Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Суть и виды государства 13 страница



И все же, по многим соображениям, приоритетным остается вариант холодной войны, где объектом бомбардировки будет наше сознание. Сегодня новая военная доктрина — война не за экономику и территории, а за сознание. Кто завоюет сознание, тот получит все остальное. Идет война. В прямом смысле. В этой войне стреляют из СМИ по духовным основам. Когда они рушатся, возникают процессы, провоцирующие или отток капитала, или привязку капитала к мировому чудовищу, Рынку. В совокупности бомбардировка сознания приведет не только Россию, но и весть мир, к моральной деградации и экономическому банкротству. Такой экзотический способ ведения войны позволяет совершать разрушительные действия под аккомпанемент заверений в дружбе. Под знаменем борьбы за высокие цели вроде свободы и братства уничтожают целые народы. При открытой военной агрессии это невозможно.

* * *

Ситуация, сложившаяся на сегодняшний день, сложнее описанной. Многими подробностями пришлось пожертвовать, чтобы не уйти в детали. Мы не упомянули Индию, Африку, латинскую Америку и прочие не потому, что они незначительны, а потому, что их включение в модель не добавляет ничего нового, но осложнит осмысление.

* * *

Особая просьба не торопиться делать скоропалительных выводов относительно некоторых наших суждений. Все вышесказанное касается цивилизаций, а не индивидов. Мусульманин или буддист как личность нисколько не выше и не ниже православного или иудея. Национальность в нашей теме не имеет значения. Граждане США, Франции или Израиля нисколько не хуже и не лучше граждан России, Ирана или Китая. Мы не рассматриваем индивидов, мы рассматриваем возможный сценарий развития событий, исходя из крупнейших особенностей цивилизационных систем.

***

Примерно пять веков назад История предложила или сойти с мировой арены, сохранив свою веру и культуру, или остаться на ней, пожертвовав верой и традицией – т. е. продать душу. Все государства планеты поделились на два лагеря. Река Истории разделилась на два потока. Сегодня эти два гигантских потока вновь соединяются в один. Чтобы понять, почему это происходит и к чему приведет, очень коротко напомним логику предыдущих событий.

I

Человеческое общество, движимое самооценкой, вытягивается в пирамиду. На самом верху оказываются самые свободные, над которыми не властен даже инстинкт жизни. Свобода – главный пропуск во власть. Прочие таланты – полезное приложение к пропуску, но не более.

II

Стремление жить, соединенное с честолюбием, порождает стремление к хорошей жизни. Возникает прогресс, достижения которого в первую очередь используются для войны. Содержание армии становится все дороже и дороже.

III

Безопасность попадает в зависимость от экономики. Удельные князья становятся помехой развитию экономики. Возникает необходимость централизации и рождается монархия.

IV

В силу исторических условий начинается разложение высшего общества, затрагивающее католическую церковь. Из ситуации рождается протестантство, перерастающее в культ денег. Доминирование христианских догматов сменяется приоритетом коммерческой логики. Деловая активность, более ничем не скованная, дает гигантский экономический рост, что выливается в военное преимущество Запада.

V

Переломная точка: чтобы противостоять протестантской экспансии, нужно иметь соответствующую экономику. Развитие экономики тем значительнее, чем меньше ограничений. Самые большие ограничения создает религия. Возникает ситуация, где безопасность общества требует уничтожения религии. Кто сохранил доминантой религию – тот попал в зависимость.

VI

Крушение религии приводит к крушению монархии. Возникает светский строй – демократия. Религиозные ориентиры заменяются потребительскими. Опасные энергии, ранее сдерживаемые религией, освобождаются и начинают рушить ключевые узлы общества. Мир попадает во власть рыночной стихии. Начинается эпоха неограниченной власти Рынка.

VII

Развитие прогресса приводит к тому, что экономически слабые страны теоретически получают возможность купить готовые технологии самого современного оружия. Нарушается прямая зависимость безопасности от экономики.

VIII

Мир оказывается на пороге новых глобальных изменений. Контуры грядущего мира невозможно просчитать. Система мира настолько усложнилась, что самые незначительные факторы могут иметь огромные последствия.

