Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

РАБОТА (ПЕРВЫЙ ПЕРИОД)



Насколько поразительными предвидятся результаты этой работы, настолько сама она протекает в строгой, скромной обстановке. Своим терпением, настойчивостью и методичностью она напоминает аккуратный труд химика со всеми его пузырьками, пробирками и т.д.: микроскопическая работа, – говорила Мать. Ведь дело не в том, чтобы показывать чудеса, а в том, чтобы обеспечить новую физическую основу в процессе освобождения сознания-силы, содержащейся в каждом атоме и в каждой клетке. Можно подумать, что эта работа над телом включает в себя психофизические методы, подобные хатха-йоге, но ничего подобного. Сознание есть и остается главным инструментом: Изменение сознания будет главным фактором, отправным движением, физическое изменение будет фактором подчиненным, следствием [9]. Вот, как всегда, точная и ясная формулировка Шри Ауробиндо, формулировка, быть может, очень простой истины: На предыдущих стадиях эволюции первая забота Природы и ее усилия были направлены на изменения в физической организации, ибо только так и могло прийти изменение сознания; это было необходимостью, вызванной недостаточностью силы сознания, хотя уже и находящегося в процессе формирования, но еще не способного произвести изменения в теле. Но в человеке возможен и обратный процесс, более того, он неизбежен: ведь именно с помощью его сознания, посредством его переделки, а не с помощью некого нового телесного организма как главного инструмента может и должна осуществляться эволюция. Во внутренней реальности вещей изменение сознания всегда было главным фактом, эволюция всегда имела духовное значение, а физическое изменение служило только средством; но это соотношение было скрыто первоначальным нарушением баланса двух факторов, тело внешнего Несознания перевешивало и затемняло значение духовного элемента, сознательного существа. Но как только равновесие установлено, изменение тела уже не должно предшествовать изменению сознания; само сознание посредством своего изменения будет вызывать и управлять всеми изменениями, которые необходимы для тела [10].

Можно отметить три периода в этой работе, которые соответствуют собственному продвижению и открытиям Шри Ауробиндо и Матери. Три периода, которые, кажется, переходят от яркого к темному, от чудесного к банальности, полной определенного значения, от клетки индивидуума ко всей Земле. На протяжении первого периода мы были свидетелями различного рода испытаний, тестирования, исследования и проверки сил сознания. Этот период некоторые ученики называли "ярким периодом"; он продолжался с 1920 по 1926 г., когда Шри Ауробиндо удалился в полное уединение на двадцать четыре года, чтобы сосредоточиться исключительно на Работе. С помощью новой, супраментальной силы, которую открыли Шри Ауробиндо и Мать, они сразу же проводят целую серию экспериментов на своих собственных телах – "тестирование" – это одно из ключевых слов словаря Шри Ауробиндо: Я провожу различные эксперименты и тесты день и ночь, год за годом более тщательно, чем любой ученый со своей теорией или своим методом на физическом плане [11]. Из этой огромной массы опытов, подробно и во множестве описанных в трудах Шри Ауробиндо и в его корреспонденции, можно, видимо, выделить четыре, на наш взгляд, показательных события, демонстрирующих силу сознания и "тестирование" Шри Ауробиндо, причем следует иметь в виду, что для Шри Ауробиндо и Матери – это рядовые эксперименты в числе множества других, и они не придавали им какого-то совершенно особого значения. О них стало известно благодаря случайным разговорам или письмам. Итак, сначала вот о чем. Как только Шри Ауробиндо прибыл в Пондишери, он предпринял длительный пост "просто для того, чтобы посмотреть". Спустя несколько лет, когда один ученик спросил его, сколько можно обходиться без еды, он ответил: Да, это вполне возможно. Когда я однажды постился в течение 23 дней или больше... я был очень близок к решению проблемы. Я мог ходить каждый день в течение восьми часов, как обычно. Я продолжал мою ментальную работу и садхану {дисциплину} как обычно, и обнаружил, что по истечении 23 дней совсем не ослаб. Но плоть начала истощаться, и я не нашел способа возместить сам материал, уменьшавшийся в теле. Когда я прервал пост, я также не соблюдал обычного правила людей, которые проводят длительные посты – начинать принимать пищу в малых количествах. Я начал с того же количества, которое принимал прежде.... Однажды я пробовал поститься в тюрьме, но это длилось десять дней, тогда же я спал один раз в три ночи. Я потерял десять фунтов веса, но к концу десяти дней я почувствовал, что стал сильнее, чем был до того, как начал пост... Я мог поднять ведро воды над головой – то, чего обычно я сделать не мог [12]. Следующий опыт относится ко времени алипорского заключения: Я сосредоточился. И разум мой вопрошал: "Возможны ли такие сиддхи {силы}? – когда я вдруг обнаружил, что поднимаюсь вверх.... В обычных условиях я не мог поддерживать свое тело в таком положении, даже если бы захотел, и я обнаружил, что тело оставалось подвешенным в таком положении без всякого усилия с моей стороны [13]. В другой раз у Шри Ауробиндо было большое количество опиума, купленного на базаре в Пондишери, – этого количества было бы достаточно для того, чтобы свалить несколько человек, и он принял его, не испытав при этом никаких неблагоприятных последствий, это было сделано для того, чтобы проверить силу контроля сознания. Четвертым примером мы обязаны нетерпеливости одного ученика, который жаловался на то, что он не получил вовремя ответа на свои письма: Вы не понимаете, – отвечал Шри Ауробиндо, – что мне приходится проводить 12 часов в работе с обычной корреспонденцией. Я работаю над ней 3 часа после обеда и всю ночь до шести часов утра... даже каменное сердце любого ученика, по-моему, должно быть тронуто [14].

