Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Правила Седмого Вселенского Собора, Никейского



Правило 1

Приявшим священническое достоинство, свидетельствами и руководством служат начертанные правила и постановления, которые охотно приемля, воспеваем с богоглаголивым Давидом, ко Господу Богу глаголюще: на пути свидений Твоих насладихся, яко о всяком богатстве(Пс. 118:14), Такожде: заповедал еси правду, свидения Твоя во век: вразуми мя, и жив буду(Пс. 118, 138,144). И аще пророческий глас повелевает нам во век хранити свидения Божия, и жити в них: то явно есть, яко пребывают оные несокрушимы и непоколеблемы. Ибо и боговидец Моисей тако глаголет: к сим не подобает приложити, и от сих не подобает отъяти(Втор. 12:32). И божественный апостол Петр, хваляся ими, вопиет: в няже желают ангели приникнути(1Петр. 1:12). Такожде и Павел вещает: аще мы, или ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет(Гал. 1:8). Понеже сие верно, и засвидетельствовано нам: то, радуяся о сем, подобно как обрел бы кто корысть многу, божественные правила со услаждением приемлем, и всецелое и непоколеблемое содержим постановление сих правил, изложенных от всехвальных апостол, святых труб Духа, и от шести святых вселенских соборов, и поместно собиравшихся для издания таковых заповедей, и от святых отец наших. Ибо все они от единаго и того же Духа быв просвещены, полезное узаконили. И кого они предают анафеме, тех и мы анафематствуем: а кого извержению, тех и мы извергаем, и кого отлучению, тех и мы отлучаем: кого же подвергают епитимии, тех и мы такожде подвергаем. Ибо восшедший до третияго неба, и слышавший неизреченные глаголы божественный апостол Павел ясно вопиет: не сребролюбцы нравом, довольни сущими(Евр. 13:5).

(IV Всел. 1; Трул. 2; Карф. 1; Двукр. 10).

Правилом этим определяется, чтобы все те, кои приняли священнический сан, знали и свято хранили предписания правил, изданных законною церковною властью: из тех правил должны поучаться, как следует вести себя и как управлять вверенною паствою. Эта мысль содержится в первых словах правила, что канонические правила должны служить священным лицам "свидетельствами и руководством (μαρτύριά τε καί κατορθώματα, testimonia et ad recte se gerendum)"[1318]. Поэтому собор не только упоминает "начертанные" правила, но и заповедует, чтобы они на веки хранились и должны навсегда оставаться "несокрушимы и непоколеблемы (ακράδαντα καί ασάλευτα)". А эти правила: а) Апостольские, б) шести вселенских соборов, в) поместных соборов и г) святых отец. А именно: 85 Апостольских правил, затем — правила, изданные на первых четырех вселенских соборах и на трулльском соборе, который происходил в 691-692 гг. и который имел задачею дополнить то, что не было сделано на пятом (553) и шестом (680) вселенских соборах, и издать правила, вследствие чего трулльский собор и называется пято-шестым, или шестым вселенским собором, — далее правила тех поместных соборов и тех святых отцев, кои названы во 2 правиле Трулльского собора. А что отцы VII Всел. собора в настоящем своем правиле разумели именно те правила, кои утверждены на трулльском соборе, свидетельствует председатель VII Всел. собора патриарх Тарасий в своей речи на четвертом заседании собора[1319]. Всем этим правилам собор придает одинаковую важность, ибо составители их были "от единаго Духа просвещены". О важности и значении всех упомянутых правил мы сказали, что следует, в толковании 2 правила Трулльского собора[1320].

 

Правило 2

Поелику мы в псалмопении обещаем Богу: во оправданних Твоих поучуся, не забуду словес Твоих(Пс. 118:16): то и всем христианам сие сохраняти есть спасительно, наипаче же приемлющим священническое достоинство. Сего ради определяем: всякому имеющему возведену быти на епископский степень, непременно знати псалтирь, да тако и весь свой клир вразумляет поучатися из оные. Такожде тщательно испытовати его митрополиту, имеет ли усердие с размышлением, а не мимоходом, читати священныя правила, и святое евангелие, и книгу божественного апостола, и все божественное Писание, и поступати по заповедям Божиим, и учити порученный ему народ. Ибо сущность иерархии нашея составляют богопреданные словеса, то есть, истинное ведение божественных Писаний, якоже изрек великий Дионисий. Аще же колеблется, и не усердствует тако творити и учити: да не рукополагается. Ибо пророчественно рек Бог: ты умение отвергл еси, отвергу и Аз тебе, да не жречествуеши мне(Ос. 4:6).

(Ап. 58, 80; I Всел. 2; Трул. 19; Лаод. 12; Сардик. 10: Карф. 18).

Это правило предписывает, чтобы в епископа был поставляем тот, кто хорошо изучил Св. Писание и каноны и о ком есть свидетельство, что он способен и других поучать. В толкованиях на 58 и 80 Ап. правила мы говорили вообще о том, каков должен быть епископ в отношении познаний, чтобы быть достойным высокого своего сана. В настоящем правиле это раскрывается подробнее и таким образом устанавливается точный закон. А именно: устанавливается, чтобы кандидат в епископа показал основательное знакомство с Св. Писанием, равно и с каноническим правом. Относительно первого правило приводит основание, что сущность (οΰσία) священной иерархии составляют богопреданные слова, т.е. истинное ведение (αληθινή 'επιστήμη) божественных книг[1321], и между ним указывает Евангелие и Апостольские книги и все божественное Писание, а отдельно еще и псалтирь. Псалтирь правило упоминает потому, говорит Зонара в толковании этого правила, "дабы таким образом и народ свой наставлял посвящать себя в тайны, т.е. учиться"[1322]. В древнее христианское время был обычай, чтобы не только священные лица, но и мирские люди учили на память некоторые избранные псалмы, даже целую псалтирь, и потому эти псалмы пелись вместе не только в храмах, но и при разных работах[1323]. Псалмы Давидовы были самым любимым у народа пением, коим он одушевлялся и возгревал в себе благочестие. Этим пользовались священники и епископы на благо церкви и во спасение людей, и таким образом при всяком случае толковали им псалмы и извлекали из них назидания для поведения в духе христианской церкви. С течением времени это было забыто и таким образом народ остался без той духовной пищи, которую доставляла ему псалтирь. А это случилось, главным образом, по вине самих священников. Седьмой никейский собор обратил на это свое внимание, чтобы восстановить старый добрый обычай в указанном отношения, определяя, что, кроме знания Св. Писания, которое должен иметь епископ для исполнения своей вообще службы, он особенно хорошо должен знать псалтирь, и свои познания должен сообщать и подчиненному клиру, чтобы он мог объяснять опять народу псалтирь, как было ранее, и чтобы народ имел от псалмов ту духовную пользу, которую он некогда получал от них. — Относительно канонического права правило напоминает епископу об обязанности добро править вверенною ему церковью, а это он может исполнять только тогда, когда он с размышлением, а не мимоходом, т.е. поверхностно (έρευνητικώς καί ού παροδευτικώς) знает все правила. А для доказательства того, что известный кандидат епископства знает как следует Св. Писание и каноническое право и потому заслуживает епископской хиротония, правило определяет, чтобы он подвергся нарочитому испытанию пред подлежащим митрополитом. Митрополиту же правило предписывает, чтобы он тщательно (ασφαλώς) то учинил, т.е. должен употребить все старание к тому, чтобы во всем испытать кандидата, так чтобы церковь и народ не оказались в опасности, если бы епископом поставлен был какой-либо невежда. При этом правило указывает митрополиту, чтобы при испытании кандидата он не ограничивался только тем, что испытуемый имеет общие познания о Св. Писании и канонах; но следует хорошо смотреть за тем, чтобы он был приготовлен и способен проникать в сущность Св. Писания и канонов, и чтобы "с размышлением" применял из них к жизни то, что следует, сообразно с потребностями вверенного его пастырскому попечению народа. Правило требует, как говорит Зонара в толковании этого правила о кандидатах епископства, — чтобы он способен был глубоко проникать в дух Св. Писания и святых канонов, чтобы знать смысл каждого слова и быть способным к научению порученного ему народа и готовым к ответу вопрошающим его[1324]. И потом, когда митрополит удостоверится в достаточных познаниях кандидата епископства, правило далее рекомендует ему, чтобы при испытании он обращал внимание еще и на то, чтобы кандидат, как епископ, жил согласно с божественными заповедями и учил порученный ему народ; т.е. замечает далее Зонара, недостаточно, чтобы он доказал свое знакомство с Св. Писанием и канонами, но нужно удостовериться в том, что он ведет себя и живет согласно с божественными заповедями и учит порученный ему народ, ибо сущность нашей иерархии составляют богопреданные "словеса", т.е. истинное и точное ведение божественных Писаний. Когда митрополит во всем этом при испытании вполне удостоверится, тогда может допустить известного кандидата к восприятию епископской хиротонии[1325]. В противном случае, если митрополит заметит, — прибавляет правило, — что известный кандидат "колеблется", т.е. не совсем тверд в познаниях и не подает верного ручательства в том, что будет поступать по предписанию Св. Писания и святых канонов и способен учить народ, тогда да не рукополагается (μη χειροτονείσθω), ибо не достоин епископства.

