Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ЙЕЛЬ ПЕНИЕМ ПРОКЛАДЫВАЕТ ПУТЬ К СЕРДЦУ С



 

Гид, который должен был сопровождать Серену, отсутствовал, что было неудивительно, учитывая ее опоздание на час.

—Приходи в три, — сказала женщина за стойкой администратора. — Будет экскурсия.

Серена вышла из центра посещений Йеля — исторического белого здания с черными ставнями — и размышляла, чем же ей теперь заняться.

—До, ре, ми, фа, соль, ля, си, до! — пропел где-то вдали хор мужских голосов.

—Ля, ля, ля, ля! — вновь пропели голоса.

Серена последовала туда, откуда раздавались эти удивительные голоса — вниз по Элм-стрит к величественной Баттелльской часовне. Дойдя до часовни, она увидела группу молодых людей, выстроившихся перед арочным входом и упражнявшихся в пении. Она слышала об «Уиффенпуфах» — йельской мужской группе а капелла, но никогда не слышала, как они. поют. И не имела понятия, насколько они хороши!

Неожиданно хор запел «Ночной поезд в Джорджию». Серена присела на нижнюю ступеньку, надеясь, что они не будут возражать, если она останется их послушать. И посмотреть — на веселого светловолосого тенора в первом ряду, который все время выступал вперед и исполнял короткие соло; на стоявшего позади мускулистого регбиста, у которого был самый глубокий баритон, который она когда-либо слышала; на веснушчатого ботана, который только что добился признания; на высокого, бледного, худого паренька с восхитительным английским акцентом и невероятно стильными туфлями по моде 1940-х годов.

Серене захотелось подняться и спеть свое собственное маленькое соло: «мальчики Йеля, мальчики Йеля. Ням, ням, ням!»

Певцы взяли последнюю длинную мелодичную ноту, они даже приподнялись на носки, чтобы вытянуть ее. А затем светловолосый тенор, напевая, спустился по ступенькам к Серене. Подойдя к ней, он опустился на колени, поднял на нее глаза и пропел: «Раз, два, три... Красавица, ты влюбишься в меня?»

Серена захихикала. Он прикалывается?

«Красавица, ты станешь мне ближе, чем семья?» — подхватил регбист с верхней ступеньки.

«Красавица, ты потратишь на поцелуи со мной полдня?» — пропели в унисон остальные.

Серена покраснела и села на ступеньку. Теперь-то она поняла, почему Блер так хотела попасть в Йель!

«Сегодня — воскресенье, сегодня мы поем, а не говорим. Прекрасный день. Ты не прогуляешься со мной?» — пел светловолосый тенор, взяв ее за руку.

Серена даже немного засмущалась. Слишком уж это было самонадеянно — вот так вот подойти к ней и спеть серенаду. Молодой человек, видимо, понял, о чем она думает.

— Меня зовут Ларе, я учусь на втором курсе, — прошептал он так, словно боялся, что его товарищи услышат, что он говорит, а не поет. — Это была просто импровизация. Мы постоянно так делаем.

Серена немного расслабилась. У Ларса были поразительные глаза цвета морской волны и крошечные веснушки на переносице. А еще на нем были точно такие же желто-коричневые туфли «Кампер», какие она подарила своему брату на прошлый день рождения.

— Я пропустила свою экскурсию,— призналась она.

«Я буду твоим гидом, нет проблем», — пропел в ответ Ларе.

Серена посмотрела на старый Йельский кампус. На зеленой нью-хейвенской траве группа девочек играла во фрисби, а вокруг них виднелись острые окна старинных студенческих общежитий. Это было то место, о котором можно было только мечтать.

«Красавица, мы все будем твоими гидами», — хором пропели «Уиффенпуфы».

Серена снова рассмеялась и позволила Ларсу поднять себя на ноги. Если в Йеле ее так хотели, они могли ее заполучить!

Примечание: Все настоящие имена, названия мест и событий были изменены или сокращены, чтобы не пострадали невиновные. В том числе и я.

ЭЙ, НАРОД!

Малоизвестные факты

(или широко распространенное вранье)

В Джорджтауне существует организация проституток, которая маскируется под сестринство целибата. Это строго засекреченная группа, существующая уже полвека.

Серийная убийца, с ручным хорьком и экзотическим именем, вроде Фантазии или Тинкербелл, разгуливает по городу. Любимое оружие: кирка. Хитрая мошенница выдает себя за сотрудницу приемной комиссии Брауна, принимая студентов и собирая оплату. Когда студенты приезжают осенью в университет, там о них ничего не знают. На сегодняшний день властям не удалось выследить мошенницу.

