Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Главное преимущество монархии



Теперь «измерим» монархию предложенным нами аршином. Эффективность системы определяется не качеством руководителей, а качеством самой системы. Хорошая система та, что в силу своей природы заинтересована прививать людям человеческие качества.

Насколько монархия заинтересована в человеческих качествах? Чтобы ответить на этот вопрос, спросим себя, что такое монарх? Это представитель Бога на земле. Представитель Бога. Чтобы люди считали своего правителя представителем Бога, они, как минимум, должны верить в Бога. Если население признает власть монарха как данную от Бога, монархия возможна. В атеистическом обществе монархия невозможна. Монарх, не признаваемый своим народом представителем Бога, превращается в тирана. Чтобы этого не произошло, монархия вынуждена воспитывать народ в духе религии. Она видит это своей стратегической задачей

Итак, монархия кровно заинтересована давать народу религиозное образование. Но что такое религия? Это выполнение заповедей Бога. Выполнение обрядов вторично, главное — соблюдение заповедей. Что такое заповеди Бога? Это «не убий», «не укради», «чти отца и мать» и т. д. На светском языке это называется честь и совесть. «Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его? Если брат и сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: «идите с миром, грейтесь и питайтесь», но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: ты имеешь веру, а я имею дела: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих» (Иак. 2, 14–18).

Монархия кровно заинтересована прививать своим подданным понятие чести и совести. Люди получают единый для всех ориентир, единые правила поведения, единое понятие о том, что такое хорошо и что такое плохо. Каждый начинает руководствоваться не своим мнением, а мнением Бога, зафиксированным в Библии, Торе, Коране и т. д. Религия четко фиксирует понятие морали и нравственности. Если члены общества начинают сочинять собственные понятия морали и нравственности, монархия умирает.

Вывод: центральный элемент монархии, ставящий существование самой государственной конструкции в зависимость от развития человечности, необходимо использовать при отыскании современной модели нового типа государства.

Лекция 27. Варианты оптимальной модели

Все варианты диктатуры на авторитете (монархии) получают власть или посредством силы, или через выборы, или наследуют. Рассмотрим каждый вариант.

Первый вариант: сначала власть берут силой. Потом придают ей легитимность через религию. Этот вариант практиковался в Византии, и породил практику убивать действующего монарха. Там даже догмат сочинили, что помазание на Царство снимает все грехи (в том числе и грех цареубийства). Если ты убил действующего царя и сам сел на престол, факт воцарения снимает грех убийства. В итоге – демократическая ситуация (постоянная чехарда во власти из-за борьбы за власть). Это самый неустойчивый вариант диктатуры на авторитете.

Второй вариант – выборность власти. Суть его в том, что нового монарха всякий раз выбирают. Кто и как выбирает, это второй вопрос. Главное, что нового правителя выбирают.

Чтобы подробнее разобраться с этим принципом, уточним, что значит «выбирать власть». Выше было доказано, что выбрать власть невозможно. О каком же выборе идет речь?

Мысленно переместимся в 1613 год. На примере выборов 16-летнего Михаила Романова рассмотрим отличие демократических выборов от монархических.

Чтобы понять логику предков, понять причины, по которым они посадили мальчика на трон, нужно понять, что выбиралась не личность как таковая, а фигура, которая могла придать всей модели государства наибольшую устойчивость. Это принципиально иной подход к проблеме. Наши предки «просчитывали» ситуацию, вычисляя фигуру, оптимальную для данной ситуации. Искали не умных и талантливых, а тех, кто фактом своего нахождения на троне придаст государственной конструкции максимальную устойчивость.

