Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

В мире существует множество различных школ мистицизма и оккультизма. Как наверняка найти систему, наиболее отвечающую индивидуальным запросам ?



Религия в философском ее понимании существовала в человеческом обществе с древнейших летописных времен. Ни одна эпоха не осталась без духовного откровения, отвечающего ее запросам, ни одна раса не осталась без богов и ни одна нация не достигла могущества без религиозных институтов, процветавших в ее среде. Религиозный инстинкт принадлежит к числу врожденных побуждений, общих для всех людей, и история религии, по сути, представляет собой историю самой цивилизации. Да и основные принципы религиозной жизни и ее цель с течением веков не претерпели значительных изменений. Правда, под влиянием культурных стимулов, проявившихся у расы, смягчились наиболее варварские обычаи диких народов, но главные ценности, привносимые религиозным фактором в индивидуальное и коллективное существование, остаются практически неизменными. Популярные сегодня теории религии являются теми же самыми теориями, которые управляли духовными институтами древнего мира. Следовательно, вполне уместно интерпретировать вопросы современного искателя истины в свете тех законов и принципов, которые пережили все перемены на протяжении бесчисленных веков.

Вековой опыт подтвердил некоторые факты, главным из которых является неизбежная разница в наличии у людей способностей к логическому мышлению. Летописная история не сохранила ни одного такого периода, когда все жители хотя бы одной-единственной общины достигли одинакового духовного развития. Глядя на несколько рас, одновременно населяющих землю, понимаешь, насколько различными способностями они обладают. Специальные системы, которые существуют внутри рас или составляют отдельные части наций и групп населения, сами подразделяются на многочисленные слои в соответствии с умственными, духовными и физическими различиями, обнаруживаемыми всем родом человеческим.

Следовательно, во все времена и среди всех народов находится небольшое количество людей, способных достичь высокого совершенства мыслей и поступков, а громадному большинству недостает способностей к точному и вдохновенному мышлению. Поэтому, создавая или пропагандируя какую-нибудь религиозную доктрину, всегда было необходимо учитывать эти различия. Такое положение дел, которое человек не в состоянии быстро исправить, заставило религиозные и философские системы рассортировать свои учения, предоставляя людям с незрелым умом только простейшие разделы своих доктрин и сохраняя самые глубокие знания для проницательного и подготовленного меньшинства.

Если мы вместе со Св. Павлом осознаем, что не все люди в одинаковой степени подготовлены к восприятию эзотерических традиций, которые составляют самую сущность религии, то сможем уразуметь происхождение многочисленных культов, которые неизбежно должны появляться для удовлетворения духовных запросов человечества во всем их многообразии. Поэтому должно быть и «молоко для младенцев», и «мясо для мужчин». Должны существовать простые откровения, отвечающие запросам набожного крестьянства, и более сложные и глубокие традиции, удовлетворяющие зрелое мышление просвещенных людей. В многообразии культов нет ничего дурного; зло проистекает из неспособности этих культов осознать, что все они составляют часть одной духовной программы.

У людей никогда не было только одной религии, но та религия, которую Мухаммед называл естественной верой человечества, по-разному интерпретировалась разными народами в различные эпохи. Позднее из этих различных интерпретаций ушло понимание их конечной тождественности, и они стали считать себя высшими и особыми откровениями. Это ложное представление породило дух конкуренции, который, к несчастью, пропитал большинство религиозных институтов земли. Результатом стало смешение языков и возникновение сотен, нет, тысяч религиозных сект и всяческих «измов», жестоко заблуждающихся относительно различий, претендующих на свое превосходство над другими и пытающихся дискредитировать убеждения всех остальных культов, кроме собственных.

Просвещенного человека, изучающего метафизику и пришедшего к осознанию основополагающего единства жизни и цели, не может сбить с толку борьба фракций: он видит во всех верованиях человека фрагменты универсальной религии, которая составляет часть самого существования всех живых созданий. Следовательно, освободившись от несовместимой с философией склонности к символам веры и догматам, честный и искренний искатель духовных истин жизни может беспристрастно изучить все верования и воспринять все хорошее, что найдет в каждом из них. Итак, мы можем опустить вопрос об авторитете религии и, проявляя терпимость к вероисповеданиям всех людей, свидетельствующую о просвещенности, изучить второй фактор проблемы, занимающей наше внимание.

На великие религиозные системы древнего мира, дошедшие до нас в виде основ наших нынешних верований, сильное влияние оказывали расовый и географический факторы. Раса определяла глубину откровения, а география влияла на его символику и толкование. Расы — это ступеньки лестницы эволюции, и каждая раса подразделяется на субрасы, которые олицетворяют качественные уровни внутри самой расовой структуры. В современном мире не найдется двух разновидностей кланов или общин, которые находились бы на одной и той же ступени эволюции. Каждое материальное подразделение социальной системы представляет уровень раскрытия сознания и формирует среду для приобретения определенного жизненно важного опыта, необходимого для окончательного усовершенствования человека. Отсюда естественно следует, что души, эволюционирующие на каждой из этих ступеней, должны знать духовное толкование жизни, соответствующее опыту каждого уровня. Это одна из причин того, что миссионерская деятельность, как правило, не приносит успеха. Бесполезно, да, пожалуй, в конечном счете, и невозможно приобщить кого бы то ни было к духовным законам, о которых ему ничего не известно или которые несовместимы с его нынешним циклом приобретения опыта. Поэтому миссионерская деятельность достигала цели в тех случаях, когда была направлена на заботу о здоровье или когда миссионерские организации занимались просветительской деятельностью, но когда они пытались заставить индивидуума свернуть с пути, диктуемого его собственным сознанием, они приносили больше вреда, чем пользы.

Каждая из великих рас, образующих человечество, получила на этапе своего зарождения толкование религии, согласующееся с целенаправленностью расового самосознания. У всех этих откровений был один и тот же древний источник, над которым не властно время и который для практических целей можно назвать мировой Религией Мудрости. Каждая раса не только получила собственную традицию, но и — по мере своего развития — развертывала и детализировала ее, пока верования отдельных рас не приобрели отчетливо индивидуальные черты. И именно эти индивидуальные черты, ныне большей частью принявшие определенную и неизменную форму, известны нам как мировые религиозные системы.

Классификация нескольких из них выглядит так:

1. БРАХМАНИЗМ. Это религиозная система древних арийцев, выросшая из традиции, процесс индивидуализации которой продолжался около миллиона лет. Брахманизм, являющийся основной религиозной движущей силой Индии, постепенно распался на многочисленные подчиненные системы, такие как йога, веданта и тантрическая философия.

