Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Дьявольское гурманство



 

Не было и речи о том, чтобы задерживаться в подземелье кротов. Пегги Сью приняла решение бежать до полудня. Она понимала, что предстоит пойти против Нэсти – толстый мальчик под видом забот об их собственном благе сделает все, чтобы помешать им уйти.

Маленькая группа единомышленников воспользовалась тем, что Нэсти был занят на одной из своих многочисленных строек, и достигла выхода из подземелья. Здесь были Ольга, Ренан и другие дети, имен которых Пегги не знала.

– Эй! – окликнули их часовые, устроившиеся под гигантским грибом у выхода на поверхность. – Куда это вы собрались?

– Собрать хворосту, – ответила Ольга. – Не хватает дощечек, чтобы обустроить новые манежи.

– Никто не имеет права выходить наружу без сопровождения Нэсти! – запротестовал охранник. – Немедленно вернитесь назад в туннель, или…

Но никто его не слушал. Пегги Сью уже бежала среди высоких травинок; за ней следовали остальные беглецы.

– Мне просто не верится! – задыхалась Ольга. – Неужели нам удалось вырваться? Я уж думала, что мне суждено провести остаток жизни, катаясь на деревянных лошадках в подземном манеже.

Выбившись из сил, они рухнули на землю под высоким грибом.

Вдруг издалека послышался голос Нэсти, ослабленный расстоянием и гигантскими травами.

– Маленькие кретины! – кричал предводитель. – Можно считать, что вы уже покойники! Вы ничего не знаете о том, чтó вас ждет… Неблагодарные. Это после всего, что я для вас сделал?! Так-то вы меня благодарите? Возвращайтесь, пока не поздно! Вы не будете наказаны… Возвращайтесь домой, умоляю вас: послушайте меня!

Похоже было, он в самом деле очень переживал, в его словах звучала искренняя горечь. Казалось, он вот-вот заплачет.

Некоторых детей охватила паника, и они сделали движение, как если бы хотели повернуть назад.

– Нет! – выдохнула Ольга. – Не возвращайтесь туда! Невозможно прятаться вечно. Рано или поздно надо выходить из укрытия. Этот момент настал.

Нэсти надрывался долго.

– Желаю вам удачи, – сказал он наконец усталым голосом. – Если кому-то из вас удастся выжить, возвращайтесь, не бойтесь.

Это были его последние слова.

Пегги поправила лямки рюкзака. Надо было продолжать начатое. Незадолго перед этим дети столкнулись с гипнотическими запахами, о которых предупреждал Нэсти, и перспектива вырисовывалась нерадостная.

Пегги поделилась своими опасениями с Ольгой.

– Есть средство защитить себя, – сказала рыжеволосая девочка. – К сожалению, лишь немногие решаются им воспользоваться. Оно… действительно ужасно.

– Вот как? – удивился Себастьян. – Что же это за средство?

– Нужно собрать испражнения одного насекомого и натереть ими нос. Этот запах настолько отвратителен, что никакого другого уже не чувствуешь. Таким образом можно пройти через барьер опасных запахов полностью защищенным, вот только эту вонь трудно выносить долго.

Пегги Сью и Себастьян переглянулись.

– Ну что ж, – вздохнула Пегги, – придется потерпеть, раз иначе нельзя.

Ольга и Ренан объяснили, что тогда необходимо спрятаться за массивом желтых цветов с розовыми крапинками. Насекомые, о которых шла речь, обитают в этих цветах.

– Они незлые, – объяснила девочка. – Это тихие толстые существа, которые убегут при нашем приближении. Мы сможем совершенно спокойно собрать их какашки.

Постарались поскорей отыскать куст желтых цветов в розовую крапинку. Поскольку высотой они были с пальму, это не составило труда. Толстые жуки в иссиня-черном панцире рыли землю неподалеку. Увидев приближающихся детей, они высунули свои усики и поспешно скрылись в чашечках цветков. Пегги Сью испытала большое облегчение, поскольку «безобидные» насекомые превышали размером слонов. Рассыпанные по земле испражнения выглядели как сухие, блестящие шарики.

– Они ничем не пахнут, – констатировал Себастьян.

– Нет, – возразила Ольга, – чтобы ощутить запах, их необходимо раздавить. Но предупреждаю: вонища страшная. Некоторые, вдохнув ее, падают в обморок.

Дети колебались. Пегги решила подать пример и положила себе в карманы несколько шариков.

«Похоже на сбор урожая, – подумала она, вытирая руки о траву. – Это не так отвратительно, как я себе представляла».

– Мне очень жаль, – сказала Ольга, – но другого способа нет. Нэсти говорил, что никто не в состоянии противостоять привлекающим запахам цветов.

– Когда мы окажемся в опасной зоне? – спросил Себастьян.

