Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Да побелее снегу белого,



Да у его щечки алые

Да поалее мака алого,

Да у его ли бровки черные

Да как у черного соболя

Да он отца-матери умных,

Да роду-племени разумного!

Вторая разновидность величальных песен —песни-повествования. В них описательный момент отходит на вто­рой план, на первом же — изображение действий участников обряда и окружающей их обстановки. Но и действия персо­нажей, и обстановка очень условны. Чтобы полюбоваться и подивиться кудрями жениха, специально съезжаются князья и бояре; олень за красоту и кроткий нрав выделяет из всех девушек невесту; вещая птица сидит на дереве и предрекает «славу не малую, а великую» холостому парню — быть ему воеводою и т. д.

Повествовательность таких песен-величаний, конечно же, не является эпической. В песнях изображается лишь сю­жетная ситуация: нет ни завязки, ни развития действия, ни кульминации, ни развязки. Есть только картина — картина яркая, необычная, главная цель которой возвеличить участ­ников ритуала, показать их превосходные качества, красоту. Условность, символичность сюжетных ситуаций таких песен сказываются на изображении обстановки, окружающей пе­сенного героя. Величаемый человек изображается на фоне как бы разбитого на драгоценные «осколки» необыкновенно­го по своим внешним проявлениям мира действительности, помогающего раскрыть идеальную сущность образа. Идеаль­ность героев подчеркивается, например, необычностью пей­зажа: «Во кремле было, во городе, да на горе, на красном зо­лоте». Сельский пейзаж изображается еще своеобразнее:

Промеж гор по каменьям

Винный ручей течет,

По зтому ручейку

Дивный гогол плывет...

Даже рождение величаемого может произойти в ис­ключительной обстановке — во саду, во зеленом виноград­нике, среди сада под кустиком. А когда мать родит его, то омывает «середи моря на камушке».

Окружающая героя величальной песни действительность не стала местом какого-либо определенного события, природа — вне движения, мир — статичен, и детали его используются в песнях чаще всего для сравнения, для подчеркивания идеальных качеств персонажа. Например:

 

Как у светлого месяца золотые лучи,

та к у доброго молодца —русые кудри...

Животный мир в величальных песнях очеловечивается и прежде всего для того, чтобы показать любовное отноше­ние даже зверей к величаемому человеку. Предметный мир величальных песен строго определен: это богатые, роскошные и модные предметы, вещи: жемчуг, бриллианты, золото, серебро, хрусталь, дорогие меха, шубы и т. д. И важен, конечно же, сам выбор этих предметов. Этот идеальный мир кажется вечным, незыблемым, вневремен­ным. В основе композиции песен лежит описание. Этот спо­соб изображения человека как нельзя лучше соответствует их художественной природе. Используется все та же компози­ционная форма монолога, что и в ритуальных и заклинательных песнях, однако в ритуальных песнях и песнях-заклинаниях это, как правило, монолог-обращение, вызы­вающий диалог или какое-либо обрядовое действие, в вели­чальных же песнях в монологе восхваляющее описание уча­стников ритуала. Величальные песни употребляют многие общефольклорные художественные средства и выражения. Широко представлена в песнях символика счастья. Солнце, месяц, звезды, виноград, яблоки, зрелые ягоды, олени, голу­би, вещие птицы — такие предметы и явления мира, превра­щаясь в символы, используются в величальных песнях, изо­бражая красивых, умных, благородных и богатых героев.

Ту же ярко выраженную тенденцию можно наблюдать и в употреблении эпитетов: они идеализирующие, украшаю­щие. Например:

Наш хозяин в дому — как Адам в раю

Как хозяюшка в дому —ровно пчелочка в меду,

Малы детушки — как оладушки!

