Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Необходимость моральных норм в отношениях между попами



Бертран Рассел

Брак и мораль

 

Бертран Рассел

Брак и мораль

 

Предисловие

 

В историю XX в. навсегда войдут не только имена политиков, диктаторов и полководцев, но и имена великих ученых, философов и писателей. Среди них имя Бертрана Рассела будет сиять как звезда первой величины.

Бертран Рассел родился 18 мая 1872 г., в одной из аристократических семей Великобритании, корни которой уходят в далекое прошлое, во времена норманнского завоевания. В возрасте четырех лет он остался круглым сиротой и до восемнадцати лет воспитывался в доме своего деда по отцу лорда Джона Рассела, премьер-министра Великобритании. Дед умер, когда внуку исполнилось шесть лет, и Бёрти остался на попечении бабки, леди Френсис. Воспитание было строго пуританским, но лишь благодаря такому воспитанию у Рассела могли появиться черты характера, которые остались неизменными до последних лет жизни: самодисциплина, высокая порядочность, любовь к порядку и упорство в достижении поставленной цели. Кроме того, леди Френсис позаботилась, чтобы внук рос здоровым и крепким – его день начинался с холодной ванны и физических упражнений, – и это помогло ему сохранить в течение всей долгой жизни бодрость духа и здоровье.

Леди Френсис, имея перед глазами пример старшего внука Фрэнка – он был на семь лет старше Бёрти, учился в одной из частных школ и неприязненно относился к своей бабке, – твердо решила, что Бёрти никогда не переступит порог частной школы, хотя это и нарушало традиции британской аристократии. К счастью, в этом ей никто не мог помешать. Учителя приходили к нему домой, и он мог удовлетворить свою любознательность, читая книги из огромной библиотеки своего деда, в которой были не только книги по истории, политике и экономике, но и книги английских поэтов и писателей. Старый одноэтажный особняк, стоявший на склоне холма в большом заброшенном парке, однажды посетила королева Виктория, заглянувшая к своему ушедшему на покой премьер-министру. Говорят, что Бёрти, которому шел пятый год, сидел у нее на коленях, но, скорей всего, это одна из легенд. Мальчик гулял по заросшим травой тропинкам – парк занимал площадь в несколько гектаров – и любил смотреть, как садится солнце, вдали блестит лента реки Темзы и на самом краю горизонта виднеется Виндзорский замок. Всю жизнь Рассел будет стремиться жить там, где есть возможность побродить по зеленым лужайкам, послушать пенье птиц и видеть в небе солнце, не закрытое от взора стенами зданий.

Когда начались занятия по математике, стало ясно, что у мальчика большие способности к этому предмету. После того как он сдал экзамены в школе, где учащиеся проходили в течение года курс, необходимый для сдачи экзаменов, он решил поступать в Кембриджский университет, в знаменитый Тринити-колледж, где учился великий Ньютон и работали многие выдающиеся английские математики. Сдав в 1889 г. вступительный экзамен, Рассел стал студентом и вскоре подружился с одним из преподавателей, молодым математиком Альфредом Нортом Уайтхедом, который был старше Рассела всего на десять лет. Спустя десять лет Уайтхед и Рассел начали работать над одним из выдающихся в истории математики трудов, книгой «Principia Mathematica», в которой авторы, прежде всего Рассел, попытались создать непротиворечивую аксиоматическую теорию математики, построенную на логической основе и с помощью символической (математической) логики.

Обучение в университете, знакомство и дружба с молодыми людьми, ставшими впоследствии видными учеными и философами, помогли Расселу избавиться от скованности и закомплексованности, которые были результатом строгого домашнего воспитания. Вместе с тем острота ума, способность мыслить строго логически и большая эрудиция помогли ему быть на равных в любой компании и аудитории. Однако запреты на все, что связано с сексом, разбудили в нем страстное желание любить и быть любимым.

Это произошло, когда он уже был студентом. Однажды летом он и его старший брат пошли прогуляться и решили зайти к знакомым Фрэнка. В одном из загородных домов жила семья американцев Пирсол-Смит: мать, отец и трое взрослых детей. Старший сын Логан стал впоследствии довольно известным писателем. Старшая дочь Мери была уже замужем за подававшим большие надежды адвокатом, но вскоре развелась с ним, чтобы выйти замуж за Бернарда Беренсона, молодого американского еврея, ставшего впоследствии выдающимся критиком и историком искусства. Младшая дочь Элис была еще не замужем, она была старше Бёрти на пять лет. Всякий раз, как в университете начинались каникулы, студент Рассел непременно появлялся в гостиной дома Пирсол-Смитов, и всем стало ясно, что он по уши влюблен в Элис. Она приняла это как должное, но ее отношение к нему было сдержанным и довольно холодным. Она подозревала – и не ошиблась в этом, – что в груди Бёрта Рассела кипит любовная страсть.

«Для меня, как и для Гёте, – писал Рассел спустя многие годы, – Америка казалась романтической землей свободы. Благодаря им (т. е. Пирсол-Смитам. – Перев. ) я освободился от многих предрассудков, которые так мешали мне дома. И прежде всего мне было приятно, что они были совершенно лишены того, что называют хорошим вкусом». Однако для Пирсол-Смитов и прежде всего для матери семейства Бёрти Рассел был представителем чуждого им класса, про который миссис Пирсол-Смит однажды сказала: «Если бы я жила в Англии, я хотела бы принадлежать к аристократии». В доме своей будущей жены Рассел познакомился с Джорджем Сантаяной, другом Фрэнка, американцем испанского происхождения. Он уже окончил Гарвардский университет по философскому отделению, издал сборник стихов и обдумывал свои философские труды, благодаря которым он стал одним из выдающихся философов XX столетия, обладающим еще и большим литературным даром. «Странно было видеть Бёрти, – писал Сантаяна спустя полвека, – и особенно его брата, обедающими у этих американских квакеров, и слышать, как сестры обращаются к старшему брату, называя его Фрэнк. Я ни разу не слышал, чтобы его так называли друзья или его жены. Но Расселы никогда не осознавали свое истинное место в мире, потому что для них было характерно сочетание гениальности с глупостью и беззаботностью».

Окончив осенью 1893 г. с отличием университет, т. е. сдав так называемый математический tripos, который вызвал у Рассела странное чувство отвращения к математике, он остался в университете еще на год, чтобы прослушать некоторые философские курсы. Философия все больше привлекала его внимание, и поскольку в конце XIX в. в английской философской мысли господствовала гегельянская философия, правда весьма своеобразно интерпретируемая, Рассел примкнул к гегельянцам и специально ездил в Оксфорд, чтобы познакомиться с Брэдли, автором знаменитой книги «Видимость и реальность». В 1894 г. он принял участие в конкурсе, который в случае победы давал Расселу возможность стать fellow Тринити-колледжа. Fellow – это что-то вроде аспиранта, но здесь имеется и существенное отличие: fellow, т. е. официально признанный член коллектива ученых колледжа, получает от колледжа стипендию, живет вне общежития для студентов, ему предоставляется квартира для преподавателей, и он обязан в течение шести лет ежегодно выступать перед учеными колледжа с изложением какой-либо научной работы. Рассел представил на конкурс работу по основаниям геометрир1, которую Уайтхед считал спорной и сомневался, что она поможет Расселу победить на конкурсе. Однако все оказалось иначе, и Рассел почувствовал новый прилив сил.

В сентябре 1894 г. он наконец решился сделать Элис предложение, которое было, конечно, принято. В мае прошлого года он стал совершеннолетним. Вступив в права наследства, он получил довольно большую сумму, завещанную ему отцом. Теперь он и Эллис могли жить одним домом.