– Ах, – грустно вздохнул Ренан, – ты сам это сразу почувствуешь, как только цветы начнут действовать. Как только они нас почуют, они начнут испускать соблазнительные ароматы. Эти запахи пробудят в нас аппетит. Нас заставят испытывать такое чувство голода, что, увидев проклятый фрукт, мы тотчас набросимся на него и вонзим в него зубы.

– Все хорошо продумано, – заметила Ольга. – Лишь немногим удается пройти через это испытание. Помните: если только вы укусите плод, вы пропали! С каждым кусочком ваш вес будет увеличиваться на десяток кило.

Пегги Сью сжала зубы. Она любила полакомиться и понимала, как трудно будет ей избежать этой ловушки.

Путники вскоре устали и прекратили разговоры. Синий пес шел впереди отряда, принюхиваясь к воздуху. Его тонкий нюх призван был уловить зловредные запахи раньше всех.

– Начинается, – сказал он наконец. – Справа впереди… оно движется нам навстречу, как невидимая волна.

– У тебя возникает чувство голода? – спросила Пегги.

– Нет, – сказал пес, – но я ведь собака. У меня не такие вкусы, как у людей. Больше всего мне нравится немного подгнившая косточка. А здесь задействованы запахи, специально предназначенные для детей: пахнет пирожными, шоколадом, хворостом, только что вынутым из печки… для меня это все выглядит не очень аппетитно, но у вас слюнки потекут.

Едва он произнес эти слова, как Пегги показалось, будто перед ней распахнули дверь в булочную. Ее желудок начал урчать, а рот наполнился слюной. Это… Это пахло невероятно аппетитно… Запахи заполняли воздух с такой настойчивостью, что перед глазами сами собой возникали пирожные.

– Все! – воскликнула Ольга. – Дело пошло! Быстро! Доставайте какашки! Не ждите, а то будет слишком поздно!

Девочка с рыжими косичками оказалась права: запахи были такими манящими, что Пегги Сью не чувствовала в себе силы отказаться. Голод ворочался внутри нее, а желудок просто выл. Но рефлекс самозащиты сработал: Пегги машинально сунула руку в карман и нашла первый упругий шарик. Стайка детей вокруг нее рассыпалась. Двое поддались искушению и углубились в высокие травы: они бежали вперед, вытянув руки и раскрыв рты, готовые проглотить что угодно.

– Нет! – крикнула Пегги. – Вернитесь! Это ловушка!

Но ей самой хотелось присоединиться к ним.

– Какашки! – взвыла Ольга. – Раздавите их и потрите нос!

Ей повиновались. Тотчас же послышались вскрики ужаса. Пегги поторопилась выполнить приказ рыжеволосой девочки. Ей показалось, что из нее сейчас вырвет всю пищу, которую она съела со дня рождения.

Сказать, что это было отвратительно, – значит ничего не сказать.

– Бегите! – скомандовала Ольга. – Нужно удалиться от цветов до того, как вонь ослабнет. Бегите! Это наше единственное спасение!

Пегги Сью бросилась наутек. Она не знала, от чего именно убегает: от коварных цветов или от ужасной вони. Вокруг нее с воем бежали дети; некоторых рвало; другие упали на колени и пытались травой прочистить себе нос, не в состоянии дольше выносить оглушающую вонищу.

– Не останавливайтесь! – торопил Ренан. – Бегите! Бегите!

Но его никто не слушал. Воцарилась полная неразбериха. Пегги чуть не сбросила с плеч рюкзак, чтобы бежать быстрее. На бегу она заметила опасные цветы. Закончив распространять запахи, они растопырили в воздухе свои лепестки, подобные крыльям летучих мышей.

«Можно подумать, они живые», – сказала себе девочка.

В этот момент она споткнулась о корень и потеряла равновесие. Она покатилась вдоль оврага, исколов себе бока о неровности каменистой почвы. Когда ей наконец удалось остановиться, ухватившись за венчик какого-то цветка, все ее тело было покрыто синяками.

Между гигантскими травинками Пегги заметила нескольких детей, которые вовсю грызли гроздья огромного винограда. Пегги хотела броситься им на помощь. Но рука Себастьяна властно легла ей на плечо.

– Нет, – сказал мальчик, – им уже не поможешь. Они съели слишком много. Через четверть часа они будут весить больше двухсот килограммов. Если Нэсти сказал правду, их схватят собиратели. Нам надо убираться отсюда подобру-поздорову.

– Но нельзя же их так бросить! – запротестовала Пегги, отбиваясь.

Себастьян схватил ее за руку и резко встряхнул.

– Остановись! – крикнул он. – У нас нет времени… и мы больше ничего не можем для них сделать. Они вскоре станут такими тяжелыми, что окажутся не в состоянии идти. Как это ни грустно, если ты вернешься, с тобой произойдет то же самое.

У Пегги Сью текли слезы по лицу. Себастьян говорил правду: вонь от испражнений уже рассеивалась, и Пегги начала ощущать необыкновенно аппетитный запах горячего хвороста.

– Вставай и беги! – выдохнул Себастьян, раздавливая в ладони следующий шарик. – Беги, не оглядываясь.

