Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ГЛАВА 8. ХОЗЯЙСТВО И ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ СЛАВЯН В VI—IX ВВ.




 


частью сохи — рассохой. Длина его 15,5 см, ширина спинки 7 см (табл. XX,1).

Очевидно, этот сошник занимает промежуточное положение между упомянутым более ранним оруди­ем, найденным на берегу Ладожки, и более поздними древнерусскими (Миролюбив М. А., 1972, с. 121).

Сошник того же типа, но более длинный, найден в слое Д Старой Ладоги (X в.). Подобные землеобра-батывающие орудия были в употреблении на широ­кой территории северной части Восточной Европы. Они встречены и в древнерусских курганах (Ува­ров А. С., 1871, с. 115), и среди древностей прибал­тийских и поволжско-камских племен.

Аналогичные сошники предназначались для па­хотных орудий, используемых для обработки вновь осваиваемых участков, освобожденных из-под леса подсечно-огневой системой, или залежных земель. Такой сохой предварительно взрыхляли верхний слой земли, а потом для полной обработки поля проходили сохой по нескольку раз.

Тягловой силой для работы пашенными орудиями как южного типа, так и сохой была у славян лошадь. О широком использовании лошади для обработки пашни в эпоху древней Руси говорят письменные источники и изображения на миниатюрах. На осно­вании косвенных данных (на поселениях костные остатки лошадей в числе пищевых отбросов встреча­ются в очень небольшом количестве, свидетельствуя о том, что мясо лошади использовалось для питания в сравнительно редких случаях) можно утверждать, что при обработке пахотных участков и во второй половине I тысячелетия н. э. применялась лошадь.

В хозяйстве славянских племен лесной зоны Вос­точной Европы в этот период заметное место принад­лежало подсечному земледелию. При этом участок, очищенный от леса, очень скоро истощался и пере­ставал давать урожай через три-четыре года. Это заставляло славян оставлять старые участки и выру­бать новые. Такая система земледелия требовала ог­ромного количества земли и заставляла селиться сравнительно небольшими поселками (Треть­яков П, Я., 1932).

Однако раскопки последних десятилетий показы­вают, что роль подсечного земледелия у славян лес­ной полосы Восточной Европы преувеличена. Иссле­дования нижних слоев Новгорода, Изборска и других поселений свидетельствуют о возделывании славяна­ми в лесной зоне как злаковых и зернобобовых куль­тур, так и волокнистых растений, что возможно лишь при наличии полевого пашенного земледелия.

Очевидно, подсека применялась в основном при расширении пахотных полей, для освоения новых участков земли под пашню. Господствовала же пере­ложная система земледелия.

В лесостепной зоне имелись крупные, свободные от лесных массивов участки, поэтому здесь наряду с перелогом, очевидно, возникла система севооборота — двухполье или трехполье. Скорее всего и в лесной полосе в последних веках I тысячелетия н. э. на ста­ропахотных землях выработалась такая же система севооборота.

Вспомогательными орудиями при обработке пахот­ных земель были .небольшие роговые мотыжки. Они применялись также для очистки пашенных орудий от налипшей земли. Изготавливались мотыжки из


широких частей рогов олагородных оленей и состояли из слегка заостренного плоского лезвия и небольшой втулки. Они найдены на славянских поселениях Среднего Поднепровья, в Побужье и Днестровско-Ду-найском междуречье. В X в. распространяются же­лезные мотыги, служившие для обработки как пахот­ных полей, так и участков, предназначенных для ого­родных культур.

Основным орудием для расчистки лесных участков под пашню был топор. Некоторые из топоров спе­циально предназначались для рубки леса. Оли желез­ные, массивные, с удлиненным узким клиновидным лезвием и закругленным обухом. Находки таких топоров на памятниках восточнославянских племен немногочисленны, но повсеместны.