Леди Френсис косо смотрела на отношения ее дорогого внука с какими-то вульгарными американскими квакерами. Зная, какими блестящими способностями обладает Бёрти, она уже видела его на дипломатической службе, за которой должны были следовать членство в парламенте и затем пост премьер-министра. Она решила сделать все, что было в ее силах, чтобы помешать этому странному браку. Конечно, она воспользовалась своими связями, – как кто-то сказал, все аристократы в родстве друг с другом, – и добилась того, что Бёрти получил место секретаря в британском посольстве в Париже. Правда, без жалования и на ограниченный срок. Он покорно поехал в Париж, но заявил бабке, которую начал ненавидеть, что он все равно женится на Элис, когда вернется.

Брачная церемония совершилась 13 декабря 1894 г. в молельном доме квакеров в Лондоне. Шафером был Чарлз Тревельян, один из кембриджских друзей Рассела, на церемонии не было никого из его родственников. За два дня до этого он получил письмо от леди Френсис, в котором содержался печальный упрек. «Когда ты был ребенком и потом подростком, мне было так приятно видеть, как ты всегда был готов принести извинения за плохой поступок, с благодарностью принимал порицание или предупреждение и легко отказывался от своих требований, если они были неприятны другим. Мы верили в тебя, и ты оправдывал наше доверие, и мы все были счастливы и любили тебя».

Новобрачные решили совершить путешествие в Берлин, где Элис собиралась познакомиться с женским движением и его поддержкой со стороны социал-демократической партии Германии. Рассел хотел прослушать курс политэкономии в Берлинском университете и позаниматься в библиотеках, чтобы подготовиться к своему докладу в Тринити-колледж. Вместе с неослабевающим интересом к математике и философии его все больше начинали привлекать к себе социальные и этические проблемы. По возвращении из Берлина он написал свою первую книгу «Германская социал-демократиям, которая вышла в свет в 1896 г. В ней он цитирует Энгельса и. пишет, что «социальная демократия не просто одна из политических партий и не только экономическая теория; это полная и самодостаточная философия человеческого общества и его развития, иными словами, это религия и этика. Рассматривать труды Маркса или цели и убеждения его последователей лишь с узкой экономической точки зрения, значит не заметить ни сути, ни духа этих великих трудов». Интересно, что Рассел встречался с вождями партии Вильгельмом Либкнехтом и Августом Бебелем.

Случилось так, что его приятель Мак-Таггарт, впоследствии ставший известным философом, просил Рассела прочесть вместо него курс лекций, поскольку сам должен был по семейным обстоятельствам поехать в Новую Зеландию. Лекции были посвящены философии Лейбница, которого Вольтер сатирически представил в образе доктора Панглоса в своей повести «Кандид». Из этих лекций родилась третья книга Рассела «Критическое объяснение философии Лейбница», увидевшая свет в 1900 г. В процессе работы над книгой Рассел пришел к убеждению, что идеализм как философское мировоззрение несовместим с идеей математической истины. Он начинает скрупулезное исследование оснований математики, которое отмечено выходом в свет книг: «Эссе об основаниях геометрии» (1897), «Принципы математики» (1903) и наконец трехтомного труда «Principia Mathematica» (1910–1912), написанного вместе с Уайтхедом. Благодаря этому труду имя Рассела было навсегда вписано золотыми буквами в историю математики.

Между тем казавшаяся вначале счастливой семейная жизнь супругов стала постепенно омрачаться несходством характеров и интеллектов, которое предвидела леди Френсис, умершая в 1898 г. В октябре 1899 г. началась англобурская война. «До этой войны, – писал Рассел, – мы хорошо ладили с Элис. Когда началась война, я принял ее очень близко к сердцу. Элис не могла этого понять – для нее как для иностранки эта война была чуждой. В начале войны я был более или менее империалистом. Но в ходе войны во мне произошла резкая перемена: во мне пробудились любовь к людям и ужас перед применением насилия – и неожиданно для себя самого я стал на сторону буров. Элис была удивлена и возмущена такой переменой. Однажды во время нашей беседы с друзьями она вдруг сказала, что не хотела бы иметь от меня ребенка. Вероятно, разрыв наших отношений никак не связан с этой войной, но в действительности он начался именно тогда». Но до разрыва было еще далеко.

Они продолжали жить вместе, вместе ездить летом на отдых, делая вид, будто ничего не случилось, и обманывая даже близких друзей, которые не догадывались о том, что их любви пришел конец. «Полагаю, она (Элис. – Перев .) никогда не осознает, что у людей есть гораздо более важные интересы, чем хорошо одеваться и вкусно поесть, – писал он и далее добавлял: Я знаю, что я поступаю скверно, заставляя ее страдать; мне становится очень больно всякий раз, как я подумаю о ее одиноком существовании, когда я брошу ее». В начале 1905 г. Рассел записал в дневнике: «Я, по-видимому, победил чувство отчаяния и научился вести modus vivendi с Элис. Я стараюсь не смотреть на нее, и меня не трогают ее неискренние слова и неуклюжие движения».

Так проходил год за годом, и для Рассела стала привычной мысль, что его личная жизнь не удалась. Это настроение выражено в наброске, озаглавленном «Зачем люди продолжают жить?». Рассел спрашивает: «Для того, кто не верит в «другой мир» на небесах или же в мистическую трансфигурацию этого мира, существует ли какая-либо возможность усилить жажду жизни с помощью чего-то вроде надежды или убеждения, которые можно было бы назвать религиозными? На этот вопрос существует, – заключает он, – лишь отрицательный ответ». От этого мрачного настроения было, как всегда, только одно лекарство – работа. И проделанная Расселом вместе с Уайтхедом работа была выше человеческих сил. В течение девяти лет они трудились, не зная отдыха, над трехтомным трактатом, где были сотни страниц, испещренных символами, понятными лишь посвященным и еще более чуждыми, чем даже нотная запись музыки. Окончание работы вызвало у Рассела не чувство облегчения, а чувство пустоты. «В моей личной жизни, – писал он, – не было ничего, кроме ошибок. Я предал свои идеалы и не смог принести ни себе, ни другим счастья. В результате я привык относиться цинично к людям и личному счастью. И у меня остался только один идеал – моя работа. По крайней мере, в ней одной я не разочаровался и не пошел на компромиссы, которые гибельны для веры».

Весной 1911 г. у Рассела начался роман с Оттолин Моррел, женой члена парламента Филиппа Моррела, с которым Рассел был знаком через своих друзей. Оттолин была моложе Рассела всего на год. Ее семейная жизнь была счастливой, у супругов подрастала дочь Джулиан. Рассел, познакомившись с Оттолин, узнал от нее, что она встречала его в детстве у знакомых и потом еще раз, когда он был уже студентом. Теперь, вспыхнувшая как пожар, любовь Рассела немного испугала ее, но благодаря встречам и особенно беседам с Расселом, он все больше нравился ей, и она в конце концов влюбилась в него. Конечно, сыграло свою роль и то, что ее отношения с мужем были уже чисто дружескими, и она еще не утратила способность любить. Их окружала толпа родственников, друзей и знакомых, так что скрыть любовную связь не было никакой возможности. Первым догадался о ней Логан Пирсол-Смит, старший брат Элис и близкий друг Филиппа Моррела. Он был в ярости и, не стесняясь в выражениях, высказал все, что он думает о Расселе своему другу Филиппу Моррелу. Как ни странно, тот очень спокойно воспринял этот донос и дал понять, что знает о романе своей жены с Расселом и не собирается устраивать из-за этого скандал для публики. И Элис и Логану пришлось смириться с фактом. Элис согласилась жить отдельно, получая от Рассела деньги на жизнь и время от времени появляясь вместе с ним на публике, чтобы люди не подумали, будто их семейная жизнь закончилась крахом.

