Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Убийственное кокетство



 

По сравнению с гигантскими зелеными собратьями, населявшими сад, это дерево выглядело низким: его высота едва достигала четырех метров. Оно представляло собой забавную смесь дерева и человека.

«Можно сказать, это человек, наряженный деревом, – подумала Пегги. – Или растение, переодетое человеком».

Короче, это выглядело странно.

Дерево приблизилось к путникам, и они увидели, что вместо корней у этого удивительного существа были ноги.

– Не бойтесь, – сказало существо. – Несмотря на мою внешность, я не дуб, это всего лишь маскировка. На самом деле я последний настоящий садовник здешних мест. Именно поэтому я прячусь. Все мои коллеги оказались истреблены, когда все здесь пошло кувырком. Я выжил, потому что оказался достаточно хитрым, чтобы изменить внешность… Но почему мы здесь стоим? Пойдемте в мою лабораторию. Там мы все как следует обсудим.

Раскачиваясь при ходьбе, садовник углубился в кривую тропу между зарослей. Ребята решились последовать за ним, поскольку он выглядел скорее смешно, чем ужасно. К тому же они не имели выбора.

«Дерево» привело их ко входу в землянку, замаскированному плющом. За этим растительным занавесом скрывался грот, наполненный флаконами, бутылочками, горшками и овощами странного вида. Это и была лаборатория; жидкости самых невероятных цветов булькали в замысловатых химических сосудах, похожих на змей из стекла.

– Здесь я всю свою жизнь производил селекцию волшебных растений сада, – грустно пояснило «дерево». – Я работал с радостью, совместно со своими друзьями. Мне нравилось вырастить какой-нибудь удивительный цветок, придумать небывалый запах…

Садовник вздохнул. Пегги Сью воспользовалась моментом, чтобы получше рассмотреть его. Вместо волос на голове его торчали короткие веточки, покрытые листьями. Руки походили на толстые сучья, а тело покрывала кора, поскрипывающая при каждом шаге странного создания. Казалось, этот панцирь мешал садовнику – видно было, что движется он с трудом.

– Меня зовут Безелиус, – сказал он. – Цорн Безелиус, я был главным садовником при дворе уснувшего гения.

– Какого гения? – спросила Пегги Сью.

– Того, которого сегодня называют «демон», – объяснило «дерево», пытаясь сесть. – Прежде, во времена моей молодости, он был младенцем, а замок тогда напоминал игрушечный домик.

– Гений уже тогда спал? – удивилась Ольга.

– Да, – сказал Безелиус, – он спит постоянно. Его работа состоит в том, чтобы спать и видеть сны, формирующие чудесные вселенные, которые позволяют людям забыть о горестях жизни. Эти сны похожи на пузыри, уносимые ветром; когда они выходят из миража и проникают в реальный мир, они влетают в головы спящих. Когда это происходит, людям начинают сниться необыкновенные вещи, и это наполняет их счастьем. Именно так рождаются произведения искусства… главным образом романы.

Догадавшись, что Безелиус готов углубиться в длинный грустный монолог, Пегги спросила:

– Но однажды все изменилось, верно?

– Да, – ответил старый садовник. – Никто не знает, почему. Растения вдруг сделались злыми и опасными. Моих товарищей и меня сменили эти ужасные скелеты с руками в виде грабель. Чары сада начали творить зло. А гений превратился в демона.

Он вытянул руку, пальцы которой украшали маленькие зеленые листочки, в сторону чаши, наполненной разноцветными семенами.

– Я выжил, потому что ел волшебные семена, – объяснил он. – Они могут на несколько часов придать вам облик дерева. К сожалению, когда их принимаешь слишком долго, постепенно сам становишься деревом. Это как раз со мной и произошло. Я так давно их глотаю, что мой организм полностью отравлен. Скоро мои человеческие мысли сотрутся, и я даже забуду, что когда-то был человеком.

– А если вы перестанете их принимать? – спросила Пегги.

Безелиус пожал плечами, что заставило его кору страшно заскрипеть.

