Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ПРОМЫШЛЕННЫЕ СИНДИКАТЫ



§ 1. Распространение закона группировки однородных интересов. Этот закон применяется также в крупной промышленности. Промышленные синдикаты. Они распространяются теперь в странах, наиболее различающихся между собой.

§ 2. Американские тресты. Они представляют собой синдикаты промышленной монополии. Их основные характерные черты. Однородные заводы скупаются трестом, а не вступают в синдикаты. Неограниченное могущество главарей трестов. Они устанавливают сдельную плату и размеры производства. Как образуются тресты. Их финансовые операции. Почему заводы принуждены вступать в тресты. Число трестов в Америке. Каким образом они служат интересам публики. Полнейшее бессилие американских законов против трестов. Несмотря на их хищнический характер и пренебрежение к законности, тресты положили начало промышленному и торговому первенству Соединенных Штатов.

§ 3. Синдикаты промышленного производства в Германии. Их отличие от американских трестов. Заводы, занимающиеся одной и той же отраслью промышленности, вступают в синдикат, а не скупаются. Цель синдикатов — устранение конкуренции между однородными отраслями производства и поддержание продажных цен. Только синдикат имеет право сноситься с клиентами, определять размеры производства и назначать продажные цены. Немецкие синдикаты поддерживаются правительством.

§ 4. Синдикаты промышленного производства во Франции. Отсутствие солидарности у латинских народов всегда препятствовало объединению промышленников в синдикаты. Законы совершенно не поддерживают эти синдикаты. Незначительное число промышленных синдикатов во Франции. Они не имеют никакого влияния на продажные цены.

§ 5. Будущность синдикатов промышленного производства. Они являются результатом современного развития, но не доказано, что они могут долго бороться с конкуренцией, которую они хотят устранить. Немецкие синдикаты, основанные для устранения конкуренции, в настоящее время являются жертвой иностранной конкуренции. Невозможно предвидеть исход современного экономического развития. Оно все более и более ускользает от влияния законов и правил.

§ 1. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЗАКОНА ГРУППИРОВКИ
ОДНОРОДНЫХ ИНТЕРЕСОВ

Мы уже не раз видели в этом труде, что синдикаты и ассоциации, одним словом, группировки однородных интересов, составляют одно из характерных явлений настоящего времени. Хозяева, рабочие, служащие все более и более объединяются. Нам остается изучить одну новую, недавно народившуюся форму синдиката, значение которой стремится сделаться преобладающим.

Уменьшение доходности капиталов вследствие постепенного увеличения заработной платы, а также и конкуренции между производителями, заставило крупных промышленников составлять монопольные синдикаты, предназначенные для устранения конкуренции, уменьшения заводской стоимости изделий и поддержания продажных цен. Их быстрое развитие в самых различных странах, несомненно, указывает на то, что они отвечают известной экономической эволюции.

Возникли они в Америке. Их развитие быстро приняло там гигантские размеры. Они также развились в Германии, но в несколько иной форме. Мы займемся их изучением, главным образом, в этих двух странах.

АМЕРИКАНСКИЕ ТРЕСТЫ

Американские промышленные синдикаты называются обыкновенно трестами, хотя они и отказались пользоваться этим наименованием.

Трест представляет собой промышленный монопольный синдикат производителей, заводы которых соединились не в виде общества или компании, а посредством покупки одним или несколькими капиталистами, являющимися в синдикате полновластными хозяевами. Эта монополизация производства похожа на скупку товара, хотя несколько отличается от нее. Скупка — явление коммерческое, а не промышленное, и длительность его, по необходимости, очень непродолжительна. Скупщик покупает для того, чтобы, уменьшив обращение на рынке известного товара, которого сам не фабрикует и чаще всего даже и не видит, иметь возможность продать его дороже. Промышленный синдикат скупает производство, а не товар. Интерес, который представляло бы для него замедление производства продукта с целью сделать его более редким и тем возвысить его ценность, сдерживается в известных пределах неудобствами дезорганизации его мастерских и увеличения общих расходов на производство, расходов, уменьшающихся сообразно с увеличением его размеров.