Гонка возобновилась. Через четверть часа Пегги, вся обливаясь потом, задыхаясь от боли в боку, рухнула на землю.

– У нас много потерь, – мысленно сообщил ей синий пес, облизывающий хозяйке лицо. – Я не знаю, где Ольга и Себастьян.

Пегги с трудом поднялась. У нее оказались ободраны коленки.

Ее мучило желание вернуться назад.

– Даже не думай об этом, – бросил ей синий пес. – Ты не имеешь права подвергать себя даже малейшему риску. Только ты одна способна справиться с этой миссией. Нужно идти вперед.

– Но как же собиратели? – запротестовала девочка. – Ты думаешь, они действительно существуют?

– Нэсти сказал, что демон – людоед, – напомнил пес. – А людоеды не едят овощи, сваренные на пару. Если ты хочешь спасти этих малышей от участи, которая их, без сомнения, ждет, самое лучшее, на мой взгляд, – это как можно скорее достичь замка и разбудить демона.

– Ты, наверное, прав, – согласилась девочка.

Она застыла в неподвижности, так как небо вдруг закрыла огромная тень. Незнакомец, похожий на садовников, приближался быстрыми шагами. Руки его имели форму лопат. Огромная соломенная шляпа покрывала маленькую голову. «Собиратель! – подумала Пегги и вздрогнула. – Он пришел за своей жатвой».

Гигантская нога существа задела девочку. Через несколько минут Пегги услышала крики детей, оказавшихся в сетке чудовища. Она с такой силой сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

«Значит, Нэсти говорил правду, – подумала она. – Нам рассказывали, будто демон – вегетарианец, чтобы убедить нас перейти границу. Генерал Пикабу обвела нас вокруг пальца!»

С этой минуты у Пегги не было выбора: ей предстояло войти в замок во что бы то ни стало. Неутомимый бег наперегонки со временем начался. Надо было непременно разбудить демона до того, как повара начнут готовить ему следующий обед.

– Ты не знаешь, его кормят каждый день? – спросила Пегги у синего пса.

– Нет, – ответил тот, – поскольку он все время спит, то тратит мало калорий. Его кормят один раз в неделю, по крайней мере так мне говорил Себастьян. Это дает нам небольшой запас времени.

Пегги Сью промыла свои ссадины и снова поднялась: она не имела права медлить.

Через полчаса она заметила Ольгу и Ренана, тоже покрытых ссадинами, с носами, перепачканными испражнениями насекомых. Рыжая девочка плакала, и ручейки слез прочертили белые полосы на ее покрытых грязью щеках.

– Себастьян пошел на разведку, – объяснила она. – Он хочет удостовериться, что собиратель действительно направился в замок. А вы… ты одна?

– Да, – вздохнула Пегги. – Другим не удалось преодолеть барьер запахов.

– Это ужасно, – простонал Ренан. – Может быть, надо было послушаться Нэсти?

– Нет! Ни за что! – запротестовала Ольга. – Нэсти старался быть добрым, но ведь мы жили у него в плену.

Появление Себастьяна положило конец спору. Его лицо выглядело мрачным и озабоченным.

– Мы не вышли из опасной зоны, – сообщил он. – Думаю, нас подстерегают и другие ароматные опасности. Я видел осиное гнездо. А раз есть осы, значит, есть и мед. Это своего рода пояс, который окружает подножие холма: мы вынуждены через него пройти. Надеюсь, никто из вас не любит мед?

К сожалению, мед любили все.

Ребята вывернули карманы, чтобы посмотреть, сколько еще осталось вонючих шариков. Выяснилось, что «боеприпасы» закончились.

– Мы наверняка найдем другие испражнения насекомых, – оптимистично заявила Ольга.

Себастьян скорчил гримасу и оглядел окрестности. Нигде не виднелось желтых цветов, а нужных насекомых можно было отыскать только около них.

Пегги тяжело вздохнула. Все были в отчаянии. Девочка начала понимать, почему Нэсти повернул назад. Можно быть сильным и мужественным, но это ничего не даст: однажды ты увидишь, что исчерпал все свои ресурсы удачи.

Они решили сделать привал, чтобы восстановить силы.

– Я жалею, что втянул тебя в эту авантюру, – сказал Себастьян, садясь рядом с Пегги. – Я думал, что это будет гораздо легче. Я в пять раз старше тебя, но продолжаю рассуждать, как подросток… Я всегда внушал себе, что жизнь – это только грандиозная игра и все закончится, как в сказках, которые рассказывают на ночь детишкам.

Пегги Сью взяла его за руку и пожала ее. Она была благодарна ему за признание: обычно трудно догадаться, что у мальчишек на уме. Они всегда стараются казаться храбрецами и скрывают свои истинные чувства, как будто стыдятся их. Поэтому с ними трудно общаться.

