Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Каков характер взаимосвязи и взаимодействия международного и внутригосударственного права?



Врешении вопроса о характере взаимосвязи и взаимодействия международного и внутригосударственного права исторически прослеживаются три различных подхода— дуалистический и монистический в двух его взаимоисключающих вариантах2. Каждый из них в разное время имел и имеет определенное распространение в юридической академической литературе и прикладной среде. В этих подходах отражаются сложившиеся в том или ином обществе и государстве официальные и неофициальные представления не только о своем национальном праве, но и о характере его взаимосвязи и взаимодействия с международным правом.

Дуалистический подход,оформившийся с течением времени в одноименную концепцию, в качестве основного выдвигает тезис об одновременном существовании и развитии двух взаимосвязанных между собой, взаимозависимых и взаимодействующих друг с другом международной и национальной правовых систем. Каждая из них имеет относительно самостоятельный характер и в процессе взаимодействия друг с другом взаимодополняет друг друга. При этом исключается какое бы то ни было доминирование одной правовой системы или ее отдельных

1 Мартене Ф. Указ. соч. С. 148.

2 См.: Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М., 1991.


374 Тема V

составных частей (норм, институтов, отраслей) над другой, примат одной из них в отношении другой.

Суть дуализма заключается в том, что международное и внутригосударственное право рассматриваются как два различных, относительно самостоятельных правопорядка. Однако «это не означает, что дуалисты не видят связи международного права с внутригосударственным, абсолютируют их независимость». Они признают, что для того чтобы международное право могло выполнять свою задачу, оно «постоянно должно обращаться за помощью к внутреннему праву, без чего оно во многих отношениях совсем бессильно»1.

Дуалистическая позиция в отношении характера взаимосвязи и взаимодействия международного и национального права, разделяемая академическими кругами и официальными лицами того или иного государства, в прямой форме, как правило, не фиксировалась в конституциях или текущем законодательстве этих государств. Однако в конституционных актах некоторых государств она явно прослеживается.

Такая позиция представлена, например, в Конституции Японии, принятой в 1947 г. В ст. 98 Основного закона страны говорится: а) «настоящая Конституция является Верховным законом страны, и никакие законы, указы, рескрипты или другие государственные акты, противоречащие в целом или в части ее положениям, не имеют законной силы» и б) «заключенные Японией договоры и установленные нормы международного права должны добросовестно соблюдаться»2.

Как видно из приведенного текста, Конституция Японии закрепляет, с одной стороны, положение о том, что правовая система страны как относительно самостоятельная система в качестве акта, обладающего высшей юридической силой, считает только свой внутренний акт в виде Конституции, а не международно-правовой акт, на который в случае коллизии норм внутригосударственного и международного права следует ориентироваться. А с другой — признает и фиксирует факт одновременного существования относительно самостоятельной системы международного права, положения которой в виде «заключенных Японией договоров» и «установленных норм» должны «добросовестно соблюдаться».

Дуалистическая по своей сути позиция, зафиксированная в японской Конституции, относительно характера взаимосвязи и

1 Международное право / Отв. ред. Г.И. Тункин. С. 128.

2 Конституции буржуазных государств. М., 1982. С. 262-263.


Сравнительное правоведение и международное право 375

взаимодействия международного и национального права тем более представляется очевидной, если сравнить ее с соответствующими положениями конституций некоторых других стран, например ФРГ.

В Конституции этого государства в ст. 25 особо подчеркивается: а) «общие нормы международного права являются составной частью права Федерации» и б) «они имеют преимущество перед законами и непосредственно порождают права и обязанности для жителей федеральной территории»1.

Сравнивая данные положения Конституции ФРГ с соответствующими положениями Конституции Японии, нетрудно заметить, что если последние явно сориентированы на дуализм в отношениях между международным и внутригосударственным правом, то первые — на монизм.

Аналогичные положения о характере соотношения международного и национального права содержатся также в конституционных актах и других стран.