Для Рассела все предвоенные годы были счастливыми. Хотя ему и Оттолин приходилось встречаться урывками, но иногда, во время летних каникул, они могли проводить вместе несколько дней. Оттолин в первые дни знакомства испытывала трепет перед острым, как бритва, интеллектом Рассела, но постепенно она стала на равных вести с ним дискуссии по философским вопросам. Она училась в Оксфорде в женском колледже и прослушала там курс философии и логики, так что ей нетрудно было в конце концов понять Рассела. Но и ему общение с Оттолин дало очень много. Высокое чувство красоты природы, музыки и поэзии, которым Оттолин обладала в высшей степени, и ее религиозные чувства оказались для Рассела заразительными, и перемена, давно назревавшая в нем, стала заметной для всех.

Некоторым стало казаться, что появился какой-то новый Рассел, более человечный, более снисходительный и терпимый к глупостям и противоречиям людей. Конечно, Оттолин пыталась пробудить в Расселе, как ей казалось, дремлющее религиозное чувство. Рассел очень любил Оттолин и очень хотел пойти ей навстречу, но любовь к истине оказалась сильнее любви к Оттолин, и это едва не привело к разрыву. К счастью, они помирились, оставшись каждый со своими взглядами и убеждениями,

В самый первый год их любовных отношений Рассел начал работать над книгой по философии, заказанной ему издательством, в котором выходили книги для самой широкой публики и продавались по самой низкой цене, всего за один шиллинг. Конечно, книга могла быть только популярной. Она вышла летом 1912 г. под названием «Проблемы философии», сразу выдержала десятки переизданий и издается до сих пор. В ней Рассел изложил очень простым и доступным языком свои открытия в области математической логики. Вот небольшой фрагмент из этой книги, характеризующий кредо автора, которому он будет следовать до конца жизни.

 

Жизнь человека, живущего инстинктивно, замкнута в круге его частных интересов: сюда относятся его семья и его друзья, но внешний мир остается вне него, если только мир не вторгается в этот круг, помогая или мешая инстинктивным желаниям. Есть в такой жизни что-то лихорадочное и ограниченное по сравнению с жизнью философа, спокойной и свободной. Этот частный мир инстинктивных интересов – очень маленький. Его окружает огромный и всесильный мир, который должен рано или поздно превратить в руины наш частный мирок. Если только мы не распространим наши интересы на весь окружающий мир, мы будем находиться в состоянии гарнизона осажденной крепости, знающего, что враг не позволит покинуть крепость и что, следовательно, капитуляция неизбежна. В такой жизни не может быть покоя, но только постоянная борьба между импульсивными желаниями и полным бездействием воли. Чтобы сделать нашу жизнь великой и свободной, мы должны тем или другим путем покончить и с этой тюрьмой и с этой борьбой.

 

В годы, предшествующие Первой мировой войне, академическая карьера Рассела продолжалась весьма успешно. Он участвовал в Международном конгрессе философии, логики и истории науки, где встретился с Пеано, итальянским математиком, также, как и Рассел, занимавшимся основаниями математики, читал лекции в Сорбонне и наконец в мае 1908 г. был избран членом Королевского общества. Когда он уже не мог из-за истечения срока более оставаться fellow, руководство Тринити-колледж предложило ему должность лектора на очень выгодных условиях: 250 фунтов в год, квартира в здании колледжа и две лекции в неделю с нерегулярными семинарскими занятиями. Рассел читал курс математической логики, используя и упрощая материал «Principia Mathematical. Курс посещали пять-шесть студентов, но все они потом сделали прекрасную академическую карьеру.

В октябре 1911 г. среди учеников Рассела появился долговязый студент из Австрии, плохо говоривший по-английски, но отказывавшийся говорить по-немецки. Это был Людвиг Витгенштейн, которому было тогда 22 года.

Он был сыном богатого еврея-предпринимателя, получил профессию инженера и, к неудовольствию отца, считавшего желание сына стать философом блажью, уехал в Кембридж к Расселу. Сначала вопросы, которые задавал новый ученик, и его упрямство заставили Рассела думать, что тот просто глуп. Однако очень скоро беседы со студентом привели к тому, что он пересмотрел свое решение. Ученик обратил на себя внимание и других преподавателей, в их числе Джорджа Мура, автора знаменитого труда «Printipia Ethica». В июне 1912 г. комитет колледжа по присуждению ученой степени обратился к Расселу с просьбой стать научным руководителем студента Витгенштейна Всего через полгода отношения между Расселом и его учеником приобрели характер дискуссии равного с равным, причем Рассел все чаше стал прислушиваться к мнению ученика о своих работах.

Начало XX в. было отмечено как розовыми надеждами либералов и социалистов, так и мрачными прогнозами пессимистов, к числу которых принадлежал и Рассел. Он с ужасом ожидал, когда разразится война, и осуждал политику британского правительства, которое заключило военный союз с Францией против Германии. В марте 1914 г. он отправился в Америку читать лекции и вернулся в Англию в июне того же года. Рассел решил выступить против войны, а это значит, что он стал заниматься политикой, которую раньше презирал. Правда, он принимал участие в выборной кампании в пользу кандидата в члены парламента Филиппа Моррела. Но это был лишь незначительный эпизод. Сейчас все обстояло гораздо серьезнее, потому что противники войны могли собраться в небольшом зале, тогда как ее сторонники насчитывали миллионы, практически все население Великобритании. Рассел мог помочь противникам войны только одним способом – своим пером. Сначала им был написал памфлет «Война – источник страха», затем в одном из престижных американских журналов «Атланта к – мансли» появились статьи «Возможен ли перманентный мир?», «Война и непротивление» и др., которые обратили на себя внимание правительства и с восторгом читались в Кембридже. Между прочим, совет университета в феврале 1915 г. решил избрать его fellow с правом вести исследовательскую работу, поскольку истек его договор на чтение лекций. В октябре того же года ему вновь было дано право читать лекции.

Кроме статей в печати, Рассел начал выступать на собраниях противников войны. Чем дальше шла кровопролитная война, тем многочисленнее становились эти собрания. Ораторское искусство дается немногим, но Рассел, несомненно, владел им, и этому, очевидно, помогало умение логически мыслить и строить доказательства, которое было необходимо ему как лектору. Пропагандистская деятельность Рассела вызывала все большее недовольство правительства. Вскоре нашелся повод применить к нему административные меры. В марте 1916 г. был приговорен к тюремному заключению на два года один из тех, кого стали называть conscientious objector, т. е. человек, отказывающийся принимать участие в войне по этическим соображениям. В апреле Рассел написал текст листовки, в которой излагались факты, связанные с приговором суда. Противники войны начали раздавать листовку на улицах Лондона. Власти арестовали несколько человек, разбрасывавших листовки, и Рассел написал заметку в газету «Тайме», в которой говорилось, что текст листовки написан им и он один должен нести ответ перед законом. Это уже был вызов правительству, и Рассел был привлечен к суду. Он был приговорен к штрафу в размере ста фунтов или же к тюремному заключению на два месяца. Затем судебные исполнители явились на квартиру Рассела в Кембридже и вывезли из нее все его вещи, которые должны были быть проданы с аукциона, чтобы покрыть сумму штрафа. Коллеги Рассела собрали нужную сумму, и от распродажи были спасены книги, кое– что из мебели и личные вещи. Власти сочли это слишком мягким наказанием и, по-видимому, оказали давление на руководство колледжа, которое разорвало свой договор с Расселом относительно чтения лекций. Это вызвало бурю протеста в академических кругах, поскольку впервые в Великобритании профессор университета был изгнан из него в угоду правительству. Это было тем более возмутительно, что подобные случаи имели место в Германии, но там руководство университета упорно отстаивало свои права на независимость.

