Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Болящие, которые за себя отвещати не могут, да будут крещаемы тогда, когда, по их изволению, изрекут свидетельство о них другие, под собственною ответственностью.



55 Позорищные и глумящиеся на зрелищах и прочие таковые лица, или отступники, кающиеся и обращающиеся к Богу, да не лишаются благодати или примирения[281].

(Ап. 46, 47, 49, 50, 52, 61, 75, 80; 1 всел. 2, 9, 11, 12; трул. 24, 51, 95, 102; VII всел. 8; лаод. 2, 3, 12, 17, 47, 75; неокес. 12; карф. 63; двукр. 17; Василия Вел. 1, 5, 89; Кирилла Алекс. 4, 5; Григория Нисск. 1, 4).

Данное правило содержит два отдельных постановления:

1) Дабы крещение взрослых людей (так как о таковых говорится в этом правиле) имело действительное значение, необходимо, чтобы оно было делом личного убеждения и искренней веры (VII всел. 8), а потому лица; находящиеся в тяжкой болезни и неспособные отвечать за себя сами, не могут быть удостоены святого крещения. Эту мысль категорически выражает данное (45) правило. Оно допускает совершать крещение над такими лицами только в том случае, если найдется кто либо другой, заслуживающий доверия церкви, который засвидетельствует, что известный больной, еще будучи в сознании, действительно имел желание креститься и сообщал о нем. В таком случае правило допускает удостоить этого больного святого крещения, но не иначе, как под условием личной ответственности того лица, которое засвидетельствовало о желании больного и поручилось, что, выздоровев, он действительно будет искренним сыном православной церкви. Что касается крещения, совершаемого над больными, см. толкования 12 правила неокесарийского и 47 правила лаодикийского соборов.

2) Актеры (σκηνικοί) и комедианты (μίμοι) приравниваются в этом правиле к отступникам от христианской веры (τοις άποστάταις). Подразумеваются, конечно, те актеры и комедианты, которые представляют вещи, упоминаемые правилом, о чем говорилось и в толкованиях 24 и 51 правил трулльского собора. Относительно всех этих грешников правило постановляет, что, если они покаются в своем грехе и обратятся к Богу, т.е. выдержать назначенное им время покаяния (I всел. 11), то в таком случае недолжно их лишать божественной благодати и примирения с церковью.

 

Правило 46 (56)

Позволяется и впредь читати страдания мучеников во дни, когда совершается ежегодная память их[282].

(Ап 60; трул. 63; карф. 103; Афанасия Вел. о праздниках).

В толковании 24 правила этого собора мы говорили, что оно составлено из 36 правила иппонского собора 393 года. В нем перечислялись те книги Священного Писания, которые "по канону" приняты для чтения в церкви, причем в заключении было сказано, что в определенное время могут читаться в церкви и сказания о страданиях мучеников. Из этого заключения и составлено данное (46) карфагенское правило. Упомянутым 24 правилом постановляется, какие книги Священного Писания могут обычно читаться в церкви, и запрещается читать какие бы то ни было другие книги, кроме перечисленных. Данное же 46 правило допускает еще читать в те дни года, когда совершается воспоминание о смерти святых мучеников, описание их страданий (τα πάθη των μοφτόρων, passiones martyrum).

 

Правило 47 (57-58)

О донатистах, и о детях крещенных донатистами.

Заблагоразсудили мы, да вопросим братию и сослужителей наших, Сирикия и Симпиликиана, о младенцах токмо крещенных донатистами, дабы то, что соделано над ними, не по их произволению, а по заблуждению родителей, не препятствовало производству их в служение святого олтаря, когда обратятся к церкви Божией, с спасительным расположением.

58. Онорат и Урван, епископы из страны Мавритании ситифенские, рекли: мы слышали о Никейском исследовании веры: о священнодействии случающемся после обеда, истинно есть, да не ядшими достойно совершается, и тогда утверждено сие[283].

(Трул. 29; анкир. 3; карф. 1, 41, 57, 66, 67, 68, 69, 91, 92, 93, 94, 99, 117, 118, 119, 124; Василия Вел. 1).

