Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Задача воспитания новых поколений



«… люди должны быть способны получить доступ и общаться с остальным миром, т.е. они должны легко и быстро получать информацию, понимать её, и чётко выражать собственные идеи[59](выделено жирным нами при цитировании). Наличие или отсутствие этой способности, которую мы называем «всеобщей грамотностью» определит, будет ли человек наслаждаться лучшей жизнью в мире XXI века.

Степень владения такого рода грамотностью населением страны определяет, будет ли мощь этой страны на международной арене увеличиваться или уменьшаться и также определяет, находится ли страна на стадии подъёма, или спада (выделено жирным нами при цитировании). Страны с низким уровнем всеобщей грамотности не смогут привлечь качественные человеческие ресурсы. Между тем, люди направятся в страны, стандарты в которых высоки; это феномен, который непременно проявится.

Основные компоненты этой новой грамотности — степень владения информационно-технологическими инструментами, такими как компьютеры и Интернет, а также степень владения английским языком, как международной lingua franca[60] (выделено жирным нами при цитировании). В дополнение к этим основным требованиям, важными элементами «всеобщей грамотности» станут навыки коммуникации, включающие в себя способность самовыражения в двухстороннем обмене, в особенности, в дебатах и диалогах большого количества участников с каждой стороны, а также ясность в высказывании идей, богатство содержания и убедительность (выделено курсивом нами при цитировании).

Современные японцы испытывают недостаток этих базовых навыков. Их знание английского языка по оценкам TOEFL в 1998 году были самыми низким в Азии. Сами японцы мучительно осознают неадекватность своих коммуникационных навыков. Даже если они захотят передать положительный опыт и реальное положение своей страны остальному миру, большинство не смогут сделать это удовлетворительно» (Рассматриваемый документ, раздел 1, подраздел 2.“Всеобщая грамотность”).

«Развитие Интернета, в частности фундаментально изменило поток информации, повысило уровень удобства жизни, предоставило людям и организациям революционные способы общаться просто, много, быстро и дёшево. Это привело к быстрому движению по направлению к децентрализации или рассредоточению, в процессе создания мира, в котором всё менее значимы такие традиционные детерминанты как национальность, место жительства и членство в организации.

В тоже время наблюдается подвижки в сторону интеграции, направляемые установлением английского языка как международного lingua franca, и чрезвычайно высокой позицией тех, кто контролирует информацию и ИТ[61]. Мы также наблюдаем тенденцию к тому, что мы называем перегруппировкой — испытание устоявшихся отраслей новыми промышленными игроками, утрата контроля государством в пользу слова индивидуумов, сопровождающиеся перегруппировкой победителей и проигравших, основывающейся на увеличении разрыва между теми, кто владеет информацией и теми, кто нет. В то же время, создание множества сетей расширило круг возможностей женщин, а также членов других, традиционно ущемлённых групп для участия в общественной жизни и увеличило степень свободы личного выбора, включая возможности самореализации» (Рассматриваемый документ, раздел 1, подраздел 3.“Информационно-технологическая революция”).

В последующих разделах рассматриваемого документа эти положения детализируются в аспекте развития личности:

«Для достижения мирового уровня, вместе с овладением информационными технологиями, необходимо, чтобы все японцы обрели знание английского языка — не просто как иностранного, но как международного lingua franca (выделено жирным нами при цитировании).

Английский язык, в этом понимании, необходимое условие получения информации со всего мира, выражения намерений, и обмена ценностями.[62] Конечно, японский язык — наш родной язык — основа сохранения японской культуры и традиций. Изучение других иностранных языков следует активно поощрять. Тем не менее, знание английского, как международного lingua franca даёт каждому ключ к постижению мира.

В долгосрочной перспективе, существует возможность сделать английский язык вторым государственным языком, но только после обсуждения на национальном уровне.[63] Все силы должны быть направлены на то, чтобы дать населению рабочее знание английского языка. Дело не только в обучении иностранному языку. К этому нужно относиться как к стратегическому императиву» (Рассматриваемый документ, Раздел 3. “Японский фронтир[64] XXI века”, подраздел 1. “Развитие духа новаторства”, пункт б) “Повышение уровня всеобщей грамотности”).

«В XXI веке, заметной чертой которого станет разнообразие в контексте тенденций глобализации и информационно-технологической революции, принципиальной необходимостью для японцев является развитие индивидуальности, обладание ярко выраженной индивидуальностью.

