Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Глава II. ЭВОЛЮЦИЯ РАСТАФАРИ И МАССОВАЯ КУЛЬТУРА 9 страница



Для стран же Чёрной Африки рэггей - массовое увлечение молодёжи. Почти никто не смог объяснить происхождение слова "растафари", хотя все знают, что оно как-то связано с Эфиопией, те же, кто знает этимологию, почему-то связывают это с битвой при Адуа, полагают, что растафари зародилось в Эфиопии и лишь затем попадает на Ямайку. Очень туманны и знания о культовой стороне растафари. Это тем более удивительно, что все очень любят рэггей, но воспринимают из текстов лишь то, что им близко, и как-то совершенно пропускают мимо ушей тонкости и подробности культа. Типичны следующие суждения: "Растафари - это музыка, освобождающая чёрного человека" (Гвинея), "Это отрицание европейской культуры, потому что она дестабилизирует нашу культуру и противоречит нашему образу жизни" (Нигерия). "Это молодёжная мода, пропагандирующая гордость и достоинство" (Конго). "Это искатели приключений" (Ангола), "Это культура африканской молодёжи" (Танзания). При этом многие заявляют, что в 70-е годы в их стране было много ортодоксальных растаманов, сейчас же их почти не стало, хотя как мода растафари сохраняется. Якобы большая община растаманов-ортодоксов перебралась из Сенегала в Гвинею, где существует и поныне (дата опроса - 1987 г.), а в Гане есть будто бы церкви ортодоксальных растаманов. В литературе или от более надежных собеседников никаких подтверждений этому я не встречал.

Заирский юноша рассказывает: "Растаманов у нас очень много, но старики их порицают, потому что они ненормальные, а правительство преследует, потому что они - за борьбу и конфронтацию, а у нас - братство и солидарность нации".

Кабовердианский юноша более других знает о происхождении растафари, считает расту религией марунов. По его словам, в Кабо Верде "ортодоксальных растаманов нет, потому что растафари запрещает пить вино и много всего другого", но рэггей и идеи освобождения от рабства в сознании очень популярны среди молодёжи, поэтому официальная молодёжная организация использует рэггей в работе с молодёжью.

В 70-е годы, - говорит угандийский юноша, - молодёжь сплошь была растаманами, сейчас уже нет, но растафари помнят и симпатизируют антирасизму растафари.

Анголец считает, что в растафари есть злоупотребления, но это уже вина конкретных людей, а в целом это дело хорошее.

В ответ на просьбу оценить растафари положительно или отрицательно 90% нашли и положительные, и отрицательные черты, как правило. с оговоркой: "Но всё-таки, больше положительного". Отрицательно оценили всего несколько человек, оговорившись, что любят рэггей и высоко ценят Боба Марли. Однозначно положительную оценку дали 8% опрошенных.

Среди юношей отношение к растафари более одобрительное, чем среди девушек.

Примечательно, что игрок любительской футбольной команды "Раста" из Мапуту рассказывает, что их команда носила дрэдлокс, красно-зелёно-золотые футболки и т.д., сам он себя считает растаманом, без ума от рэггей, но объяснить происхождение растафари не может, о культовой стороне и о какой бы то ни было связи с Хайле Селассие I он не знает ничего, а расту считает "антиколониальной молодёжной идеологией, созданной Бобом Марли".

Насчёт определения того, что же такое раста, мнения округленно разделились так: мода – 45%, идеология – 40%, политическое течение – 10%, музыка – 4%, религкозный культ – 1%. При всём своеобразии мышления, опрашиваемого контингента бросается в глаза единогласное непризнание африканского варианта раста-рэггей религиозным культом и осознание его как явления, выходящего за чисто музыкальные рамки.

 

§6. "Нация Ислама (Черные мусульмане): североамериканский аналог растафари

Параллели между "Нацией ислама" и растафари стали общим местом во всех работах, посвященных тому или другому культу, а также гарвеистскому движению. Не только сходные социальные и психологические истоки, но и генетическая связь через гарвеизм - причина разительных совпадений в представлениях "Нации ислама" и "культуры растафари". Как отозвался о "Нации ислама" Л.Н. Митрохин, "одним словом. это чисто мифологическая концепция, как бы рационализирующая и проецирующая "вовне" (и в прошлое) определённые нравственно-психологические состояния, а всякого рода ссылки на "науку", "факты" служат лишь способом "организации", обоснования сложившейся социальной и нравственной ориентации".[258] Оба культа питались одними и теми же "научными" источниками - популярной почвеннической историографией. Как и растафари, "Нация ислама" оказала огромное воздействие на афро-американскую молодёжную субкультуру, но, в отличие от "культуры растафари", не сформировалась в особую отчётливо артикулированную субкультуру, а лишь отразилась в ряде последовательно чередовавшихся субкультур 50-х - 80-х гг.