– Жизнь прошла так быстро, – пожаловался Себастьян. – Я знаю, что, вернувшись в реальный мир, я ничего не пойму в том, что меня окружает. Я так привык к магии, что мне все обычное покажется скучным. Я утратил привычку преодолевать трудности… ходить в школу, работать… ничего этого нет внутри миража. Здесь все легко и фальшиво.

– В том случае, если не пересекать границу сада, – уточнила Пегги.

– Да, это так, – согласился Себастьян. – Но я напрасно за тобой пришел.

– К чему эти жалобы, – оборвала его девочка. – Подумаем лучше, как нам избежать очередной ловушки.

Они долго сидели молча. Пегги чувствовала, что Ольга и Ренан дрожат от мысли приблизиться к пчелам.

– Нэсти говорил вам о пчелах? – спросила Пегги у малышки. – Они опасны?

– Нет, – ответила Ольга, – похоже, они робкие и улетают, когда приближаешься к улью. Нэсти говорил, что, по его мнению, опасность заключена не в них.

– А в чем же? – поинтересовалась Пегги.

– Он не знает, – ответила Ольга. – Так далеко он никогда не ходил.

Пегги Сью опустила голову. Что ж, тем хуже! Придется проверить на месте.

Больше никто не сказал ни слова. Слышно было, как в вышине над головами жужжали пчелы, перелетая с цветка на цветок.

«Они величиной с вертолеты! – подумала Пегги. – И… от них столько шума!»

Поначалу Пегги боялась, чтобы гигантские насекомые не спикировали на них и не пронзили своим жалом. Но, похоже, она беспокоилась напрасно: пчелы не обращали на детей никакого внимания.

Склон становился крутым, и приходилось цепляться за стебли травинок, чтобы не соскользнуть. Внизу, за поясом, охраняемым пчелами, виднелись белые камни волшебной тропы, по которой невозможно было шагать, не уменьшаясь в размерах.

Себастьян остановился, пристально глядя на ульи. Пчелы устроили нескончаемый балет и жужжали так громко, что хотелось заткнуть уши. Казалось, что находишься в аэропорту в самую горячую пору.

– Что будем делать? – спросил подросток. – Попытаемся прорваться?

Пегги посмотрела на ульи. Какие они громадные! Можно подумать, это какие-то изрешеченные замки. Пегги боялась сделать шаг в неведомое. В небе пчелы гудели, как боевая эскадрилья.

– В чем же ловушка? – спросила она мысленно у синего пса.

– Не знаю, – ответил тот. – Пчелы не причинят нам зла… Они вас обнаружили. Они вас боятся: их шеф подал сигнал к отступлению. Они уклоняются от боя.

Это казалось тем более странным.

Пегги смерила взглядом расстояние, которое предстояло преодолеть.

– Два… может быть, три километра, – подсчитала она.

Сколько всего могло произойти на дистанции в три километра!

– Пойдемте, – вздохнула она. – В любом случае у нас нет времени переминаться с ноги на ногу.

 

Как только маленький отряд покинул укрытие высоких трав, чтобы войти в рощу, пчелы исчезли. Покинув ульи, рой унесся в небо с гудением военных самолетов. Пегги Сью такое поведение показалось странным. Она предполагала, что это «жжж» неспроста.

Потом она почувствовала запах меда

Мед пах восхитительно! Вся атмосфера была пропитана этим ароматом.

– Начинается… – простонала девочка. – Поторопитесь… Задержите дыхание и идите как можно быстрее.

Она замолчала, но запах меда был таким густым, что проникал в рот; она ощущала его на губах, на языке… Пегги бросила беглый взгляд на своих друзей. Ренан уже отклонился от группы и направился в сторону ульев. Ольга, по всей видимости, собиралась за ним последовать.

– Эй! – крикнула Пегги. – Вернитесь!

Так как дети продолжали удаляться, она приказала синему псу вернуть их. Но только тот попытался ухватить ослушников за носки, они начали грубо отпихивать его ногами.

– Оставь нас в покое! Грязная дворняга! – рявкнула Ольга.

Казалось, она не в себе, как будто ее загипнотизировали капли меда, стекавшие со стенок улья и образовавшие на земле липкую лужицу.

Ренан упал на колени рядом с этим болотцем и погрузил в него руки. Потом он начал облизывать пальцы. При этом мальчик постанывал от удовольствия.

Пегги устремилась к Ольге и схватила ее за шиворот, рванув назад, так как девочка собиралась последовать примеру своего товарища. Обезумев от злости, девчонка поцарапала Пегги и попыталась даже ее укусить. Около лужицы запах меда стоял густой, как туман, о каком говорят, что его можно разрезать ножом. Пегги задыхалась от сумасшедшего желания полакомиться.

Она выпрямилась и потащила Ольгу за руку прочь от улья. Себастьян схватил Ренана.

Синий пес носился туда-сюда, обнюхивая траву. Он подумал, что нашел отходы жизнедеятельности насекомых. Однако при ближайшем рассмотрении это оказались… какао-бобы. Какао-порошок запачкал десны пса, и ему пришлось потратить много времени, чтобы избавиться от неприятного вкуса.