В последнем номере журнала «Удовольствие» опубликована статья под названием «Размер груди имеет значение?» Вы думаете то же, что и я? Как стало известно, кафедра искусств Брауна поет дифирамбы своему молодому профессору, прибывшему из Венесуэлы, который специализируется на абстрактных изображениях деятелей поп-культуры, особенно деятелей молодежной поп-культуры, Опять-таки, вы думаете то же, что и я? Конечно, все это может быть полной чушью.

 

ВАШИ ПИСЬМА

Дорогая Сплетница,

Как это у тебя нет стресса из-за выбора колледжа? Я начинаю думать, что ты на самом деле, типа, восьмиклассница, и у тебя просто есть старшая сестра или брат, и от них ты узнаёшь обо всем.

— птичка

Дорогая птичка,

Как же мне нравится, что все тратят столько времени на мысли обо МНЕ. Может быть, я стану одной из тех поп-икон, о которых пишут докторские диссертации, вроде Мадонны? Все же я скажу это: «Восьмиклассница? Помним, помним, проходили».

— Сплетница

Дорогая Сплетница,

Меня выперли из Брауна еще до начала моего первого курса. Я на самом деле удивился, когда они меня взяли, ведь я закончил школу с оценками D по всем предметам. Короче, оказалось, что я не поступил реально. Меня втянули в эту аферу, когда кто-то принимал детей в колледж и брал деньги родителей, а в университете об этом даже не знали. Теперь я мальчик на побегушках в гольф-клубе моего папы.

— клюшка

Дорогой клюшка,

Честно говоря, я надеюсь, ты просто скучающий планокур на побегушках, вроде тех, что работают в гольф-клубе МОЕГО папы, который любит постоянно рассказывать историю о том, как его приняли в Браун, а потом выгнали. Занятно. Я могу только надеяться, что это не произойдет со мной и моими друзьями.

—Сплетница

Дорогая Сплетница,

не могла бы ты объяснить разницу между девушкой, которой просто нравится тусоваться с разными парнями, и шлюхой? птм что я знаю: я могу казаться шлюхой, но что такого в том, чтобы иметь много друзей-мальчиков? никто из них не имеет ничего против, только девчонки.

— попдвчк

Дорогая попдвчк,

Ничего. Ничего. Ничего. Честно говоря, горячо любимая мною девушка — известная здесь как С — как раз такая, и посмотри только, как славно ей живется!

— Сплетница

 

Под прицелом

В и Д шарятся по Чайнатауну в сопровождении шумной девицы с фиолетово-черными волосами и живой рыбой в голубом кульке. Одно скажу точно: в ближайшее время на ужин к ним я не загляну. Б в салоне Элизабет Арден Ред Дор, воскресным вечером, после закрытия. Читайте по губам: коррекция цвета. С спокойно посапывает, прилепив голову к окну поезда Нью-Хейвен—Нью-Йорк. Кажется, кто-то на этих выходных был занят чем- то поважнее сна — хе, хе. Н в темном переулке пытается обменять свою толстовку Брауна на пакет травы. А малышка Дж бегает по Риверсайд-парку. Пытается привести себя в тонус для следующей съемки?

Кто бы знал, что эти выходные будут такими важными?

Увидимся завтра в школе.

Ты знаешь, ты меня любишь,

Сплетница

 

Б ЗАСЛУЖИВАЕТ МЕДАЛЬ

—Миссис М позвонили из Джорджтауна, — прошептала Рейн Хоффстеттер Кати Фаркас в библиотеке школы «Констанс», пока девушки делали вид, что выбирают книги для самостоятельного чтения по современному американскому рисунку. — В субботу вечером Блер и группу девиц из Джорджтауна поймали на проституции. Они пошли в какой-то бар для одиноких и всю ночь снимали мужиков. Ее маму вызвали в кабинет миссис М, потому что теперь Блер не берут даже в Джорджтаун.

Естественно, Блер только что сказала библиотекарше, что пропускает самостоятельное чтение ради важного разговора директрисы и ее матери.

—Мне показалось, она сегодня выглядит просто смешно, — задумчиво произнесла Изабель Коатес. — Наверное, если так долго ждешь потери девственности, можно по крайней мере подзаработать на этом.

—Но зачем она надела чулки? На улице не меньше 25 градусов! — заметила Кати.

—Может у нее, типа, синяки, — захихикала Лора Сальмон, — ну знаете, от секса на полу.

А может, она просто позволила четырем пьяным девицам побрить себе ноги?

Кабинет миссис М находился на первом этаже, за столом администратора. Проходя мимо, Блер заметила, что стол завален букетами цветов — в основном розами.

—Это еще для кого? — спросила Блер у Донны, нового сменного администратора.