* * *

В семь шагов мы прошагали тысячи лет. Сейчас мы совершаем восьмой шаг. Разумеется, это предельно общий масштаб, который только можно себе представить. Но это единственный шанс увидеть всего слона, а не только его хвост. Поэтому многими частностями и исключениями мы сочли возможным и даже необходимым пренебречь.

Анализируя сложившуюся на сегодняшний день ситуацию, мы видим, что разрушительные тенденции зародились в тот момент, когда безопасность стала зависеть в первую очередь не от доблести, а от экономики. Сначала самое доблестное общество имело максимальную безопасность. Потом самое богатое общество стало самым безопасным. Как только это произошло, включился механизм саморазрушения. Протестантизм лишь ускорил ход событий. Если бы не было Лютера, возможно, процесс растянулся бы на несколько лишних веков, но кардинально ничего бы не изменилось. Сам факт существования в теле Запада философии античности закономерно вел Европу к чему-то подобному протестантизму. С исчезновением религии исчез противовес плоти. Равновесие нарушилось, и плоть в своем развитии начала уничтожать мораль и нравственность. Потеряв религиозный фундамент, мораль стала казаться уделом слабых. Потенциальные князья не видели себя в компании убогих и шли служить Рынку. Культ плоти породил невиданное за всю историю человечества мировоззрение. Светское общество – единственное общество, официально заявляющее, что оно произошло от животных, и что его граждане – высокоразвитые животные. Все остальные человеческие общества ведут свое происхождение от богов или от Бога.

Лекция 22. Открытая игра

Мы прекрасно понимаем, что читать эти строки будут и враги, и друзья, но деваться некуда. У нас нет времени на секреты. Если показать наши идеи как можно большему кругу потенциальных стратегических партнеров, можно на что-то надеяться. От пространных рассуждений люди устали. На общие слова, без конкретного описания, что делать, как делать, и почему так, а не иначе, никто уже не реагирует.

Враги берут тем, что вываливают свои лукавые планы на широкую массу, и по теории вероятности кто-то обязательно попадается. Почему же нам, пользующимися логикой и фактами, не раскрыть свои истинные планы широкой аудитории? Враг не стесняется распространять басни и имеет успех. Следовательно, чтобы разоблачить эти басни, нужно действовать в аналогичном масштабе, т. е. тоже на широкую публику. В таком случае шанс на успех у нас больше, чем у врага. Поэтому будем делать, что должны, а там как Бог даст.

Перед тем, как перейти к рассмотрению вопроса, куда же нам идти, подчеркнем, что в России есть не только много проблем. В России есть и силы для решения этих проблем. И это не преувеличение. Есть кому восстанавливать армию, науку, промышленность, образование и т. д. Люди всех возрастов, старая гвардия и молодые, ждут одного – когда их позовут. Но их или никто не зовет, или зазывают прохвосты и глупцы. Честные люди, бывает, тоже зовут, но не владея темой, зовут сами не зная куда. Пустые призывы и общие слова никого никуда не могут двинуть. Желающих ходить с плакатом о повышении пенсии можно найти среди совершенно отчаявшихся людей. Но и они понимают бессмысленность этих действий. Чтобы думающего человека привлечь к такого рода деятельности, об этом и речи не может быть. В первую очередь думающий просит показать конкретную идеологию и конкретный план действий. Если он поймет принцип и согласится с ним, он встанет в строй. Но как можно встать в строй под общие слова? В итоге люди отворачиваются от проблем своей Родины. Повернуть людей лицом к России может только сила, имеющая конструктивную идею и практику, и этот конструктив должен опираться на жесткую логику и факты. Тогда восстановительные процессы начнутся очень быстро.

Что получается? Силы для решения проблемы есть. Во власти люди, понимающие ситуацию, есть. Кажется, дело за малым. Нужно, чтобы люди во власти дали приказ людям на местах исправить ситуацию. Что, кажется, проще? Дайте военным, промышленникам, ученым, врачам, телевизионщикам и представителям прочих профессий задание оздоровить ситуацию в своей области. Люди только этого и ждут. Дайте задание, и мы все исправим, – но не дают. Почему? Очередная «оранжевая революция» «на носу». Даже слепому видно, что Россию собираются рвать. Кажется, это должно побуждать к защитным действиям. Нужно торопиться, но система бездействует.

