Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Глава двадцать четвёртая 3 страница



Джек всё ещё наблюдал за её реакцией.

- А как же Рис?

А что Рис, подумала она. Каждый день она скрывала что-то от своего приятеля. Она не могла рассказать ему правду о Торчвуде. Он не понимал, почему она всегда должна была срываться на работу по первому же звонку, и днём, и ночью. И никогда не спрашивал её об этом. Ещё одно понимание без слов. Или нет? Как она могла убедиться, не спрашивая?

- Не теряй след своей жизни, - сказал ей Джек. - Ты не должна позволять ей отдаляться. Торчвуд способен сожрать всё. Всех...

Его голос затих. Он увидел Йанто, их секретаря, поднимающегося по лестнице. Это был парень её возраста, может быть, на несколько лет младше, довольно привлекательный, решила она. Она пока не разобралась в нём. Он казался вполне счастливым, выполняя обычную работу в Торчвуде - разного рода «подай-принеси», вне зависимости от того, что это - пакет из «Tesco», полный продуктов, или мешок для транспортировки трупов с телом долгоносика.

Он направился к кофе-машине и улыбнулся в знак того, что он заметил их, стоящих у перил балкона.

- Извините, я вас не видел. - Он помахал недавно вымытым кофейником. - Я собирался сварить свежий кофе.

Джек улыбнулся его замечанию. Он сбросил с плеч шинель и повесил её на перила.

- Йанто, ты предвидел мою потребность в чём-то тёплом и влажном.

Йанто театрально закатил глаза.

- Очень забавно, сэр. Я должен был догадаться, что, что бы я ни сказал, вы всегда будете хотеть превзойти меня.

- Вот ты обрадовался, - сказал ему Джек. Он жестом показал Гвен, чтобы она шла за ним через стеклянные двери в зал заседаний. - Мы будем пить кофе здесь, Йанто. Спасибо.

Входя, они задели датчики движения, и под потолком загорелись длинные лампы. Гвен посмотрела вниз, мимо стальной колонны, сверкающей благодаря льющейся в ней воде, туда, где Тошико и Оуэн завершали свою работу. Вспышка огней привлекла внимание Тошико, и она весело показала Гвен большие пальцы на обеих руках, показывая, что она почти готова.

В тот же момент плазменная панель, висящая на стене за спиной у Гвен, с жужжанием ожила. Широкоформатный экран был разделён на четыре части, и Гвен узнала несколько изображений из тех, что анализировала Тошико.

Они с Джеком провели несколько минут, изучая эти изображения. Красные точки на карте снова напомнили ей брызги крови Уайлдмена на автобусе на последнем месте преступления.

К ним присоединилась Тошико, тихо устроившись на противоположном конце овального стола переговоров. Её красивые глаза моргали за стёклами очков, устремлённые на экран карманного компьютера, который она принесла с собой.

Ещё спустя минуту Оуэн прогрохотал по металлической лестнице и ворвался в зал заседаний, как всегда, опоздав. На нём всё ещё был белый лабораторный халат, надетый поверх мятой футболки. Осознав это, он снял халат, понял, что его некуда повесить, и запихнул под стол, прежде чем усесться.

Все заняли свои места за столом, и Йанто подал свежий, дымящийся кофе, получая в ответ бормотание: «Спасибо».

- Итак, я думаю, что покончила с детальным анализом передвижений Уайлдмена, - начала Тошико.

- Бурные аплодисменты доктору Тошико Сато, - сказал Джек остальным. - Вы знаете, что значит для неё «покончила». Иногда мне кажется, что ты никогда не закончишь доводить до совершенства то, что уже и так идеально.

Гвен и Оуэн понимающе усмехнулись. Тошико мило покраснела.

- Я сопоставила места смерти всех бродяг, - она продемонстрировала список имён на основном экране. Меньшая часть из них была показала как «Д. Р. Угой». Она продолжала: - Далее, это довольно обычное дело для бродяг - умирать, даже в это время года, когда погода ещё довольно тёплая. Так что я отмела наименее сомнительные случаи.