Собравшиеся выборщики помнили Годунова, талантливого государственного деятеля, оказавшегося беспомощным против тени умершего царевича Дмитрия. Народу было наплевать на таланты Годунова, простой человек не в состоянии их оценить. Люди не разбираются во внутренней и внешней политике. Они больше переживают, чтобы «все правильно было, по совести и по Богу». Все остальное их мало интересует. Как только народ усомнился в законности власти Годунова, в том, что она от Бога, – система рухнула. Не помогли ни деньги, ни армия, ни угрозы и доносы. Началось Смутное время, через которое прошли все выборщики. Наученные этим опытом, они не торопились отдать предпочтение герою гражданской войны, победителю поляков, князю Пожарскому. Они смотрели дальше, не на сию минуту, а на века вперед. При таком масштабе просчитывалось, что многие боярские роды будут недовольны вознесением Пожарского. Герой не имел царских корней, и общество не готово было признать за ним царского достоинства. Предвиделось неизбежное нарастание протестных энергий и повторное погружение Россия в Смутное время.

Полгода в посте и молитвах наши предки вычисляли, кто обеспечит максимальную прочность конструкции. Не было кандидатов, выдвигающих самих себя. Соответственно, не было в помине никаких предвыборных шоу, манипуляций и вообще того, что сегодня называется пиаром. Потому что пляски, песни и обещания, составляющие суть сегодняшних выборов, мешали бы сосредоточиться на проблеме. Люди именно думали, оценивали положение, понимая, что от их решения зависит судьба России. На кону стояли жизни миллионов братьев и сестер. Никому в голову не могло прийти добиваться власти манипуляцией сознанием. Рассматривался только один вопрос: какая фигура обеспечит устойчивость государственной конструкции.

Всех, кого только можно, перебрали. И нашли никому неизвестного 16-летнего мальчика Мишу. Его никто даже толком не знал. Но выбор наши предки остановили именно на этом ребенке. Потому что, по разным параметрам, для сложившейся ситуации он был максимально подходящей фигурой. Не герой Пожарский, а никому не известный мальчик. В Мише никто не предполагал государственных талантов (как показала практика, их в нем и не было). Когда за будущим царем пришли в Ипатьевский монастырь, мать не хотела отдавать своего сына на царство. Великими уговорами и угрозами заставили ее выполнить волю России. И мать уступила. Мальчик сел на престол, и страна начала возрождаться.

Дальнейшее развитие России показало, что предки все правильно рассчитали. Юный родственник Рюриковичей оказался лучше самых честных, мудрых и храбрых. За короткий срок Россия с мальчиком-царем поднялась из руин и превратилась в одну из самых мощных империй планеты. Процесс восстановления шел в северных широтах, во враждебном для России окружении и неблагоприятных условиях.

Можно с уверенностью сказать, что монархия выдержала экзамен на прочность. Никакая иная система не выдержала бы такого испытания.

* * *

Если бы Собор 1613 года прошел на демократический манер, Миша Романов никогда бы не победил. Победил бы Пожарский, Минин, Трубецкой или какой-нибудь богатей. В общем, победил бы тот, кто устроил бы народу самую развеселую предвыборную кампанию. Дальше развитие событий просчитывается по аналогии с сегодняшним днем. Все закончилось бы новым витком Смутного времени.

Четыре века назад наши предки прекрасно это понимали, потому что мыслили большим масштабом, нежели мы, их бесславные потомки. Сегодня даже честным людям, болеющим за Россию, не хватает масштаба мышления. Они не считают ситуацию на века. Они мыслят в пределах своей жизни, а не в рамках жизни государства. Их рассуждения в лучшем случае на уровне: «я честный человек, мне нужна власть, чтобы навести порядок». Как можно наводить порядок в системе, ущербной по базовым показателям, – этим он даже не озадачивается, потому что изначально не собирается осмыслить систему, управлять которой он рвется. Он изначально собирается встраиваться в ситуацию, какой бы порочной она не была. Вся энергия этого честного человека направляется на решение сиюминутной политической текучки. До глобального руки не доходят. Известно, что если направление задано неверно, все шаги в этом направлении тоже неверны. Гордыня и амбиции лишь ухудшают ситуацию.

Плюсов у диктатуры на авторитете, где правитель выбирается Собором, достаточно много. Выборы правителя будут не циничным шоу, а сакральным действом, с постом и молитвами. Люди на таких выборах будут как перед Богом стоять. Это метафизика, лежащая за границами физического мира. В Соборе участвуют лучшие представители народа и Церковь. Охватывая проблему не на бытовом, а на государственном уровне, соборяне будут совещаться, ругаться, молиться и поститься до тех пор, пока не найдут фигуру, обеспечивающую максимальную прочность конструкции. Победитель определяется не большинством, а 100 % согласием.

