Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Как заявил депутатам старший следователь прокуратуры Николай Гопкало, выпуск этих векселей нанес ущерб бюджету области в десятки миллиардов неденоминированных рублей



Депутат Александр Антошкин сделал заявление о том, что, по его данным, Олег Богомолов уже в 1997 году получил полностью свой вклад в банке «Зауральский бизнес». Николай Гопкало заявил, что факт получения вкладов в 1997 году имел место, но в интересах следствия отказался огласить фамилии удачливых клиентов лопнувшего банка. Прокуратура решила не возбуждать уголовного дела в отношении О.А.Богомолова, не усмотрев в его действиях корыстного умысла…» ( Из сообщения пресс-службы Курганской областной Думы, июль 2000 г. Во всех СМИ области из сообщения думской пресс-службы о заседании парламента были вырезаны всякие упоминания об эпизоде с «Зауральским бизнесом» и Олегом Богомоловым)

* * *

Место в обладминистрации Олег пообещал Аристову в качестве прикрытия еще в 1996г. В тот день они договорились о совместной работе на выборах. В здании банка расположился избирательный штаб Богомолова, а деньги “ЗБ” – последние деньги вкладчиков - рекой потекли на проведение кампании. Из этих средств оплачивалась работа социологов, проводивших исследования в период предвыборной борьбы, имиджмейкеров и пиарщиков, писавших речи и статьи, программу и листовки, обучавших Олега, как нужно правильно и эффективно оболванивать народ в “красном регионе”. Как говорит народная молва, деньги “ЗБ”, а также завода “Стальмост” пошли впоследствии и на подкуп избиркома, и на взятки судьям, благодаря чему безальтернативные выборы губернатора, противоречащие конституционным основам российского государства, были признаны состоявшимися и законными.

Так что своим местом Олег в известном смысле обязан самой наивной категории граждан – обманутым вкладчикам, а те в свою очередь именно его должны благодарить за то, что их деньги пропали. Что меня больше всего удивляет и умиляет, так это то, что многие из них голосовали на выборах за Богомолова. Другими словами, он купил их за их же собственные деньги. Нет меры наивности и простоте нашего населения!

* * *

Итак, Аристов и Богомолов с 1997г снова были вместе. Но уже через год с небольшим они расстанутся. Этот год показал, что у Аристова есть свои экономические принципы, а у Олега – одни амбиции.

Он слишком примитивно понял лозунги из своих собственных листовок об усилении роли государства в экономике. Аристов же слишком долго проработал в коммерческом банке, познал экономическую науку и успел забыть, что в обкомовской работе главное не то, что ты делаешь, а тот результат, о котором можно отчитаться. Олег, напротив, обкомовскую науку не забыл и действовал ровно так, как привык работать в советские времена, иначе он просто не умел думать, жить и действовать, да и не хотел иначе…

Вот пример, о котором рассказывал мне очевидец. В ноябре 1997 года на экономическом совете при губернаторе обсуждается прогноз развития экономики области на 1998 год.. Аристов докладывает, что даже при самом оптимистическом варианте область не сдвинется с места, объемы производства не вырастут, а на селе возможен даже спад (кстати, так оно и вышло). Олег, услышав это, побагровел: – Нам такой прогноз не нужен, плохо работаете, пересчитайте другие цифры.

На что Аристов спокойно ответил: – Прогноз неоднократно просчитан и проверен по методике Минэкономики. Цифры все точные. Экономика – это наука, и другого варианта просто нет и быть не может.

Олег согнал его с трибуны. Совет скомкали и распустили.

* * *

Богомолов хочет быстрых и громких результатов. Он хочет убедить всех в том, что - МОЖЕТ. Так же, как в далекой юности после неудачи с этой шалавой Люськой пытался убедить нас всех в том, что он МОЖЕТ! Но, как и тогда, люди-то видели все, и все понимали, и выносили свой печальный приговор: ИМПОТЕНТ. На этот раз, правда, в переносном смысле.

И начинается проверенная система пускания пыли в глаза, публичной лжи, двойной бухгалтерии - для Москвы и для внутреннего употребления.

И злосчастный прогноз развития области, конечно, перекроили и сделали «каким надо», отчитались о новых «успехах» администрации. После этого надавили и на комитет по статистике: некоторые данные отчетности просто засекретили и стали требовать от комитета цифры «какие надо». Это была статистика открытая для всех и публикуемая на страницах печати. С тех пор в Курганской области «все так и прет, так и прет»…

Между тем именно тогда доля населения, живущего за чертой бедности, перевалила в Зауралье за 50 %. По уровню жизни населения Курганская область скатилась на 85 место среди 89 областей и республик России. И практически каждый житель области почувствовал это на себе. Сегодня, когда в России наблюдается ощутимый экономический подъем, эта разница стала особенно заметна: пожалуй, только приезжая в любой другой регион (я вовсе не обязательно имею в виду Москву), начинаешь понимать, как далеко была отброшена на обочину наша область за последние годы.

* * *

В общем, трещина между вчерашними союзниками росла быстро, и Аристов ушел в отставку. Ушел в январе 1998 года. Неожиданно для Олега. Ушел громко, оставив свое знаменитое заявление, этот обычный листок писчей бумаги сегодня глубоко запрятан в сейф администрации. А написано там, по словам читавших, следующее: - Так как не хочу работать с такими мудаками, прошу принять мою отставку с 9 января 1998 года. К сему … и подпись.