Данное правило говорит о двух совершенно различных предметах: первая часть правила содержит постановление о донатистах, вторая — о таинстве святого причащения.

1) Вопрос о донатистах возбуждался на нескольких соборах, начиная со второго десятилетия IV века. Очевидно, донатиоты были самыми дерзкими раскольниками, которые когда-либо существовали в церкви. Этот раскол возник в проконсульской Африке тотчас после гонения при Диоклетиане. Несколько епископов, во главе с Секундом, примасом нумидийским, осуждали некоторых духовных лиц за то, что они, якобы недостаточно решительно, шли на мучения и, хотя и сохраняли всегда свою веру, тем не менее изыскивали способ, как избегнуть преследователей, что впрочем вполне отвечало закону о мученичестве (анкир. 3). Та решительность, с которой упомянутые епископы защищали свой взгляд, перешла, наконец, в жесточайший фанатизм, дошедший до того, что они стали даже уклоняться от церковного общения с теми лицами, которые не разделяли их мнения, считая их изменниками своей веры. Среди прочих они обвинили за измену вере благочестивого и много потрудившегося на пользу церкви карфагенского епископа Менсурия по той причине, что во время гонений он, чтобы избавить себя от мучений, выдал гонителям вместо Библии какие-то еретические книги. По их настоянию, была назначена особая комиссия для расследования этого дела и осуждения Менсурия. Между тем Менсурий умер, и управление карфагенского церковью перешло временно к его первому помощнику, ученому и благочестивому Цецилиану. Требуемая фанатиками комиссия собралась в 312 г. в Карфагене под председательством Доната, епископа de Casis nigris, как представителя упомянутого нумидийского примаса Секунда, покровителя этих фанатиков. Конечно, комиссия осудила Менсурия, хотя уже и умершего, что в высшей степени раздражило православных, прервавших после этого всякие сношения с фанатиками. Последние, успев между тем привлечь на свою сторону много последователей в Африке, в свою очередь прервали всякую связь с православными, особенно после того, как Цецилиан был избран карфагенским епископом. Осенью того же года они созвали в Карфагене довольно многочисленный собор из своих приверженцев, на котором, провозгласив Цецилиана недостойным епископства, тотчас избрали и посвятили для карфагенской кафедры своего единомышленника Майорина, утвердив на том же соборе, что, действительно, истинными христианами должно признавать только тех, которые исповедуют их учение. Признав еретиками всех не исповедующих их учения и найдя, что святые таинства повреждены повсюду и правильно совершаются только их духовными лицами, они, на основании этого, постановили сызнова крестить каждого, вступающего в общение с ними, сызнова рукополагать каждое духовное лицо, желающее в общении с ними быть священником или епископом, и вообще возобновлять все таинства, совершенные над кем-либо вне их общины. Таким образом был произведен раскол в церкви. Майорин прожил очень недолго и на его место был избран некий Донат. По имени этого Доната (прозванного впоследствии великим) и другого, бывшего епископом de Casis nigris, эти раскольники и получили название донатистов. Объединившись в начале, они давали сильный отпор, как православным в Африке, так и вообще государственной власти, которая не могла одобрять их фанатизма. Скоро, однако, в среде их возникли несогласия, и стечением времени мы видим их разделенными на несколько сект-циркумцеллионов (circumcellio nes или короче circelliones), примианистов, максимианистов и т. д., которые однако все были единомышленны между собою во враждебности по отношению к православным. Естественно, что такой раскол, кроме вреда, ничего не мог принести церкви. Принимая все это во внимание, тем более, что донатисты не погрешали в основах веры, православные епископы с самого начала, и особенно когда на защиту православной церкви выступил иппонский епископ, блаженный Августин, решили поступать с раскольниками самым милостивым образом, употребляя самые мягкие средства для возвращения их, к единству и для восстановления церковного мира (карф. 66 и др.). Последнее удавалось с большим трудом, и нередко православные были вынуждены обращаться за помощью к государственной власти (brachium seculare)[284]. Среди правил этого собора многие, как мы увидим дальше, заняты вопросом о донатистах и всегда в указанном нами смысле. Настоящее (47) карфагенское правило говорит о крещении донатистов. Руководствуясь тем принципом, что нужно снисходительно относиться к этим фанатикам-раскольникам, правило признает их крещение и допускает принимать в православный клир тех из них, которые, как дети, были крещены донатистами, потому что, по словам правила, дети не виновны в заблуждениях родителей, при том и заблуждение (πλάνη) их не касалось основ христианской веры. Впрочем, правило прибавляет, что это возможно лишь в том случае, если известное лицо обратится с спасительным расположением (σωτηριώδει πρоθέσει) к церкви Божией и, признав заблуждение своих родителей, осудит их.

