Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ОДНОРУКИЙ ЗАЩИТНИК ПРИВЕЛ КОМАНДУ К ПЯТОЙ ПОБЕДЕ



 

Со счетом 27:20 побеждена команда Эджвуда! После того как в четвертом периоде счет стал 20:20, победу Полустанку принес блестящий пас с 43 ярдов однорукого защитника команды Полустанка Бадди (Культяшки) Тредгуда, студента старшего курса.

«Культяшка — наш самый ценный игрок, — сказал сегодня утром тренер Делбер Нэйвс. — Его воля к победе и командный дух принесли нам успех. Несмотря на отсутствие руки, в этом сезоне на его счету ЗЗ паса из 37. Он может принять подачу с центра поля, поймать мяч на грудь и меньше чем за две секунды сориентироваться и сделать пас, а его скорость и точность просто потрясающи».

Этот студент, неплохо успевая в учебе, является также первым игроком в бейсбольной и баскетбольной командах. Он сын миссис Руфи Джемисон из Полустанка, и на вопрос, как ему удалось добиться таких успехов в спорте, объяснил, что обязан этим своей тете Иджи, которая помогала его воспитывать.

 

КАФЕ «ПОЛУСТАНОК»

 

Полустанок, штат Алабама

28 октября 1947 г.

 

Культяшка только что вернулся с тренировки и открыл бутылку колы. Иджи за стойкой готовила Смоки Одиночке вторую чашку кофе. Когда Культяшка проходил мимо, она сказала:

— Я хочу с вами побеседовать, молодой человек.

Сейчас начнется, подумал Смоки и уткнулся в свою тарелку с куском пирога.

Культяшка удивился:

— А чего я такого сделал? Ничего и не делал…

— Это ты так думаешь, маленький негодник, — сказала Иджи Культяшке, который уже вымахал до шести футов и брился. — Пойдем—ка в твою комнату.

Он нехотя поплелся за ней и сел за стол.

— А где мама?

— В школу пошла, на собрание. А теперь, молодой человек, признавайтесь, что вы сегодня наговорили Пегги?

— Пегги? Какой такой Пегги? — Взгляд у него был, как у невинного младенца.

— Сам знаешь какой. Пегги Хэдли.

— Ничего я ей не говорил.

— Так уж и ничего?

— Ничего.

— Тогда почему же она заходила в кафе не далее как час назад и рыдала в три ручья?

— Понятия не имею. Откуда мне знать?

— А разве она не просила тебя сходить с ней сегодня на танцы?

— Может, и просила. Не помню я.

— И что же ты сказал?

— Ой, тетя Иджи, да не хочу я ходить с ней ни на какие танцы. Она же ещё ребенок.

— Я спрашиваю, что ты ей сказал?

— Ну, сказал, что занят или что-то в этом роде. Просто она психованная.

— Я хочу точно знать, что ты сказал этой девочке?

— Да я же просто шутил.

— Ах, значит, ты шутил? Позволь, я тебе скажу, что ты там делал. Ты выпендривался перед ребятами, вот что ты делал.

Культяшка заерзал на стуле.

— Ты сказал ей, чтобы сначала сиськи отрастила, а потом уж приглашала тебя. Так?

Он молчал.

— Так или нет?

— Тетя Иджи, да я же просто пошутил!

— Да тебе за такие шутки морду набить надо.

— Ее брат, между прочим, рядом со мной стоял.

— Значит, и ему надо задницу надрать.

— Она просто делает из мухи слона.

— Из мухи слона? Ты хоть представляешь, сколько мужества понадобилось этой девочке, чтобы подойти и позвать тебя на танцы? А ты говоришь ей такую гадость на глазах у всех ребят! Ну так вот, приятель, мы с твоей мамой растили тебя не для того, чтобы ты стал грубой, тупой деревенщиной. Тебе понравится, если бы с твоей матерью так разговаривали? А что, если какая-нибудь девушка тебе скажет: приходи, когда пипиську отрастишь?

Культяшка покраснел.

— Не говорите так, тетя Иджи.

— Нет, я буду говорить именно так. Я не позволю тебе вести себя по-хамски. Не хочешь на танцы — дело твое, но чтоб не смел так разговаривать с Пегги или ещё какой девушкой. Ты понял меня?

— Да, мэм.

— Я хочу, чтобы ты пошел к ней прямо сейчас и извинился. И не тяни с этим, понял?

— Да, мэм. — Он поднялся.

— Сядь. Я ещё не закончила.

Культяшка вздохнул и сел.

— Что еще?

— Мне надо с тобой кое о чем поговорить. Я хочу знать, как у тебя дела с девочками.

Культяшке эта тема была явно не по душе.

— В каком смысле?

— Я никогда не вмешивалась в твою личную жизнь. Тебе семнадцать, и ты уже достаточно взрослый, чтобы быть мужчиной, но мы с твоей мамой беспокоимся.

— Почему?

— Мы думали, что ты сам повзрослеешь, ведь ты уже не маленький, чтобы целыми днями болтаться на улице с ребятами.

— А что вы имеете против моих друзей?

— Ничего, просто все они — парни.

— Ну и что?

— А то, что по тебе столько девчонок с ума сходят, а ты ни одной даже свидания не назначил.

Культяшка молчал.

— И ведешь себя как последняя задница, когда они с тобой пытаются заговорить. Я видела.

Культяшка ковырял дырку в клетчатой скатерти.

— Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю. Твой двоюродный брат Бастер не сегодня-завтра женится, уже ребенка ждут, а он всего на год старше тебя.

— Ну и что?

— А то, что ты ни разу не пригласил девочку даже в кино, и каждый раз, когда в школе устраивают танцы, ты удираешь на охоту.