Сон, пища, гравитация, причины и следствия: Шри Ауробиндо проверял один за другим все так называемые "законы природы", в итоге убеждаясь, что они имеют силу лишь в той мере, в какой мы верим в их силу; если меняется сознание, то меняется также и "колея". Все наши законы – это только "привычки": Ее твердые и неизменные привычки, выдающие себя за Закон {Her firm and changeless habits aping Law} [15], – говорит Савитри о Природе. На самом деле существует только один истинный Закон, закон Духа, который может изменить все низшие привычки Природы: Дух создал это, и Дух же может это превзойти, но для начала нам нужно открыть двери нашей тюрьмы, и научиться жить больше в Духе, чем в Природе {to life less in Nature than in the Spirit} [16]. У Шри Ауробиндо нет ни каких-то чудесных рецептов, ни магических формул – вся его йога основывается на двух очень простых, но бесспорных фактах: на факте присутствия Духа в нас и на несомненности земного проявления Духа – это единственный рычаг, истинный главный двигатель его работы: В каждом человеке есть Бог и проявить Его – это цель божественной жизни. Это то, что все мы можем делать [17]. Когда один ученик возражал, что это только таким исключительным существам, как Шри Ауробиндо и Мать, легко бросать вызов законам природы, тогда как простые смертные, обделенные судьбой, располагают лишь обычными средствами, Шри Ауробиндо категорически возражал: Моя садхана {дисциплина} – это не чудачество, не уродство и не чудо, свершаемое вне законов Природы и условий жизни, и состояния сознания на земле. Если я мог делать эти вещи или если они могли происходить в моей йоге, то это значит, что их можно сделать и что, следовательно, такое развитие и трансформация возможны в земном сознании. ... Во мне не было стремления к духовности, я развил духовность. Я не был склонен к метафизике – я развился в философа. У меня не было способностей к рисованию – я развил их с помощью йоги. Я преобразовал свою природу из того, чем она была, в то, чем она не была. Делал я это некоторым вполне определенным способом, а не с помощью чуда, и делал я это для того, чтобы показать, что можно сделать и как это может быть сделано. Я делал это вовсе ни из какой-либо личной необходимости, делал не чудом, перепрыгивающим всякий процесс. И я утверждаю, что если это не так, то моя йога является бесполезной, а моя жизнь была ошибкой – просто нелепым капризом Природы, не имеющим значения или последствий [18]. Для Шри Ауробиндо ключом является понимание того, что Дух – это не противоположность жизни, а полнота жизни, что внутренняя реализация – это ключ к реализации внешней:

Прикосновение небес земле не смерть, но полноту дарует. [19]

Когда человечество поймет этот простой факт, когда оно оставит свою старую привычку заточать Дух на небеса, верить в существование законов, свою мизерность и смерть, тогда мы будем на верном пути, созреем для божественной жизни. Главное, для чего Шри Ауробиндо пришел в мир, – это доказать, что нет никакой необходимости улетать в небеса для того, чтобы обрести Дух, ибо мы свободны, мы сильнее, чем все законы, потому что в нас – Бог. Мы должны верить в это, вот и все. Потому что вера ускоряет приход мировой феерии. Совершенное равновесие – вот что спасло меня во всем. Прежде всего я верил, что нет ничего невозможного, и в то же время я мог все подвергать сомнению [20]. Однажды, когда Шри Ауробиндо просили возобновить политическую борьбу, он немедленно ответил, что необходимым является не восстание против Британского правительства, которое может организовать кто угодно... {а} восстание против всей Природы вселенной [21].

Все ученики (их было около пятнадцати) говорят, что во время этого первого периода существовала совершенно особая, высоко концентрированная атмосфера. Они с необычайной легкостью осуществляли поразительные эксперименты-переживания, божественные проявления стали обычным явлением, и, казалось, законы природы немного отступили. Иными словами, завеса между физическим миром и другими планами сознания становилась все тоньше, и существа, которых мы называем богами, или силы Глобального Разума, могли проявляться, воздействовать на законы и совершать так называемые "чудеса". Если бы работа продолжалась в том же духе, то это привело бы Шри Ауробиндо и Мать к основанию новой религии, а Пондишери стал бы одним из тех новых "святых мест", где "духовные ароматы" заглушают более "обыкновенные запахи". Но однажды, когда Мать описывала Шри Ауробиндо одно из последних необычных происшествий, он с юмором заметил: Да, это очень интересно, вы будете совершать чудеса, которые прославят нас на весь мир, вы сможете перевернуть земные события вверх дном, действительно (Шри Ауробиндо улыбнулся), это будет большой успех. И добавил: Но это будет творчество глобального разума, а не высочайшая истина. Мы не стремимся к успеху; мы хотим основать на земле суперразум, создать новый мир. – Через полчаса, – говорила Мать, – все было кончено: я ничего не сказала, ни одного слова в ответ, но за полчаса я уничтожила все, порвала связь между богами и учениками, все разрушила. Потому что я знала, что пока все будет по-старому, все это будет так соблазнительно (все время видеть поразительные вещи), что у нас постоянно будет искушение продолжать... Я уничтожила все. С того времени мы начали снова и на новом основании.