Сделаем скидку на то, что оно было написано после двух обысков на квартире Аристова и в его рабочем кабинете, который в тот день провели офицеры –оперативники 6-го отдела УВД, на выемку документов, на возбуждение уголовного дела, на понятный стресс у первого зама губернатора…

И тем не менее примечательно, что Аристов не стал ждать реакции Богомолова, тут же собрал в своем кабинете завотделов департамента экономики, заявил об уходе, попрощался. И ушел.

Публике сообщили, что губернатор сам отправил зама в отставку, хотя Олег еще два дня уговаривал Аристова остаться. Но Аристов был тверд. И место зама губернатора по экономике освободилось на полгода. А какая бы то ни было экономическая политика в области закончилась.

Именно в этом году от Богомолова и стали требовать грамотной и внятной экономической политики. Экая незадача…

Документы. Информация к размышлению

В декабре 1998 года полномочный представитель Президента Российской Федерации по Курганской области Анатолий Жигачев обратился с письмом к губернатору Олегу Богомолову, председателю Думы Льву Ефремову, депутатам. Смысл его был простым - НЕЛЬЗЯ ОБРЕКАТЬ ОБЛАСТЬ НА ЭКОНОМИЧЕСКУЮ ГИБЕЛЬ.

Он писал: « Состояние дел в экономике, социальной сфере области – критическое… В проекте бюджета области на 1999 год планируется депрессивное развитие экономики. Вызывает тревогу, что эта тенденция сохраняется уже ряд лет. На 1997 год доходная часть бюджета планировалась в объеме 1102 млн. руб., на 1998 – 680 млн., на 1999 – уже 666 млн. руб. Мы сознательно идем на ухудшение бюджетообеспеченности населения. … Драматизм ситуации заключается в том, что фактическое исполнение доходной части бюджета тоже снижается. В 1997 году обеспечено только 84 процента доходов от запланированного. В 1998 году и сниженный объем доходов выполнили лишь на 87 процентов…

Мы все больше и больше хотим жить за счет других. В 1997 году доля трансфертов из федерального центра составляла в доходах области 39 процентов

, в 1998 – уже 54 процента. Такую же долю закладываем и в бюджет 1999 года. Значит, опять просить, «выбивать». А результаты этой работы тоже удручающие…

Почему же мы обрекаем область на экономическую гибель?

Создается впечатление, что руководство области смирилось с депрессией…. Наверное, роль законодателей и исполнителей не в равнодушной констатации реальностей, а в поиске путей выхода из кризиса…

Люди ждут от местной власти конкретных, результативных действий»

Пирамиды ХЕ - ОП-ПСА!

А Богомолов в это время поражал курганцев то одним, то другим проектом. Многие наверняка уже и забыли о них . Во всяком случае администрация Богомолова сейчас старается о них не вспоминать, стыдливо замалчивая результаты наполеоновских прожектов, порожденных больным воображением шефа. А я все-таки напомню!

- Белорусский телевизор спасет “Курганприбор” – шумно праздновал губернатор свою поездку в Белоруссию, задружив с “батькой” Лукашенко. Курган, по плану Богомолова, должен был начать выпуск (никому не нужного на рынке) телевизора - Где этот телевизор теперь?

- Курганский автобусный подписал соглашение с германской фирмой МАН, первые автобусы будут изготовлены уже в этом году - говорил губернатор, в очередной раз вернувшись из заграничного вояжа.- А на деле? КАВЗ продан и судьба его, а тем более контракты с зарубежными фирмами – это Олега уже не волнует.

- Монгольское мясо в обмен на зауральскую пшеницу наладит работу мясокомбинатов - Но страсть по переработке хиреет на глазах. В области упали поголовье скота и производство мясопродуктов. Такого падения Зауралье не знало за все годы своего существования.

- Только местная водка зальет бюджет деньгами. Работать на рынке будут только те оптовики, кто выставит на прилавок не менее 60% местного алкоголя. У остальных – отберем лицензию. Мы поможем местному производителю – и пивзаводу, и ШЛВЗ, и Курганскому винзаводу, который принадлежит государству - Местные заводы сократили производство ликеро-водочной продукции, загнулся ШЛВЗ, о госпредприятии – винзаводе нечего и говорить. Сбор акцизов упал на треть только за последний год. А документы губернатора по винно-водочным делам отменяет один суд за другим. За солидную взятку в валюте Богомолов запустил в Курган “Бахус”, зарегистрированный в оффшоре: подакцизная продукция продавалась здесь, а деньги уходили из области в оффшор…

- Объявляю ледовый дворец в Кургане народной стройкой – решил Богомолов. - Пусть каждый принесет по “десятке” и дело в шляпе. - Чтобы народ понес свои кровные рубли, нужно, чтобы он поверил. А губернатору давно никто не верит. Сбор средств ведется силами карманной налоговой полиции – попробуй откажись…

Еще много веселеньких популистских проектов время от времени рождалось в бестолковой голове. Понятно, что ни одному из них не суждено было реализоваться. Впрочем, нет – пару своих сумасшедших прожектов Олег все же довел до ума. Например, на Увале заработал ипподром, где у Олега содержатся два личных породистых скакуна -–ох уж эта цыганская страсть к лошадям!.. Да еще в Кургане, когда дочери Богомолова приспичило играть в большой теннис, пришлось под это дело ввести в действие корт (спорткомплекс, который сегодня уже разваливается). Область между тем просто задыхалась от нехватки самого необходимого – оборотных средств, сельхозтехники, топлива, запчастей, пенсий, зарплат и пособий… Но дочери Богомолова все это было не нужно и не интересно…