- Всех, у кого не были отгрызены задние части шеи и черепа, - сказал Оуэн.

Тошико нахмурилась.

- Вовсе нет. Исчезновения этих людей точно никто не заметил, и никто их не оплакивает. Их никто не ищет. Они уже пропали, так что они вполне могли умереть, и никого это не волнует. Это означает, что их тела вполне могло употребить в пищу какое-нибудь хищное животное.

- Фу, - сказала Гвен. - Хищники? Ты имеешь в виду, их едят?

- Конечно, - Тошико постучала стилусом по экрану своего карманного компьютера. Основной экран в зале высветил более короткий список имён. - У интересующих нас жертв головы были прокушены человеческими зубами. Это не связано с теми местами, где они живут. Или жили раньше - некоторые из этих адресов давно неактуальны.

Оуэн встал, чтобы поближе взглянуть на экран.

- Чёрт возьми! Только посмотрите на эти валлийские названия. - Он взглянул на Гвен и сморщил нос. - Вы что, вообще не используете гласные? Похоже, когда английские градостроители закончили давать имена всем нашим городам, вашим пришлось использовать те буквы, которые остались.

- Гуирионин[В оригинале - Gwirionyn], - сказала ему Гвен. - Как сказала бы моя бабушка.

- Благослови тебя Господь, - парировал Оуэн. - Я имею в виду, взгляни на это. Как это вообще можно выговорить?

- Это Истрадгинлайс[ В оригинале - Ystradgynlais], - ответила Гвен. - Думаю, это где-то на севере. Тош, как ты всё это нашла?

Тошико казалась довольной тем, что ей задали этот вопрос.

- Я проверила соответствие их ДНК с записями Государственной службы здравоохранения. - Она обратилась к другому экрану, который показал полную карту Кардиффа и близлежащих областей. Там было две группы красных точек и одна отдельная точка в отдалении. Тош указала на самую большую группу. - Как видите, все они располагаются на небольшом расстоянии от офисов «Blaidd Drwg». Ещё есть один обособленный случай в заповеднике несколькими днями ранее. И ещё есть группа поменьше. Здесь ближайшие точки - туристический центр, армейский тренировочный лагерь и городок Коубридж.

- Превосходная работа, Тош, - Джек явно был доволен. - Бóльшая группа очень убедительна: Уайлдмен - наш парень.

- А разве кто-нибудь другой не мог использовать его пропуск? Подставить его? - спросила Гвен.

Тошико покачала головой.

- Кроме пропуска, там действует ещё система идентификации по отпечаткам большого пальца.

- Оба больших пальца у него на месте, - заметил Оуэн. - Никто их у него не одалживал.

- Это не имело бы значения, - возразила Тошико. - Если палец отрезать, контур кожи искажается. Отпечаток был бы несовершенен.

Гвен видела, как Джек снисходительно улыбнулся, наблюдая за этим состязанием умов.

- Хорошо, - громко сказал он. - Нужно узнать, связано ли что-нибудь с Уайлдменом в другой группе. Мистер Харпер, что у вас?

- Доктор Харпер, если вы не возражаете, - Оуэн выпрямился на стуле, как будто учитель вызвал его отвечать на какой-то особенно заковыристый вопрос. Он открыл крышку своего ноутбука и защёлкал по клавишам, транслируя информацию на плазменный экран. Казалось, он адресовал свои объяснения в первую очередь Гвен. - Я проделал кое-какие подготовительные работы для вскрытия трупа Уайлдмена. Я пока не проводил инвазивных исследований, но сделал несколько ренгтеновских снимков. Они доказывают наличие костной ткани в верхнем отделе желудочно-кишечного тракта, но ничего особенного вне привратниковой пещеры.

Гвен удивилась, заметив, как Джек и Тошико оба сделали вид, что закашлялись. Оуэн нахмурился и продолжил объяснять Гвен:

- Или, выражаясь проще...

- Он проглотил целую кучу осколков костей, - перебил его Джек.

- Ну да, - согласился Оуэн.