– Ты не должен ни к чему прикасаться, – сказала ему Пегги. – Здесь не могут расти какао-бобы. Думаю, речь идет о новой ловушке… Надеюсь, с тобой ничего плохого не случится.

– Я хотел тебе помочь, – пожаловался пес. – Ты права: у меня такое впечатление, словно меня отравили. Я был идиотом. Но эти шарики так похожи на те, что мы использовали, чтобы пересилить колдовство цветов.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоилась девочка.

– Сейчас хорошо, – ответил пес. – За исключением того, что никак не могу отделаться от вкуса шоколада в своей пасти.

Дети направились в сторону, где кольцом росли грибы. Они надеялись, что влажный грибной запах прогонит аромат меда.

Наступили сумерки; о том, чтобы идти дальше в темноте, не могло быть и речи. Ренан сопротивлялся, как чертенок; пришлось связать его по рукам и ногам, чтобы помешать убежать к ульям. Пегги прилагала невероятные усилия воли, чтобы преодолеть желание полакомиться, от которого у нее сводило желудок.

Перспектива провести ночь вблизи ульев ее не радовала. Сумеет ли она противостоять искушению?

Пегги взглянула на небо. Оно уже приобрело чернильный оттенок.

«Странно, – подумала девочка. – Наверняка садовник отключил солнце раньше времени, чтобы мы остановились здесь».

Ренан ворчал, извиваясь.

– Освободи меня! – выл он. – Вы не имеете права держать меня в плену! Я хочу меду…

Из предосторожности Пегги Сью приготовила шарики из мха, вложив их себе в ноздри. Дышать было не слишком удобно, однако принятая мера ослабляла запах меда.

– Попробуем уснуть, – сказала она, прижимая к себе синего пса. – Мы снимемся с места, как только взойдет солнце.

Ночью температура понизилась, и запах меда сделался слабее, что позволило детям без особого труда уснуть.

 

Глава 17

Время превращений

 

Пегги заснула болезненно-глубоким сном, наполненным абсурдными сновидениями. Разбудил ее щелчок выключателя, которым пользовались садовники, управляя сменой дня и ночи.

Инстинкт предупредил ее об опасности. Девочка села на влажную от росы траву, дрожа от утреннего холода. Ренан лежал неподалеку, в метре от нее… Но он имел вид статуи, выпеченной из сдобного теста!

Сдобная статуя в виде десятилетнего мальчика. От нее исходил сладкий медовый запах.

– Ты видел? – бросила Пегги, мысленно обращаясь к синему псу.

Не получив ответа, она повернулась к животному, чтобы растолкать его… однако синий пес тоже претерпел превращение – он стал статуей из шоколада, от морды до хвоста. Из молочного шоколада.

На сей раз Пегги охватила паника. Девочка вскрикнула. Себастьян рывком сел и протер глаза. Протянув руку, он коснулся мальчика, потом пса.

– Ну и ну! – выдохнул он. – Это самая настоящая сдоба… а это настоящий шоколад…

– Это из-за меда и бобов, – пробормотала Пегги, подавляя подступающие слезы. – Я боялась, что так случится…

– Успокойся: это только на время, – сказал Себастьян. – Сержант говорил об этом в тренировочном лагере… В тот момент я подумал, что он бредит.

– Что он сказал? – взволнованно спросила Пегги. Она не решалась погладить собаку из страха, что шоколад расплавится от тепла ее руки.

– Не помню точно, – вздохнул Себастьян. – Мне кажется, что колдовство сохраняет свое действие не дольше двадцати четырех часов… Да, кажется, так. Если удается уберечь жертвы от тех, кто покушается их отведать, через двадцать четыре часа они приобретут нормальный вид.

– Ты уверен?

– Да… я думаю. Я невнимательно слушал. Мне никогда не нравилось ходить в школу, я всегда смертельно скучал на уроках.

Пегги стиснула зубы. Глядя на шоколадную статую, лежащую в траве, она поняла, до какой степени привязана к своему четвероногому другу.

Громкий разговор разбудил Ольгу. Малышка тоже с трудом уверила себя, что не грезит.

Она положила ладонь на лицо Ренана и тотчас отдернула ее… и облизала пальцы.

– Он вкусный, – прошептала она.

Услышав эти слова, Пегги почувствовала, как ее руки покрылись гусиной кожей.

«Первая ловушка заключает в себе вторую, – подумала она. – Это как матрешки, которые вкладываются одна в другую».

Она не решалась высказать свои опасения вслух, однако увидела промелькнувшую в глазах Себастьяна искорку, которая сказала ей о многом.

– Нужно уходить, – решила Пегги. – Когда настанет жара, запах меда будет чувствоваться сильнее, и мы не сможем ему противостоять. С нами произойдет то же, что и с Ренаном.