Рассматривая дуалистический подход к решению вопроса о соотношении международного и национального права, следует еще раз особо подчеркнуть, что он не только не отрицает, а, наоборот, всячески предполагает взаимосвязь, взаимодействие и взаимное влияние международного права и национальных правовых систем. Внутригосударственное право оказывает прямое и косвенное воздействие на международное право. И наоборот, международное право в различных формах влияет на национальное право.

Первичным в данном процессе неизменно выступает национальное (внутригосударственное) право2. Именно от него изначально всегда исходили и исходят те посылы, своего рода импульсы, которые определяли суть и содержание не только самого национального, но и международного права.

Признание такой первичности, отмечалось в юридической литературе, «отнюдь не означает примата внутригосударственного права над международным». Эта первичность проистекает из того, что в процессе создания норм международного права «государства исходят из принципов и норм своего национального права и не идут на создание норм международного права, противоречащих основам их социального и политического строя, закрепленным, как правило, в конституционных

1 Конституции буржуазных государств. М., 1982. С. 262-263.

2 Международное право / Отв. ред. Г.И. Тункин. С. 134.


376Тема V

нормах». Государства также весьма неохотно идут на заключение международных соглашений, выполнение которых требовало бы от них внесения значительных изменений в свое внутреннее законодательство1.

Внутригосударственное право оказывает влияние на международное право двумя основными путями2. Во-первых, путем предопределения сущности и содержания международного права.Имеется в виду воздействие внутригосударственного права на международное право через одосредованную с помощью составляющих его норм внутреннюю и внешнюю политику государства. Последняя самым непосредственным образом сказывается на сущностной и содержательной сторонах международного права, а также на его структуре в целом и его различных составных частях — институтах и отраслях. Такого рода влияние внутригосударственного права на международное в научной литературе условно называют иногда материальным влиянием3.

Во-вторых, путем воздействия внутригосударственного права на процесс создания и реализации норм международного права.Свое конкретное выражение это находит в том, что через систему норм национального права, опосредствующих внутригосударственные отношения, и проводимую внутри страны и за ее пределами политику государством оказывается влияние не только на сущность и содержание принимаемых международно-правовых актов, заключаемых договоров и соглашений, но и предопределяется порядок их принятия и заключения, а вместе с тем и порядок их реализации.

Поскольку данный аспект воздействия внутригосударственного права на международное затрагивает преимущественно процессуальную сторону международного права, то его условно называют процессуальным влиянием4.

Как материальное, так и процессуальное воздействие национального права на международное право осуществляется через соответствующую внешнеполитическую деятельность государственных органов и организаций. В этом смысле оно выступает

1 Международное право / Отв. ред. Г.И. Тункин. С. 134.

2 Wildhaber L. Conclusion and Implementation of Treaties in Switzerland // Rapports suisses presentes au Xllleme Congres international de droit compare. Zurich, 1990. P. 173-192.

3 См.: Мюлперсон Р.А. Соотношение международного и национального права. М, 1982. С. 30-34.

4 Vendross A., Simma В. Univesalles Volkerrecht: Theorie und Praxis. Bonn, 1984. S. 36-84.


Сравнительное правоведение и международное право 377

лишь в косвенной форме,как опосредованное воздействие внутригосударственного права на международное.

Однако влияние внутригосударственного права на международное проявляется также и в прямой форме. Национальное право в ряде случаев может оказывать и в действительности оказывает прямое непосредственное воздействие на международное право. Это происходит тогда, когда нормы внутригосударственного права, будучи преобразованными и модернизированными применительно к внешним условиям деятельности государства и права, используются также и в международном праве.

Исторический опыт и международно-правовая практика показывают, что это могут быть обычные нормы,первоначально возникающие в рамках деятельности одного или нескольких государств, в пределах внутригосударственного права, а затем трансформирующиеся в нормы международного права.

Разумеется, процесс трансформации обычных норм национального права в соответствующие нормы международного права не является стихийным или механическим, не регулируемым процессом. Он опосредуется другими нормами международного права, такими, например, как нормы, содержащиеся в Статуте Международного Суда.