 

 

Глава 4. Команда

Виктор Шевелев, сделавший карьеру при Горбачеве, дошел до инструктора ЦК КПСС. После запрета партии в 1991-м основал фирму в Москве, покрутился в столичном бизнесе, но без особого успеха, и вернулся в Курган. Осмотрелся и решил, что нелишне было бы стать депутатом, лучше крыши для коммерции пока нет. Избрался. Но даже став председателем комитета по экономической политике думы, госслужащим, официально возглавлял коммерческую фирму вопреки грозным указам Ельцина. Но кто эти указы исполнял?

Именно Шевелев в Думе начал громогласно и публично требовать от Богомолова хоть какой-то социально-экономической программы. – Без такой программы нет смысла принимать бюджет, твердил снова и снова Шевелев на сессиях - Это значит идти вслепую.

Ну где взять такую программу, если ее нет в природе. Проще было переманить противника на свою сторону. Посулить должность, квартиру, деньги, что, собственно, «оппозиционеру» и требовалось.

Олег предложил Шевелеву стать своим экономическим советником. Таким образом, расчет Шевелева оказался верным, но предложение его не удовлетворило: он себя ценил высоко, да и действительно всегда был на две головы выше Олега по деловым и организаторским качествам, и в ответ отказался, не раздумывая. В последствии, правда, им все-таки удалось договориться: сошлись на месте председателя госкомитета по экологии. Работа, как говорится, на природе, а главное – Шевелев сохранял за собой это место, даже если Олега не переизбирут, поскольку структура-то федеральная, никакому губернатору напрямую не подчиненная. Как все здравомыслящие люди, к тому времени Шевелев стал понимать, что шансы Олега на переизбрание невелики, и решил: с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Богомолов тоже был доволен: приручил Шевелева и избавился от бывшего начальника комитета Евгения Василюка – тот не привык молчать в угоду губернатору, и нередко сообщал «куда следует» о его незаконных действиях. А поводов для этого Олег давал много.

Осенью 1998 года областная прокуратура «слила» через прессу информацию, закрытую от публики. Олег разрешил частной фирме добычу ценного сырья на уникальном озере Медвежьем. Фирма добывала на озере яйца рачков артемии и слала за границу валютный товар на сотни тысяч долларов. Его с охотой покупали на корм аквариумным рыбкам. Фирма работала без лицензии, без всякого разрешения природоохранных ведомств и руководства озера- курорта. Ее операции угрожали расстроить всю экосистему озера, На скандальную информацию отреагировала Дума. Один из депутатов на ближайшем заседании поинтересовался – Что за история с рачками, Олег Алексеевич? Богомолов оскорбился – Что за ерунда?, У меня другого дела нет, как заниматься какими-то рачками и их яйцами. Ничего подробного не было, никакого постановления я не подписывал!.. Сыграл на публику, как всегда, талантливо. Облпрокуратура заставила, конечно, его отменить незаконное постановление, но уголовное расследование, которое начал отдел по борьбе с организованной преступностью УВД, Олег замял. А начальника отдела Владимира Шахова, накопившего слишком много оперативного материала о порочных связях губернатора, при первом удобном случае убрал с должности и из управления. Кстати, одним из фигурантов по делу «о рачках и яйцах» в Петухово был избранный от этого района Виктор Шевелев, сменивший на посту Госкомэкологии беспокойного Василюка… С тех пор с валютными рачками все в порядке…

* * *

Николай Болтнев. А замену Аристову Олег нашел, сманив другого депутата – Николая Болтнева. Он еще при Аристове, будучи депутатом и разбираясь в бюджетных отчетах, нашел массу нарушений, требовал объяснений, иногда публично ловил Олега на какой-то неточности, некомпетентности. И ему, как говорится, сделали предложение, от которого он не смог отказаться.

Фирма Болтнева кормилась от бюджета, снабжала сельские районы углем. Его предупредили: если что - перекроют кислород, поставки пойдут через конкурентов. И он, человек тертый, понял – чему быть, того не миновать.

Уже через год в акте Контрольно-счетной палаты Думы был приведен механизм разбазаривания областного бюджета в пользу частной фирмы «Курганлестоппром», которая через дочерние структуры сбывала уголь районным администрациям для школ и больниц по несуразно завышенным ценам. Деньги ей выделялись щедро и авансом, без всякого конкурса. А во главе фирм – посредников, через которые эти деньги отмывались, стояли… знакомые и родственники (в т.ч. родной брат) заместителя губернатора, директора департамента экономики Н.И.Болтнева. Задача перед Болтневым, получающим регулярно и вдоволь бюджетные деньги была поставлена конкретно и просто: вовремя и в полном объеме «откатывать» оговоренный процент команде Богомолова. С товарищами надо делиться, особенно с теми, кто кормит тебя…

 

· Документы. Информация к размышлению

 

“НАРУШЕНИЯ ПРИ ВЫДАЧЕ ССУД НЕДОПУСТИМЫ”

Полномочный представитель Президента по Курганской области Анатолий Жигачев в письме на имя председателя Думы Льва Ефремова сообщил, что “администрацией области в 1999 году приняты распоряжения №08 от 18.01.99 г. и № 21 от 01.02.99 г. о выделении ссуд из областного бюджета в целях обеспечения топливом социально-бытовых учреждений и проведения расчетов за поставку угля предприятиям “Курганлестоппром” (Н.Болтнев), “Зауральский топливно-энергетический союз” и ЗАО “Сибирь –ЛТД” (В.Шевелев и В.Мельников).

