Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Символическая коммуникация



Разрабатывая весь комплекс идей, выдвинутых Дж. Мидом, пред­ставители символического интеракционизма уделяют особенно боль­шое внимание проблемам «символической коммуникации», т.е. об­щению, взаимодействию, осуществляемому при помощи символов.

По мнению Блумера, символический интеракционизм в ко­нечном итоге базируется на трех основных предпосылках: Первая предпосылка указывает, что люди действуют в отношении «ве­щей» на основе значений, которыми для них обладают вещи. Под «вещами» здесь понимается все, что человек воспринимает в ок­ружающем мире: физические предметы; других людей; социальные категории, например друзей и врагов; социальные институты — школу, правительство; идеалы — личную свободу и честность; поступки других людей — их приказы и пожелания; и ситуации, с которыми человек сталкивается в своей повседневной жизни.

Во второй предпосылке утверждается, что значения вещей со­здаются или возникают во взаимодействии с социальным окру­жением. Третья теоретическая предпосылка указывает, что эти зна­чения используются и изменяются в процессе интерпретации че­ловеком окружающих вещей» [Blumer, 1937, р. 81; цит. по: Абельс, 1999, с. 50-51].

Дж. Мид и его последователи исходят из того, что способность человека общаться развивается на основе того, что выражение лица, отдельные движения и другие действия человека могут выражать его состояние. Эти действия, способные передать определенные значения, Мид называет «значимыми жестами» или «символами». «Жесты становятся значимыми символами, — писал он, — когда они имплицитно вызывают в индивиде те же реакции, которые эксплицитно они вызывают или должны вызывать у других инди­видов» [Mead, 1934, р. 47]. Следовательно, значение символа или значимого жеста следует искать в реакции того лица, которому этот символ адресован. Только человек способен создавать симво­лы и только тогда, когда у него есть партнер по общению. В связи с этим символическая коммуникация объявляется, как отмечает М. Г. Ярошевский, конституирующим началом человеческой пси­хики [Ярошевский, 1974, с. 296]. Она трактуется как главный при­знак, выделяющий человека из животного мира.

Представители символического интеракционизма всячески подчеркивают существование человека не только в природном,физическом, но и в «символическом окружении», а также опос­редствующую функцию символов в процессе социального взаи­модействия. По их мнению, в символическом взаимодействии они интерпретируют жесты друг друга, ситуацию общения и дей­ствуют на основе значений, полученных в процессе интеракции [Блумер, 1984].

Процессы формирования значений, интерпретации ситуации и другие когнитивные аспекты символической коммуникации за­нимают большое место в трудах современных символических интеракционистов. Они развивают также положение Дж. Мида о том, что для успешного осуществления коммуникации человек должен обладать способностью «принять роль другого», т.е. войти в поло­жение того человека, которому адресована коммуникация, и по­смотреть на себя его глазами. Только при этом условии, по мне­нию Мида, индивид превращается в личность, в социальное су­щество, которое способно отнестись к себе как к объекту, т.е. сознавать смысл собственных слов, поступков и представлять, как эти слова и поступки воспринимаются другим человеком.

В случае более сложного взаимодействия, в котором участвует группа людей, для его успешного осуществления индивиду, вхо­дящему в группу, приходится как бы обобщить позицию боль­шинства ее членов. Поведение индивида в группе, отмечает Дж. Мид, «...является результатом принятия данным индивидом уста­новок других по отношению к самому себе с последующей крис­таллизацией всех этих частных установок в единую установку, или точку зрения, которая может быть названа установкой "обобщен­ного другого"» [Mead, 1934, р. 90]. Нетрудно заметить, что идея Мида об «обобщенном другом» имеет прямое отношение к про­блеме референтной группы.

Один из основных тезисов символического интеракционизма заключается в утверждении, что индивид, личность всегда соци­альны, т.е. личность не может формироваться вне общества. Этот тезис, однако, выводится не из анализа воздействия системы объек­тивных общественных отношений на формирование личности, а из анализа процесса межличностной коммуникации, в частности роли символов и формирования значений, поскольку общество мыслится ими лишь как коммуникация [Блумер, 1984].

Акцентирование Дж. Мидом и его последователями в рамках символического интеракционизма социального характера челове­ческой личности, безусловно, является прогрессивным моментом.