- Держу пари, - продолжал Джек, - что в желудке Уайлдмена будет кровь, фрагменты черепов и спинномозговая жидкость по крайней мере из трёх различных источников ДНК.

- Подсказкой будет то, что он проглотил последним, - Оуэн нажал ещё несколько клавиш на своём компьютере. На висящем на стене экране появилось несколько новых изображений. На фотографиях были изображены окровавленные останки Уайлдмена, которые, лёжа на холодном металлическом столе для вскрытий, почему-то выглядели ещё ужаснее, чем раньше. Лицо представляло собой сплошное розовато-серое месиво.

- Кажется, я больше никогда не буду есть клубничный йогурт, - сказала Гвен.

Оуэн выглядел так, словно её дискомфорт доставлял ему удовольствие.

- Тебе нужно будет увидеть его, когда я его вскрою. Тогда мы узнаем, содержатся ли в его желудке образцы ДНК других жертв. Которые были... как ты сказала, Тош? Съедены.

Джек опёрся на стол и глотнул кофе из чашки, принесённой Йанто.

- Думаю, в желудке Уайлдмена должен быть и образец ДНК самой последней жертвы. Той, которой пока нет в твоей таблице, Тош. Я видел лицо Уайлдмена перед тем, как он разбил его об автобус. Перед тем, как он прыгнул. Мне показалось, что на его одежде были следы спинномозговой жидкости. Он очень неаккуратно ест, - он сделал большой глоток кофе. - Знаете, что самое ужасное в том, чтобы быть загрызенным до смерти подобным образом? Это нельзя назвать чистой смертью, потому что у валлийцев такие ужасные зубы.

Гвен отреагировала на эту инсинуацию широкой, неестественной улыбкой.

- Где последняя жертва?

Джек покачал головой.

- Не знаю. Похоже было, что Уайлдмен перекусывал совсем недавно. Возможно, это был очередной бездомный, но в центре города. Есть какие-нибудь новости от полиции, Тош?

Тошико быстро застучала стилусом по экрану своего наладонника.

- Сейчас посмотрим.

- Было бы хорошо, если бы это оказался бродяга, - кивнул Оуэн. - Тогда не придётся сочинять историю для объяснения его исчезновения.

Его обыденный тон привёл Гвен в ярость. Она почувствовала, что её лицо и шея вспыхнули от гнева, и услышала свои собственные слова чуть ли не прежде, чем осознала, что произносит их:

- Бродяги тоже люди, Оуэн.

- Вы только послушайте её.

- Мне не нужно твоё снисхождение! Пока мы тут сидим, другой бедняга лежит мёртвый в сточной канаве. До сих пор не найденный. И, конечно, не замеченный. Настоящие люди вроде тебя просто прошли бы мимо, даже когда он был жив. Может быть, он продавал «Big Issue» в городе. Или просто бродил в поисках ночлега, и в первый раз, когда на него, казалось бы, обратили внимание, оказалось, что его заприметил Уайлдмен, и это было последним, что несчастный бродяга узнал в своей жизни.

- Я просто говорю, - настаивал Оуэн, - что Тош не придётся изо всех сил стараться скрыть смерть некоторых загрызенных, когда они появляются в сточных канавах где-нибудь в Грейнджтауне[ Район на юге Кардиффа].

Гвен хлопнула обеими руками по столу, и этот тревожный звук эхом отразился от стеклянных стен зала заседаний.

- Откуда мы можем знать, что заставило его приехать в Кардифф, этого бедного парня, которого мы ещё даже не видели? Как мы можем утверждать, что у него нет семьи где-нибудь в другой части Уэльса или ещё дальше? Семьи, которая беспокоится, в порядке ли он. Которая не знает, жив ли он, но молится, чтобы он был жив. Которая не знает, что сегодня он умер. - Она моргнула и перевела взгляд на лампы на потолке, чтобы не дать волю слезам. Она не доставила бы Оуэну такого удовольствия. - Его не нашли? Не заметили? Да. Но его не ищут? Не думаю.