 

Правило 3

Всякое избрание во епископа, или пресвитера, или диакона, делаемое мирскими начальниками, да будет не действительно по правилу, которое глаголет: аще который епископ, мирских начальников употребив, чрез них получит епископскую в церкви власть, да будет извержен, и отлучен, и все сообщающиеся с ним. Ибо имеющий произвестися во епископа должен избираем быти от епископов, якоже святых отец в Никеи определено в правиле, которое глаголет: епископа поставляти наиболее прилично всем тоя области епископам: аще же сие не удобно, или по належащей нужде, или по дальности пути: то по крайней мере три вкупе да соберутся, а отсутствующие да приимут участие в избрании, и изъявят согласие посредством грамат, и тогда творити поставление. Утверждати же таковые действия в каждой области подобает ее митрополиту.

(Ап. 30; I Всел. 4; Антиох. 19, 23; Лаод. 12, 13; Сардик. 6; конст. 1; Карф. 13, 49, 50).

Это правило буквально повторяет прежде всего 30 антиохийское правило, потом 4 правило I Всел. собора, толкование коих служит вместе с тем толкованием и этого правила.

 

Правило 4

Проповедник истины, божественный апостол великий Павел, яко некое правило полагая ефесским пресвитерам, паче же и всему священническому сословию, со дерзновением рек тако: сребра, или злата, или риз ни единаго возжелах: вся сказах вам, яко тако труждающимся подобает заступати немощныя, и помышляти, яко блаженнее есть паче даяти, нежели приимати(Деян. 20:33-35). Сего ради и мы, от него научася, определяем: да отнюдь не умышляет епископ, из низкия корысти, употребляя в предлог мнимые грехи, требовати злата, или сребра, или инаго чего от подчиненных ему епископов, или клириков, или монахов. Ибо апостол говорит: неправедницы царствия Божия не наследят(1Кор. 6:9). И еще: не должна суть чада родителям снискати имения, но родители чадам(2Кор. 12:14). Сего ради, аще усмотрено будет, что кто-либо ради истязания злата, или инаго чего, или по некоей своей страсти, возбраняет служение, и отлучает кого-либо из своих клириков, или заключает честный храм, да не будет в нем Божией службы: таковый, и на безчувственные предметы устремляя свое неистовство, по истине есть безчувствен: и должен подвержен быти тому, чему подвергал другаго, и обратится болезнь его на главу его(Пс. 7:17), яко преступника заповеди Божией и апостольских постановлений. Ибо заповедает и Петр верховный апостол: пасите еже в вас стадо Божие, посещающе не нуждею, но волею, и по Бозе: ниже неправедными прибытки, но усердно: ни яко обладающе причту, но образи бывайте стаду: и явльшуся пастыреначальнику, приимете неувядаемый славы венец(1Петр. 5:2-4).

(Ап. 29; IV Всел. 2; Трул. 22, 23; VII Всел. 5, 15, 19; Лаод. 12; Сардик. 2; Василия Вел. 90; Геннадия посл.; Гарасия посл.).

Издано это правило против тех епископов, которые по отвратительной алчности к стяжанию, под измышленными основаниями, требуют денег или что-либо другое от подчиненных им епископов или клириков, или монахов, и осуждает это как симонию, приводя относящиеся сюда места Св. Писания, где порицается эта адская страсть. О симонии в таком смысле, т.е. о рукоположении за деньги, мы говорили в толковании 29 Ап. правила и 2 правила IV Всел. собора. В настоящем правиле упоминаются два другие вида симонии, а именно, когда какой-либо епископ, митрополит или патриарх, проникнутый страстью к сребролюбию, и для того, чтобы достать себе денег, 1) запрещает церковную службу или отлучает подчиненное священное лице. Что запрещение священнослужения или отлучение священного лица должно быть только после законного суда, об этом говорят бесчисленные правила (Ап. 74 и парал. ему правила), точно также есть много правил, которые осуждают епископа за пристрастие в суде (I Всел. 5 и парал. ему правила). Тем большему осуждению должен подлежать епископ, когда злоупотребляет своей властью над подчиненным клиром, и невинного и ни в чем не погрешившего своего клирика подвергает суду и осуждает его только для того, чтобы ради мнимого прощения вымогать деньги или что-либо другое. "Ибо первенствующий в известной церкви, — говорит Вальсамон в толковании на это правило, — должен наказывать по правилу (κατά κανόνα) своего епископа или клирика, или монаха, в случае согрешения их, а не уклоняться от канонического исправления ради какой-либо корысти (δια τι αίσχροκερδές). Правило заповедует архиереям не господствовать над своим клиром, т.е. не пользоваться ими как рабами и слугами, но пасти и исправлять их без пристрастия и какого-либо принуждения[1326]".

Поступая иначе, архиереи погрешают против предписания Св. Писания, которое приводит и настоящее правило и которое им повелевает, чтобы пасли стадо Божиею "не нуждею", т.е. руководствуясь земными делами или страстью сребролюбия, но "волею и по Бозе", а именно, будучи проникнуты любовью к Богу и ближним, каковая любовь побуждает нас делать все честно и с доброю волею, "ниже неправедными прибытки, но усердно, не яко обладающу причту", но подавая пример стаду; и если так будут поступать и вести себя, то "явльшуся пастыреначальнику", приимут неувядаемый славы венец (1Петр. 5, 2, 3, 4). — 2) Другой вид симонии, о которой говорит настоящее правило, состоял в том, когда некоторые епископы, опять из низкой корысти, якобы для наказания, которое они измышляли, но которое ничем не могло быть оправдано, распоряжались затворять храмы в некоторых местах, чтобы не было в них священнодействий. Этим, говорит правило, они только устремляли свое неистовство на бесчувственные предметы, а через то лишали молитв и святых жертв многочисленный народ. То, что говорит здесь правило, было бы некиим видом interdictum locale, который широко распространен был на западе во второй половине средних веков и который некоторые епископы на востоке самовольно, как видно, по крайней мере в VIII веке, хотели ввести и здесь по отдельным местам[1327]. Против этого беспорядка говорит настоящее правило и осуждает виновных словами из 7-го псалма (ст. 17), да обратится "болезнь" их на главу их.