Противоположными песням-величаниям по обрядовому назначению быликорильные песни. Очевидно, как и вели­чальные, это по своему происхождению древний песенный жанр. Человек верил, что слово могло не только спасти, но и погубить. Вместе с тем вера в то, что корильная песня, в от­личие от величальной, могла принести несчастье человеку, не способствовала сохранению жанра: корильные песни — это в основном свадебные песни. Другое дело — их осмысление в обряде. В существующих записях корильные песни зафиксированы не как магические: в их силу уже в XIX столетии кре­стьянин не верил.

Цель исполнения корильных песен в том, чтобы высме­ять участников обрядового действия, отругать за скупость, нежелание наградить певцов. Однако значение корильных песен, если отвлечься от их конкретного обрядового исполь­зования, и в другом. В рамках обрядового жанра народ выра­зил свое отношение к явлениям социально-бытовой жизни, мешающим осуществлению тех идеалов, о которых вели речь песни-величания. В корильных песнях осмеянию подверга­лись жадность, пьянство, глупость, семейные неурядицы. Как и в величальных, в центре внимания корильных песен — че­ловек, носитель пороков, или мифологическое существо (на­пример, Масленица). Отношение к ним насмешливое, оценка внешности, поступков — отрицательная.

Если в величальных песнях все изображалось идеали­зированно, то в корильных - гротескно. Вот каким, например, изображен в песнях жених: «сам шестом, голова пестом, уши ножницами, руки грабельками, ноги вилочками, глаза дырочками»... Рядом с таким гротескным портретом жениха в корильных песнях возникла целая галерея портретов нищих, воров, обжор, пьяниц, дураков. Сват на свадьбе — одно из самых почитаемых лиц (в песнях-величаниях он рисуется ум­ным, хитрым и мудрым человеком), в корильных же — сват воплощение тупости, неразумности:

Бестолковый сватушка!

По невесту ехали,

В огород заехали,

Пива бочку пролили,

Всю капусту полили,

Верее молилися:

Верея, вереюшка!

Укажи дороженьку

По невесту ехати!..

(Зап. А. С. Пушкин).

Среди корильных песен нет ни одной, в которой бы вы­смеивались, например, вдова или вдовец — персонажи вели­чальных песен и причитаний. Исполнители весьма чутко от­носились и к порокам человека, и к его трагедии, горю. Если в величальных песнях рисовался идеальный мир, то в ко­рильных — мир низменный. Корильная песня активно ис­пользует, например, приметы не городского, а крестьянского быта, причем нередко заглядывает в его темные уголки. В песнях упоминаются рогожи, лопаты, дубины, веретена, тре­ухи, безмены, тряпки, коромысла, лоханки и т. д., обыкно­венные животные: собаки, кошки, поросята и т. д. Разумеется, все это необходимо для того, чтобы оттенить наиболее не­привлекательные качества адресата корильной песни, выра­зить к нему отрицательное отношение. Композиционное строение корильных песен напоминает композицию вели­чальных. Корильные песни — это, как правило, песни-портреты, и описание персонажей является главной их при­метой. Но, реализуясь в обряде рядом с песнями-величаниями, корильные песни пародировалиих композици­онные приемы, создавая свои типы композиций. Так, ряд ве­личальных песен строился в форме вопросов и ответов. Соз­даны и аналогичные по форме корильные песни, состоящие, однако, из одних только вопросов. Например:

В огороде у нас не лук ли?

У нас тысяцкии не глуп ли?

В огороде у нас не мак ли?

У нас тысяцкий не дурак ли?

Нередко в текст корильной песни для усиления комиче­ского эффекта в качестве припева вводились строки из песен-величаний:

Друженька хорошенький,

Друженька пригоженькии!

Ты по лавкам скакал,

Пироги с полок таскал...