Оуэн наклонился к ней, опираясь локтями на стол. Её речь его не испугала.

- Когда ты поработаешь здесь подольше, ты будешь смотреть на это иначе. Вот то я имею в виду. Через пару месяцев я снова спрошу тебя, и ты запоёшь по-другому. Я хочу сказать, я честно надеюсь, что я не прав относительно этого...

- Неправда, - тихо сказала Тошико.

- Да, - признал Оуэн после короткой паузы. - Я вру.

Джек встал. Это был непривычный жест, и он сделал вид, что просто решил собрать чашки и поставить их на поднос. Но делая это, он склонился над столом к каждому члену своей команды. Это был изящный способ продемонстрировать контроль, подтвердить свою власть. Успокоить команду.

Он через стол улыбнулся Оуэну.

- Хорошая работа с рентгеном.

Писк карманного компьютера Тошико прервал его.

- Пришли результаты поиска, - сказала она и переместила данные на главный экран. - Полицейский отчёт, который соответствует критериям, которые нас интересуют.

- Действительно, результат, - заметил Джек. - Они нашли машину Уайлдмена. Так, где моя шинель? - Гвен указала через стеклянную дверь туда, где на перилах лестницы висела шинель. - Хорошо, спасибо. Тош, вот ещё один поиск - я хотел бы, чтобы ты произвела его. - Он придвинул к ней сложенный листок бумаги. Она бросила короткий взгляд на этот листок, кивнула и сунула его в карман вместе со своим компьютером. - Оуэн, сообщи нам, что ещё ты найдёшь, когда вскроешь Уайлдмена.

С этими словами Джек направился к двери зала заседаний, приглашая Гвен последовать за ним. Она догнала его у подножия винтовой лестницы.

- К чему такая спешка?

- Машина не была пустой, - сказал он ей, когда они подошли к платформе, лежавшей на полу базы. - Мне больно говорить об этом, но я не доверяю твоим бывшим коллегам. Мне кажется, они не смогут правильно разобраться с этим.

- Так, значит, ты можешь чувствовать боль.

Он встал на платформу и подал руку Гвен.

- Только не в отношении моих бывших.

Оуэн взял со стола чашку с кофе. Он как раз был достаточно тёплым. Оуэн подошёл к стеклянному окну зала заседаний, где он мог наблюдать, как Джек пересекает базу, а Гвен догоняет его, перепрыгивая через несколько ступенек на лестнице, словно нетерпеливый щенок.

Она научится, подумал Оуэн. Волшебство в конце концов испарится. Это прекрасная работа - лучшее, что он мог представить себе. Но после первых шести месяцев всё это воспринималось совсем иначе.

Тошико всё ещё сидела за столом, тыкая стилусом в экран наладонника. Она тоже была нетерпеливой, стремясь выполнить последний приказ Джека.

Оуэн подумал о трупе Уайлдмена, готовом к вскрытию в прозекторской. Он пригубил свой едва тёплый кофе и решил, что этот тип может и подождать.

Он толкнул дальнюю дверь зала заседаний и вышел на балкон. На доске объявлений на задней стене красовалась беспорядочная коллекция пожелтевших газетных вырезок вперемешку с карикатурами, фотографиями и листовками. На одном полароидном снимке были изображены он и Тошико, улыбающиеся в объектив фотоаппарата, находящегося на расстоянии вытянутой руки. Это было рядом с Замком. Оуэну надоело смотреть на эту фотографию, когда она была прикреплена магнитом к дверце его посудомоечной машины, так что он принёс фото сюда и приколол к доске, наполовину скрыв его под купонами на скидку в «Jubilee Pizza». Тошико пока не заметила.

Сидя на одном из металлических стульев на балконе, Оуэн видел, как Джек идёт к подъёмной платформе - выходу с базы. Сверху донёсся скрежет, и каменная плита скользнула в сторону, открывая квадратное отверстие. Огни Роальд Даль Пласс отражались в стальной башне, видимой сквозь дыру в потолке.