Тогда же Рассел получил приглашение от ректора Гарвардского универ ситета прочитать курс лекций, но Министерство иностранных дел потребовало, чтобы ему было отказано в выдаче загранпаспорта.

Рассел восторженно приветствовал Февральскую ре волюцию в России и ожидал, что Временное правительство заключит сепаратный мир с Германией, который мог бы стать толчком для прекращения войны. Если бы это произошло, вероятно, не было бы Второй мировой войны, которая явилась, по сути дела, следствием войны 1914–1918 гг. Октябрьский переворот Рассел встретил настороженно, но приветствовал заключение Брестского мира. Эксперимент, затеянный большевиками, очень интересовал его.

Между тем война, принимавшая затяжной характер, втянула в свою орбиту Соединенные Штаты, остававшиеся до апреля 1917 г. нейтральным государством. На Западном фронте появились американские и канадские (среди них было много американцев) войска. Рассел продолжал выступать на собраниях с речами против войны от лица всех недовольных политикой правительства. В начале 1918 г, в левой газете «Трибюнал» появляется статья «Предложение заключить мир со стороны Германии», написанная по просьбе редакции газеты. В статье не было ничего криминального, кроме одной опрометчивой фразы о том, что правительство воспользуется находящимися в Англии американскими войсками в случае антивоенных забастовок. Эту фразу можно было понимать как гротескное преувеличение, но для властей она была как подарок судьбы. Рассел получил повестку в суд по обвинению в оскорблении Его Величества, т. к. неверно истолковал его отношения с Соединенными Штатами Америки. Суд приговорил Рассела к шести месяцам тюремного заключения второй степени, т. е. без права переписки, без права читать и писать, но без привлечения к принудительному труду. Сначала Рассел принял решение суда очень спокойно – он устал от речей, от встреч с людьми и думал, что тюрьма будет своего рода монашеской кельей, где он сможет спокойно обдумать свои будущие философские труды. Но когда он узнал об условиях содержания в тюрьме, его охватил страх. К счастью, удалось с помощью связей добиться смягчения решения суда, и Рассел стал отбывать заключение в тюрьме первой степени, где разрешалось читать, писать и питаться за свой счет. Расселу позволили жить по своему распорядку и писать больше писем, чем положено, но уже через месяц он почувствовал, что ему тяжело переносить одиночество – беседы с друзьями и подругами всегда были для него большим стимулом в работе, – к этому еще прибавилась невозможность совершать прогулки за городом, Рассел пробыл в тюрьме меньше пяти месяцев – он вышел на свободу в конце сентября 1918 г., т. е. раньше срока, за «хорошее поведение» и, конечно, под давлением общественности. Тюремное заключение стало для Рассела водоразделом, за которым начиналась вторая половина жизни. Хотя он все еще был полон энергии и собирался написать несколько философских трудов, но пришел к печальному для себя выводу, что уже не сможет сделать никаких открытий в любимой им математике.

Весной 1920 г. Расселу стало известно, что Советскую Россию собирается посетить делегация Лейбористской партии. Он добился, чтобы его включили в ее состав. Ни для кого не было секретом, что Рассел сочувствует большевикам, а консерваторы и реакционеры, по простоте душевной, даже считали его большевиком. Рассел встретился в Петрограде с A.M. Горьким и с некоторыми представителями университетской интеллигенции. Прибыв в Москву, он сразу попал в Большой театр на оперу «Князь Игорь». Здесь его познакомили с Л.Д. Троцким, и от его острого взгляда не ускользнуло, что тот «глядит в Наполеоны», а его лексикон состоит из банальных фраз. 19 мая он был принят в Кремле В.И. Лениным. Беседа продолжалась более часа. Рассел отметил, что Ленин очень прост в обращении – в нем нет и следа высокомерия Троцкого, что он прекрасно говорит по-английски и очень напоминает одного из кембриджских профессоров своей фанатичной уверенностью в правильности марксистской теории и желанием распространить ее как можно шире. Несколько позднее Рассел был принят Л.Б. Каменевым, тогдашним председателем Моссовета, который показался ему обыкновенным бюрократом.

Члены делегации – как это было принято и позже – проводили время на банкетах, где стол ломился от вин и закусок, и в концертных и театральных залах. Затем делегацию посадили на пароход, который отправился вниз по Волге-реке. Здесь картины страшной нищеты на грани голодной смерти показали Расселу, какой дорогой ценой обходится народу большевистский эксперимент. Сразу после возвращения из России он принялся писать небольшую книгу «Практика и теория большевизма», которая вышла в конце того же года. Настроение, владевшее автором книги, было выражено в двух фразах: «Тот, кто, как и я, верит, что свободный интеллект является главным двигателем прогресса человечества, не может не относиться к большевизму кардинально враждебно, точно так же, как и к римской католической церкви. Надежды, которые поселил в людях коммунизм, достойны восхищения, как и те, что были возбуждены Нагорной проповедью, но их осуществление проводится так же фанатично и, вероятно, принесет так же много вреда».

Осенью 1920 г. Рассел получил приглашение от ректора Пекинского университета прочесть лекции для студентов и преподавателей. В поездке его сопровождала Дора Блэк, университетская преподавательница, с которой у Рассела уже был роман. Китайцы очень хорошо приняли Рассела и его спутницу. Вероятно, они догадывались об их отношениях, но принимали ее за его жену. Лекции прошли с большим успехом, но перед самым отъездом в Англию Рассел неожиданно заболел. У него началось двустороннее воспаление легких, и врачи считали, что нет никакой надежды на выздоровление. К счастью, нашелся молодой врач, который продолжал лечение, и вскоре Рассел начал поправляться.

 

Только в начале июля 1921 г., прочитав прощальную лекцию, Рассел и Дора, которая была уже беременна, отбыли из Китая в Англию через Тихий океан – с остановкой в Японии, – через Американский континент и затем через Атлантику. Они прибыли в самом конце августа, и Рассел начал торопить адвокатов с официальным получением развода, который Элис согласилась дать ему еще до поездки в Китай. Это было необходимо сделать как можно быстрее, чтобы родившийся ребенок был законным. Адвокаты все устроили, в конце сентября между Расселом и Дорой был зарегистрирован брак, и спустя полтора месяца у него родился сын Джон Конрад, который унаследует после смерти отца титул earl, третий в иерархии английской аристократии, но исторически первый, соответствующий французскому титулу comte (граф). Бертран Рассел получит его в 1931 г. после смерти старшего брата Фрэнка. Вслед за сыном в 1923 г. у него от Доры родилась дочь Кэтрин Джейн.

В 20-30-е гг. Рассел полностью посвятил себя лекционной, преподавательской и публицистической деятельности. За этот период им было написано 26 книг, из них только две – «Анализ сознания» («The Analysis of Mind», 1921) и «Исследование проблемы смысла и истины» («The Inquiry into Meaning and Truth», 1940) – были по-настоящему философскими. Все остальные были написаны для широкой публики и в типичном для Рассела напористом стиле пытались привлечь читателя на свою сторону. К их числу относится и книга «Брак и мораль» («Marriage and Morals», 1929), написанная на основе лекций, прочитанных Расселом в Америке в 1924, 1927 и 1929 гг.

После того как истек срок, предоставленный ему для чтения лекций по математике в Тринити-колледж, Рассел решил посвятить себя вопросам педагогики. Вместе с Дорой он организовал школу для детей в возрасте от двух до семи лет в Бикон-хилл на южном побережье Англии в графстве Сассекс. Дора и он преподавали математику, естествознание, историю и географию. Преподавался также французский язык, были приглашены и другие учителя. Для самых маленьких была подготовительная (детсадовская) группа. Условия были очень хорошими (солнце и море), а зарплата учителей вполне сносной. Кроме того, у каждого из них была своя комната. В этой школе обучались и его дети, Джон и Кэтрин. Расселу пришлось вкладывать в школу свои средства (с этой целью он ездил в Америку), потому что плата за обучение была умеренной, да и богатые люди не спешили отдать своих детей в школу Рассела, социалиста и атеиста (и даже большевика; немногие прочли его книгу о большевизме; между прочим, Уинстон Черчилль ее очень хвалил, но Расселу было неприятно это слышать).

