Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

В: Поторопись. Я хочу услышать твой голос. И поцелуй Брюса от меня



Закончив ужин, я заехала в магазин, купила продукты и все необходимое, а потом вернулась на виллу. У меня было время прогуляться по острову, но сейчас я была поражена домом, и хотелось провести время именно там. Я сидела на террасе на удобном кожаном диване, слушала шум океана, пытаясь написать план на будущее. Я сидела больше часа, но так ничего и не написала. Это было не сложно. В мире было миллион мест, которые я хотела посетить, массу вещей сделать, но все это казалось таким... поверхностным. Путешествия казались мне не таким уж главным. Я думала только о доме, как бы мне хотелось быть в его теплых руках, тех, которые сейчас в Саванне, штата Джорджия.

Я просто не хотела так быстро впасть в зависимость от этих рук.

Именно об этом я говорила Ризу. Я не хочу в нашу следующую встречу быть Миссис Харвелл. Я хочу быть свободной от этого имени, шрамов, и всего того, что может испортить мою новую жизнь – начало наших отношений. Я не искала любовь, но так случилось, и я ни на секунду не откажусь от нее. После еще одного часа, проведенного с пустым белым листком, я сдалась и обрадовалась, когда мой телефон зазвонил. Я улыбнулась, провела пальцем по экрану и его голос тотчас поприветствовал меня.

– Я не могу оторваться от этой чертовой фотографии, и я хочу тебя. Черт, как же сильно я тебя хочу. – Я так сильно сжала бедра и едва не упала с дивана. Выронив телефон, я поспешила его поднять. Мое дыхание стало отрывистым, и я не могла перестать представлять, что он мог со мной сделать. Выравнивая дыхание, я нервно хихикнула и только после этого смогла ответить.

– Ты тоже можешь довести меня до такого состояния, – прохрипела я.

– Да? – его голос был немного грубым. – И как же?

– Отправь мне фото Брюса, – пробубнила я.

– Мне стоит начать ревновать к собственному сыну? – удивленно спросил он.

– Да, тебе потребовалось несколько месяцев, чтобы завоевать меня, ему же хватило и 10 секунд, – пошутила я.

– Ух ты... похоже, мне придется взять пару уроков обольщения у ребенка, который днем играл с голубиным пометом. Ты знала, что эта штука токсична? Боже, мне сегодня вряд ли удастся уснуть.

Я расхохоталась, на что Риз фыркнул.

Я обожала его в роли папы. Также как и того страстного и дисциплинированного любовника, управляющего моим телом. Я замолчала, и он почувствовал мое замешательство.

– В чем дело, Вайолет?

– Риз, мы же сможем иметь и то... и другое? Это и... что было раньше. Ты только не обижайся, но разве это плохо, что я хочу и то и другое? Мы – ты и я, когда дело доходит до постели, мы...

– Несомненно, – подтвердил он, прежде чем я успела закончить.

– Но как?

– Оставь это мне, – сказал он, с легким налетом высокомерия в голосе, и боже, как я его любила.

– Давно ты в Теме?

– Начал, когда мне было 21.

Ого. Это дает ему 13 лет опыта. И он многому научился. Во мне проснулась ревность, и мне нужно было ее успокоить. Должно быть, он переспал с сотнями женщин.

Вайолет, даже не смей об этом спрашивать, это не твоего ума дело.

– Значит, ты переспал с сотнями женщин?

ЧЕРТ, Вайолет.

– Плохое у нас свидание по телефону, – он казался удивленным, но я знала, он был осторожен.

– Прости, мне до этого не представлялось возможности встречаться с Домом, – игриво ответила я.

– Тем более не только ты можешь задавать вопросы. Но чтобы ты знала, их было всего пять. И ты единственная и последняя женщина, для кого я хочу быть Домом. Я говорю серьезно. – Это было впервые, когда Риз говорил о развитии серьезных отношений, и совместного будущего.

– Риз, почему ты в тот вечер был в чате?