В данном документе (ст. 38), определяющем международный обычай как «доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы», предусматривается, что для того чтобы то или иное обыкновение, т.е. обычай, которому следуют отдельные государства (например, при решении вопросов о территориальных водах, шельфе и т.д.), получило статус международного обычая, оно должно быть признано двумя или более государствами в качестве международно-правовой нормы.

Кроме обычных норм, содержащихся в национальных правовых системах, в нормы международного права могут трансформироваться также, по мнению исследователей, нормы, касающиеся дипломатических иммунитетов и привилегий, порядка заключения международных договоров и соглашений, иммунитета государства и его собственности, правового положения иностранцев и лиц без гражданства, дипломатических и консульских представительств в стране и др.1

В систему международного права могут также трансформироваться принципы внешней политики того или иного государства,

1 См.: Мюллерсон Р.А. Соотношение международного и национального права. С. 31-32.


378 Тема V

первоначально появившиеся в национальном праве и нередко закрепляющиеся в основных законах государства.

Наконец, прогрессивное национальное законодательство в области гражданских, политических, экономических, социальных и культурных прав человека во многом может служить примером при разработке соответствующих международных договоров, направленных на обеспечение и защиту прав человека1.

Непосредственное влияние национального права на международное право прослеживается и в других направлениях. Детальное изучение его на уровне отдельных норм, институтов и отраслей права имеет весьма важное значение для глубокого и разностороннего понимания характера взаимоотношений — взаимосвязи и взаимодействия национального и международного права. Вместе с тем не меньшее значение при этом имеет также изучение и обратного воздействия международного права на внутригосударственное право. Не случайно поэтому рассмотрению данного вопроса в отечественной и зарубежной литературе уделяется повышенное внимание2.

Подобно путям и формам воздействия национального права на международное право, последнее также в свою очередь оказывает влияние на первое прямым и косвенным путем.

Косвенное воздействие международного правана национальное право проявляется в том, что закрепляя в своей структуре и содержании те или иные прогрессивные принципы, нормы или положения, международное право подает тем самым своего рода пример и побуждает государства, в правовых системах которых эти принципы, нормы или положения отсутствуют, к их принятию и практическому осуществлению.

В качестве примера можно сослаться на принцип уважения прав человека, который первоначально после Второй мировой войны был зафиксирован в самой общей форме в Уставе ООН и других международно-правовых документах (во Всеобщей декларации прав человека — 1948 г., Международных пактах о правах человека — 1966 т., Заключительном акте общеевропейского Совещания — 1975 г., и др.), а затем, не в последнюю очередь, под влиянием «извне», со стороны международного права нашел свое адекватное отражение и закрепление в законодательстве большинства государств.

1 Международное право / Отв. ред. Г.И. Тункин. С. 135.

2 См.: Лукашук И.И. Международное право в судах государств. М., 1993; Он же. Нормы международного права в правовой системе России. М., 1997; и др.


Сравнительное правоведение и международное право 379

В соответствии с содержанием международно-правовых документов и, в частности, с Всеобщей декларацией прав человека, где особо акцентируется внимание на том, что «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах» и что каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами «без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения»1, в национальном праве различных государств утверждался не только сам по себе данный принцип, но, что более важно, — его общечеловеческая сущность и содержание2.

В международно-правовом и во внутригосударственном плане сущность и содержание принципа уважения прав человека в конечном счете сводятся к тому, что все государства, государственные органы и должностные лица: а) должны уважать основные права и свободы как своих граждан, так и всех других лиц, находящихся на территории данного государства; б) принимать меры к их осуществлению и недопущению какой бы то ни было дискриминации и в) содействовать всеобщему уважению прав и свобод человека и сотрудничеству в целях их осуществления.

Наряду с приведенным существует множество и других примеров, свидетельствующих о косвенном влиянии международного права на национальное. Общий смысл его состоит в том, что в послевоенные годы «внутреннее право уделяет растущее внимание решению вопросов, связанных с международным правом», и что при этом основы их взаимодействия определяются конституционным путем3.