Из отличий между двумя "движениями" наиболее заметное - это строгая организация и централизация "Нации ислама", ритуализованная и даже бюрократизированная церемония приёма в члены Нации, беспрекословный авторитет Илайджа Мухаммада и его преемников, строго догматическая обрядность, жёсткая дисциплина. Неофит писал на адрес И. Мухаммада в Чикаго заявление по специальной форме на имя Аллаха: "Дорогой Спаситель Аллах! Я дважды или трижды посещал проповедь ислама, проведённую одним из твоих служителей. Я уверовал в Это, и я стал свидетелем того, что нет Бога. кроме Тебя, и что Мухаммад - твой Слуга и Апостол. Я желаю вновь обрести себя. Пожалуйста, дай мне моё настоящее имя. Моё рабское имя нижеследующее: <имя, адрес>".[259]

В отличие от общинно-коллективистских хозяйственных проектов растафари[260], "мусульмане" были нацелены на создание "черного капитализма", отличались деловой хваткой и предприимчивостью, в противоположность гедонистическому этосу растафари, этика "мусульман" -это чисто пуританская, веберовская этика упорного труда, отказа от излишеств, самоограничения и накопительства.

Сопоставление этих двух движений - неизменный момент в соответствующей литературе. Вот, например, как оно проводится в работе канадского социолога Л. Ллевелин Уотсон, чьи взгляды соединяют окрашенный влиянием "нового левого" марксизм с фаноновскими идеями о роли люмпенства в освобождении "неоколонизированных народов". Л. Уотсон высоко оценивает "революционный потенциал" обоих "движений". Оба движения. - пишет Л. Уотсон. - "достигли определенной степени приспособления к своей неблагоприятной жизненной ситуации, ...чёрные мусульмане и растафариане одержимы вовсе не демонами, а социальной системой, частью которой они являются".[261] Экстравагантность их учения, считает Л. Уотсон, оказывается вполне разумным средством оздоровления париями собственного мироощущения социальных изгоев и создания удовлетворяющего социальные низы и совместимого с их возможностями жизненного уклада: "Растаманы выработали систему верований и экзистенциальную психологию выживания, совместимую с их жизнью в унизительной нищете".[262] В обществе, где цвет кожи или этническая принадлежность и социальный статус - одно и то же, что считается нормальным и самими отверженными, заставляя их презирать самих себя и подражать престижным образцам европейской культуры и даже расы, "их неприятие Бога белого человека идёт рука об руку с неприятием всех остальных ценностей белого человека. Поэтому растаманы страстно стремятся выразить в своей речи, манере одеваться и вести себя то, что они именуют "африканской личностью", то есть любые образцы поведения и жизненного стиля, как можно сильнее отступающие от англо-саксонского стандарта".[263] Главное и в растафари, и в "Нации ислама", как считает П. Уотсон, - это стремление восстановить - или придумать - разрушенную культурную идентичность. "Деятельность движений, - продолжает канадский социолог, - это усилия по созданию более удовлетворяющей их культуры, и в этом смысле движение представляет собой связующее звено между предполитическим и политическим движением, способствуем переходу от активного протеста к вполне зрелому революционному действию. Многие аспекты растафаризма находят ныне новое выражение в идущей в Вест-Индии пропаганде идей "Чёрной власти". Верно отметив обоснованность и необходимость создания пусть иллюзорной, но позволяющей существовать без постоянного ощущения нравственного стресса культуры, Уотсон предаётся уже собственным иллюзиям: иллюзорная культура оказывается не чем иным, как ...школой революционной борьбы: квазирелигиозная проповедь Избавления путём Исхода будто бы готовит массовое сознание к изменению существующей системы уже не путём бегства от неё, а путём революционного насилия. Поэтому "разумное основание этих движений - в отчётливом оформлении чёрного самосознания, а также в поисках путей чёрного освобождения". И далее: "Ни расту, ни "Нацию ислама" не следует отвергать как якобы эфемерный религиозный культ. Сама по себе религия не является их основной притягательной чертой. И то, и другое - движения социального протеста, распространяющиеся в полурелигиозной форме, с упором на социальное действие, направленное на преобразование объективных условий жизни. Это националистические, а значит, и социальные движения".[264] Любое же социальное движение, -приводит Маркса в свидетели Уотсон. - является тем самым и политическим. Социологическая оценка их требует исследования скрывающегося за внешними проявлениями внутреннего содержания: "Перед лицом враждебных жизненных условий эти движения представляют своим членам возможность возрождения и шанс отбросить или обновить старую, презираемую или обесценившуюся идентичность. Они предлагают эмоциональную отдушину для враждебного чувства, вызванного чёрствым безразличием общества к их бедственному положению".