При этом выделение ссуд произведено при отсутствии “Положения о порядке предоставления ссуд за счет средств областного бюджета”, наличие которого было обязательным условием расходования средств областного бюджета.

Кроме того, в бюджете 1999 года статьей “Прочие расходы” предусмотрен “Целевой бюджетный фонд сезонных запасов топлива” в размере 25 млн. рублей. Упомянутая ссуда составляет 20 млн. рублей, в то время как по этой статье бюджета в первом квартале предусмотрено выделение 5,8 млн. рублей.

В нарушение статьи 22 закона “Об областном бюджете на 1999 год”, предусматривающей обязательную уплату процентов за пользование ссудой, указанным предприятиям предоставлена беспроцентная ссуда.

А.Жигачев просил Л.Ефремова принять меры по обеспечению законности при выдаче ссуд из целевого бюджетного фонда.

Как сообщил заместитель председателя Думы Виктор Татауров, этот вопрос взят под особый контроль комитетом по бюджету финансам и налогам. ( “Информацонная газета”, апрель 1999 г.)

 

Контрольно-счетная палата областной Думы в итоге проверки работы акционерной компании «Курганлестоппром» пришла к выводу - в интересах областного бюджета нерационально заготавливать уголь через эту компанию.

Председатель Контрольно-счетной палаты Надежда Селькова в акте проверки отметила, что АК «Курганлестоппром» не имеет своих складов для размещения топлива с угольных бассейнов, а пользуется промежуточными организациями ( например , ООО «НиК и К», «Люкс», «Тепло», «Огонек» и другими), которые и ведут погрузку, разгрузку и хранение угля. Эти услуги удорожают стоимость топлива при реализации бюджетным организациям. Причем компания закупала бурый уголь по ценам выше, чем за сортовой. Например при цене угля «Южного Кузбасса» сортовых марок ТР, ГР по 114 рублей за тонну, бурый уголь ООО «Челябинскуголь» был куплен компанией по 226 руб.-тонну без учета НДС и железнодорожного тарифа. В среднем за ревизуемый период – 1997-1998 годы - отпускная цена поставленного за счет ссуд областного бюджета угля составила 330руб. на 1 тонну. В итоге палата сделала вывод, что компания «Кургналестоппром» не проводила работу по снижению затрат при выполнении госзаказа, не экономила бюджетные деньги. Именно поэтому и нерационально иметь с ней дела в будущем. Акт проверки направлен в комитеты Думы по бюджету, финансам и налогам и по законодательству и государственному строительству. 6 октября итоги проверки рассмотрит комитет по законодательству» (Газета «Курган и курганцы», сентябрь 1999 г.)

 

Впрочем, сам Болтнев получал от этих махинаций с бюджетными средствами не так много, поскольку приходилось делиться с товарищами, от которых он теперь зависел на все сто… Тем не менее денег вполне хватило на обустройство квартиры и на новенькую иномарку, что и сейчас стоит во внутреннем дворике областной администрации. Это, конечно, не «Тойота» Саши Бухтоярова, не джип Гурко и не «Вольво» Богомолова, но все же…

 

* * *

Василий Пылин. В 1998 году освободилось еще одно ключевое место в администрации – начальник финансового управления Василий Пылин ушел в Думу председателем контрольно-счетной палаты. Он провел пару проверок и как человек, знающий ситуацию изнутри, сразу же нашел много нарушений. Олег понял, что житья не будет - этот накопает столько, что не отобьешься. Хуже того ему и копать ничего не надо: он и так отлично знает, что и как делалось, этих знаний хватило бы на досрочную отставку губернатора, а то и на пару статей УК. Именно тогда Дума вынесла губернатору предупреждение в связи с нарушением закона о бюджете. Фактически объявила о его неполном служебном соответствии. И было за что...

Во-первых, открылись вопиющие факты нецелевого использования бюджетных средств. Во-вторых, в нарушение закона, ежегодно уменьшалось финансирование сельского производства и крупного, и фермерского, а большинство депутатов в думе – аграрии, и их это, мягко говоря, раздражало. Утвержденные законом цифры дотаций селу оставались на бумаге и всплывали только через год. Прикрываясь нехваткой денег, Олег урезал финансирование многих отраслей, зато щедро платил чиновникам администрации.

Их количество за первые два года правления Богомолова выросло в разы, в несколько раз увеличились и чиновничьи зарплаты. Учителя, врачи, библиотекари, крестьяне жили впроголодь, а аппарат управления - припеваючи. Дело дошло до того, что даже фонд непредвиденных расходов – НЗ бюджета - Богомолов стал тратить на чиновничье содержание. Депутаты роптали, каждый примерял масштабы самоуправства к своим родным пенатам. Они ничего не могли объяснить разъяренным бастующим медсестрам или учителям в Мишкино, Кетово или Белозерке и в конце концов восстали… Еще одно предупреждение, по закону, могло закончиться только процедурой отзыва губернатора.