Синдикаты, образуемые с целью монополизации производства, стремятся не только к уменьшению этих общих расходов, но особенно к уничтожению конкуренции между однородными учреждениями, и, следовательно, стараются препятствовать понижению продажных цен за известные пределы.

Тресты могли добиться громадного могущества, которым они обла­дают в Америке, только потому, что каждый из них управляется одним лицом, пользующимся неограниченной властью. Соединенные заводы не только просто объединены в синдикаты, как это практикует­ся в Германии, но скуплены одним капиталистом на средства, которые он может собрать при помощи разных финансовых комбинаций. Неизменное правило, соблюдаемое при создании этих синдикатов в Соединенных Штатах, заключается в том, чтобы они были в одних руках. Американцы охотно признают в политике преимущество представительного управления, но в области промышленности и торговли они отдают предпочтение полному самодержавию.

В силу этого принципа различные американские тресты почти всегда управляются одним хозяином. Например, нефтяной трест, образовавшийся из соединения целого ряда нефтеочистительных заводов, имеет во главе одно лицо. Стальной трест, который объединяет почти все металлургические заводы Америки и владеет более значительным флотом, чем многие европейские государства, также находится в руках одного хозяина. Эти властители направляют дело по своему усмотрению, не допуская никакого контроля, увольняя управляющих заводами, которых они находят неподходящими, определяя размер производства, вознаграждение рабочим и продажные цены. Они стараются как можно теснее специализировать работу каждой фабрики для уменьшения расходов по производству и увеличения таким образом доходов. Благодаря таможенным пошлинам, поддерживаемым законодателями, находящимися обычно на их жаловании, им нечего бояться какой-либо иностранной конкуренции.

Тресты возникают всегда одним и тем же порядком. Финансист, поддерживаемый синдикатом капиталистов или без этой поддержки, скупает все заводы, занимающиеся выделкой известного продукта, чтобы таким образом достигнуть полной монополизации всего производства.

Естественно, нужно быть очень крупным капиталистом, чтобы предпринимать подобные операции, в особенности когда они достигают таких огромных размеров, как покупка всех американских металлургических заводов за сумму в 5 миллиардов фр., как это сделал недавно один финансист[120].

Впрочем, создатели этих колоссальных предприятий вовсе не имеют надобности владеть миллиардами, которые представляют их ценность. Им даже не приходится истратить копейки, если они пользуются достаточным престижем. Заставить выдать себе ценностей на 5 миллиардов без всяких затрат очень просто, если можно занять эту сумму. Единственный заимодавец, могущий доставить такую сумму, конечно, публика. Выпускают акции, которые раскупаются публикой, и вырученными деньгами расплачиваются с прежними владельцами заводов.

На практике операция эта довольно сложна и сопровождается проделками, удивительно ловко придуманными, но по своей безнравственности, по-видимому, значительно превосходящими подвиги разбойников, грабивших в старину на больших дорогах. Идеалом основателей трестов всегда было получение денег с публики, не давая ей ничего в обмен, и зачастую этот идеал вполне достигался. Успех их образа действий объясняется только тем, что большая часть трестов возникла почти одновременно. Акции каждого треста бывают двух совершенно различных категорий: акции с известными преимуществами и обыкновенные. Первая из них приносит из доходов предприятия, до распределения прибылей, столько-то (обыкновенно 7) процентов их номинальной стоимости. Они никогда не предлагаются публике; представляя стоимость заводов, вошедших в трест, они выдаются в уплату их бывшим владельцам. Что же касается обыкновенных акций, единственно выпускаемых в обращение, то они предоставляют право лишь на остаток от прибылей, если таковой окажется, но до сих пор основатели трестов устраивали так, что таких остатков не оказывалось. Де Рузье, у которого я заимствую эти подробности, замечает, что нельзя указать треста, который выдавал бы дивиденды на акции, обращающиеся в публике. Не принося никакого дивиденда, эти акции, естественно, страшно упали. Выпущенные по цене в 500 фр., они теперь большей частью котируются ниже 150 фр. Владельцы трестов нисколько на это не жалуются. Когда цена акций подходит достаточно близко к нулю, они их скупают и могут тогда выдавать на них крупные дивиденды, которые им ничего не стоят, потому что эти дивиденды получают они же сами. Акции, естественно, поднимаются в цене, что дает возможность основывать потом новые тресты при помощи таких же приемов и отчасти избавляться от неприятных криков со стороны дочиста обобранных акционеров.