Урожай с полей снимали при помощи серпов так же, как это делали еще в недавнее время (табл. LXII). В середине и второй половине I тысячелетия н. э. скадывается форма серпа, близкая к современной,— клинок близок по форме параболе или части эллип­тической кривой, черенок отогнут наружу, он вби­вался в короткую деревянную рукоятку. Нос серпа слегка загибается внутрь — конструктивная особен­ность, с помощью которой растения формируются в пучки, а лишние отбрасываются в сторону. Современ­ные серпы Восточной Европы восходят главным обра­зом к описанным раннесредневековым орудиям (Ми-насян Р. С., 1978а, с. 82—84), которые ведут свое происхождение от аналогичных римских и провин-циальноримских. В середине I тысячелетия н. э. та­кие серпы получают широкое распространение у сла­вянского населения, представленного пражско-кор-чакскими и пражско-пеньковскими древностями. В VIII—IX вв. серпы этого типа появляются и в лес­ной зоне Восточной Европы. В более раннее время здесь бытовали слабоизопнутые серпы с клиновидным клинком, непосредственно переходящим в черенок, и серповидные ножи, восходящие к раннему желез­ному веку.

На славянских памятниках второй половины I ты­сячелетия н. э. изредка встречаются косы-горбуши (табл. LXII). Для уборки урожая они, по-видимому, использовались в исключительных случаях, в основ­ном ими косили траву на сено.

Собранный с полей урожай в южных землях хра­нился в зерновых ямах — специальных погребах, ок­руглых в плане, колоколовидной или грушевидной формы, вырытых в материковом грунте. Ямы такой формы, закрывавшиеся деревянной крышкой, лучше сохраняли зерно. Стенки их или обжигались, или выстилались берестой, или укреплялись плетеной лозой. Кроме того, были распространены крупные глиняные сосуды-зерновики. В северной полосе обмо­лоченное зерно, очевидно, хранилось в специальных наземных постройках.

Переработка зерна на муку осуществлялась при помощи ручных жерновов. Они делались из различ­ных пород — известняка, песчаника, кварцита и т. п., были в плане круглой формы диаметром от 30 до 60 см. Различаются верхние и нижние диски: верхние, более массивные, имели вогнутую рабочую поверхность, нижние — выпуклую. Вращение жернова производи­лось с помощью рычага, укрепленного в отверстии с верхней стороны жернова. Жернова или их фрагмен­ты при раскопках встречены на очень многих посе-



 


ЧАСТЬ III. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ


 


лениях пражско-корчакской и пражско-пеньковской культур (Бакота, Ьранешты I, Вильховец, Городок, Зеленый Гай, Каветчина, Лопатна, Луг 1, Малинов-цы, остров Мытковский, Незвиско, Одая, Рашков, Раскайцы, Сахновка, Семенки, Ханска и др.). Иссле­дователь восточноевропейских жерновов I тысячеле­тия н. э. Р. С. Минасян утверждает, что в землях к северу от Припяти и Десны в VI—VII вв. еще широко бытовали зернотерки (Минасян Р. С., 1978в, с. 101— 112). Только приблизительно с VIII в. жернова рас­пространяются в Верхнем Поднепровье (древнейшие находки — в Тушемле и Городке на Смоленщине и в Дедиловичах в бассейне Березины) и далее на север (Изборское городище и Камно на Псковщине, Сельцо в Новгородской обл.).

Для выпечки хлеба широко применялись глиняные сковородки, встреченные на многих славянских посе­лениях второй половины I тысячелетия н. э. не толь­ко в южных, но и в северных районах восточносла­вянской территории. Обычно они имели круглую фор­му (диаметр 15—20 см) и были снабжены невысоки­ми бортиками, изредка украшенными пальцевыми вдавлениями по краю. На таких сковородах пекли хлебцы или лепешки, а также готовили различные блюда из несозревших зерен ячменя и пшеницы или пищу из проса (Skruzny L., 1964, s. 370—391). Пекли хлеб или другую пищу в печах. При раскопках сели­ща Одая в бассейне Днестра в печи-каменке одного из полуземляночных жилищ найдена глиняная сково­рода, установленная на поде.

Древние авторы оставили скудные сведения о зем­ледельческих культурах, возделывавшихся славянами накануне образования древнерусского государства. Византийский автор VI в. Маврикий сообщает, что основными культурами у антов и с(к)лавинов были пшеница и просо (Мишулин А. В., 1941, с. 253). Пер­сидский историк X в. Гардизи отмечал, что большая часть посевов славян состояла из проса (Новосель­цев А. П., 1965, с. 390).