Прямое воздействие международного права на национальное правопроявляется в нескольких направлениях.

Весьма ощутимо оно выражается, например, через объявление в конституциях ряда государств и других законодательных актах общепризнанных принципов и норм международного права, а также через провозглашение международных договоров, заключенных государством, составной частью его национальной правовой системы.

1 Права человека: Сб. международных документов / Сост. и автор вступ. ст. Л.Н. Шестаков. М.,1986. С.22.

2 Grief N. Op. cit. P. 76-104.

3 См.: Лукашук И.И. Нормы международного права в правовой системе России. С. 11.


380 Тема V

Подобная практика является в настоящее время довольно распространенной как в высокоразвитых странах традиционной, «старой» демократии, так и во вновь образованных на территории бывшего СССР государствах — «новых демократиях».

Так, в действующей Конституции Испании устанавливается, что «законно заключенные и официально опубликованные в Испании международные договоры составляют часть ее внутреннего законодательства. Их положения могут быть отменены, изменены или приостановлены только в порядке, указанном в самих договорах, или в соответствии с общими нормами международного права»1.

В Конституции Украины закрепляется, что «действующие международные договоры, согласие на обязательность которых дано Верховной Радой Украины, являются частью национального законодательства Украины»2.

В Конституции Республики Таджикистан предусматривается, что «международно-правовые акты, признанные Таджикистаном, являются составной частью правовой системы республики. В случае несоответствия законов республики признанным международно-правовым актам применяются нормы международно-правовых актов»3.

Аналогичные положения, провозглашающие признаваемые государствами договоры и другие международно-правовые акты в качестве составных частей их национального права, содержатся также в конституциях и других стран.

Более того, в некоторых из них особо указывается на то, что в случае коллизии норм международного и национального права приоритет отдается международному праву.

Например, в ст. 55 Конституции Франции особо указывается на то, что «договоры или соглашения, должным образом ратифицированные или одобренные, имеют силу, превышающую силу внутренних законов, с момента опубликования, при условии применения каждого соглашения или договора другой стороной»4.

Подобные положения содержатся также в Конституции Грузии, провозглашающей, что «не противоречащие Конституции Грузии международные договоры или соглашения Грузии имеют преобладающую юридическую силу в отношении внутригосударственных нормативных актов»5.

1 Конституции буржуазных государств. С. 301.

2 Конституция Украины. Киев, 1996. Ст. 9.

3 Конституция Республики Таджикистан. Душанбе, 1994. Ст. 10.

4 Конституции буржуазных государств. С. 103.

5 Конституция Грузии. Тбилиси, 1995. Ст. 6.


Сравнительное правоведение и международное право 381

Прямое воздействие международного права на внутригосударственное право проявляется не только путем конституционного закрепления положения, в соответствии с которым признаваемые тем или иным государством международно-правовые акты рассматриваются как неотъемлемая составная часть национального права, но и путем трансформации норм, содержащихся в конкретных международных договорах и обычном международном праве, в нормы внутригосударственного национального права.

Следует отметить, что если в первом случае при решении вопроса о проникновении международного права во внутригосударственное право создается общая конституционная норма, своего рода, правовая основа для более тесного взаимодействия двух систем права и одновременно — для оказания влияния международного права на национальное право, то во втором случае, в процессе трансформации норм обычного международного права и «договорного» права в нормы внутригосударственного права на базе общей конституционной нормы создаются более конкретные и более узкие по сфере своего регулятивного воздействия нормы.

Отмечая данное обстоятельство, некоторые авторы в то же время вполне обоснованно акцентируют внимание на том, что «внутреннее право проводит различие между существующими в форме обычая общепризнанными принципами и нормами международного права, с одной стороны, и договорами — с другой»1. Первые содержат «общеприемлемые правила и являются объективно необходимыми для международных отношений». В силу этого они редко вступают в противоречие с внутренним правом, поэтому для них и предусматривается общая трансформация.Договоры же содержат много конкретных норм и могут устанавливать «далеко не общепринятые правила, способные породить коллизии с внутренним правом». По «этой причине государства для них устанавливают особый порядок трансформации»2.