Возникает вопрос, какой интерес для разных заводов соглашаться на эти операции и вступать в трест, где они совершенно теряют свою самостоятельность? Они вступают в него главным образом потому, что пример предприятий, пробовавших сопротивляться, показывает, что всякий отказ в согласии служит сигналом к беспощадной войне, в которой, безусловно, будешь побежден. Основатели трестов, имеющие в своих руках большинство железных дорог, назначением разорительных перевозных тарифов немедленно ставят упорствующее предприятие в невозможность перевозить свои товары. Если же предприятие находится в условиях, позволяющих ему, несмотря на это, отправлять свои товары, оно все-таки не избежит своей участи — трест будет продавать с убытком, пока не разорит конкурента. В большинстве случаев предпочитают продать заведение, чем дать себя разорить в конец.

В 1899 году в Америке было 353 треста с капиталом в 29 миллиардов фр. Как я уже сказал, тресты устанавливают, безусловно, в пользу их совладельцев цены на все предметы потребления: зерновой хлеб, хлопок, металлы и др., причем, благодаря почти запретительным таможенным пошлинам, не боятся никакой иностранной конкуренции. Они начинают обыкновенно с уменьшения заработной платы и увеличения продажных цен. «Standard oil Trust» уволил сразу 1.500 рабочих и уменьшил на 15% плату остальным. «Tin plate Trust» в один год удвоил цену жести. При вывозе своих товаров за границу тресты, напротив, уменьшают цены с целью вызвать разорение иностранных предприятий.

О соблюдении интересов публики не было речи во всем предыдущем, и читатель, я полагаю, и не воображает, чтобы этот интерес мог входить в расчет хоть на одно мгновение при таких операциях. Участие, которое проявляют основатели трестов к публике, походит приблизительно на то, какое выказывает грабитель своей жертве или мясник баранам на бойне.

И однако, в силу одних естественных законов, которым и тресты, несмотря на их могущество, не могут не подчиняться, публика все-таки извлекает несомненные выгоды из существования этих синдикатов. Вследствие объединения заводов в одних руках, общие издержки производства сокращаются, специализация увеличивается и заводские цены значительно уменьшаются. Трест, установивший монополию, конечно, старается поднять цены, но так как всегда выясняется, что, продавая дешевле, продашь гораздо больше, цены в конце концов понижаются, и цена на производимый трестом товар отпускается ниже прежней. стоимости. Это именно и случилось с медным трестом «Amalgamated Copper Сie». Он сперва пробовал поднять цены на медь, но потом, получая мало барыша, скоро их сбавил.

Это, по крайней мере, одно из объяснений понижения цены на медь, которая в январе 1902 года упала до 47 фунтов стерлингов, между тем как за несколько месяцев до того была 75 фунтов. Весьма возможно, что настоящая причина удешевления скрывалась, как предполагали, в желании американского медного треста в конец разорить европейские синдикаты (которые старались удержать повышение цен на этот металл) для того, чтобы иметь возможность скупить за бесценок их заводы.

Американские рабочие, правда, пробовали бороться с трестами, но они были слишком слабы, чтобы очень долго им противиться. Тресты, впрочем, приносят им ту пользу, что уменьшают число случаев приостановки работ и безработицы и особенно приучают их к необходимости объединяться более тесно, чем объединялись они до сих пор. Когда все рабочие, услугами которых пользуется трест, будут во власти главы своего союза и будут располагать денежными сбережениями, позволяющими им выдерживать более продолжительную борьбу, они в любой момент будут в состоянии остановить все производство и добиться увеличения платы. Очевидно, что так как трест богаче рабочего, то он может бороться гораздо дольше, и рабочий всегда будет побежден, но так как борьба эта обходится очень дорого, то прямой интерес треста избегать ее и уменьшать плату лишь в самых исключительных случаях.