– Слишком поздно, – вздохнул он. – И к тому же этот вариант я даже не рассматривал, потому что садовники-скелеты с граблями вместо рук тут же меня уничтожат. Вы проявили много мужества, и, кроме того, вам необыкновенно повезло! Я думал, вам не удастся миновать ловушки гурманства. Я знаю, о чем говорю. Когда ребенок превращается в сдобную булочку или шоколадную статую, его обычно съедают товарищи. Я даже видел одного мальчика, правая рука которого превратилась в кусок шербета… искушение было таким сильным, что он не мог удержаться и сам грыз эту руку, откусывая палец за пальцем! Он прекрасно знал, что это его собственная рука, и все-таки не мог ничего с собой поделать!

– Какой ужас! – выдохнула Пегги.

– Я знаю вашу цель, – продолжал Безелиус. – Вы хотите проникнуть в замок и разбудить спящего демона. Самое печальное, что множество ваших товарищей собирались сделать то же самое, и все они пали жертвой дороги, вымощенной белым камнем. Некоторые намеревались пробежать весь путь бегом и достигнуть замка до того, как сделаются маленькими. Они ошибались… дорога гораздо длиннее, чем ее себе представляют. Не одолеешь еще и половины ее, как станешь размером с божью коровку.

– Значит, дойти невозможно?! – бросил Себастьян гневно.

– По дороге – да, – подтвердил Безелиус. – Против ловушек сада защищены только садовники. Они вольны идти, куда вздумается, и им никто и ничто не причинит вреда. Но это происходит из-за того, что они не совсем живые.

– Вы говорите: по дороге, – уточнила Пегги Сью. – Значит ли это, что есть другой путь?

«Дерево» заволновалось, произведя целый концерт шумов и скрипов.

– Да, – сказало оно наконец. – Я говорил об этом вашим предшественникам, но они не захотели мне поверить. Они посчитали меня выжившим из ума стариком. Единственный способ достигнуть замка – это пройти через лужайки цветов.

– Цветов-убийц? – в ужасе выдохнул Ренан.

– Раньше они не были такими, – вздохнул Безелиус. – Конечно, они уже тогда были кокетливы, но все же не настолько, чтобы ревновать друг к другу и развязывать настоящую войну.

– Они друг друга ненавидят? – удивилась Пегги.

– Да, – подтвердил старик. – Они тщеславные и думают только о своей красоте. Они одержимы одной идеей: быть красивее, чем соседки, стать королевами луга… Если вы проникнете на их территорию, они будут к вам безжалостны. Они начнут колоть вас своими ядовитыми колючками, а когда вы умрете, зароют вас в землю, чтобы использовать как удобрения! Они всегда гоняются за тем, чтó может сделать их более красивыми. Они увидят в вас всего лишь запас свежих витаминов. Они высосут из вас жизненные соки. Они используют вашу кожу, чтобы придать своим лепесткам ее упругость. Раньше они были только красивыми, а теперь они еще и кровожадные. Все должно служить тому, чтобы делать их еще более красивыми. Они думают лишь об этом.

– Не представляю, как можно гулять среди них, – заметила Пегги Сью опечаленно.

– Есть одно средство, – возразил Безелиус. – Это оружие – мое изобретение. До нынешнего дня никто не захотел им воспользоваться, но я считаю, что это единственная возможность уцелеть.

Своими пальцами в форме веточек он открыл сундук и достал оттуда ружье с массой патронов. При ближайшем рассмотрении каждый снаряд представлял собой маленький флакончик, наполненный голубоватой жидкостью.

– Видите ли, – продолжил садовник, – цветы невозможно убить. Их слишком много. Если вы срежете один, другие тотчас вас нейтрализуют. Невозможно вести с ними войну. Надо их обмануть… оказаться очень хитрым. Мне кажется, я нашел идеальное оружие.

Пегги Сью и Себастьян переглянулись.

Можно ли доверять этому странному старику, наполовину превратившемуся в дерево?