Игровые песни — это прежде всего песни-действия. Без знания совершавшихся приих исполнении действий тек­сты игровых песен непонятны. Поэтическая специфика игро­вых песен, обусловленнаяих игровым характером, однако же, должна быть уточнена в зависимости от сущности самой иг­ры. Многие и многие хороводные песни сопровождались иг­рой, но к собственно игровым они не имеют отношения. Уче­ные давно обратили внимание на древность игровых песен, на их связь с трудовыми процессами. При помощи слова и действия стремились заклясть богатый урожай, удачную охо­ту, счастливую жизнь. Древнее происхождение игровых пе­сен сказалось на их тематике, поэтическом содержании. Именно потому, что человек, зависимый от природы, в пес­нях-действиях заклинал ее, объектом изображения игровых песен стал мир растений и животных.

Композиция песен-действий, как правило, многочаст­ная: песни могут состоять из двух, трех и более частей. На­пример, в ряде песен о льне число эпизодов доходит до два­дцати. Благодаря своеобразию исполнения игровые песни активно используют диалоги и монологи-обращения. Диалоги представляют собой или разговоры участников игры с жи­вотными, птицами, или разговоры между людьми. Монологи-обращения всегда предполагали в ответ действия тех, к кому были обращены. И монологи, и диалоги являются свидетель­ством драматургической сущности песен-действий. Но более всего это подтверждает почти полное отсутствие в игровых песнях описаний. Многие песни так и начинаются с диалога или монолога-обращения:

Как, как, утена, как, как, сизая,

На море опускалась, на море опускалась?

Вот так и вот эдак, вот так и вот эдак!

На море опускалась.

В связи с драматургической и заклинательной сущно­стью для стиля игровых песен характерны повелительно-восклицательные интонации. Большое значение имеет их эмоциональный тон, который, как правило, оптимистичен, передает чувство радости исполнителей, что, очевидно, должно было предвещать хороший урожай, богатый приплод домашних животных и птиц, удачную охоту и т. д. Вместе с тем игровые песни — зрелищны: рассчитанные на зрительное восприятие игр, они запечатлели и сами игры.

Песни-действия с течением времени эволюционирова­ли: они стали восприниматься как забава, использоваться для развлечения. Естественно, традиция жанра не могла не обра­тить на себя внимания певцов. И воспринимая ранее очень серьезные, утилитарно необходимые магические песни как игровые, они стали их изменять, начали в их традициях соз­давать новые песни. Причем исполнителей интересовал уже не мир природы, а мир человеческих взаимоотношений, со­циально-бытовые проблемы.

Мир человеческих взаимоотношений оказался в центре внимания этих песен. Обряд требовал выражения эмоцио­нальной оценки всего того, что происходило в нем, вокруг него, в хороводе, на игрище и т. д. Совершавшиеся обрядо­вые и другие действия ставили участников ритуала в опреде­ленные взаимоотношения, песниих закрепляли; благодаря этому и создавался определенный эмоциональный колорит. Например, свадебный обряд требовал отдать дань уважения семье, в которой выросла «княгиня первобрачная», но в то же время песни не должны были оскорблять и чувств тех людей, чья семья после свадьбы становилась ей родной. Кроме того, песни должны были эмоционально настроить невесту к тако­му серьезному изменению в ее жизни, каким был переход от беззаботного, вольного «девичья» житья к тяжелой и безра­достной «бабьей» жизни. Песни, таким образом, формирова­ли у новобрачных отношение к будущей жизни.

Значительная часть календарных и свадебных песен изображает любовь молодежи как светлое чувство, несущее красным девицам и добрым молодцам радость. В песнях рассказывается о зарождающейся любви, о любви, которая уже охватила влюбленных, о любви, которая порождает семью. (се песни нравоучительны. Показывая равноправие во взаимоотношениях молодежи, уважение друг к другу и вполне определенное значение любви для создания семьи, песни воспитывали у молодежи чувство собственного достоинства. Особенно ярко эта сторона лирических песен проявилась в песнях, в которых прямо высказывались советы молодежи, за кого можно выходить замуж и на ком можно жениться. В од­ной из лирических песен соловей, приглашая девушек погу­лять по улице, уговаривал их:

Поиграйте, красны девицы,

Вы покуда у батюшки,

У сударыни, у матушки

Неровен ли сват присватается,

Неровен ли черт навяжется:

Либо старый муж удушливый,

Либо ровнюшка-ревнивый муж.