2) Во второй части этого правила отцы собора говорят о том, что по никейскому постановлению (τοδ εν Νιχαία τρακτάτου), как им известно, божественную литургию можно совершать только натощак, что и подтверждают данным правилом. Среди правил Никейского собора (I всел.) нет такого постановления, но возможно, что об этом, так же как о дне празднования Пасхи и о разрешении священникам жениться, рассуждали на Никейском соборе и сделано было соответственное заключение, хранящееся в тех актах, которые принесли с собою бывшие на соборе Африканские отцы (карф. 1). Но мы не верим, что этим правилом, карфагенские отцы, как утверждает в толковании этого правила[285] архимандрит Иоанн, хотели сослаться на изданное 41 правилом постановление о том, что в великий четверг можно служить литургию и после принятия пищи, во-первых, потому, что это (47) правило было издано на том же заседании собора (25 мая 419 г.), как и упомянутое 41 правило, вследствие чего не было бы понятно, почему, издав известное правило, отцы собора в тот же самый день и в то же заседание издали бы другое, опровергающее первое; во-вторых, если бы упомянутое (41) правило было опровергнуто самими же карфагенскими отцами, то, казалось, было бы совсем излишне трулльскому собору своим 29 правилом с такой решительностью уничтожать постановление этого (41) правила карфагенского собора. Мы полагаем, что этим (47) правилом карфагенские отцы, ссылаясь на постановление I вселенского собора, только хотели подтвердить, что божественная литургия вообще может совершаться не иначе, как натощак; что же касается исключения относительно великого четверга, то оно продолжало оставаться и далее, вследствие чего и было уничтожено трулльским собором.

 

Правило 48 (59)

По данному нам поручению предлагаем и сие, определенное на соборе бывшем в Капуе, яко не позволительно быти перекрещиванию или перепоставлению, или прехождению епископов на иной престол. Кресконий епископ рекенского села, презрев народ своея паствы, вторгнулся в церковь векенскую, и даже до ныне, многажды быв увещеваем по правилам, не восхотел оставити сию церковь, в которую вторгся. О сем возвещенное выше мы слышали, как достоверное, и по заповеданному нам, просим вашего благоволения преподати нам разрешение, да будет позволено нам по требованию необходимости, для укрощения его, приступити к начальнику страны, по повелениям славнейших царей, дабы не восхотевший покоритися кроткому увещанию нашея святыни, и исправити нетерпимое, немедленно остановлен был властью правительства.

Аврилий епископ рек: по соблюдении установленного обряда, таковый да не признается принадлежащим собору, аще, кротко прошен быв вашею любовию, отречется оставити место, им восхищенное: понеже своим презорством и непокоривостию подпал светской власти. Онорат и Урван епископы рекли: угодно ли сие всем? Все епископы отвещали: справедливо, угодно[286].

(Ап. 14, 47, 68; антиох. 5; двукр. 9).

