Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

О СВЯЗИ С ХАНСКОЙ СТАВКОЙ



 

А. А. Ростовцевым, числящимся по организации в моем распоряжении, был по службе назначен в Киргизский комиссариат и был отправлен в Ханскую ставку.[260]Он хотел держать связь с организацией, но не мог, так как поспешно был вынужден бежать, оставив даже свои часы на столе у себя в комнате. Об организации ставки может вообще рассказать бывший на службе в том же комиссариате Замятин, по моему мнению, весь почти командный состав комиссариата, как я заметил, носил специфический характер.

 

О СВЯЗИ С ТУРКЕСТАНСКИМ ФРОНТОМ

 

В июне или июле этого года меня спешно, по телефону, вызвали домой, оказывается, дома ждал приехавший с фронта или, вернее, из Самары, где пополнялся и отдыхал полк, бывший командир

4‑го Московского конного полка. Фамилию я его не помню, но знаю, что он был офицером 1‑го уланского Петроградского полка и был товарищ Филипьева.

Его доклада я не принял, так как на это никем и никогда уполномочен не был, направил его к И. Н. Тихомирову.

По рассказам этого командира, я вывел заключение, что он человек несерьезный, так как очень много говорил мне и хвастался, во всяком случае, он связь с фронтом и организацией поддерживал.

17/ХII – 1919 года

 

XII

 

 

 

Александр Сергеевич Слепяк. До Октябрьского переворота в старой армии служил в офицерской кавалерийской школе, потом в авиационных частях – бывший чин штабс‑ротмистр. После Октябрьского переворота служил в воздушном флоте; в апреле 1918 года попал под трамвай и сломал ногу и летать после этого не мог. В июле 1918 года поступил в 5‑ю Московскую советскую артиллерийскую бригаду (ныне 8‑я стрелковая дивизия) начальником одного из дивизионов. В августе того же 18‑го года по полном выздоровлении вернулся снова в авиационные части и ныне состоит в одном из авиационных отрядов Северного фронта, в каком именно – не знаю. Адрес можно узнать в Главном управлении воздушного флота. Последнее сведение о Слепяке я имел в августе 1918 года.

В июле 1918 года, возвращаясь из бригады домой, то есть из Петровского парка в гостиницу «Спорт», Слепяк говорил мне, что он состоит членом одной контрреволюционной организации и получает от своего контрреволюционного командира 500 рублей содержания ежемесячно, но вот уже две недели тот просрочил, а Слепяку сходить к нему нет времени. Дальнейших подробностей мне Слепяк не говорил, так как мы подошли уже к дому. Я выяснил только, что организация была германского толку, но была ли она чисто авиационная, думаю, нет, во всяком случае, когда был арестован один из начальствующих лиц воздушного флота, Слепяк страшно волновался и постарался поскорей уехать из Москвы на фронт. (Последнее – мое личное наблюдение, так как разговору по этому не было больше.)

 

 

Николай Александрович Калашников (возможно, что я отчество и фамилию путаю, впоследствии, при известных условиях, я могу восстановить ее точно) служил до Октябрьского переворота в старой армии в авиационных частях. Кажется, нигде не служил, так как при падении повредил себе ногу и хромает. Комиссией призван на службу как негодный к строевой службе и ныне, кажется, служит в Главном или Окружном управлении воздушного флота. Там можно узнать точно его адрес. Он среднего роста, темношатен, изящно одевается.

Летом 1919 года Н. А. Калашников пришел ко мне на квартиру, говорил, что с кем‑то виделся – или с И. Н. Тихомировым, или еще с кем‑либо, не знаю, и сказал мне, что пришел для связи с организацией, так как у них есть своя «летучая» организация и хорошо бы было слить обе контрреволюционные организации в одну, что их организация имеет где‑то на Пресне многолюдные собрания. Для выяснения дела об этойорганизации Ив. Ник. Тихомиров командировал N. N.,[261]которому был указан адрес па Пречистенке. Точно не знаю, но, по докладу N. N., его там встретила какая‑то барыня, очень сухо, не сказала ни да ни нет, что сейчас никого нет дома, а она не уполномочена, в общем, впечатление N. N.. что к нему не отнеслись с должным доверием, быть может, считая по виду его слишком молодым и несерьезным. Во всяком случае, в этот раз с вышеуказанной организацией нам связаться не удалось.

 

 

Касьян Константинович Зверев. Зверев неоднократно говорил мне, что еще до вступления в нашу организацию, антантовскую, он состоял в другой – германской, но что бывший дежурный генерал Главного штаба Алексей Петрович Архангельский его из этой организации извлек и познакомил с Н. Н. Стоговым, который его и ввел в антантовскую организацию. Кто еще был помимо К. К. Зверева в организации и кто его ввел в нее, он мне не говорил. Что же касается А. П. Архангельского, то, по словам К. К. Зверева, он уехал летом 1918 года на Украину и оттуда не вернулся.

 

 

Иван Николаевич Тихомиров. Неоднократно говорил мне и многим другим членам организации: 1) что в распоряжении штаба организации имеется радиостанция, хотя и не особенно сильная, так что попытка (это было весной 1919 года) разговаривать с Колчаком не удалась, так как станция хватала только до Самары, телеграммы же Юденича принимались. Для получения более мощной станции принимаются меры, и она будет; 2) что нужно принять меры, пятаковые принимаются, для отвода провода от прямого провода Москва – Серпухов (Ставка главнокомандующего) и что тот, кто работает над проводкой этого прямого провода, наш. Было ли что сделано и действительно ли это так, не знаю, передаю только почти буквальные слова И. Н. Тихомирова.