Идея свободы половых отношений для каждого из супругов, которую Рассел пропагандировал в книге «Брак и мораль», оказалась на практике не приемлемой для него. Когда летом 1930 г. у Доры родилась дочь, отцом которой был молодой американский журналист, Рассел почувствовал, что он не может любить ребенка так же, как своих детей. Спустя два года у Доры родился сын от того же молодого человека, и Расселу и ей стало ясно, что развод неизбежен. Летом того же 1930 года в школе в Бикон-хилл появилась молодая красивая девушка, заканчивающая учебу в Оксфорде. Все называли ее Питер. Это была Марджори Спенс, сменившая имя Марджори на Патрицию. Джон и Кэтрин очень полюбили ее и говорили, что она им нравится больше, чем все другие преподавательницы. Между нею и Расселом начался роман. В начале 1935 г. Рассел получил развод. После бракоразводного процесса врач констатировал у него острое нервное истощение и рекомендовал Расселу полный покой, по крайней мере, в течение трех месяцев. Лишь в сентябре 1935 г. Рассел смог вернуться к работе. Он понимал, что ему надо сделать выбор: провести ли остаток дней в одиночестве или же еще раз жениться? В середине января 1936 г. между лордом Бертраном и Патрицией (Питером) Спенс был зарегистрирован брак, а в начале следующего года у него родился от нее сын, которого он назвал Конрад Себастьян Роберт.

После прихода к власти Гитлера, после гражданской войны в Испании всем стало ясно, что война в Европе неизбежна. Она уже шла в Африке и в Азии. В Африке фашистская Италия напала на Абиссинию, в Азии милитаристская Япония оккупировала север и юг Китая и намеревалась захватить английские колонии. Для своей новой семьи и для Джона и Кэтрин спасение от надвигающейся катастрофы, считал Рассел, можно было найти только в бегстве в Америку. Он начал переписку с американскими университетами, предлагая свои услуги. В марте 1938 г. он получил приглашение от ректора Чикагского университета занять должность профессора философии в течение 1938/1939 учебного года. Когда Рассел прибыл на пароходе в Нью-Йорк, начался мюнхенский кризис, который привел затем к захвату нацистами Чехословакии.

Летом 1939 г. закончился учебный год, но ректор университета, хотя это было им обещано, не продлил договор, и Рассел оказался вновь в трудном положении. К счастью, пришло приглашение из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Здесь почти все время светило солнце, сразу за городом была пустыня и в нескольких километрах от центра города – побережье, которое омывал Тихий океан, да и университет находился за чертой города, в Санта Барбара. Казалось, все устроилось на ближайшие три года (в течение этого периода Рассел мог занимать должность профессора университета). Но очень скоро между ним и ректором начались трения (последний считал университет своей вотчиной), и Расселу это начало действовать на нервы. В феврале 1940 г. он получил приглашение из городского колледжа в Нью-Йорке и подал прошение об отставке, которое было с радостью принято. Только после этого Рассел сообразил, что приглашение не носило официального характера. Все, что произошло дальше, было каким-то кошмаром. Расселу пришлось обратиться в суд. Между тем в печати началась истерическая кампания: в каждой газете изо дня в день повторялось одно и то же – Рассел атеист, социалист и развратник. Газеты публиковали письма матерей семейств, в которых говорилось, что они не желают, чтобы их дочерей обучал этот порочный тип. Несмотря на поддержку американских ученых и преподавателей (был создан комитет для защиты Рассела), он проиграл судебный процесс, и его последующие апелляции были отвергнуты.

Снова он оказался в безвыходном положении. Кроме того, что у него на руках были жена и маленький сын, ему еще надо было платить за обучение Джона и Кэтрин. И снова судьба оказалась к нему благосклонной. Мультимиллионер Альберт Барнс, основатель фонда своего имени и владелец бесценной коллекции французской живописи, прочитав газеты, понял, что у него есть реальная возможность заполучить Рассела в качестве лектора для своего колледжа в Мерионе, пригороде Филадельфии. Рассел с радостью принял его приглашение, и между ним и Барнсом был заключен договор на пять лет, согласно которому Рассел обязывался прочесть курс лекций по истории философии, причем он мог читать лекции и в других местах, если они не помешают исполнению его обязанностей по договору. Расселу и его семье был предоставлен небольшой коттедж (Барнс предлагал занять целый особняк, но Рассел отказался). Его гонорар должен был составить 24 000 долларов за весь период.

У Альберта Барнса, как и у многих богачей, были неискоренимая склонность к самодурству и привычка ставить всех на свое место и придираться по пустякам. Когда Рассел начал читать лекции в Мерионе, ему уже пошел седьмой десяток» и ему, конечно, требовалась помощь секретаря. Эту роль взяла на себя Питер, и она стала иногда появляться в аудитории на тот случай, если она будет нужна Расселу. Сидя где-нибудь на заднем ряду, она коротала время, занимаясь вязанием. Именно этот факт Барнс поставил в вину Расселу и, конечно, присовокупил сюда чтение лекций в других местах. Он объявил Расселу, что разрывает с ним договор. Разумеется, это было противозаконно, и Рассел обратился в суд, но коттедж пришлось покинуть и устроиться в маленьком домике без ванны и горячей воды. Снова Рассела спас его литературный дар (в 1950 г. он получит Нобелевскую премию по литературе) – издательство «Саймон и Шустер» заключило с ним договор на издание знаменитой книги «История западной философии» и предоставило аванс. Все оставшееся до возвращения в Англию время Рассел писал эту книгу, работа над которой началась с чтения лекций в Мерионе.

Весной 1944 г. Рассел с семьей возвращается в Великобританию, чтобы занять профессорское кресло и квартиру самого Ньютона в Aima mater, т. е. в Тринити-колледж. Дело в том, что ученый совет и master (ректор) пересмотрели более чем двадцатилетней давности решение лишить его профессорской должности. Почти шестнадцать лет Рассел остается фигурой, которая прекрасно вписывается в establishment, простивший ему даже развод с третьей женой и женитьбу на Эдит Финч в 1952 г. не в последнюю очередь за его четко выраженную антикоммунистическую позицию. Однако испытания термоядерного оружия заставили Рассела примкнуть к тем, кто требовал запретить ядерное оружие. Рассел пишет Альберту Эйнштейну, который горячо принимает его идею объединения ученых всего мира – и западного, и коммунистического – в борьбе против ядерной угрозы человечеству. Появляется манифест Рассела-Эйнштейна и вслед за ним Пагоушское движение, объединяющее всех ученых, которые выступают за запрет ядерного оружия. Одним из инициаторов этого движения был выдающийся французский физик-ядерщик Фредерик Жолио Кюри, коммунист по своим убеждениям.

В начале 60-х гг. движение» требующее запретить ядерное оружие, стало в Великобритании массовым. 6 августа 1961 г., в день, когда над Хиросимой шестнадцать лет назад была взорвана атомная бомба, на Трафальгарской площади в Лондоне состоялся большой митинг, на котором седой как лунь Рассел выступил с речью. В сентябре того же года он и его жена Эдит по решению суда – они обвинялись в пропаганде гражданского неповиновения – были приговорены к двухмесячному тюремному заключению. Всем было ясно, что власти совершили очередную глупость, но Расселу было выгодно для распространения своих идей выступать в роли мученика. Он и Эдит отбывали заключение в тюремном лазарете – адвокаты добились смягчения решения суда – в течение двух недель.