Чтобы понять причину, следует ответить на вопрос, в какой ситуации такой приказ возможен? Только при наличии политической воли. Сегодня достаточно политической воли, и многие негативные процессы будут исправлены или приостановлены. Из СМИ исчезнет (или ослабнет) разрушающий сознание эффект. Отечественную промышленность защитят пошлинами. Природные ресурсы вернут государству и прочее. В теории все просто. Но для демонстрации политической воли нужна команда. Можно отдавать приказы, которые вызовут крупные последствия, только при условии, что за спиной приказывающего стоит монолитная команда единомышленников, способная и готовая противостоять вражеским противодействиям. Однако слепить эту команду «по-скорому» и на коммерческом принципе невозможно. Команда, которую может собрать сегодняшняя власть, строится на базе личных отношений. Но это ограничивает ее величину. Для изменения ситуации нужна команда из тысяч и тысяч человек, тогда как команда, построенная на основе личных отношений, никогда не будет превышать нескольких человек. При увеличении предельно допустимого количества членов она начинает дробиться внутри себя на мелкие группы. Попытки решить проблему материальным стимулом приводит к росту коллектива, но это уже не команда. Это похоже на монастырь, куда пришли люди и заявили себя монахами, но не потому, что собрались Богу служить, а по каким-то иным причинам. Кому переночевать негде, кому поесть хочется, кому-то зарплату за «монашество» посулили. Кто-то видит, что украсть можно. Ну и так далее. В итоге это получается что угодно, но только не монастырь.

Понятно, что команда, собранная по такому признаку, не является той, на основании которой можно демонстрировать политическую волю. Наемные партийцы всегда будут озвучивать одни цели, а стремиться к другим. Потому что «всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф. 12, 25).

Чтобы не питать иллюзий относительно правительства, давайте рассмотрим ситуацию, царящую в коридорах власти. При каких условиях возможен приказ и долгосрочное направление? Во-первых, на осмысление ситуации требуется время. Во-вторых, нужно определить генеральное направление, вытекающее из ситуации. В-третьих, отдавать генеральный приказ целесообразно только тогда, когда есть уверенность, что на его выполнение сможешь дать столько времени, сколько требует решение задачи. Здесь даже ресурсы вторичны. Что толку ставить задачу, на решение которой требуется десять лет, если невозможно гарантировать наличие этих десяти лет. Возвращаясь к нашей ситуации, скажем, что решение некоторых проблем России требует не одного десятилетия. Откуда же им взяться, если власть ограничена четырьмя годами? Первый год правитель осматривается. Второй год он осмысливает ситуацию и, если охватывает ее целиком, понимает, что нужно делать и сколько времени требуется для этого. Затем вспоминает, что власти осталось два года, и ясно видит, что реально за этот срок ничего серьезного сделать невозможно. Третий год временный хозяин пытается как-то управлять государством, что, в общем, выражается в реакции на сиюминутные проблемы. Властителя захлестывает политическая и экономическая текучка, которая принципиально ничего не решает. Правитель прекрасно начинает это понимать, и на четвертый год все внимание переключает на подготовку к выборам. Если выигрывает, на пятый год он пытается запустить процессы, реализация которых укладывается в отведенное время. Заниматься более фундаментальными проблемами не имеет смысла, потому что они выходят за временные рамки. Шестой и седьмой год уходят на приспособление к ситуации. Фундаментальные процессы, на которые нет возможности повлиять, идут своим чередом. Временный правитель окончательно понимает, что ничего изменить нельзя. Если, на беду, он считает демократию оптимальной моделью, то однажды приходит к мысли, что бардак в стране есть нормальное положение вещей, вытекающее из объективного закона. Так живут все страны – значит, и мы тоже будем приспосабливаться. Далее следует вывод, что идти против закона бесполезно, и можно расслабиться.

Вооружившись таким самооправданием, правитель отворачивается от объективной действительности, становится циничным и готовится к уходу от власти. Как готовится – отдельный разговор. Вариантов много, но все они не имеют ничего общего с заботой о стране. Потом приходит следующий правитель на четыре года. Очень скоро он сознает, что ограничение по сроку правления создает ограничение по масштабу действия. И далее он гарантированно проходит тот же круг, что и его предшественник.

