читаем: «Полномочия высшей исполнительной власти в Международном обществе сознания Кришны передаются руководящему аппарату под названием «Governing Body Commission» (Джи-би-си). (Американцы без труда уловят в этом выражении британский акцент, что ярко свидетельствует о колониальном происхождении этого термина. В действительности «Governing Body Commision» — это название совета директоров, управляющего компанией «Индийские железные дороги». Создание этого совета — один из самых больших вкладов Великобритании в современную административную систему Индии).

Такая корпоративная система управления дает основание считать ИСККОН усовершенствованием религиозной традиции. Однако это усовершенствование стало возможным лишь благодаря усилиям нескольких поколений духовных учителей. Первым ачарьей, который получил западное образование и начал писать на английском языке, был Бхактивинода Тхакур (1838-1914). Именно у него возникла идея оживить и реформировать гаудия-вайшнавскую традицию, придав ей форму единой международной проповеднической миссии, действующей в условиях современного мира. Это желание ему удалось передать своему сыну, Шриле Бхактисиддханте Сарасвати Тхакуру (1874-1937), который впоследствии стал гуру Шрилы Прабхупады. Бхактисиддханта Сарасвати сумел создать проповедническую миссию, названную им Гаудия-Матхом, в которую входило более шестидесяти центров по всей Индии. Он также предпринимал попытки сделать ее международной. С этой целью в середине тридцатых годов он не раз отправлял в страны Европы проповедников-санньяси, которым, однако, так и не удалось добиться успеха. Гаудия-Матх была огромной, непрерывно растущей и вполне жизнеспособной организацией, и тем не менее вскоре после ухода ее создателя она начала распадаться. Ниже приводится объяснение этому, которое дал Шрила Прабхупада:

«Разногласия, существующие в ИСККОН между учениками одного ачарьи, очень похожи на те, что возникали между членами Гаудия-Матха. В самом начале, при жизни Ом Вишнупады Парамахамсы Паривраджакачарьи Аштоттара-шата Шри Шримад бхактисиддханты Сарасвати Тхакура Прабхупады все его ученики действовали сообща, однако сразу после его ухода между ними начались раздоры. Одна половина его учеников продолжала строго придерживаться его указаний, тогда как другая стала по-своему толковать его желания. Перед уходом бхактисиддханта Сарасвати Тхакур попросил учеников сформировать орган управления и коллективно руководить миссионерской деятельностью. Он никому не давал указания занять его место. Однако сразу после ухода бхактисиддханты Сарасвати некоторые преданные из его ближайшего окружения без всяких на то оснований стали претендовать на роль ачарьи-преемника. Впоследствии Гаудия-Матх раскололся на две соперничающие группировки. В результате, однако, как та, так и другая группировки оказались асара, бесполезными, потому что, ослушавшись духовного учителя, они лишились поддержки его авторитета. Отвергнув указание их духовного учителя, который просил их сформировать орган управления и сообща руководить миссионерской деятельностью Гаудия-Матха, эти две фракции затеяли друг с другом тяжбу, которая тянется почти сорок лет и до сих пор не привела ни к какому результату».

Другие историки утверждают, что аппарат управления под названием Джи-би-си все-таки был создан в Гаудия-Матх и в течение какого-то времени даже успешно функционировал, пока попытка поставить во главе организации ачарью-самодержца не свела на нет все его достижения. Но как бы то ни было, факт остается фактом, предыдущее поколение не сумело справиться с задачей, стоявшей перед ИСККОН, т.е. ему не удалось создать единую проповедническую миссию, которая управлялась бы не единолично, а коллегиально — коллективом сотрудничающих между собой руководителей. На самом деле первого ачарью, вставшего во главе центрального отделения Гаудия-Матха, постигла та же участь, что и некоторых инициирующих гуру ИСККОН — достигнув самого высокого духовного положения, он в какой-то момент перестал строго придерживаться принципов преданного служения в сознании Кришны. По словам Шрилы Прабхупады, причиной этих духовных проблем явилось неповиновение указаниям духовного учителя.