Из приведённых фрагментов видно, что предмет исследования подводит Л. Уотсон к важному выводу, с которого канадский социолог постоянно соскальзывает под грузом маркузианских представлений о революционном миропреобразующем действии как высшем смысле культурно-психологического сдвига в сознании. В то же время, и объективно, и по представлениям самих растаманов и "мусульман", напротив - высшим проявлением социального протеста в данном случае явилось полное размежевание с доминирующей культурой, доходящее до цивилизационного разрыва, смена культурной идентичности, объявление себя чуждыми не только социальной системе, но и цивилизации - посторонними. "В общем и целом. - пишет известный исследователь чёрного национализма Э. Линкольн, - движение Чёрных мусульман было протестом, направленным против всей совокупности ценностных оснований белой христианской цивилизации.[265]

Об этой важнейшей стороне суб- и контркультуры (разница между ними именно в степени выраженности этого цивилизационного разрыва и его осознания) речь пойдёт в §1 гл. IV.

Враждебность обществу обосновывается не социальной неполноправностью (тут дело ещё поправимо), а цивилизационной инородностью - и тут уже примирение невозможно. Именно эта черта роднит массовые движения "цивилизационного эскапизма" и элитарное почвенничество страдающего от принудительной аккультурации общества. Растафари и Черные мусульмане наиболее выпукло показывают одну важную черту культурного национализма: образ "корней и почвы" в культурном национализме столь условен, что вообще может быть выдуман. Об этом же говорят примеры Чёрных иудеев. Чёрных коптов, "Мавританского храма науки" и других. В культурном национализме интеллигенции это также сводится к созданию искусственного "Образа Себя" путём оживления идеализированного давным-давно растворившегося в новых влияниях культурного комплекса - собственно говоря, это тоже придумывание самих себя на основе отказа от реальности ("финикийство" в Тунисе, "фараонизм" в Египте, объявление ливанскими христианами себя вовсе не арабами, а потомками крестоносцев и другие попытки искусственно создать национальный миф). Главное здесь - не "возвращение к корням", а размежевание с вызывающей почему-либо отторжение культурой. Не зря секрет притягательности растафари и "Нации ислама" не в их мистических построениях, а в том, что для молодых националистов они олицетворяли последовательный и бескомпромиссный радикализм (настолько, что даже дух захватывает): шутка сказать - отрицать начисто всю западную цивилизацию! Поэтому даже те, кто был далёк от обоих "движений", в одежде, жаргоне, поведении символически подчёркивали солидарность с ними. Что касается "Нации ислама", то, не создав собственной субкультуры, она влияла на все "чёрные" субкультуры, превратившись в символ отпетости. решимости на что угодно, состояния войны с обществом. Отсюда и столь неожиданная для пуританизма "мусульман" тяга к их символам «подростковых субкультур насилия» (такой уж термин используют для задиристой дворово-уличной среды академические социологи) .