Сказанное объясняет, почему Россия катится в пропасть, а правительство не поднимается выше сиюминутного приспособления. Такой характер действий объясняется не тем, что правительство не хочет действовать иначе, а тем, что это в принципе исключается самой системой. Большие задачи требуют большего времени. Гарантированные четыре года правления на фоне этих задач выглядят насмешкой над здравым смыслом. Большевики смогли показать фантастический рост только потому, что исходили в решении задач не из срока правления, а из генеральной целесообразности. Разрушенный гражданской войной и разрухой нищий СССР догнал и перегнал сытый и благополучный Запад благодаря тому, что находился под постоянной властью команды, объединенной общей идеей. Потому что большевики планировали как хозяева, а не как временщики. Преимущество хозяина над временщиком подтвердилось еще раз, после Второй Мировой войны. СССР не только быстро догнал и перегнал сытую, нажившуюся на военных поставках Америку, он еще и по всему миру построил свыше шести тысяч предприятий. Это сделала страна, недавно вышедшая победителем из самой страшной бойни. Изможденная и обескровленная, она оказалась способной на такие чудеса только потому, что план действий определялся целесообразностью, а не подгонялся под срок власти. Сейчас, когда никакого постоянства нет, когда власть как проходной двор, страна неизбежно разбазаривается. Был хозяин – и была страна. Когда хозяина не стало, набежала куча самозваных племянников, которые всеми правдами и неправдами стараются урвать как можно больше из доставшегося наследства. И остановить этот процесс нельзя никакими способами, пока снова не появится крепкий хозяин. Из пустого места хозяин появиться не может. Требуются условия.

Мы решим все фундаментальные задачи, начиная от восстановления промышленности и заканчивая возрождением веры в Бога, когда в России власть не будет ограничена никакими сроками. До тех пор, пока в стране не будет хозяина, никакие серьезные начинания дальше фиксирования благих намерений на бумаге и разворовывания (освоения) выделенных на это средств не пойдут.

Сегодня Рынок создал такие условия, что команды образовывают не люди, а кресла. Люди выпадают из обоймы, если выпадают из кресла. На освободившееся кресло садится новый человек, которого в любой момент можно заменить. В итоге ситуацию направляет не команда людей, а команда «кресел», к которым люди лишь прилагаются. Человек, попавший в кресло, понимает свою задачу как удержание в кресле. Нужно это ему не для того, чтобы заботиться об обществе, а для того, чтобы решать свои проблемы. И не потому, что он такой-сякой плохой бюрократ, а потому что человеческая природа такова. Больших людей в принципе мало, а у маленьких маленькие цели. Величина цели определяет логику действий. Если человек мыслит в категориях «песочницы», он и ресурс свой направляет к своим целям: машина, дача, любовница и т. д. Как говорилось выше, не может маленький мальчик заботиться о доме, в котором живет. Ему игрушка дороже дома. Над этим можно сколько угодно смеяться, но это реальность. Людей сдувает с рабочих мест, как только кончился рабочий день, потому что «где сокровище ваше, там и сердце ваше» (Мф. 6, 21). Не могут люди заботиться о том, что находится за рамками их сознания. Они стремятся туда, где их ждет понятная им жизнь: на дачу, на футбол, в семью и прочее. Это надо понимать, как мы понимаем малышей, самозабвенно лепящих свои куличи. В школу ходить или что-то по дому делать они могут только через принуждение со стороны родителей. Если принуждения нет, каждый, у кого есть дети, знает, что из этого получается.

Исходя из сказанного, нужно признать очевидное. Стране нужна политическая воля. Для этого нужна мощная команда. Такая команда может образоваться только вокруг идеи. Не вокруг денег и личных отношений, – это все приложения, – а только вокруг идеи. Пока нет идеи, сила, достаточная для спасения России, не может образоваться в принципе.

* * *

В максимально крупных штрихах мы «охватили всего слона». Теперь, с высоты предложенного понимания, можно утверждать, что мир катится в пропасть. Паровозом, увлекающим его туда, является система, именуемая либеральной демократией. Реально никакой демократии в природе не было, нет и быть не может.