– Они не могут идти дальше, – заметил Себастьян, указывая на две вкусные «статуи», лежащие на траве. – Придется их нести.

– Ты займешься Ренаном, – сказала Пегги, – а я возьму на руки собаку.

– Пес растает, – возразил подросток. – Он ведь из молочного шоколада. Он мягкий.

Пегги Сью задумалась.

– Я знаю, что делать! – воскликнула она. – Я соберу листьев и заверну его в них, чтобы мои руки не входили в контакт с его… «кожей».

Она заметила, что заикается, и замолчала. С помощью ножа она срезала несколько зеленых листьев и завернула в них синего пса. Пес казался хрупким, и девочка опасалась его сломать во время этих манипуляций.

Когда все было готово, Пегги прижала драгоценную ношу к груди и пустилась в путь.

Она боялась оступиться и потерять равновесие. Если собака упадет на землю, то наверняка разобьется…

Пегги чувствовала, что на лбу у нее выступили капли пота. Видимо, солнечный выключатель повернулся еще на один оборот, и жара усилилась.

«Вот как действует ловушка, – сказала она себе. – Когда тебя превратили в шоколад, садовники увеличивают температуру солнца, и ты начинаешь потихоньку таять… Превратившись в лужу, растекшуюся по земле, ты никогда не достигнешь замка».

В этом было что-то дьявольское.

 

Пегги смерила взглядом расстояние, которое отделяло друзей от дороги из белого камня.

– Пойдем туда, – скомандовала она. – Постараемся идти в тени цветов.

Себастьян привязал Ренана к своей спине. Он старался стянуть веревки не слишком туго, поскольку хлебная «статуя» была мягкой и ее запросто можно было перерезать пополам.

Папоротники мешали путникам двигаться вперед. Один колючий куст заставил их сделать внушительный крюк. Пегги Сью страдала от жары; пес на ее руках казался все тяжелее. Она старалась не слишком плотно прижимать его к груди, чтобы он не растаял, но из-за неровностей почвы ей все же приходилось держать его крепко. Выскользнув из ее рук, собака разобьется на тысячу кусков.

Жара сделалась невыносимой, и путники были вынуждены остановиться. Обе «статуи» положили на землю в тени дерева. Пегги Сью почувствовала, что голодна.

«Как странно, – подумала она. – Себастьян говорил, что внутри миража человеку не обязательно есть?»

Она постаралась подумать о чем-нибудь другом, но ее пустой желудок начал урчать. Девочка поняла, что вторая лужайка оказалась настоящим раем для гурманов. Все было подстроено так, чтобы дети уступили искушению.

Она вытерла лоб рукавом. Запах сдобы преследовал ее.

Ольга, опустившись на колени подле Ренана, сделала неопределенный жест в сторону мальчика, превращенного в сдобную выпечку.

– А если… – осторожно произнесла она. – А если отъесть от него совсем-совсем маленький кусочек?

В другое время Пегги аж подпрыгнула бы от возмущения, но сейчас… в эту минуту, предложение девочки с рыжими косичками не показалось ей таким уж кошмаром.

– Посмотри! – жаловалась Ольга. – У него оттопыренные уши, слишком большие… это некрасиво. Это даже ужасно! Если их немножко подровнять, он скажет нам за это спасибо. Вернувшись в человеческий облик, он станет гораздо красивее.

– И нос у него к тому же слишком длинный, – заметил Себастьян. – Если его наполовину укоротить, думаю, Ренану понравится. А то посмотрите-ка: настоящий хобот!

– Точно, – настаивала Ольга, – с укороченным наполовину носом он будет куда более миленьким!

Бросив жадный взгляд на Себастьяна, она добавила:

– Мы ведь это сделаем?

Они оба уже достали ножики. Пегги Сью оставалась парализованной, неспособной вмешаться. Она понимала, что все они попали в ловушку, подстроенную садовниками, но у нее не было сил воспротивиться. Ей тоже казалось, что нос Ренана слишком длинный.

Ольга раскрыла свой перочинный ножик и отрезала у мальчика часть носа.

– Вот, – вздохнула она, – видите: так ему гораздо лучше!

Но ни Себастьян, ни Пегги не обращали больше внимания на Ренана. Они смотрели на тонкую полоску сдобы, которую Ольга разделила на троих. Поскольку один из кусков получился больше остальных, они чуть не передрались из-за него. Себастьян потребовал, чтобы дележ производился более точно, и пожалел о том, что у них нет весов.

Когда Пегги Сью поднесла ломтик ароматной выпечки ко рту, она чуть не умерла от счастья: таким вкусным показалось ей лакомство!

Самое худшее, что это только раздразнило ее аппетит. Она мечтала лишь о том, как бы продолжить это дьявольское пиршество, как бы отхватить самый большой кусок «пирога», лежащего на траве.

– Уши… – прошептала Ольга, облизывая пальцы. – Теперь займемся ушами… они такие некрасивые, не правда ли? Уши, как у слона.