Кроме того, необходимый тип индивидуума — прежде всего, такой, который творит легко и открыто, внутренне дисциплинированный, уверенный в себе, опирающийся на себя(выделено жирным нами при цитировании: будет прокомментировано далее в разделе 5). Эта крепкая, но гибкая личность берёт на себя риски и ответственность, и подходит к достижению личных целей с духом новаторства.

Путём вовлечения в свободную спонтанную деятельность, участия в жизни общества, и построения более совершенной системы управления, эти личности создадут новое общественное пространство. Под «общественным пространством» мы понимаем не традиционную вертикально ориентированную сферу общественных отношений, и не ситуацию, когда общественные интересы определяются и навязываются официальными властями. Мы имеем в виду новый тип общественного пространства, созданный совместными усилиями личностей, которые, безотносительно к своей личной принадлежности, сознательного взаимодействуют друг с другом и с обществом.

Это общественное пространство, допускающее существование различных «других», внимательно к ним и поддерживает их. В тоже время, каждый должен придерживаться достигнутого консенсуса.

Так как новое общественное пространство подкрепляется свободными и спонтанными идеями и действиями индивидуумов, создавая его, они смогут узнать друг друга, получить признание личных достижений и достичь самореализации. Другими словами, когда индивидуумы свободны и полагаются на себя, может быть построено новое общественное пространство, а раз оно построено, индивидуумы могут расширить свою сферу деятельности и увеличить степень своей независимости»[65] (Рас­сматриваемый документ, раздел 2. “Центральные элементы реформ”, подраздел 2. “Расши­ре­ние полномочий индивидуума и создание нового общественного пространства”).

«Индивидуум и индивидуальное мастерство, подкрепленное духом новаторства, будут основной движущей силой XXI столетия. Непревзойденное мастерство большого числа индивидуумов, бросающих вызов неизвестному, не боящихся риска и стремящихся всегда быть на переднем крае деятельности будет иметь решающее значение.[66]

Для того, чтобы культивировать эти качества, общество нуждается в твёрдо установленном идеале и системах, которые приветствуют и дают волю мастерству. К сожалению, японское общество всё ещё имеет тенденцию хмуриться при виде индивидуального превосходства. Это близко связано с закоренелым эгалитаризмом. Японцы, озабоченные равными результатами, и в вертикально сегментированном горизонтально эгалитарном обществе, вылезший гвоздь получает по шляпке. Неустанное требование равных результатов вело к неравным возможностям.

Однако в Японии XXI века мы хотели бы видеть людей, обладающих непревзойденным мастерством, которые более справедливо оценивают творческие идеи, так как именно их инициативный дух и их действия будут строить будущее. Тем временем, необходимо проследить, чтобы усилия тех, кто рискует и демонстрирует свое непревзойдённое мастерство, подкрепленное духом новаторства, были соответственно вознаграждены (выделено жирным нами при цитировании).

Мы должны распрощаться с равными результатами и создать новое понятие справедливости, которую мы могли бы назвать “справедливым неравенством”, которое поощряет развитие и принимает различия в индивидуальных способностях и талантах как данность. Мы должны создать запас творческого потенциала, высоко оценивая предпринимательский дух и дух приключений, обеспечивая возможности для личных начинаний и выращивая дух риска в индивидуумах и в обществе. Необходимо создать среду, которая поощряет индивидуумов заниматься собственной коммерческой деятельностью.

Каждому нужно гарантировать равную возможность. В то же самое время, важно создать системы, которые дают людям шанс начать всё с начала. Если люди уверены в том, что одна неудача означает, что их жизнь разрушена, они не смогут набраться мужества для сопротивления трудностям» (Рассматриваемый документ, Раздел 3. “Японский фронтир XXI века”, подраздел 1. “Развитие духа новаторства”).

«Образование — это совместные усилия дома, общества и школы[67]. В последнее время, обучающие функции дома и общества заметно разрушены[68]. Необходимо восстановить всеобщее осознание важности обучения и занятий дома. То, что основная ответственность за обучение и поведение детей остаётся на родителях, не должно вызывать сомнений» (выделено жирным нами при цитировании) (Рассматриваемый документ, Раздел 3. “Японский фронтир XXI века”, подраздел 1. “Развитие духа новаторства”, пункт а) “Реформа образования”).