Такого рода трансформацию в научной литературе называют специальной трансформацией. Вотличие от общей («генеральной») трансформации, заключающейся в установлении государством в своем внутреннем праве «общей нормы, придающей международно-правовым нормам силу внутригосударственного действия», специальная трансформация состоит в придании

1 Лукашук И.И. Нормы международного права в правовой системе России. С. 12.

2 Там же.


382_____________________________ Тема V_______________________________

государством конкретным нормам международного права силы внутригосударственного действия путем их воспроизведения в законе текстуально либо в виде положений, адаптированных к национальному праву, или путем законодательного выражения согласия на их применение иным способом1.

Не касаясь проблем трансформации норм международного права в нормы внутригосударственного права как одного из путей воздействия первого на второе, следует заметить, что не все авторы, занимающиеся вопросами взаимосвязи этих двух правовых систем, разделяют мнение о неизбежности использования трансформации как составной части государственно-правового механизма реализации международного права.

Так, например, И.П. Блищенко считает, что применительно к России в связи с изменившимся после окончания «холодной войны» характером отношений между государствами «особенно важно перейти от стереотипов трансформации международного договора во внутреннее право к прямому применению договора нашими судами, физическими и юридическими лицами и государственными учреждениями». Это потребует, по мнению автора, не только «сломать барьеры между договором и внутренним законом, но и приступить к новым исследованиям возможности договора в решении вопросов внутреннего развития»2.

Однако такого рода мнение не получило широкого распространения и поддержки ни в отечественной, ни в зарубежной литературе и международно-правовой практике.

Более популярной и, как представляется, более обоснованной является точка зрения, согласно которой «рост взаимозависимости государств и народов и обусловленная этим потребность в расширении сферы и повышении интенсивности взаимодействия международного и национального права побуждают государства использовать правовые формы и методы, облегчающие и упрощающие сам механизм этого взаимодействия, что, однако, не ведет ни к «интеграции» взаимодействующих систем, ни к «стиранию граней между ними»3. Принципиальный момент, определяющий все параметры воздействия международного права на национальное, справедливо полагает Е.Т. Усен-ко, заключается в том, что оно осуществляется не непосредственно,

1 См.: Усенко Е.Т. Указ. соч. С. 16.

2 Блищенко И.П. Некоторые проблемы советской науки международного права // Советское государство и право. 1991. № 3. С. 134-135.

3 Усенко Е.Т. Указ. соч. С. 15-16.


Сравнительное правоведение и международное право 383

а «опосредуется волей государства, которое одновременно является и участником международно-правового отношения, и территориальным сувереном».

В силу суверенитета государства на его территории может действовать только его воля. Суверенитет государства в принципе исключает возможность действия в пределах его территории государственной воли других государств, в том числе «согласованной воли, заключенной в норме международного права»1.

Согласно такому видению проблемы взаимоотношений международного и национального права, прямое воздействие норм международного права на внутригосударственное, минуя процесс его адаптации к национальному праву в виде трансформации, рецепции или имплементации2, либо полностью исключается, либо весьма существенно ограничивается.

При этом, в случае допущения прямого «введения» норм международного «договорного» права в национальное право, такого рода действия сопровождаются, как правило, конституционно закрепленными оговорками.

Например, в Конституции Казахстана указывается на то, что международные договоры, ратифицированные республикой, «применяются непосредственно, однако, при условии, что: а) иное не указано в самом договоре, из которого может следовать, что для его применения требуется издание специального закона и б) все договоры, участником которых является Казахстан, в обязательном порядке публикуются. В Конституции особо закрепляется, что официальное опубликование нормативных правовых актов, включая договоры, касающиеся прав, свобод и обязанностей граждан, «является обязательным условием их применения»3.

