Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Александр Лоуэн ПРЕДАТЕЛЬСТВО ТЕЛА. - Сознавали ли вы какое-то сексуальное чувство с его стороны?




ИСТОК И ПРИЧИНЫ


245


 


- Сознавали ли вы какое-то сексуальное чувство с
его стороны? — поинтересовался я.

- Нет. Я чувствовала, что он прижимает меня к
себе, как будто я — кошка. Между нами было только жи­
вотное тепло. Мне только нравилось чувствовать, что он
меня защищает.

Когда Хелен сказала это, на ее лице возникла хит­рая улыбка. Я уже видел эту улыбку множество раз. Она производила впечатление, что у моей пациентки есть сек­рет. В тот момент я интерпретировал ее экспрессию как глубокое понимание мужчин, того, чего они хотят, и как она может контролировать их. Неделей позже того, как я высказал свою интерпретацию, она сообщила:

«Вы были правы, когда сказали, что я хочу, чтобы мужчины любили меня саму, а не только за мою нижнюю часть. Потому что это все, чего они от меня хотят. Через . некоторое время я даю это без просьбы с их стороны, потому что думаю, что после этого они будут любить меня и заботиться обо мне. Это могла бы сделать для меня моя мать. Поскольку этого не происходило, я вступила в сдел­ку с отцом. Где-то глубоко я всегда чувствовала, что муж­чины используют меня».

Улыбка также выявила одержимость сексом, кото­рая преобладала в личности моей пациентки. Она ходила по кругу: от оральности к генитальности и обратно, от подчинения к вызову и обратно, от материнской фигуры к отцовской фигуре и обратно. Хелен рассказала повторя­ющееся сновидение, которое изображало эту дилемму:

«Мне снилось, что мой дантист — Бог. Он гово­рит: «Ты приходишь в мой кабинет очень миролюбиво, совершенно неосознано, и я поймал тебя. Я тебя поймал, потому что ты не сознаешь. Ты не собираешься умирать, как другие люди. Ты даже не можешь примириться со смертью. Ты собираешься ходить вокруг да около. Ты не знаешь умиротворения».

Я знала, что привязана к вывеске парикмахерс­кой. Мне были видны полоски, идущие вверх и вниз (вы­веска парикмахерской представляет собой столб, раскра-


шенный спиральными красно-белыми полосами), и я кру­тилась по кругу. Я помню, что плакала, даже умоляла «По­жалуйста, дайте мне умереть.» Я проснулась с криком и с чувством неудачи».

Парикмахерский столб — обычный фаллический символ. Хелен была прикреплена к сексу таким образом, что не могла ни избежать его, ни получить удовлетворе­ния. Этот тип сексуальности описывает ее отношение к матери-отцу, детско-взрослую сексуальность, которая сти­мулирует возбуждение, но не позволяет достичь оргасти­ческого высвобождения. Эта формула возбуждения без удовлетворения стала паттерном ее сексуальных действий во взрослой жизни. Хелен мучилась, и единственным уми­ротворением в ее муках казалась смерть. Сновидение тоже указывало на то, что Хелен на самом деле не понимала, что происходило между ней и ее отцом. Она «не сознава­ла», что какой-то своей частью чувствовала себя бедной и невинной. Она была маленькой девочкой, которая ищет тепла и поддержки, но биологически откликается на взрос­лую сексуальность. Ее тело шло за сексуальным возбужде­нием отца, но было не способно сфокусировать это воз­буждение в генитальное влечение.

В личности Хелен были задействованы две проти­воположные тенденции. Она была невинной маленькой девочкой, которая ищет любовь, но в то же время про­ституткой, которая знает, чего хотят мужчины, и которая использует секс, пытаясь достичь смерти. Это типичный шизоидный разлом, который часто представляет собой комбинацию наивности и искушенности, невинности и уп­рямства, благообразия и похотливости. Хелен находилась в ловушке другой антитетичной ситуации: она жаждала груди, но возбуждал ее пенис. В результате, она нужда­лась и в том, и в другом: ей нужна была грудь, чтобы удовлетворить инфантильное стремление, и пенис, чтобы высвободить сексуальное возбуждение. Она находилась в невозможной ситуации, в которой ей не оставалось ниче­го другого, как ходить по кругу.