Это было концом первого периода. Шри Ауробиндо и Мать разносторонне исследовали силы сознания и обнаружили, что "чудеса по заказу", или вмешательство высших сил сознания, могут лишь позолотить пилюлю, но не достичь сути вещей. С точки зрения изменения мира они являются бесполезными. Настоящий вопрос, настоящее дело, – как говорила Мать, – заключается не в том, чтобы изменять Материю извне посредством мимолетных "сверхъестественных" вмешательств, но в том, чтобы изменить ее изнутри, надолго, создать новый физический фундамент. Сколько за всю историю было "святых мест", и во всех, нам кажется, теперь что-то не то. Мы жили довольно долго под знаком богов и религий: У меня не было никакого намерения давать санкцию на новую редакцию старого фиаско, – писал Шри Ауробиндо, – т.е. санкцию на частичное и временное духовное открытие внутри без подлинного и радикального изменения в законах внешней природы [22]. Левитация, победа над сном и голодом и даже над болезнью касаются лишь поверхности проблемы. Это в некотором роде отрицательное усилие, направленное против господствующего порядка, которое все-таки означает признание старого закона, хоть и негативное, тогда как должен быть изменен сам порядок, хорош он или плох, потому что хорошее в нем неизбежно соседствует с плохим. Все чудеса – это не что иное, как обратная сторона нашего бессилия. Нам нужен не лучший мир, а новый мир, не "высококонцентрированная", а так сказать "низкоконцентрированная" атмосфера. Все здесь внизу должно стать Святым Местом. 24 ноября 1926 г. Шри Ауробиндо неожиданно объявил, что он удаляется в полное одиночество; официально ашрам был основан под управлением Матери. Не было никакой необходимости говорить ученикам, что с этих пор йога будет происходить "в подсознательном и Бессознательном"; все они упали с высоты своих чудесных переживаний для того, чтобы схватиться с гораздо более жесткой, косной реальностью. Так начался второй период работы по трансформации.

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ АГНИ

В начале второго периода, в 1926 г., незадолго до ухода Шри Ауробиндо в уединение, у него состоялся довольно странный разговор с одним французским физиком. Замечания Шри Ауробиндо, которые в то время должны были казаться довольно загадочными, указывают на особую ориентацию его опытов. Темой разговора была "современная" наука:

Есть два положения современной науки, которые могут представлять особый интерес с оккультной точки зрения:

1. Атомы – это вращающиеся, подобно солнечной, системы.

2. Атомы всех элементов состоят из одних и тех же составных частей. Различия в их сочетаниях {arrangement} – единственная причина различия свойств элементов.

 

Если эти положения рассматривать в их истинном аспекте, то они могли бы привести науку к новым открытиям, о которых в настоящее время у нее нет никакого представления и по сравнению с которыми нынешнее знание ничтожно. (Не забудем, что все это происходило в 1926 г.!)

Далее Шри Ауробиндо продолжает: В соответствии с опытом древних йогов... Агни является тройственным:

1. обыкновенный огонь, джада Агни

2. электрический огонь, вайдьюта Агни

3. солнечный огонь, саура Агни

 

Науке пока известны лишь первый и второй из этих видов огня. Тот факт, что атом подобен солнечной системе, может привести ее к познанию третьего [23].

На что указывал Шри Ауробиндо? И как он мог знать (не говоря уже о риши, которые жили шесть тысяч лет тому назад) прежде всех наших научных лабораторий, что солнечное тепло – Саура Агни – отлично по своей природе от того, что мы называем просто огнем или электричеством, что оно является результатом термоядерной реакции и что это та же самая энергия, которая содержится в атомах? То, что все физические реалии, какова бы ни была их природа, связаны с внутренней реальностью, которая является как их причиной, так и основой, – это факт, который, возможно, приведет науку в замешательство, потому что она все оценивает в терминах "конкретной" реальности; даже у самых малых материальных элементов есть свои внутренние двойники. Начать хотя бы с наших собственных физических органов: ведь они – не что иное, как материальное проявление, материальная "опора" центров сознания. Все здесь – это проекция, символическое представление света или силы нездешних, существующих на другом плане. Весь мир – это не что иное, как огромный Символ. Наука наблюдает и анализирует феномены, выводит уравнения для гравитации, веса, расщепления атома и т.д., но она видит только следствия и никогда – причину истинную. Йогин видит причину раньше, чем следствие. Ученый устанавливает причину по следствию; йогин выводит следствие из причины. Он даже может вывести следствия, еще не осуществившиеся, из уже существующей причины, он может предвидеть несчастный случай, который произойдет завтра, зная силу, которая управляет им из соответствующего плана. Ученый манипулирует следствиями и иногда вызывает катастрофы; йогин видит причину, или, вернее, отождествляется с Причиной и может изменять следствия, или, как говорит Шри Ауробиндо, "привычки", которые мы называем законами. Ведь, в конечном счете, все наши физические эффекты – следствия, которые мы представили в виде законов, – это всего лишь "несущая среда", "опора" для проявления сил другого плана. Все происходит точно так же, как при свершении какого-нибудь магического действа: для проявления вызываемых магом сил тоже ведь нужна своя "среда": определенные диаграммы, ингредиенты, формулы и т.п. Весь мир – это некое грандиозное магическое действо, непрерывное магическое представление. А земная диаграмма, все эти ингредиенты, которые мы с таким тщанием и навсегда втиснули в рамки законов, и все эти наши непогрешимые формулы – просто условность: ибо можно изменить нынешний земной ритуал, если, сбросив чары, притягивающие нас к внешним явлениям-следствиям, мы обратимся к самой их причине, пребывающей вне их, в другом мире, мире самого Мага. Есть история об одном индусском брамине, который каждый день, отправляя ритуал, был вынужден привязывать своего кота, чтобы тот не мешал совершению ритуальных действий. Брамин умер, умер кот, и теперь уже сын, заботясь о "точном" соблюдении ритуала, купил кота и с примерной аккуратностью привязывал его каждый раз во время жертвоприношения! Кот перешел от отца к сыну как необходимый элемент эффективного проведения ритуала. Возможно, что и к нашим "абсолютным, бесспорным" законам привязаны такие вот коты. И если мы восходим к изначальной силе, пребывающей вне физической "несущей среды", к "истинному движению", как говорит Мать, то мы начинаем видеть Великую Игру и осознавать, насколько она далека от наших жестких представлений о ней. За явлением гравитации, если взять один из ритуалов, стоит то, что древние йоги называли Вайю, – причина гравитации и магнитных полей (об этом также говорил Шри Ауробиндо во время той беседы в 1926 г.); именно это позволяет йогам в конечном счете игнорировать закон гравитации. За солнечным или ядерным огнем обретается Агни фундаментальный, духовный Агни, он – повсюду, "дитя вод, дитя лесов, дитя вещей неподвижных и дитя вещей, которые движутся. Даже в камне присутствует он", – говорит Риг Веда (I.70.2). Это "горячая золотая пыль", о которой говорит Мать, истинная причина по ту сторону следствия, изначальная сила по ту сторону материальной, атомарной основы, "иные огни – это лишь ветви твоего ствола" (I.59). Поскольку и Шри Ауробиндо, и риши видели этот духовный Агни в Материи, это "солнце во тьме", они могли знать о материальных, атомарных явлениях-следствиях и о термоядерных реакциях, о термоядерном синтезе, происходящем внутри Солнца, задолго до наших научных экспериментов. И именно потому, что им была известна причина, они уверенно говорили о трансформации. {{3}}