Античность завершилась единовластием, и античные мыслители единодушно назвали эту форму правления худшей. Произвол большинства оказался страшнее произвола тирана. Царь теоретически может быть неправ, а большинство всегда право. Даже когда оно принимает убийственные решения, их нельзя назвать неверными, потому что, согласно демократии, большинство всегда право. Христа распяли, согласуясь с мнением большинства.

Средние века дали свои формы демократии, но все они превратились во власть жуликов, быстро сориентировавшихся в ситуации и понявших, какие выгоды можно извлечь для себя из правильно организованной кампании по соблазнению. Поэтому все эти формы были разрушены более здоровыми соседями.

В новое время лучшие люди, одержимые построить рай на земле, использовали весь свой интеллект и опыт веков, строя демократию. И снова тот же результат. Во всех странах либеральная демократия активизировала негативные процессы. Утопичность демократии давно осмыслена не только лучшими философами и политиками, но и лучшими математиками. Теорема Геделя, гениального математика ХХ столетия и друга Эйнштейна, доказывает принципиальную невозможность демократии. Теорема Эрроу, за которую ученый получил Нобелевскую премию, математически доказывает невозможность демократии. Можно привести целый ворох убедительных и безупречных доказательств, подтверждающих невозможность демократии. Но те, кто инициирует на планете «демократические процессы», и без нас прекрасно понимают, что демократия невозможна. Это наркотическое видение, которое предстает сознанию, одурманенному современными СМИ. Из-за постоянного информационного гнета человечество живет в мире призраков. А действительность идет своим путем.

Часть седьмая КОНКРЕТИКА

Лекция 23. После демократии

Есть два варианта: а) сидеть и ждать кризиса; б) действовать. Один арабский богач-философ сказал: «Я защищен, меня потоп не тронет, но как мне жить, когда народ мой тонет». Сегодня срочно нужны люди, разделяющие это мнение.

Если вам более симпатично действие, надо определить направление движения и характер действий. Первый вопрос: что делать? Второй вопрос: как делать? Нужно ясно понять, чего мы хотим и почему. Чего не хотим, и – опять же – почему. Если ошибемся с направлением, все последующие шаги, как бы они ни были продуманы, будут ошибочными. Потому что неправильное направление делает неправильными все действия в этом направлении. Далее определимся с характером действия. Если ошибемся, все усилия тоже окажутся напрасными.

Прежде чем перейти к рассмотрению классической темы «Что делать», выскажем свое мнение по ряду очень важных, с нашей точки зрения, проблем.

Во-первых, касательно сложившейся ситуации. Сегодня у населения раздуты неадекватные амбиции. Люди с уверенностью берутся рассуждать на темы, о которых и пяти минут не думали. Суждение о глобальном составляется из микроскопического понимания, усугубленного воздействием СМИ. Эти суждения априори не умны. Рассуждая о макрополитике, не понимая предмета, люди подобны бабушкам, рассуждающим на скамейке о причинах падения доллара. И с этим ничего не поделаешь. Ни за что на свете современный человек не признает своей некомпетентности. Его невозможно разубедить никакой логикой, потому что он не понимает этой логики. Его невозможно разубедить опытным путем, потому что невозможно поставить такой опыт. Но если бы даже это было возможно, современному человеку это не прибавило бы знаний. Потому что у каждого свой масштаб. Оцарапанная машина всегда будет для большинства бόльшим горем, чем раненая страна.

Это факт, с которым нужно не бороться, а считаться. Как с погодой. Сегодня в России живет 140 млн. наполеонов. Никакого здравого предложения, противоречащего их амбициям, они не услышат, потому что слушать не будут.