2. КОНФУЦИАНСТВО. Оно в действительности представляет собой сравнительно современную кристаллизацию древних традиций китайцев времен Атлантиды, преобразованных и заново сформулированных великим философом Конфуцием. На почве фундаментальных принципов конфуцианства произросли многочисленные китайские секты.

3. ДАОСИЗМ. Эта философия, также созданная китайским расовым самосознанием, представляет собой результат миграции брахманической философии; эта индусская традиция, слившись, таким образом, с китайской философией, способствовала до известной степени раскрытию самосознания монголоидной расы.

4. ЗОРОАСТРИЗМ. Под именем Заратустры истории известны несколько пророков, явившихся, чтобы удовлетворить духовные запросы мигрировавших ирано-арийских племен. По мере становления и возвышения персидской цивилизации набирал силу связанный с волхвованием и магией культ Заратустры, который в конечном итоге был реформирован и заново сформулирован последним из Заратустр, Спитамой, приблизительно за шесть веков до христианской эры. Персидские культы дошли до Рима под названием митраизма*, став определенной ступенью в развитии римской мысли. В конце концов, персидский поток смешался с водами христианства.

5. БУДДИЗМ. Эта древняя вера, также зародившаяся в Индии, стала одной из первых ветвей, выросших на древе брахманизма. Она тысячелетиями сохраняла свою индивидуальность, чтобы примерно в 500 г. до н. э. окончательно появиться в качестве великой мировой религии с Буддой Гаутамой во главе. Буддизм разделился на несколько направлений и перекочевал к большинству восточных наций; его влияние сказалось от Цейлона до Явы на юге, до Тибета и Японии на севере.

6. ОРФИЧЕСКАЯТЕОГОНИЯ. Эта философская система, также представляющая собой ветвь брахманического древа, получила развитие в античных цивилизациях Ближнего Востока, став той духовной силой, которая стояла за культурным превосходством древних греков. Орфическая философия была раскрыта Орфеем, Пифагором и Платоном и смешалась с митраизмом в Риме, египетскими мистериями в Египте и с христианством. Это смешение вылилось в гностицизм, а также оказало влияние на еврейскую метафизику через секты ессеев* и назареев*.

7. КУЛЬТОЗИРИСА. Эта вера, также восточного происхождения, была успешно перенесена в Египет, где процветала на протяжении более чем

пяти тысяч лет и в конце концов распалась вместе с крушением египетской культуры. В настоящее время она продолжает свое существование только как побудительный импульс в христианской философии.

8. ИУДАИЗМ. С формальной точки зрения мы должны признать, что иудаизм возник среди египтян, халдеев и других древних народов, живших на территории Месопотамии. Происшедшее под водительством Моисея великое переселение евреев довершило индивидуализацию этого вероисповедания, которое сохранилось и поныне с очень небольшими изменениями.

9. ХРИСТИАНСТВО. Наступивший около двух тысячелетий назад упадок языческих мистерий, вызванный деморализующим влиянием дезинтеграции древних народов и началом эпохи войн, положенным Римом, потребовал заново сформулировать Религию Мудрости. Эта новая формулировка под названием «христианство» составляет духовный побудительный мотив, обусловливающий развитие европейской и американской культуры.

10. ИСЛАМ. Последним из великих мировых религий появился ислам, самая сильная ветвь, выросшая на древе примитивного христианства. Начиная с шестого века н. э. ислам набирал силу, и в настоящее время он является самым могущественным соперником христианства в религиозном мире. Он завоевал большую часть Ближнего Востока и проник глубоко в Азию. Довольно любопытно, что некоторые самые ранние брахманические теологические доктрины возвращаются в свою собственную страну как нечто чужеземное в форме ислама.

Чтобы дополнить панораму религиозного движения в мире, необходимо признать существование многочисленных культов, возникших в результате объединения течений двух и более крупных религиозных направлений. Эти главные школы претерпели бесчисленные реформы, а их доктрины — многочисленные толкования и перетолкования. Среднему представителю западного мира христианство служит знакомым примером роста и развития религии. Сотни сект, возникших в рамках только этой одной религии, являются типичными образчиками аналогичных подразделений, существующих в других мировых вероисповеданиях. Каждая из этих сект претендует на приоритет перед остальными в силу правильности интерпретации и возвышенности цели. Поэтому нет ничего удивительного в том, что неспециалисту в религиозных делах, сталкивающемуся со сложностями, присутствующими во всех вопросах веры, приходится гадать, куда повернуть, чтобы добыть духовное знание в его максимально чистом и настоящем виде.

Но даже это описание существующих условий не охватывает всего в целом. Имеется еще и третий фактор, который необходимо учитывать, и этим фактором является каждый отдельный искатель истины. Хотя сегодня в какой-нибудь огромной стране вроде Америки рождаются миллионы людей, ни в коем случае нельзя считать, что все они одинаковы по своим способностям или интересам только потому, что родились в одинаковой среде. Эта страна, возраст которой исчисляется всего лишь несколькими веками, вобрала в себя эго, предыдущие жизни которых протекали во многих других цивилизациях и которые приносят с собой религиозные импульсы и духовные склонности, унаследованные ими от всех великих верований древнего мира. В подсознательных «я» пяти сыновей, родившихся в одной семье, могут быть заключены религиозные убеждения, соответствующие пяти различным мировым религиям. Эти различия, совершенно очевидные для опытного наблюдателя, очень часто накладывают свой отпечаток на внешность индивидуума. Таким образом, дети, рождающиеся в семьях с родословной из сотен поколений англосаксов, могут нести на себе отпечаток происхождения из какой-нибудь далекой восточной страны.

Следовательно, в любом собрании стопроцентных американцев бок о бок находятся люди, чей духовный опыт связывает их с верованиями и культурами самых удаленных уголков мира. Человек может родиться американцем и все же быть — по духовным воззрениям и моральному кодексу — греком, брахманом, буддистом или мусульманином.

В соответствии с устоявшимся образом западной жизни все эти люди могут быть номинальными христианами в нынешней своей жизни» Но человек, пусть даже и прошедший здесь христианский обряд крещения, связан с той религией, к которой принадлежит его душа. Если в предыдущих жизнях он был брахманом, то непременно будет толковать христианское вероучение с точки зрения брахманической философии. Великий американский философ Ралф Уолдо Эмерсон* являет собой великолепный пример западного человека с восточной душой. Поэтому, когда человек, живущий в нынешнем веке и в данной цивилизации, задается вопросом, каковы его духовные запросы, решить проблему бывает очень трудно. Невозможно дать религии такую интерпретацию, которая отвечает запросам всех людей, потому что эти люди принесли с собой из бессмертного прошлого побуждения и установки, которые требуют индивидуального и разумного подхода.