– По той же причине, что и ты. У меня были тяжелые пятнадцать месяцев. Мне стало скучно. Большую часть времени, мои дни скучны и однообразны. Я столько раз пересмотрел эпизоды Bunnytown, что при первых же нотах заставки, мне хотелось поубивать эти игрушки. Я не мог привести домой сабу. Я старался все сделать правильно.

– Но ты же захотел со мной встретиться? – спросила я, и меня переполняло любопытство.

– Скажу откровенно, я сидел на диване и просматривал сайт. Читал данные по новым членам. Я видел, как ты вошла, но за несколько часов в сети, так ничего и не написала, поэтому я заговорил первым.

– А потом?

– А потом мне стало любопытно. Мы как бы были в одном положении. Оба нуждались в одном и том же. Тебе хотелось поэкспериментировать, а мне нужна была саба без каких-либо ожиданий.

– Получается, я свалилась, как гром сдери ясного неба, да?

– Сначала, я хотел найти тебе партнера среди одного из членов клуба. Хотя я никогда так не делал. Ты казалась такой потерянной, а мне хотелось найти тебе место. Я считал, что помогаю тебе.

Я благодарила вселенную, за то, что в ту ночь вышла на этот сайт.

– И что теперь? Разве это не может продолжаться?

– Я не могу владеть этим клубом. Как я говорил, я никогда к этому не стремился. И если говорить начистоту, ни одна саба, не захочет встречаться с отцом-одиночкой. Да и я не особо хотел с ними встречаться. Некоторые их потребности были невыполнимыми. Я не мог сорваться посреди ночи и ехать удовлетворять их. На следующий день после нашего общения, я решил, найти себе более подходящую женщину. Но потом, я увидел тебя на мониторе охранника.

Я молчала. Я хотела услышать больше. Он даже не представлял, что сейчас со мной творилось. Я вся горела, и сочилась вагой. Звук его голоса, натягивал нервы в каждой клеточке моего тела.

– И?

– Ты умираешь от желания услышать это, да, Вайолет?

– Да, – выдохнула я. – Пожалуйста, скажи мне.

– Ты же сейчас мокрая и представляешь, как я посасываю и трахаю тебя, да? Я тебя знаю. Но сегодня этого не будет.

– Будь ты проклят, – всхлипнула я, а он засмеялся.

– Даже находясь в Саванне, я могу контролировать твое тело. Скажи мне, жаждет ли меня, моя прекрасная розовая киска? Наверное, она сейчас сжимается, вся набухшая, влажная, голодная до моих прикосновений.

– Боже... пожалуйста... замолчи, – я встала и пошла в ванную, умыть лицо холодной водой.

– Тебе не следовало убегать, – дразнился он, пока мои конечности сгорали от желания.

Я стояла в ванной и лицезрела первые признаки возбуждения от слов Риза. Соски стояли, щеки раскраснелись, и кожа блестела от пота.

– Риз, я готова для тебя. Как у тебя это получается? – я наклонилась вперед посмотреть на свои зрачки, они были расширены.

– Не трогай ее, Вайолет, – приказал он, его низкий рык лишь усилил мою нужду.

– Я не могу, Риз. Мне все равно это не поможет, – тяжело дыша, ответила я.

– Ты никогда не кончала от своих пальцев? – он казался крайне шокированным.

– Нет, но я пыталась. Делала это как 16-летний парнишка, но безрезультатно, – призналась я.

– О, детка, это настоящая трагедия, – пробормотал он. Я всхлипнула от его ответа, от того как он старался быть нежным со мной. Риз был единственным мужчиной, которому было под силу быстро и легко довести меня до оргазма. Все дело было в химии между нами. Один его взгляд, и я готова на любую предложенную им игру. Чувства, которые я к нему испытывала, ранее считаемое мной невозможным, сейчас превращали в простое, интимное, захватывающее и чертовски идеальное. У Риза были не просто нужные навыки, Риз был правильным мужчиной.