Платформа с грохотом пришла в движение и начала подниматься. Оуэн видел, как Джек обнимает Гвен за талию, чтобы помочь ей удержать равновесие на квадратной каменной плитке. Она смотрела в его глаза, поглощённая тем, что он ей говорил, и улыбаясь ему своей характерной улыбкой со щелью между передними зубами. Эти двое были настолько поглощены беседой, что не обратили внимания на наблюдавшего за ними Оуэна, даже когда платформа поравнялась с балконом. Как будто Оуэн был невидимым.

Оуэн смотрел, как они удаляются, исчезают, оставляя его позади. Он видел, как они быстро наклонились и засмеялись. На мгновение он задумался, над чем.

А потом сквозь открытый проём в потолке брызнули первые крупные капли дождя, пролетели над балконом и упали на лицо Оуэна. У него было такое ощущение, словно в него плюнули. Он стряхнул капли.

К нему подошла Тошико.

- Архитектурное упущение, - неодобрительно заметила она. - Я имею в виду, ты видел, сколько листьев падает через эту дырку? Теперь тут не так много птиц. С тех пор как Джек выпустил птеродактиля, - она засмеялась, показывая на дождевые капли на рубашке Оуэна. - Противная погода сегодня вечером. Объявили штормовое предупреждение.

Оуэн сузил глаза.

- Ага, а я ужасно голоден. В такую погоду никуда не пойдёшь, так что, думаю, нам нужно заказать что-нибудь с доставкой.

Он взъерошил волосы рукой и посмотрел на Тошико, ожидая ответа.

- Я хочу пиццу, - сказал он ей. - А ты? У нас где-то было несколько купонов на скидку, да?

 

 

 

Глава шестая

Это был жалкий переулок унылым вечером. Они пошли по ярко освещённой Русалочьей набережной под первыми каплями дождя, не прекращая смеяться, даже когда погода начала ухудшаться. К тому времени, как они добрались до этой грязной улочки в Бьюттауне[Район в южной части Кардиффа], непрекращающийся дождь совершенно убил их хорошее настроение.

«Совершенно убитый» было очень точным описанием обитателя автомобиля Уайлдмена. Гвен и раньше знала, что это зрелище не будет приятным. Она могла понять это по ошеломлённому выражению лица полицейского, молодой женщины, которая стояла, дрожа, в двадцати метрах от машины. Гвен коснулась её плеча, чтобы подбодрить, и направилась вслед за Джеком, который продирался сквозь полицейский кордон туда, где стоял автомобиль Уайлдмена.

Джек отмахнулся от вежливых представлений, но не стал прогонять прочь дежурного офицера-судмедэксперта, как обычно делал. Гвен знала: это потому, что полицейские до сих пор не передавали никакой информации по рации, иначе Тошико перехватила бы сигнал и передала данные им с Джеком. Она жестами велела остальным полицейским не подходить.

- Прохожий подумал, что женщина заснула за рулём,- начал эксперт без всяких преамбул, рационально переходя сразу к делу. У него был английский акцент с нисходящей интонацией, который выдавал в нём уроженца Бирмингема. Гвен не знала его - должно быть, новичок. Она не работает в полиции всего несколько месяцев, но уже теряет связи со своей командой. Точнее, со своей бывшей командой.

- Потом свидетель заметил, что окно испачкано, и сообщил об этом, - пояснил бирмингемец. - Мы взломали заднюю дверь, чтобы попасть в машину, на случай, если жертва всё ещё жива и нуждается в срочной медицинской помощи, хотя это было маловероятно. Мы не хотели трогать тело. Фотографы ещё не прибыли.

Джек быстро окинул взглядом местность, слева направо. Автомобиль - четырёхдверная «Вектра», был припаркован под единственным неработающим фонарём в переулке. Джек посветил своим фонариком через окно внутрь машины. На переднем сиденье сидела женщина средних лет, склонив голову к водительскому окну. Её глаза были закрыты, а упавшие на плечо крашеные светлые волосы слиплись от крови.

- Хорошо, спасибо. Теперь можете освободить территорию, - сказал Джек эксперту.