Предшественником цивилизационного разрыва, помимо "Абиссинцев", явились для "Нации ислама" "мавры" ("Мавританский храм науки") - секта, основанная Ноблом Дрю Али в Чикаго в 1925 г. (первый Храм будто бы был основан в Ныо Джерси ещё в 1913 г.). Али учил, что чёрные американцы - потомки могущественных мавров, владевших некогда миром. Вскоре они опять возвысятся, а пока по поручению короля Марокко он, Али, призывает их вернуться к своей вере и культуре. Опубликованный им "Святой Коран" с подлинным Кораном имеет мало общего, представляя собой "курьёзную смесь из одноименной священной книги Мохаммеда, христианской Библии, слов Маркуса Гарви и анекдотов о житии Иисуса"[266]. Гарви восхвалялся как Иоанн Креститель движения. Пастве раздавались карточки с "подлинными азиатскими именами", новое обретение которых возвращало духовную свободу. Обычно "азиатские имена" образовывались путём простого добавления к "рабскому" имени приставки "бей" или "эль". Крах белой цивилизации ожидался с появлением звезды внутри растущего полумесяца.

Последователи - а их насчитывалось до 20-30 тысяч - носили красные фески и "мавританские" белые балахоны по торжественным случаям. В 1929 г. в секте возник раздор, усугубленный таинственной смертью мятежного шейха Клода Грина, а затем и самого Али. Новым воплощением покорного учителя объявил себя некий Фард, но не был принят и покинул "Мавританский храм науки", основав секту Чёрных мусульман.

Уже в представлениях "Мавританского храма науки" прослеживается необъяснимая связь с концепциями интеллектуалов. Чуть ранее, на процессе "чикагских абиссинцев", обвинение даже заподозрило У. Дюбуа в том. что он прямо наущал "абиссинцев" - настолько совпадали их взгляды на историй и культуру с писаниями Дюбуа и его единомышленников. Правда, суд заключил, что "сомнительно, чтобы лидеры "абиссинцев", невежественные фанатики, ...читали книги Дюбуа", но отметил поразительное сходство представлений.[267]

Фарад начал свою проповедь в 1930 г., а в 1934 загадочно исчез: не то переселился в Мекку, не то вернулся на небеса - единодушия тут не было. Себя он выдавал за посланника Аллаха, после исчезновения же все сообразили, что это-то и был сам Аллах, а титул Посланника перешёл к правой руке Фарада (Вали Фарда) Илайджу Пулу, наречённому Илайджем Мухаммадом. Последний превратил Храм (так часто называли "Нацию ислама") в могущественную централизованную организацию. располагавшую международными связями (с насеровским Египтом, Ливией и другими арабскими странами) и семью десятками мечетей в 27 штатах США. Число последователей явно было менее 3,5 миллионов, о которых говорил И. Мухаммад, но приближалось к 100 тысячам, а то и более. В своей проповеди Фарад опирался не столько на Коран которого не знала не только его паства, но, судя по всему, и он сам. сколько на Библию. Вплоть до 60-х, когда "Нация ислама" стала всерьёз изучать ислам, готовя преподавателей в арабских странах и даже в университете ал-Азхар. обличение христианства как религии белого дьявола в проповедях Храма велось исключительно на основе библейских образов и притч. Кроме того, излагая славное прошлое "первоначального азиатского человека", Фарад использовал "Историю человечества" Ван Луна и книгу Аристида "Завоевания цивилизации". Сам же он написал два сочинения: "Секретный ритуал Нации ислама" и "Учение потерянной и вновь обретённой Нации ислама, изложенное математическим образом".

Суть учения сводилась к тому, что Ислам - естественная религия чёрного человека, все же "небелые" суть "чёрные азиатские люди", белый же человек - это дьявол, созданный чёрным гением - генетиком Якубом, известным в Библии как Адам. За то, что Якуб вывел такую гадость в пробирке, разгневанные соплеменники изгнали его и выведенную им популяцию числом 59.999 особей из Азии. На деле же Якуб действовал по Божьему плану: надо было испытать чёрного человека господством белого дьявола. Кстати, по мнению М.Гарви, Адам и Ева также были чёрными, а потом "что-то случилось, что изменило нормальный цвет одного из детей".

