Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ГЛАВА 8. ХОЗЯЙСТВО И ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ СЛАВЯН В VI—IX ВВ.




 


машних животных в жизни и быте славян. На посе­лениях Бранешты I, Лопатна, Одая и Ханска такие фигурки изображали коня. Вероятно, это животное было наиболее почитаемо в славянском культе. Конь был культовым животным при строительной жертве (Седов В. В., 1957, с. 20-28).

Заметное место в хозяйственной деятельности вос­точных славян во второй половине 1 тысячелетия н. э. принадлежало охоте и рыбной ловле, чему во многом благоприятствовали природные условия. О роли охо­ты свидетельствуют прежде всего костные остатки, собранные при раскопках поселений. Кости диких животных в остеологическом материале составляют ох 10 (на поселениях Днестровско-Прутского меж­дуречья) до 50% (боршевские поселения в районе Воронежа), но чаще на их долю приходится 12— 20%. Среди них имеются кости кабана, лося, оленя, медведя, бобра, лисицы, куницы, зайца и некоторых других. Кабан и олень были, по-видимому, основным объектом охоты. Охота на них давала наиболее ощу­тимые результаты. Судя по костным остаткам, пре­обладала охота в лесу. Постоянно охотились и на птиц. Главной целью охоты на кабана, лося, оленя, медведя и некоторых других зверей было получение дшса. Охота на куниц, лисиц и бобров велась прежде всего ради пушнины.

Основными орудиями охоты на зверя служили лук и копье. Железные наконечники стрел найдены на многих славянских поселениях. Большинство из них не приспособлено специально для охоты, но могло быть использовано при этом. Специально охотничь­ими были костяные наконечники стрел, нередко встречаемые на памятниках лесной зоны восточно­славянской территории, и некоторые железные наконечники. Для охоты на птицу и мелких зверей широко применялись, как известно из более поздних письменных источников, силки и ловчие сети.

О рыбной ловле свидетельствуют находки костей и чешуи рыб, а также орудия рыболовства. Остатки рыб отмечены исследователями на многих поселени­ях, где велись более или менее крупные раскопки. Судя по этим материалам, ловили щуку, сазана, су­дака, леща, сома, осетра и др. Нередко находят же­лезные рыболовные крючки. Среди них обычны круп­ные—6—10 см в длину. Такие крючки предназнача­лись для лова крупных рыб — щук, сомов и т. п. Применялись и гарпуны, но более широко, очевидно, использовались сети, неводы и всевозможные плете­ные приспособления. Среди археологических находок сравнительно часты рыболовные грузила — глиняные или каменные, различных форм. В качестве грузил использовались и просверленные фаланги коров. Об употреблении сетей для рыбной ловли говорят и на­ходки роговых кочедыков.

Охоте и рыболовству принадлежала подсобная роль в хозяйстве славянского населения при господ­ствующем значении земледелия и скотоводства.

Судя по данным X—XIII вв., в древней Руси ши­рокое распространение получило бортничество. Нуж­но полагать, что возник этот промысел довольно рано и во второй половине I тысячелетия н. э. занимал заметное место в хозяйственной деятельности восточ­ных славян, заселявших лесные пространства. Одна­ко в материалах археологии этого периода следы бортничества почти не фиксируются. Однако о роли


бортничества у восточных славян мы можем судить по жертвоприношению, открытому при раскопках в Новгороде в слое первой половины X в. На месте, где оно было совершено первыми поселенцами одного из районов города, найдены расположенные по кругу семь деревянных ковшей и два куска воска, имев­ших форму правильных полукругов. Это — следы братчинного пира славян-язычников, в хозяйственной деятельности которых большое место принадлежало бортничеству (Седов В. В., 1956, с. 138—141).

С сельским хозяйством очень тесно связаны такие виды деятельности, как прядение, ткачество, дерево­обработка и изготовление изделий из кости. Они обеспечивали потребности в одежде, в жилище и бы­товых вещах еще в глубокой древности.