В силу того, что Гаудия-Матх развалился, Шриле Прабхупаде пришлось действовать независимо и основать собственное Общество, став его единоличным ачарьей. Если бы обстоятельства сложились иначе и Гаудия-Матху удалось выжить, то он стал бы одним из многочисленных миссионеров-проповедников, представляющих единую миссию Гаудия-вайшнавов. Иначе говоря, положение, которое занимал Шрила Прабхупада, будучи единственным гуру и главой ИСККОН, по его же собственному признанию, было далеко не оптимальным, хотя и диктовалось необходимостью, вызванной неудачей Гаудия-Матха.

Наученный горьким опытом, Шрила Прабхупада создал аппарат управления, который под его личным руководством приступил к исполнению своих функций. Он сам обучал членов Джи-би-си искусству управления духовным Движением. К примеру, в 1975 году на первом ежегодном собрании членов Джи-би-си он наглядно показал, как нужно следовать парламентским правилам (сформулированны в книге «Rules of Order»), как должны выдвигаться предложения, проходить обсуждение и голосование (Шрила Прабхупада сам голосовал по каждому вопросу, действуя как один из членов Джи-би-си), как нужно вести протокол и многое другое. С течением времени он старался, насколько это было возможно, переложить все функции управления Обществом на Джи-би-си и вмешивался только в критических ситуациях. Он был уверен, что ни у кого в Движении не оставалось сомнения в том, что проводимая им политика преследовала одну цель — оставить после своего ухода во главе общества Джи-би-си.

В конце концов все так и случилось, и никому из членов Джи-би-си не приходила в голову мысль поставить во главе ИСККОН кого-нибудь из ачарьев. И все же разделение ИСККОН на лично контролируемые зоны, появление дополнительных вьясасан, исключительное церемониально-ритуальное обращение, бесконечно возвышавшее новых гуру над их духовными братьями, мало-помалу вернуло Движение к традиционной индийской модели духовной организации, при которой каждый из его одиннадцати ачарьев пользовался в своей зоне такой же безграничной властью, какой пользовался Шрила Прабхупада в ИСККОН.

Со временем стали появляться различные интерпретации разговора о назначении одиннадцати членов Джи-би-си инициирующими гуру, причем многие старались провести параллель с общеизвестным вариантом выбора ачарьей своего преемника. К примеру, в книге поздравлений одного из новых гуру, опубликованной в 1979 году, можно прочитать следующее: «Предчувствуя свой скорый уход и желая подготовить к этому своих последователей, Его Божественная Милость Шрила Прабхупада мудро отобрал одиннадцать ближайших своих учеников и назначил их своими наследниками, как в материальном, так и в духовном отношении».

В то же самое время среди учеников Шрилы Прабхупады становилось все больше и больше тех, кто чувствовал, что положение новых гуру в ИСККОН явно нуждалось в корректировке. У многих или во всяком случае у большинства из них складывалось впечатление, что многим новым гуру просто не хватает квалификации для того, чтобы занимать такое высокое положение. И тем не менее, когда поведение некоторых ачарьев действительно начало казаться сомнительным или даже скандальным, Джи-би-си потребовалось приложить немало усилий, чтобы воспользоваться своим правом высшей власти и потребовать объяснения этому у самих гуру, которые как-никак являлись наследниками Шрилы Прабхупады и были возвышены до этого положения им самим. Но, даже несмотря на то, что Джи-би-си удалось до некоторой степени утвердить свою власть, контроль, осуществляемый им, во многих случаях был скорее de jure, чем de facto.