Смешение рас категорически запрещалось. Чернокожие находятся в СПА с 1555 г., то есть отпущенные на испытания 400 лет истекают в 1955 г. Однако Армагеддон состоится не ранее 1970 г., ибо надо отделить Нацию Ислама от белых дьяволов, и никак нельзя изничтожить белую расу - результат пагубного эксперимента, - пока мусульмане духовно не отделились от неё. Аллах находится в каждом чёрном человеке, чёрное - божественно, поэтому все чернокожие - божественны («Бог, - говорил Малькольм X, - это все чернокожие вместе»)[268]. Все цвета - оттенки чёрного, и лишь белый - это отсутствие цвета. Нет ни ада. ни рая после смерти, и то, и другое - земные состояния. Христиане же поклоняются мёртвому Богу и лгут насчёт загробного воздаяния. Белый человек - дьявол по природе. Имена следовало сменить на мусульманские (например, Кассиус Клей - на Мухаммад Али и т.д.), но вначале вместо утраченного имени принималось имя "Икс" после личного имени - например, Малькольм X, Луи X, если же носителей такого личного имени в приходе было несколько, то Эндрю 14 Х и т.д. И лишь самым ревностным присваивалось настоящее мусульманское имя.

Предтечами Храма считались Нобл Дрю Али, Маркус Гарви и Филипп Рэндольф. Так, на проповеди в одном из Храмов Брат Джеймс рассказывал пастве о трёх предшественниках, анализируя причины их неудач: не созрели-де ещё исторические условия, и лишь И. Мухаммаду удалось превратить освободительное движение в массовое). Все три предшественника пали жертвой одной ошибки: их движения были подорваны, как указывал проповедник, засилием Дядей Томов, раболепствующих перед всем европейским. Поэтому надо развивать собственную культуру, освобождаться

от духовного рабства. Проповедник обличал культуру "негра", стремившегося подражать белым.

Очень высоко почитался Гарви. считавшийся тоже мусульманином. Кто открыл глаза Гарви? - спрашивал И. Мухаммад. - Глаза Гарви открыла встреча в Лондоне с африканским мусульманином, который посвятил его в естественную религию чёрных. Имелся в виду Дьюз Мохамед.

Наследие Гарви широко использовалось И. Мохаммедом, особенно в его труде "Высшая мудрость", а также бесчисленных публичных выступлениях и статьях. Мохаммед часто цитирует (без ссылки на источник) следующие высказывания Гарви: "Когда в Европе обитала раса каннибалов. раса дикарей, нагих и запаршивевших язычников, Африку населяла

раса высококультурных чёрных людей, культурных и утонченных; людей которые, как говорилось, были богоподобными";[269] "Из мировых событий.

из поведения всех рас и наций, явствует, что ни одна из них не имеет чувства справедливости, чувства любви, чувства равенства, чувства милосердия, которые могли бы осчастливить человека и удовлетворить Бога. Очевидно, что это Негру выпало сыграть эту роль в делах человеческих - ибо когда мы глядим на англо-сакса, мы видим. сколь же он исполнен жадности, стяжания, нет в нём ни жалости. ни любви, ни милосердия. Мы переходим от белого человека к жёлтому человеку и видим те же неизбежные характеристики в японце...И посему мы должны верить, что псалмопевец возложил великие надежды на нашу расу, пророчествуя: "Придут вельможи из Египта, и Эфиопия прострёт руки свои к небу...".

Интеллектуалы "Нации ислама", избегавшие прямолинейной эсхатологии Илайджа Мухаммада, видели в мистических откровениях последнего иносказание, наглядно представляющее закономерный ход мировой истории. Они - а под влиянием "Нации" выросло несколько поколений радикальной националистической интеллигенции - также любили цитировать Гарви для обоснования своих "научных", напрямую не выражающих их религиозные убеждения трудах. Более других это относится к Рэпу Брауну, Амири Барака. Хаки Мадхубути. Рону Каренге, Марвину X. Помимо прошлого величия, привлекала интеллектуалов "Нации" цикличность истории в представлениях Гарви: "Сила и могущество, которыми мы некогда обладали, ушли в прошлое, но ныне, в XX веке, мы накануне их возвращения в ходе восстановления Африки', да, новая цивилизация, новая культура забьёт ключом среди нашего народа, и Нил вновь будет течь по стране науки, искусства, литературы, в которой будут проживать образованнейшие и достойнейшие чёрные люди.[270]