Поэтому работа Пылина в контролирующем органе Думы стала опасна для Богомолова, и он вернул его в финуправление. Не начальником, нет, но все же при себе, так спокойнее. Эту ситуацию умело разрулил Бухтояров. Зная амбиции Пылина на руководство облфинуправлением (а вопрос об уходе Галины Кропаниной в казначейство был уже решен), он посоветовал Олегу пообещать Васе должность начальника. А когда тот согласился и ушел из Думы, в должности ему отказали. Просто кинули, легко и красиво. Вернуться обратно Пылин уже не мог, так что оставалось, затаив обиду, сдаться на милость победителю, кормиться с его руки и помалкивать.

Финансовый штурман команды Богомолова – Галина Кропанина надолго не прижилась, вытерпела в этой должности чуть более года.

И тогда у руля областных финансов встал Михаил Самойлов – третий начальник за два с небольшим года. Даже в самой администрации, в «низах», его назначение поняли как окончательный крах надежд на улучшение финансовой системы, идущей вразнос. Но Самойлов был «свой», и неважно, что он ничего не понимает в финансах. Подчиненные натаскают. Важно другое - они с Богомоловым понимали друг друга с полуслова. Понимали давно, еще по делам в «ЗБ», по работе в райкоме и горисполкоме. Подсказал кандидатуру Самойлова отставной генерал-майор КГБ Нестеров – предводитель курганского «Народовластия», а по совместительству предприимчивый бизнесмен, с которым нынешний начфин работал в так называемом частном охранном агентстве «Стрелец».

* * *

Николай Логинов. Еще один заместитель губернатора, Николай Логинов, ушел из «команды» внешне без особых причин. Дела на селе, особенно урожай, мало зависели от чиновников департамента. Агрономы небывалый за последние годы урожай 1997 года объясняли просто - «В небесной канцелярии вовремя дождик на нас зарядили», в области тогда намолотили 1 млн.800 тыс. тонн зерна, оно горами лежало на складах. Но продовольственная корпорация по указке Олега выгребла пшеницу за горючее, которое поставляла весной колхозам. Расплатиться с долгами, прикупить тракторов и комбайнов смогли только самые крепкие хозяйства.

В 1998–м хлеб не уродился. Он резко вырос в цене, коммерсанты из уральских областей в очередь толкались в колхозных конторах, трясли пачками денег. Но Богомолов, как известно, запретил вывоз зерна и мяса за пределы области, поставил милицейские посты, ввел контроль цен на продукты.

Деревенский родом, Логинов, хорошо зная ситуацию на селе, разделял возмущение селян тем, что они не могут сами свободно продавать плоды своего труда, не мог молчать и соглашаться. Он спорил, объяснял абсурд такого решения, выступал публично. На одном многолюдном собрании резонно подчеркнул: - Жить в изоляции невозможно, нашим селянам запрещено вывозить мясо в соседние области. Но на рынках Екатеринбурга килограмм идет по 50 рублей, а у нас –максимум по 25. Село Зауралья терпит колоссальные убытки. О какой рыночной экономике мы тогда говорим?!

В общем, позволил себе честно высказаться, вскоре сославшись на болезнь, лег в больницу, и написал заявление об уходе.

* * *

Говоря о вредности постановления о запрете вывоза сельхозпродукции из области, Логинов просто забылся. Он, распаленный тяжелой уборочной кампанией, в ту минуту вдруг зарассуждал по-хозяйски, а не по-богомоловски, и тут же поплатился за это. Еще бы! Ведь постановление, выходившее из года в год в нарушение действующего законодательства, готовилось вовсе не потому, что Богомолов искренне верил в бред о «продовольственной безопасности области», который он привычно нес с любой трибуны.

Не стал бы он подставляться всякий раз под протесты прокурора области и судебные иски «за идею» – из-за какой-то там продовольственной безопасности нашей области, которую в гробу он видал вместе с ее АПК.

Постановление о запрете вывоза сельхозпродукции выходило лишь за тем, чтобы тут же издать специальные разрешения на вывоз этой самой сельхозпродукции для нескольких фирм. Разрешения, понятно, раздавались далеко не каждому и далеко не бесплатно. Таким образом Олег после каждого сбора урожая монополизировал в своих руках торговлю продовольствием. Этому нехитрому, хотя и незаконному, способу зарабатывать он научился в Совете Федерации: губернаторы очень многих аграрных областей, так называемых красных регионов промышляли по подобным схемам сплошь и рядом.

 

· Документы. Информация к размышлению

“В пяти районах области ведется расследование уголовных дел по фактам недостачи зерновых ресурсов на элеваторах и хлебоприемных предприятиях. Фронтальная прокурорская проверка реальных запасов зерна, заготовленного через областную продовольственную корпорацию в региональный продовольственный фонд, выявила самоуправство руководителей элеваторов, которые продали часть запасов коммерческим структурам. Как сообщил нашему корр. начальник управления областной прокуратуры Георгий Петров, органы дознания ведут расследование уголовных дел в Мишкинском, Далматовском, Притобольном, Лебяжьевском и Половинском районах.» («Информационная газета», май 2000 года).