Когда такая фигура определена, народ присягает правителю на верность. Присягает не на конституции, неизвестно кем сочиненной и мало кому понятной, а на Библии, принципы которой понятны всем (представители других конфессий присягают в соответствии со своими религиями). Выборы завершает мистический акт – венчание на Царство. Возникают условия, соединяющие небо и землю. Народ и власть заключают договор с Богом. Верховная власть получает самое прочное основание: ее представитель – помазанник Божий. Такое основание не рухнет до тех пор, пока народ сохраняет веру в Бога. Никакая сила и никакие философии не смогут поколебать эту конструкцию.

* * *

Предложение каждый раз избирать нового правителя по принципу Земского Собора 1613 года звучит заманчиво… Не раз в четыре года, и не через демократические выборы, а соборно раз в 30–50 лет. Идиота точно не выберем. Временщикам и жуликам дорога во власть закрыта. Власть всегда будет продолжать государственный курс.

У древних такая модель называлась Принципат. В целом это действительно хорошая система. Вне всяких сомнений, она лучше силовой диктатуры, и тем более демократии. Но нас смущают ее отдельные моменты. Прежде чем объявить Принципат оптимальной моделью, рассмотрим их подробнее.

Начнем с того, что один человек в любом случае страной управлять не сможет. Нужна элита, аристократия, а вот ее надо взращивать. Допустим, на протяжении нескольких десятков лет из людей, которые трудятся рука об руку и служат вместе стране, вырастает настоящая элита. Что такое элита? Это люди, цели которых лежат за рамками земного мира. Сильные понимают свои таланты не как возможность обижать слабых, а как возможность защищать и помогать слабым. Как отец и старшие браться в семье. Элита понимает смысл жизни как спасение души. Для этого она стремится исполнить заповеди Божии. Если у элиты нет метафизических целей, она неизбежно превращается в паразитов, использующих свои таланты на удовлетворение плотских желаний. Преимущественно за счет слабых.

Но вот правитель умирает. Нужно выбирать нового. И вот тут возникает ситуация. По какому принципу будут вычислять оптимальную кандидатуру? По принципу устойчивости конструкции. Из предыдущих утверждений мы знаем, что устойчивость конструкции зависит не от уровня способностей и талантов, а от уровня легитимности. Миша Романов потому был самым легитимным, что имел родственные связи с династией Рюриковичей, правившей почти тысячу лет. Этот срок никуда не денешь, равный авторитет можно приобрести только через тысячу лет. Следовательно, Принципат может реализоваться двумя путями. Первый: выбирать власть, исходя из авторитетности фигуры. Второй путь: определять через таланты. Его можно сразу отвергнуть, ибо это самый тупиковый путь, ведущий к столкновению амбиций, и далее к спекуляции на лозунге «народ имеет право выбирать власть». Закончится все предвыборными песнями с плясками и переходом на демократию. Значит, единственный путь, по которому пойдет Принципат, это отыскание наибольшего сакрального авторитета.

Здесь мы хотим высказать свое личное мнение. Подчеркиваем, что еще совсем недавно мы его не разделяли. Но логика нас подталкивает именно к этому выводу. Получается, хотим мы того или нет, оценивая ситуацию объективно, оптимальной для России фигурой может быть только кто-то из рода… Романовых. Мы ни в коем случае не настаиваем на ком-то конкретном. Более того, мы очень даже допускаем, что эта личность еще не родилась. Но здравый смысл толкает нас в объятия рода Романовых, как четыре века назад толкнул наших предков. Еще раз подчеркиваем, это не личные симпатии. Лично мы Романовых не знаем, и подозревать нас в корыстных целях нет никакой возможности. Это логические вычисления, и ничего кроме вычислений. Если руководствоваться желанием заложить фундамент на века, а не на обозримую перспективу, обстоятельства подталкивают нас к такому выводу.