Всё это — необходимая основа для того, чтобы реализовать общественную потребность, о которой речь идёт несколькими абзацами ниже по тексту приведённого ранее фрагмента подраздела 3. “Информационно-технологическая революция” раздела 1:

«Так как информационные потоки стали гораздо больше и быстрее, сильно изменились контуры политики, государственного управления и даже криминальной деятельности. Нам необходимы новые правила, чтобы удерживать надлежащий баланс между уровнем защиты информации с одной стороны, и раскрытием и свободой выражения с другой. Существует потребность в системах, в которых независимые справедливые личности могли бы разделить ответственность с правительством при формировании и поддержании такого рода правил и управлении рисками»(выделено жирным нами при цитировании) (Рассматриваемый документ, раздел 1, подраздел 3.“Инфор­маци­он­но-технологическая революция”).

Следующий раздел документа (в нашей нумерации, раздел 2) назван “Центральные элементы реформ”. Он начинается словами:

«Япония должна принять вызов неизбежных потрясений, связанных с проявлением основных тенденций.

Чтобы преуспеть в этом, личные качества граждан, подкреплённые духом новаторства, должны поощряться, а скрытые силы реализовываться(выделено жирным нами при цитировании). Это потребует многочисленных изменений. Как уже было сказано, в первую очередь необходимо изменить системы и методы, посредством которых граждане взаимодействуют с обществом, а затем пересмотреть и перестроить отношение между частным и государственным секторами в гражданском обществе».

По существу речь идёт о потребности в изменении характера общественного самоуправления на основе воспитания поколений, обладающих описанными выше качествами.

4.3. Изменение характера общественного самоуправления:
государство + общественные организации + личности

Суть предполагаемых изменений характера общественного самоуправления выражена в заголовке первого подраздела раздела 2. “Центральные элементы реформ”: 1. “От руководства к управлению”.

«До настоящего времени в японском обществе возможности исследования вопросов общественного управления были ограничены в основном по причине того, что государство, бюрократия и организации всегда ориентировались на прецеденты, а обществу в целом приходилось идти в ногу с ними[69]. «Общественность» была более или менее синонимична «чиновничеству», а общественные отношения рассматривались, как что-то определяемое властью.

Граждане также, приняли подобную точку зрения и фактически полагались на неё.

В Японии долго преобладали концепция управления «сверху вниз» или «от государства к обществу», возвеличивающая бюрократию, и взгляд на граждан «сверху». Японцам было трудно взглянуть на систему управления, как на подразумевающую договорные отношения между народом, который вверяет правительству власть, и правительством, получающим таким образом свои полномочия. Никогда они не представляли себе власть как отдельных личностей, действующих на основе ответственности, и разных людей, совместно строящих новое общественное пространство в контексте плюралистического общества, ведомого добровольцами.[70]

Граждане, или индивидуумы, вверили самореализацию различным организациям, но удовлетворительно ли функционирует такая система? Действительно ли равны условия участия? Не вызывают ли сомнения правила? В достаточной ли мере обеспечены права тех, кто вверил свои полномочия этой системе? Достигнута ли самореализация в полной мере? Соответствуют ли ожиданиям те, кому вверяли полномочия, и как это может быть проверено?

Действительно ли диалог между людьми, передавшими полномочия, и людьми, получившими полномочия, является двухсторонним процессом? Такие вопросы, которые апеллируют к самой природе и качеству управления, редко задаются[71]. Тот факт, что подходящего японского иероглифа для слова «управление» не существует, подтверждает вышесказанное[72].

Отвечая на вызовы, описанные выше, Япония должна построить систему управления в её истинном понимании (новом для Японии) и развить её. Это потребует новых правил и систем отношения между индивидуумами и организациями — государственными, коммерческими, образовательными или неправительственными(выделено нами при цитировании).

Обнародование и раскрытие информации, предложение альтернативных вариантов, открытый и рациональный процесс принятия решений, неуклонное выполнение решений[73] и их необходимый пересмотр необходимы для того, чтобы правила могли быть чётко сформулированы, искажения политики, вызванные интересами меньшинства[74], предотвращались, а государственные службы были справедливым и эффективными. Это означает установление системы управления, построенной совместными усилиями, основывающейся на принципах ответственности и консенсусе, а не однонаправленном руководстве.