 

* * *

 

В Курганской области схема реализовывалась усилиями обладминистрации и торгового дома «Колос» - предприятия, принадлежащего Диме Мясникову, тому самому, что по сей день руководит Региональной инвестиционной компанией – одной из самых темных организаций в Зауралье и одновременно одной из основных кормушек команды Богомолова.

 

РИК: отличная компания. Для своих

РИК была образована еще при Валентине Герасимове. Она должна была эффективно управлять пакетами акций предприятий области, выгодно вложить оставшиеся «ничейными» более 15 тысяч ваучеров, (полученные средства пошли бы пенсионерам, ветеранам), искать и тянуть в область инвестиции.

Осенью 1995-го сменивший Герасимова Соболев потребовал ревизии РИКа. КРУ проверило быстро, правда, неглубоко, но и этого было достаточно - нарушения шли одно за другим. Выяснилось, что исполнительный директор РИКа Мясников купил себе за счет компании двухкомнатную квартиру, что ваучеры были проданы через фирмы Мясникова московским структурам, уже тогда целившимся на Курганмашзавод и ряд других курганских предприятий, что совет директоров работает исключительно на себя… Соболев был взбешен, пригрозил Мясникову прокуратурой и судом, но дела до конца не довел. Просто сменил совет РИКа.

А через год этот совет менял уже Олег Богомолов. Он перекроил РИК в интересах своей команды и закрыл от всякого контроля.

В новых тепличных условиях РИК расцвела буйным цветом. Сегодня вспоминать о какой-то двухкомнатной квартире Мясникова (а не о коттедже) да еще в Кургане (а не в Словакии и не в Альпах, скажем) просто смешно.

Дима создал мощную многопрофильную структуру по торговле целыми предприятиями («РИК»), акциями предприятий («Кон-Траст»), сельхозпродукцией («Колос»), нефтепродуктами («Газойль») и т.д.

В частности, «Колос» получал от Олега разрешения на вывоз сельхозпродукции, когда все остальные оптовики не могли получить справку в сельхоздепартаменте ни бесплатно, ни за взятку. Мало того, другие фирмы, занятые реализацией зерна, Олег, случалось, лично убеждал продавать зерно именно «Колосу» по фиксированной цене и в обязательном порядке. Монополизировав сбыт зерна за пределы области, «Колос» отправлял пшеницу эшелонами на север за живые деньги и за нефтепродукты. В последнем случае подключалась «Газойль» и сделка набирала обороты на следующем этапе.

Многим памятны и бартерная сделка по зерну с Монголией, и реализация гуманитарной помощи, часть которой была просто расхищена – все это операции «Колоса», от которых Богомолов и его команда опять-таки получали свой «откатный» процент.

Кстати, в «Колос» в свое время Олег пристроил своего брата Сергея. Аферы последнего с зерном, коньяком и прочим барахлом вообще не поддаются описанию. Чего стоит его бесславная попытка заняться туристическим бизнесом, когда с населения собрали деньги за путевки, а в результате никто не увидел ни денег, ни путевок! Фирму Сергея Богомолова, располагавшуюся в здании ДКМ, тогда тихо прикрыли. Но история попала в прессу – информацию слила в газету ФСБ. Олегу стоило немалого труда отмазать брата от уголовной ответственности, а после этого он устроил его, опять же не без помощи Димы Мясникова, рулить бензиновым бизнесом. В Кургане, в этой деревне городского типа, все очень быстро становится известным, и сегодня горожане фешенебельную заправку у въезда в Заозерный (и несколько других) так справедливо и называют – «богомоловская». Правда, немногие знают, что Госкомэкологии (еще при «неудобном» Василюке) вначале давал отрицательное заключение относительно строительства станции в этом месте. И уж совсем немногие в курсе, сколько стоило Олегу решение этой «экологической проблемы».

Бензиновый бизнес братьев Богомоловых как-то совершенно случайно всплыл однажды в материалах проверки контрольно-счетной палаты областной Думы. Депутаты тогда в очередной раз испытывали кризис болезненного сочувствия родному селу. В частности, в который уже раз обеспокоила их нехватка горючего на полях Зауралья, и они решили узнать, как и какими силами и средствами ведется закуп топлива для села. КСП удалось выяснить, что «за поиск продавца бензина и дизтоплива» по договору с администрацией фирма Димы Мясникова «Газойль» получила из бюджета 100 млн. рублей. Причем посреднические услуги, в которых, по идее, никто и не нуждался, за столь щедрое вознаграждение «Газойль» исполнила блестяще – она «нашла» продавца горючки, который поставил топливо в область по ценам …чуть не вдвое превышающим цены нефтеперерабатывающих предприятий! Стоит ли говорить, что эта сделка с использованием бюджетных средств, предназначавшихся селу, изначально преследовала лишь одну цель – оформить очередной мощный «откат» в пользу губернатора, а в данном случае и его подельников.