Прежде всего, данным правилом подтверждается постановление 47 Ап. правила о невозобновляемости крещения, затем — постановление 68 Ап. правила о невозобновляемости правильно совершенного рукоположения и наконец постановление 14 Ап. правила, воспрещающее епископу оставлять свою кафедру и самовольно занимать другую. Все эти постановления были утверждены и на соборе в Капуе в 391 году, а затем и на карфагенском соборе, сначала в 397 году, а потом на соборе в 419 году. По поводу последнего вопроса правило упоминает случай с Кресконием, епископом рекенским (виларешским, Villa Bhegensis), оставившим свое место и силою захватившим освободившуюся епископскую кафедру в Тубуне (Tubunae, в Аф. Синтагме τη Τοοβηχένη, у Беверегия — τη Βεκένης, Дионисия-Tubumensem ecclesiam, у Жюстеля-Tubiensem ecclesiam, y Van Espen — Tribuniensem ecclesiam, в Книге правил — Векенскую церковь, в Кормчей — конейские, викейские церкве); так как упомянутый епископ отказался повиноваться постановлению собора о возвращении на свою прежнюю кафедру, то правило предписывает предать его государственной власти, которой прелоставляется поступить с ним по своим законам. Этого не должно, впрочем, понимать так, что епископ, как таковой, был передан для наказания государственной власти. В правиле словами Аврелия сказано: "по соблюдении установленного обряда (φολαχθέντος του τύπου της καταστάσεως), вследствие нежелания Крескония покоряться — "таковый да не признается принадлежащим собору" (μη χριθη της σονόδοο υπάρχων)". Это значит, что, если было соблюдено все, установленное для таких случаев законом, т.е. если известный епископ (в данном случае-Кресконий) был правильно вызван на суд и ему были представлены все дурные последствия его упорства, после чего он все же не пожелал покориться церковному суду, то тогда надлежит считать его не принадлежащим более ведению собора, т.е. не должно считать его более епископом; и как такового, т.е. как вычеркнутого из священнического каталога, следовательно низвергнутого, необходимо передать его светской власти, так как нельзя передать для наказания светской власти то духовное лицо, которое не было предварительно лишено своего сана. Эта же власть наказывает тогда известное лицо, уже лишенное священства, за его упорство и неповиновение надлежащей церковной власти, приблизительно в таком смысле, как это предписывает 5 антиохийское правило и 9 правило двукратного собора[287].

 

Правило 49 (60)

Да соблюдается древний чин: менее трех епископов, как определено в правилах, да не презнается довольным для поставления епископа[288].

(I всел. 4; VII всел. 3; антиох. 19, 23; лаод. 12; сердик. 6; карф. 13, 15).

Из полного текста этого правила, как оно приведено в сербском издании (в переводе с греческого)[289], видно, что в конце IV века в нумидийской церкви соблюдалось правило, предписывающее совершать посвящение (χειροτονία) епископа не иначе, как в присутствии двенадцати епископов[290]. Этот вопрос рассматривался на карфагенском соборе 397 г., и так как было найдено, что собрать для посвящения нового епископа такое число епископов является не всегда возможным, то и решено было, что для этой цели достаточно присутствие трех епископов, вследствие чего и издано было в этом смысле данное правило, принятое в качестве своего отцами карфагенского собора 419 г. Впрочем, следует сравнить толкование 1 правила святых Апостолов.

 

Правило 50 (61)

Подобает определити и сие: аще когда приступим к избранию епископа, и возникнет некое прекословие, понеже были у нас в рассмотрении таковые случаи: дерзновенно будет трем токмо собратися для оправдания имеющего рукоположитися: но к вышереченному числу да присоединится един или два епископа: и, при народе, к которому избираемый имеет быти поставлен, во первых да будет исследование о лицах прекословящих: потом да присовокупится к исследованию объявленное ими, и когда явится чистым пред лицем народа, тогда уже да рукоположится. Все епископы рекли: совершенно согласны[291].

(I всел. 4, 6; VII всел. 3; антиох. 19, 23; лаод. 12, 13; сердик. 6; карф. 13, 49, 55).