Мухаммед лишь мифологизировал представления Гарви, но благодаря тому, что в "Нацию" с начала 60-х входит большая группа интеллектуалов, отношения разных пластов почвеннического сознания обретают крайне затейливый вид: с лёгкой руки Гарви и других политиков взгляды историков-националистов становились достоянием масс, приобретая религиозные формы. В свою очередь, проповедь Чёрных мусульман вдохновляла леворадикальную интеллигенцию на создание её рационализированного, квазинаучного варианта. Это своеобразно подметил директор "Института позитивного образования", теоретик культурного национализма и поэт Дон Ли (Хаки Мадхубути). Отметив, что, за исключением Чёрных мусульман, никто так не послужил чёрному народу, как Гарви, Мадхубути предлагает создать синтезную Идеологию Чёрного Национализма: "Надо собрать её из работ Нкрумы, Гарви, Дэвида Уокера, Мартина Делани, И. Мухаммада, Ч. Уильямса, А. Краммеля, У. Дюбуа, М.Р. Каренги, Малькольма Х и других, но настоящая идеология исходит от народа"[271] <курсив мой, -Н.С.>.

"Нация ислама" уделяла первостепенное внимание созданию "правильной" историографии. Во всех проповедях и печатных трудах рекомендовался один и тот же набор авторов для изучения: Ю. бен-Джоханнан, Дж. Джеймс, Дж. Джексон. Г. Осей, Дж. Роджерс. Ф. Сноуден, Ч.Уильяме, К.Вудсон. а в последнее время – Ш.А.Диоп, Дж.де Графт-Джонсон, Э. Мвенг, Т. Обенга, Чинвейзу, Л. Беннет.

Сам И. Мухаммад в труде "Высшая мудрость" писал: "Первоначальный человек - это никто иной, как Чёрный человек. Чёрный человек является первым, он же и последний: создатель Вселенной и прародитель всех других рас - включая белую расу, для которой Чёрный человек в прошлом использовал специальный метод контроля над рождаемостью. История белого человека насчитывает лишь б тысяч лет. Чёрный же человек существует с создания мира... Куда бы на нашей планете ни отправилась белая раса, повсюду они находят первоначального человека или следы того, что он уже побывал там прежде".[272]

По свидетельству Эрика Линкольна, в храме Чёрных мусульман на проповедях читаются исторические, социологические и антропологические работы, посвященные великому прошлому Африки. Прихожанам разъясняется. что африканцы открыли Америку задолго до Колумба, да и лоцманом на каравелле Колумба был африканец, в прошлом африканцы правили Испанией и Южной Европой, были римскими папами. Большое впечатление произвело открытие базальтовых "африканских голов" культуры ольмеков в Мексике, датируемые 11-12 вв. Чернокожим считался Эзоп. Вся история была записана наперёд 24-мя чёрными учеными во главе с двадцать пятым - судьей, первоначальный человек - это племя "черного азиатского человека" Шаббазз, появившееся на земле 66 триллионов лет назад.

Для неофитов проводились занятия по правописанию, чтению, арабскому языку. Позже среди интеллигенции Черных мусульман возобладало мнение, что изучать надо суахили), общей истории цивилизации, истории Африки, хронологии исторических событий с 13 000 г. до н.э. до наших дней. и даже такой предмет, как "История и крах призрачной (spook ) цивилизации" (т.е. история западной цивилизации).

При храмах (позже их стали называть мечетями) существовали школы, причём многие не принадлежащие к Храму родители отдавали в них своих детей: считалось, что здесь даётся хорошее образование с упором на историй и культуру черной расы, а ребенок, обучающийся в такой школе, лишен неврозов и комплексов, неизбежных в других американских школах. В школах "Нации" не было каникул - считалось, что ребенок не должен привыкать к праздности. Дети приучались к упорному труду на благо "Нации ислама". Регулярно проводились экскурсии в музеи, особенно в Метрополитэн, где выставлены египетские древности - так прививалась гордость за прошлое чёрной расы.

Для женщин существовали специальные "Общие цивилизационные классы". Высшее "исламское" образование давалось в открытом в Чикаго

Университете Ислама. Как заявляла директор по образованию при "Нации Ислама", обращаясь к студентам университета, они получали лучшее из всех видов образования, доступного в США. которое поможет им размежеваться с развращённой цивилизацией, в которой они вынуждены жить. Исламское образование - ключ к будущему молодежи.

В Чикаго был построен Исламский центр с образовательным центром, мечетью, библиотекой.