Последние годы жизни Рассел впервые обрел семейный покой и работал над своей последней книгой, которую он назвал – «Автобиография Бертрана Рассела». Первый том вышел в свет в 1967 г., второй – в 1968 г. и третий – в 1969 г. Рассел начал делать заметки о своей жизни еще в 1911 г., более обширная рукопись была завершена в начале 30-х гг. после разрыва со второй женой Дорой. Окончательная редакция вместе с дополнениями в виде цитат из своих писем и ответов адресатов составила опубликованный текст книги.

Рассел скончался в своем загородном доме 2 февраля 1970 г.

 

* * *

 

Книга «Брак и мораль» вышла в свет очень давно, более семидесяти лет назад. Кое-что в ней, несомненно, устарело, некоторые оценки Рассела (отношение к христианству и средневековью) вызывают справедливую критику, поскольку взгляды Рассела в этих и некоторых других вопросах типичны для последователя позитивизма. Однако книга вызывает и сейчас живой интерес как тем, что это еще одна непереводившаяся ранее на русский язык книга всемирно известного философа и гуманиста, так и тем, что в ней затронуты вопросы, касающиеся жизни каждого человека. Бертран Рассел не один раз напоминает читателям этой книги, что само существование рода человеческого, т. е. существование на планете Земля биологического вида homo sapiens, зависит от того, насколько глубоко чувство любви, соединяющее духовно и телесно мужчину и женщину. Зависит оно также от того, насколько серьезно они осознают свою ответственность, беря на себя заботы о воспитании своих детей. В книге много говорится о половых отношениях, о свободной любви, о праве каждого из супругов на измену – автор поддерживает фрейдистов, для которых секс – главный фактор, определяющий психологию и даже интеллект человека, хотя он как логик и математик не согласен с ними во всем, что связано с наукой и отчасти литературой.

Всем давно и хорошо известно, что в действительности существуют два вида любви, которые отличаются между собой, как небо и земля. Об этом прекрасно сказал М.М. Пришвин.

 

Одна как у животных: получил и отпихнул ногой или швырнул, как Стенька швырнул в Волгу свою княжну, как огромное большинство мужчин представляет себе любовь к женщине.

И есть другая любовь, в которой приходит свое утверждение никому не ведомым, каким-то прекрасным чертам любимого человека; эта любовь как признание, как выход одинокому в «люди». Мы измеряем любовь по делам их (людей), направленным к счастью нового человека (ребенка). В таком понимании любовь называется браком.

 

Ясно, что та любовь, которая сводится к удовлетворению сексуального желания, не может быть долговечной; людям, которых на одну или две ночи соединяет постель, противна сама мысль о детях. Народ, ничего не знающий о нормах морали в отношениях между полами (sexual morality по Расселу), называет такую любовь беспутством и распутством. Это означает, что народ рассматривает любовь и, более узко, половые отношения с точки зрения норм традиционной морали, хотя она так не нравится Расселу, – критике этой морали он посвятил много страниц в своей книге. Рассел, несомненно, прав, когда клеймит ханжей и лицемеров, самозванно присвоивших себе титул защитников «морали» и пользующихся своим положением в обществе для того, чтобы запрещать не понравившиеся им книги, спектакли и фильмы. В то же время несколько комично выглядит его убеждение, что детям от двух до пяти лет надо рассказать (интересно, в какой форме?) о половых отношениях. Вопросы полового воспитания, которые поднял Рассел в книге «Брак и мораль», были решены на Западе после Второй мировой войны, а у нас в 70-80-е гг. Теперь мы то и дело слышим по радио и телевидению слова «шлюха», «трахнуть» и т. д. По телевидению дети, если им не препятствуют взрослые, могут даже видеть половой акт.

Общество напоминает живой организм в том отношении, что оно желает как можно дольше продолжать свое существование и воспроизводить свою структуру. Эти основные функции общества выполняют цивилизация и культура. Половые отношения для всех живых существ связаны с основным биологическим законом воспроизводства вида благодаря передаче из поколения в поколение генетического кода, характерного для данного вида.

Но человеческое общество отличается от любой биологической популяции тем, что оно живет по своим законам, которые предписывают членам общества определенные нормы поведения в зависимости от положения в обществе. Эти нормы определяют положение мужчины и женщины и их обязанности и права в отношениях друг с другом. Эти нормы представляют собой законы и обычаи, которыми определяются брак и семья в обществе на данном отрезке истории.

Безусловно, правы те антропологи, которые доказывают, что вначале была семья, потом возникло объединение связанных общим родством семей, потом племена объединились в союз – так возникло первобытное общество с его зачатками и культуры, благодаря которым только и могло быть обеспечено сохранение вида homo sapiens. Ведь если животное, благодаря инстинктам, почти сразу после своего рождения становится вполне самостоятельным, то человеческое дитя надо выносить, вынянчить, научить говорить и ходить и затем в течение почти двух десятков лет проделать вместе с ним работу по его воспитанию и образованию для того, чтобы из родившегося ребенка получился человек, хотя, конечно, в первобытном обществе этот процесс проходил быстрее. Рассел очень точно отметил тот факт, что инстинкты не играют почти никакой роли в психологии человека и даже половой инстинкт требует определенного периода обучения и практики. По-видимому, это связано с объемом головного мозга человека. Процентное отношение массы мозга человека к массе его тела максимально по сравнению с таким же отношением у других биологических видов. Кроме того, только человеку свойственно умение выразить мысль через слово или символ. Очевидно, именно поэтому процесс овладения знаниями (сюда относятся все виды культуры и определенные виды ремесел и техники) растягивается на долгие годы. Но только благодаря долгому периоду ученичества новым поколениям становятся понятными Гомер и Данте, Рабле и Сервантес, Шекспир, Гёте и Пушкин. Все они и еще сотни не названных мною великих людей являются лучшими представителями человечества, без которых существование современной цивилизации и культуры было бы невозможно.

В жизни каждого из нас случайность играет весьма значительную роль. К числу случайных событий относятся как зачатие ребенка, так и генетические данные, полученные им от своих родителей. В книге «Брак и мораль» есть глава под названием «Евгеника». Когда Рассел читал в 20-е гг. в Америке лекции, которые потом составили отдельную книгу, евгеникой занимались многие генетики. В «Большой медицинской энциклопедии» (первое издание, 1929–1936 гг., в 35 томах) есть статья «Евгеника», написанная известным генетиком Ю. Филиппченко. У меня нет никаких данных о том, что в Советском Союзе проводились какие-либо исследования, связанные с евгеникой, однако известно, что такие исследования проводились в нацистской Германии. Более того, уже во время войны были созданы специальные дома, где чистокровные арийцы (вопрос о чистоте крови или расы относится к числу трудно разрешимых) встречались с чистокровными арийками, чтобы зачать ребенка с арийской кровью. Таким образом, то, о чем Рассел писал в гл. XVIII как о фантастической гипотезе, пыталось осуществить в действительности ведомство рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Правда, неизвестно, по каким критериям (евгеника определяет такие критерии) делался подбор пар для экспериментов и совершенно неизвестно, что стало с родившимися детьми.

В начале 50-х гг. был открыт биохимический механизм передачи генетической информации, и в настоящее время широко проводятся эксперименты, в результате которых возможно изменение генетической информации в процессе ее передачи. По сути дела генетика затрагивает уже ту область, которой пыталась заниматься евгеника. Уже появились люди, рожденные «в пробирке». Остро стоит вопрос об этической стороне этих экспериментов. В связи с всеобщим кризисом морали, который уже отмечал Рассел, вряд ли можно ожидать, что эти эксперименты принесут человечеству пользу.