 

 

Сергей Сергеевич Данилов и Юрий Сергеевич. Оба служили в починочной мотоциклетной мастерской сначала в Замоскворечье, потом в комиссаровском училище, что в Благовещенском переулке по Тверской. После С. С. Данилов перешел лектором на Московские инженерные курсы и читал лекции по прожекторному делу и оттуда в начале сентября ушел в Техническое училище доканчивать курс, он бывший студент, в старой армии, кажется, поручик артиллерии. Про Юрия Сергеевича ничего определенного сказать не могу, но знаю, что он тоже бывший артиллерист‑офицер и студент. Подробные о них сведения дать может Н. В. Зыков и Вера Яковлевна Рекк.

Ю. [С. И] С. С. Даниловы говорили мне неоднократно, что на Ходынской радиостанции служил их товарищ, верный человек, но что он очень [неразб.]… и его привлекать пока непосредственно в организацию не стоит, надо держать только на учении и, кажется, в данную минуту он готов к «услугам». Думаю, что Н. В. Рыков (той же компании) может дать кое‑какие сведения об этом радиотелеграфисте, а в крайности, можно проследить, кто у нас со станции в июле или августе по станционным спискам, так как там радиотелеграфистов не так много.

Данилова я видел за неделю до моего ареста, Ю. С. – в начале августа и, где он теперь, не знаю; и тот и другой указали на всех моих. Данилов молодой человек, лет 25, среднего роста, темный шатен, типичный студент, без бороды, с небольшими усиками, жил где‑то на Остоженке. Ю. Серг. – на Пречистенке.

Юрий Сергеевич небольшого роста, кругленький, с лысинкой, светлый шатен, лет 25–26, тип скорее среднего чиновника или среднего образования техника, где жил, не знаю.

 

XIII

 

Мелочи из прошлой организации В. И. Соколова. О сведениях: 1) незадолго до моего ареста ко мне обратился Василий Васильевич (колчаковец) с просьбой дать ему сведения о каких‑то девицах, каких именно, не помню (эти сведения им были утеряны при бегстве от Щепкина). Не имея возможности и не желая доставить для В. В. каких‑либо сведений, я направил его с письмом к N. N., прося, если он может, исполнить просьбу В. В. После я узнал, что он просьбы В. В. исполнить сам не мог, а направил его к Бабикову. Получил ли В. В. от Бабикова необходимые сведения и даже был ли у него, не имею представления, так как В. В. больше не видел, а с Бабиковым не знаком и знаю только про него от Р., к которому, если нужно было кого‑либо устроить, обращались, а он от себя уже обращался к Бабикову.

 

В. И. Соколов, бывший генерал‑лейтенант

 

О солдатах. Николай Ионович Ершов. Устроил несколько красноармейцев батареи Латышского стрелкового артилл. дивизиона в артзапасную бригаду, из старой батареи дезертировали, писал на них на бланках документы и посылал в бригаду. Красноармейцы с известной окраской состояли, по сведениям, в особой батарее.

О типографии. Организация очень нуждалась и долго искала типографию, в которой она могла бы печатать свои прокламации, приходы и декларации. Членам организации было поручено найти такую типографию. Я обратился к Анне Владимировне Богословской, и она сказала, что у нее есть друг, бывший владелец типографии по фамилии Мамонтов, который может печатать, опираясь на часть рабочих, сочувствующих контрреволюции, в своей типографии что угодно, но что рабочим надо будет заплатить. (По докладу И. Н. Т., А. В. Б. была передана якобы колчаковская, но на самом деле составленная И. Н. Т. прокламация для пробы.) А. В. Б. мы не говорили, что это проба. Через некоторое время А. В. прокламацию вернула со словами, что типография напечатать не берется по следующим причинам: 1) Прокламация составлена очень плохо и 2) ввиду слежки сейчас очень трудно работать. Но тем не менее типография напечатает накануне восстания декларацию или приказ организации, что распространить его в народе организация должна своими средствами и что за это придется заплатить. А. В. мы сказали, что пока типографии не надо, так как на мой доклад о вышеизложенном И. Н. Т. сказал: «Не хотят, ну и черт с ними, у нас своя типография скоро будет», но где, не сказал; от других я слышал, от кого, не помню, что ее, то есть типографию, хотят поставить где‑то в автомобильном гараже, а типографию Мамонтова мы берем на учет и в нужную минуту воспользуемся; конечно, за деньгами дело не станет. Больше разговора про типографию с А. В. не было.

Боевые отличительные признаки организации. В случае если бы состоялось выступление, то члены организации должны были иметь отличительные знаки, кои состояли из белой материи величиной около 1,5 вершка и по приказу в разное время различным образом комбинировались. Знаки предполагалось заготовить каждому самому.

О печати. Для скрепления документов была печать, которая хранилась у И. Н. Тихомирова, следующего чертежа и размера.

Значение букв: Российская добровольческая народная армия

(точка). Чтобы не было подделки, таких печатей у И. Н. Т.

было три: Михаил Анатольевич Мамонтов

Долгоруковская,[262]17.

Тов. типография Союза русских художников.

Долгоруковская, 17.

Адм. Тов. Типогр. Союза Русск. Худ. стр. 315 «Вся Москва».

П р и м е ч а н и е: Адрес Мамонтова и его типографии помимо А. В. Б. можно узнать или по телефонной книжке, или по адресной московской книжке «Вся Москва».

22/ХП – 1919 года

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.