Похоже, бирмингемец его не понял. Возможно, он решил, что Джек разговаривает с кем-то другим.

- Ужасная рана. Возможно, выстрел с заднего сиденья? Расположение брызг на крыше автомобиля могло бы это подтвердить.

- Спасибо, - повторил Джек.

Казалось, что теперь, представив своей краткий отчёт, бирмингемец немного расслабился. Он изменил своё отношение к происходящему и спокойно болтал, невзирая на дождь.

- Это напоминает мне о той женщине на автостоянке возле «Tesco» в жаркий солнечный день, когда она позвонила в 999[ 999 - телефонный номер для вызова полиции, скорой помощи или пожарной бригады в Великобритании] по своему мобильнику, - засмеялся он. - Она услышала выстрел и почувствовала удар чуть выше основания шеи. Полчаса она сидела, держа сложенную чашечкой ладонь у затылка, чтобы не дать мозгам вытечь. Пока мы не приехали и не сказали ей, что от высокой температуры у неё на заднем сиденье взорвалась канистра, и в руках эта женщина держала всего лишь кусок готового теста.

Гвен заметила, что между бровями Джека появилась глубокая складка. Она быстро встала между двумя мужчинами.

- Мы займёмся этим, - сказала она бирмингемцу, пока он не успел навлечь на себя крупные неприятности. - Можете установить кордон вокруг этого места, и не пропускайте сюда фотографов, когда они приедут.

Бирмингемец открыл рот, чтобы возразить, но увидел её поднятые брови и отошёл.

Несмотря на то, каким тоном Джек беседовал с экспертом, он предельно корректно вёл себя на месте преступления. Он надел перчатку и открыл заднюю дверь автомобиля, отпер замок спереди и открыл дверь со стороны водителя. Быстро подставив руку, он мог удержать труп и не дать ему выпасть на дорогу.

Мёртвое тело всё ещё было пристёгнуто к сиденью ремнём безопасности. Теперь, когда дверь открылась, верхняя часть тела наклонилась к рулю, голова опустилась так, что лицо смотрело в сторону пассажирского сиденья.

Джек посветил фонариком на спину трупа. Это была худая женщина среднего возраста, одетая в вязаный зелёный кардиган поверх платья с набивным рисунком, которое теперь было залито подсохшей уже кровью и окровавленными фрагментами плоти. Голова держалась на плечах лишь наполовину. Светлые волосы были вырваны целыми прядями из затылка.

Бóльшую часть затылка нельзя было рассмотреть. Плоть была разорвана почти до самой ключицы. То, что было линией роста волос, теперь представляло собой сплошную дыру с запёкшейся кровью и кусками сероватого вещества. Это снова ужасно напомнило Гвен клубничный йогурт. Зрелище было совершенно невыносимым. Гвен передёрнуло: она знала, что что-то убило эту женщину, прогрызя заднюю часть её черепа.

На заднем сиденье лежала сумочка. В бумажнике нашлись имя, адрес и пропуск из «Blaidd Drwg».

- Дженнифер Фэллон, - прочитала Гвен вслух. - Теперь мы знаем, почему Тош не могла связаться с секретарём Уайлдмена. Она была с ним в машине. Привезла его сюда из лаборатории.

Больше нет смысла смотреть на мёртвую женщину, решила Гвен. Она выпрямилась, и струйка холодной дождевой воды потекла с её волос по шее. В распоряжении Торчвуда есть всё самое необычное оборудование, мрачно подумала она, но у них никогда не было ни одного зонтика. Она вытащила из кармана плаща мобильный телефон и набрала номер базы. Когда Тошико ответила, Гвен сообщила ей о том, что они с Джеком нашли в переулке.

- Всё совпадает, - сказала ей Тошико. - Дженнифер Фэллон сегодня рано ушла с работы... - Гвен слышала стук клавиш компьютера Тошико. - Да, данные пропускной системы подтверждают, что они с Уайлдменом ушли одновременно. Её рабочий компьютер был выключен за несколько минут до того, как она вышла из здания вместе с Уайлдменом. Но непосредственно перед этим она отправила несколько электронных писем... - снова щёлканье клавиш. - Вот, последнее из них - сообщение её начальнику о том, что мистер Уайлдмен всё ещё плохо себя чувствует и что она настояла на том, чтобы отвезти его домой.