 

Правило 5

Грех к смерти есть, когда некие, согрешая, в неисправлении пребывают. Горше же сего то, когда жестоковыйно возстают на благочестие и истину, предпочитая мамону послушанию пред Богом, и не держася его уставов и правил. В таковых нет Господа Бога, аще не смирятся, и не истрезвятся от своего грехопадения. Подобает им паче приступати к Богу, и с сокрушенным сердцем просити оставления греха сего и прощения, а не тщеславиться даянием неправедным. Ибо близ Господь сокрушенным сердцем (Пс. 33, 19). Сего ради аще которые хвалятся, яко даянием злата поставлены в чин церковный, и на сие злое обыкновение, отчуждающее от Бога и от всякого священства, полагают надежду, и от того бесстыдным лицем, и отверстыми устами, укорительными словами безчестят избранных от святаго Духа за добродетельную жизнь, и без даяния злата поставленных: то поступающих таким образом во первых низводити на последнюю степень их чина: аще же в том закосневати будут, епитимиею исправляти. Аще же кто окажется сотворившим сие при рукоположении: то да будет поступлено по апостольскому правилу, которое глаголет: аще кто епископ, или пресвитер, или диакон, деньгами получит сие достоинство: да будет извержен и он, и поставивший его, и да отсечется совсем от общения, яко Симон волхв мною Петром. Такожде и по второму правилу преподобных отец наших в Халкидоне, которое глаголет: аще который епископ за деньги учинит рукоположение, и непродаемую благодать обратит в куплю, и за деньги поставит епископа, или хорепископа, или пресвитера, или диакона, или кого либо из числящихся в причте: или произведет за деньги во иконома или екдика, или парамонариа, или вообще в какую либо церковную должность, ради гнусного прибытка своего: дерзнувший на сие, быв обличен, да подлежит лишению собственнаго степени: а поставляемый отнюдь да не пользуется купленным поставлением, или производством, но да будет чужд достоинства или должности, которыя получил за деньги. Аще же кто окажется и посредствовавшим во мздоприятии толико гнусном и беззаконном: и сей, аще есть клирик, да будет низвержен со своего степени: аще же мирянин, или монах, да будет отлучен от общения церковного.

(Ап. 29; IV Всел. 2; Трул. 22, 23; VII Всел. 4, 15, 19; Лаод. 12; Сардик. 2; Василия Вел. 90; Гарасия посл.; Геннадия посл.).

Опять — новый вид симонии, против которой говорит это правило. Были из богатых семейств такие, которые, прежде вступления в клир, приносили в ту или другую церковь денежный дар, как благочестивое приношение и дар Богу. Сделавшись клириками, они забывали свое благочестие, с каким приносили свой дар, но выставляли это как некую свою заслугу пред другими клириками, которые без денег, но по заслугам своим получили церковный чин, и открыто поносили этих последних, желая получить для себя в церкви преимущество пред этими[1328]. Это создало беспорядок в церкви и против этого беспорядка издано было настоящее правило. В начале правило приводит слова из первого послания ап. Иоанна (5:16), что есть "грех к смерти", когда грешат и не раскаиваются. Затем, говорится еще о горшем зле, а именно, о гордости и дерзком поведении после учиненного греха; а грех в данном случае, по словам правила, состоял в том, что забывают послушание Богу и пренебрегают Его правила и установления и служат мамоне. В таковых людях, говорит правило, нет Господа Бога, пока упорствуют во грехе, но они должны особым способом приступать к Богу и сокрушенным сердцем молиться о прощении. Только таким образом могут получить прощение от церкви те, кои пред бедными и заслуженными клириками хотят выдвинуть свои заслуги чрез то, что сделали некоторое приношение в церковь. Во всяком случае правило определяет, что за свое хвастовство таковые должны быть низведены на последнюю степень их чина, следовательно должны быть между равными по чину последними, как бы искупая этим грех гордости и смирением приобретая милость церкви. Если они будут упорствовать в гордости, правило заповедует, чтобы подверглись заслуженной епитимии и, конечно, по словам Вальсамона, по усмотрению епископа[1329]. Если же кто-либо пользовался этим при самом своем рукоположении, правило предписывает применять общие определения о симонии, и на первом месте 29 Ап. правило и 2 правило IV Всел. собора, которые буквально повторяются в этом (5) правиле.

 

Правило 6

Поелику есть правило, которое глаголет: дважды в году в каждой области подобает быти каноническим исследованиям, посредством собрания епископов: а преподобные отцы шестого собора, во внимание к затруднениям собирающихся, и к недостаткам потребного для путешествия, определили, без всякого уклонения и извинения, единожды в лето быти собору, и погрешительное исправляти: то и мы сие правило возобновляем, и аще обрящется некий начальник возбраняющий сие, да будет он отлучен. Аще же кто из митрополитов пренебрежет исполнити сие, не по нужде и насилию, и не по какой либо уважительной причине: таковый да подлежит епитимии, по правилам. Когда же будет собор о предметах канонических и евангельских: тогда собравшиеся епископы должны прилежати и пещися о сохранении божественных и животворящих заповедей Божних. Ибо, внегда сохранити я, воздаяние много(Пс. 18:12): ибо заповедь есть светильник, закон свет, а обличение и наказание путь жизни(Притчи 6:23), и: заповедь Господня светла, просвещающая очи(Пс. 18:9). Да не будет же позволительно митрополиту из того, что приносит с собою епископ, требовати или скота, или иныя вещи. Аще же обличен будет в таковом поступке: то воздаст четверицею.

(Ап. 37; I Всел. 5; ΙV Всел. 19; Трул. 8; Антиох. 20; Карф. 95).