– Да, – заикаясь, пробормотал Себастьян. – Никогда не видел ничего более уродливого!.. Режь, режь! Это для его блага.

Пегги Сью хотела крикнуть: «Остановитесь!» Увы: ни один звук не вылетел из ее рта.

«Это ужасно, – подумала она, – чем больше мы едим, тем сильнее становится наш голод. Скоро мы начнем убеждать друг друга, что у него слишком много пальцев или что отсутствие одной ноги ему нисколько не помешает!»

Однако у нее не хватило мужества отказаться от своей доли сдобы, отрезанной от ушей Ренана.

Это было еще вкуснее, чем кусочек носа, который они только что съели!

Пегги охватил ужас. Выпрямившись, она взвыла:

– Остановитесь! Вы что, не понимаете, что мы сейчас делаем?! Если мы не остановимся, то съедим Ренана целиком. Именно этого и добиваются садовники! Давайте двинемся в дорогу без промедления и постараемся думать о чем-нибудь другом. Когда мы выйдем из этой зоны, наваждение гурманства перестанет нас преследовать.

Себастьян и Ольга смотрели на нее в нерешительности. Казалось, они были не в себе. Пегги Сью вынуждена была повысить голос и приказала товарищам положить ножики. Они повиновались, недовольно ворча.

– Это глупо, – хныкала Ольга, – подровняв там и здесь, можно было сделать из него такого миленького мальчика – просто загляденье!

– Хватит! – прикрикнула Пегги. – Мы уходим.

С сожалением Себастьян взвалил хлебную статую на спину. Пегги просунула шоколадного пса под мышку. Ее желудок мучили жестокие спазмы.

Через четверть часа голос Ольги нарушил молчание.

– Ну, Ренан – это я еще могу понять, – сказала она, – было бы нехорошо отъесть от него слишком много… но собака – совсем другое дело!

– Что? – возмутилась Пегги, прижимая животное к боку.

– Это всего лишь собака, – объяснил Себастьян. – И не очень симпатичная, надо признать. То рычит, то кусается.

– Вы забыли, что он много раз спасал нам жизнь! – выдохнула Пегги Сью. Ее охватил гнев, смешанный с паникой.

– Допустим, – согласился Себастьян. – Но он такой некрасивый.

– Это правда, – добавила Ольга. – И притом его ведь тоже можно улучшить. Например… укоротив ему уши?

– И хвост, – уточнил Себастьян.

– И лапы, – перечисляла Ольга. – Его лапы слишком большие. Он будет гораздо красивее с маленькими аккуратными лапками… совсем-совсем малюсенькими.

Перепуганная Пегги ускорила шаг. Эти два дикаря собираются съесть ее собаку!

– Ты эгоистка, – продолжала хныкать Ольга, – ты совсем не думаешь о своих товарищах. Разве от тебя многого просят? Подумаешь! Если у него отломить маленький кусочек от каждого уха, он ничего не почувствует!

– В любом случае он растает, – изрек Себастьян непререкаемым тоном. – Многого ли ты добьешься, когда он станет совсем мягким?

– Это невкусно – мягкий шоколад, – проворчала Ольга. – Он испортится. Лучше разделить его сейчас.

Не слушая их больше, Пегги припустила бегом. Она страшилась того, чтó пришло в голову ее товарищам. Не было и речи о том, чтобы она позволила им разломать своего друга на дольки, как плитку молочного шоколада! Вот еще!

– Трусиха! – крикнул Себастьян ей в спину.

– Жадина! – ныла Ольга. – Она хочет съесть его целиком, в одиночку! И не оставит нам даже кусочка!

Пегги Сью бежала изо всех сил, прячась за гигантские стебли. Она приходила в ужас при мысли, что спутники могут начать охоту на нее. Стало еще жарче, и пес под ее рукой постепенно делался мягким. Девочка не могла продолжать в том же духе, боясь сдавить и изуродовать своего четвероногого друга.

Отыскав углубление в земле между двумя кустарниками, Пегги схоронилась там, как в траншее. Сняв несколько листьев, в которые был завернут пес, она попробовала использовать их, как веер, чтобы обеспечить приток свежего воздуха.

Она заметила, что пес немного «потек». Его лапы сделались длиннее, а морда вытянулась. Размягчение вытянуло его тело во всех направлениях. Это не выглядело ужасно, но, казалось, пес поменял породу. Девочка решила не манипулировать с ним больше, а подождать, пока он проснется.

Где-то в джунглях гигантской травы Себастьян и Ольга умоляли ее вернуться.

– Иди сюда, – кричали они, – перестань дуться! Никто не тронет твою собаку!.. Или совсем немножечко, так, что это не причинит ему никакого вреда. Ты можешь подумать о своих голодных товарищах или нет?

Пегги ничего не отвечала, чтобы не выдать себя. Она с нетерпением ждала наступления ночи. В последующие часы она занималась тем, что пыталась усовершенствовать свое укрытие. Разумеется, она беспокоилась о судьбе Ренана, но надеялась, что у Себастьяна с Ольгой хватит благоразумия не сгрызть его до конца.