Этим и объясняется одновременное существование и процветание множества вероисповеданий и интерпретаций почти у всех прогрессивных народов. В этом также обнаруживается и абсурдность попыток устанавливать государственные вероисповедания и символы веры или унифицировать людские религиозные инстинкты. По этой же причине каждый искатель истины, ведущий поиск решения своих проблем среди множества верований, находит, наконец, какую-то одну веру, которая больше, чем любая другая, соответствует его запросам.

Наметив, таким образом, общие контуры нашей проблемы, мы должны перейти к изучению того, что можно назвать анатомией и физиологией религии. В просвещенных теологиях древнего мира было принято проводить различие между уровнями интерпретации, подходящими для многочисленных классов, существующих в любом обществе. Отсюда и пошел обычай делить все религиозные наставления на две главные части — экзотерическую и эзотерическую. Это разделение не устанавливалось произвольно жречеством, а проистекало из очевидного расслоения общества. Большая часть человечества не способна понять, применить или оценить по достоинству более серьезные аспекты философской религии. Поэтому вероучения были упрощены до уровня, отвечающего запросам людей. Огромная часть каждой религиозной системы состояла главным образом из моральных догм, заповедей и предписаний относительно добродетели и правильного поведения. Эти несложные принципы регламентировали поведение всего общества и диктовали простым людям безопасные правила жизни, формирующие моральный облик. Золотое правило стало нормой человеческих отношений более чем в сорока великих религиях, и сегодня никто не может отрицать, что этот кодекс, если, конечно, применять его на практике, позволил бы решить большую часть проблем государства. И никто не может надеяться подняться до высших тайн духовного существования, не изучив глубоко эту простую формулу целостности и не научившись ее применять.

Большая часть человечества не задает вопросов и ничем не интересуется вне ограниченного круга необходимых земных благ. Жить честно и обеспеченно и умереть с надеждой, что будущее окажется благоприятным — примерно так кратко выражаются духовные проблемы толпы. Фактически многие хорошо образованные и культурные люди считают, что этим исчерпывается религиозное знание, в котором нуждается любое человеческое существо, а все остальное — фантазия и иллюзия.

В обществе, однако, всегда находится определенный класс людей, которых не так-то просто удовлетворить. Этим людям требуется более всеобъемлющее и зрелое понимание религии. Они чувствуют, пусть даже всего лишь смутно, что духовная проблема жизни представляет собой нечто гораздо большее, чем просто моральный кодекс. Это не означает, что они не признают простых истин честности и правильного образа жизни; наоборот, они считают, что по истечении веков эволюции душа в человеке начала осознавать, что жизнь — это не материальный, а духовный опыт. Религия — это не часть существования, не ряд случайных моральных кодексов. Религия есть существование в целом. Духовные явления — это единственные факты, а вся материальная Вселенная представляет собой всего лишь крошечную духовную частицу, вибрирующую в огромном, безграничном, непостижимом океане духа. Это осознание приносит с собой непреодолимое желание исследовать божественный мир, который окружает и глубоко проникает в то, что мы стали называть материальным миром.

Это побуждение к духовному исследованию возникает только в той душе, которая до некоторой степени уже дозрела до осознания духовных ценностей. Из истории известно, что такие искатели истины существовали в каждой цивилизации. Они всегда оказывались в меньшинстве с точки зрения численности, но они были инициаторами прогресса, и большей частью своих успехов в достижении совершенства и моральной устойчивости мир обязан их усилиям и идеалам.

Тот, кого мы сегодня называем искателем истины, является представителем этой небольшой группы, тем, кто, будучи неудовлетворен физическим существованием даже по нравственному закону, жаждет исследовать и понять миры разума, души и духа, простирающиеся за пределами наших материальных способностей восприятия. Именно для таких более развитых людей были разработаны эзотерические доктрины древних; и в структуре каждой великой религии есть внутренняя традиция, отвечающая запросам подобных индивидуумов. Во всех вероисповеданиях есть свои внутренние, или эзотерические школы, в которые принимают в качестве слушателей тех, кто переросли внешние и более очевидные толкования религиозного знания. У брахманов были мистериальные храмы в Эллоре и Элефанте. У египтян крипты* для посвящения находились под островом Филе. Буддисты основали свою мистериальную школу в пещерах Саптапарны еще во времена Гаутамы. Все великие религии мира, хоть и обнаруживающие кажущиеся различия в своих экзотерических символах веры, едины в эзотерическом знании. И именно этой Тайной Доктриной, общей для всех верований мира, интересуются все, кто искренне изучает религию. Поиск совершенной мудрости составляет великое дело жизни.

Одной из величайших проблем современной мистической философии является избавление массового сознания от самодовольного убеждения, будто самая малость метафизических размышлений освобождает индивидуума от всяческой ответственности и всех обязанностей бренного состояния. Одной из первейших обязанностей человека является самосовершенствование, ибо, только пройдя многовековой путь самосовершенствования, мы сможем достичь того состояния мудрости, к которому так страстно стремимся. Практика мистицизма не заменяет совершенствование и не наделяет нас никаким знанием или мастерством именно в тех искусствах и науках, совершенное владение которыми необходимо для нашего духовного роста.

Кто-то скажет, что совершенное владение материальными искусствами может не иметь почти никакого значения для духовного человека, потому что эти искусства, подобно остальным аспектам иллюзорного существования, должны будут в конечном итоге рассеяться в свете чистого разума. Бесспорно, надо признать, что все человеческие институты настолько преисполнены невежества и так несовершенны, что с точки зрения окончательных результатов они имеют всего лишь сиюминутное значение, тем не менее, владение этими искусствами и науками имеет большее значение, чем может показаться на первый взгляд. Первейшая заслуга процесса приобретения знания заключается в дисциплине. Та цельность, в которой индивидуум остается верным определенному направлению приложения усилий, сама по себе является важнейшим фактором развития души. Вы, конечно, можете сказать, что на небесах не говорят по-гречески, так зачем же нам учить его на земле? Ответить на это можно так: важен не язык как таковой, а способность выучить его. Важны усиление и специализация способностей. Точно так же мы изучаем здесь множество предметов, которые совершенно бесполезны в потустороннем мире, но они необходимы здесь, и достигнутое в них совершенство является важнейшим фактором нашего благополучия в будущем.