– Цветы общаются между собой посредством запахов, – продолжил Безелиус. – Они двигают лепестками, распространяя в воздухе ароматы, как будто это слова, фразы… Один запах говорит: «Мне жарко, я хочу, чтобы меня полили». Другой означает: «Приближается тля, убьем ее!» – и так далее. Принцип вам ясен?

Дети отрицательно покачали головами.

– Если хочешь общаться с ними, – сказала Пегги Сью, – им надо отправить запах, который цветы способны расшифровать?

– Именно, – подтвердил Безелиус. – Они ненавидят человеческие запахи, потому что люди – их враги. Они их срезают, срывают, ставят в вазы с протухлой водой, где цветы медленно умирают. Это им не нравится. Вот почему они объявят вам безжалостную войну. Им надоело, что их убивают, когда они достигнут пика своей красоты. Однако можно воспользоваться их тщеславием, чтобы их обмануть.

– Каким образом? – спросила Пегги.

– Это ружье стреляет патронами, которые наполнены запахами: «Вы очень красивы», «Ваши цвета великолепны» – и т. д. Эти слова цветы не устают слушать. Когда им расточаешь комплименты, они еще пышнее расцветают от удовольствия и забывают о своих агрессивных намерениях. Они счастливы и направляют свою энергию на то, чтобы получше развернуть лепестки, распрямить стебель, желая казаться еще красивее. В это время они не обратят внимания на то, что вы идете среди них, и вы не рискуете оказаться пронзенными шипами.

– Так просто? – недоверчиво пробурчал Себастьян.

– Нет, молодой человек, – возразил Безелиус. – Это вовсе не так просто, как вы думаете! Запах из патронов не держится в воздухе вечно. Как только он перестанет действовать, цветы очнутся и заметят вас… И вам придется снова нажимать курок ружья. Не скрою от вас, что опасность велика. Не знаю, хватит ли вам ароматных патронов, чтобы достигнуть замка. Здесь три патронташа. Каждый из стеклянных шариков содержит льстивые комплименты; однако цветы достаточно критичны.

Он взял в руки один из кожаных поясов. Странные стеклянные патроны выстроились в тесном ряду, прижимаясь один к другому.

– Этот означает: «Ваш цвет ослепляет меня своим великолепием», – объяснил Безелиус. – Этот – «Ваш аромат несравненен»… Я использовал запахи, которые способны распознавать все цветы. Ружье – своего рода пульверизатор; оно распространяет запахи над цветами – так они легче воспринимаются и держатся в воздухе дольше. Будьте внимательны: если вы упадете, патроны разобьются, и запахи впитает в себя почва. Вы окажетесь безоружны.

Пегги Сью нахмурила брови. Принять решение оказалось нелегко.

– Что ты об этом думаешь? – спросила она мысленно у синего пса.

Пес ответил не сразу, так как был поглощен рассматриванием собственного отражения в старом потрескавшемся зеркале. С тех пор как он начал походить на борзую, отражение ему очень нравилось.

– Думаю, у нас нет выбора, – сказал Себастьян. – Главное – выяснить, достаточно ли у нас патронов, чтобы достичь замка.

– Бедные дети, я не способен вам этого сказать, – вздохнул Безелиус. – До сих пор за это никто не брался; все боялись рисковать и выбирали дорогу из белого камня. Но, как вы сами можете убедиться, на ней не видно путников; а между тем она переполнена, могу вас заверить! Просто те, кто по ней идет, стали сегодня меньше микробов!

Пегги Сью подумала о детях, подобранных собирателями. Сейчас они были пленниками замка и находились в какой-нибудь из кухонных кладовок, ожидая, когда какой-нибудь скелет-поваренок схватит их и бросит в котел, где варится обед для демона. Их нужно было освободить до того, как настанет время обеда.

– Хорошо, – согласилась девочка, – мы попробуем поступить так, как вы советуете. Покажите нам, как работает ваше ружье.

Взглянув на синего пса, который все еще восхищался своим отражением в старом зеркале, Пегги вдруг поняла, что ей пришла в голову замечательная идея.

– У вас есть еще зеркала, похожие на это? – спросила она.