Но вернемся опять к случайности и ее роли в жизни каждого из нас. Брак и семья – такие же случайные явления, как и пол ребенка. Правда, современная генетика уже может изменить пол новорожденного, но какова цена таких экспериментов покажет лишь будущее. О том, какова роль случайности в браке и, следовательно, в характере вновь возникшей семьи, хорошо сказал Бернард Шоу.

 

Когда женщина, – писал он, – выбирает себе мужа или когда мужчина выбирает себе жену, они должны хорошенько обдумать, что за человек, которого они выбрали себе в мужья или в жены: эгоист он или альтруист, любящий приказывать или послушный, грубый и властный или ангел во плоти, скупой или мот, осмотрительный или беззаботный, кроткий или мстительный, скрытный или общительный, приятный собеседник или зануда – и еще великое множество различий и оттенков, благодаря которым браки так сильно отличаются друг от друга.

 

Но ведь все эти различия и оттенки являются результатом случайных событий, с одной стороны, связанных с наследственностью мужа или жены, а с другой – с тем жизненным опытом и привычками, которые муж или жена приобрели на своем жизненном пути, начиная от детского сада и до седых волос, и которые также являются результатом случайных обстоятельств. Многие, прочитав это, быть может, скажут: выходит, по-вашему, брак – это лотерея, а где же разум и воля тех, кто вступает в брак?

Вопрос поставлен правильно, и ответ на него раньше искали в родословных жениха и невесты, потому что сто и более лет назад браки заключались между семьями, жившими в одном селе или городе не менее ста лет. Согласия девушки или парня на брак даже и не спрашивали. В художественной литературе такие браки рассматриваются как несчастливые, но художественную литературу, т. е. писателя в первую очередь, интересуют лишь исключительные случаи, такие как, например, брак Эммы Бовари или Анны Карениной. Большинство браков нельзя назвать ни счастливыми, ни несчастливыми, потому что в них постепенно, благодаря взаимному воспитанию и общей судьбе, возникает глубокое чувство взаимопонимания и дружбы, которое дороже романтической любви, которую восхваляет Рассел.

Все случаи романтической любви, которые приводит в пример Рассел, относятся к литературе. Например, Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта. Но уже в случае, послужившем сюжетом для романтической трагедии Шелли «Семья Ченчи», историки не видят ничего возвышенного, а только проявление низменных страстей и стяжательства. Что же касается великих фигур романтического движения, то о них можно сказать словами Бернарда Шоу: «Байрон, Шелли и Мери Вулстонкрафт рассматривались при жизни как совершенно безнравственные личности. Но спустя полвека после их смерти они стали кумирами читающей публики». Пушкин знал о том, что «среди детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он [поэт]». Именно этим объясняется столь характерный для эпохи романтического движения разрыв между поэтическим творчеством и жизнью поэтов и писателей того времени. В литературе и искусстве остаются только произведения, а их авторы интересуют лишь немночисленных историков литературы и искусства. Впрочем, романтическое движение, кроме поэзии, создало еще и великую музыку. В историю музыки навсегда вошли имена Шуберта, Шопена и Листа.

Одним из важных и злободневных вопросов, затронутых в книге «Брак и мораль», являлся вопрос о проституции. Все, что было высказано Расселом по этому поводу» остается в силе. Однако со временем все на свете меняется и, как правило, далеко не в лучшую сторону. Если раньше, до Второй мировой войны, проституция носила ограниченный характер, то теперь это уже массовое явление. Более того, это такой же бизнес, как и любой другой. Проститутки не только поджидают на улице прохожих – это самые жалкие создания среди проституток, – они снимают квартиры, где принимают клиентов, которые в состоянии оплатить сексуальные услуги; они находятся на хорошем жалованье (равном зарплате менеджера или директора крупной компании) у транснациональных компаний и спецслужб. Профессия проститутки стала престижной и очень выгодной. Социологическими исследованиями установлено, что проституцией занимаются даже замужние женщины, которые не испытывают нужды. Вместе с венерическими заболеваниями, которыми можно заразиться от проституток, появилось новая грозная болезнь – СПИД, от которой пока не найдено средств защиты.

Массовая культура, начавшаяся с сентиментальных фильмов о продавщице универмага (но только не о проститутке!), вышедшей замуж за мультимиллионера, возвела на свой пьедестал сначала Элвиса Пресли, потом «Биттлз», а затем музыкантов и бардов, от которых Шуберт и Шелли переворачиваются в своих гробах. Все они становятся миллионерами, живут с очередной женой на какой-нибудь вилле и зарождают в головах юных неучей мысль, что и те могут стать такими же. Мало кто задумался над тем, какие доходы приносят они хозяевам show– business. Все это, вместе взятое, разрушает основы гуманистической культуры, в основе которой была общечеловеческая, веками создаваемая мораль, непреходящие ценности бытия. Если человечество не одумается, оно придет к финалу, описанному Оруэллом в романе-утопии «1984» (имеется в виду год; роман издан в 1949 г.). Оруэлл умер в самом начале 1950 г. и мог только догадываться, куда приведут общество тенденции аморализма, вседозволенности и public relations (сокращенно PR или по-русски пиар). В романе Оруэлла пиар – основная функция Министерства Правды, сотрудники которого, как и современные пиарщики, создают имидж политическим деятелям, выдавая их за абсолютно честных и порядочных личностей, и интерпретируют происходящие события таким образом, что черное становится белым и наоборот.

В книге Рассела мы, к сожалению, не найдем рассмотрения такой важной проблемы, как нормы морали, и sexual morality в частности, зависят от системы ценностей, принятой в обществе на данном этапе его развития. Однако можно показать, что система ценностей влияет как на экономические отношения, так и на государственный аппарат, точнее, на чиновников, занятых на государственной службе. Понятно, что нравственный климат в семье и даже само ее существование зависят и от состояния экономики, и от государственной политики в вопросах, связанных с трудоустройством, здоровьем и образованием населения, и, наконец, от экологии среды обитания.

Нет ничего удивительного в том, что для массового производства с его новейшими технологиями, требуются ресурсы всего земного шара. Именно этим объясняется глобализация. Рассел в своей книге не раз упоминает идею мирового правительства, которое, как ему кажется, решит все наболевшие проблемы. Как известно, Бертран Рассел был сторонником социализма, но в такой форме, когда капиталисты делятся своими прибылями с трудящимися. Быть может, среди современных олигархов и найдется когда-нибудь новый Роберт Оуэн, но едва ли его судьба будет отличаться от судьбы Оуэна, капиталиста-филантропа, который в начале XIX в. пытался обеспечить для рабочих и их семей нормальные условия существования. Другие капиталисты были возмущены тем, что им придется тратить часть своей прибыли на нужды рабочих, которых они считали быдлом, и объединенными усилиями «помогли» Оуэну разориться.

 

Глобализация означает, что мировое правительство (мечта Бертрана Расселла и некоторых интеллектуалов) будет состоять из чиновников, находящихся на службе у транснациональных монополий. Однако еще до того, как такое правительство могло бы быть создано, разразится экологическая катастрофа, которая отбросит человечество в пещерный век, а затем вид homo sapiens исчезнет с лица Земли. Правда, остается, как всегда, надеяться на то, что найдутся разумные политики, капиталисты, ученые и деятели культуры, которые попытаются возродить традиционные ценности, лишь благодаря которым возможно существование семьи и, следовательно, человечества.

Ю.В. Дубровин

 

Глава I

Необходимость моральных норм в отношениях между попами

 

Два фактора, взаимообусловленные и имеющие первостепенное значение, характеризуют как древнее, так и современное общество – экономическая система и семейные отношения. В настоящее время существуют два теоретических направления, одно из которых рассматривает общество, беря за основу экономические отношения, в то время как другое берет за основу семейные отношения, или отношения между полами, – первое направление было начато Марксом, второе – Фрейдом.