Материальные знания могут показаться мистику массой пустяков. Но, как говорил Микеланджело, «пустяки создают совершенство, а совершенство — не пустяк». Тысячи переживаний нашего материального бытия сами по себе, возможно, кажутся маловажными, но вместе они формируют совершенство действий, и это совершенство составляет основу нашего божественного существования. Пусть же все серьезные мыслители запомнят, что материальное существование с его путаницей и неблагозвучиями является частью божественного плана, а участие в этом плане явно необходимо для созданий, которые эволюционируют благодаря ему. Если бы от нас не требовалось овладеть физическим миром, нас бы сюда не поместили; да и философия не одобрит нас, если мы, пребывая здесь, прежде всего, пожелаем сбежать. Наоборот, нам следует осознать, что только тех, кто верен в малом, сделают хозяевами и во многом*. Если мы не можем жить в этой маленькой части Вселенной, то как же мы сможем стать гражданами более грандиозного и гораздо более сложного мира?

В качестве оправдания недостатка знаний и отсутствия стимула к их приобретению определенная группа метафизиков утверждает, опираясь на авторитет Библий, что если они ищут в первую очередь царство небесное, то все остальное приложится. Или же, возможно, они процитируют знаменитую фразу «Господь Бог — мой пастырь, я не буду нуждаться»*. Давайте проанализируем эти две избитые фразы с несколько более критической точки зрения. Что имел в виду пророк, говоря «ищите сначала царствие небесное»? Хотел ли он сказать, что надо рассиживаться без дела, бормоча банальности? Достигают ли люди праведности, просто заявляя о своих желаниях или силясь привести себя с помощью психологических приемов в умонастроение, выражаемое словами «Бог обязан обеспечить мне средства к существованию»? Есть ли основания говорить, что совету пророка с пониманием последовали люди, чей поиск истины сводится к прослушиванию нескольких лекций о божественном процветании? Вряд ли можно так считать. Наоборот, библейский совет, очевидно, подразумевает посвящение всей жизни поиску истины и пониманию тех духовных законов, которые в совокупности и образуют царствие небесное. И уже совсем невозможно рассматривать обещанную награду как материальное вознаграждение. Тот, кто достигает истины, достигает всего, что реально; истина и является наградой. Истина и недвижимое имущество — это не одно и то же, и не следует путать науку, занимающуюся совершенствованием человеческой души, с теми искусствами и ремеслами, в основе которых лежит система вознаграждения, пригодная для сохранения навсегда физического общества. Что касается слов, которыми в Библии начинается двадцать второй псалом: «Господь Бог — мой пастырь», то это подтверждение того факта, что человеческая воля признает превосходство Божественной Воли и идет за истиной, как овцы идут за пастухом. Двадцать второй псалом — это не экономическая формула, а хвалебный гимн, в котором благодарная и просветленная душа воздает должное той высшей истине, которая поддерживает ее во всех чрезвычайных обстоятельствах жизни. Псалмопевец говорит: «Господь Бог — мой пастырь, я не буду нуждаться», что равносильно высказыванию: «Я посвятил себя истине — чего иного я могу желать?»

Истолковывать священное писание в том смысле, что несколько месяцев изучения метафизики дают индивидууму право вечно уповать на божественную щедрость, значит полностью отойти от любой разумной религиозной или философской системы, которая когда-либо существовала.

Рассматриваемая нами проблема связана с религиозной и философской ориентацией. Каждый человек приносит с собой в нынешнюю жизнь солидный багаж духовного опыта. Мы рождаемся, имея при себе сумму прежних достижений. Свойственные нам идеалы и принципы поведения свидетельствуют о тысячелетиях размышлений и идеализации. Чтобы определить, какое место в духовной жизни Вселенной мы занимаем, необходимо проанализировать то, во что мы верим, потому что наши самые затаенные верования и убеждения относительно Бога, природы и жизни служат истинной мерой нашей душевной силы.

Проводя жизнь в поисках религиозных и философских систем, способных вдохновлять и поощрять наши нынешние действия, мы должны естественно присоединяться к тем современным институтам, которые согласуются с духовной программой, осуществляемой нами на протяжении многих жизней. Именно этот врожденный инстинкт человека поступать таким образом приводит к увековечиванию многочисленных сект и культов, предназначенных для выполнения той же самой общей программы, но отличающихся друг от друга незначительными деталями занимаемой позиции и применяемого метода. Поскольку развитие обусловливается интеллектуальной программой, мудрый человек, открыв в себе то, что ему нужно, посвящает затем свои мысли выполнению того, что необходимо.

Род человеческий живет и учится по линиям наименьшего сопротивления. В большинстве случаев линия наименьшего сопротивления оказывается линией величайшей опытности. Привычнее всего нам то, что мы чаще всего делаем. Если мы посвятили много жизней изучению определенной философии или претворению в жизнь определенных принципов поведения, то нам легче продолжать заниматься этой

философией или жить по этому кодексу, чем вступить в какую-то новую или неизведанную сферу мышления или действий.

Каждое человеческое существо сознательно или бессознательно живет в соответствии со структурой веры, сложившейся в его субъективном «я» за многочисленные жизни, которые предшествовали его нынешнему воплощению. Из этого следует, что если мы сможем правильно проанализировать то, во что верим, мы в то же самое время откроем, что собой представляем, а также качество силы, которая движет нашими мыслями и поступками. Мы есть то, во что верим. Это вовсе не означает, что на нас оказывает сильное влияние приверженность к какой-либо секте в нынешнем воплощении, да мы и не можем спутать названия с истиной. В каждой жизни мы называем свою веру как-то иначе, но ведь должно рассматривать саму веру, а не название, которое мы ей даем, если мы хотим добраться до фактов, касающихся нашего духовного состояния.

Психолог, прощупывающий подсознание ради выяснения мотивов и комплексов, ясно понимает значение этих незаметно действующих импульсов, которые кажутся приходящими неизвестно откуда, но на самом деле в их основе лежит многовековой ассимилированный опыт. Каждому изучающему священные науки было бы полезно произвести простой психоанализ своей духовной предыстории. Можно сделать важный шаг в этом направлении, спокойно изучив самые сокровенные убеждения, касающиеся определенных возвышенных реалий жизни. Каждый человек, который вообще размышлял об абстрактных материях, приходил к выводам, которые (по крайней мере, до известной степени) удовлетворяют и отвечают его запросам.

Итак, предположим, что вы спокойно усаживаетесь и отвечаете на приведенные ниже вопросы в соответствии со своими глубочайшими убеждениями в максимально законченном виде. Не заимствуйте ответы из какого-нибудь вероисповедания, которым вы интересуетесь в настоящее время или к которому вы принадлежите в этой жизни. Записывайте ответы, идущие из самой глубины вашей души, а затем изучите эти ответы критически и объективно, осознавая, что изучаете резюме многих жизней, полных надежд, мечтаний и приобретения опыта.