– Да, – ответил старик, – их должно быть полно в кладовке, куда стаскивают всю рухлядь из замка. Но они все в трещинах и пятнах от сырости.

– Это неважно. Они нужны для того, чтобы сделать из них щиты. Если цветы так тщеславны, как вы говорите, они не смогут противостоять искушению посмотреться в зеркало… Это может спасти нам жизнь, если патронов окажется недостаточно.

– Замечательная идея! – обрадовался Безелиус. – И почему я сам до этого не додумался? Наверное, потому, что я все больше и больше начинаю думать, как дерево. Близок день, когда я забуду, что когда-то был человеком.

– А если мы попытаемся пересечь луг ночью, когда цветы спят? – предложил Себастьян.

– Нет, – ответил садовник, – делать этого я вам не советую. Во-первых, в темноте вы быстро заблудитесь. Кроме того, до рассвета подъемный мост поднят; даже если каким-то чудом вам удастся до него добраться, вам придется дожидаться рассвета посреди цветов. А у них, между прочим, по утрам довольно мрачное настроение. Их лепестки за ночь поникли, смялись – это приводит цветы в дурное расположение духа. Самое лучшее время для путешествия через луг – сразу же после полудня, когда цветы залиты солнцем. Они сытые, неповоротливые, занятые «перевариванием». Их головки качаются на вершинах стеблей, объятые сладкой дремотой… именно в это время и надо идти. Сытость цветов послужит вашей безопасности. Если вы начнете расточать комплименты, цветы продолжат раскачиваться в колыбели и не обратят на вас внимания.

 

* * *

 

Остаток дня провели, мастеря щиты из зеркал, найденных в кладовке замка. Некоторые находились в плачевном состоянии, их приходилось основательно чистить.

– Когда какой-нибудь цветок наклонится над нами, – объяснила Пегги, – достаточно присесть и закрыться щитом. Таким образом цветок увидит лишь собственное отражение. Если нам повезет, он вообще забудет о нашем существовании.

Покончив с этим делом, дети собрались вокруг старого садовника в ожидании часа, когда стражи сада выключат солнце. Безелиус делился воспоминаниями о «былом» времени, когда все шло хорошо, когда сад был раем земным, а не скопищем ужасов. Безелиус говорил так тихо, что его слова можно было разобрать с трудом. Пегги Сью чувствовала, что ее охватывает странная грусть, вызывающая желание заплакать. В конце концов Безелиус задремал. С закрытыми глазами он так походил на дерево, что невозможно было догадаться о присутствии человека под этим слоем коры и листьев.

Дети на цыпочках удалились и устроились спать в землянке. Им хотелось отдохнуть в преддверии завтрашнего дня, который не предвещал ничего хорошего.

Пегги прижалась к синему псу. Снаружи выключатель солнца щелкнул, и на заколдованный сад опустились сумерки.

 

Глава 19

Маркизы смерти

 

На рассвете Безелиус разбудил друзей.

– Вам необходимо найти воды и помыться, – объяснил он. – Это важно! Цветы терпеть не могут запахи людей и животных. Вам следует хорошенько намылиться. В первую очередь это касается собаки. Старайтесь не бегать, чтобы невзначай не вспотеть. Цветы сразу же уловят запах пота, они почувствуют себя оскорбленными и отреагируют очень агрессивно. Вот вам волшебное мыло. Оно уничтожает запахи человеческого тела. Но, к сожалению, сегодня жарко, и вы рискуете вспотеть.

– Где же вода? – спросила Пегги.

– Идите вон туда, – показал Безелиус. – Дойдите до окраины лужайки и дождитесь, когда появится животное-цистерна. Как только чудовище развернет хобот для поливки цветов, вы должны проявить достаточно ловкости и воспользоваться этой водой для вашего туалета.

При этих словах он передал ребятам вместительные ведра. Мальчики недовольно заворчали, так как не любили мыться.

– Если и есть что-то хорошее в стране миражей, – буркнул Ренан, – так это то, что не надо ходить в школу и в ванную! Мне кажется, что, вернувшись в реальный мир, я ни за что не смогу заново привыкнуть к этим двум неудобствам.