Возможно, мы ошибаемся. Поэтому особое внимание хотим обратить на то, что мы желаем восстановления системы и принципа, а не какой-либо монархической фамилии. Наше решение основано на историческом примере. Минин и Пожарский знаменем своей борьбы объявили спасение России, а не воцарение свергнутой династии Годуновых или Шуйских, потомки которых имели все права на престол. Успех 1612 года во многом обязан именно такой позиции. Предыдущие попытки сплотить людей под династическими лозунгами провалились на корню. Народ пошел «за Россию», а не «за Шуйских». Мы хотим постараться для России, а не для тех, кто заранее определил себе право на царство. Определять правителей вообще не наше дело. Наше дело – восстановить систему. В то же время мы открыты для диалога с претендентами на престол, но диалог возможен только в рамках спасения России. Престол не покупается. Кто будет принцепсом – решать Богу и народу, а не нам с вами. Мы создаем организацию идеи, а не фамилии. Мы не берем на себя функций Земского собора. Наша задача – создать условия для проведения такого Собора, от которого начнется зарождение новой модели, впитавшей в себя все лучшее, что изобрело человечество. Сначала на Руси, а потом во всем мире. Постепенно, незаметно, в череде текущих как бы сами собой событий, вернет Россия себе былую мощь и силу.

* * *

Помимо высказанных соображений, есть и другие проблемы. Раз уж мы договорились не сочинять социальные модели, которые могут существовать только при условии, что под них нужно менять человеческую природу (как большевики пытались вывести новый тип человека «под коммунизм»), мы должны признать, что у принцепса будут дети, родственники. Они будут иметь самый тесный контакт с Высшей властью. Семья по необходимости превращается в самую мощную по всем показателям группу. Рисуем картину дальше. Умирает отец, остается старший сын. По человеческим законам авторитет семьи концентрируется на нем. Он становится представителем самой мощной группы России. Какую перспективу имеют выборы в этой ситуации? Нулевую, потому что заранее ясно, кто победит.

Рассмотрим иной вариант. Например, правитель (принцепс) умер и не оставил после себя сыновей. Но за время его правления все равно его родственники вырастают в самую мощную группу. Члены этой группы будут осознавать свое значение. При любом раскладе они выдвинут от себя своего представителя. Это будет прямой родственник покойного принцепса. В любом случае, у него, по сравнению с другими кандидатами, будет больше сакрального авторитета и материального ресурса. Не нужно особой прозорливости, чтобы догадаться, к какому решению склонится Собор (просим не забывать, что речь идет именно об устойчивости системы, единственным гарантом которой является законность притязаний на престол). Таланты в данном случае, как говорилось выше, могут быть лишь приложением к власти, но никак не подменять собой власть. В итоге выборы власти приведут к столкновению энергий государства. Избежать этого столкновения при выборной системе невозможно. Столкновения порождаются самой природой выборной системы. Для государства же было бы идеальным не сталкивать между собой имеющиеся энергии, как это происходит при демократии, а концентрировать их на решении проблем. Единственный вариант достижения такого результата лежит только в отказе от широких выборов.

Третий вариант: наследуемая власть. В этом варианте тоже масса недостатков. Во-первых, никакой закон о престолонаследии не гарантирует, что власть окажется в руках полноценного человека. Во-вторых, нет гарантии, что его родственники будут масштабно мыслящими честными людьми. История свидетельствует, что, скорее всего, это будут обыватели с соответствующими целями. Результат совмещения малого мышления и гигантского ресурса всегда приводит к одному. Вчера это выражалось в появлении «элиты», не способной помыслить выше балов и бриллиантов. Сегодняшняя «элита» не способна мыслить выше яхт и банковских счетов. Такой перекос приводит к ущемлению настоящей элиты и размножению «глистов».