О составе культурных растений, возделывавшихся восточными славянами в V—IX вв., полнее можно судить по находкам зерна на поселениях. Находки зерен злаков и отпечатков зерна на глиняной посуде или обмазке при археологических исследованиях па­мятников Днестровско-Прутского междуречья позво­ляют утверждать, что славяне возделывали почти все культуры — просо, мягкую пшеницу, овес, ячмень и др. (Янушевич 3. В., 1976). При раскопках Ново­троицкого городища выявлены обгорелые зерна пше­ницы двух сортов — твердой и мягкой, озимой ржи, ячменя и, вероятно, проса (Ляпушкин И. Я., 1958а, с. 211,212).

Анализ зернового материала, происходящего из различных поселений второй половины I тысячелетия н. э. лесной зоны Восточной Европы, свидетельствует о довольно широком ассортименте земледельческих культур (Кирьянова Н. А., 1979, с. 72—84). Так, на городищах Банцеровщина, Близнаки, Демидовка и Загорцы, относящихся к тушемлинско-банцеровской культуре, найдены зерна мягкой пшеницы, ячменя, проса, овса, бобов, гороха и вики. На городище Камно под Псковом в слоях VIII—X вв. обнаружены зерна мягкой пшеницы, полбы, ячменя, бобов, гороха, овса и конопли. Первые находки озимой ржи датируются IX в. (городище Свила I на Витебщине).


Исследованиями зерновых остатков, полученных при раскопках нижнего слоя Старой Ладоги, показа­но, что основную массу их составляют зерна пшени­цы двузернянки—полбы, меньшая часть принадлежит зернам мягкой пшеницы, овса, ячменя, ржи и проса (Кирьянов А. В., 1959, с. 312-314). В слоях X в. Новгорода среди зерновых находок преобладают зер­на проса, меньше зерен ржи, ячменя и пшеницы (Кирьянов А. В„ 1959, с. 321-324).

Наряду с земледелием большое место в хозяйствен­ной деятельности восточных славян занимало живот­новодство. Костные остатки выявлены при раскопках многих поселений и дают исчерпывающее представ­ление о составе стада. Первое место всюду должно быть отведено крупному рогатому скоту. Кости круп­ного рогатого скота составляют до 50% (а на некото­рых поселениях — и более) остеологического материа­ла, связанного с домашними животными. Очевидно, стада крупного рогатого скота были важнейшим богатством славянской общины. Мясо его употребля­лось в пищу, кроме того, крупный рогатый скот ис­пользовался для получения молока и молочных про­дуктов, а в южных землях восточнославянской тер­ритории, может быть, и как тягловая сила в пашенном земледелии. О значении крупного рогатого скота в жизни восточных славян ярко говорят письменные источники. Прокопий сообщает, что славяне «счита­ют, что один только бог, творец молний, является владыкой над всем, и ему приносят в жертву быков и совершают другие обряды» (Прокопий из Кесарии, с. 297). О почитании быка славянами пишет и Гарди­зи (Новосельцев А. Д., 1965, с. 390). Бык является обязательным элементом всякой скотоводческой братчины — культового общинного пира.

Второе место в остеологической коллекции из восточнославянских поселений второй половины I ты­сячелетия н. э. принадлежит костям свиньи, третье — мелкого рогатого скота, четвертое — лошади. Овцы и козы использовались для получения молочных про­дуктов и шерсти. На поселениях Прутско-Днестров-ского междуречья найдены глиняные сосуды с от­верстиями в придонной части тулова и в днище, предназначенные для приготовления из молока тво­рога.

По всей вероятности, в обычное время мясо лошади не шло в пищу, и это животное служило для хозяйст­венных надобностей. Поэтому костные остатки, яв­ляющиеся главным образом пищевыми отбросами, не определяют места лошади в составе стада. Помимо использования лошади как рабочей силы в хозяйстве и земледелии, ею пользовались для верховой езды. Византийские историки не раз упоминают всадников в славянском войске. Находки удил свидетельствует о широком применении лошади для верховой езды. При раскопках селища Ханска найдена глиняная мо­дель седла, изображающая деревянное седло с дуго­образной передней и круглой задней лукой. Такой тип седел распространился в Восточной Европе после нашествия гуннов.

Древние авторы (Маврикий, Иоанн Эфесский) неоднократно говорят о многочисленных стадах, на­ходившихся во владениях славян и антов. На славян­ских поселениях найдены небольшие глиняные фи­гурки животных, очевидно связанные с ритуалом жертвоприношения, подчеркивающие значение до-



 





©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.