Американские тресты принимают часто такие безнравственные и варварские формы, что законодательство долго не переставало с ними бороться. После многолетних безрезультатных столкновений пришлось признать, что государство недостаточно сильно, чтобы бороться с такими грозными противниками, и оно отказалось от борьбы. В борьбе закона с трестами первый совершенно и окончательно был побежден. Нет ни того права, ни того правосудия, которые можно было бы противопоставить могуществу миллиардов. Законы молчат перед ними, как они молчали в былое время перед завоевателями.

Все владельцы трестов не без основания считают себя могущественными властелинами. Вот несколько выдержек из очень поучительной беседы сотрудника газеты «Journal» с директором стального треста во время недавнего пребывания его в Париже.

«— Да, действительно, мы могущественнее, чем когда-либо был какой-либо монарх. Зачем мы будем это отрицать? Наш трест «United States Steel and Iron Corporation», президентом которого я состою, платит ежегодно жалованье 600.000 служащих у него лиц в размере 200 миллионов долларов, т. е. миллиард франков. От наших служащих зависят непосредственно 5 или 6 миллионов и косвенно 15 миллионов человеческих существ. Наш трест владеет железными дорогами и 217 пароходами. Он достаточно силен, чтобы предписывать свою волю железнодорожным обществам, подвижным составом которых ему угодно пользоваться. Да, мы могущественны, очень могущественны!

Во время недавних забастовок я боролся с рабочими ассоциациями решительно и ожесточенно и сломил их сопротивление.

— Несмотря на то, — заметил журналист, — благодаря вашей системе, бедный гражданин уже не пользуется никакой свободной волей; он не более как вещь, ничтожная единица, поглощенная громадной общиной, попавшая в систему зубчатых колес. За ним уже не признается ни достоинства, ни прав...

Властелин разразился смехом и не торопясь дал объяснение, которое вам может показаться несколько циничным:

— Милостивый государь, я думаю, что когда, благодаря хорошему заработку, людям хорошо живется, они не особенно заботятся о своих правах. Правда, эти новые приемы все более и более ведут к уничтожению индивидуальности, но я вполне допускаю, что опасность поглощения личности массой представляет некоторые затруднения, без преодоления которых невозможно ее устранить.

Спрошенный затем о том, каковы приемы производства французской промышленности, директор треста ответил:

— Old fashioned[121]! Отсталые, рутинные. Это средние века. Говорю вам это откровенно: вы страшно отстали. Из всех европейских стран только Германия сумела ловко воспринять самые прогрессивные приемы промышленности. Немецкий промышленник — новатор и, кроме того, он не парализован, как его английские собратья, тиранией рабочих союзов».

Если хотят судить о трестах только по окончательным результатам их деятельности, не касаясь их варварских приемов, их пренебрежения ко всякой законности, способов обирания публики, то следует признать, что они достигли результата, которого и не добивались: промышленного и торгового первенства Соединенных Штатов. Это первенство выражается теперь все возрастающим вывозом американских товаров. В очень короткое время, с 1890 по 1900 г., вывоз железа возрос со 123 до 600 миллионов; вывоз земледельческих машин — с 19 до 80 миллионов, химических продуктов — с 31 до 66 миллионов, кожевенных изделий — с 62 до 136 и т. д. Общая сумма их вывоза увеличилась с 5 миллиардов в 1897 г. до 7,5 миллиардов в 1901 г. Для Англии и Германии, в особенности для первой, этот наплыв товаров был гибелен. Экономическая борьба, свидетелем которой в настоящее время является весь мир, только по виду менее кровопролитна, чем сражения. Она не менее гибельна для побежденных. Приверженцы всеобщего мира пока не подозревают этого.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.