Депутаты, как обычно, пошумели, повозмущались и благополучно забыли обо всем. Но, так или иначе «Газойль», а вместе с ней и РИК, засветились. А к тому времени Олег успел поссориться практически со всеми федералами в области. Он стал ощущать, что под него медленно, но верно «копают» компетентные органы. По крайней мере, ему стало известно, что кое-какие материалы на него и на брата, а также еще на нескольких сподвижников по «бизнесу» как бы «на всякий случай» собирают и в УВД, и в ФСБ, и в областной прокуратуре. Особенно его беспокоил прокурор области В.В.Зубрин – этот мог выкинуть номер вплоть до возбуждения уголовного дела, несмотря на губернаторскую неприкосновенность и необходимость в этой связи обращаться в Совет Федерации. Тем более, что на руках у Зубрина уже были материалы следствия по делу «Зауральского бизнеса», нашедшие отражение в 230 томах уголовного дела Аристова. И Олег знал, что его имя «светится» на многих страницах этого детектива, а что хуже всего, прокурор оформил запрос через Интерпол о счетах в западных банках. Конечно, все концы уже были, как будто бы, спрятаны, но все же – чем черт не шутит…

Тогда в РИКе началась своя собственная ревизия. Во-первых, уволили Сергея Алексеевича и «подчистили» все его дела, Олег нашел для него место поспокойнее и не менее денежное – зам. генерального на Стальмосте. Договориться с Парышевым, который спонсировал выборы Богомолова в 96-м, не составило труда. Во-вторых, расчистили балансы РИКа и уничтожили многие документы. В частности, спрятали все концы по отмыванию денег от сделок по продаже курганских автобусов.

Многие в Кургане, наверное, помнят, что Богомолов, придя к власти, выставил с КАВЗа Антошкина. Дело вышло шумное. Белозерский предприниматель Антошкин к тому времени наладил на заводе выпуск «Икарусов», собрал портфель заказов и уходить с завода в тот момент, когда пришло время получать прибыль, не хотел. Но против власти не попрешь, к тому же за Антошкиным уже укрепился образ этакого «депутата в законе», и Олег представил общественности дело так, будто государство, наконец, избавило завод от власти криминала и занялось производством. Но немногие знают, чем в действительности занялась госвласть в лице губернатора и Димы Мясникова после ухода Антошкина.

Для начала закрепились на заводе – передали РИКу пакет акций, сделали председателем совета директоров КАВЗа заместителя губернатора Ивана Евгенова. Потом какое-то время снимали сливки с тех контрактов, которые были заключены еще при Антошкине, и трубили в прессе о своих невиданных успехах на КАВЗе. Затем наладили схему реализации автобусов через РИК. Всю без исключения продукцию отписывали РИКу по себестоимости. РИК со своей накруткой отправлял автобусы на подставную торговую фирму, та - следующей, имевшей счет в московском банке на подставное лицо. Деньги за поставленную продукцию таким образом возвращались с небольшой прибылью в РИК, а доходы от продажи автобусов за счет торговых накруток попадали на счет подставного лица в Москве, обналичивались и делились между Димой, Олегом и еще несколькими подельниками. Деньги откатывались очень немалые, ведь каждый автобус – это не мешок картошки...

Под крышей дома своего

Не удивительно, что именно в то время резко продвинулось строительство коттеджа Олега Богомолова в Москве. Коттедж, разумеется, оформили на подставное лицо: живет такой дядя Вася – слесарь шестого разряда не далеко от дачи президента в Горках. А что?.. У нас же демократия – все имеют равные возможности. Если кто видел хотя бы издалека дворцы, которые отгрохали себе на Рублевке региональные лидеры, тот понимает, о чем я. И хорошо еще, если лидер этот из какой-нибудь сытой Самары или Саратова, богатой Тюмени или Нижнего…Но когда дворец в три этажа с бассейном и фонтаном строит губернатор области, где средняя зарплата – 600-700 рублей, а две трети населения живет за чертой бедности, как это объяснить?!

Я побывал во дворце Богомолова в конце 1998 года, когда он еще не был до конца достроен: не работал фонтан, а на крыше во всю шла установка телемачты для приема спутникового телевидения всех стран мира. Олег всегда был тщеславен и пригласил меня с собой в столичную командировку, видимо, хотел показать другу детства – чего он добился в жизни. Но это путешествие в Москву оставило у меня столь гнетущее впечатление, что с тех пор мы, в общем, больше и не общались.

Рейс Курган-Москва по ценам на билеты практически не доступен простому смертному, поэтому на борту было всего около десяти пассажиров – из них две трети чиновники администрации. Неприятно поразил меня Олег еще в аэропорту, когда, выйдя из самолета и сев в служебную (сенаторскую) «Вольво» последней модели (предыдущую он подарил Пантелееву в представительство обладминистрации в Москве), он сразу же так преобразился, будто переоделся, шкуру поменял, сменил прописку и национальность. Казалось, даже заговорил на каком-то другом языке. В порту нас встретил Пантелеев, он спросил Олега: «Ну что, старик, вечером – как всегда?» «Само собой», - буркнул Олег, по обыкновению добавив что-то похабно-матерное.

«Само собой» оказалось чудовищной попойкой в сауне, которую Пантелеев откупил практически в самом центре Москвы. Когда мы приехали туда, заведение сразу же закрыли. Нас уже ожидали у большущего бассейна несколько мужиков и десяток абсолютно голых девиц. Как ни в чем не бывало, они потягивали коктейли – кто сидя на коленях у своих «клиентов», кто прямо в бассейне, кто вульгарно раскинувшись на надувных матрацах, больше походивших на мягкие диваны. А две «топ-модели» танццевали у стойки бара под грохот современной кабацкой попсы, доносившейся отовсюду. Мне представили по очереди всех гостей, но, признаться, я настолько обалдел от такого количества (и качества!) обнаженных девиц, что не успел никого запомнить – в голове маячили одни только журнального лоска груди и задницы. «Ты че, Иван, остолбенел? – Засмеялся Олег, приобнявший двух «моделей» за талии. – Выбирай любую! Смотри, какие телки! Это тебе не зауральские доярки – товар валютный, отменного качества…»

Не хочу даже описывать всю ту вакханалию, что продолжалась почти ночь напролет. Если Господь когда-то уничтожил за грехопадение Садом с Гоморрой, странно, что он не метнул в тот вечер пару молний в центр Москвы, где отдыхал от своих тяжких трудов глава одной из самых нищих областей России.