Донна пожала плечами и поставила факсимиле подписи миссис М на очередном письме.

—Это лучше ты мне скажи, — ответила она.

Блер посмотрела на карточку в самом большом букете — шикарном сочетании желтых роз и фрезий. «Серена, Серена, — говорилось в ней. — Не могу прекратить имя твое петь». И подпись: «С любовью, Ларе и "Йельские Уиффенпуфы"».

—Все ясно, — бормотала Блер, направляясь в кабинет миссис М. Возможно, если бы она была такой же шлюхой, как некоторые, и могла переспать с каждым из «Уиффенпуфов», ее бы тоже приняли в Йель.

Интерьер кабинета миссис М был выполнен исключительно в красных, белых и синих тонах. Китайские обои в сине-белую полоску. Красный ковролин. Темно-синий диван. Красно-белые ситцевые стулья. Довольно патриотично. Даже сама миссис М была красной, белой и синей — темно-синий льняной бабушкин брючный костюм, красная помада, нездорово-белая кожа, красный лак на ногтях. Только волосы, коричневые и кучерявые, выбивались из этой цветовой схемы.

—Тебе идет короткая стрижка, — заметила миссис М, когда Блер вошла.

«Конечно идет, лесбиянка долбаная», — подумала Блер, вежливо улыбаясь. Она пригладила волосы и ответила:

—Спасибо.

На самом деле она чувствовала облегчение от того, что за целый день никто — даже ее мать — так и не заметил, что ее натуральные каштановые волосы были выкрашены в ядовито-желтый цвет, а потом обратно в каштановый. Колористу пришлось постараться на славу, но ей казалось, что цвет получился неестественным, да и кожа под волосами дико чесалась после всех покрасок.

Стоило Блер присесть на диван, как в кабинет проковыляла ее мать; руки ее были сцеплены на животе, словно она боялась, что ребенок выпадет, если она не будет его удерживать. К ее щекам прилипли волосы, а по лицу пошли красные пятна. Она обмахнула себя рукой.

—Год назад я играла в теннис пять дней в неделю.

Теперь не могу и квартала пройти, чтобы не покрыться потом!

Миссис М улыбнулась своей вежливой, только-для-родителей улыбкой.

—Бегая за ребенком, вы моментально вернетесь в форму, — ответила она.

Ага, вроде нянечка уже не жила в комнате их горничной!

Блер закатила глаза и почесала порезанные бритвой икры. Она пришла сюда не для того, чтобы вести разговоры о беге за ребенком. Сквозь окно кабинета миссис М она наблюдала за женщиной в военной форме, шедшей по Девяносто третьей улице. Вдруг Блер осенило. Наверняка была какая-нибудь армейская, программа, спонсировавшая поступление в колледж. Она могла бы вступить в армию, пойти в Йель, а потом выполнять минимум требуемого. Блер представила себя по уши в грязи, отбивающейся от врагов, в то время как все остальные сидят себе в библиотеке, или что-нибудь в таком духе. Она могла бы стать героем, получить медаль за боевое ранение! А когда она окажется пропавшей без вести, Нейт, рискуя жизнью, отправится на ее поиски, чтобы вернуть ее и после стольких лет наконец-то заняться сексом.

«Спасти рядовую Блер». Ищите в ближайшем видеомагазине.

Миссис М умостила свою широкую мужеподобную задницу на красный стул и села за большой стол из красного дерева.

—Пока вы обе здесь, — сказала она, — я бы хотела поздравить Блер с ее блестящими достижениями в «Констанс». Ни одной оценки ниже В. Прекрасная посещаемость. Превосходное проявление лидерских способностей и работы в команде. Блер, вполне возможно, в июне тебя ждет целый ворох наград.

Мать Блер рассеянно улыбалась директрисе. Ее мысли были сосредоточены на других вещах.

—Так почему в таком случае я не попала в Йель? — спросила Блер. — Какой смысл так тяжело работать и все такое, если колледж вроде Йеля вместо меня принимает некоторых моих гораздо более тупых одноклассниц?

Миссис М пролистала бумаги на своем столе.

—Не могу говорить за Йель, — ответила она, — и не могу сказать, что понимаю их решение. Но, как говорят наши записи, тебя поставили в лист ожидания. И есть еще вероятность того, что тебя примут.

Блер сложила руки на груди. Этого было недостаточно. Она бросила взгляд на мать. В этот момент она должна была осыпать миссис М деньгами на развитие «Констанс», а та сделает пару звонков главе приемной комиссии Йеля и выбьет место для Блер. Но Элеонор продолжала сидеть на своем месте, пялиться в окно и пыхтеть через рот, как собака в жаркий день.