Поистине вся вселенная снизу доверху сотворена из единой субстанции божественного Сознания-Силы; и Агни – это элемент силы или энергии в сознании: "О, Сын Энергии", – говорит Риг Веда (VII.84.4). Это – Сила-Сознание. Это жар, пламя, на каком бы уровне мы его ни чувствовали. Когда мы концентрируемся в нашем разуме, мы ощущаем тонкое тепло ментальной энергии, ментальной Агни ; когда мы сосредоточиваемся на сердце или на своих эмоциях, мы ощущаем тонкое тепло Жизненной Энергии, витальный Агни ; когда мы погружаемся в свою душу, мы испытываем тонкое тепло души, психический Агни. Но, на самом деле есть только один-единственный Агни в нашем существе, единый поток Сознания-Силы, или сознания-энергии, или сознания-тепла, который придает себе различную интенсивность в зависимости от уровня. И существует фундаментальный, или материальный Агни, который представляет собой последнее состояние энергии-сознания перед его вхождением, сгущением в Материю. Здесь совершается переход из одного {сознания} в другое {Материю}. (Вспомним слова Матери: "Это движение превосходит силу или энергию связи клеток, обеспечивающую сохранение индивидуальной формы".) Современная наука, в конце концов, тоже осознала, что Материя и Энергия взаимообратимы: E=mc2– это огромное достижение науки, но она пока еще не осознала, что Энергия – это сознание. Материя – это сознание, и что сознанием можно воздействовать и на Энергию, и на Материю. Для преобразования Материи в Энергию современная наука располагает лишь физическими процессами, выделяющими тепло, тогда как знание фундаментального Агни, который является самой сутью Энергии или Сознания-Силы, дает возможность непосредственно воздействовать на Материю и достигать той же трансмутации (Материя –> Энергия}, но без "сгорания" {Материи} на погребальном костре.

Таким образом, в той беседе 1926 г. речь шла о двух материальных фактах (а также об их духовной основе), которые исключительно важны с точки зрения трансформации. Первый – что все земные формы созданы из одних и тех же элементов, и различия между ними объясняются лишь их различным атомарным строением (точнее – воспроизведение на материальном плане духовного божественного Единства мира; мир создан из единой субстанции – божественной субстанции: "Ты – мужчина и женщина, мальчик и девочка, старый и измученный, ходишь ты, согнувшись над посохом; ты – синяя птица и зеленая, и та красноглазая" – Шветашватара Упанишада IV.3.4). Без этого единства субстанции трансформация была бы невозможна, потому что всякий раз нужно было бы изменять что-то новое. И второй – что солнечный огонь в Материи, – это материальный двойник фундаментального Агни, который, как подчеркивал Шри Ауробиндо в той же беседе, есть созидатель форм. Овладеть Агни – значит быть в состоянии изменять форму, преобразовывать Материю: "Тот не вкушает этого наслаждения (дважды рожденного), кто незрел и чье тело не перестрадало в жаре огня, – говорит Риг Веда; – лишь те способны вынести его и насладиться им, кто был подготовлен огнем" (IX.83.1). Это – горячая золотая пыль, которая преобразует своего материального двойника – пыль ядерную – в нашем теле так же, как дейтерий превращается в гелий в термоядерной реакции: Тонкий процесс будет значительно более мощным, чем грубый, так, что тонкое воздействие Агни будет способно произвести воздействие, для которого в настоящее время пока необходимо такое физическое изменение, как резкое увеличение температуры [24]. Наши атомы – это тоже не более чем очередная подходящая диаграмма, некое условное выражение вечного ритуала, ибо ничто не является вечно неизменным, ничто не является неизбежным, нет конца возможным комбинациям, нет предела новому Человеку.

ВТОРОЙ ПЕРИОД – ТЕЛО

Второй период начался в 1926 г. и продолжался до 1940 г. Это был период индивидуальной работы над телом и в подсознательном. У нас есть все ключи, все нити для того, чтобы самим добиться супраментального изменения сознания, нам известен фундаментальный принцип трансформации, это Агни – "вот кто выполняет работу", – говорит Риг Веда (I.1.5). Но как на деле будет Агни изменять Материю? Пока мы не можем сказать, мы знаем очень мало: Если бы нам был известен процесс, – говорит Мать, – то он был бы уже осуществлен. Все реализации, кроме этой, досконально, с поразительной точностью, зафиксированы и классифицированы в индийской традиции; нам известны все методы достижения Нирваны, постижения космического Духа, поисков души, победы над гравитацией, голодом, холодом, сном и болезнью, самопроизвольного выхода из тела и продления жизни – каждый может достичь этого, пути проложены, этапы описаны провидцами и индусскими шастрами – вот уже тысячелетия тому назад. Все это просто вопрос дисциплины и терпения – а также подходящего "момента". Но эта трансформация – такого еще никто не делал. Это совершенно неизвестный путь, это подобно путешествию по стране, которой пока не существует. Наверное, это похоже на то, что происходило, когда ментальные вибрации впервые появились в мире Материи и Жизни – каким образом первый полуживой организм, воспринимавший эти вибрации, мог понять и описать, что происходит, и как он мог сказать, что нужно делать, чтобы овладеть мыслью? Цитируем Мать: Вы не знаете, является ли то или это переживание частью пути или нет, вы даже не знаете, прогрессируете ли вы или нет, потому что если бы вы знали, что вы прогрессируете, то это означало бы, что вы знаете путь – но пути нет! Никто никогда не был там! На самом деле мы не можем сказать, чем является этот путь до тех пор, пока он не будет осуществлен.