Во владения Олега мы добрались уже под утро. Нам открыла охрана, когда водитель протрубил в клаксон богомоловской иномарки знакомую «секъюрити» мелодию. От звонкого автомобильного сигнала проснулся даже мертвецки пьяный Олег, всю дорогу не подававший никаких признаков жизни. Едва мы въехали во двор, он выпал из машины и долго блевал, стоя на четвереньках у самого крыльца своего особняка. Охрана неподалеку дожидалась, когда это безобразие закончится, и тихо бранилась меж собой: «Опять развезло, бля…Не умеешь пить – не пей!..».

Потом мы вошли в дом (в отношении Олега правильнее было бы сказать – внесли). Мне показали комнату для гостей, что располагалась во флигеле этого вычурного строения. Я бросил свои манатки на кровать, походившую на мизансцену для спектакля о каком-нибудь Людовике XVI, и пошел бродить по дому. Проходя по этажам из зала в зал под высокими хрустальными люстрами, оглядываясь на свои отражения в огромных зеркалах, я вспоминал наше босоногое детство в Петухове, унылый, грязный дворик за школой, где Олег частенько получал на орехи от своих одноклассников, за то, что стучал на них учителям. Я вспоминал наших родителей, похороненных на простом деревенском кладбище... И не мог поверить своим глазам. Так теперь живет мой друг детства, товарищ по партии, без устали клеймивший позором «дерьмократов» - реформаторов на митингах и собраниях, на своих встречах с избирателями в районах области.

Весь обратный путь Олег тяжело болел с похмелья и пил какую-то дрянь из банки, предусмотрительно припасенной для него водителем. Изрядно отхлебнув, он снова «поплыл». Его мгновенно развезло «на старые дрожжи», и он стал мне рассказывать о том, какой коттедж теперь у него строится на горном озере в Челябинской области, где неподалеку от своих владений ему выделил участок челябинский губернатор Сумин, о том, как он заживет, когда, наконец, переберется в Москву, о том, как они с друзьями – сенаторами «зажигали» в прошлом году на Багамах и на Мальдивах, пока их семьи загорали на Кипре…

Я слушал молча, уже не обращая внимания на весь этот полупьяный треп. На меня тоже нашло своего рода похмелье: вдруг, я как будто протрезвел, спала пелена с глаз, и мне отчетливо представилось, как долго я заблуждался, как долго и тупо не хотел видеть очевидное. «Какая же ты скотина, Олег», - думал я, когда мы летели обратно в Курган. Летели на родину, которую он так презирает... На родину, которую я так нежно люблю. Больше мы с Олегом практически не встречались, и я даже не знаю, понял ли он, почему. Думаю, что понял, но вряд ли это его хоть как-то задело…

 

* Документы. Информация к размышлению.

По данным областного комитета государственной статистики, в 1998 году численность населения Курганской области, имеющего среднедушевые денежные доходы ниже прожиточного минимума, составила 47,5 % ( в 1997 году – 42,6%), а в1999 году доля живущих за чертой бедности перевалила за половину, составив 56% жителей, и эта страшная цифра продолжает нарастать.

* * *

В общем, Логинов расстался с «командой». А через год в России появился новый президент, Владимир Путин. И в своем Послании Федеральному собранию он скажет о самоуправстве губернаторов, о том, что к власти всегда пытаются примазаться те, кого к этой власти нельзя подпускать и на пушечный выстрел. Путин заговорил об укреплении вертикали власти, о едином правовом и экономическом пространстве России, об общих, для всех субъектов единых, правилах игры… Многие губернаторы услышали тогда в голосе президента последний звонок, а некоторые – совершенно отчетливо уловили в металлических нотках путинского выступления и лязгание тюремной решетки…

А вскоре были опубликованы Указы нового президента, отменяющие целый ряд положений региональных законодательств, принятых местными деятелями в нарушение норм российского права. В их числе оказалось с десяток аналогов постановлений и законопроектов Богомолова, которые еще раньше в Кургане были опротестованы в судебном порядке, в том числе акты относительно торговли алкоголем, металлом, запрещающие вывоз сельхозпродукции из области и т.д. Представитель президента в Госдуме Котенков проговорился, родив на свет несколько преждевременно сокраментальную фразу: «Лишившись неприкосновенности, несколько губернаторов сядут сразу…» Олег понял это буквально и стал изо всех сил стремиться попасть в списки движения «Единство», которое еще вчера публично ругал, стал искать встречи с Шойгу и заискивать перед представителем президента на Урале Латышевым. В общем, правильно истолковав слова Котенкова, Богомолов повел себя как всегда – лицемерил и извивался как уж на сковородке… Но как всегда, не имеея политического чутья и верных союзников, свой шанс на спасение он просто проспал.

 

· Документы. Информация к размышлению




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.