Во-вторых, всеобщая дезориентированность, многократно обманутые надежды и ложные психологические установки породили в России атмосферу тотального недоверия. Люди не верят друг другу. Стоит кому-нибудь высказаться на тему, превышающую бытовой или коммерческий масштаб, как на него накидываются с кучей подозрений и обвинений. Удивительная вещь: если человек скажет, что потратил свои деньги, купив на аукционе подержанные трусы, ему поверят. Подумают, конечно, что он извращенец, но поверят. А вот если человек скажет, что тратит свои деньги на спасение России, ему никто не поверит. Потому что сегодня это считается из ряда вон выдающимся извращением, в которое даже не верится. Автоматически зарождается подозрение, что слова про Родину являются прикрытием истинных целей. А дальше начинаются домыслы: наверное, избраться куда-нибудь решил или «пиарится». Или еще что задумал. А нас за дураков держит, про Родину рассказывает.

В итоге современные патриоты представляют погрязшую в мелких склоках массу, которая никому и ничему не верит и рассуждает о колоссальных проблемах, пользуясь логикой «бабушки у подъезда». Дееспособность этой массы – нулевая по определению.

Это факты, которые нельзя игнорировать. Наша реальность такова: мы живем в обществе болезненно амбициозных и скептически настроенных наполеонов. Какая она, эта реальность, хорошая или плохая, не имеет значения, но это данность, которую нужно учитывать.

По понятным причинам, врагам и многим политикам выгодно культивировать хаотичное состояние масс. Благо, в технологиях, обеспечивающих «кашеобразность» патриотизма, недостатка нет. Враги видят в этом гарантию заданного направления. Политики видят в одурманенном народе бесплатную массовку, которая ходит на выборы, чем обеспечивает им легитимность власти. В итоге все эти ребята рушат Россию, даже не понимая этого.

На первый взгляд, ситуация тупиковая. Как могут неорганизованные люди противостоять целенаправленным действиям. На стороне врага огромные финансы, административные и интеллектуальные ресурсы, а в рядах патриотов, как говорил Ленин, «разброд и шатания». Можно ли что-то сделать в ситуации, когда общество поражено наполеоновскими амбициями и тотальным недоверием друг к другу?

Мы отвечаем твердо – можно. Можно и нужно. Первое, что нужно сделать, это зафиксировать врага. Сама по себе фиксация укрупняет проблему до уровня свой/чужой. Этим упрощается ситуация, что позволяет понять ее огромному количеству людей. В итоге мы уходим от мелочных дрязг, к обсуждению которых сегодня нас так активно толкают демократические «швондеры». Когда враг становится понятен, исчезают полутона, и масса проблем, казавшихся ранее неразрешимыми, решается сама собой. С момента фиксации врага все становится предельно просто: враг напал на нашу землю, и ее нужно защитить. Вот черное, вот белое, и никаких толкований. «Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф. 5, 37).

Когда враг ясен, под знамя борьбы с врагом стягиваются самые разные люди, у которых в обычной жизни не было шанса найти точки соприкосновения. Представители самых разных конфессий, национальностей и взглядов поднимаются освобождать Родину. Потому что «не смеют крылья черные над Родиной летать». Не нужно никакой логики, никаких доказательств. Люди просто начинают верить своим глазам. Крестьяне, рабочие, врачи, ученые, промышленники смотрят на разорение страны и видят его. Появляется истина, не нуждающаяся в доказательстве. Вокруг истины православные сплачиваются с язычниками, мусульмане с иудеями, и образуется единый фронт. Все мелкое и бытовое перед лицом Великой опасности исчезает. Как пел Высоцкий, «если Родина в опасности, значит, всем идти на фронт».

Это слова касаются не только России. Все, кто считает Францию, Германию, Бразилию или Ирак своей Родиной, поднимутся против лукавого врага, представшего в миллионе образов. Пока враг не стал очевиден для большинства, единства не будет. «Вожаки», спекулирующие на бытовом национализме и социальных проблемах, будут растаскивать общество. Одни из них просто неумны. Не зная брода, они суются в воду, увлекая за собой других. Другие «вожаки» нечестны и неплохо зарабатывают на теме патриотизма. Никакого результата ни у тех, ни у других по определению быть не может. Но воду на мельницу врага они льют уже тем, что дискредитируют само понятие патриотизм.

* * *

На одном конце Единое, на другом – множественное. Бог един. Враг множественен. Имя врага, духа нечистого – легион: «легион имя мне, потому что нас много» (Мк. 5, 9). Множественное есть противоположность Единого.