Это путешествие в неизвестное, – говорил Шри Ауробиндо. Действительно, перед этим новым созиданием мы – как приматы. Следовательно, пока мы можем набросать лишь общие контуры развития или, вернее проблемы, разумеется, без каких-либо гарантий, что это именно то, что нужно. Опыт находится в развитии. Если он удастся всего один раз, в одном-единственном человеческом существе, тотчас же изменятся и сами условия трансформации, потому что путь будет проложен, так сказать "нанесен на карту", а основные трудности будут выявлены и тем самым устранены. В тот день, когда Платон задумал написать Федра, он поднял все человечество до возможностей Федра, в тот день, когда одно-единственное человеческое существо преодолеет сложности трансформации, оно поднимет все человечество до возможности осуществления озаренной, бессмертной и истинной жизни.

Можно, однако, представить себе главную, основную проблему, барьер номер один для ищущего. Мы знаем, что когда Агни загорается в нашем уме в моменты вдохновения, он создает сильное напряжение, почти физический жар, когда он загорается в нашем сердце, в минуты одушевления, мы чувствуем, что наша грудь – как раскаленная докрасна печь, при этом кожа может даже изменить цвет, и совсем неискушенный глаз заметит достаточно яркое свечение около йогина; когда Агни загорается в нашем витальном, в моменты, когда мы собираем силу или открываемся космическому миру, на уровне пупка появляется некая концентрированная пульсация и как бы дрожь, лихорадка распространяется по всему телу – поскольку большое количество силы входит в узкий канал; но какова же тогда мощь той горячей золотой пыли, того вина из молний [25], действующих в клетках тела? Оно {тело} все закипает, как паровой котел, готовый взорваться, – как всегда просто и точно говорит Мать. Риши тоже говорили о том, что можно разбиться вдребезги, "как полуобожженный кувшин", если идти слишком быстро. Кроме того, все было бы проще, если бы речь шла о создании чего-то совершенно нового, но ведь весь подручный материал – прежний, мы должны перейти из нашего нынешнего состояния в некое иное состояние, от "старой" организации к новой: то же самое "старое" сердце, "старые" легкие по-прежнему здесь – в какой же момент, спрашивает Мать, мы остановим сердце и вместо него пустим в действие Силу? Вся сложность – именно в этом переходе. Поэтому необходимо множество опытов, маленьких дозированных переживаний, чтобы приучить клетки не паниковать во время перехода. Значит, первой проблемой является адаптация тела, а это требует многих лет, может быть, даже столетий. Шри Ауробиндо работал над этим сорок лет, Мать – пятьдесят. Таким образом, первая практическая необходимость – выдержать, свершить дело прежде смерти. Есть своеобразное состязание на пути к трансформации, – говорила Мать, – соревнуются двое: человек, который стремится преобразовать тело по образу божественной Истины, и старая привычка тела разлагаться. И весь вопрос в том, что наступит раньше: преобразование или разложение. Это нужно знать.

Ибо работа, естественно, должна быть проделана в течение одной жизни. Можно вновь и вновь, из жизни в жизнь, обретать прежние достижения души, разума и даже витального, которые в пределах этой жизни проявляются как спонтанные расцветы, врожденные таланты или вообще высокий уровень развития. Нужно лишь поупражняться лет десять, двадцать для того, чтобы вновь поймать нить прежних жизней, причем бывает даже поразительное переживание, в котором видишь как раз точку обрыва, где кончается работа, завершенная в прошлых жизнях, и начинается новый этап. Таким образом, нить связывается, продолжается. Но клеточный прогресс в теле, прогресс физического сознания, очевидно, не может перейти в следующую жизнь; все рассеивается на погребальном костре или в земле. Поэтому, если мы хотим осуществления непрерывной человеческой эволюции, если мы хотим, чтобы супраментальное существо проявилось в нашей плоти, а не в каком-то новом неизвестном организме – новом виде, который вытеснит наше ментальное человечество, необходимо, чтобы одно-единственное человеческое существо завершило работу в течение одной жизни. Осуществленное хоть раз это достижение может быть передано и другим (мы еще вернемся к этому вопросу). По словам Шри Ауробиндо, а он имел ясное видение, чтобы полностью проявилось супраментальное существо – озаренное, светлое и т. д., такое, каким мы пытались его описать, – потребуется три столетия. Следовательно, раньше, чем проявится супраментальное существо (и Платон ведь родился не за один день), необходимо создать в нашей плоти переходное существо, связующее человеческое и сверхчеловеческое. То есть такое существо, которое не только реализовало бы супраментальное сознание, но и обладало бы телом, так сказать, с "запасом бессмертия", достаточным для того, чтобы выдержать переходный период, с силой и пластичностью, достаточными для того, чтобы осуществить собственную трансмутацию или породить супраментальное существо только с помощью своей энергии, не прибегая к обычному земному способу. Ибо тяжелая животная и человеческая наследственность, которая ложится бременем на наше под сознательное и автоматически передается физическим зачатием, является одним из главных препятствий для трансформации – препятствием, по меньшей мере таким же (если не более) сложным, как "кипенье" Агни. В этом – вторая задача. Возможно, это на самом деле задача истинная и гораздо более трудноразрешимая, чем все те очевидные трудности, которые мы связываем с телом. Итак, вот две фундаментальные проблемы, с которыми сталкивается идущий: сообщить клеткам тела сознание бессмертия, которое уже присутствует в нашей душе и даже в нашем разуме, и полностью очистить подсознательное. Прогресс Агни в теле, по-видимому, зависит от этих двух условий. Т.е. и в этом случае работа есть прежде всего работа сознания.

