Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Я ПРИНИМАЮ ПОСЕТИТЕЛЯ С НЕОЖИДАННОЙ ПРОСЬБОЙ



Несмотря на то, что я была более-менее примерной католичкой, большую часть своей жизни я ненавидела Рождество. Не ту часть, где Иисус рождается в яслях, а праздник сам по себе. Во-первых, потому что умерла моя мама, встречать Рождество без нее было ужасно. Когда умер отец, ненависть переросла в истинное отвращение. За этим последовал краткий период, когда Рождество стало для меня просто неприятным благодаря усилиям бабушки. С другой стороны, она брала нас смотреть фейерверки. (О да, там до сих пор были фейерверки ; там всегда были фейерверки!) А потом она прохаживалась по поводу танцующих дам и подсовывала нам дольки апельсинок и миндальное печенье. Потом бабушка заболела и, разумеется, те традиции прекратились, и я снова вернулась к ненависти Рождества. Это было первое Рождество после смерти бабушки, и я мыслями обратилась к Нэтти в Нью-Йорке. Я надеялась на Скарлет, Вина и Имоджен, что они сделали его более выносимым для моей сестры.

Рождество в Гранья-Манана было серьезным бизнесом. Несколько дней готовили еду. Все пространство, какое только можно, было украшено бантиками, цветами или вертепами. Шоколадная фабрика Маркесов даже изготовила рождественские календари с маленькими шоколадными фигурками внутри: ягнятами, сердцами, снеговиками, яйцами, какао-стручками и т.д. Календари бы привели Нэтти в восторг, и как же я захотела отправить ей один!

Поскольку они были большой семьей, Маркесы играли в Тайного Санту – таким образом, каждому пришлось купить только по одному подарку. Я вытянула имя Луны. Я купила ей набор красок, который увидела, когда мы с Тео останавливались на обед в Пуэрто-Эскондидо. Тео настаивал на том, что должен заплатить мне за выполненную работу. Сначала я отказалась, но была рада иметь деньги на подарок Луне. Я отплачу Тео как только смогу.

На Сочельник из Мехико приехала с мужем Изабель, старшая сестра Тео и Луны. Она была прекрасной, высокой и с суровым длинноносым лицом. Она выглядела как нарисованный ангел, могущественный и потенциально разгневанный. Могу сказать, я ей не понравилась.

– Мама, кто это такая? – Услышала я как она спросила у Луз на испанском. Мой испанский улучшился, хотя я и не могла сказать все, что хотела, мое понимание языка стало пристойным.

– Аня. Она приехала изучать выращивание какао. Она подруга твоей кузины Софии, – ответила Луз.

– Хм, Софии. Не хочу никого с рекомендациями этой девчонки. Почему Аня осталась здесь на Рождество, мама? Ей не к кому идти? – спросила Изабель.

- Она живет с нами до следующего урожая, – сказала Луз. – Она очень хорошая девушка. Твои братья и сестры тепло к ней относятся. Дай ей шанс, милая.

Ночью мы отправились на полночную мессу. Служба шла на испанском, но не отличалась от нью-йоркской.

Наконец, в рождественское утро мы обменялись подарками. Луне понравился набор красок, как я и думала. Чего я не знала о Маркесах и Секретном Санте, так это то, что все смошенничали и купили подарки каждому. Я купила только для Луны, а получила от каждого Маркеса (за исключением Изабель, конечно): пустую записную книгу для рецептов от бабушки, шляпку от солнца от Луз, красную юбку от Луны, и мой любимый – мачете от Тео. Мачете был легким, но прочным, на покрытой коричневой кожей ручке красовалась надпись АНЯ Б.

– Я сам вырезал, – извинился Тео. – Не смог уместить фамилию целиком. И мне нужно будет его заточить перед первым использованием. – Я поцеловала его в щеку и сказала, что мачете прекрасное.

Вечером Изабель отправилась обратно в Мехико.

– Ну, вероятно, я больше ни разу в жизни тебя не увижу, – сказала Изабель перед тем как расцеловать меня в обе щеки. Этот поцелуй как бы намекал, что это приказ убраться отсюда. Я подумала, прошло ли достаточно времени для того, чтобы попытаться связаться с Саймоном Грином.

В целом, это было прекрасное Рождество. Вот только ночью у себя в постели я почувствовала себя одинокой. Наверное, я даже немного поплакала, но сделала это очень тихо и я сомневаюсь, что кто-нибудь услышал.