Исключение из ИСККОН двух гуру, Хамсадуты и Джаятиртхи, всерьез обеспокоило многих учеников Шрилы Прабхупады, которым стало казаться, что падение или отклонения в поведении остальных гуру было лишь делом времени. Группа преданных из Калифорнии начала распространять внутри Движения листовки, в которых они пытались доказать, что ни один из учеников Шрилы Прабхупады не достоин занимать положение ачарьи. Диссиденты отказывались верить в то, что Шрила Прабхупада сам назначил недостойных людей исполнять обязанности гуру. Они утверждали, что архивная запись разговора Шрилы Прабхупады и представителей Джи-би-си, состоявшегося 28 мая 1977 г., была фальсифицирована. Эта группа предлагала отменить все посвящения до появления нового «самоочевидного» ачарьи. Однако призыв остановить все посвящения не нашел отклика у большинства преданных, и в конце концов эта группа распалась.

Идее поиска «самоочевидного» ачарьи, способного встать во главе ИСККОН, также не суждено было сыграть роль стабилизирующего фактора в Движении, ибо ее сторонники очень быстро разделились на два крыла — крайне правое и крайне левое. Крайне правое крыло в основном состояло из горячих приверженцев этой идеи, которые, однако, верили, что давно ожидаемый приход «самоочевидного» ачарьи уже состоялся, и им был один из нынешних зональных ачарьев (Киртанананда, Бхагаван, Джаятиртха или кто-либо еще) и единственное, чего ему не доставало, — это всеобщего признания как главы ИСККОН и законного наследника Шрилы Прабхупады, чему, к сожалению, пытаются помешать «честолюбивые и завистливые духовные братья». Крайне левое же крыло составляли те, кто полагал, что никто из учеников Шрилы Прабхупады не был достоин занимать этот пост, и до тех пор пока такой ачарья сам собой не выделится из их среды и не получит всеобщего признания как «самоочевидный», никто в ИСККОН не должен претендовать на роль гуру.

События развивались своим чередом, и наконец, обыкновенное собрание президентов храмов Северной Америки, состоявшееся в самом конце 1984 года, неожиданно вылилось в публичное и коллективное признание того, что почти каждый его участник глубоко сомневается в верности выбранного подхода к положению гуру в ИСККОН. С целью дальнейшего обсуждения этого вопроса было немедленно созвано следующее собрание и так родилось то, что впоследствии получило название «Движение реформации института гуру». Поскольку основу этого движения составляли главным образом так называемые руководители среднего звена, ему очень быстро удалось набрать силу и авторитетность. Почти все до одного президенты храмов Северной Америки были убеждены в существовании неких очень серьезных упущений, связанных с установившимся статусом гуру в ИСККОН, но что это за упущения и какова их причина, точно не мог определить никто. На втором заседании мне было поручено подготовить доклад, в котором я должен был точно сформулировать причины возникновения трудностей в функционировании института гуру.

В ходе своих исследований я наткнулся на письмо, адресованное одному из членов Джи-би-си Прадьюмной дасом — преданным-ученым, который помогал Шриле Прабхупаде в работе над переводом священных писаний и был хорошо знаком с вайшнавской традицией. Письмо было датировано 1978 годом и содержало в себе критические замечания в адрес недавно созданного института гуру. В этом письме я обнаружил ключ к решению проблемы. Воспользовавшись некоторыми из его идей, я составил документ, в котором исходя из анализа ситуации, сумел наглядно показать, как вопреки желанию Шрилы Прабхупады ИСККОН постепенно начал приближаться к традиционному индийскому варианту духовной организации во главе с единовластным ачарьей-правителем, и что именно эта система вступила в серьезное противоречие с принципами коллегиального управления Обществом, которые с таким трудом удалось установить Шриле Прабхупаде. Впоследствии доклад, зачитанный перед президентами храмов Северной Америки, получил их одобрение.

К этому времени движение реформ охватило огромное количество учеников Шрилы Прабхупады, выйдя далеко за пределы первоначальной группы президентов храмов. Однако для многих из них наиболее существенным моментом все же являлись не структурные противоречия, а духовная квалификация, или, точнее говоря, ее явный недостаток у действующих гуру. Будучи лидером реформаторского движения, я тем не менее попытался привлечь внимание и приложить максимум усилий к решению именно структурной проблемы.