При наследственной передаче власти страна всегда рискует получить нового Петра III, отдающего победу России прусскому Фридриху II. Правда, того Петра удушили гвардейцы и возвели на престол Екатерину Великую. Но, как говорится, раз на раз не приходится. Сегодня удушили, завтра не удушат. Факт остается фактом, принцип наследования власти не защищает страну от появления «Петров III». Другого рода опасность заключается в том, что человек с мелким масштабом мышления всегда находится под чужим влиянием. Он подобен современному избирателю, который ориентируется не на суть проблемы, а на внешнюю привлекательность источника, уверяющего избирателя в своей способности решить проблему. Правитель с малым масштабом мышления гарантированно окажется под влиянием чуждой идеологии. Как, например, М. Горбачев в СССР. Его Запад привлек не через глубокое осмысление западной идеи, а как женщину или ребенка, мишурой глянцевых картинок. И сделать с этим ничего нельзя, потому что нельзя человеку дать масштаб мышления, если его нет от рождения. Это такой же талант, как музыкальный слух. Он или есть, или его нет.

Лекция 28. Естественный Принципат. – Возражения против Принципата

Мы предлагаем новую государственную систему – Естественный Принципат. Базовый принцип – совмещение наследственности и выборности одновременно. Лучшие качества монархии соединяются с лучшими качествами СССР и демократии. Чтобы сложился образ, представьте демократический СССР во главе с Александром III. Авторитет и легитимность этой конструкции строилась бы не на коммунистической идеологии, а на Православии (в других странах, например, во Франции, – на католичестве, В Иране на исламе, т. е. на базовой религии). Принцип формирования власти – выборы. Но не демократические выборы, а соборные, где кандидатуры будут рассматриваться только из рода последнего легитимного правителя. Этим мы убиваем двух зайцев. Во-первых, достигаем максимально возможного авторитета власти. Во-вторых, избегаем опасности получить неполноценного монарха (из многих родственников всегда есть возможность выбрать вменяемую кандидатуру). В-третьих, участвует в выборах только элита, сформировавшаяся за время служения России (о признаках настоящей элитности мы говорили выше).

Сразу все встает на свои места. Глупости, порождаемые марксизмом-ленинизмом и наследованием по первородству, исчезают. Плюсы единовластия и социализма остаются. Православие дает скрепы, придающие государству максимальную прочность (все мировые религии поощряются, а не ущемляются, потому что они – местные скрепы модели).

Принципат защищает власть от «всенародных» выборов. Нового правителя определяет Собор. Рассматриваются кандидатуры только из числа родственников последнего правителя. Расширять круг за рамки родства нельзя, иначе все сведется к демократии. Выбранный правитель получает власть по тому же принципу, что и патриарх. Церковь объявляет его власть как данную Богом. Министры, губернаторы, мэры и т. д. назначаются. На местах самоуправление. В итоге устанавливается живая связь народа и власти, подлинно демократический вариант. Вся структура пронизана единой идеей служения Богу. Царь служит Богу. Губернаторы и министры, служа царю, служат Богу. Народ, каждый на своей службе, служит в итоге Богу. В итоге все служат своему Отечеству и Богу.

Принципат означает, что страной правит не правитель (в смысле конкретный человек), а принцип, который, в свою очередь, основан не на мнении человека или группы людей, а на слове Бога. Правитель есть знамя нации. Религия есть совесть и ориентир нации. Православному правителю, представителю Бога и воли народа, нет смысла лукавить. Потому как ответ ему держать перед Богом. Не перед виртуальным электоратом, который пробуждают на время выборов, а потом держат в состоянии социальной спячки, а перед Богом, от которого ничего утаить нельзя. Верующий правитель венчается на Царство точно так же, как верующий муж венчается с женой. Народ и царь, как муж и жена, берут на себя обязательства в первую очередь не перед людьми, а перед Богом. Свобода их действий регламентируется не юридическим законом, а заповедями Бога. Над обществом царит принцип, возвышающийся над сиюминутными обстоятельствами. Не капитал и не личные страсти задают обществу направление, а Божественный принцип, равно понятный сильному и слабому, умному и глупому, богатому и бедному.