В этом правиле повторяется определение 8 правила Трулльского собора, которым была изменена прежняя норма — собирать митрополитанские соборы (σύνοδοι καθ'έκάστην έπαρχίαν, Ап. 37, I всел. 5. Антиох. 20, IV Всел. 19) два раза в год и постановлено один раз в год собираться в области митрополита на собор. Об этом мы говорили в толковании 37 Ап. правила и упомянутых правил вселенских соборов. Из этого правила должно заключать, что в те времена светские власти часто препятствовали собираться на эти соборы. Между тем, по каноническим правилам церкви, упомянутые власти не имели на это никакого права, но право собирать соборы было исключительным правом церковной власти, каковое право было признано за церковью и старым греко-римским законодательством[1330]. Сообразно с теми каноническими постановлениями правило это и определяет, да будет отлучен (άφοριζέσθω) всякий светский начальник (άρχών), который бы воспрепятствовал собранию названных соборов[1331]. Право и обязанность созывать эти соборы принадлежит митрополиту (Антиох. 20); если митрополит пренебрежет этою своей обязанностью не по нужде и насилию, и не по какой-либо уважительной причине, тогда он подлежит, по этому правилу, каноническому наказанию (τοϊς κανονικοϊς έπιτιμίοις υπоκείσθω), которое определит собор подлежащих епископов[1332]. На этих соборах, предписывает данное правило, должны рассматриваться канонические и евангельские вопросы (περί κανονικών καί ευαγγελικών πραγμάτων). Зонара и Вальсамон, в толковании этого правила, к первым, т.е. каноническим вопросам, относят все то, что касается суда, управления церковным имуществом, избрания священнослужителей и др. под., а ко вторым, т.е. евангельским вопросам, относят все то, что касается веры, совершения таинств и др. заповедей Божиих[1333]. Так как главная задача упомянутых соборов, по словам этого правила, чтобы божественные и животворящие заповеди Божии были соблюдены, то, предписывает правило, собравшиеся на собор епископы должны с особым прилежанием и заботливостью (μελέτη καί φροντίδι) настоять на том, чтобы заповеди везде точно соблюдались, а именно, как толкует Зонара, исследовать, совершалось ли все это во всякой епископской области по предписаниям и согласно ли с божественными заповедями живут люди[1334]. В конце правило присовокупляет одно напоминание подлежащим митрополитам, чтобы они, когда происходят эти соборы, не требовали ничего, в виде награды, за труд, от подчиненных им епископов; а если то сделают и возьмут что-либо от тех епископов, то должны возвратить вчетверо. А если епископ добровольно пожелает одарить чем-нибудь своего митрополита, то ему не возбраняется это сделать, — говорит Вальсамон, — заканчивая толкование этого правила[1335].

 

Правило 7

Божественный апостол Павел изрек: некиих человек греси предъявлени суть, неким же и последствуют(1Тим. 5:24). Ибо грехам предваряющим и другие грехи последуют. За нечестивою ересью клеветников на христианство, последовали и иныя нечестия. Ибо как зрак честных икон отъяли у церкви, так оставили и другие некие обычаи, кои подобает возобновити, и тако содержати, по писанному и не писанному законоположению. Сего ради, аще которые честные храмы освящены без святых мощей мученических, определяем: да будет совершено в них положение мощей с обычною молитвою. Аще же отныне обрящется некий епископ, освящающий храм без святых мощей: да будет извержен, яко преступивший церковные предания...

(Ап. 31; IV Всел. 4; Трул. 31; Антиох. 5; Карф. 83).

Как известно, собор этот был созван против иконоборцев. На предпоследнем заседании был провозглашен догмат о почитании св. икон и таким образом осужден был главный пункт иконоборной ереси[1336]. Но иконоборцы не ограничились гонением только на св. иконы, но воздвигли его и на другие предметы христианского благочестия, ибо, как говорит настоящее правило, когда некии грехи "предъявлени суть", другие после них приходят сами собою. Изгнав св. иконы из храмов, еретики распорядились выбросить из них и мощи св. мучеников, и в особенности мощи, кои полагались в основание всякого храма под св. алтарем, и таким образом еретические епископы освящали все эти новые храмы без положения св. мощей. Нечестивый этот порядок отцы седьмого собора называют противным писанному и неписанному законоположению (τήν έγγραφον καί άγραφον θεσμοθεσίαν), ибо он нарушает церковное предание (τάς έκκλησιαστικάς παραδόσεις), а потому осуждают этот порядок и повелевают восстановить то, что еретиками нечестиво выброшено из церкви, и оставить в силе церковное предание, и в частности, при освящении всякого храма, должны полагать под св. алтарем святыя мощи мучеников, и да извержен будет всякий епископ, который позволит себе освятить храм без св. мощей.

Обычай положения мученических мощей при освящении храмов, другими словами, принесение безкровной жертвы на такой доске, под которой находятся мощи, обычай этот основан, в самом деле, и на писанном и неписанном праве, как то говорит настоящее правило. В Св. Писании Нового Завета содержится одно непрямое предписание об этом. Апостол Иоанн говорит о душах мучеников, кои находятся под небесным алтарем (Апок. 6, 9) и тем уже указывает на земные алтари и показывает связь, которая должна быть между жертвою святых мучеников и вечною жертвою Христа Спасителя. В смысле этой таинственной связи между св. мучениками и жертвою Иисуса Христа в самом уже начале христианской церкви при-носилась обыкновенно евхаристийная жертва на гробах мучеников, или, по крайней мере, где была часть святого тела мученика, мученические мощи[1337]. Вот что заведено было по руководству Св. Писания в церкви и что сохранялось в века гонений, а после перешло и в положительный закон церкви. На одном соборе в карфагене 401 года постановлено было строгое правило, что должен быть разрушен всякий храм, если в нем не положены тело или мощи мучеников (Карф. 83). Амвросий медиоланский не хотел освящать один храм, пока не принесли мученические мощи, чтобы положить их в основание[1338]. Иоанн Златоуст в одной своей беседе выясняет возвышенное значение того, что на мощах мучеников приносится безкровная жертва, и считает это законом церковным, безусловно обязательным для всякого[1339].

Как при освящении храма полагаются св. мощи, так это должно делать и при освящении антиминса. О значении антиминса мы говорили в толковании 31 правила Трулльского собора. Антиминсы, как равно и храмы, только епископ имеет право освящать, и это освящение антиминса происходит подобно освящению храма. В храме, который по каким-либо причинам не мог быть освящен лично епископом, или в домашней церкви, антиминс заменяет архиерейское освящение, и таким образом храм или домашняя церковь становится святилищем для принесения евхаристийной жертвы точно так же, как и таковое святилище — храм, освященный епископом.

 

Правило 8

Поелику некоторые из еврейскаго вероисповедания, блуждая, возмнили ругатися Христу Богу нашему, притворно делаяся христианами, втайне же отвергаяся Его, и скрытно субботствуя, и прочее иудейское исполняя: то определяем, сих ни во общение, ни к молитве, ни в церковь не приимати: но явно быти им, по их вероисповеданию, евреями: и детей их не крестити, и раба им не покупати, или не приобретати. Аще же кто из них с искреннею верою обратится, и исповедует оную от всего сердца, торжественно отвергая еврейские их обычаи и дела, дабы чрез то и других обличити и исправити: сего принимати и крещати детей его, и утверждати их в отвержении еврейских умышлений. Аще же не таковы будут: отнюдь не приимати их.

(Ап. 7, 64, 70, 71; Трул. 11, 84; Антиох. 1; Лаод. 29, 37, 38).