Лично я не придерживаюсь ни того, ни другого направления. Я считаю, что трудно доказать первичность первого или второго фактора, исходя из принципа причины и следствия. Например, нет никакого сомнения, что промышленная революция оказала и оказывает мощное влияние на моральные нормы в том, что касается отношений между полами; но и обратно, семейные добродетели пуритан явились, хотя бы психологически, одной из причин промышленной революции1. Я не готов встать на сторону ни того, ни другого направления, поскольку не вижу с достаточной ясностью их раздельного существования.

 

Экономика, по сути дела, производит продукты питания и предметы первой необходимости, которые требуются не только для поддержания жизнедеятельности индивида, но и особенно необходимы для поддержания жизнедеятельности членов семьи. Когда меняются семейные отношения, меняются вместе с ними и причины, побуждающие людей к деятельности в области экономики. Должно быть ясно, что не только страхование жизни, но и любые формы частных сбережений перестали бы существовать, если бы дети были отобраны у родителей и их воспитание взяло бы на себя государство, как это предлагал Платон2. Таким образом, если бы государство взяло на себя роль отца, оно ipso facto[1]стало бы единственным капиталистом. Коммунисты самых крайних взглядов утверждают обратное: если государство станет единственным капиталистом, то семья в том виде, в котором она существует, отомрет. Даже если все так и произойдет, невозможно отрицать самую тесную связь между частной собственностью и семьей3, связь, которая взаимно обусловлена, так что нельзя сказать, что является причиной, а что – следствием.

Моральные нормы в отношениях между полами, как будет далее показано, можно рассматривать в нескольких плоскостях. Во-первых, существуют установившиеся обычаи, зафиксированные в праве, как, например, моногамная семья в некоторых странах и полигамная семья в других. Следующей плоскостью будет та, где господствует общественное мнение и где закон не вмешивается в ход вещей. И наконец имеется плоскость, где все оставлено на личное усмотрение, если не в теории, то на практике.

Не было ни такой страны, ни эпохи в мировой истории, где и когда моральные нормы отношений между полами определялись бы с точки зрения разума, т. е. рационально, за исключением, быть может, Советской России4. Я не хотел этим сказать, что обычаи, установившиеся в Советской России в отношениях между полами действительно совершенны; я имел в виду только то, что эти обычаи не являются результатом предрассудков и традиции, как это имеет место, хотя бы отчасти, в обычаях других стран во все эпохи.

Проблема определения, какая система моральных норм в отношениях между полами была бы наилучшей с точки зрения всеобщего счастья и благополучия, чрезвычайно сложна, и ее решение будет меняться в зависимости от многих обстоятельств. В обществе с высокоразвитой экономикой она будет отличаться от общественной системы с примитивной сельскохозяйственной экономикой. Эта система там, где медицинская наука и гигиена добились снижения уровня смертности, будет отличаться от той, где болезни и эпидемии уносят значительную часть населения и особенно детей. Возможно, тогда, когда мы станем более сведущими, мы сможем формулировать эти нормы в зависимости от климата или в зависимости от еды и питья, которые мы употребляем.

Последствия той или иной системы моральных норм в отношениях между полами могут оказаться самыми разнообразными: это и поведение личности, и отношения в семье и между супругами, и жизнь нации, и даже международные отношения. Может случиться так, что эти последствия будут благоприятными в одних аспектах, тогда как в других – неблагоприятными. Прежде чем решать, какая система моральных норм в отношениях между полами будет принята, должны быть рассмотрены и взвешены все возможные последствия данной системы моральных норм. Начнем хотя бы с поведения личности. Последствия принятых в обществе моральных норм были рассмотрены психоанализом. Мы должны обратить внимание не только на поведение взрослого человека, подверженного влиянию общепринятых норм морали, но и на вопросы воспитания детей, поскольку дети начинают подчиняться общепринятым нормам поведения и поскольку – как каждый теперь знает – первые табу приводят к весьма любопытным и непрямым воздействиям. Мы коснулись лишь отдельных сторон того, что связано с проблемой счастливого существования личности.

Следующий вопрос, возникающий в связи с данной проблемой, – это отношения между мужчиной и женщиной. Очевидно, что в этих отношениях, рассмотренных с их сексуальной стороны, что-то более важно и что-то менее важно. Многие, вероятно, согласятся, что здесь гораздо важнее психологический момент, нежели чисто физический. Действительно, в сознании образованных и хорошо воспитанных мужчин и женщин укоренилась идея – она впервые появилась в лирической поэзии, – что любовь становится тем полнее и дороже, чем выше уровень развития личности. Кроме того, поэты проповедовали, что любовь тем драгоценнее, чем она интенсивнее. Однако это довольно спорный вопрос. Многие, вероятно, согласятся, что в любви должно сохраняться равенство и что именно поэтому полигамная семья не может считаться идеальной. При рассмотрении вопроса об отношениях между мужчиной и женщиной необходимо – помимо брачных отношений – учитывать также и внебрачные отношения, поскольку последние будут меняться в зависимости от того, насколько брачные отношения являются преобладающими.

Перейдем теперь к вопросу о семье. В разное время и в разных местах существовали отличающиеся друг от друга виды семьи. Однако патриархальная семья получила наибольшее распространение и, кроме того, стала преобладать над полигамной. Главным мотивом появления моральных норм в отношениях между полами в западной цивилизации еще до принятия христианства была необходимость обеспечить такую степень добродетельности женщины, без которой существование патриархальной семьи становится невозможным, так как становится невозможным определить, кто отец ребенка. Христианство добавило к этому некоторые требования к добродетельности мужчины, психологическим источником которых был христианский аскетизм, и уже в наше время этот мотив был усилен благодаря ревности женщин. С появлением эмансипации ревнивые чувства женщин еще более усилились, хотя в настоящее время, судя по всему, они предпочли бы такую систему норм, в которой свобода предоставлена обоим полам, а не такую, в которой строго соблюдается добродетельность мужчины в той же степени, что и добродетельность женщины.

Отношения, связанные с моногамной семьей, могут быть очень разнообразными. Решение вступить в брак может быть принято самими заинтересованными лицами или же их родителями. В некоторых странах необходим выкуп невесты, в других странах, как, например, во Франции, – выкуп жениха. Что же касается развода, то здесь мы наблюдаем большие различия: от католического запрета на развод до разрешения на развод, если муж считает свою жену слишком болтливой, как это было в Древнем Китае.

Постоянство или квазипостоянство в брачных отношениях наблюдается среди таких видов – среди человеческих существ тоже» – где требуется участие самца в уходе за детенышем. Например, птицы должны непрерывно сидеть на яйцах и в то же время им необходимо питаться. Как и у других видов, самка не может это делать одновременно, и поэтому пищу для нее и детенышей добывает самец. Неудивительно, что птицы могут служить образцом добродетельности. У людей участие отца в воспитании потомства является огромным преимуществом вида homo sapiens, особенно в смутные времена и в условиях нерегулярного роста населения. Однако в современной цивилизации роль отца все в большей степени берет на себя государство, и есть основания полагать, что в недалеком будущем отцы потеряют указанное преимущество, по крайней мере, среди тех классов населения, которые живут на зарплату. Если это когда-нибудь произойдет, то следует ожидать полного краха традиционных норм морали в брачных отношениях, поскольку для матери станет безразличным, кто является отцом ее ребенка. Платон, по-видимому, предложил бы нам пойти еще дальше и поставить государство не только на место отца, но и на место матери. Что до меня касается, то я не слишком-то большой поклонник государства и не слишком восхищаюсь сиротскими приютами, чтобы желать осуществления этой утопии. В то же время не так уже невозможно, чт




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.