– Именно для этого у меня и были игрушки, – я вздохнула, выключила в ванной свет, и направилась в свою спальню, слушать шум океана, вдыхать морской бриз и любоваться на полнолуние. Это было невообразимо. Я легка на кровать и укрылась покрывалом.

Я слышала, как Риз ходил по дому.

– Игрушки – это жалкое оправдание для мужчин, которые слишком ленивы, чтобы делать свое дело. – Он говорил с отвращением, и это вызвало у меня смех.

– Милый, прости, что разочаровала тебя, – игриво добавила я. – Но это единственный способ пока я... в одиночестве.

– Хрень полная, и я тебе это докажу. Черт, это настоящий кошмар, и я не могу приказать тебе в ближайшие минуты привезти свою киску ко мне.

– Да. – Вид полной луны, морской бриз, красивый дом, все это заставило произнести следующее: – Риз, но я оставила тебе свое сердце.

Опять тишина. Черт.

Что ты делаешь, Ви?

Я быстро извинилась за свои слова, сердце забилось быстрее, и меня бросило в жар.

– Риз, здесь, правда, очень романтично, к тому же, я говорила, как мне нравятся мелодрамы. Давай забудем об этом, ладно? Еще немного поговорим, и пойдем спать.

– Вайолет, прекрати, – его голос был уверенным. – Ты не может говорить такое, а потом брать свои слова обратно. Если бы ты меня видела, то знала, что я лежу с закрытыми глазами и улыбаюсь. Не прячь свои чувства от меня. Я не давал тебе никаких на это причин.

Я легла на кровать и представила его лежащего с закрытыми глазами, и вздохнула.

– Расскажи мне о себе. О своем детстве, родителях, сестрах.

– О чем ты хочешь знать?

– Обо всем.

Мы несколько часов болтали о нашем детстве, смеялись над схожестью в нашем воспитании. Я рассказала, какой непопулярной была в детстве, и это была чистая правда, и помимо Молли, второй моей лучшей подругой была моя мама.

– Я была непримечательным ребенком.

– Вайолет, вот в этом я сильно сомневаюсь.

–Это правда. Даже в колледже я была очень домашней. Не такой безрассудной как сейчас. Меня можно назвать скучной, поэтому я не могу похвастаться красочным прошлым.

– Ты выдержала куда больше любой другой женщины, с которой я имел дело раньше, – уверенно сказал он.

– Приму за комплимент.

– Я позволю тебе считать это комплиментом, – игриво прохрипел он.

Его мама была продавцом произведений искусства, и владела галереей в Саванне. Отец – вышедший несколько лет назад на пенсию – банкир. Сейчас Риз жил в доме, где провел свое детство, он выкупил его у родителей, когда те, переехали в новый район Тайби Айлэнд, в часе езды от Саванны. Он сказал, этот дом будет принадлежать его семье столько, сколько будет в его власти. Он чтил традиции.

Мы перешли к теме бывших. Мне было очень любопытно узнать о его прошлом. У него было все присущее популярному старшекласснику, в том числе потеря девственности с постоянной девушкой, и после нее у него не было долгих серьезных отношений. Он понял о своих необычных предпочтениях в колледже, с одной из сексуальных партнерш.

– Чем больнее это было для нее, тем сильнее я возбуждался, также как и она, после чего мы поняли, что нам обоим нравится одно и тоже. Мы много экспериментировали. Я часто доходил до крайностей, пока не нашел ту, которая научила меня всему, что я знаю.

– А ты и сейчас доходишь до крайностей?

– Да, и для тебя это так и останется красным, – честно заявил он.

– А я уже испытала все возможное? – спросила я, с надеждой ожидая его ответа.

– Только ничтожную часть из возможного, – ответил он, и его низкий голос вызвал мурашки по всему тему.

Я быстро сменила тему. Всего день вдали от него, а я уже теряла контроль.