Опишите как можно полней, как вы понимаете:

1) сущность Бога;

2) сущность природы;

3) сущность человека;

4) сущность души;

5) сущность вселенского замысла;

6) сущность вселенского конца.

То, как вы ответите на каждый из этих вопросов, укажет главные направления веры. Великие философские школы, возникшие в империях античных времен, отличались друг от друга главным образом тем, как они формулировали ответы на эти шесть вопросов. Во многих случаях различия между школами были скорее кажущимися, чем настоящими. В то время как немногие самые сведущие в доктринах люди ощущали вселенскую гармонию, рядовые члены различных религиозных и философских орденов были разобщены различиями во взглядах точно так же, как сегодня разобщены секты христианского мира.

Каждый вопрос допускает, по крайней мере, три варианта ответов, и эти ответы ясно покажут религиозные и расовые истоки человека.

На первый вопрос относительно сущности Бога, естественно, следует отвечать с точки зрения сторонника патриархата, матриархата или имперсонализма. Если мы наделяем Бога мужскими, или положительными признаками, как это принято во всем христианском мире и Израиле, то мы — сторонники патриархата. Эту позицию можно доработать так, что личные элементы почти совсем исчезнут и наш патриархат превратится в абстрактную философскую концепцию. Мы рассматриваем Божество как отца, и все создания выступают в роли детей или потомков этого родителя. Основоположниками идеи патриархата являются римляне, персы, китайцы, некоторая часть греков, скандинавские народы и существовавшие в иудаизме культы.

В отдельных мистических культах мы встречаемся с поклонением Божеству в образе матери. В матриархальной системе Божеству приписываются нежные материнские чувства вместо более суровых мужских качеств. Отец наказывает своих непокорных детей, а мать прощает и заступается за них. В какой-то период матриархат преобладал в религиях египтян; он находит широкое признание во многих сектах жителей Востока, особенно у ведантистов. По мере того как человечество становилось более чувствительным, женским божествам, или «шакти», отводилась более заметная роль в религиозных системах. По сравнению с патриархатом матриархат представляет собой настолько более прогрессивную философскую концепцию, насколько такие порывы, как сострадание и прощение, более возвышенны, чем мщение и кара.

Человек, занимающий третью позицию, или позицию сторонника имперсонализма, рассматривает Божество исключительно как принцип, слишком трансцендентальный, чтобы ограничивать его любым понятием о полярности. Бог определяется как разум, сознание, дух, истина, добродетель, закон или даже (как в философских системах сократовского толка) как нечто неопределимое, любые попытки дать определение которому следует рассматривать как профанацию. Эта позиция характерна для конфуцианства, буддизма, Сократа и — в эзотерическом смысле — Платона.

Остальные пять вопросов можно проанализировать подобным же образом. Греки, индусы и китайцы считали природу богом, экзотерические христиане и евреи — безжизненным и инертным средством проявления, а гностики, некоторые египетские секты и зороастрийцы — демоном или врагом, противодействующим законам духа.

Зороастрийцы, христиане и евреи рассматривают человека как духовную эманацию самого Божества. У философов античных времен он — персонификация принципа Вселенского Интеллекта или воплощение Божественного Разума, а гностики и отдельные религиозные культы Северной Азии видят в нем потомка или дитя земли, которое необходимо спасать от бесславного исчезновения с лица земли с помощью особых заповедей. Эта позиция встречается также и в некоторых современных христианских культах.

По мнению платоников и большинства других школ греческой философии, человеческая душа происходит от Вселенской Души или жизни мира. Христиане путают душу с Богом или духом, приписывая ей некую присущую ей одной материальную структуру. Старинные эзотерические доктрины учили, что душа человека есть его тело опыта, созданное из накопленной мудрости, приобретенной в процессе жизни. Древние египтяне тоже соглашались с этим мнением, поскольку они учили, что неразрывность сознания после смерти имеет своим результатом совершенство тела души, в котором дух действует после кончины его физической формы.

Одним из самых важных вопросов религиозных разногласий является цель существования. Одна школа объявляет целью существования совершенствование Бога, другая — совершенствование человека, третья — совершенствование мира или природы. Греки полагали, что Божество достигает собственного совершенства путем раскрытия себя в потомстве. Средоточием всех христианских догматов стали посылки, что цель существования заключается в спасении человеческой души. Существует ряд сект милленариев*, которые предвкушают установление царства небесного на земле и наступление Золотого века, когда на земле навечно воцарится совершенство. С экзотерической точки зрения такую группу представляют зороастрийцы.

Перейдем к вопросу об окончательных результатах. Одна школа признает, что в конце борьбы наступит некое конечное состояние, в котором все будет сосуществовать во исполнение всех надежд и стремлений. Это можно назвать доктриной окончательного результата. Вторые, эволюционисты, полагают эволюцию вечной; они считают, что все естества развиваются бесконечно и что в безмерной и безграничной вечности постоянно происходит неизмеримое и неограниченное развитие. Эта группа не признает ни начала, ни конца. Третья гипотеза, которая всегда доминировала в высших философских системах, сформулирована в доктрине аб-сорбционистов. Она сводится к тому, что эволюция, или развитие, завершается в конечном итоге поглощением всяческой конечной жизни бесконечным Принципом, из которого она произошла. Эта доктрина занимает особенно выдающееся положение в буддизме, в котором Нирвана олицетворяет возвращение любого индивидуального существования в его Первопричину. Целью приверженца доктрины окончательного результата является царство небесное, эволюциониста — развитие, абсорбциониста — Нирвана.

Помимо этих основных вопросов имеются и другие, которые также необходимо изучить для выяснения фундаментальных предпосылок, на которых выстроена ваша философия жизни. Одной из важнейших из них является вопрос о грехе. Если вы отказываетесь признать существование греха, делая это в форме категорического отрицания, то вы — сторонник философии абсолюта. Если вы верите в прощение греха благодаря божественному заступничеству, то вы — сторонник теории искупления. Если вы верите в нереальность греха, то вы, вероятно, буддист. Если вы признаете непременное существование греха, вы — антропоморфист*. Если вы считаете грех синонимом невежества, который следует преодолевать посредством раскрытия личной целостности, тогда вы последователь учения Платона и философ.

Если для вас мотив значит больше, чем действие, значит, вы — идеалист. Если вы полагаете, что о мотиве следует судить по действию, вы — реалист. Если вы считаете смирение достоинством, то вы исповедуете самоотречение. Если вы убеждены в превосходстве силы воли над универсальным законом, то вы впитывали философию Шопенгауэра и Ницше. Если вы верите в спасение определенных классов или типов людей, то ваш общественный и моральный облик формировался в религиозной среде, где присутствовал сильный жреческий класс или каста, как это имело место среди брахманов или египтян.