—Мам? — позвала Блер.

—У-у-х! — громко выдохнула Элеонор, неистово обмахивая себя. — Дорогая, вы не вызовите мне машину? — Она с трудом поднялась со стула и опустилась на темно-красный ковер миссис М в позе, знакомой Блер по занятиям на курсах беременных. — У-у-х! Кажется, это произойдет быстрее, чем все предполагали!

Подходящий момент, да уж.

Когда мать всерьез углубилась в состояние дыхательные-упражнения-с-курсов-для-беременных, Блер не выдержала и скорчила рожу.

—Ух, ух, ух!

—Мам!

Миссис М вызвала администратора:

—Донна, вызови «скорую», пожалуйста. У миссис Уолдорф-Роуз начались роды.

—Не надо! — крикнула Блер. — «Ленокс Хилл» совсем рядом. А мамина машина ждет под школой.

Мать схватила ее за руку и сильно сжала. Блер почувствовала, что сказала то, что нужно.

—Отменяется, — скомандовала миссис М своим генеральским голосом, часто бывшим объектом для шуток среди ее учениц. — Машина миссис Роуз ждет возле школы. Пожалуйста, скажи водителю, что она сейчас выйдет и ее нужно отвезти в больницу «Ленокс Хилл».

—Ух, ух, ух! — громко пыхтела Элеонор.

—Быстро, — рявкнула в трубку миссис М.

Блер достала из сумки мобильный телефон и набрала Сайруса.

—Мама рожает, — сказала она спокойно его голосовой почте. — Мы едем в больницу. — Она отключилась и взяла мать подмышки. — Ты ведь не хочешь родить здесь, а, мам?

—Нет, — заныла Элеонор и встала на ноги. Одной рукой она оперлась о плечо Блер, а второй взялась за талию миссис М. — Ух, ух, ух, — не прекращала пыхтеть она всю дорогу до голубых дверей «Констанс Биллард».

—Я позвоню в больницу и сообщу, что вы уже в пути, — вполне разумно заявила миссис М.

—Сердечный приступ? — спросил водитель, открывая дверь. Он выглядел почти счастливым.

— Нет, идиот, — отрезала Блер. — Она рожает. И если бы ты заткнулся, мы бы уже были в больнице.

—Ух, ух, ух! — тяжело дышала Элеонор, вцепляясь в руку Блер мертвой хваткой.

Когда машина отъехала от тротуара, Блер бросила взгляд на окна библиотеки на третьем этаже «Констанс». В них виднелись лица девочек, наблюдавших за происходящим.

—О боже! Наверное, она родила прямо в офисе миссис М! — закричала Рейн Хоффстеттер.

—Кто? Блер? — спросила Лора Сальмон.

—Нет, дура. Ее мама, — поправила Рейн.

—Однозначно, это вина Блер. Я слышала, что стресс может вызвать преждевременные роды, — заметила Изабель Коатес.

—Бедная мать, — добавила Ники Баттон. — Типа: о, кстати, ваша дочь — проститутка. И, упс, вот и следующий ребенок, чтобы испоганить на хрен и его!

—Ребенок выходит! Ш-ш-ш! — свистела Элеонор, становясь на четвереньки на заднем сиденье машины. — Ребенок выходит прямо сейчас! — орала она, вгрызаясь в кожаное сиденье.

Блер отвернулась от окна и погладила мать по плечу.

—Мы почти на месте, мам, — промурлыкала она, радуясь тому, что в такой момент оказалась рядом именно она, а не какая-то надоедливая продавщица из «Сакс» или кто-нибудь еще. — Просто представь, что... — Она попыталась вспомнить хоть что-то, что говорила на своих занятиях Рут, но единственным, что приходило на ум, было «ягодицы-это-шарики-из-которых-выпустили-воздух», а вот это она не скажет ни за что свете. Вместо этого она попыталась подумать о том, что может расслабить ее саму.

— Просто представь, что ты ешь огромное ведро шоколадного мороженого и смотришь «Завтрак у Тиффани», — наконец придумала она.

— Ребенок выходит прямо сейчас! — опять закричала мать, ее суставы побелели, а лицо раскраснелось от напряжения.

Блер поняла, что ее слова не имели никакого значения. Ребенок уже пробирался к выходу — это был только вопрос времени. Машина остановилась, на светофоре на перекрестке Восемьдесят девятой и Парк. Блер подалась вперед и наклонилась к уху водителя:

— Ты хочешь, чтоб мы вконец засрали твою машину, или ты проскочишь этот светофор и примчишь нас в больницу в следующие тридцать секунд?

Водитель нажал на газ и одновременно с силой надавил на клаксон. Ребенок выходит!

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.