Данное правило имеет весьма важное значение, подтверждая то, что было сказано нами в толковании 4 правила I вселенского собора; а именно, подтверждая принадлежащее народу право участвовать самым решительным образом в деле поставления ему епископа. Право народа избрать себе во епископа желаемое им лицо, предложить это лицо епископскому собору для необходимого канонического испытания, затем для утверждения его и хиротонии (карф. 55) — это право народа данное правило считает естественным и неоспоримым фактом и указывает только на возможность возникновения в народе спора относительно поставляемого епископа (εάν περί του μέλλοντος χειροτονεΐσθαι επισκόπου άντιλογία γένηται, si de ordinando episcopo fuerit coutradictio). В таком случае, по словам правила, было бы крайней смелостью (τολμηρόν, nimis audax) co стороны этих трех епископов решать самим столь важный вопрос, а потому необходимо, чтобы к ним присоединился еще один или два епископа и все они (пять или, в крайнем случае, четыре) в присутствии народа, для которого имеет быть поставлен епископ, узнали о причине проявленной по отношению к намеченному кандидату оппозиции. Прежде всего, правило требует в таком случае узнать, каковы те лица, которые подняли голос против указанного кандидата, имеют ли они право голоса при избрании епископа и вообще обладают ли теми качествами, которые требуются по закону от каждого, намеревающегося выступить обвинителем против духовных лиц в делах церковных (II всел. 6; карф. 128, 129, 130). Если действительно будет доказано, что противники имеют все необходимые для сего данные, то тогда, как предписывает правило, нужно узнать, какие доводы приводятся ими против представленного кандидата, и если доводы эти будут неосновательны и следовательно кандидат окажется вполне чистым перед лицом народа (δτε καθαρός φανειη επί δημοσίας προσόψεως, quando in aspectu populi pufus et innocens apparuerit), то пусть и совершается над ним хиротония. Если же будет удостоверено, что доводы противников вески, то тогда, конечно, надлежит приступить к новым выборам.

Подробности об этом находим в 8 главе I титула Номоканона в ХIV титулах, где приведены постановления из СХХIII (с. 2) и СХХХVII (с. 3) новеллы императора Юстиниана, которая, будучи принята в Номоканон, получила законодательную силу для церкви[292].

 

Правило 51 (62)

Понеже памятуем, яко давно уже признали мы должным в каждое лето собираться ради совещаний: то, когда соберемся во едино, тогда день пасхи да возвещается чрез местоблюстителей, обретающихся на соборе[293].

(Ап. 7, 64, 70, 71: II всел. 7; трул. 11; лаод. 7, 37, 38; карф. 34, 73, 106).

 

18 правилом этого собора было установлено, что каждая епархия (митрополичья область) Африки должна посылать, в качестве своих представителей, по два епископа на общий ежегодный собор Африканской церкви. Данное правило добавляет, что через посредство этих представителей надлежит объявлять всем о дне, в который положено в текущем году праздновать Христово Воскресение. Относительно прочего см. толкование 34 правила этого собора.

 

Правило 52 (68)

Онорат и Урван епископы рекли: словесно поручено такожде нам просити, чтобы по опредедению иппонийского собора, яко подобает во время собора каждой области посещаемой быти, по порядку посещаема была и Мавритания, что вы отлагали от года до года. Аврилий епископ рек: тогда о мавританской стране мы не определили ничего, поелику она лежит на краю Африки и сопредельна варварской земле. Да дарует же Бог, да возможем, и не обещав, по преизбытку сотворити сие, и прибыти в страну вашу[294].

(Ап. 58; трул. 19; сердив. 11; лаод. 19; карф. 71, 121, 123).

Посещение каждого места и каждой церкви и наблюдение за ними (επισκοπή, inspectio, visitatio), являющееся, как установлено было с самого начала церкви, одною из первых обязанностей каждого епископа[295], вменяется данным правилом и в обязанность митрополиту, причем предписывается ежегодно, во время собора, ему самому или его заместителю объехать все епископские церкви своей митрополии, так чтобы при этих посещениях могли быть улажены всякие несогласия и недоразумения[296].