 

***

Следующим утром я решила поспать. Мне не надо было в сад или куда-то еще. Я еще спала, когда Луна постучалась в мою дверь.

– Аня, внизу какой-то человек, говорит, что знает тебя.

Сердце мое яростно забилось в груди. Может быть, это Вин?

А затем подумала: вдруг это его отец? Или его агенты, приехавшие забрать меня в Свободу?

– Молодой или старый? – попыталась я унять дрожь в голосе.

– Молодой. Определенно молодой, – ответила она. – И очень красивый.

Я залезла в красную юбку, подаренную мне на Рождество Луной, которую я не успела убрать. Я надела белую блузку и подпоясалась кожаным ремнем. Новенькое мачете заткнула за пояс на всякий случай и набросила сверху свитер. Я покинула спальню и спустилась вниз, слабо сжимая рукоять мачете.

В дверях стоял Юджи Оно. Вместо привычного костюма он был одет в брезентовые штаны и легкий черный свитер.

– Сюрприз! – сказала Луна.

Я переводила взгляд с Юджи на Луну.

– Ты знакома с Юджи?

– Конечно, – сказала Луна. – Он был помолвлен с кузиной Софией пока она не вышла замуж за другого. Юджи сказал, что вы трое ходили в одну школу. Хотя, Аня, наверное, на класс или два младше, правильно, Юджи?

– Или даже три, – сказал Юджи. – Аня. – Он осмотрел меня с ног до головы и предложил руку для пожатия. – Замечательно выглядишь.

Я была рада увидеть знакомое лицо. Я прижала его к себе и расцеловала, хотя обычно такого не делала и почувствовала его реакцию на ручку моего мачете, толкнувшего его в бедро, и разжала объятия.

– Ты здесь надолго?

– Два дня самое большее. Я рассматриваю возможность смены поставщиков какао и решил приехать сюда посмотреть на фермы и фабрики Маркесов прежде чем принять решение. Надумал сделать это после Рождества и миссис Маркес и ее сын любезно встретились со мной сегодня утром. Я старый друг семьи, как сказала Луна, но боюсь налаживать связи. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил тут бывшую одноклассницу Аню Барнум у Маркесов.

– Тео сказал мне, что ты достаточно хорошо усвоила, чтобы дать мне экскурсию по какао-саду. Он сказал, ты знаешь о какао столько же, сколько и он.

– Он мне льстит, – возразила я. – Я всего лишь новичок.

Мы оставили Луну дома и я повела Юджи в какао-сад.

– Я предупреждал тебя, что приеду, – прошептал он он.

– Школьные друзья, а?

– Самое простое объяснение.

– Как там все? – спросила я. – Я о них ничего не слышала!

– Подробности позже, Аня. Я привез тебе рождественский подарок, думаю, тебе понравится.

Меня подарки не заботили. Я жаждала новостей.

– Как моя сестра?

– Хорошо, насколько я знаю.

– А брат?

– Он, – помолчал Юджи, – неплохо.

– Ты засомневался. Почему?

– Тут есть история, Аня. Я тебе расскажу ее попозже. Но Лео в безопасности, если ты так этого боишься.

– Так что случилось с Лео? – в саду я никого не видела, поэтому, почувствовав себя в безопасности, позволила закричать.

– Твой брат, кажется, влюбился.

Лео должен был остаться с монахами. В кого он там влюбился?

– Кто она, Юджи?

– Она не одинока. Девушка из рыболовецкой деревушки, как мне сказали. Семья не против женитьбы, если их отношения будут развиваться.

Я это обдумала.

– И девушка не против его умственной отсталости?

– Нет. Я даже и не уверен, что она об этом подозревает.

Я заметила на стручке плесень, вытащила из-за пояса мачете и отрезала зараженный стручок.

– Стручок загнил, – объяснила я.

– Сильнее, чем сейчас, ты мне еще не нравилась, Аня Баланчина, – сказал Юджи.

Я месяц не слышала своего имени и оно звучало как-то по-иностранному. Я уселась на траву и прислонилась к дереву.

– Скажи, что рада меня видеть, – приказал Юджи.

– Конечно, я рада тебя видеть.

– Расскажи о твоем путешествии сюда. Хочу знать все. К тому же, наверное, я увижу твою семью снова и они будут требовать новостей о тебе.

И я рассказала ему о контейнере на грузовом судне и потере волос, как я начала изучать какао, все о Маркесах и особенно о Тео.

Юджи тихо выслушал.