Естественный Принципат дает народу самые ясные и непротиворечивые контуры греха и добродетели, потому что ориентирован на метафизику. Все светские системы лишены этого, потому что цели этих систем лежат в рамках видимого мира. Главный недостаток в том, что мелкие цели делают действия тоже мелкими. В итоге они не соответствуют государственному масштабу. Другое дело Естественный Принципат. Черное и белое Принципат определяет не с точки зрения выгоды, удовольствия или личных симпатий, а с точки зрения абсолютного мерила – религии. Страна становится подобна кораблю, капитан и команда которого имеют единую цель. Экономика воспринимается как обоз при боевых частях. При любой другой системе обоз доминирует над идеологией, и вся идеология сводится к приросту обоза.

Принципат ориентирует человека на сердце; демократия – на желудок. Мы не говорим, что желудок не нужен. Мы говорим, что он вторичен. Чувство голода не дает права любой ценой искать питание. Лучше остаться голодным, чем отнимать еду у ребенка.

* * *

Естественный Принципат есть власть светского институт в лице правителя и духовного института в лице патриарха. Эти два института уравновешивают друг друга. Эффективность модели оценивается не правлением одного правителя, а в совокупности за тысячу лет. За это время будут сильные правители и слабые патриархи. Будет и наоборот. Решающее значение имеют не личностные качества, а принцип системы. Судить о системе нужно по усредненному результату за несколько веков, а не на сей момент. По теории вероятности, Естественный Принципат даст лучший результат по сравнению с любой иной системой.

Чтобы сохранить Принципат, нужно удерживать две системообразующие точки – трон и алтарь (симфония властей). Если выполняется это условие, равновесие системы является следствием. Чтобы выполнить его, требуется власть, не ограниченная ничем, кроме религии.

Корни Естественного Принципата лежат в русской монархии. Иван Солоневич писал, что самая основная идея русской монархии ярче и короче всего выражена А. С. Пушкиным, который уже почти перед концом своей жизни пришел к мысли, что «должен быть один человек, стоящий выше всего, выше даже закона».Эта формулировка совершенно неприемлема для римско-европейского склада мышления, для которого закон есть все: dura lex, sed lex (суров закон, но закон). Русский склад мышления ставит человека, человечность и душу выше закона. Не человек для закона, а закон для человека. И когда закон входит в противоречие с человечностью, русское сознание отказывает ему в повиновении.

Принципат гарантирует, что обществом будет править человеческий принцип, а не юридический. Когда закон провозглашается выше общества, это порождает питательную среду для разного рода проходимцев, потому что любой закон изначально несовершенен. Выше говорилось, что на практике власть закона означает власть юристов, что в конечном итоге означает власть тех, кто платит юристам, – капитала. Обратите внимание, самые крупные кражи совершаются только по закону. Наши заводы и природные ресурсы никто не захватывал силой. Их отняли у народа по закону. Звучит красиво: «суров закон, но закон». На деле все наоборот. В ситуации «вся власть закону» никакое зло невозможно оперативно победить. Длительная бюрократическая волокита, согласования и чтения исключают оперативность. Когда социальный организм, скованной тысячью инструкций, остается один на один с хищниками, ничем не скованными, но вооруженными армией лучших юристов и лоббистами, прекрасно находящими язык с властью, его участь предрешена.

Любой организм с заторможенной реакцией – не жилец. В мировой практике известно множество случаев, когда демократическое правительство, ясно сознавая, что его страну грабят, ничего не могло сделать, потому что грабили по закону (или пользуясь прорехой в законе). Инцидент с Гельмутом Колем в 1991 году, когда пятая по величине в мире химическая корпорация Dow буквально «раздевала» бюджет Германии, и никто ничего не мог поделать, ярко иллюстрирует подобный приоритет закона. Еще более известный случай – с Соросом, ограбившим Великобританию на несколько миллиардов. Это только наиболее громкие скандалы. А мелким нет числа. Так выглядит реальная власть закона.