И первое в ней – способность выдержать {переходный период}. На деле находишь, что бессмертие всегда тесно связано с истиной: то, что истинно – бессмертно. Если бы мы полностью пребывали в истине, то мы были бы и полностью бессмертны, с головы до пят. До настоящего же времени едва ли что-нибудь, кроме нашей души, является бессмертным, потому что это истина Духа внутри нас; именно душа переходит из одной жизни в другую и растет, эволюционирует, становится все более и более сознательной. Так же и разум, как только он в достаточной мере интегрируется около центральной Истины нашего существа, когда он мыслит Истину и жаждет Истины, то и он становится бессмертным, и тогда, чем ближе к этому, тем легче вспоминаются прошлые воззрения; некоторые истины кажутся очень близкими, знакомыми, а жажда истины – необъяснимо острой. Витальное тоже способно стать бессмертным, если оно в достаточной степени объединено с центральной Истиной психического – мы выходим в измерение, изначально нам так же присущее, как и вечность; но вообще это бывает довольно редко, поскольку наша жизненная сила обычно поглощена поверхностной, суетной деятельностью, а не тем, чтобы воздвигать жизнь истинную. Чем ниже по шкале сознания, тем плотнее ложь, и, естественно, возрастает тленность всего, потому что ложь есть тлен, разложение в самой своей основе. И если уже в витальном явно недостает света, то тем более в теле – оно просто исполнено лжи. А старость и болезнь – это одни из самых очевидных доказательств лжи в теле – как может то, что Истинно, стать старым, уродливым, изношенным или больным? Истина лучиста, она прекрасна, светоносна и вечна. Это очевидно. Истина непобедима. Смерть и старость могут коснуться нас лишь в силу недостатка Истины в нас.

Однако в то же время надо признать, что в нашем шествии во времени в Смерти есть великий смысл и мудрость: бессмертный мосье Дюпон был бы настоящей профанацией бессмертия. И в итоге становится ясно, что Смерть – это верный страж Истины. Интересно, что все всегда имеет два лица: когда мы смотрим с одной стороны, нам нужно сражаться, бороться, говорить "Нет"; когда мы смотрим с другой стороны, мы можем только благодарить снова и снова, говорить "Да" и еще раз "Да". И мы должны уметь делать и то, и другое. Таким образом, борьба против "лжи тела", болезни, бессознательного, старости начинается лишь после того, как осуществлена трансформация более высоких уровней – ментального и витального, когда все остальное существо живет в Истине и упрочилось в Истине. Было бы большой ошибкой полагать, что можно предпринять супраментальную йогу до того, как завершатся все предыдущие стадии – как мы знаем, каждый шаг вверх должен совершаться с целью обрести силу для еще одного шага вниз.

Так же, как безмолвие является основным условием ментальной трансформации, покой – основным условием трансформации витальной, так и неподвижность – это основное условие физической трансформации – не внешняя неподвижность, но внутренняя, в клеточном сознании. Достигнув ментального безмолвия и витального покоя, мы смогли благодаря им отделить друг от друга, различить бесчисленные вибрации мира, скрытые побудительные причины, которые заставляют нас действовать, вызывают наши ощущения и мысли. Подобным же образом, благодаря достигнутой неподвижности физического сознания, мы начинаем распутывать причудливые хитросплетения кишащих вибраций и осознавать, из какого мы теста. На уровне клеток мы живем в полном хаосе: это постоянный вихрь ощущений, то сильных, приятных, то болезненных, острых, резких взлетов и таких же стремительных падений, и если вдруг эта свистопляска на секунду прекращается, то возникает тревожная пустота, некое зияние, которое требует немедленно и любой ценой заполнить себя какими-нибудь другими ощущениями, причем так, чтобы этот поток никогда не прерывался. Основная задача – перейти от этого хаоса к покою – не к душевному равновесию, а к клеточному. Лишь тогда начнется работа истины. При таком клеточном равновесии тело станет как сосуд с чистейшей, прозрачнейшей водой, тогда станет заметна, ощутима, а значит, и контролируема и самая ничтожная из вибраций. В этой прозрачности все силы болезни, разложения и лжи, все деформации подсознательного, возня уродливых хозяев этих сил – все будет как на ладони и мы сможем всем этим овладеть. На самом деле кипение Агни возникает не столько в силу неспособности клеток к адаптации, сколько из-за сопротивления нашей "собственной" темноты. И лишь так очищающая неподвижность может "разгрести весь мусор на участке" и высвободить непреодолимое молниеносное Движение Агни, но так, чтобы тело не входило в неуправляемый резонанс, не впадало в паническую лихорадку.

