Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ПРИЮТ ДЛЯ ПРЕСТАРЕЛЫХ «РОЗОВАЯ ТЕРРАСА». Старое шоссе Монтгомери, Бирмингем, штат Алабама



 

Старое шоссе Монтгомери, Бирмингем, штат Алабама

28 июля 1986 г.

 

Эвелин снова набрала весь вес, который скинула за время диеты, плюс ещё восемь фунтов. Она была ужасно расстроена этим обстоятельством и даже не заметила, что миссис Тредгуд опять надела платье наизнанку.

Они поедали одну за другой конфеты из пятифунтовой коробки «Божественных сливочных помадок», как вдруг миссис Тредгуд сказала:

— Я могла бы убить за кусочек масла. Этот их маргарин на вкус точь-в-точь топленый свиной жир. Мы столько его съели во время Великой депрессии, что меня от него мутит. Вот и приходился жевать сухие тосты с яблочным повидлом.

Насколько я помню, Иджи и Руфь купили кафе в 1929 году, как раз в разгар депрессии, но маргарином, по-моему, у них и не пахло. По крайней мере, я не помню, чтоб мы его ели. Странно, весь мир страдал от голода, а для меня эти годы в кафе кажутся сейчас самыми счастливыми, хотя всем тогда приходилось трудно. Мы были счастливы и не даже не догадывались об этом.

Сколько ночей мы провели в кафе, слушая радио! Мы слушали Фиббера Макги и Молли, Эмоса и Энди, Фреда Аллена… Ой, всех и не упомнишь, но они были такие душки! Эти нынешние программы по телевизору я просто не перевариваю: только и делают, что палят из пистолетов да оскорбляют друг друга. Вот Фиббер Макги и Молли друг в друга не стреляли. Эмос и Энди, правда, чуть-чуть постреливали, но это было смешно. И цветные по телевизору сейчас не такие славные, как раньше. Сипси шкуру бы спустила с Большого Джорджа, если бы он говорил так, как они в кино сейчас разговаривают.

Да и не только в кино. Миссис Отис однажды в супермаркете сказала цветному мальчишке, что даст ему десять центов, если он поможет ей донести сумки до машины. И что вы думаете? Он злобно глянул на неё и пошел себе дальше. Да если бы только цветные так себя вели! Помню, ехали мы как-то с миссис Отис, а она взяла да и врезалась в кучу тележек у магазина. Сзади начали ужасно сигналить, и некоторые люди, когда нас объезжали, показывали нам палец. Никогда раньше не видела подобного безобразия. Уродство какое-то, иначе и не назовешь.

Я даже новости перестала смотреть. Сплошные драки, надо этим мальчишкам давать успокоительное, чтоб хоть на время утихомирились. Вроде того, что дают мистеру Данауэю. Я думаю, во всем виноваты новости. Будоражат людей, вот все и ходят обозленные. Когда передают новости, я просто выключаю телевизор.

Последние лет десять я все время смотрю религиозные передачи. Там в гостях много умных людей бывает. Я им всегда денег посылаю, когда есть лишние. Каждый вечер с семи до восьми я слушаю «Встречи с проповедником». Еще люблю «Устный экзамен Робертса» и Клуб семисот. Мне там почти все нравятся, кроме той накрашенной женщины, да и она была бы ничего, если б не рыдала все время как истеричка. От счастья она плачет, от несчастья тоже плачет. Клянусь, она умеет пускать слезу в любой момент, раз — и готово: ревмя ревет. Вот кому гормоны-то нужны.

Кого я не люблю, так это таких проповедников, которые все время орут. Не понимаю, зачем так кричать, когда у них микрофон есть. Как начинают вопить — все, сразу выключаю.

И знаете ещё что, юмор в газетах теперь совсем не смешной. Я помню, всегда хохотала, когда читала «Бензиновую улицу» или «Крошку Билли Винки». А Малютку Генри я просто обожала. Ох и номера откалывал этот Генри!

Даже не верится, что и сейчас есть счастливые люди, такие же счастливые, как в прежние времена. Теперь на улице радостного лица не встретить, по крайней мере, я не встречаю. Когда Фрэнсис возил нас в парк, я сказала миссис Отис: «До чего же у всех скучные, кислые физиономии, даже у молодых».

Эвелин вздохнула:

— Интересно, почему люди стали такими злыми?

— Ой, да это везде так, милочка, во всем мире. Скоро же конец света. Кто знает, может, мы и дотянем года до двухтысячного, но я что-то сомневаюсь. Знаете, я многих хороших проповедников слушала, и все они уверяют, что время наше близится к концу, говорят, что так в Библии сказано, в Апокалипсисе… Разумеется, они не могут знать наверняка. Да и никто не знает, кроме Господа нашего.

Не знаю, сколько ещё Господь отпустит мне жизни, но, думаю, не слишком много, сами понимаете. И поэтому я теперь каждый день живу, как последний. Хочу быть готовой. Вот почему я не осуждаю мистера Данауэя и Весту Эдкок. Живи сам и дай жить другим.

Эвелин почувствовала, что должна задать вопрос.

— А что с ними такое?

— Они думают, что влюбились друг в друга, по крайней мере, так всем говорят. Ох, видели бы вы, держат друг друга за ручку да целуются по углам. Дочь мистера Данауэя каким-то образом пронюхала об этом, примчалась и стала грозить, что подаст в суд на приют. Назвала миссис Эдкок развязной девицей, представляете!

— Быть этого не может!

— А вот и может, милочка! Вопила, что у них пытаются отнять папочку. Такая была шумиха, и мистера Данауэя забрали домой. Наверное, боялись, что он попытается вступить с миссис Эдкок в определенные отношения. Я думаю, все это из области мечтаний. Джинин сказала, что он давным-давно потерял к этому способность и теперь даже мухи не обидит… Ну обнимутся, ну поцелуются разок — другой, тоже мне катастрофа. А у Весты теперь сердце разбито. Неизвестно, что она может выкинуть.

Да, скажу я вам, от скуки тут не помрешь.

Эвелин согласилась:

— Похоже, вы правы.

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.