Если вы разделяете Бога и природу, то вы теист или деист. Если вы считаете, что Божество растворяется в его собственном творении и управляет им изнутри при помощи атрибутов и различных посредников, вы — пантеист. Деизм весьма популярен в исламе, а пантеизм был широко распространен у греков.

Если вы убеждены, что совершенство — это состояние абсолютного индивидуализма и что вы как ваше «я» будете вечно продолжаться, чтобы стать богом, вы — персоналист. Если ваше представление сводится к конечному отождествлению и растворению в величайшем всезнающем Универсальном Принципе, то вы — имперсоналист. Большинство западных философских систем являются персоналистскими, большинство восточных — имперсоналистскими. В этом собственно и заключается главное различие между этими двумя школами.

Если вы верите в действенность обрядности и иерархии, то вы — ритуалист и явились в этот мир, пройдя через религиозные системы, для которых были характерны пышные зрелища и сложная структура духовенства. Если ваше отношение к религии отличается крайней простотой и вы считаете всю внешнюю сторону религии пустым представлением, то формирование вашего душевного склада происходило среди религий, в основе которых лежит учение о присутствии некой мистической силы или внутреннем приобщении святых тайн, и вы — антиинституционалист.

Если в своих поисках знания вы удовлетворяетесь пониманием материального мира, вы — материалист. Если вам требуется знание сверхфизических причин, скрытых за формой, то вы — трансценденталист. Если вы в рамках трансцендентализма хотите понять тайну Вселенной путем логического обоснования познания, вы — оккультист. Если ваше прозрение основано на вдохновении и чувствовании, вы — мистик. Если на изменение вашего внутреннего состояния оказывают влияние восприятия и реакции на них, то вы — экстрасенс. К числу наиболее выдающихся материалистических групп принадлежат рационалисты. Самой известной оккультной группой являются брахманы. Самая знакомая из мистических религий — христианство, а самая выдающаяся из парапсихологических сект —спиритизм.

Изучив себя с целью раскрыть фундаментальные предпосылки, на которых зиждется ваша духовная жизнь, можно попробовать с некоторой точностью определить, каким по логике будет следующий этап вашего роста и развития.

Воспользовавшись терминологией неоплатоников, можно сказать, что целью мистической философии является приобщение к божественным истинам. Материальная Вселенная представляет собой наружный двор храма мудрости. Посвященные называли течение жизни «священными процессиями» — торжественной церемонией бытия.

Теон из Смирны, посвященный Элевсинских мистерий, в своем знаменитом математическом трактате сравнивает философию с обрядами священных таинств. Он объясняет, что существуют пять этапов посвящения и пять разделов философии, совершенствуясь в которых смертные возвышают свой разум до «героического» состояния.

Со времен упадка языческих мистерий прошло пятнадцать столетий, но законы, которые связывали неофитов Элевсинских мистерий, по-прежнему связывают искателей духовного знания. Теон определяет пять ступеней самораскрытия как: очищение, традицию, осмотр, наставление и озарение. Разумно будет пояснить употребление этих терминов применительно к ступеням развития человека.

Опираясь на фрагменты произведений Теона, Эмпедокла, Платона, Прокла и Олимпиодора, мы можем подготовить достоверный комментарий к уставу священных орденов.

Как утверждает Прокл, посвящению должно предшествовать изучение раздела философии, ведущего к совершенству. Этот раздел включает два отдельных процесса. Первый называется очищениеми подразумевает очищение всей природы человека в целом от накопленного зла, как телесного, так и коренящегося в характере, ибо, как говорит Теон, «тайны сообщаются не всем, кто желает их узнать, а только тем, кому присуща чистота жизни и цели, проистекающая из занятий определенными дисциплинами очищения». В священных школах мудрость начинается с нравственного поведения, и всяческое ученичество начинается с самодисциплины. Второй процесс затрагивает позитивный аспект целостности. После очищения естества от земных пороков и освобождения ее от кабалы страстей и инстинктов необходимо довести до совершенства внутри этого естества четко выраженный критерий правильного понимания и правильного поведения. Таким образом, очищение представляет собой нечто большее, чем просто «изъятие» из жизни ее прежних недостатков: это наполнение жизни новыми достоинствами и совершенствование подходящего образца личной целостности.

Успешно завершив процессы ведущего к совершенству раздела философии, ученик вплотную подходит ко второй ступени самораскрытия. Она называется традициейи определяется в старинных писаниях как ознакомление со священными преданиями, легендами, мифами и обрядами. Сегодня ее можно было бы охарактеризовать как интеллектуальную философию. Средние школы нашего поколения дают традиционное образование, так как знание, передаваемое из поколения в поколение, — это традиция. Традиция хранится в памяти, но не является самообоснованной. Человек может помнить все традиционное знание расы и все же быть неспособным мыслить. Память составляет лишь малую часть ума. Память хранит традицию, но не может использовать или оживить ее. Традиция становится чрезвычайно полезной для индивидуума, только когда разум вдохнет в нее жизнь.

Это влечет за собой другую проблему. Про ребенка, у которого возникают большие трудности с учением в школе, часто говорят, что ему недостает способностей. Никто не может получить образование, превышающее его способности, потому что существует некий внутренний предел, определяющий все внешнее, и знание в том числе. Традиционное знание само по себе мертво, прозаично и зачастую не вдохновляет. Но любая традиция заключает в себе жизненно важные истины, которые можно обрести путем размышления и медитации.

Приобщение неофитов, готовящихся вступить в храм древней мудрости, к традициям их ордена составляло часть подготовительных обрядов. Таким образом посвящаемые узнавали о достоинстве и значимости института, с которым хотели себя связать. В дополнение к общему историческому обзору неофиты прослушивали детально разработанные лекции по космогонии, истории Вселенной, антропологии, истории человека, психологии и истории души. К завершению периода передачи традиции ученики приобретали достаточно полные познания в области законов, управляющих небом, землей и человеком. Сегодня традиционные учения древних мистерий можно найти в священных книгах мира.

Однако эти Священные писания продолжают хранить молчание до тех пор, пока личный опыт не активизирует память.

