Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Таким образом, мы можем подвести краткий итог



1. «Авось», с одной стороны, и обороты «на всякий случай», «в случае чего» и «если что», с другой, представляют собой две стороны одной медали, потому что в основе всех этих выражений лежит присущее русскому менталитету осмысление мира как неструктурированного, нелогичного и, следовательно, непросчитываемого образования.

2. Разница между «авось» и остальными выражениями лишь в избираемой при таком положении вещей стратегии поведения. В первом случае это ориентация на беспечность: поскольку всего все равно не предусмотришь, нет никакого смысла в том, чтобы пытаться как-то защититься от возможных неприятностей, а лучше просто надеяться на благоприятный исход событий.

Однако при таком ощущении мира возможна и другая стратегия поведения, отраженная в оборотах «на всякий случай», «в случае чего» и «если что»: желая как-то обезопасить себя в непредсказуемом мире, человек начинает предпринимать меры предосторожности, которые никак не диктуются трезвым расчетом и ориентированы на то, что произойти может все что угодно.

Тем самым человек фактически надеется на то, что «авось» эти меры окажутся полезными, то есть, по сути, недалеко уходит от описанной нами первой стратегии поведения.

Говоря же о линии поведения в будущем, человек вынужден считаться с самыми невероятными и при этом четко не определенными возможными ситуациями, которые могут «в случае чего» возникнуть.

Таким образом, нелогичный, неструктурированный и, следовательно, непросчитываемый образ мира требует от носителей такого образа наличия в поведенческом сценарии ряда нелогичных, неконструктивных действий.

Нелогичность и непредсказуемость мира проявляется и в выражениях описывающих различного рода неожиданности. Это такие слова, как «внезапно», «неожиданно» и «вдруг».

Как видим, наличие трех лексем для описания разных аспектов непредсказуемости говорит о том, что данный способ осмысления событий в русском языковом сознании достаточно значим.

Данный вопрос отражен в статье Булыгиной Т.В., Шмелева А.Д. «Неожиданности в русской языковой картине мира»//POЛYТРОПОN: К 70-летию В.Н. Топорова. М., 1997.

На основании проведенного исследования авторы приходят к выводу, что данные лексемы не следует рассматривать как синонимы. Они отражают разные виды непредсказуемости.

Так, не всякая внезапность бывает неожиданной, и наоборот.

Ср.:«Его внезапный уход посреди доклада ни для кого не был неожиданным – все давно привыкли к его выходкам».

Неожиданными обычно бывают факты, а внезапнымисобытия.

Так, выражение «внезапно опьянел» указывает на произошедшее событие (резко, с большой скоростью – только что был трезв, а уже через минуту пьян).

А выражение «неожиданно опьянел» ничего не сообщает о том, как происходил процесс опьянения. Он вполне мог быть постепенным. Неожиданность здесь относится к самому факту опьянения (опьянел, хотя практически не пил).

Но наибольший интерес вызывает в этой группе лексема вдруг. Об этой лексеме можно прочитать в статье В.Н. Топорова «Поэтика Достоевского и ранние схемы мифологического мышления» («Преступление и наказание») // Проблемы поэтики и истории литературы. Саранск:МордГУ им. Н.П. Огарева, 1973.

Топоров отмечает поразителную насыщенность текста словом вдруг. Это слово выступало как некий обязательный классификатор ситуации. Это явление можно сравнить с принудительным употреблением некоторых грамматических элементов (артикля, например).

Но столько высокая частотность употребления вдруг обусловлена не только особенностями поэтики «Преступления и наказания», а поразительной частотностью его в бытовой непринужденной русской речи.

Данный факт говорит, что некоторые особенности семантики лексемы вдруг самым непосредственным образом соотносятся с определенными установками, характерными для русской языковой картины мира.

Итак, все три слова (внезапно, неожиданно, вдруг) означают, что возможность положения дел, о котором идет речь в высказывании, никак не вытекаетиз описанной до этого ситуации. Однако, если неожиданно относится только к фактам, внезапно – к событиям, то вдруг имеет более широкий спектр применения.

Это слов еще в большей степени, чем неожиданно и внезапно, разрушает каузальные связи, которые можно было бы установить из ситуации. Новый сюжетный поворот никак не определяется предыдущим ходом событий.

Не случайно, возможно, вдруг хорошо соединяется с безличными предложениями и другими конструкциями, в который активный, целенаправленно действующий субъект устраняется.

Вот пример А.Д. Шмелева из Достоевского: «Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к ее ногам».

Или: «Он и не думал это сказать, а так само вдруг вырвалось».

Вдруг связывается с представлением о нелогичности (иррациональности) соответствующей ситуации.

Вот, например: «Отношения у них были довольно прохладные – и вдруг водой не разольешь».

И вдруг указывает на нелогичность соединения двух ситуаций, каждая из которых сама по себе могла бы и не вызвать удивления.

С представлением о нелогичности и непредсказуемости мира связана еще одна идея, выраженная лексемой вдруг .

Оно может выражать некую гипотезу, никак не вытекающую из того, что известно говорящему и адресату.Но при этом говорящий не считает гипотезу сколько-нибудь вероятной (не видит причин, по которым она должна бы соответствовать действительности), НО поскольку в нелогичном мире произойти может все что угодно, полагает, что эту гипотезу можно принять во внимание.

Ср. известный анекдот:

- Рабинович. Почему Вы сидите дома в галстуке?

- А вдруг кто-нибудь зайдет?

- Тогда почему без штанов?

- Ай, ну кто зайдет к бедному еврею?

Если бы вдруг отсутствовало, т.е. если бы предположение выглядело так: «Может быть, ко мне кто-нибудь зайдет, указывало бы на то, что говорящий готов считать данную гипотезу вполне реальной возможностью.

Наличие же вдруг показывает, что гипотезу предлагается принять во внимание не потому, что она правдоподобна, а потому, что в таком мире могут произойти самые неправдоподобные вещи.

Таким образом, в «гадательном» вдруг отражается та же важная идея, которая содержится в целом ряде русских языковых выражений – представление о непредсказуемости будущего. Это представление вытекает из образа мира как нелогичного, неструктурированного образования.

И хотя язык может предлагать оппозиционные пары, такие, например, как в диалоге:

«- Авось не упаду!

- «А вдруг упадешь?», эта оппозиция мнимая.

При всей кажущейся полемичности, видно: обоих собеседников объединяет представление, что падение в данной ситуации маловероятно.

Просто первый беспечен, он считает, что указанной маловероятной возможностью можно пренебречь (хотя, конечно, произойти может все что угодно),

а второй предпочитает учесть ее, несмотря на малую вероятность (хотя опять же произойти может все что угодно).

Т.е. в обоих случаях общей почвой для собеседников, наряду с представлением о маловероятности падения, является представление о непрочитываемости мира.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.