— Я люблю охотиться.

— Я тоже. Но знаешь, в жизни должны быть не только охота и спорт.

Культяшка опять вздохнул и зажмурился.

— А меня больше ничего не интересует.

— Я тебе купила машину, отремонтировала, а все зачем? Вдруг, думаю, захочешь куда-нибудь свозить Пегги. А ты только и делаешь, что гоняешь с мальчишками туда-сюда по шоссе.

— Почему Пегги?

— Ну, Пегги или ещё кого… Я не хочу, чтобы ты остался как Смоки — один-одинешенек.

— А что, ему вроде и так неплохо.

— Да, неплохо, но было бы намного лучше, если бы у него была жена и семья. Случись что со мной или с мамой, что с тобой станется?

— Ничего, не пропаду. Я не дурак какой-нибудь.

— Знаю, что не пропадешь, но мне бы очень хотелось, чтобы тебя кто-то любил, заботился о тебе. Всех хороших девчонок разберут — охнуть не успеешь. И чем тебе Пегги не по душе?

— Да нет, она нормальная.

— Я же знаю, она тебе нравится. Ты посылал ей открытку на День святого Валентина, до того еще, как вымахал с каланчу и стал таким зазнайкой.

Он молчал.

— Ну, может, тебе кто другой нравится?

— Не-е.

— Почему?

Культяшка взорвался:

— Не нравится и все! Оставьте меня в покое!

— Послушай, дружище, — сказала Иджи, — может, на футбольном поле ты и важная персона, но я тебе пеленки меняла и имею право хоть сейчас выдрать как следует. Так что говори, в чем дело.

Культяшка молчал.

— Ну, в чем дело, сынок?

— Я не понимаю, что вы хотите от меня услышать. Мне надо идти.

— Ну-ка сядь. Никуда тебе не надо.

Он вздохнул и сел.

— Культяшка, тебе не нравятся девочки? — тихо спросила Иджи.

Культяшка отвел глаза.

— Да нет, нравятся.

— Тогда почему же ты с ними не гуляешь?

— Послушайте, да все у меня в порядке, я не какой-нибудь там ненормальный, если вы об этом беспокоитесь. Просто… — Культяшка вытер потную ладонь о штаны.

— Давай, Культяшка, скажи мне, в чем дело, сынок. Мы же с тобой всегда говорили начистоту.

— Знаю. Просто я не хочу ни с кем говорить об этом.

— Знаю, что не хочешь, а ты постарайся через «не хочу». Ну, так что?

— Ну просто… О Господи! — И вдруг он прошептал: — А что, если кто-нибудь из них захочет этого?

— Ты имеешь в виду, захочет секса?

Культяшка потупился и кивнул. Иджи сказала:

— Ну тогда я бы на твоем месте считала себя счастливчиком. Думаю, любому мужчине это только приятно.

Культяшка вытер пот с верхней губы.

— Сынок, может, у тебя какие-то трудности, ну, знаешь, не встает или ещё что? Если дело в этом, то можно пойти к врачу провериться.

Культяшка замотал головой:

— Нет, у меня все в порядке, я тысячу раз это делал.

Иджи несколько удивилась этой цифре, но не подала виду.

— Что ж, по крайней мере, мы знаем, что ты здоров.

— Да, здоров, просто… я не делал этого с кем-то. Понимаете, я это сам с собой делал.

— Ну, от этого тебе никакого вреда не будет, но, может, стоит попробовать с какой-нибудь девочкой? Что-то не верится, что у тебя не было такой возможности, ты ведь у нас симпатяга.

— Да была возможность. Не в этом дело. Просто… — Иджи услышала, как сорвался его голос. — Просто…

— Ну что, сынок? Что — просто?

И вдруг Культяпка разрыдался:

— Просто я боюсь, тетя Иджи. Чертовски боюсь.

Единственное, что не могло прийти на ум Иджи, это что её Культяшка, который в жизни ничего не боялся, мог чего-то испугаться.

— Чего ты боишься, сынок?

— Ну, например, что вдруг упаду на нее, потеряю равновесие из—за руки или не пойму, как это правильно сделать. А вдруг я ей больно сделаю, или там ещё чего… В общем, не знаю.

Он старался не смотреть на нее.

— Культяшка, погляди-ка на меня. Чего ты действительно боишься?

— Я уже сказал.

— Ты боишься, что какая-нибудь девчонка поднимет тебя на смех, да?

Наконец он выпалил:

— Наверное, да, этого, — и прикрыл локтем лицо, стесняясь своих слез.

Сердце Иджи рванулось к нему, и она сделала то, что очень редко делала в жизни. Она встала, крепко обняла его и стала качать, словно ребенка.

— Не плачь, милый. Все будет хорошо, ангел мой. Ничего страшного. Тетя Иджи никогда не позволит, чтобы с тобой что-нибудь плохое случилось. Никогда. Я тебя хоть раз в жизни обманывала?

— Нет.

— Ничего плохого не случится с моим мальчиком. Я не позволю.

Но все время, пока она обнимала и качала Культяшку, её не покидало чувство беспомощности. Она старалась вспомнить, кто из её знакомых мог бы помочь ему.

Ранним субботним утром Иджи повезла Культяшку к реке, как возила много лет назад. Она въехала в ворота с белыми фургонными колесами и высадила его у домика с дверью, затянутой москитной сеткой.

Дверь отворилась, и рыжеволосая женщина с глазами цвета зеленого яблока, только что из ванной, напудренная и надушенная, сказала:

— Заходи, мой сладкий, заходи.

Машина Иджи уже скрылась из глаз.

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.