Наряду с изучением научной националистической литературы, "мусульмане" изучали лекции Н. Мухаммада, записанные на пластинки, в которых те же самые сведения интерпретировались несколько свободнее. Так, в речи в Атланте посланник Аллаха развернул перспективу мирового исторического процесса,, заявив, в частности, что 66 триллионов лет назад Луна и Земля были одной планетой, но затем некий злокозненный ученый устроил взрыв, разделивший небесные тела - и далее издагалась история взлёта чёрной расы и её временного испытания господством белой расы. История, как считал Мухаммад, развивается циклами. Через 2 тысячи лет после Якуба Аллах послал Моисея, чтобы "цивилизовать кавказских дьяволов" (т.е. «кавказскую расу», европейцев), ещё через 2 тысячи лет был послан Иисус - цивилизовать евреев. В 2000 г. должен наступить новый цикл, а цикл, ознаменованный господством белой расы, истекает.

Джанифьер Джордан назвал Черных мусульман "особым типом культурного национализма". "Освобождение от духовного рабства" заботило Чёрных мусульман не менее чем растаманов. Малькольм Х считал основной заслугой И. Мухаммада то, что он "сделал нас людьми с африканским сознанием». Здесь также поощрялась "художественная самодеятельность", музицирование, любительские спектакли и т.д. Значительная роль в этом принадлежала Луи Фаррахану. Художественное творчество "мусульман* продолжало традиции "гарлемского Ренессанса" и «движения новых негров" - явления куда более элитарного. Ещё в годы I мировой войны при участии Ленгстона Хьюза в США был создан "Дом Караму" (на суахили - "центр общины") с целью развивать идентичность через искусство. Пик подобных настроений приходится среди чёрной интеллигенции на середину 2O-x, когда, как писал Хыоз, "некоторые гарлемцы <т.е. не жители Гарлема, а деятели "гарлемского ренессанса". - Н.С.> думали, что тысячелетнее царство уже наступило, им казалось, что расовая проблема была решена посредством искусства".[273] Как писал в 1925 г. У. Дюбуа, "Мы сделаем упор на красоте, всей красоте, но в особенности - на красоте негритянской жизни и характера, их танцев, их рисунков, живописи и нового рождения их литературы".

Наиболее радикальные представители как политиков (Элдридж Кливер), так и творческой интеллигенции в начале 60-х увлекаются идеями "Нации ислама" - выдающуюся роль здесь сыграло обаяние личности Малькольма X.

Имаму Амири Барака (Лерой Джонс) пережил увлечение религией йоруба, исламом ханифитского толка, "Нацией ислама", дзэн-буддизмом и христианством, всегда в поисках "почвы" для чёрной культуры. Хотя он со временем и успокоился в ортодоксальном исламе, с которым "Нация" враждовала (официально они друг друга долго не признавали, ибо ортодоксальный ислам не признаёт расовых барьеров, что, с точки зрения Храма, чудовищно), но его деятельность способствовала не то, чтобы обращению, а какому-то заигрыванию националистической интеллигенции с "Нацией ислама". Чёрные мусульмане входят в моду, втягиваясь в знаковый арсенал чёрной поэтической и художественной богемы. При этом, как и для большинства британских "дрэдов", о святом соблюдении требований культа и речи не шло - атрибуты "исламской" символики не мешали богеме вести рассеяный образ жизни, употреблять наркотики для "расширения чёрного сознания" и т.д., хотя "Нация" даже курение табака считала распутством, а располневший собрат исключался как чревоугодник. Мало того, сама "исламская символика" была богемой придумана, так как обязательной одеждой чёрного мусульманина из "Нации ислама" была белая рубашка, галстук и чёрный костюм строгого покроя, и лишь Посланник Аллаха носил шитую золотом феску. На деле заимствована была лишь риторика "Нации ислама". Просто-напросто в "Нации ислама" националистически настроенная чёрная интеллигенция усмотрела "почву" культурного национализма, а в её догматике - "ценности чёрной культуры". Произошла совсем уж головокружительная метаморфоза: Чёрные мусульмане придумали себе религию, прошлое и культуру, а националистическая богема придумала миф о Чёрных мусульманах как носителях "чёрной культуры", выбросив из этого мифа всё, что не совпадало с её жизненными привычками. Кстати, и И. Мухаммад понимал надобность в привлечении знаменитостей и, будучи придирчив к рядовым членам Храма, смотрел сквозь пальцы на беспутную жизнь джазовых звёзд, симпатизирующих Храму.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.