Как видно, были евреи, которые из личных побуждений переходили в христианскую веру, но без истинного убеждения, а только казались христианами, на самом же деле тайно держались прежнего своего вероисповедания. Эти евреи, по словам Вальсамона в толковании настоящего правила, больше всего делали то, за что подвергались обвинениям по каким-нибудь преступным делам и, желая избежать их или не платить долгов, обращались в христианство[1340]. Но причиною такого мнимого перехода в христианство было и то, что вследствие одного закона императора Льва Исаврянина (717-741) евреи принуждены были креститься и, следователено, из страха должны были принимать христианскую веру[1341]. А это было противно духу христианства, которое осуждает насилие человеческой совести и вообще осуждает всякий род вероисповедного прозелитизма[1342]. По тем или другим упомянутым побуждениям, евреи обращались в христианство, в действительности же было то, что обращение их производило соблазн в церкви, ибо они втайне осуждали христианскую веру, субботствовали и исполняли все, что и прежде, как евреи. Против этого соблазна издано настоящее правило, которое повелевает таковых евреев не считать за христиан, не признавать за ними никаких прав, ни церковных, ни гражданских, не крестить детей их. Относительно этого последнего, т.е. что не следует крестить детей этих мнимообращенных в христианство евреев, Вальсамон в толковании настоящего правила замечает, что и турки (Άγαρηνοί) нечто подобное тому, что и евреи, делали, и приводили своих детей к христианским священникам для крещения, смотря на крещение не как на таинство, но как на некое телесное лекарство (διά θεραπείαν σωματικήν)[1343]. В толковании 84 правила Трулльского собора Вальсамон разъясняет, как это завелось у турок. Во время патриарха Луки (1156-1169) пришли в Константинополь некоторые из турок, заявляя патриаршему синоду, что они христиане, ибо в детстве были крещены в своей земле христианскими священниками. На вопрос же, как это могло случиться, когда они следуют мухаммедову закону, отвечали, что существует у них обычай (συνήθειά έστι) крестить своих детей у православных священников (παρά ορθοδόξων ίερέων) потому, что, по их мнению, во всяком новорожденном ребенке находится злой дух и смердит как собака (κατά κύνας όζειν), пока не получит христианского крещения. Из этого собор заключил, что крещения, требуемого у христиан неверными, ищут последние не с добрым православным намерением, но ради телесного лечения, и не как средства, которое очищает от всякой душевной скверны, просвещает и освящает человека, но как некое лекарство и чародейство (ώς φαρμακείανή επψδήν). Таковое крещение, совершенно естественно, синод патриарший не мог признать правильным и потому определил, чтобы те турки, буде пожелали бы, были вновь крещены[1344]. Решение свое этот синод обосновал по аналогии на 8 правиле седьмого вселенского собора.

Издавши постановление против тех, которые только наружно принимают христианскую веру, собор своим настоящим правилом постановляет, как следует поступать с евреями, которые желают обратиться в христианство, а именно: они должны показать искреннюю веру и исповедать оную от всего сердца и торжественно отвергнуть обычаи и дела своей прежней веры, обещавшись никогда более не держаться этих обычаев и дел, свято хранить христианское учение и согласно с ним жить. Если сделают это, могут быть удостоены крещения они сами и дети их: если же не сделают, то правило запрещает их крестить.

 

Правило 9

Все детские басни, и неистовые глумления, и лживые писания, сочиняемые против честных икон, должно отдавали в епископию константинопольскую, дабы положены были с прочими еретическими книгами. Аще же обрящется кто таковые сокрываюший: то епископ, или пресвитер, или диакон, да будет извержен из своего чина, а мирянин, или монах, да будет отлучен от общения церковнаго.

(Ап. 60; Трул. 63; Лаод. 59).

Иконоборцы, защищая свою точку зрения против православных и доказывая, что почитание св. икон, как они говорили, есть идолопоклонство, написали много сочинений, которые отцы этого собора называют лживыми писаниями (φευδοσυγγράμματα), ибо они содержали в себе ложное учение, и характеризуют эти сочинения как детские басни и неистовые глумления. В греческом тексте это последнее слово обозначено βακχεύματα (у Беверегия переведено словом ludibria). Употребили это слово отцы собора для того, чтобы тем сильнее выразить бессмысленность иконоборного учения и содержания сочинений иконоборцев. Это слово заимствовано из языческого культа Бахусу (Διоνυσος, Bacchus) и от имени тех жен, которые при этом играли главную роль (βάκχαι, bacchae). Зонара в толковании этого правила так говорит об этом: "Αί βάκχαι (вакханки) — это был хор неистовых женщин, следовавших за Дионисом, а Дионис считался у эллинов богом, наблюдающим за пьянством, и сам упивающийся и сумасшедший. Итак, как вакханки, когда были одержимм бешенством, ничего не делали здравомысленного, но производили неистовые движения; так, по словам отцев сего собора, и составившие эти сочинения подвиглись к написанию их под влиянием неистовства и неразумия, а не в здравом состоянии ума"[1345]. О таких лживых писаниях правило постановляет, чтобы они собирались и отдавались в константинопольскую епископию (τψ έπισκοπείψ), дабы хранились вместе с прочими еретическими книгами. Епископия, по словам Вальсамона в толковании этого правила, означает здесь патриаршую хартофилакию (χαρτοφυλακείον), т.е. отделение в помещении патриаршего дома, находившегося под управлением и надзором великого хартофилакса[1346]. В 63 трулльском правиле постановлено сожигать книги противорелигиозного и безнравственного содержания[1347]; а настоящее правило определяет только собирать таковые книги и хранить в патриаршей епископии (хартофилакии). Вальсамон по этому поводу пишет: "Одно и тоже сожигать нечестивые сочинения еретиков и складывать оные в епископии константинопольской; ибо ни сожженные не могут попадаться для чтения, ни сложенные в этом недоступном месте никем не будут видимы. Итак, кто сжег оные (написанные иконоборцами), а не сложил в епископию (константинопольскую), тот не подвергнется действию правила (9), так как поступил не против него[1348].

Кто не захотел бы выдать лживых писаний, но скрыл бы их у себя, с какой бы то ни было целью, правило определяет лиц священных извергать, а мирян или монахов отлучать. О духовной цензуре, которая должна наблюдать и противодействовать изданию противорелигиозных и безнравственных сочинений, мы говорили в толковании упомянутого (63) Трулльского правила.

 

Правило 10

Поелику некоторые из клира, уклоняяся от силы существующаго в правилах постановления, оставив свой приход, отбегают во иные приходы, наипаче же в сем богоспасаемом и царствующем граде, и у мирских начальников водворяются, отправляя богослужение в их молитвенницах: то сих, без воли своего и константинопольского епископа, не позволяется приимати, в каком бы то ни было доме, или церкви. Аще же кто сие сотворит, и в том упорен будет: да будет извержен. А тем, которые с согласия вышереченных священноначальников сие творят, не надлежит приимати на себя мирских и житейских попечений, якоже божественными правилами возбранено сие творити. Аще же кто обрящется, занимающий мирскую должность у глаголемых вельмож: или да оставит оную, или да будет извержен. Лучше же да идет учити отроков и домочадцев, читая им божественное Писание: ибо для сего и священство получил.

(Ап. 6, 15, 20, 58, 81, 83; I Всел. 2, 15, 16; IV Всел. 3, 4, 5, 7, 8, 10, 20, 23; Трул. 17, 18, 19, 20, 31, 59, 64; Антиох. 3, 13, 16, 21; Лаод. 19; сердик, 1, 2, 3, 12, 15, 16; Карф. 16,48, 54, 65, 71, 80, 90, 121, 123; Двукр. 11).

Это правило повторяет многие из предыдущих канонических постановлений, из коих только часть параллельных правил мы привели. В главном, по точному замечанию Зонары в толковании этого правила[1349], запрещаются здесь два главных незаконных дела (άφεσμα). Во-первых, клирики не должны переходить с одного места на другое и приходить в Константинополь, ни останавливаться у светских вельмож и служить в их домашних молитвенницах, без ведома своего епископа, от которого ушли и без ведома константинопольского епископа, в область которого пришли; а кто поступает против этого правила, да будет извержен. Во-вторых, если некоторые клирики и получать надлежащее дозволение от своего епископа и от епископа константинопольского о том, что они могут отправлять богослужение в домашних молитвенницах разных светских лиц в Константинополе, но они не смеют брать на себя мирских и житейских попечений, ни заниматься этими делами; если же кто возьмется за это, пусть оставит, или будет извержен. После этого предписания правило делает весьма примечательное напоминание священникам, чем они должны заниматься после церковной службы; напоминает им, именно, об учительной их обязанности, для чего они и получили священство (είς τούτο γάρ καί, τήν ίερωσύνην έκληρώσαντο).