Если спроецировать такое понимание на противостояние двух цивилизаций, потребительской (современной) и традиционной, поле выглядит как противостояние отряда витязей, рыцарей и джигитов мириадам и мириадам мошкары. Отважные воины машут мечами, но тучи москитов проникают сквозь доспехи и жалят живое тело. Воины теряют ориентиры и толком не понимают, куда машут мечами. Они попадают не по москитам, а друг по другу. Начинаются взаимные разногласия и обиды, усиливающие эффект москитной атаки. Воины скидывают с себя железные латы, под которые залезли москиты, но уже поздно. Спустя некоторое время обессиленные воины падают. Кровососы («грандососы») начинают пиршество. К ним подключаются черви и прочие падальщики. Спустя некоторое время все превращается в кишащее месиво, где павшие воины теряют свои очертания.

Кажется, легион москитов неуязвим. Но это не так. Стоит назвать его по имени, как приходит понимание, что махать мечами в этой ситуации бесполезно. Сконцентрировав на проблеме все виды энергии – интеллектуальную, материальную и административную, – воины понимают, что в этой ситуации не меч нужен, а клопомор. Осознание этого дорого стоит.

* * *

Мир вошел в новую, постдемократическую эпоху. Необычность современности в том, что у нее не было предшественника. Демократии не было, была иллюзия демократии. После иллюзии наступила постдемократия, и действительность вломилась в наше сознание. Не вошла, а именно вломилась. Обозначившись крайне выпукло и безапелляционно, новая реальность застала нас врасплох. Огромное количество людей не готово к восприятию реальности. Оно отказывается верить своим глазам, предпочитая дальше видеть сны.

Эпоха иллюзий оставила в наследство перевернутые установки. Люди видят утопию и отворачиваются от действительности. Никакие логические умозаключения не заставят их отказаться от грез. Люди грезят демократией по Фету: «радость чуя, не хочу я ваших битв». Ухватившись за сказку, позволяющую спрятать голову в песок, люди не хотят с ней расставаться. Но иллюзия не может быть вечной. Умирает или иллюзия, или носитель иллюзии. Наркоман не может вечно находиться в наркотических грезах. Чем дольше он проводит в них время, тем жестче похмелье. Аналогично и с человечеством. Не может общество жить утопическими грезами, как бы прекрасны они ни были, в реальном мире. Сладкоголосые змеи-СМИ создают заблудившемуся путнику мираж, ведя его к смерти. Стремление построить рай на земле неизбежно превращается в реальный ад. Демократия, спекулируя на стремлении человека к счастью, в итоге ничего не дает, но лишает всего, в том числе и души. Первых людей соблазнил змей. Древних соблазняли сирены. Сегодня в роли соблазнителей демократы. Они никого ни к чему не принуждают. Манипулируя эмоциями и жонглируя чувствами, они порождают в людях ощущение свободы и независимости. Пришел сатана в новом обличии, соблазняющий народы земли, про которого сказано в Апокалипсисе: «сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы» (Откр. 20, 7).

У кого хватит масштаба охватить полноту ситуации, и не поддаться соблазну? Даже мельче, у кого хватит духу подвергнуть сомнению предложение войти в счастье? Ни у кого. Вернее, у единиц, способных воспринимать действительность в масштабе государств. Но много ли таких людей на планете? Мало. Поэтому большинство соблазнено. Потому что большой масштаб противоречит природе человека. Чтобы стало понятно, скажем так, представьте, вы точно знаете, что если сегодня сделать определенный объём работы, что через три века это выльется в огромную и несомненную пользу для всего человечества. Но на данный момент это принесет вам только страдания и насмешки. И вот теперь, положа руку на сердце, скажите, можете вы представить обычного человека, который начнет класть свою жизнь, делая дело, которое не оценят ни его близкие, ни его ближайшие потомки. Его оценят дальние потомки, но он не увидит результата своего труда. Вряд ли на такое способен простой человек. Люди делают только то, результат чего они надеются увидеть в скором времени. Так как большие дела растянуты во времени, превышающем человеческую жизнь, люди оказываются неспособными взяться за них. История человечества не может управляться человеком, потому что масштаб циклов человека и человечества слишком разный.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.