Однако при этом надо иметь в виду, что понятия «социальное взаимодействие» и «социальный процесс» толкуются ими весьма ограниченно: все социальные отношения, по сути дела, сводятся лишь к социально-психологическим, межличностным отношени­ям. Социальное взаимодействие, любые социальные отношения рассматриваются только с точки зрения коммуникации, вне их исторической, социально-экономической обусловленности, вне предметной деятельности. В результате у Мида, по справедливому замечанию М. Г. Ярошевского, «...историческая реальность испа­рилась, а ее место заняла фикция «чистого» внутригруппового вза­имодействия» [Ярошевский, 1974, с. 300].

Поведение индивида определяется, согласно концепциям интеракционистов, в основном тремя переменными: структурой лич­ности, ролью и референтной группой.

Структуры личности

Вслед за Дж. Мидом интеракционисты выделяют три основных компонента в структуре личности: /, те, self[13]. Ни у Мида, ни у его последователей не дается определений этих понятий. Однако об­щий ход рассуждений интеракционистов позволяет интерпрети­ровать их следующим образом:

Первый компонент — I (дословно — Я) — это импульсивное, активное, творческое, движущее начало личности. Второй компонент — те (дословно — меня, т.е. каким меня должны видеть другие)[14] — это рефлексивное нормативное Я, своего рода внутренний социальный контроль, осно­ванный на учете ожиданий-требований значимых других лю­дей и прежде всего «обобщенного другого». Это рефлексив­ное Я как бы контролирует и направляет импульсивное Я в соответствии с усвоенными нормами поведения в целях успешного, с точки зрения индивида, осуществления со­циального взаимодействия.

Третий компонент — self («самость» человека, личность, лич­ностное я) — представляет собой совокупность импуль­сивного и рефлексивного Я, их активное взаимодействие. Личность у интеракционистов понимается как активное творческое существо, которое способно оценивать и кон­струировать собственные действия.

Следует отметить, что вслед за Мидом современные интеракционисты видят в активном творческом начале личности основу развития не только самой личности, но и объяснение тех измене­ний, которые происходят в обществе. Поскольку они абстрагиру­ются от исторических условий и социально-экономических зако­номерностей, то причину изменений в обществе, по их мнению, следует искать в специфике структуры личности, а именно в том, что наличие в ней импульсивного Я является предпосылкой для появления различных вариаций в шаблонах ролевого поведения и даже отклонений от этих шаблонов. Эти случайные вариации и отклонения и приводят, как они считают, в конечном итоге к тому, что последние становятся нормой новых шаблонов поведе­ния и соответствующих изменений в обществе. Следовательно, изменения в обществе носят случайный характер и не подчиня­ются каким-либо закономерностям, а их причина заключается в личности.

Трехкомпонентная структура личности, предлагаемая интерак-ционистами, в определенной степени перекликается с моделью структуры личности, разработанной 3. Фрейдом. Можно провести некоторую аналогию между интеракционистским импульсивным Я (I) и подсознательным фрейдовским Оно (Id), между рефлек­сивным Я (те) и фрейдовским сверх-Я (super-ego), а также между понятием личностного Я (self) у интеракционистов и Я (ego) у Фрейда. Но при этой внешней схожести имеются и значительные различия в содержательной трактовке структуры личности. Это прежде всего проявляется в понимании функции того компонента личности, который как бы осуществляет внутренний социальный контроль. Если у Фрейда функция сверх-Я (super-ego) заключает­ся в том, чтобы подавлять инстинктивное, подсознательное нача­ло, то у интеракционистов функция рефлексивного Я (те) зак­лючается не в подавлении, а в направлении действий личности, необходимом для достижения успешной социальной интеракции. Если личность, Я (ego) у Фрейда — это поле вечного сражения между Оно (Id) и сверх-Я (super-ego), то у интеракционистов личность (self) — это как бы поле сотрудничества. Главное внимание фрейдистов направлено на исследование внутренней напряжен­ности, конфликтного состояния личности. Интеракционисты же занимаются прежде всего исследованием такого состояния и пове­дения личности, которое характерно для процессов успешного сотрудничества данной личности с другими людьми.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.