 

Пегги Сью вздрогнула, когда в конце аллеи показался динозавр-резервуар. Он был еще огромнее, чем в ее воспоминаниях. Чудовище развернуло хобот и, орошая зеленые кроны, как будто заливало пожар.

– Постараемся не утонуть, – шепнула Пегги Себастьяну. – Ты видел, как хлещет?

Ребята скрючились в углублении под корнями – из страха, как бы мощный поток их не смыл. Они почувствовали, как вода хлестнула им в лицо; на какое-то мгновение у них перехватило дыхание. Когда удивительное существо удалилось, подростки подхватили ведра, наполненные водой, и вернулись в землянку.

За время их отсутствия Безелиус соорудил из дерева импровизированные бадьи и ширмы – получилась баня под открытым небом. Пегги Сью нашла забавным мыться волшебным мылом, образующим золотую пену. Ей казалось, что она держит в ладони тающий золотой слиток.

Высохнув и снова одевшись, дети начали убеждать пса последовать их примеру. Это оказалось нелегким делом, потому что пес наотрез отказывался прыгать в бадью. Правда, кое-как его удалось уговорить, однако этот эксперимент псу сильно не нравился. Все время, пока его мыли, он старался укусить мыльные пузыри, летающие в воздухе.

 

Наступил момент прощания.

– Желаю вам удачи, дети мои, – сказал Безелиус, передавая им ружье, стреляющее запахами. – Не забудьте мои советы и не поддавайтесь очарованию цветов. Они постараются вас убить, чтобы использовать ваши тела как удобрения. Постоянно держите в памяти, что их красота кормится падалью.

Пегги Сью поблагодарила садовника за все.

– Я буду стоять на краю лужайки и смотреть вам вслед, – сказал старик. – Мы, вероятно, никогда больше не увидимся. Когда вы будете возвращаться, мое превращение уже закончится. Я окончательно превращусь в дерево и даже не узнáю вас.

– Как грустно, – сказала Пегги Сью.

– Нет, – возразил садовник. – Наступает момент, когда необходимо отстраниться от земных дел. Я уверен, что в жизни растений есть свои прелести. Во всяком случае, скоро я смогу это проверить.

 

Подростки пустились в путь, помахав на прощание старику рукой. Пегги и Себастьян надели обоймы с патронами себе на грудь. Перед тем как тронуться с места, девочка засунула два стеклянных шарика в двойной ствол душистого ружья.

Наконец путники достигли границы зеленого массива. Цвета лепестков выглядели такими яркими на свету, что Пегги зажмурилась, чтобы не ослепнуть. Каких только роз тут не росло! Синие, желтые, фиолетовые, алые… и даже золотые! Они медленно колыхались в прогретом воздухе, поворачивая к солнцу свои венчики и стараясь впитать в себя как можно больше света. Пегги Сью и Себастьян, шагавшие во главе отряда, резко остановились: сильный запах цветов, доносившийся с лужайки, вызывал легкое головокружение. Этот запах стоял так плотно, что создавалось впечатление, будто наткнулся на невидимую стену.

– Это невыносимо! – воскликнул мальчик. – Мы там задохнемся!

Пегги Сью вспомнила, что вчера им говорил Безелиус. Садовник утверждал, что цветы пользуются своим ароматом, чтобы усыплять птиц, которые имеют неосторожность пролетать над ними.

– Таким образом, – заключил он, – птицы падают, разбиваются и становятся удобрением для цветов.

– Постараемся задержать дыхание, – предложила Пегги Сью.

Их беспокоило огромное расстояние, которое им предстояло преодолеть. Кроме того, Пегги боялась заплутать в этих густых зарослях.

«Если мы начнем блуждать кругами, то истратим попусту весь запас патронов», – беспокоилась она.

Цветы, слишком высокие, не давали возможности осмотреть местность. Углубившись в заросли их стеблей, путник уже не видел ни неба, ни замка.

– Идем, – решилась Пегги. – Надо оказаться там раньше, чем повара примутся готовить обед для демона.