Разумеется, я вовсе не закрывал глаза на духовные недостатки некоторых гуру. Я признавал тот факт, что возникновение структурной проблемы в той или иной степени было следствием серьезного духовного изъяна — подспудной амбициозности некоторых лидеров ИСККОН. У меня не было полной уверенности в том, что в движении реформ было намного больше чистоты и искренности, так как многие обвинения в адрес гуру содержали в себе изрядную долю зависти, негодования и желания отомстить. На мой взгляд, ответственность за все допущенные ИСККОН ошибки лежала на всех учениках Шрилы Прабхупады. В конце концов, теологическая доктрина вайшнавов гласит, что без милости гуру человек не в состоянии духовно развиваться в преданном служении, а эта милость одинаково доступна всем. Преданные, которые впоследствии стали гуру, всегда были лучшими учениками Шрилы Прабхупады. Если у них и имелись какие-то недостатки, то любой недовольный, прежде чем начать критиковать их, должен был спросить самого себя: «Чем я лучше их?» Поэтому первое, с чего нужно было начинать «реформу института гуру», — это с реформирования самого себя, т.е. с серьезного переосмысления всеми учениками Прабхупады и, прежде всего, разумеется, самими реформаторами, своих духовных качеств и преданности указаниям духовного учителя. Мы не сможем очистить ИСККОН, до тех пор, пока не станем чистыми сами.

Среди тех, кто был твердо убежден в том, что в ИСККОН отсутствуют квалифицированные преданные, способные исполнять обязанности гуру, была группа людей, которые предлагали во имя сохранения организации, насколько возможно, ограничить полномочия гуру. По их мнению, гуру могли продолжать давать посвящения, однако их роль сводилась до положения более или менее продвинутых учеников или официальных лиц. Однако, на мой взгляд, эти люди не просто предлагали приспособиться к новым условиям — по сути дела, они предлагали внести серьезные изменения в традицию. Разумеется, эта группа также ожидала прихода «самоочевидного» ачарьи, способного возглавить ИСККОН, которым в период междуцарствия вполне могли руководить эти так называемые гуру. Очарованные идеей абсолютного ачарьи-самодержца, правильность суждений которого ни у кого не вызывает сомнения, и нуждающиеся в нем как в гаранте собственной духовной безопасности, они, подобно самим гуру, которым они якобы противостояли, инстинктивно противились созданию коллегиального аппарата управления.

Что касается меня, то я был твердо убежден в том, что мы могли сохранить в ИСККОН уже имеющийся институт гуру, опиравшийся к тому же на авторитет священных писаний, — институт, который не претендовал бы на исключительное право автономного и единоличного управления всем Движением, который не исключал бы возможности обсуждения, пересмотра и корректировки принятых им решений и не рассматривал бы прения в среде руководителей среднего и высшего звена как «государственное преступление».

Существование института зональных ачарьев способствовало тому, что в умах преданных глубоко укоренилась мысль об абсолютности положения гуру. И теперь, во имя сохранения Движения, зональные ачарьи должны были добровольно пожертвовать абсолютностью своего положения. По сложившимся представлениям, тесное сотрудничество с Джи-би-си было для гуру некой неестественной, навязанной им функцией и вследствие этого их «добровольная жертва» была не более чем дипломатической уловкой. В противовес этой концепции я пытался доказать, что имеется множество причин, по которым для любого истинного духовного учителя крайне важно всегда оставаться зависимым. В конце концов, согласно теологической доктрине вайшнавов главным критерием истинности гуру является его строгая приверженность указаниям своего духовного учителя. Он никогда не считает себя господином, но всегда остается слугой. Следовательно, основным качеством любого гуру в ИСККОН должны быть его готовность беспрекословно подчиниться указаниям Шрилы Прабхупады, который недвусмысленно заявлял, что все члены общества должны трудиться сообща под руководством Джи-би-си. Признание власти Джи-би-си вовсе не являлось вопросом личных симпатий или антипатий. Поскольку таково было желание Шрилы Прабхупады, подчинение власти Джи-би-си было, есть и будет жизненно важной необходимостью для всех преданных, в том числе и гуру.