 

Правило 53 (64)

Епигоний епископ рек: на многих соборах священным сословием определено, чтобы народ, в приходах от епископов зависящий и никогда не имевший особого епископа, не иначе получал своих правителей, то есть епископов, как по согласию епископа, которому подчинен сначала. Ибо некие, вступив в насильственное обладание некоторым местом, отвращаются общения с братиею: когда же бывают за сие осуждаемы, то как бы по некоему старому праву преобладания удерживают за собою владычество. Многие же из пресвитеров, надменные и безумные, подъемлют выи свои противу собственных епископов, пиршествами и злонамеренными советами возбуждая народ к тому, чтобы он, по бесчинной приязни, их самих поставил правителями. Твоему, вернейший брате Аврилие, благоразумию мы обязаны тем нарочито вожделенным последствием, что таковые покушения ты многократно останавливал, вопреки злонамеренным умышлениям, худым советам и соглашениям таковых людей. Предлагаю сие: яко не подобает особого начальника приимати людям, которые в так именуемом пределе подлежат древнему епископу, и никогда особого епископа не имели. Сего ради, аще всему святейшему собору угодно предлагаемое мною, то да утвердится. Аврилий епископ рек: изложению брата и соепископа нашего не прекословлю, но исповедаю, яко сие и творил и творити буду, то есть, у единомысленных, не токмо с карфагенскою церковью, но и со всем священным сословием. Ибо суть весьма многие соумышляющие со своею толпою, которую они, как сказано, вводят в заблуждение, льстя ее слуху, и ласкательством привлекая к себе людей зазорного жития: паче же напыщаясь и отделяясь от сего нашего сословия, они, опираясь на свою толпу, многократно быв приглашены прийти на собор, отрекаются, бояся, да не обнаружатся их нелепости. Того ради, аще угодно, предлагаю: должно нам всяким образом подвизаться против них, да не остаются в их власти не токмо таковые насильственно завладенные ими округи, но и собственные церкви, неправильно под власть их пришедшие: да со властью изгоняются они открыто, и самый престол первенствующих епископов да отвергает их. Ибо справедливость требует, чтобы прилепляющиеся ко всем братиям и ко всему собору не токмо удерживали за собою свой престол, но еще получали во власть таковые спорные округи: напротив же того, чтобы мнящиеся быти довольными своею толпою народа, и братскую любовь пренебрегающие, не токмо лишаемы были завладенных ими округов, но еще, как речено мною, и собственные их места у них, яко у мятежников, были отемлемы властью светских начальников. Онорат и Урван епископы рекли: величайшее промышление нашея святыни в умы всех водрузилось: и мним, яко подобает ответом всех утвердити предложение ваше. Все епископы рекли: согласны, согласны[297].

(Ап. 31, 34; I всел.8; II всел. 6; III всел. 3, 8; IV всел. 17, 18; трул. 25, 31, 34, 38; анкир.13; неокес. 14; гангр. 6; антиох. 5, 8, 10; лаод. 57; сердик. 6, 14; карф. 10, 11, 56; двукр. 13, 14, 15).

Многие правила говорят о том, что не должно поставлять епископов в небольшия местечки, для которых достаточно и одного пресвитера (лаод. 57; сердик. 6 и др.). Если же условия времени или места требуют, чтобы была открыта новая епископская кафедра (IV всел. 17, трул. 38), то последнее может состояться не иначе, как с согласия того епископа, которому до тех пор было подчинено данное место или область. В данном правиле карфагенские отцы были вынуждены возобновить этот основной церковный закон, который нарушался со стороны некоторых властолюбивых епископов и пресвитеров Африканской церкви. Забывая этот закон, многие епископы насильственно присваивали себе некоторые места, подчиненные другим епископам, оправдывая свой поступок тем, что эти места принадлежали им по какому-то ими самими вымышленному праву давности; когда же подлежащие епископы указывали им на нарушение их законных прав, то эти властолюбцы гордо отклоняли от себя все обвинения и даже, как говорит правило, прекращали общение с братией (την των αδελφών χοινωνίαν αποστρέφονται). Кроме епископов, упомянутый церковный закон нарушался и некоторыми пресвитерами и притом даже еще в большей степени. Народ, как мы знаем, имел в то время право указывать, кого желал бы он иметь своим епископом (карф. 50). Поэтому некоторые пресвитеры, "надменные и безумные" (φυσιούμβνοι καί μωροί), в погоне за властью, восставали против своих законных епископов, стараясь возбудить против них народ данного места и путем подкупов и всяческих убеждений, принуждали тот же народ избрать их своими епископами, что им иногда и удавалось.