Об обязанности священников быть учителями народа говорят многие правила, и мы разъясняли это в толковании 58 Ап. правила. В книге "О должностях пресвитеров приходских" посвящена этому обширная глава и там подробнейшим образом изложено все, что касается этой священнической обязанности, на основании Св. Писания, правил церковных и учения отцев церкви[1350]. Специально в этом правиле указывается обязанность священника учить детей и молодежь. Об этом в упомянутой книге говорится: "Должность поучения детей наипаче на пресвитере лежит... Сие учение должно состоять в изъяснении катехизиса, причем первейше приводить детям на память крещение и обеты, данные при оном; кого они отреклись, кому сочетались, что они получили от небесного Отца ради заслуг Иисуса Христа отпущение грехов, обязались жизнь свою посвятить на святое служение Богу, облеклись в нового человека, то есть получили новые склонности и силы благодати, во уме просвещенное понятие о Боге, о добродетели и о истинном блаженстве человеческом, а в сердце любовь и горячесть к Богу и уверение о великой любви небесного Отца..., должно прилежно им внушать в младых летах, дабы не допустить усиливаться в них злым склонностям, а паче возбуждать любовь к добродетели и богоугодной жизни, ибо младенческий возраст, яко скудельний сосуд, чем напоен будет, добрым или злым, таковую и воню впредь издавать будет. А относительно времени, когда священник должен это делать, в той же книге говорится: "Прилично званию своему пресвитер сделает, если во всякий недельный день по полудни собираться велит в церковь или школу маловозрастным отрокам, и тамо их обучать будет"[1351]. В этом важном постановлении нашего правила о священнической обязанности учить молодежь в том его изложении, в каком оно сообщается в нашем правиле, выступают пред нами две основных канонических мысли, а именно: 1) обучение молодежи вере и нравственности должно быть вполне предоставлено священным лицам, — это их первая и главная обязанность, следовательно, священник по своей должности и будет в состоянии лучше всего учить молодежь; 2) духовенство, кроме священнослужения, должно заниматься богословскою наукою и напрягать все усилия к тому, чтобы быть лучшим учителем веры и нравственности. Итак, это правило осуждает как стремление вырвать из священнических рук обучение молодежи вере и нравственности и обучение это передать мирским людям, так осуждает оно и духовенство, которое пренебрегает этим обучением и вместо того занимается другими делами, которые совсем не совпадают с его званием и каковыми делами должны бы заниматься только мирские люди.

 

Правило 11

Будучи обязаны хранити все божественные правила, мы должны такожде охранити всеконечно неизменным и то, которое повелевает быти иконому в каждой церкви. И аще каждый митрополит, во своей церкви поставляет иконома, благо есть: аще же не поставит, предоставляется константинопольскому епископу, собственною властью определити иконома в той церкви. То же предоставляется и митрополитам, аще подчиненные им епископы не восхотят икономов поставити в церквах своих. То же самое наблюдати и по монастырям.

(Ап. 38, 41; IV Всел. 25, 26; Трул. 35; VII Всел. 12; Анкир. 15; Гангр. 7, 8; Антиох. 24, 25; Карф...26, 33; Двукр. 7; Феофила алекс. 10; Кирилла алекс. 2).

Правило (κανών), на которое здесь указывается, 26-е правило IV вселенского собора, предписывающее, чтобы при каждой епископской церкви был эконом, долженствующий управлять церковным имуществом. В толковании этого правила мы сказали, что следует по данному предмету. Настоящее (11) правило обращает внимание на то, что в некоторых епископских, а также в митрополитских церквах не было эконома, и потому определяет, что во всяком случае следует хранить неповрежденным (πάντί τρόπψ άπαράτρωτον) постановление IV вселенского собора об этом. Если же митрополиты или епископы не захотят сами поставлять экономов при своих церквах, или игуменов в своих монастырях, в таком случае правило признает надлежащее право за высшими властями, право делать это, а именно: за константинопольским патриархом право назначить лицо, могущее быть экономом в подчиненной ему митрополичьей церкви, за митрополитом — в подчиненной ему епископской церкви, а за епископом — в подчиненном ему монастыре.

В упомянутом (26) правиле IV Всел. собора сказано, что всякая церковь может избирать себе эконома из своего клира (έκ τού Ιδίου κλήρου). Это подтверждает и настоящее правило, распространяя то же постановление и на монастыри, след. и монастырский эконом должен быть избираем из числа монастырской братии, из числа монахов соответствующего монастыря. По этому вопросу Вальсамон в толковании настоящего правила говорит, что один епископ был обвинен за то, что управлял у него имением епископии мирский человек, и что он оправдывался тем, что в правиле этом не говорится, что экономами исключительно должны быть клирики; след., управлять имуществом церквей могут и мирские люди. На это Вальсамон замечает то, что мы сейчас сказали, а именно, что это правило не что иное, как подтверждение 26 правила IV вселенского собора, и сообразно с этим управлять церковным имуществом может только член клира подлежащей церкви, но никак не мирской человек: продолжая по тому же вопросу о монастырях, он говорит: "ибо никто, даже нездравомыслящий (κάν παραφρονή, etiamsi desipiat) не скажет, чтобы миряне могли управлять монастырским имуществом"[1352].

 

Правило 12

Аще кто, епископ, или игумен, окажется что либо из угодий, принадлежащих епископии, или монастырю, продавшим в руки властей, или отдавшим иному лицу: не твердо да будет оное отдаяние, по правилу святых апостол, глаголющему: епископ да имеет попечение о всех церковных вещах, и оными да распоряжает, яко Богу назирающу: но не позволительно ему присвояти что либо из оных, или сродникам своим дарити принадлежащее Богу: аще же суть неимущие, да подает им яко неимущим, но, под сим предлогом, да не продает принадлежащего церкви. Аще поставляют в предлог, что земля причиняет убыток, и никакой пользы не доставляет: то и в сем случае не отдавати поля местным начальникам, но клирикам или земледельцам. Аще же употребят лукавый оборот, и властелин перекупит землю у клирика, или земледельца: то и в сем случае продажа да будет недействительна, и проданное да будет возвращено епископии или монастырю: а епископ, или игумен, тако поступающий, да будет изгнан: епископ из епископии, игумен же из монастыря, яко зле расточающие то, чего не собрали.

(Ап. 38, 39, 40, 41, 73; IV Всел. 24, 25; Трул. 49; VII Всел. 11, 13; Анкир. 15; Антиох. 24, 25; Карф. 26, 33; Кирилла алекс. 2; Феофила алекс. 10).