Таким образом первое, что предстояло сделать для того, чтобы реформировать институт гуру — это углубить наметившуюся в Движении тенденцию к самоочищению, а второе — убедить Джи-би-си в необходимости полной и безотлагательной ликвидации системы зональных ачарьев. Чтобы достичь последнего, мы поставили перед Джи-би-си два условия. Прежде всего нужно было снять ограничения с процедуры присвоения статуса инициирующего гуру, сделав это положение доступным для всех преданных ИСККОН. С самого начала исключительным правом назначать новых гуру пользовался только «совет инициирующих ачарьев». В 1982 году, однако, одна четвертая часть голосов в этом совете была передана Джи-би-си, и до 1986 года в него были приняты шесть новых членов, ставших после этого инициирующими гуру, а двое исключены.

На мой взгляд, суть этой реформы заключалась в том, чтобы уничтожить принцип «феодальной собственности», которым в первую очередь руководствовался Совет инициирующих ачарьев при рассмотрении новой кандидатуры. Поскольку в соответствии с существовавшей системой каждый инициирующий гуру должен был иметь свою зону, то для того, чтобы выделить ее, необходимо было отобрать часть территории у других гуру. Такая кардинальная перемена, влекущая за собой в некоторых случаях миграцию большого количества учеников из одной зоны в другую, требовала переговоров на самом высоком уровне, тем более, что многим гуру не хотелось расставаться с частью находившейся в их ведении территории. Одной из важнейших характеристик системы единоличного ачарьи является то, что курируемая им зона в конце концов превращается в некую сплоченную армию его последователей, объединенных преданностью и покорностью одному человеку. Зоны инициирующих гуру были более унифицированы, нежели весь ИСККОН в целом, который, кстати сказать, с течением времени все больше и больше становился раздробленным, постепенно превращаясь в конфедерацию самостоятельных организаций, управлявшихся независимыми друг от друга лидерами. В противовес этому, движение реформ предлагало создать такую систему, при которой ученики различных гуру, даже живя в одном храме, могли сообща трудиться во имя достижения единой цели. Единственной объединяющей всю организацию личностью становился его основатель Шрила Прабхупада — господин всех последующих поколений гуру и учеников. Чтобы достичь этого, необходимо было упразднить принцип «феодальной собственности», а это могло произойти только в том случае, если процедура получения статуса инициирующего гуру станет более простой и число инициирующих гуру начнет расти.

Второе условие заключалось в том, что в каждом храме ИСККОН должны были стоять только две вьясасаны, на одной из которых мог восседать любой из ныне здравствующих инициирующих гуру, тогда как другая принадлежала Шриле Прабхупаде. Это предложение лишало инициирующих гуру привилегии пользоваться личной вьясасаной, а заодно и ликвидировало символ верховной власти зонального ачарьи. Одной из характерных особенностей религии является то, что сами символы и то, что они символизируют, срастаются друг с другом и в конце концов фактически начинают замещать друг друга. Поэтому я решил, что если ликвидировать символ, то в дальнейшем можно будет ликвидировать и систему. Разрушение символа было необходимым (хотя и не вполне достаточным) условием разрушения реально существующего явления. Однако осуществлению этого предложения также начали мешать внутренние разногласия, существовавшие внутри движения реформ: его участники не могли прийти к единому мнению относительно проводимых в честь гуру ритуальных церемоний, так как значительная часть радикально настроенных преданных требовала полностью исключить из них все символы духовной власти гуру. В конечном счете предложение просто убрать из храмов все личные вьясасаны получило одобрение большинства в движении реформ и, хотя вопрос о ритуальном чествовании гуру не был решен окончательно, все по крайней мере сошлись на том, что необходимо упростить церемониал и очистить его от всего лишнего. Все остальное было уже делом времени. В конце концов оба условия были приняты Джи-би-си и на сегодняшний день в ИСККОН насчитывается около пятидесяти инициирующих гуру, действующих под руководством Джи-би-си и являющихся во всех отношениях подотчетными этому органу. Всем новым членам Движения теперь предоставляется полная свобода в выборе духовного учителя и большая часть храмов имеет «смешанный» состав преданных, т.е. в них живут ученики различных гуру. Я думаю, что теперь, наконец, наше Движение стало таким, каким его хотел видеть Шрила Прабхупада. И хотя само по себе это изменение отнюдь не является гарантией чистоты его членов, тем не менее, это одно из условий для достижения этой цели.