У него две сестры, Хайди и Хиллари, но в семье их называют большая Х и маленькая Х. Риз самый младший из детей. Его сестра Хиллари раз или два в неделю присматривает за Брюсом, чтобы Ризу было не так тяжело. У нее у самой двое детей, и Риз чувствует себя виноватым, ведь у его сына не будут братьев и сестер. Он сказал, что он тоже сидел с ее ребенком, пока их не стало двое. Хайди, та, с кем я познакомилась за бранчем, была свободным фотографом. По тому, как он о ней говорил, я сразу поняла, она была его любимицей. Он сказал, она не особо хотела становиться матерью, но сейчас в восторге от этой идеи.

– Хорошо, а почему ты сделал вазэктомию?

– Это было больше по настоянию матери, когда она забеременела. Я знаю, что это обратимая операция, поэтому сделал. И нисколько не жалею. Знаешь, даже хорошо, что не надо больше беспокоиться об этом. Я сосредоточен на своем ребенке.

– Риз, а ты хочешь еще детей? – опять с надеждой спросила я.

– А ты хочешь, чтобы я позвал тебя замуж? – насмешливым тоном ответил он. Я не понимала. поддразнивает он меня или проверяет, и меня это бесило.

ЗАТКНИСЬ ВАЙОЛЕТ. ПРОСТО ЗАТКНИСЬ.

– Прости меня. Я... тебе, наверное, пора ложиться. – Его звонкий смех эхом разнесся по комнате, ведь я говорила с ним по громкой связи. – Перестань надо мной смеяться. Если бы это было настоящее первое свидание, то я бы НЕ поцеловала тебя на прощание.

– Не страшно, я уже заполучил тебя стонущую, кончающую, и выбирающую имена нашим будущим детям.

От его слов мое тело засветилось как новогодняя елка, и я раздраженно зарычала:

– Ух, какой же ты засранец, – сказала я, немного сбитая толку от его игривого тона, но в тоже время сердце пропускало удары, слыша его слова.

– Ты такая капризная, когда возбуждена. Я бы с радостью избавил тебя от твоих страданий. Но уже немного поздновато для самолета. Скажи, Вайолет, а ты хорошо плаваешь?

– Риз, – сказала я, стоя у окна и наслаждаясь видом. – Если у нас... все получится, мне бы хотелось вернуться в этот дом, и провести с тобой несколько дней, и совсем не за беседами. Я даже не могу передать тебе, как здесь красиво. Даже фотография не сможет. Представь полнолуние, ночной океан сверкает, словно покрыт множеством бриллиантов. Запах просто невероятный, в десять раз лучше твоей соли для ванны. Я сейчас стою в абсолютно белой комнате, морской бриз колышет занавески, и все что я сейчас хочу, это тебя, обнимающего меня сзади. Пообещай мне, если мы будем парой, однажды мы приедем сюда.

Но я не получила ответа.

– Риз?

– Я здесь. Господи, ты даже не представляешь, что твой голос со мной делает, под какими чарами я сейчас нахожусь. Я обещаю.

– Ложись спать. Завтра в тоже время?

– Да, спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Риз

 

Она меня убивала. Я не мог перестать смотреть на эту чертову фотографию. Она прикрыла синяки на лице, натянув шляпку ниже, оставляя только свои пухлые губы, шею, и очертание превосходных сисек, к которым я не мог сейчас прикоснуться. Также я вспоминал ее красивый живот и округлые бедра. А ее бесконечные ноги... И как я мог забыть о ее остром язычке и сексуальном попке.

Она была все, о чем я мог просить небеса.

Я услышал, как меня позвал Брюс, и остался стоять в дверях, не заходя в комнату.

– Па, па, па, па.

Он не плакал, а разговаривал сам с собой. Я посмотрел на часы. Черт, полночь.

Засыпай, малыш.

В моей руке завибрировал телефон. Я посмотрел на высветившийся номер.

Дьявол.

Я не шевелился, а просто смотрел на телефон. Она не звонила больше года.

– Я сказал тебе, не звонить мне больше, – выпалил я, как только ответил на звонок.

– Ты скучаешь по мне, и сам об этом знаешь, – всего секунда и ее голос выводил меня из себя, словно звук царапающих ногтей по стеклу.