От жары Пегги захотелось дремать. Наконец солнце погасло, и повеяло свежестью. Шоколад, из которого состояла собака, начал твердеть.

Пегги Сью провела бессонную ночь. Каждый час она просыпалась, вздрагивая, и протягивала руку, желая удостовериться, что пес не растаял.

Наконец наступило утро, и чары рассеялись. Когда девочка проснулась, синий пес спал рядом с ней. Он стал немного больше, немного тоньше, чем обычно, и его вытянувшаяся морда делала его похожим на лиса. Девочка потрясла его, пес вышел из забытья с жалобным тявканьем.

– Что случилось? – проворчал он. – Я ничего не помню. Во рту у меня вкус шоколада, и вообще…

Он осекся и взглянул на свои лапы.

– Что это такое? – изумился он. – Я не был таким до того, как заснул! Я стал похож на борзую.

– Ты немного подтаял, – объяснила ему Пегги.

И она поведала псу о вчерашних злоключениях.

– Борзая… – произнес тот мечтательным тоном. – В каком-то смысле это даже шикарно… это мне нравится.

– Тем лучше, – вздохнула Пегги Сью, – потому что я не знаю, как вернуть тебе твой прежний облик. – Она поднялась. – Пойдем, – сказала она, – надо разыскать остальных… Надеюсь, что Ольга не съела Ренана. Вчера она казалась такой голодной!

Девочка и собака вышли из зарослей. Чтобы найти товарищей, им пришлось продираться через кустарник. К счастью, Ренан оказался цел и невредим. Немного не в себе, но живой… И в полном комплекте. Забавно, но уменьшенные уши и нос действительно сделали его миловиднее.

– Наваждение какое-то, – вздыхал Себастьян, почесывая затылок. – Ума не приложу, что такое произошло с нами вчера? Мы чуть было не совершили непоправимое.

– Мы находились в самом пекле гурманского ада, – сказала Пегги Сью. – Еще чуть-чуть, и мы бы попали в ловушку садовников. Произошедшее должно послужить нам уроком. Сегодня мы ни к чему не притронемся. Так или иначе нам удалось достичь подножия холма. Дорога из белого камня проходит по другую сторону этой рощи.

– Помнишь, что говорил Нэсти? – заметил Себастьян. – Если мы пойдем по этой дороге, то начнем уменьшаться… пока не станем микроскопическими. Там мы не пройдем.

– Посмотрим, что там такое, – решила Пегги.

Собрав свое снаряжение, друзья миновали рощу, окружавшую вторую лужайку, и остановились на краю дороги, следя за тем, чтобы невзначай не ступить на нее.

Дорога выглядела чистой, четкой; она была вымощена белым камнем. Эта тропа пересекала весь сад и вела к замку. Массивы цветов окружали ее, как реку, текущую меж прекрасных берегов.

– Как красиво, – всплеснула руками Ольга, – белая дорога, лежащая посреди цветов!

Она была права. Пейзаж напоминал почтовую открытку или картинку в книге сказок.

Пегги Сью порылась в своем рюкзаке, достала складную лопатку и бросила ее на мостовую.

– Ничего не произошло, – констатировала Ольга. – Может быть, Нэсти солгал?

– Подожди, – сказал Себастьян, – эффект проявляется через некоторое время.

Ребята сели на траву, неотрывно смотря на белые камни, блестящие на солнце. Пегги часто моргала, потому что яркий свет ее ослеплял. Вдруг ей показалось, что контуры лопатки стали зыбкими. Так продолжалось всего одно мгновение.

– Ты видел? – спросила она Себастьяна.

– Нет, – сознался мальчик.

– Началось, – сообщила Пегги. – Это происходит так быстро, что не отдаешь себе в этом отчета. Подождем еще чуточку и сравним мою лопатку с лопаткой из твоего рюкзака.

Поскольку Ольга скучала, они сократили время эксперимента. С помощью веточки Пегги придвинула лопатку на край лужайки.

С виду вещь не претерпела никаких изменений, но, когда ее сравнили с лопаткой Себастьяна, выяснилось, что она стала короче на три сантиметра.

– Вот, – объявила Пегги, – можно потерять три сантиметра за пятнадцать минут! Если учитывать расстояние, отделяющее нас от замка, то не много же от нас останется, когда мы доберемся до подъемного моста!

– Мы будем едва ли крупнее муравьев, – горестно вздохнула Ольга. – Мы пропали. А если мы двинемся по лужайке, это вызовет гнев цветов. Нэсти говорил, что они кровожаднее, чем крокодилы.

– Не представляю, что нам делать, – призналась Пегги Сью.

– Если хотите, я приду вам на помощь, – прозвучал глухой голос позади них.

Ребята все одновременно обернулись.

И с изумлением увидели, что к ним обращается… дерево.

 

Глава 18




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.