В археологическом материале отчетливо характе­ризуется обработка дерева — строительство жилищ и хозяйственных помещений, изготовление бытового и хозяйственного инвентаря. Однако дерево на славян­ских поселениях второй половины I тысячелетия н. э. сохраняется очень плохо, поэтому о деревообра­ботке приходится судить на основе находок разнооб­разных орудий труда. Повсеместны находки желез­ных топоров — универсального орудия при обработке дерева. С помощью тесла изготавливались долбленые изделия — лодки, корыта, колоды и т. п. Неоднократ­но найдены железные ложкари (табл. LXIII, 13, 14) — инструменты для изготовления столовой посу­ды и ложек. Встречены также долота и сверла. Раз­розненные, но весьма многочисленные материалы свидетельствуют о том, что восточные славяне во вто­рой половине I тысячелетия н. э. были знакомы со многими видами обработки дерева, в том числе с из­готовлением деревянной посуды (табл. LXIII, 12). Очевидно, что высокоразвитое деревообрабатывающее ремесло эпохи древней Руси, известное по раскоп­кам в Новгороде и других городах, имеет глубокие корни в древности.

В хозяйственной жизни восточных славян VI— IX вв. значительное место занимало также изготов­ление орудий и других изделий из кости и рога. Ско­товодство и охота давали в неограниченном количе­стве необходимый материал для таких занятий. Предметы из кости и рога, вероятно, изготовлялись почти в каждом доме, и этим делом занимались до IX—X вв. еще не ремесленники-специалисты. При изготовлении изделий кость или рог подвергались нескольким операциям — выпаривались, обрабаты­вались ножом, полировались, сверлились. На некото­рые изделия наносилась орнаментация.

На восточнославянских поселениях VI—IX вв. предметы из кости или рога встречаются довольно часто. Это различные проколки, иглы, кочедыки, ору­дия для ремонта сетей, лощила, мотыжки-скребки. рукоятки ножей, накладные пластины луков, под­вески-амулеты, зооморфные привески, гребни.

Прядение, как свидетельствуют повсеместные на­ходки пряслиц, было широко распространенной от­раслью хозяйственной деятельности. Прядением, оче­видно, занимались почти в каждом доме, в каждой семье. Прядение волокна производилось при помощи деревянного веретена с пряслицами. Пряслица, сде­ланные преимущественно из глины, имели различ­ную форму: известны биусеченноконические, диско-видные, цилиндрические и др. Начиная с VII в. как



 


ЧАСТЬ III. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ


 


на южных, так и на северных поселениях появляют­ся пряслица, вырезанные из мягких пород камня (табл. LXIV, 1-9, 12}.

Для изготовления тканей в лесной зоне Восточной Европы употреблялся вертикальный ткацкий станок. В Старой Ладоге в слоях IX—X вв. найдены глиня­ные диски (табл. LXIV, 10, 16}, служившие грузила­ми таких станков (Штакелъберг Ю. Я., 1962, с. 109— 115). Горизонтальный ткацкий станок здесь появил­ся, по-видимому, в X—XI вв., но материалов для оп­ределения точного времени его распространения нет. Ткани, происходящие из нижних горизонтов культур­ных отложений Старой Ладоги, определенно изготов­лены на вертикальном ткацком станке, о чем свиде­тельствует так называемая третья, или начальная, кромка, вытканная на четырех дощечках с четырьмя отверстиями. Такая кромка заплетается при изготов­лении ткани только на вертикальном станке. Старо­ладожские ткани в основном были шерстяными. Они выполнены в традиционной технике ткачества, рас­пространенной в Северной Европе во второй полови­не I и начале II тысячелетия н. э., т. е. имели сар­жевое переплетение в четыре нитки 2/2. Из 35 иссле­дованных кусков ткани только два выполнены с пе­реплетением в три нитки 2/1 (Нахлик А., 1963, с. 275, 276, 293).

Можно предполагать, что в южнорусских землях славяне второй половины I тысячелетия н. э. уже знали горизонтальный ткацкий стан. Об этом гово­рит, в частности, находка на селище Бранешты I костяного цилиндра-юрка с отверстиями, предназна­ченными для равномерно параллельного распределе­ния нитей при их сучении и сновании. Это деталь именно горизонтального, а не вертикального станка. На некоторых славянских поселениях VI—IX вв. в Прутско-Днестровском междуречье выявлены фрагменты глиняной посуды с отпечатками ткани. Они дают некоторое представление о характере тка­ни, из которой шилась повседневная одежда славян. Это довольно тонкое полотно с прямым переплете­нием (Рафалович И. А., 1972, с. 206, 207).