Либо младой — горький пьянииа!

Все обрядовые песни одинаковы по своему эмоцио­нальному тону. Рассказывая о счастливой, желанной любви, о равноправии в любви, о свободе выбора сужеными-ряжеными друг друга, протестуя против неравных браков, поднимаясь до критического изображения социальных про­тивников, песни проникнуты жизнерадостным, оптимистиче­ским настроением.

Детский фольклор

Термин «детский фольклор» был введен в обиход исследователями в начале XX века. Им обозначали произведения устной народной словесности, предназначенные для детей и исполняемые взрослыми и детьми. Признав детский фольклор значитель­ным разделом народного поэтического творчества, ученые-филологи занялись его исследованием. Наблюдая за бытова­нием фольклора в детской среде, ученые заметили, что, об­ращаясь к солнцу, радуге, дождю и ветру, дети, как правило, не проговаривают, а напевают свои заклички. Поются также дразнилки и многие считалки, напевное интонирование помо­гает чище и скорее проговаривать сложные скороговорки. Исполняются нараспев многие приговорки, обращенные к птицам и животным. Даже в таком прозаическом жанре, как сказка, содержится множество песенок: поет колобок, поют козлятам коза и волк, поет лиса петушку и т.д. Мир музы­кальных звуков окружает ребенка с момента его рождения (колыбельные песни) и на протяжении всего периода взрос­ления. Все это, по словам Г.Науменко', позволяет выделить детский музыкальный фольклор в особый раздел народного творчества, в основе которого лежит не только поэтическое слово, но и напевное интонирование. Жизнь детей, разумеет­ся, теснейшим образом связана с жизнью взрослых, но у ре­бенка есть свое, обусловленное возрастными психическими особенностями видение мира. Взрослые мыслят, писал К.И.Чуковский, «словами, словесными формулами, а малень­кие дети — вещами, предметами предметного мира. Их мысль на первых порах связана только с конкретными образ­ами»2. По мнению М.Н.Мельникова, именно в детском фольклоре находится ключ к пониманию возрастной психо­логии, детских художественных вкусов, детских творческих возможностей. Большинство ученых к детскому песенному фольклору относят не только то, что бытует в детской среде (колядки, веснянки, заклички, игровые песни), но и песни взрослых, сочиненные специально для детей (колыбельные, потешки, пестушки). Между детским фольклором и взрослым исследователи не проводят четкой грани, утверждая, что многие произведения могут быть в равной степени отнесены и к тому и к другому.

' Г.Науменко. Русское народное музыкальное творчество. М., 1988.

2 М.Н.Мельников. Детский музыкальный фольклор. М., 1987. С.2.

Например, ряд популярных хороводных песен («А мы просо сеяли», «Княгини, мы по вас пришли», «В хороводе были мы» и др.) без видимых изменений текстов и напевов зафиксирован как у взрослых, так и в детской сре­де. Весь детский фольклор вызван к жизни «едва ли не ис­ключительно педагогическими надобностями народа» (Г.С.Виноградов). Таким образом, «детский фольклор пред­ставляет собой специфическую область народного творчест­ва, объединяющую мир детей и мир взрослых. Включает це­лую систему поэтического и музыкально-поэтических жанров фольклора. Во многих детских песнях и играх воспроизво­дятся время и события, давно потерянные памятью народа» (М.Н. Мельников). Детский фольклор помогает историкам, этнографам лучше понять жизнь, быт, культуру наших пред­ков. К детскому фольклору как средству языковой характери­стики народа обращались В.И.Даль, Д.К.Зеленин, П.Тиханов, А.Молотилов и многие другие исследователи.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.