Верховный управитель церковного имущества в подлежащей епархии есть епископ. Это признают многие правила, в частности 38 Ап. правило, которое буквально воспроизводится в настоящем (12) правиле. Как епископ должен управлять этим имуществом, об этом сказано в том же самом Ап. правиле и в параллельных ему правилах, приведенных нами на своем месте. Согласно с этими каноническими постановлениями, за дурное управление церковным имуществом, как равно и за всякий ущерб, который терпит церковь в своих владениях, на первом месте является ответственным епископ. Монастырское имущество, по правилам, вверено под надзором епископа игумену подлежащего монастыря, и игумен ответствен за все, что касается управления (разумеется, вместе с монастырским братством), и за всякий ущерб в монастырском имуществе (VI Всел. 4, 8 и др.). Согласно с этим, говоря об охранении церковного и монастырского имущества, настоящее правило и упоминает о епископе и игумене, которые по праву призваны заботиться об охранении имущества церковного и монастырского. — В этом правиле упоминается только земля (αγρός, нива, поле), принадлежащая церквам или монастырям, которую епископы и игумены должны охранять. Но имущество церквей и монастырей составляют, кроме земель, еще и все другие движимые предметы, которыми церковь или монастырь могут владеть (Ап. 73; анк. 15; Кирилла алекс. 2). Итак, когда в правиле этом говорится об охранении того, что принадлежит церквам и монастырям, нужно разуметь, как недвижимые, так и движимые предметы (κειμήλεια καί κτήσεις ακίνήτους). И относительно этих, движимых или недвижимых предметов, правило определяет, что епископ и игумен должны их оберегать и наблюдать, чтобы они всегда оставались в собственности подлежащих церквей или монастырей, ни под каким видом не должны уступать их в собственность мирских властей, или отдавать их кому-либо из частных лиц, ибо такая передача никогда не может иметь никакого значения (άκυρον είναι τήν έκδοσιν, irrita sit traditio).

Во время иконоборства, ранее этого собора, светские власти настолько усилились на счет церковных властей, что сами поставляли высших представителей церковных и самопроизвольно даже назначали епископов к определенным церквам и игуменов в монастыри. Церковная власть при иконоборческих императорах лишена была почти всех своих прав, каковые права в главном присвоила себе государственная власть. В этом, между прочим, и состояла борьба между иконоборцами и церковью, которая своими силами старалась охранять свободу и авторитет свой, чего она в конце концов и достигла на этом (VII) вселенском соборе. При господствовавшей тирании иконоборческих светских властей, появляются между духовенством отдельные честолюбцы, которые от тех властей хотели получить какие-нибудь высших места в церковной иерархии, и для того, чтобы достигнуть этого, обращались к этим властям и обещаниями подарков успевали в своих домогательствах. Ставши епископами или игуменами таким чисто симонистическим способом, эти честолюбцы хотели исполнить свое обещание и таким образом из имущества церковного или монастырского дарили нечто своим защитникам, но в ущерб церкви или монастыря. И против этого-то злоупотребления направлено настоящее правило, которое относительно неотчуждаемости имущества церковного ссылается на законную норму, имевшую значение от начала церкви (Ап. 38). Те, которые таковым симонистическим способом добились епископства или игуменства, оправдывались, что земли, которые они отдали другим, не приносили никакой пользы; настоящее правило осуждает это и постановляет, что и в таком случае земли не следует отдавать в руки светских властей, но пусть земли эти уступят клирикам, которые желают их купить, или земледельцам, как людям, которые обрабатывают поля и принадлежат к числу бедных и убогих, чтобы земля, дарованная на святыя цели, опять возвращена была или в руки священных лиц, или воспользовался бы ею бедняк[1353]. Указанные честолюбцы употребляли еще одно лукавое средство для осуществления своего скверного дела, а именно: продавали якобы какому-нибудь клирику или земледельцу за малую цену землю, церковную или монастырскую, и тогда эту землю перекупало конечно за малую цену какое-нибудь начальственное лице, в отношении к которому они имели свои симонистические обязательства, и таким образом опять причинялся убыток церкви или монастырю, только другим способом. Отцы собора осведомились об этом и определяют, что и в таком случае не имеет значения продажа (καί οΰτως άκυρον είναι τήν πράσιν), но все должно быть возвращено церкви или монастырю.

Постановление, что церковное и монастырское имущество должно быть неотчуждаемо, каковое постановление содержалось уже в нескольких прежних правилах, принято было и православным гражданским греко-римским законодательством, и всегда имело силу самого строгого закона[1354]. Имея в виду это, в частности и обстоятельства, заставившие отцев собора повторять существующие постановления по данному предмету, они в настоящем своем правиле упрекают тех, кои хотят расточать то, чего сами не собирали, и налагают на них суровое наказание: епископ, так поступающий, да будет изгнан (έκδιωχθήτψ, exturbetur) из епископии, а игумен из монастыря.

 

Правило 13

При случившемся, по грехам нашим, бедствии в церквах, некоторые святые храмы епископии и монастыри некиими людьми расхищены, и соделалися обыкновенными жилищами. Аще завладевшие оными восхотят отдати их, да будут восстановлены по прежнему, то добро и благо есть: аще же не тако: то, сущих от священническаго чина, повелеваем извергати, а монахов, или мирян отлучити, яко осужденных от Отца, и Сына, и Святаго Духа, и да вчинятся, идеже червь не умирает, и огнь не угасает(Марк. 9:44). Понеже они гласу Господню противятся, глаголющему: не творите дому Отца моего домом купли(Иоан. 2:16).

(IV Всел. 4, 24; Трул. 49; Двукр. 1; Кирилла алекс. 2).

Бедствие (συμφορά), которое, как говорится здесь, случилось по грехам нашим в церкви, есть иконоборство, бывшее причиною многих зол для православных. Больше всех за время иконоборства были гонимы православные епископы, священники и монахи, так что многие из них вынуждены были оставлять свои церкви и монастыри, и убегать в пустыни. Вследствие того, многие церкви и монастыри остались пусты, и потому разные лица присваивали их себе и превращали в обыкновенные жилища (καταγώγια). Относительно императора Константина Копронима-иконоборца история свидетельствует, что он повелел превратить православные монастыри в военные казармы[1355]. Когда миновало несчастное время иконоборства, отцы собора своим настоящим правилом определяют, чтобы те святые места, которые незаконно были отняты у церкви, возвращены были ей и восстановлены по прежнему. Если не захотят уступить их добровольно, тогда следует сделать это принудительно, и правило определяет, что таковые безбожные узурпаторы, которых ожидает вечное осуждение, "сущие от священнического чина" должны быть извержены, а миряне или монахи отлучены. В этом правиле повторяются постановления 24 правила IV Всел. собора и 49 правила Трулльского собора.

 

Правило 14

Всем явно есть, яко порядок не разлучен от священства, и с точностию хранити относящияся к священству производства, есть дело Богу угодное. И понеже видим, яко некие, без руковозложения, в детстве приняв причетническое пострижение, но еще не получив епископского рукоположения, в церковном собрании на амвоне читают, и сие делают несогласно с правилами: то повелеваем отныне сему не быти. Сие же самое соблюдати и в рассуждении монахов. Рукоположение же чтеца творити позволяется каждому игумену в своем, и токмо в своем монастыре, аще сам игумен получил рукоположение от епископа в начальство игуменское, без сомнения уже будучи пресвитером. Подобно и хорепископы, по древнему обычаю, с позволения епископа, должны производити чтецов.

(Трул. 14, 15, 21, 33; Лаод. 15).