Чтобы решиться на такие перемены, ИСККОН потребовалось время. Движение реформ консолидировалось лишь к 1987 году, когда еще четыре гуру были лишены своих полномочий, а в совет Джи-би-си были избраны шестнадцать новых членов, среди которых оказались и лидеры Движения реформ. Однако падение авторитета руководства ИСККОН и скандальный уход из движения шести гуру привели к тому, что у некоторых преданных пошатнулась вера в Шрилу Прабхупаду, хотя в большинстве случаев их сомнения оставались невысказанными. Они не могли поверить, что Шрила Прабхупада действительно предоставил этим одиннадцати все полномочия гуру, и запись этого разговора продолжала подвергаться интерпретациям. Левое крыло реформаторов, или точнее говоря, их теория о несостоятельности института гуру в ИСККОН, претерпела дальнейшую трансформацию: к ней добавились предположения о тайном сговоре и рассказы о скрытых указаниях Шрилы Прабхупады, который, как они утверждали, хотел, чтобы система гуру-ритвиков продолжала действовать и после его ухода, а сам он (вопреки всем принципам вайшнавских писаний) продолжал посмертно инициировать своих учеников. Эти истории имели своей целью бросить тень на Шрилу Прабхупаду, изображая его как выжившего из ума старого человека.

Однако давайте попробуем рассмотреть ситуацию, в которой оказался Шрила Прабхупада в свои последние дни. У нас нет никаких оснований сомневаться в том, что он знал своих учеников лучше, чем они знали самих себя. У него не было никаких иллюзий относительно их духовного уровня. И тем не менее они настаивали на избрании гуру-преемников (ибо что может быть более соблазнительным для амбициозного лидера?). Хамсадута и Киртанананда уже заслужили в свой адрес упрек от Шрилы Прабхупады, так как осмелились при жизни духовного учителя принимать знаки выражения почтения (гуру-пуджу), что является серьезным духовным проступком. Если бы они не получили от него никакого указания, они бы наверняка в очень скором времени устроили в Движении хаос. По вполне понятной причине Шрила Прабхупада не хотел дисквалифицировать никого из своих учеников. Поэтому он назначил их, несмотря на то, что знал об их незрелости. В ответ на вопрос о посвящении в ученики после его ухода Шрила Прабхупада составил список «исполняющих обязанности гуру». Однако никакого назначения кого-то из преданных своим прямым наследником не было, как не было и никакого возложения рук, помазания или наделения духовным могуществом некоей ограниченной группы учеников. Он прекрасно знал, что некоторые из его учеников, например, Киртанананда, будут давать посвящение независимо от того, получат они его разрешение или нет, и поэтому он включил их в список. Если бы он не сделал этого, то раскол произошел бы в 1978, а не в 1987 году. На мой взгляд, Шрила Прабхупада нашел блестящее решение — лучшее из всех, которые можно принять в подобных обстоятельствах. А результат зависел уже от Кришны.