Александр Лоуэн ПРЕДАТЕЛЬСТВО ТЕЛА


ИСТОК И ПРИЧИНЫ



 


СЕКС И ПАРАНОЙЯ

При расколотой личности сексуальное чувство пере­живается как нечто отчужденное, компульсивное и «плохое». Шизоид не может идентифицироваться со своим сексуальны­ми чувствами, потому что это вроде бы и не его чувства. Это чувства его родителей, которые он эмпатически инкорпори­ровал. Инкорпорирование чувств не представляет собой ак­тивную процедуру, она больше напоминает инфицирование. Часто требуется всего лишь раскрыться чувствам. Например, человек раскрытый грусти другого человека, тоже будет чув­ствовать грусть. Это происходит так, будто он сам загрустил. Ему необходимо встряхнуться, чтобы освободить себя от это­го чувства. Однако ребенку бывает нелегко стряхнуть с себя эмоциональную атмосферу, которой он постоянно открыт в первые годы жизни. У шизоида есть только один выход: от­рицать чувства, отсечь телесные ощущения и диссоцииро­ваться с сексуальностью. Этот маневр ребенка сохраняет чистоту духа и ума, в то время, как его тело «заменено» от­цом и матерью.

Мальчик в такой ситуации тоже обращается к отцу за теплом и принятием, пытаясь избежать амбивалентнос­ти и проекции матери. Если отец может принять на себя роль матери, не ослабляя своей маскулинности, если он может дать ребенку безопасность и любовь, не отрицая ценности женщины, он может предотвратить развитие у ребенка шизоидной личности. Но отец, как правило, от­вергает ребенка или принимает его условно. Он может отвергать сына как соперника и пугаться своей собствен­ной кровосмесительной позиции или может включить сына в свое пассивное принятие ситуации. В большин­стве фамильных ситуаций отец будет колебаться, показать ли привязанность к ребенку, которого отвергла мать, без страха противостоять ей. В очень неблагополучных домах родители живут в символических взаимоотношениях, ко­торые исключают ребенка и толкают его в изоляцию.

Мать шизоида не принимает ребенка, пока у нее сохраняется образ, который удовлетворяет потребности ее эго; ее принятие, таким образом, представляет собой при-


нятие себя самой, а не ребенка. Однако, чтобы получить принятие и любовь, которые нужны ему, ребенок будет пытаться соответствовать ее образу. Так, в ребенка вкла­дывается вторичное либидо, это происходит через образ, который накладывается на отверженный исходный. Отно­шения, которые развиваются в этом случае, сильно окра­шены кровосмесительным и гомосексуальным чувством через идентификацию и взаимное «служение». В такой си­туации мальчик рискует, что отец возненавидит его, как «маменькиного сынка». Это его не удержит, поскольку данный вид отношений с матерью вроде бы удовлетворя­ет и оральное и генитальное влечение. Он попадает в такое же двойственное положение, как и девочка, кото­рая оказывается сексуально зависимой от отца. Это поло­жение вещей составляет основу для паранойяльных тен­денций.

Паранойяльное поведение можно описать, как хождение по кругу. В центре — фаллический символ, со­сок или пенис (мать или отец). Параноик не может сде­лать агрессивного движения к желанному, но запретному объекту. Его маневр, поэтому, состоит в том, что он, как загипнотизированный, кружится вокруг объекта и мани­пулирует ситуацией, чтобы вынудить его придвинуться к нему. Это значит, что он старается возложить на другого человека ответственность за удовлетворение его (парано­ика) нужд. Одновременно, он идентифицируется с фал­лическим символом и реверсирует его роль, занимая до­минантную позицию матери или отца. Этот маневр со­ставляет базис для паранойяльных идей всемогущества и преследования. Теперь он в центре круга, он — объект влечения и зависти, источник жизни, вокруг которого вращается мир. Параноик мечется между чувством и бес­помощностью, и импотенцией, между уничижением и ме­галоманией, завистью и преследованием. В какие-то мо­менты он чувствует себя на периферии круга, аутсайде­ром, в другие — он главарь, центр внимания, на кото­рый смотрят все остальные.






©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.