Согласно постановлению 15 правила лаодикийского собора, которое подтверждено затем 33 правилом Трулльского собора, никто не смеет с амвона в церкви читать или петь, если не был удостоен священного пострижения и не получил по правилам благословения от своего архипастыря, или иначе — без руковозложения (έκτός χειροθεσίας). Между тем во время этого собора бывало, что некоторые читали и пели с амвона, не будучи удостоены от подлежащего епископа руковозложения, но делали это просто потому, что в детстве приняты были в церковь для служения, носили косу как клирики и одежду клириков. Отцы собора запрещают теперь это, ибо это — неканонично (άκανονίστως), и определяют, что относительно этого должны иметь значение существующие уже правила (Трул. 33 и Лаод. 15). А поелику епископу, может быть, тяжело производить чтецов для всякой церкви в епархии, то правило позволяет совершать это еще хорепископам и игуменам. Относительно хорепископов правило говорит, что с дозволения епископа (κατ' έπιτροπήν τού επισκόπου) они могут производить чтецов. Об игуменах правило не говорит этого, но, по словам Вальсамона в толковании этого правила, за игуменом признано право производить чтецов без ограничения (άδιαστίκτως); только правом этим он может пользоваться исключительно в своем монастыре, если имеет пресвитерский сан и законно произведен от своего епископа "в начальство игуменское"[1356].

"Первый степень священства, чтеца есть", — так стоит в чине производства чтеца. Согласно этому и по смыслу этого (14) правила, кто однажды произведен в чтеца, тот становится с того времени и членом известного клира в полной канонической зависимости от подлежащего епархиального епископа, и таковой не имеет права уже самовольно выходить из состава этого клира и перейти в клир другой епархии, а тем менее таковой может перейти в мирское состояние; и если учинит это, то подлежащий епископ властен принудить его возвратиться в клир, в который по своей воле и молитвою церкви вступил. "Еще более, замечает Вальсамон в толковании этого правила, тот, кто облекся в черную одежду с целью вступить в клир, не может сложить с себя это одеяние, ибо изъявил намерение посвятить себя Богу и потому не может нарушить своего обета Богу и насмеяться над святым образом, подобно позорящным"[1357].

 

Правило 15

Отныне клирик да не определяется к двум церквам: ибо сие свойственно торговле и низкому своекорыстию, и чуждо церковнаго обычая. Ибо мы слышали от самаго гласа Господня, яко не может кто либо двема господинома работати: либо единаго возненавидит, а другаго возлюбит, или единаго держится, о другом же вознерадит(Мф. 6:24). Того ради всяк по апостольскому слову, в немже призван есть, в том должен пребывати(1 Кор. 7:20), и обретатися при единой церкви. Ибо что для низкия корысти в церковных делах бывает, то становится чуждым Бога. Для потребностей же сея жизни, есть различныя занятия: и сими, аще кто пожелает, да приобретает потребное для тела. Ибо апостол рек: требованию моему, и сущим со мною, послужисте руце мои сии(Деян. 20:34). И сие наблюдати в сем богоспасаемом граде: а в прочих местах, по недостатку в людях, допустити изъятие.

(Ап. 14, 15; I Всел. 15, 16; IV Всел. 5, 10, 20, 23; Трул. 17, 18, 31; VII Всел. 10; Антиох. 3; Сардик. 15, 16; Карф. 54, 90).

В этом правиле повторяется в существенном 10 и 20 правила IV Всел. собора, что всякое священное лице может служить только при одной церкви. Бывало, что отдельные епископы строго не держались этих правил и давали тому или другому священнику по две церкви (в тесном смысле нынешние парохии-приходы) для служения; а как видно по смыслу этого правила, делали то священники, ссылаясь на свое бедственное экономическое положение и малый доход, который они получали от одной церкви (парохии-прихода), и след. оправдывались потребностью увеличить средства содержания служением еще при другой церкви. Об этом правило говорит, что сие свойственно торговле и низкому своекорыстию и антиканонично, и потому определяет, что это совсем должно быть прекращено, и всякий священник должен блюсти только одну церковь. Имея в виду то, что священник доходами от одной церкви как будто не может существовать и удовлетворять потребности свои и своей семьи, правило указывает, что для этого есть и другие занятия, которыми он может завиматься, и пусть таковым способом приобретает сколько нужно для существования, взирая на пример ап. Павла (Деян. 20, 34). Впрочем, правило это имеет в виду Константинополь, где проживало[1358] множество священников, а относительно других мест, где нет большого количества священников, можно допустить изъятие, следовательно, можно дозволить одному священнику обслуживать и две церкви, но только тогда, когда требует этого нужда церковная и когда это делается не по материальным соображениям.

 

Правило 16

Всякая роскошь и украшение тела чужды священническаго чина и состояния. Сего ради епископы, или клирики, украшающие себя светлыми и пышными одеждами, да исправляются. Аще же в том пребудут, подвергати их епитимии: такожде и употребляющих благовонныя масти. Поелику же корень горести, выспрь прозябаяй(Евр. 12:15), ересь христианохульников, соделалась нечистым пятном для кафолическия церкви и приявшие оную не токмо иконными изображениями возгнушалися, но и всякое благоговение отвергли, ненавидя людей честно и благоговейно живущих, и исполнилось в них написанное: мерзость грешником благочестие(Сир. 1:25): то аще обрящутся некие, посмеивающиеся носящим простое и скромное одеяние, епитимией да исправляются. Понеже, от древних времен, всякий священный муж довольствовался нероскошным и скромным одеянием: ибо все, что не для потребности, но для убранства приемлется, подлежит обвинению в суетности, якоже глаголет Василий Великий. Но и разноцветныя из шелковых тканей одежды не были носимы, и на края одежд не налагалися воскрилия инаго цвета: ибо слышали от Богогласнаго языка, яко в мягкия одежды одевающиеся в домех царских суть(Мф. 11:8).

(Трул. 27, Гангр. 12, 21).

Иконоборцы стремились не только к тому, чтобы уничтожить св. иконы в христианской церкви, но и хотели уничтожить всю церковную дисциплину и все, что есть благочестивого в церкви. Между прочим они осмеивали тех духовных лиц, которые по правилам (Трул. 27) носили предписанное священническое одеяние, простое и скромное, дозволяя своим (иконоборческим клирикам) носить роскошное и более на мирское похожее одеяние. Это, конечно, было скоро принято всеми теми, кои были проникнуты суетностию, а от иконоборческих клириков перешло это и неправославным духовным лицам, так что было много епископов и других клириков, которые оставили предписанное одеяние и украсились светлыми и роскошными шелковыми одеждами, еще более, даже мазались благовонными мастями, как приглаженные миряне. Так как это противно каноническим предписаниям и общему духу христианского благочестия, то отцы этого собора изясняют в этом правиле, как всякая роскошь и украшение тела противны священническому чину, как с древнейших времен жизни церкви священники всегда довольствовались простым и скромным одеянием, помня слова Василия Великого, который говорит, что все, что не для потребности, но для убранства приемлется, подлежит обвинению в суетности[1359]. Потому отцы собора постановляют подвергать каноническому наказанию всех тех, кто не послушает предписания этого правила, но будет во зле упорствовать. На основании этого правила патриарх Тарасий, председатель собора, издал для константинопольского клира предписание, как должен всякий одеваться[1360].

Предписание этого правила многим не нравилось, особенно духовным лицам, которые жили по городам, и не всегда строго ему следовали, так что в XII веке Вальсамон счел нужным обратить на это внимание в своем толковании данного правила. Некоторые, коим приятно было украшаться светлыми и роскошными одеждами, говорили, что правило это установлено по причине бывшей в те времена распущенности, но что предписания его не приложимы ныне (в XII веке), ког




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.