– Однажды ты мне сказала, что ненавидишь шоколад. А сейчас?

– Нет, Юджи. Больше нет. – Пребывание здесь изменило меня. Я это чувствую.

– А Вин Делакруа? Много о нем думаешь?

По-правда сказать, нет – не потому что я не любила его, а потому, что не могла не вынести думать о нем. Все-таки мое человеческое сердце билось этим утром ради Вина.

– Не хочу говорить о Вине, – сказала я.

– Помнишь, я как-то говорил, что мне надо будет тебя кое о чем попросить?

Я кивнула. Как я могла забыть? Ночь, когда я попросила его предоставить кров моему брату в Японии.

– Так вот, время пришло.

Я немедля спросила, что ему нужно.

Он взял мою ладонь.

– Я хочу жениться на тебе.

– Юджи, я-я-я... – пробормотала я. – Я не могу выйти за тебя. Мне семнадцать. Я ни за кого не могу выйти замуж! – Я переминалась с ноги на ногу и опустила мачете. Юджи наклонился поднять его.

– Нет, сказала я. – Я в тупике.

– Я знаю, что тебе еще только семнадцать. Пока не будем. Ты должна обручиться со мной.

– Юджи, я тебя не люблю.

– Я тоже тебя не люблю. Но мы должны. Разве ты не видишь? Это единственный способ укрепить шоколад Баланчиных. Если я буду твоим мужем, я смогу помочь тебе организовать бизнес и защитить интересы обоих.

– У меня столько вопросов на эту тему. Первоначально я не знала, что буду делать после инцидента с отравлением Баланчина. Мне стоит целиком и полностью ликвидировать шоколад Баланчиных? Смотреть и ждать, когда он уничтожит сам себя? Или я должна вмешаться? Кажется, я сказала тебе много.

В тот раз он ответил уклончиво.

– Но однажды я повстречал тебя на свадьбе. Вот он, другой путь. Эта девушка пугает. У нее могут быть задатки хорошего лидера. Насколько лучше объединить свои интересы с интересами другого человека и как сделать обе наши компании больше и лучше? И я начал придумывать план.

– Жениться на мне?

– Нет. Сначала я думал стать партнером вашим с Мики, чтобы вы вдвоем когда-нибудь после смерти твоего отца достаточно стабилизировали шоколад Баланчина. Но по многим причинам этот план оказался провальным. Я не виню тебя, Аня. Ты была занята своим парнем, учебой и проблемами с законом. Обязательствами. Ты очень молода. А Мики старше, но он повязан отцовскими деньгами. Слишком много – просить тебя. – Он помолчал. – Тебе следует знать: с тех пор как ты убежала, раздоры среди Баланчиных усилились.

– Почему?

– Кто скажет? Выборы нового окружного прокурора? Причитания народа о легализации какао? Какой бы ни была причина, масса злится на шоколад Баланчина. Я считаю, я могу вмешаться только в том случае, если у меня будут полномочия сделать это. Если мне суждено стать мужем Ани Баланчиной, я получу эту власть.

– Какая разница, соглашусь ли я? – спросила я. – Я аутсайдер, а теперь еще и беглец. Я никого не волную.

– Это неправда. Ты очень хорошо знаешь, что это неправда. Ты по-прежнему наследница шоколада Баланчиных. И, из-за твоей известности, люди, глядя на твое лицо, вспоминают о шоколаде. – Он взял мою руку, но я ее отдернула.

Каждое доброе слово и каждое доброе дело, что он для меня сделал, я поставила под сомнение. Я думала, а не являлись его ухаживания планом с целью использовать меня, чтобы заполучить контроль над шоколадом Баланчиных.

И все же...

Невозможно ему отказать, ведь я в долгу перед ним. Он ведь помог моему брату, когда мне было нужно переправить его в страну Юджи, и отчасти, Юджи сделал то же самое и для меня. Сколько же это стоило? Вернее, сколько же я задолжала?

– Юджи, – спросила я, – что произойдет, если я откажусь?

Юджи потер подбородок.

– Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.

– Это угроза?

– Нет, Аня, я... Возможно, я пошел по ошибочному пути. Мне следовало начать с того, как сильно я тобой восхищаюсь, как много в тебе достойно уважения, на мой взгляд. Если я не говорю «любовь», то только потому, что это все неважно.

– А что тогда важно?

– В браке – общая восприимчивость, взаимные интересы и общая цель.

– Весьма неромантично, – сказала я.