– Черта с два. Я тебе уже говорил, мне ничего от тебя не надо. – Брюс начал лепетать громче, и я вышел из комнаты и ушел в ванную, чтобы она его не слышала. Я не собирался продолжать с ней беседу.

– Я все время о тебе думаю. Да и ты не мог меня забыть, – мне было тошно от ее самодовольного и уверенного тона.

– Я вряд ли могу сказать тоже о тебе. Какого хрена тебе надо?

– И кто же она?

– Что тебе надо? – я стиснул зубы от раздражения.

– Я хочу тебя, и прямо сейчас твой член, заполняющий меня, – до боли знакомым соблазнительным тоном пропела она.

– Этот корабль уплыл 15 месяцев назад. Я получил от тебя все, что мне было нужно, – сказал я, показывая, что мне неинтересен этот разговор.

– Риз, мы же оба знаем, что это неправда.

Я не когда не употреблял слово ненависть, и не думал, что смогу произнести его по отношению к некогда небезразличному мне человеку, но я ненавидел ее. Я не стал говорить этого вслух, чтобы не радовать ее своей злостью. Мне вообще не следовало отвечать на звонок.

– И как он?

– Я ничего тебе не скажу. Это все? Ты закончила? – я не мог больше выносить ее. И у меня не было никакого желания общаться с ней, словно она до сих пор хоть что-то для меня значит.

– Риз, пожалуйста, хотя бы приди и удовлетвори меня.

Я засмеялся. Она и правда думала, что я на это куплюсь? – Почему бы тебе не попросить об этом того, кто бьет тебя флоггером? Серьезно, у тебя что, совсем крыша поехала? Этому не бывать. Не звони мне больше.

– И как ее зовут? У тебя определенно появилась женщина. Ты всегда был мягок со своими сабами. Тебе никогда не быть хорошим Домом, – прошипела она.

– Да пошла ты. Ты никогда не узнаешь ее имя, а она не узнает твое. Как и твой сын.

Я повесил трубку. Должно быть ей совсем плохо, раз она позвонила мне. Сам не знаю, почему меня удивило то, что она позвонила и спросила об этом. Я уже ничему не удивляюсь, когда дело касается ее.

– Па, па, па, па!

– Все хорошо, сынок! – сказал я, вернувшись в его комнату. Он так широко улыбнулся, и я не мог не ответить ему тем же. Когда я вошел, он пытался выбраться из кроватки. Скоро он поймет, как это делать.

– Молодой человек, теперь пора спать, – я говорил командным голосом. Он захихикал и потянул свои ручки ко мне. Даже мой сын не воспринимал меня серьезно. Плохой из меня вышел Дом. Я не могу заставить собственного сына слушаться меня.

– Иди ко мне, парень.

Он ткнул пальцем в памперс, я понимающе кивнул и взял его на руки.

– Ты единственный ребенок, который зовет своего отца, чтобы тот поменял тебе памперс. Ты или умнее, чем я тебя считал, или у тебя обсессивно-компульсивное расстройство, а это уже проблема.

Он внимательно изучал меня, пока я расстегивал липучки.

– Знаешь, я каждый день благодарю бога, что ты похож на меня, приятель. – Он снова улыбнулся, и потянул меня за нос, когда я склонился над ним. – Ты – маленький чертенок. Но ты уже влюбил в себя мою девушку.

Я усадил его на пеленальный столик и достал телефон.

– Хочешь увидеть Вайолет?

– Тет, – сказал он, желая повторить ее имя.

– Ага.

– Тет.

Я увеличил фотографию. Ему, конечно, было рано смотреть на такого рода снимки, но я с уверенность мог сказать, моему сыну нравилось смотреть на красоту.

– Вайолет.

– Тет.

– Отлично, достаточно. – Брюс посмотрел на меня, потом на телефон, и вырвав его из моих рук, швырнул его на пол.