Аналогичные оговорки содержатся также в конституциях ряда других государств. Это свидетельствует о том, что хотя государства допускают прямое включение в свои правовые системы «договорных» или иных норм международного права, но тем не менее в конечном счете они руководствуются, как это следует из логики их действий, дуалистическим подходом к оценке характера взаимосвязи и взаимодействия международного права и национальных правовых систем. В основе такого подхода лежит

1 Усенко Е.Т. Указ. соч. С. 16.

2 См.: Каланда В.А. О трансформации норм международного права в правовую систему Российской Федерации (конституционно-правовой анализ) // Московский журнал международного права. 1994. № 3. С. 12-27.

3 Конституция Республики Казахстан. Алма-Ата, 1995. Ст. 4.


384 Тема V

принцип относительной самостоятельности международного и национального права.

Наряду с дуалистическим подходом к оценке характера взаимоотношений международного и национального права в научной литературе и государственно-правовой практике широко используется также монистический подход.

Суть его состоит в отрицании относительно самостоятельного характера системы международного и национального права и нередко в рассмотрении их в качестве интегрированных друг в друга и составляющих некое единое целое правовых систем.

Различают два варианта монистической теории,которые не только противоречат друг другу, но и взаимно исключают друг друга.

Один из вариантов заключается в том, что в процессе взаимосвязи и взаимодействия международного и национального права последнее обладает приоритетом в отношении первого.Национальное право как выразитель воли и интересов определенного общества и государства рассматривается как система норм, обладающая приматом по отношению к нормам и принципам международного права.

Данный вариант монистической теории, исходящий из примата национального права, имеет две своеобразные разновидности. Сторонники одной из них, придерживаясь идеи о приоритете национального права над международным, рассматривают международное право как неотъемлемую часть национального права.Такой позиции первоначально придерживались, например, Англия и США. Позднее они отказались от нее ввиду ее полной теоретической и практической несостоятельности1.

Сторбнники другой разновидности данного варианта монистической теории, исходящей из примата национального права, считают международное право как нечто несовместимое, а в некоторых отношениях даже чуждое национальному праву.

Подобного взгляда на международное право до Второй мировой войны придерживались, например, официальные власти Германии, Японии, отчасти — СССР и некоторых других стран.

Сдержанное отношение СССР к международному праву в данный период было обусловлено тем, что международное право рассматривалось как сформировавшееся под сильным влиянием капиталистических государств и «содержащее положения, не отвечающие подходу Советского Союза». К обычным нормам

] См.: Оппенгейм Л. Указ. соч. С. 57-61.


Сравнительное правоведение и международное право 385

международного права «отношение было еще более настороженное»1. Что же касается соотношения между нормой международного и внутригосударственного права, то считалось, что «норма законодательства СССР может иметь приоритет над нормой договора»2.

В послевоенный период и особенно в 60-е гг. отношение к международному праву в нашей стране значительно изменилось. В 50-е гг. советская доктрина и практика международного права в силу расширения экономических и иных связей между СССР и другими странами, а также активного участия советских ученых в кодификации и развитии международного права стали исходить из того, что в случае заключения Советским Союзом международного договора внутреннее законодательство должно быть приведено в соответствие с обязательствами, вытекающими из этого договора3.

В 60-е гг. в нашей стране был признан приоритет норм международного «договорного» права над соответствующими нормами внутреннего права в случае их коллизии. Это нашло свое отражение и закрепление в ряде фундаментальных нормативно-правовых актов, таких, в частности, как Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г., Основы гражданского судопроизводства 1961 г., Основы законодательства о браке и семье 1968 г., Кодекс торгового мореплавания 1968 г. и др.

Второй вариант монистической теории — в признании примата международного права над национальным.