Металлообработка и прежде всего кузнечное дело характеризуются сложными процессами, требовав­шими специальных знаний и практических навыков. Поэтому металлургические ремесла довольно рано выделились в отдельные отрасли хозяйственной дея­тельности. Ими занимались ремесленники — кузнецы и литейщики.

Остатки железоделательного производства (кри­цы, шлаки, обломки сопел и др.) неоднократно зафик­сированы на восточнославянских поселениях второй половины I тысячелетия н. э. и свидетельствуют о том, что это ремесло занимало значительное место в хозяйстве. Исходным сырьем служили болотные руды, топливом — древесный уголь.

Сыродутный горн восточных славян рассматривае­мого здесь периода представлял собой слабоуглуб­ленную шахтную печь с внутренним диаметром 25— 40 см (табл. LXV, 10}. Археологам известно несколь­ко пунктов со следами железоделательного производ­ства. Наиболее интересный выявлен и исследован на славянском поселении VIII—IX вв. у с. Григоровка в Винницкой обл. (Артамонов М. И., 1955а, с. 100— 117; 19556, с. 26—29). Здесь раскопаны остатки 30 железоплавильных печей. Они представляли собой


усеченноконические ямы с верхним диаметром около 20 см, нижним — около 40 см, устроенные на склоне. Устья печей делались в нижней части ям в виде арочного отверстия размерами 25X20—30 см. Перед устьем сооружались горизонтальные или слегка углубленные рабочие площадки. В стены печей встав­лялись сопла, закрепляемые с помощью глиняной об­мазки.

Внутри поверхность печей обмазывалась глиной. В некоторых печах отмечены следы нескольких под­мазок, что говорит об их многократном использова­нии. Поды печей имели двоякое строение: одни устраивались из глины с небольшим наклоном от устья к задней стенке; другие были выпуклыми, что достигалось с помощью камня, перекрытого глиняной обмазкой. Печи с выгнутыми подами скорее всего служили для выплавки железа. В печах с плоским подом, возможно, производился обжиг руды с целью ее обогащения или обрабатывались крицы.

Большой поселок ремесленников, специализировав­шихся по изготовлению железного сырья, исследован также в с. Гайворон на Южном Буге (Бгдзыя В. /., 1963, с. 123—144). Здесь открыто 25 железоделатель­ных печей, относящихся к VII^VIII вв.

Существование таких центров в южной части вос­точнославянской территории служит показателем растущего разделения труда, появления целых посе­ленческих коллективов с профессиональными навы­ками и расширения рынков сбыта. Продукция же-лезодобычи из таких центров поставлялась, очевид­но, в широких масштабах на значительные террито­рии. На городище Зимно найдены товарные полуфаб­рикаты железа в виде стержней длиной около 14 см, полученные из одного подобного центра.

Сыродутные горны открыты в ряде мест восточно­славянской территории — в частности, при раскопках селища у д. Лебедка в верховьях Окского бассейна (Никольская Т. Я., 1957, с. 178—184), на одном из боршевских городищ близ Воронежа (Ефименко П. П., Третьяков П. Н., 1948, с. 102-109). На поселении Бранешты I в слоях VIII—IX вв. найдено более 500 сопел, используемых в металлургическом процес­се (Рафалович И. А., 1972, с. 178).

Кузнечное дело восточных славян второй полови­ны I тысячелетия н. э. находит яркое отражение в археологических находках. Остатки кузниц исследо­вались в двух пунктах. Кузница, раскопанная на Пастырском городище в слоях VI—VIII вв., была прямоугольной постройкой размерами 7,5X3,75 м, имевшей легкий деревянный каркас, обмазанный глиной (Брайчевская А. Т., 1959, с. 99—103). От печи остались скопления камней и печины. В северо-вос­точной части постройки обнаружен сложенный в куч­ку набор кузнечных инструментов. Это наковальня в форме усеченночетырехгранной пирамиды, тяже­лый молот-кувалда, легкий молоток-ручник, большие и малые кузнечные клещи, зубило и ножницы для резания железа (табл. LXV, 1—3, 5, 6, 8). На Ново­троицком городище зафиксированы отчетливые сле­ды кузнечного дела, раскопками были открыты куз­нечные горны, круглые точила и шлаки (Ляпуш-кин И. И., 1958а, с. 219-221).

Кузнецы работали и на многих других славянских поселениях, о чем говорят находки инструментария. Так, в слоях VIII—IX вв. Изборска обнаружены



 





©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.