Гвен печально разглядывала изуродованные останки секретарши. За добрый поступок ей отплатили жестоким, беспощадным насилием. Дикие нападения на бродяг вокруг «Blaidd Drwg» были достаточно отвратительны, но в этом случае Уайлдмен убил человека, которого знал по работе. Может быть, когда-нибудь он даже ухаживал за ней. Гвен вдруг поняла, как она устала. Она не была уверена, вызвано ли это бесконечными погонями или чем-то ещё - например, ошеломляющим ужасом сегодняшних преступлений. Она подавила зевок, и подняла голову, глядя на ночное небо и подставив лицо дождю.

Даже когда она закрыла глаза, ей всё равно виделось изувеченное тело Дженнифер Фэллон.

- Что могло привести человека к этому? - спросила Гвен Джека.

Джек скорчил гримасу.

- Она сама привела себя сюда, к своей смерти. С Уайлдменом. Невольно, конечно. Откуда мы знаем, что это Уайлдмен? - он пристально смотрел на Гвен, ожидая ответа.

- Плащ, - вспомнила Гвен. - Он взял его, чтобы прикрыть следы крови на своей одежде. Сама секретарша оставила бы плащ на заднем сиденье, вместе с сумкой, потому что, когда они уезжали из «Blaidd Drwg», дождя ещё не было.

Джек мягко захлопнул дверь «Вектры». Труп Дженнифер Фэллон чуть покачнулся вместе с машиной и снова замер.

- О, прекрасно, - Джек с отвращением тряхнул головой. - Я вляпался в собачье дерьмо.

Он согнул колено и повернул ногу, посветив фонариком на нижнюю часть ботинка. В подошве была большая дыра неправильной формы.

- Собачье дерьмо не сделало бы этого, - заметила Гвен. - Здесь как будто что-то разъело подошву.

- Съело, - задумался Джек. - Это мои любимые ботинки. Стандартные для 1940-х годов. Ремешки на лодыжках, кожаные подошвы, хорошие шнурки, супинатор. Где я ещё найду такую пару?

- На распродаже излишков военного имущества? - предположила Гвен.

- Посмотри на это, - он опёрся на крыло автомобиля и снял ботинок, чтобы показать его Гвен. - Что бы это ни было, оно съело подошву и остановилось.

- Кожаные подошвы, - задумчиво проговорила Гвен. - Пожалуй, «съело» - это правильное слово. Из чего сделана стелька? Губчатая резина?

Джек кивнул. В порядке эксперимента понюхал подошву испорченного ботинка. С отвращением кашлянул и поставил ботинок на крышу «Вектры», под усиливающийся дождь.

- Да, ты права, это было съедено и переварено. И всё ещё переваривается. Видишь? - он осторожно ткнул указательным пальцем в ботинок.

- Та штука, на которую ты наступил. Которую Уайлдмен выплюнул возле стройки?

Джек широко улыбнулся.

- Умница.

- Я всё ещё здесь, - послышался голос Тошико из телефона Гвен.

- Хорошо, думаю, мы закончили, - сказала ей Гвен.

- Спасибо, Тош, - Джек повысил голос так, чтобы Тошико на другом конце провода слышала его. - На сегодня ты свободна.

Тошико пожелала Гвен и Джеку спокойной ночи, и Гвен отключила телефон и сунула его в карман.

- Я начинаю волноваться, где ещё я мог наступить на эту штуку, - проворчал Джек. Он поморщился, по рассеянности поставив босую ногу на мокрый тротуар. - Ладно. Сейчас не так холодно. Это время уже можно назвать ночью.

- А что с этим? - Гвен кивнула на труп. Здесь ещё многое требовалось сделать, а она уже чувствовала себя совершенно измотанной. Она подавила очередной зевок.