Не спуская пальца с курка, девочка решительно зашагала прямо к стене ощетинившихся колючками стеблей, закрывающих горизонт. Пегги полностью осознавала опасность, которой подвергалась. Розам достаточно было сдвинуться, чтобы растерзать «наглецов». Их «пики» были изначально предназначены для того, чтобы останавливать неосторожных, вторгшихся в запретную зону.

– Ты видела, какие у них шипы? – прошептал Себастьян. – Можно подумать, это зубы динозавра.

– Замолчи! – цыкнула на него Пегги. – Не нужно пугать малышей.

Она подумала об Ольге и Ренане, уже испуганно вытаращивших глаза.

«Может быть, следовало оставить их с Безелиусом?» – сказала она себе. Но потом вспомнила, что Ольга и Ренан много раз подтверждали свое желание идти до конца. Впрочем, она ничего не знала об их настоящем возрасте. Не исключено, что эти «дети» намного старше ее.

Стиснув зубы, путники вошли в розовые джунгли.

«Можно подумать, это великолепный бал, – отметила для себя Пегги. – Бал, где толпятся маркизы, каждая из которых ревнует к красоте соседки. И каждая готова убить соперницу, лишь бы стать обладательницей самого красивого наряда».

В тесноте зарослей приходилось все время держаться настороже. Лепестки без конца волновались, и шипы, изогнутые, как сабли, часто касались плеч детей. Трижды Пегги приходилось отпрыгивать в сторону, чтобы не оказаться разрезанной пополам.

– Они еще не знают, что мы здесь, – мысленно шепнул хозяйке синий пес. – Не известно, сколько времени это продлится. Они разомлели от жары.

В самом деле стояла ужасная жара, и влажная земля вызывала у ребят ощущение, что они находятся в бане. Постепенно они начали потеть.

Пегги поняла, что их обнаружили, когда одна из роз склонилась к ней, чтобы получше рассмотреть девочку. Огромные лепестки цветка рассекали воздух, как уши слона. От венчика шел такой удушающий аромат, что Пегги едва не упала в обморок.

«Если они все захотят рассмотреть нас поближе, мы пропали…» – подумала она, готовя ружье к выстрелу. Мозг девочки словно парализовало; глаза закрывались сами собой, как будто ей дали вдохнуть эфира. Пегги нажала на курок. Раздался хлопок, и стеклянный патрон разорвался точно на уровне венчика.

Этот запах означал: «Ты красивая. У тебя никогда не будет соперниц. Повернись-ка к свету как следует…» Весть мгновенно распространилась среди стеблей. Для юных любителей приключений это был всего лишь один из многих запахов, но, казалось, розы он удовлетворил, и они отвернулись от вторгшихся в их владения.

– Быстро! – крикнула Пегги. – Безелиус сказал, что эффект не продержится долго.

 

Начался опасный бег среди шипов. Необходимо было продвигаться как можно быстрее, не отклоняясь от первоначального направления. Теперь все ребята были в мыле, и наверняка запах пота оскорблял тонкое обоняние роз. Все больше цветов наклоняли свои головки, чтобы рассмотреть происходящее на земле: «И откуда только идет эта вонь?!» Пегги Сью постоянно перезаряжала ружье и стреляла волшебными патронами.

«Какое расстояние мы пробежали? – повторяла она себе. – Мы все еще на верном пути?»

Она ни в чем не была уверена и дрожала от мысли, что они движутся по кругу.

Вскоре патронташ опустел, и Пегги вынуждена была передать ружье Себастьяну. По лицу мальчика ручьем струился пот. Но Себастьян изо всех сил пытался скрыть волнение.

– Мы бежим правильно? – спросила Пегги у синего пса.

– Не знаю, – признался тот. – Запах роз такой густой, что он парализует мое обоняние. У меня такое ощущение, будто я утонул в пузырьке с одеколоном!

Пегги Сью стискивала зубы всякий раз, когда слышала очередной выстрел. Патронташ Себастьяна тоже постепенно опустошался. В таком темпе они скоро окажутся совсем безоружными.