– Сынок, я хочу быть с ней, но я всегда буду твоим папой. А теперь сделай мне одолжение, ложись спать. – Я закрыл его глаза рукой, от чего от начал извиваться, желая убрать мою руку. Я фыркнул, и взял ее к себе в кровать, и мы оба уснули, глядя на самую красивую заставку на телефоне.

 

День 2. Вайолет

 

СВЯТАЯ МАТЕРЬ БОЖЬЯ, МАССАЖ!

– Люди как минимум раз в месяц должны делать такое, – я хрюкнула от рук моей массажистки Аланы. Я продолжила: – В мире было бы меньше жестокости, если бы каждый делал себе массаж. Я тебе говорю, это точно снизит уровень преступности. – Алана усмехнулась, и начала прорабатывать мне поясницу. – О господи, о да, вот так... охренеть как хорошо. Пардон, прости, не сдержалась.

– Ничего страшного, Вайолет. Я слышала и не такое, – я посмотрела на нее, и она мне подмигнула.

– Аааааа, – я постаралась больше не выражаться, не смущая нас обеих. У нее был бархатистый голос, карие глаза. Она была высокой и стройной, а ее руки могли расплавить любую статую.

– Я не вижу кольца на пальце, – спросила Алана, не прерывая массаж. – Ты здесь с кем-то?

– Нет, одна. Но уже начинаю жалеть об этом. Последние месяцы были настоящим безумием. Мне нужен был перерыв.

– Я ощущаю все это безумие на твоих мышцах, – говорила она, прорабатывая тугой узел, и расслабляя мышцы.

– Ты даже не представляешь на сколько, – ответила я, уткнувшись носом в дырку на столе, пока она растирала масло.

– У тебя есть двадцать минут, – сказала она, и в голосе явно слышалось любопытство.

Я подумала об исповеди. Я одна на Каймановых островах, и мы вряд ли когда-нибудь еще ее увидимся. Я ни с одной женщиной не делилась своими отношениями с Ризом, но все равно никак не могла рассказать всю правду.

– Если коротко, то я завтра я буду разведенной. Также недавно меня ограбили, избили до полусмерти, и я начала встречаться с мужчиной, который перечеркнул для меня всех остальных, но я еще плохо его знаю. Он в своем роде идеальный, но... у него есть темная сторона.

Молодец, Вайолет. Изрядно ты все преуменьшила.

– Ого, – сказала она, массируя локтем мою поясницу.

– Я хмыкнула, – И это случилось за пару месяцев. Наверное, поэтому я здесь. – Я замотала головой, когда увидела в зеркале ее расширенные глаза. – В любом случае, я хочу убедиться, что влюблена в мужчину, а не только в его член.

– Знаешь, дорогая, по мне, так это замечательно. Я люблю немного таинственности в мужчинах.

Мой телефон завибрировал, и я улыбнулась ей.

– А вот и он. Давай заставим его ревновать.

Я застонала как раз в тот момент как ответила на телефон.

– Риз, о боже, какие руки, мммм.

– Какого черта ты там делаешь? – прокричал он, пока я стонала в трубку.

– Мммм, да. Не останавливайся!

Он нервно посмеивался в трубку.

Я невозмутимо продолжила:

– Что? Ты совсем не ревнуешь? Чтобы ты знал, меня сейчас касается пара теплых рук.

– Для тебя же будет лучше, если это руки женщины, и должен ли я тебя предупредить что будет, когда я действительно начну тебя ревновать? – Он говорил строго и пугающе, и я немедленно возбудилась.

– Вот это мне нравится больше, – я тут же забыла о массирующих меня руках.

– Вайолет, предупреждаю, еще один стон в трубку, и твое возвращение домой будет весьма болезненным.

– Ммммм, – промурлыкала я, думая о всех возможных вариантах наказания.

– Это для меня или для нее? – спросил он, строгим, но в тоже время наполненным похотью голосом.

– Для тебя, только для тебя, – Алана закончила и улыбнулась. Я махнула ей в знак благодарности и села. – Твои руки мне нравятся куда больше.