Джек заглянул в «Вектру».

- Я заберу её на базу. Разгони своих полицейских друзей, и можешь идти домой.

Гвен больше не могла сдерживать зевоту.

- Давай, иди, - улыбнулся Джек. - Честное мнение, явно выраженное. Тебе со мной скучно. Иди домой. Уже перевалило за девять часов.

Она посмотрела на часы и встревожилась, поняв, что Джек прав. Когда день успел пройти?

Он всё ещё разглядывал машину, вероятно, размышляя, как забрать тело. А может быть, и весь автомобиль. Очевидная проблема была в том, что несчастливая Дженнифер Фэллон всё ещё сидела за рулём.

- Иди домой, - повторил Джек. Он повернул голову и посмотрел на Гвен. - Рис ждёт. Ты обещала мне, что не будешь отдаляться от своей обычной жизни, помнишь? Может быть, ты даже обещала это ему. Не обманывай его.

- А ты что будешь делать?

Джек выпрямился и расправил плечи, выпуская напряжение.

- Думаю, я пойду плавать. Я уже достаточно мокрый. И пора снова воссоединиться с жизнью после всех этих сегодняшних смертей.

- Звучит весело, - улыбнулась Гвен.

Она направилась обратно к полицейскому кордону, чтобы сообщить им, что они больше не нужны. Полицейский фотограф неохотно зачехлил свою камеру. Бирмингемец пытался возразить, но Гвен отклонила его протесты, более резко, чем ей хотелось.

Позади неё Джек открывал заднюю дверь «Вектры» и влезал на пассажирское сиденье. Гвен видела толстый шерстяной носок на его босой ноге, промокший от пробежки по лужам. Джек продолжал работать, в то время как остальная часть команды разошлась по домам, как обычно.

Гвен позвонила домой. Извинилась перед Рисом за то, что задержалась на работе. Снова.

Должна была она почувствовать стыд, или облегчение, или благодарность за то, что он отреагировал так спокойно? Снова. Был он спокоен, размышляла она, или ему действительно было всё равно? А может быть, он смотрел фильм «Матрица: Перезагрузка» на DVD. Снова.

Рис сказал, что оставил ей немного чая и обещал не выпивать его, если она застрянет. «Застрять» - это то, что он говорил водителям в своём офисе, когда они опаздывали. Гвен поблагодарила его. И да, он мог бы съесть клубничный йогурт, если срок его годности подходит к концу - сегодня вечером она не смогла бы впихнуть его в себя.

Она послушала снова, пытаясь найти в его голосе подсказку, в каком настроении он будет, когда она вернётся домой. Усталый? Раздражённый? Она позволяла ему выговориться, пока вдруг не поняла, что он замолчал. Задал ей вопрос и ждал ответа. Она задумалась и не слушала, что он ей говорил.

Она извинилась, сказала, что немного устала и что они смогут нормально поговорить, когда она вернётся. Но вешая трубку, она понимала, что говорила себе это каждую ночь в течение последних двух месяцев. Вот во что превратились их вечера. Болтовня - обычно Риса, об офисных интригах, или об историях коммивояжёра Банана, или о последнем эмоциональном кризисе секретарши Сони. Часто - телевизор. Еда на подносе, то, что Рис обычно готовил на скорую руку. Возможно, кое-какие небрежные любовные ласки, если они с Рисом не были слишком уставшими перед тем, как лечь спать.

Теперь она собиралась пойти домой. Она бросила последний взгляд на Джека, а потом повернулась и направилась в сторону дома. Моросящий дождь, шедший весь вечер, теперь превратился в сплошной непрекращающийся поток, плещущийся в лужах вокруг неё. Лужи становились всё больше и больше.

И теперь это - её жизнь? Это то, чего ты ожидала, спросила она себя. Сможешь ли ты продолжать скрывать это от Риса, от которого у тебя никогда раньше не было секретов? Или это что-то новое? Другая жизнь, которой ты не ждала, о существовании которой ты не знала. Ты представляешь, как дошла до этого?




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.