Я пришел к глубокому убеждению, что, несмотря на все трудности и борьбу, через которые пришлось пройти ИСККОН, достигнутая нами цель — явление экстраординарное. Перед ИСККОН стояла нелегкая задача: поместить в самый центр современной цивилизации древнейшую религиозную традицию, которая в течение очень долгого времени не подвергалась влиянию этой цивилизации. Однако, пересаживая ее с родной почвы в многоликую культурную среду современного мира, необходимо было уберечь ее важнейшие доктрины и методы от искажения и не допустить смешения с уже известными на Западе восточными религиозными течениями. Это оказалось возможным благодаря усилиям двух поколений, однако этот процесс по-прежнему продолжается и еще весьма далек от завершения.

Я присоединился к ИСККОН, имея единственное желание — жить духовной жизнью. В то время я не предполагал, как мне может пригодиться ученая степень, и мои познания в области истории религии, которые, как бы там ни было, были частью меня самого. Однако об этом позаботился Сам Кришна, сделав меня непосредственным свидетелем формирования удивительной, динамичной религиозной организации. За свою жизнь в ИСККОН я десятки и сотни раз испытывал отчаяние, страх и боль, но я не могу вспомнить такого дня, когда происходящее вокруг меня казалось мне скучным и неинтересным.

Движение реформ и обновления в ИСККОН продолжается, и я не ошибусь, если скажу, что у него не должно быть конца. В подтверждение этому ИСККОН начинает изучать и анализировать собственную историю. Цель этого — принять ее такой, какая она есть, ибо только это может дать нам право надеяться на жизнеспособность ИСККОН и его прогрессивную роль в будущем.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Исторической справедливости ради следует отметить, что описываемые явления и их последствия не оказали практически никакого влияния на развитие Российского Общества сознания Кришны. «Железный занавес», за которым со своего зарождения в 1971 году вплоть до 1989 года находилось российское Движение, эффективно лишил нас возможности любого общения как с Шрилой Прабхупадой, так и с нашими братьями за рубежом - не говоря уж о руководстве с их стороны. Волею судьбы, российское Движение, лишенное формальных «лидеров», с самого начала организовалось вокруг того естественного принципа, к которому западные общины, уже привыкшие во всем полагаться на личное руководство Шрилы Прабхупады, пришли лишь после долгого и непростого поиска — принципа коллегиальности и плюрализма. К тому же, ни один из тех гуру, которые впоследствии пали, никогда не имел учеников в СССР и даже не приезжал сюда. Таким образом, в Российском Обществе сознания Кришны, против своей воли максимально защищенным от посторонних влияний, образовалась уникальная автономная организация с культурой, во многом отличной от сложившейся на Западе. Надеемся, исследователи еще уделят этим особенностям более пристальное внимание. Другой требующий дополнительного обсуждения вопрос — традиционность той или иной организационной структуры. Нельзя не согласиться с замечанием д-ра Дэдвейлера о том, что для индуизма характерен «патриархальный» стиль управления, при котором некий «самодержавный гуру-правитель» назначает своего преемника. «После кончины своего предшественника» преемник занимает «исключительное положение, возвышаясь над (...) своими духовными братьями (...) и получает исключительное право давать посвящение всем новым членам этой организации». Подобный принцип свойственен, к примеру, для школы Мадхвы, хотя и в ней бывают исключения. Особенно ярко эта система отражается у шиваитов, которые до сих пор ныне живущего главу своей организации считают воплощением Шанкарачарьи - основателя традиции, жившего в 8-9 вв.н.э. Однако необходимо отметить, что традиции бенгальского Кришна-бхакти строгая приверженность данному принципу не свойственна. Шри Чайтанья, принесший в этот мир миссию санкиртаны — совместного воспевания святых имен Господа, и Его последователи всегда подчеркивали примат любовного сотрудничества над формальной иерархией. Шри Чайтанья, хотя и признается инкарнацией самого Кришны, не был единственным «олицетворением преемственности» — духовное посвящение при Его жизни давали множествогуру. Перед Своим уходом из этого мира Шри Чайтанья не назначил «единоличного» преемника, а доверил Свою миссию «коллегиальному органу» - группе ближайших последователей, таких как шесть госвами Вриндавана, Сварупа Дамодара Госвами и другие, которые продолжали ее в духе тесного сотрудничества. В свою очередь, эти госвами также не назначали единоличных преемников. Коллегиально трудилось и следующее поколение бенгальских вайшнавов — Нароттама, Шриниваса, Шйамананда (16-17 вв). В некоторых случаях, казалось, принцип «единоличного преемника» возобладал — Вишванатха Чакраварти после своего ухода оставил Баладеву Видйабхушану (17-18 вв.), Бхактивинода Тхакур оставил Бхактисиддханту Сарасвати, но это было связано скорее с объективным отсутствием в то время других в такой же степени квалифицированных учеников. Таким образом, «отступление от традиционной модели индуизма» в данном случае представляется вполне характерным для исторических традиций движения кришна-бхакти Шри Чайтаньи. Неудивительно, что и Бхактисиддханта Сарасвати, и Шрила Прабхупада не ограничивались назначением формального «преемника», а стремились воспитать в своих учениках способность к сотрудничеству в духе взаимного уважения и любви.