Подобное понимание управления не вполне адекватно выражается обычно используемым в японском языке словом точи. Не отказываясь от всего, что связано со старым понятием руководства, мы предлагаем назвать новое управление киочи — словом, делающим акцент на кооперацию, а не на контроль».[75] (Рассматриваемый документ, раздел 2. “Центральные элементы реформ”, подраздел 1. “От руководства к управлению”).

«В XXI веке, благодаря информационно-технологической революции, сильно увеличится объём информации и возможностей для выбора, индивидуумы будут передавать свои мысли легко, появятся новые сети, будут происходить стремительные изменения в образовании, работе, образе жизни, жизненном пространстве и использовании времени.

(…)

Вдобавок, глобализация приведёт к увеличению мобильности людей и росту количества иностранцев, проживающих в Японии, и таким образом, контакт и взаимодействие с другими культурами будет более глубокими. Как результат, изменятся контуры государства и бизнеса, общества, ролей полов, повседневной жизни, культуры и даже того, ради чего стоит жить. В то же время, стихийное участие в некоммерческих организациях и деятельность добровольцев, несомненно, расширят сферу самореализации индивидуумов.

Будет иметь место сдвиг общества в сторону разреженных сетей. Значительно расширится свобода выбора индивидуумов. Они станут искать самореализации путём вступления в различные организации и сети. Жизнь станет более разнообразной, чем когда бы то ни было.

Современная социальная система Японии была построена на основе гомогенности. В этом веке диверсификации, для социальных систем жизненно важно распознавание[76] и совмещение личностных различий. Это означает расширение свободы выбора. Это означает предложение ряда социальных альтернатив и обеспечение граждан во всём их разнообразии множеством возможностей выбора.

(…)

Оценка разнообразия — это оценка личной свободы. Свобода влечёт за собой ответственность. Основной принцип демократического общества — баланс свободы и ответственности — будет обеспечен более согласовано» (Рассматриваемый документ, раздел 3. “Японский фронтир XXI века”, подраздел 2. “Превратить разнообразие в силу”).

«Жизнь японца разделена на три стадии: получение знаний через образование, работа и воспитание ребёнка, и затем старость. Однако для достижения самореализации жизнь должна быть целостным континуумом. Люди должны иметь возможность выбирать стиль жизни, максимально отвечающий их потребностям на каждой жизненной стадии, независимо от пола или возраста.

Воплощение этого постулата в жизнь потребует формулирования интегрированной политики, направленной на образование, занятость, заботу о ребёнке, продолжение обучения и тренировок, социальное обеспечение (медицинский уход, уход за пожилыми и калеками, пенсии), экономическое обеспечение и тому подобное.

Вполне естественно, что люди предпочитают высокодоходную и необременительную политику, но такая политика неустойчива. Следовательно, соотношение между издержками и полезным результатом должно быть чётко определено, а варианты политики представлены в понятном стиле, чтобы индивидуумы могли планировать каждую жизненную стадию как хотят.

Минимум необходимого социального обеспечения должен быть гарантирован государством и общественными учреждениями. К тому же индивидууму следует по собственной инициативе выбрать из разнообразных вариантов, тот который обеспечит независимый образ жизни. Системы долгосрочной занятости, оплаты труда и продвижения по службе по трудовому стажу рухнули, жизненный цикл компаний сократился, и эпоха, когда устройство на работу было синонимом слияния с компанией подходит к концу[77]. Новые требования — это справедливая оценка мастерства каждого, способность вовлечь в интересную работу, способность выбирать из форматов занятости, предоставление возможности развить навыки и начать сначала, даже при перемене работы.

(…)

Общество никогда не будет свободно от неопределённости, также как никогда не исчезнут и тревоги людей. Нужно не искоренение неопределённости и беспокойства, но решимость сосуществовать с неопределённостью и беспокойством, используя их как трамплин для исследования новых горизонтов» (Рассматриваемый документ, раздел 3. “Японский фронтир XXI века”, подраздел 2. “Превратить разнообразие в силу”, пункт а) “Предоставление личностям управление собственной жизнью”).

«Взаимоотношения между центром и регионами до настоящего момента были такими, в которых власть концентрировалась в руках национального правительства, которое раздавало ресурсы регионам «по справедливости».