– Попробуем воспользоваться щитами! – бросила она. – Поднимите зеркала над головами! Если нам немного повезет, цветы покажутся себе такими красивыми, что забудут о нас.

Дети повиновались, схватили зеркала и подняли их на вытянутых руках над головой, как если бы хотели защититься от ливня.

Розы застыли, очарованные собственным отражением. Они кокетливо качали головками, стараясь увидеть себя во всех ракурсах. Подростки, воспользовавшись передышкой, поспешили через цветочные джунгли.

К сожалению, цветы, которым не понравилось, что им не позволили насмотреться на себя в свое удовольствие, загородили ребятам проход. Чтобы продолжить путь, зеркала пришлось бросить.

– У меня осталась только дюжина патронов, – волновался Себастьян. – Надеюсь, в них достаточно убедительные комплименты – красавицы-то начинают нервничать…

– Думаю, они еще тщеславнее, чем говорил Безелиус, – вздохнула Пегги. – Запахи, наполняющие стеклянные шарики, им кажутся недостаточно лестными. Чем ближе мы подходим к замку, тем труднее становится наш путь. Мы говорим розам, что они красивы… Но весь фокус в том, что это они и без нас знают. Они желают большего!

Девочка отскочила в сторону, увернувшись от удара стебля, утыканного длинными колючками.

– Держитесь! – бросила она Ольге и Ренану. – Мы определенно уже недалеко от входа.

Она дрожала при мысли, что садовники не опустят подъемный мост – в случае, если ребятам удастся его достичь.

«Вот это букет получится! – подумала она. – Мы окажемся брошенными на растерзание рассвирепевшим розам, а патроны как раз кончатся».

Она предпочла не думать о том, что произойдет в этом случае. Схватив Ольгу и Ренана за руки, она повлекла их за собой.

Среди роз поднялся ропот. Едва ли цветы обратили внимание на запахи, выпущенные последними стеклянными шариками. Комплименты, разработанные Безелиусом, не только не льстили тщеславию красоток – они раздражали их! Как? За кого их принимают? Думают, что их удовлетворят столь вульгарные похвалы? Они заслуживают лучшего! Много лучшего! Они требуют настоящих поэм ароматов, истинных произведений искусства, пылких признаний… Разве они не принцессы сада? Банальные запахи, распространяемые детьми, нанесли красавицам оскорбление. Это низкая лесть, способная обрадовать какую-нибудь пастушку или прачку… но их? Когда обращаешься к таким великолепным дамам, нужно прилагать больше усердия!

Ах, какие эти дети надоедливые! И плохо воспитанные! И наглые! Они не имеют ни малейшего представления, как следует обращаться к коронованным особам. Надо преподать им хороший урок! Сдирать с них кожу, пока она не превратится в лохмотья. После этого их можно будет закопать в землю, чтобы они удобрили почву, и это всему миру пойдет на пользу.

 

– На этот раз мы, похоже, пропали! – выдохнул Себастьян, перезаряжая ружье. – У меня осталось всего шесть патронов.

– Сюда! – крикнул вдруг синий пес. – Нужно идти сюда. Я чую запах камня. Замок совсем близко.

Дети кинулись бежать между розами, которые извивались, стараясь содрать с беглецов кожу. Одежда Пегги Сью превратилась в лохмотья. Себастьян напрасно расходовал последние патроны: теперь цветы даже не поворачивались, чтобы расшифровать комплименты, распространяемые в воздухе.

Пегги уже решила, что настал ее последний час, когда вдруг наткнулась на белую стену, сложенную из огромных камней. Камни были достаточно шероховатыми, чтобы по ним можно было вскарабкаться. Подхватив синего пса под мышку, Пегги начала медленно подниматься, цепляясь за камни свободной рукой. К счастью, ей скоро удалось достигнуть уровня цветочных головок.

Оказавшись в безопасности, избегнув гнева рассерженных роз, видевших, как добыча от них ускользает, дети поняли, что они только что поднялись на первую из четырех стен, окружающих замок.

Они достигли своей цели.

 

Глава 20




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.