Третий этап посвящения называется осмотром. На этом этапе неофит входил в храм, становился зрителем связанных с посвящением драматических действ и участвовал в них. Согласно описаниям Плутарха в его произведении «Изида и Озирис» и Апулея в «Метаморфозах», осмотр включал участие в определенных божественных таинствах. С экзотерическими произведениями до нас не дошло ни одной полной записи, касающейся ритуалов посвящения. Историк Павсаний* в своей «Истории Греции» объявил о намерении описать в этом труде божественные драмы. Однако как раз в то время, когда он это писал, ему явился один из богов и запретил оставлять какие бы то ни было письменные свидетельства этих обрядов. Из краткого изложения Апулея можно восстановить только один факт: посвящение завершалось подобием смерти. При помощи оккультного искусства жрецы приводили неофита в состояние, напоминающее транс, временно приостанавливая все его физические функции. Пока кандидат пребывал в этом состоянии, его душа, освобожденная с помощью магических формул из своего бренного жилища, в течение некоторого времени познавала на опыте высшую реальность осознанного бессмертия.

Подобно тому, как Вергилий провел Данте по извилистым лабиринтам ада, иерофант мистерий проводил сознание неофита через таинства космической сферы. И называлось это осмотром, потому что неофит осматривал Вселенную мудрости глазами чужестранца. Эта же самая духовная истина излагается в Апокалипсисе в том месте, где ангел или проводник поднимает пророка Св. Иоанна на возвышенность и показывает ему таинственный Град Господень.

Следовательно, под осмотром Теон подразумевал развитие способностей к ясновидению, при помощи которых мудрец постигает работу сверхфизических миров так же, как обычный человек постигает работу материального мира.

Четвертая ступень называется наставлением. Теон так описывает цель и схему этой части посвящения: «А четвертое — обвязывание головы и возложение венцов; возможно, таким путем посвященный получает право передавать другим священные обряды, во время которых он получил наставления, независимо от того, становится ли он после этого факелоносцем* пли толкователем мистерий или берет на себя какую-либо другую часть жреческих обязанностей». Эта часть древнего обряда посвящения так же подразделялась на два процесса, первый из которых описывается как «обвязывание головы и возложение венца». Считалось, что иерофант мистерий выше, чем любой земной правитель, и изо всех людей он один не склонялся в присутствии монарха. «Возложение венца» в ритуалах египтян символизировало достижение превосходства и завершение процессов, связанных с посвящением. Коронация означала окончание кандидатского срока. Наступал этап адептства. Справившись с малым — с собой, новоиспеченный адепт приобретает господство над более крупными вещами, становясь духовным правителем Вселенной. «Обвязывание головы» олицетворяет ох-ватывание способности мыслить ограничительным условием — символ контроля или управления. Ум подчинен намерению воли.

Второй процесс наставления превращает самого новопосвященного в учителя других, и таким образом он выплачивает то, что задолжал за время собственного обучения. В древние времена только достигшим четвертой степени мудрости разрешалось становиться учителями оккультной философии или основателями священных школ. Такие прославленные посвященные, как Пифагор и Платон, успешно прошли этап наставления, прежде чем философские иерархии признали их право основывать общества и коллегии. Отсюда следует, что эти великие философы были прошедшими специальное обучение ясновидящими и действительно изучили те тайны природы, о которых говорили и писали.

Далее Теон добавляет, что те, кто успешно преодолели этап осмотра, могли стать факелоносцами (этим загадочным названием он обозначает тех, кто увековечивал древние истины) или толкователями, под которыми он подразумевает учителей, которые могли посвящать учеников, так как сами были посвященными. Или же эти вновь посвященные мог ли по своему выбору вступить в какой-нибудь храм или обитель, исполняя священнические обязанности, как жрецы в Дельфах, которые служили Аполлону, или Эскулапиды, занимавшиеся врачеванием с помощью магнетизма и оккультных наук во славу бога Эскулапа. Посвященный четвертой степени получал верительные грамоты, открывавшие ему доступ во внутреннее святилище мистериальных школ других наций и народов как в свое собственное. Одним из последних в античной цивилизации прошел четвертый обряд посвящения Аполлоний Тианский, которого с величайшими почестями принимали индийские жрецы-брахманы.

Пятую, последнюю часть посвящения составляет озарение, о котором Теон пишет: «Но пятое, производное от всего этого (четырех предшествующих ступеней), есть дружба с божеством и наслаждение тем счастьем, которое доставляет близкое общение с богами».

Для посвященного боги были не личностями, а состояниями сознания — возвышенными силами, движущимися в пространстве. Под близким общением с богами посвященный понимал возвышение сознания до понимания универсальной и божественной реальности. Только высшие посвященные достигали этого самого возвышенного состояния сознания. Ни одно человеческое существо на данной стадии своего развития и не может постоянно пребывать в таком трансцендентном состоянии. Одному из благороднейших философов, Плотину, величием мудрости уступавшему только Платону, было позволено всего лишь несколько раз достичь тождественности с Вселенским Благом. Последние слова Плотина подобают тому, кто на земле зашел так далеко, как только может завести смертного философия: «Теперь я постараюсь, чтобы моя божественная часть смогла вернуться к той божественной природе, которая расцветает повсюду во Вселенной».

В первый момент теоновское описание посвящения, возможно, кажется неприменимым в современном мире, но, подумав немного, можно открыть для себя его уместность. Пять этапов посвящения составляют пять естественных ступеней усовершенствования человека, которые последовательно преодолеваются учащимся, как только он приложит внутренние усилия, мудро направив их на совершенствование своей жизни и сущности.

Древние жрецы не устанавливали по собственному произволу ступени посвящения, которые представляют собой уровни сознания, достигаемые с помощью философских дисциплин. Раскрытие человеческой души должно подчиняться определенным универсальным законам, свойственным составным частям существования. Развитие есть прогрессивное повиновение. Если мы хотим узнать Тайную Доктрину, то должны выработать в самих себе определенный эмоциональный склад, ведя философский образ жизни. Именно поэтому мы получили в наследство из прошлого принципы и правила, касающиеся поведения искателей истины. Эти правила — это «точки входа», и тот, кто пытается войти в храм любым другим путем, «все равно что вор и разбойник» [Ин 10, 1].

Трехглавый пес Цербер стережет ворота невидимого мира. Только тот, кто победит три крайних проявления животной души, сможет войти в пределы внутреннего мира. Золотая ветвь мистерий представляет собой символ этой победы, и ее носят все, кто пускаются в смелое предприятие.

Греки тоже описывали символически процедуру посвящения как путешествие аргонавтов. Под видом приключений пятидесяти героев под предводительством Ясона, как и в «Одиссее» Гомера, иносказательно описываются поиски душою света. Тот, кто станет обладателем золотого руна, светящегося тела-души адепта, должен сразить свернувшегося кольцами дракона, который охраняет священное дерево. По мнению Платона, счастливый теург*, который завершает посвящение, уподобляется божеству настолько, насколько подобное уподобление возможно для человеческого рода.