Для того, чтобы люди в предстоящем столетии смогли испытать реализацию разнообразных ценностей, важно, чтобы регионы, являющиеся их местом жительства, тоже изобиловали разнообразием. Требуется не «децентрализация» власти путём передачи национальными властями полномочий местным властям и мэрам, а строительство системы, по которой местное население сами определяют контур своего регионального правительства(выделено жирным нами при цитировании).

Что это означает? В первую очередь — уравнивание отношений между центром и регионами. Нам нужно достичь автономии регионов в истинном значении термина, подразумевая, что местные жители смогут сами решить, какой тип государственной службы они хотят, и какое бремя они выдержат в связи с проблемами их региона. Региональным правительствам следует достичь уровня развития, который позволил бы им отвечать за свои действия и полагаться на самих себя(выделено жирным нами при цитировании).

Что же касается региональных источников доходов, то нам следует оставить идею контроля национальным правительством существующих источников налоговых поступлений в регионах и разрешить регионам самим решать вопрос налогообложения и выпуска облигаций, используемых для покрытия расходов. В то же время, появится необходимость в создании правил для восстановления и возможного объединения региональных властей[78].

Установление общественной власти в регионах должно обеспечивать максимально возможный уровень участия граждан, ограничить рамки административной вседозволенности и обеспечить быструю реализацию политических решений.

Роль национального правительства следует ограничить до сфер, где должны предприниматься шаги истинно национального масштаба, такие как обеспечение «национального минимума», и создать системы, позволяющие ему самостоятельно реализовывать принятые решения» (Рассматриваемый документ, раздел 3. “Японский фронтир XXI века”, подраздел 2. “Превра­тить разнообразие в силу”, пункт б) “Региональная автономия и самообеспечение”).

Следующий пункт «в» назван “Активация некоммерческого сектора”. Приведём из него только один абзац:

«Исходя из предположения, что в рамках общественно полезной деятельности существуют пределы, которые могут быть задаваемы национальным или региональным правительством или бизнесом, необходимо построить общественно полезную деятельность на основе добровольного вовлечения граждан и усилить систему взаимопомощи в обществе. Субъекты, которые поддержат такую деятельность — представители некоммерческого сектора».

Иными словами речь идёт о необходимости оказания государством поддержки разного рода общественным инициативным организациям, специализирующимся на решении заинтересовавших их общественно значимых проблем на местах и в масштабах всего общества.

Нет оснований полагать, что при этом Японское государство, развёртывая свой проект глобализации, откажет в поддержке общественным инициативным организациям в их действиях за пределами его юрисдикции, если они будут действовать в русле проводимой Японией внешней политики.

При этом роль государственности как системы управления на профессиональной основе будет сохраняться:

«Для того, чтобы создать требуемые правила, открытые системы и управление, мы не сможем избежать пересмотра существующих политики, государственного управления и системы юриспруденции.

Прежде всего, мы должны повысить активность нашей политики. Для этого, мы должны повысить активность наших политических деятелей. Мы должны ожидать от политических деятелей демонстрации концептуальной власти и силы убеждения, а также способность участвовать в международном диалоге.[79] Они должны быть способны рассмотреть множество вариантов политики и выяснить, который из них действительно возможен; а после этого взяться с энтузиазмом за его реализацию.

Они должны также иметь талант коммуникатора, который может задевать за живое своими словами, наряду со способностью строить отношения доверия с иностранными лидерами.

Естественно, они должны также обладать стойкостью, этичностью и чувством ответственности, как и положено людям, занимающимся общественной деятельностью. Хорошее управление не может пустить корни без стараний и усилий политических деятелей»(выделено жирным нами при цитировании) (Рассматриваемый документ, раздел 3. “Японский фронтир XXI века”, подраздел 3. “Усиление основы качественного управления”).

———————

Заканчивается рассматриваемый документ словами:

«Нет необходимости спешить, чтобы достигнуть всего за одно поколение. Напротив, каждый должен разделить стремление упорно продолжать столько, сколько нужно — «поколение наших детей, поколение их детей, или ещё дольше» и быть готовым посвятить три поколения выполнению нашей цели.

Три поколения составляют 80 лет. Не имеет значения, если не все наши стремления реализуются. Важно ставить и преследовать великие цели. Не имеет значения, если не все поставленные цели окажутся достижимыми. Главное продвигаться по правильно избранному пути, пытаясь одновременно достичь решения насущных проблем общества.

Такова повестка нового века и таковы устремления нации, которые мы предлагаем для страны и для каждого японца».




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.