Когда довольно прочно установится эта клеточная неподвижность, мы сделаем первое открытие; мы столкнемся с основным препятствием, которое будет также и основной помощью в работе по трансформации, поскольку всегда, на всех уровнях, каждое встреченное сопротивление в точности соответствует силе, необходимой для того, чтобы сделать следующий шаг вперед; это одновременно и мертвый вес, и рычаг. Мы уже распознали под нашим думающим умом "витальный разум", который находит прекрасные оправдания для всех наших желаний, побуждений, затем "физический разум", который повторяет одно и то же тысячи раз подряд, как испорченная пластинка. Но существует еще более глубокий слой, ментальная порода, которую Шри Ауробиндо называет клеточным разумом. Это на самом деле разум клеток или групп клеток, очень похожий на физический разум по своей неистощимой способности повторять все тот же старый мотив, но при этом он охватывает не только область мозга, занят не только механической прокруткой обрывков мыслей; он находится повсюду в теле, подобный миллионам маленьких голосов, которые можно легко услышать, когда остальные ментальные слои очищены. Он беспрестанно ворошит, подогревает не только осколки нашей сознательной активности, но и все наши чувственные ощущения: достаточно, чтобы группа клеток была однажды поражена каким-то впечатлением, страхом, ударом или болезнью, как они бесконечно начинают воспроизводить этот страх, напряжение, стремление к беспорядку, "вспоминать" о своей болезни. Это – стадный, абсурдный разум. Распространяясь вдоль и поперек, его вибрации повторяются бесконечно, воспринимая всегда все те же длины волн, все те же воздействия сил разложения и всегда отвечая на одни и те же раздражители, как собака Павлова на звон колокольчика. Это сам страх жизни, внедренный в Материю. Это первое сознательное усилие Материи. И, естественно, та крошечная инициатива, которая ему отпущена, вся идет на то, чтобы самим страхом привлечь дисгармонию во всех ее видах и, в конечном итоге, призывать бессознание смерти, как последнее и единственное облегчение. И все-таки этот клеточный разум, если подумать, обладает громадной силой – что там слон против неисчислимых скопищ муравьев. Дело все в том, что вся его нелепая механичность, абсурдный автоматизм могут служить и истине точно так же, как и лжи. Если он хоть раз настроится на вибрацию света, то он будет повторять ее с упрямством мула, и что самое замечательное, он будет повторять ее день и ночь, непрерывно {{4}}. Что бы мы ни делали внешним образом – работали, разговаривали или спали, он будет повторять свою вибрацию вновь и вновь, автоматически и независимо ни от чего. Отсюда – его огромное значение для трансформации, он может стать исключительным средством для закрепления супраментальной вибрации в теле. Вот что говорит об этом Шри Ауробиндо: Существует также темный разум тела, самих клеток, молекул, частиц. Геккель, немецкий материалист, говорил где-то о воле в атоме, и современная наука, констатируя бесчисленные индивидуальные вариации в активности электронов, близка к тому, чтобы воспринимать это геккелевское выражение не просто как метафору, речь может идти здесь о тени, отбрасываемой некой скрытой реальностью. Этот телесный разум есть вполне конкретная, ощутимая истина; из-за его темноты, механической привязанности к прошлым движениям, из-за характерной особенности быстро забывать и отрицать новое, мы видим в нем одно из главных препятствий для проникновения сверхразумной Силы и для трансформации деятельности тела. С другой стороны, если его однажды и полностью обратить, то он станет одним из самых драгоценных инструментов упрочения супраментального Света и Силы в материальной Природе [26].

Что сказать о такой работе? Труд тягчайший и скрупулезный. Для свершения этого труда – это единственный способ – не следует погружаться в глубокие медитации, которые затрагивают только вершину нашего существа, добиваться необыкновенных концентраций или экстазов, нужно, напротив, оставаться прямо в гуще вещей, работать на телесном уровне, у самого подножья лестницы, каждую минуту дня и ночи. Именно поэтому Шри Ауробиндо настаивал на необходимости внешней работы и самых основных обычных физических упражнений – потому что это единственный способ померяться силами с Материей и привнести в нее немного истинного сознания или, вернее, позволить проявиться Агни. Именно поэтому сам Шри Ауробиндо днем много времени ходил, а все ночи напролет работал. В этой внешней работе, и именно благодаря ей, для ищущего становятся видимы все ложные вибрации, все дурные привычки {"морщины"} {{5}} тела, как говорит Мать. И каждую ложную вибрацию нужно будет "сгладить". Но мы говорим обо всем этом так сказать, "со стороны отрицательной". В действительности во всем мире и во всякой вещи есть только одна вибрация – Вибрация божественной радости – та Вибрация – потому что Бог есть Радость; как только внедряется ложь, сама эта вибрация начинает тускнеть, становится жесткой и напряженной – все начинает скрипеть, скрежетать. Страдание – это верный знак лжи. Боль – это Ложь мира. Поэтому вся задача ищущего – не столько бороться с так называемыми дурными вибрациями, сколько хранить в себе истинную вибрацию, не давать ей угаснуть, хранить божественную радость в теле, ибо эта радость обладает силой снова приводить в порядок, в согласие, расслаблять и излечивать все те ложные жалкие вибрации, щемящие, изнурительные, в которых постоянно живут наши клетки. Было бы утомительно – так утомительна и сама работа – описывать бесчисленные лазейки, созданные ложью в теле, которыми старость, болезнь и смерть проникают в него. Пусть каждое дело делается только истинным путем, – говорит Мать, а ведь даже для простого, повседневного дела, движения сколько существует ложных вариантов! Это, кстати, может стать одним из многих направлений работы: мы делаем все с напряжением, поспешно, кое-как, бессознательно; постоянно понуждаемые к ответу требованиями внешней жизни (не говоря уже о кризисах), физически мы ведем себя, как пациент у зубного врача; сжимаясь, съеживаясь, мы постоянно в судорогах то ли из спешки, то ли из страха, из заботы, из жадности – таково наследие миллионов лет нашей животной жизни: наша субстанция сохраняет память о всей предшествующей борьбе за выживание, и ее непосредственная реакция – сразу напрячься. Это напряжение является одной из причин смерти, а также основным препятствием для установления истинной вибрации. Когда мы напрягаемся под каким-то ударом, мы собираем всю нашу витальную силу в одной точке для защиты; огромный поток резко проходит сквозь маленькое отверстие, которое краснеет и начинает болеть. Если бы могли расширить наше физическое сознание и амортизировать удар вместо того, чтобы отражать его, то мы не испытывали бы боли, ибо всякое страдание – это ограниченность сознания, на всех уровнях. А теперь представьте, что горячая золотая супраментальная пыль заполняет наши клетки, а тело реагирует как обычно, сжимаясь и напрягаясь, – все взорвалось бы в мгновение ока. Иными словами, наше клеточное сознание, как и наше ментальное и витальное сознание, должно научиться расширению и быть универсализировано. И туда должно быть низведено космическое сознание. В ментальном безмолвии универсализируется ментальное сознание; в витальном покое универсализируется сознание витальное; в неподвижности универсализируется сознание физическое. Неподвижность, восприимчивость и клеточное расширение, по-видимому, являются одними из основных условий для того, чтобы телесная субстанция была в состоянии вместить Агни не разрушаясь.