* * *

У Принципата можно найти недостатки, но они не идут ни в какое сравнение с пороками демократии. Недостатки Принципата будут исключительно в сфере форс-мажора, тогда как недостатки демократии есть обязательное следствие системы. Кроме того, любая идея отличается от своего практического воплощения. Мы ставим вопрос не о частностях практики, а о расчетах в теории. Прежде чем строить дом, разрабатывают проект. Представьте, что вам принесли на выбор два проекта по строительству небоскреба. Один проект предлагает строить небоскреб из дерева, другой – из железобетона. По расчетам выходит: деревянный после пятого этажа начнет рушиться, тогда как железобетонный выдержит 100 этажей. Вопрос: какой чертеж выбрать? Разве можно, находясь в здравом уме, выбрать проект деревянного небоскреба, отвергнув железобетонный только потому, что предыдущее строительство аналогичной конструкции провалилось из-за нерадивости строителей или какой-то случайности?

* * *

Принципат – это принцип формирования власти и принцип управления. Принцип – вещь нематериальная, он не стареет. Принцип работы бензинового или электрического двигателя и 100 лет назад, и сейчас, и через 100 лет будет один и тот же. Сам двигатель можно бесконечно совершенствовать, но до тех пор, пока он остается двигателем внутреннего сгорания, принцип неизменен. Принцип – это идея в платоновском понимании. Идея круга не может устареть, к ней такое понятие неприменимо. Она живет сама по себе, вне зависимости от реального состояния всех кругов в мире. Если уничтожить все круглое, идея круга все равно останется.

Сегодня главным аргументом против Принципата, многое взявшего от монархии, является не логическая база, а эмоции. Люди утверждают, что раз монархия устарела, значит, ее отдельные принципы тоже устарели. Демократия, которую извлекли из язычества, не устарела, а новая модель, собравшая лучшее от всех государственных форм, устарела… Интересно…

Говорить о Принципате как об изжившем себя принципе – значит, не понимать предмета разговора. Если конструкции прошлого рухнули под напором потребительской цивилизации, из этого никак не следует, что будущие конструкции, использующие этот принцип, тоже рухнут. Здесь как с человеческим организмом. Вчера он не мог противостоять инфекционным заболеваниям, потом изобрели пенициллин – и он успешно противостоит. Аналогично и с обществом. Вчера оно не могло противостоять демократии. Сегодня, когда природа заразы стала понятна, появился пенициллин против демократии – Принципат.

Принципат – это не абсолютная власть в смысле «что хочу, то и ворочу». Это живое продолжение народного организма, система со строгими правилами, которые не позволено нарушать никому. Например, правитель при Принципате, по аналогии с царем, не может сменить свое вероисповедание, не говоря о вероисповедании своих подданных. И. Солоневич по этому поводу высказался следующим образом. Мысль о том, что московский царь может по своему произволу переменить религию своих подданных, показалась бы москвичам совершенно идиотской мыслью. Но эта идиотская для москвичей мысль была вполне приемлемой тогдашней Европе. Вестфальский мир, закончивший Тридцатилетнюю войну, установил знаменитое правило quius relio, eius religio – чья власть, того и вера: государь властвует также и над душой своих подданных. Он католик – и они должны быть католиками. Он переходит в протестантизм – должны перейти и они. Московский царь, по В. Ключевскому, имел власть над людьми, но не имел власти над душой и традицией, т. е. над неписаной конституцией. Так где же было больше правды, в quius relio или в тех москвичах, которые ликвидировали Лжедмитрия за нарушение московской традиции?

* * *

Любопытно мнение нашего полководца Суворова, который во время разговора с французами, описывавшими преимущества демократического правления, ответил, что любому рулю нужна рука. Когда рулят все скопом, ничего хорошего не выйдет.

Наше общество интуитивно понимает, что должно быть что-то постоянное, не зависящее ни от ловкости политтехнологов, ни от денег, ни от СМИ. Оно потому тяготеет к сильной руке, что видит в ней гарантию стабильности.

Английская королева, носительница отдельных признаков Принципата, одним фактом своего существования дает ощущение связи времен, хотя это слабое подобие той модели, о которой мы говорим. Слово королевы перевесило экономические соображения, и национальная валюта Англии – фунт – переборола евро. Сам факт, что слово королевы перевесило все аргументы, заслуживает внимания.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.