– Тогда возвращайся, – его слова были суровыми. Ему не нравилось расстояние между нами. Мое сердце сжалось. Без сомнения он хочет меня. И я была уверена, что до конца недели я здесь не задержусь.

– Через два дня я буду разведенной, – радостно напомнила я.

– Хорошо, так, может, вернешься в тот же день?

– Я подумаю над этим, – серьезно ответила я.

– Мне нужно возвращаться к работе. Сегодня в тоже время?

– Да.

Ви, не забывай, тебе нужно написать хотя бы один пункт в плане на будущее.

День 3. Риз.

 

– Брюс, сынок, оставь их в своей тарелке, – я смотрел на своего упрямого сына, который упорно бросал хлопья на пол. Несмотря на мой сердитый взгляд, он продолжал пакостить. Я улыбнулся и покачал головой. – Хорошо, – сказал я, взял и высыпал пол пачки в его тарелку. – Попробуй хоть что-то из этого съесть.

В дверь позвонили, и на секунду во мне забрезжила надежда. Но это не могла быть она. Черт, эта женщина заняла все мои мысли. И она даже не понимала, что она со мной делала. Я открыл дверь и моя кровь сразу же закипела.

– Риз, – мило улыбнулась она. Я знал эту улыбку, и больше не куплюсь на это.

– Послушай, если нужно я сделаю судебный ордер, – сказал я, агрессивно шагая ей на встречу.

– Тсссс, – сказала она, размахивая пальцем перед моим лицом. – Я зашла поздороваться.

– Думала, стоит мне только взглянуть на тебя, и я упаду к твоим ногам, да?

Она облоколась на дверной косяк и скрестила длинные ноги, и ехидно улыбнулась.

– Я надеялась на более радушную встречу, – сказала она, наклоняясь ближе, даже слишком близко.

– Послушай меня. Я знать тебя не хочу. Между нами все кончено.

– Но я еще не закончила с тобой, – она не обращала внимание на мои слова.

– Я получу судебный запрет. Ты ничего с этим не поделаешь. Я уже не такой малодушный, как был раньше. Ты была моим кошмаром. А теперь уходи. – Я указал пальцем ей на выход, а она взяла его в рот, начала сосать, причмокивая, когда выпускала его. Я услышал как Брюс, отодвинул столик у своего детского стульчика, – этому он недавно научился. – Я побежал на кухню, пока он не выпал оттуда.

Я подхватил Брюса как раз во время, и услышал ее шаги за спиной.

– Он похож на тебя, – холодно сказала она. Я сжался, прижимая его к себе, зная, у меня не было иного выбора, как повернутся к ней. Я развернулся с Брюсом на руках, видя, как она в первый раз встречается с сыном после его рождения. Я не хотел, чтобы они когда-либо встречались. Но она и этой возможности меня лишила.

– Пошла вон. И я не шучу. Или я вышвырну тебя отсюда. Тебе нечего здесь делать! – Брюс начал трястись от моих криков. Глядя на него, я улыбнулся и погладил его по голове. – Все хорошо, приятель!

– Разве ты не скучаешь по этому? Тому, что было между нами? Как все было страстно? – сказала она, полностью игнорируя ребенка на моих руках.

– Нет, я все забыл и живу дальше. И тебе советую. Не приходи сюда. Это только его запутает, – я старался говорить тихо и цивилизованно. Она взглянула на Брюса, будто он причина нашего расставания, затем развернулась и пошла ко входной двери.

– Для меня он так и будет несделанным абортом.

Ее слова были как красной тряпкой для меня.

– Если ты еще раз покажешься на пороге моего дома, я потребую твоего ареста. В ближайшее время ты получишь запретительный судебный приказ, можешь в этом не сомневаться, – я шел следом за ней, наступая ей на пятки.

– Не обольщайся, Риз, я больше не приду.

Я захлопнул за ней дверь, слыша ее визг, когда дверь ударила ее по заднице. Вайолет была права, мое крыльцо проклято.

Черт. Черт, ну зачем на это делает?

Я ощутил вибрацию телефона.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.