– Хочешь от меня фарса из мечтаний школьниц о романтической любви? Мне опуститься на одно колено? Сказать тебе, что ты красивая? Кажется, для тебя необходимость таких бессмысленных жестов уже в прошлом.

По правде говоря, я бы предпочла устроить шоу, но для этого уже поздно. Я решила повторить вопрос:

– Так что случится, если я откажу?

Юджи кивнул.

– Мы пойдем разными дорогами. Я не буду тебе открытым врагом, но не забуду о невыполнении услуги.

– Юджи, попроси меня о чем-нибудь еще!

– У тебя больше нет ничего, чего бы я хотел. – Голос, как всегда, спокоен, и это привело меня в бешенство.

– Это больше, чем одолжение. Ты прекрасно знаешь, что играешь нечестно, требуя этого.

– Почему же нечестно? – В его голосе сквозило разочарование, которое я тоже чувствовала. – Чего я хотел, так это объединения сил вместо твоего уничтожения. Тебе этого недостаточно? Для людей вроде нас женитьба всего лишь сделка, не более того. Так думал мой отец, и твой сказал бы то же самое, если бы был жив.

Все, что он говорил, звучало вполне разумно, за исключением того, что он был абсолютно неправ.

– Так почему же это нечестно? – повторил Юджи.

– Потому что это мое сердце!

– Потому что ты кого-то любишь?

– Почему для тебя это так важно, Юджи? Так или иначе, тебе не нужна моя любовь. Ты просто хочешь моего согласия. –Я зашагала обратно к дому. Юджи схватил меня за плечо.

– Аня, возьми ночь на размышления. Оцени ситуацию. И ситуацию брата и сестры. Это не угроза, а констатация факта. Я был твоим преданным другом, и хотел бы стать кем-то большим, если ты мне позволишь.

Я помотала головой.

– Как я уже сказал, подумай ночью об этом. Я приду к тебе перед отъездом. – Он склонил голову, затем полез в карман и вытащил небольшую стопку бумаги, перевязанную алой лентой.

– Здесь же. Вот твой подарок.

– Что это?

– Письма, – ответил он. – От твоей семьи и друзей. Их собрал Саймон Грин и велел мне передать.

Я взяла маленькую стопку. Еще ни разу не получала бумажных писем.

– Спасибо, – сказала я. – Серьезно, огромное тебе спасибо.

- Если ответишь сегодня, я увезу письма в Соединенные Штаты. Я не собираюсь возвращаться, по крайней мере, месяц. Но скоро должен увидеть твоего брата.

Я не знала, доверять ли ему теперь, но поблагодарила за предложение.

Юджи уже направился в главный дом попрощаться с Маркесами, а я поняла, что оставила мачете возле дерева. Я сказала Юджи, что мы увидимся позже и побежала обратно в сад. На поляне был Тео. Он нес мое мачете с застенчивым выражением лица.

– Тео! – закричала я. – Ты там был все это время?

Не отвечать для Тео нехарактерно.

– Ты слышал весь разговор? Ты за мной следил?

– Послушай, Аня, ничего такого. Я просто следовал за тобой до сада убедиться, что в безопасности. Я не знаю этого парня, Юджи, достаточно хорошо.

– Так все-таки следил!

– Perdóname. Прости меня. Меня это не касается.

– Тео! – мое сердце понеслось вскачь. По правде сказать, я хотела его придушить. – Теперь ты знаешь, кто я. Знаешь мое имя.

Тео вздохнул.

– Произнеси мое имя, Тео.

– Аня, я уже несколько недель знаю, кто ты. С тех пор, как ты упомянула, что твою семью убили, я сложил все детали вместе. Почему ты думаешь, я выгравировал только первую букву твоей фамилии на рукояти мачете?

– Ты кому-нибудь рассказывал обо мне?

– Конечно нет. Я никому не говорил. Думаешь, бесчестный? Я тебе так скажу: Теоброма Маркес неопасен.

– Но сейчас ты все подслушал?

– Sí. Lo siento/ Да, к сожалению. – Тео помолчал. – Ты не можешь выйти замуж за этого человека, Аня. Он бандит, не джентельмен.

Несмотря на свой разговор с Юджи, я не смогла увидеть его таким, каким видел его Тео. Я сказала Тео, что устала, хотя какая моя часть устала, так это рот. Я больше не хотела разговаривать. Я хотела пойти в свою комнату и побыть наедине с письмами, что я и сделала.

 


 

ГЛАВА 9




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.