Искатели истины в современном мире подразделяются на пять классов точно в том же порядке, что и их прототипы в древности. Две низших ступени нерушимого порядка — очищение и традиция — обычно называются испытательными. Две высшие — наставление и озарение — именуются кульминационными, или ведущими к совершенству. А пятая ступень, находящаяся посредине между этими двумя группами, которую древние именовали осмотром, в современном духе определяется как посвящение или прием в настоящую школу мистерий.

С точки зрения любых практических целей средние искатели истины в современном мире пребывают на уровне испытательного этапа Великой Работы. Ни один человек, стремящийся к просвещению, не сможет достичь цели, если сначала не выполнит закон, очистив свою жизнь и просветив и доведя до совершенства разум.

Изучающие оккультную философию совершают колоссальную ошибку, считая, что могут достичь мастерства в духовных науках, не упорядочив и не дисциплинировав мышление и поведение. И бесполезно сожалеть об исчезновении из общества мистериальных школ древности. Даже если бы эти институты все еще процветали, наши нынешние стандарты мышления и поведения не дали бы нам никакого права пользоваться ими. Очень немногие из тех, кто изучают метафизику в настоящее время, имеют основания надеяться, что их допустили бы хотя бы до низших этапов процесса посвящения древних мистериальных школ.

Действительная проблема, которая волнует современного ученика, заключается не в том, насколько быстро он достигнет озарения, а в том, сколько еще утечет времени, прежде чем он поставит ногу на самую нижнюю ступеньку лестницы подготовки. Многих начинающих оккультистов, полагающих, что двадцать лет бесцельного блуждания по метафизике подготовили их к обожествлению, в какой-то момент неизбежно ожидает печальное открытие, что случайного пути к истине не существует. Прискорбно, но, тем не менее, приходится исправлять старинную пословицу: не все дороги ведут в Рим. Несмотря на расхожее мнение, в Рим ведут только те дороги, которые действительно идут в том направлении.

Ни один приверженец священных доктрин, каким бы веселым, старательным, оптимистичным или вообще добросердечным он ни был, не вправе ожидать абсолютно никаких результатов от прилагаемых им усилий, пока он не победит несдержанность и невежество в самом себе. Самодисциплина является началом философии, и тот, кто не посвятил многие годы точной науке самодисциплины, не имеет никакого права требовать почтительного отношения к себе в метафизических вопросах. Бесполезно пытаться развить духовные способности, пока ум, эмоции и тело не согласованы или лишены умного и достаточного руководства.

Все великие философские религии мира обнаруживают полное согласие в этом вопросе. У этого правила нет ни одного исключения. В любой стране, среди любого народа, в любое время доступ в священные ордена был возможен только для тех, кто прежде всего добился власти над собой. И современный искатель истины сталкивается с этим печальным, нет, трагическим положением дел. Ему внушили ложную мысль, будто двери царства небесного распахнутся навстречу тем, кто не принесет никаких иных даров, кроме собственного нравственного и интеллектуального уродства.

Первейшая обязанность желающих стать мудрыми заключается в том, чтобы научиться умерять всяческую несдержанность смертной природы. Мы созданы из крайностей, спокойствие души постоянно нарушается непостоянством позиций. Философия — это умеренность, и все философы должны быть умеренными людьми. Если мы хотим добраться до истины, то нам придется принести жертву в виде несдержанности на алтарь нашего благородного намерения. Достижение в скором времени духовного совершенства невозможно для миллионов людей, чье внутреннее спокойствие постоянно нарушается войной идей, мнений и позиций. Как точно заметил Цицерон, мудрый человек скромен в успехе, терпелив в несчастье и пребывает в мире со всем на свете.

При нынешнем темпе прогресса потребуется около пятидесяти воплощений, прежде чем многие полные энтузиазма метафизики перестанут воевать со всем на свете, но это только первая половина первого шага на пути к просвещению. Человек поднимается к вершинам мудрости не на широких крыльях энтузиазма, а медленно и с трудом ступая по тяжкому пути обретения нужных качеств.

Вызволив характер из когтей несдержанности, необходимо приступить к спасению души от общего невежества, которое ограничивает все действия и препятствует правильному приложению усилий. Преодоление невежества даже в самых обычных вопросах никак нельзя назвать легким делом, поскольку человека можно сравнить с крошечным очагом умственных способностей, затерянным в бескрайних просторах неизвестного. Платон рекомендовал для исправления положения глубокое изучение пяти наук. Он считал арифметику, геометрию, стереометрию, музыку и астрономию хорошими средствами от тупости, которая является эпилепсией души. Боюсь, что подобная программа обескуражит многих людей, которые, почти ничего ни о чем не зная, считают, что вплотную приблизились к космическому сознанию.

Назначение дисциплин, перечисленных Платоном, заключается не в том, чтобы человек смог с их помощью завершить познание, а, скорее, в том, чтобы, пользуясь этими дисциплинами, суметь интерпретировать знание, заключенное в его собственной духовной природе. Чтобы превратить знание в действие и привести его в действие, нужно обучить носителя знания, или личность человека, пониманию света Бога в нем самом. Внутренняя истина может открыться только тогда, когда внешняя натура уравновешена и образованна. Поэтому первый этап посвящения считается пройденным, когда индивидуум начинает здраво судить обо всем, имеет вполне сложившийся менталитет и его эмоциональная и физическая деятельность подчиняется строгой дисциплине во всех вопросах, касающихся материальной жизни.

Осуществивший все это ученик теперь готов ко второму шагу, или тому этапу, который древние называли традицией. Для современного искателя истины лучшим способом достижения традиционной цели обучения является ознакомление с теорией философских институтов в целом посредством чтения и размышлений. В одной из предыдущих глав был перечислен ряд книг, подходящих для такого чтения. За очищением следует учение, потому что после приведения в равновесие и усовершенствования натуры достигается внутреннее успокоение, которое повышает эффективность и безукоризненность умственных усилий. Как правило, требуется около пяти лет разумных и хорошо спланированных научных занятий, чтобы довольно основательно ознакомиться с фундаментальными посылками древнего учения мудрости. В результате полного завершения этого учебного курса и превращения знаний в неотъемлемую часть характера, уже облагороженного целенаправленными усилиями, в организме начинается духовная алхимия перерождения. В это время две составляющие посвящения — очищение и наставление — действуют совместно, и от их взаимодействия рождается высокое вдохновение. Духовное сознание ученика расширяется все более и более. На полное исчерпывание возможностей, предоставляемых этими первыми двумя этапами духовного развития, обычно уходит несколько жизней. И только после тщательной закладки и добросовестного усовершенствования этой основы понимающий искатель истины может позволить себе рассчитывать на прием в Великую Школу.


 

Глава 4




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.