Внаучной литературе высказывалось мнение о том, что в настоящее время концепция примата международного права над национальным правом наиболее широко распространена и приобретает все большее практическое значение и популярность4. По-видимому, это действительно так. Однако с одной весьма существенной оговоркой. А именно, что данное суждение распространяется не на все международное право, а в основном лишь на международное «договорное» право.Ведь международное право далеко не однозначно по характеру содержащихся в нем правовых норм. А следовательно, и отношение к ним, по

1 Хлестов О.Н. Международное право и Россия // Московский журнал международного права. 1994. № 4. С.52.

2 Там же. С. 53.

3 Там же. С. 53-54.

4 См.: Каланда В.А. Указ. соч. С. 13; Лукашук И.И. Нормы международного права в правовой системе России. С. 10-14.


386_____________________________ Тема V_______________________________

крайней мере, в той части, которая касается примата международного права, не может быть по самой их природе и логике вещей однозначным.

Нельзя не согласиться с констатацией того факта, что международное право, будучи сложным социальным явлением, включает в себя «огромное число правовых норм (договорных и обычных) разной степени общности и юридической силы, которые регулируют различные стороны международных отношений и группируются в отдельные отрасли и институты»1. И по этой уже причине «воздействие международно-правовых норм на внутреннюю правовую систему государств с точки зрения юридической силы, сферы применения и правовой формы не может быть одинаковым»2.

Не все нормы международного права «признаются всеми государствами в качестве обязательных для себя». В совокупности этих норм есть региональные, партикулярные или локальные нормы, которые «являются обязательными для какой-то группы или даже для двух государств или международных организаций». Чаще всего они появляются в результате заключения региональных или двусторонних международных договоров, которые, естественно, не обязательны для государств или других субъектов международного права, не участвующих в этих договорах3.

Разумеется, в современном международном праве есть значительное число норм, которые официально признаны всеми или подавляющим большинством государств и которые считаются обязательными для них. Среди обязательных норм особое место занимают основные («общепризнанные») принципы международного права, такие, как принципы суверенного равенства государств, мирного урегулирования возникающих между государствами споров, целостности и неприкосновенности государственной территории, добросовестного выполнения международных обязательств и др.

Общепризнанные принципы, равно как и некоторые другие международно-правовые нормы, закреплены в конституциях ряда государств как часть национальной правовой системы. Нередко это делается с указанием на то, что они обладают несомненным приоритетом перед нормами внутригосударственного

1 Талалаев А.Н. Соотношение международного и внутригосударственного права и Конституция Российской Федерации // Московский журнал международного права. 1994. №4. С. 5.

2 Там же.

3 Там же.


Сравнительное правоведение и международное право 387

права. Тем самым законодательно, в прямой форме закрепляется примат международного права в его отношениях с национальным правом.

Еще чаще это делается в косвенной форме.При этом в конституции или других нормативно-правовых актах прямо не указывается, что международно-правовые нормы являются составной частью правовой системы государства и что они обладают приоритетом перед нормами внутригосударственного права. Однако вместе с тем законодательно закрепляются положения, согласно которым государства обязуются непременно следовать международно-правовым установлениям. По логике вещей — даже в тех случаях, если они расходятся с внутренними государственно-правовыми установлениями.

В качестве примера можно сослаться на Конституцию Республики Молдова, в которой говорится, что Республика Молдова «обязуется соблюдать Устав Организации Объединенных Наций и договоры, одной из сторон которых она является, строить свои отношения с другими государствами на общепризнанных принципах и нормах международного права»1.

Говоря о формах законодательного закрепления примата международного права по отношению к национальному праву как о частном случае или о характере взаимосвязи и взаимодействия данных правовых систем как об общей проблеме, необходимо отметить, что в каждом случае суверенные государства самостоятельно решают все вопросы, касающиеся как частных, так и общих проблем взаимоотношения своего внутреннего права с международным правом.

Прослеживающаяся при этом определенная закономерность в установлении характера взаимосвязи и взаимодействия международного права с национальным заключается в том, что ведущие мировые державы в процессе определения своего отношения к международному праву твердо стояли и стоят на позициях монизма. В то время как многие другие, не мирового масштаба государства, традиционно придерживались идей дуализма.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.