Но тут возникает еще одна чрезвычайно важная проблема. Универсализация физического сознания? Но если такое тело только одно-единственное, оно же не в пустоте! Оно соприкасается с другими телами, да и со всей ложью мира. А это уже борьба не одиночки, это становится битвой всего мира. И здесь мы подходим к самой сути всей проблемы. В этой физической просветленности, которой добился ищущий, он делает еще одно, довольно жестокое открытие: улетучиваются все его йогические достижения и силы. Он уже победил болезнь, может быть, даже гравитацию, овладел функциями своего тела, мог принимать яд без всякого для себя вреда, короче, стал полным хозяином в своем доме, поскольку хозяином стало его сознание. Но в тот момент, когда он принимает решение трансформировать свое тело, все его силы вдруг исчезают, уходят, как вода в песок. Болезнь поражает его, как если бы он был простым новичком, его органы начинают сдавать, все идет не так. Казалось бы, тело должно забыть свой прежний – вредоносный способ функционирования и научиться делать все по-новому. Но тут в игру вступает сама Смерть. Между двумя способами функционирования, старым и новым, когда символические органы замещаются истинной Вибрацией, грань между жизнью и смертью почти стирается, и, может быть, для того чтобы по-настоящему победить, мы должны быть в состоянии даже пересечь эту грань и вернуться назад. Это то, что Мать называла умереть до смерти {mourir a la mort} – после того, как она едва вышла из одного из своих опытов. Короче говоря, все нужно встречать лицом к лицу, а это "все" сопротивляется. Нам уже знакомо то же самое явление на высших уровнях сознания, когда ищущий становится на путь, все идет не так: он думал, что его ум прочно укреплен в истине, и вдруг его посещают самые агрессивные внушения и сомнения, он полагал, что он чист и честен, и вдруг он переживает целый ряд витальных ужасов, которых хватит, чтобы отпугнуть самых отъявленных негодяев из мира земного, да и не только из него. Иными словами, как говорил Шри Ауробиндо, мы не можем решить проблему ни на каком плане, если не встретим лицом к лицу исключительно все препятствия на пути нашей Цели. В противном случае не будет никакой победы – только подавление. На любом плане нужно не удалять зло, а убедить его в том, что оно несет в себе свет. Йогин, который с помощью своей силы освободился от болезни, не решил проблему: он лишь заставил замолчать силы болезни. И можно легко понять, что трансформация невозможна до тех пор, пока эти силы просто молчат из принуждения и продолжают рыскать по темным углам, ожидая своего часа. И поскольку из вселенной ничего нельзя выбросить, их нужно обратить. Но как? Смерть и болезни находятся повсюду, они – в подсознании тела, всех тел в мире. йогин, который победил болезнь и отсрочил смерть (правда, ненадолго – и это вполне справедливо), победил ее только для себя, и именно поэтому его триумф не мог и не может быть полным – как мудр Закон! Он {йогин} построил защитную скорлупу, укрылся в ней, этакий эмбриончик света, а все остальное вокруг него путь бурлит, как обычно. Но как только открывается скорлупа, все возвращается вновь! Есть только одно тело! Рамакришна ощущает боль, когда в его присутствии хлещут буйвола. Мать борется с кровотечением, причиняющим страдания ученику в нескольких сотнях миль от нее (причем она ничего не знает об этом) – эти и подобные факты ставят нас перед лицом подлинной проблемы – тело находится повсюду! – восклицает Мать. Нужно добиться победы повсюду, для всех тел и для всей земли. Ничто нельзя преобразовать до тех пор, пока не будет преобразовано все. В противном случае – просто одиночество в маленькой отдушине света. А какой в этом смысл? Что хорошего в том, что один человек переделан, если все остальное человечество продолжает умирать? Поэтому тело пионера трансформации – это поле битвы всего мира, здесь в едином фокусе все сходится вместе, чтобы сразиться в бескомромиссном бою. Есть одна главная точка в самом низу, узел жизни и смерти, где решается судьба мира. В этой единственной точке собрано все.

Глубоко и долго копаю

Среди ужаса грязи и трясины

Ложе для песни золотой реки,

Обитель для бессмертного огня...

У меня тысяча и одна зияющая рана... [27]

Пионер должен встретить лицом к лицу все трудности, даже смерть, но не для того, чтобы разрушить их, а для того, чтобы изменить. Ничто нельзя преобразовывать до тех пор, пока не возьмешь это на себя: Ты вынесешь все, чтобы все могло измениться, – говорит Савитри [28]. Именно поэтому 5 декабря 1950 г. Шри Ауробиндо оставил свое тело, по официальному заключению, из-за уремии. И это тот, кто в течение секунд мог излечивать других! Смерть на кресте, конечно, трогательна, но распятие, особенно когда ему поклоняются, лишь продлевает закон смерти. Не распятое тело спасет мир, – говорила Мать, – а тело осиянное {un corps glorifie}.

Нет, работа эта не рассчитана на внешний эффект, это поистине "микроскопическая работа", и копать надо в Грязи мира.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.