 

Религия и наука:

Соотношение религии и современного рационализма (Ричард Томпсон (Садапута дас)

Эта статья доктора наук Ричарда Томпсона (Садапуты даса) была прочитана в виде доклада перед делегатами Конгресса мировых религий, проходившего в 1993 году в Чикаго. Конгресс был приурочен к столетней годовщине первого съезда мировых религий, того самого, на котором Свами Вивекананда представил западному миру свои монистические тезисы. Символично, что в данной статье д-р Томпсон оспаривает представления монистов, доказывая превосходство монотеистической концепции. Здесь же он анализирует слабые места принятого в христианстве толкования хронологии содержащейся в Пуранах. Автор наглядно демонстрирует, что слепой редукционизм, на протяжении более века определявший развитие религиозно-философской мысли, в конце концов исчерпал себя.

В 1893 году на Конгрессе мировых религий Свами Вивекананда начал свою историческую речь об индуизме с обзора основных его понятий. Им была упомянута карма, реинкарнация, а также проблема существования зла в материальном мире. Он подробно остановился на том, что для решения ее необходимо обратиться к Богу. «По воле Бога, — пояснил он, — дует ветер, пылает огонь, облака посылают на землю дождь и смерть собирает свою жатву» (Vivekananda, 1963, pp.10-11). Бог источник силы и хранитель Вселенной. Он вездесущий, чистейший, всемогущий и всемилостивейший. Все мы связаны с Ним, и эта связь подобна узам, связывающим ребенка с родителями или двух близких друзей.

Вивекананда отметил, что Богу следует поклоняться с бескорыстной любовью. Эта любовь в своем высшем проявлении представлена в учении Кришны, которого индусы почитают как воплощение Бога на Земле (Vivekananda, 1963, p. 11). Любовь, по его словам, позволит нам достичь совершенства, прийти к Богу, узреть Его и вкусить блаженства вместе с Ним. В этом все индусы единодушны (Vivekananda, 1963, p. 13).

Затем, однако, Вивекананда заявил, что на высшей ступени духовного развития Бог постигается как безличный Брахман и, осознав свое единство с Брахманом, индивидуум утрачивает личностное существование. Проводя параллели с физикой, он отметил:

«Физика прекратила бы свое существование, если бы она как наука исполнила свое предназначение, открыв такую энергию, которая является источником всех прочих энергий; аналогично этому, религия достигла бы совершенства, обнаружив... Единосущную Душу — Того, чьи иллюзорные проявления создают впечатление существования множества душ» (Vivekananda, 1963, p. 14 ).

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.