Карфагенские отцы восстают самым решительным образом против подобных случаев, разрушающих в самом основании церковный порядок, и предписывают, чтобы подобные лица силою, т.е. посредством государственной власти, лишались как своих полномочий, так и права не только на незаконно присвоенные ими места, но и на те, которыми "ко вреду их" (κακώς) они прежде пользовались в качестве епископов или пресвитеров. При этом подлежащий епископ первенствующей кафедры должен навсегда лишить их права священнодействовать, тогда как государственной власти предоставляется наказать их, как бунтовщиков и нарушителей мира и порядка.

 

Правило 54 (65)

Никакой епископ да не усвояет себе чуждого клирика, без рассуждения прежнего его епископа[298].

(Ап. 15, 35; I всел. 15, 16; IV всел. 5, 10, 20, 23; трул. 17, 18; антиох. 3; сердик. 15, 16; карф. 50, 90).

Данным правилом возобновляется постановление 16 правила I вселенского собора, относительно того, что ни один епископ не должен принимать и рукополагать в своей церкви клирика, принадлежащего юрисдикции другого епископа. Наше толкование упомянутого Никейского правила служит толкованием и настоящего карфагенского правила. На основании полного текста этого правила (т. е. 6 правила карфагенского собора 397 г.) можно бы было заключить, что отцам данного собора было неизвестно упомянутое постановление Никейского собора и что вообще вопрос этот, новый для карфагенских отцев, был возбужден ими только вследствие жалобы епископа Епигония на епископа Юлиана, переманившего к себе одного из его клириков и рукоположившего его в сан диакона. Такое мнение подтверждается и решением самого собора, в том виде, как оно изложено в правиле, и требованием собора, чтобы это решение, сделавшись общим, было распространено на все епархии.

 

Правило 55 (66)

Аврилий епископ рек: слово мое приимите братия. Многократно случалось, что церковники просили у меня диаконов, или пресвитеров, или епископов. Памятуя правила, я следую им, обращаюсь к епископу просимого клирика, и ему объявляю, что клирика его просят принадлежащие той или другой церкви. Се доныне мне не прекословили. Но дабы сего и после не случилось, то есть, дабы не воспротивились мне в сем деле просимые мною (понеже ведаете, что я имею попечение о многих церквах и рукоположениях), когда приступлю к кому-либо из сопастырей, с двумя или тремя свидетелями из вашего сословия, аще избираемый не недостоин обрящется: праведно есть судите вашей любви, что подобает творити. Ибо я, как вы знаете, братия, по изволению Божию, о многих церквах попечение имею. Нумидий епископ рек: престолу сему всегда принадлежало сие полномочие, да поставляет епископа, по желанию каждые церкви, откуда хощет, и кто бы ни был ему наименован. Епигоний епископ рек: доброволие умеряет власть: ибо ты, брате, менее дерзаешь, нежели можешь, всем показуя себя блага и человеколюбива. Ибо твоему рассуждению предоставлено явити уважение лицу каждого епископа: но такожде в первом и единократном сношении с ними, аше заблагоразсудишь, настоите на то, что состоит во власти сего пре-стола: поелику имеешь необходимость подкрепляли все церкви. Сего ради не даем тебе власть, но запечатлеваем оную твоим произволением, да будет тебе позволено всегда брате, кого хощешь, и производите предстоятелей церквам, и прочих просимых, откуда заблагорассудишь. Постуметиан епископ рек: аще кто имеет единого токмо пресвитера, не ужели и сего должно у него отяти? Аврилий епископ рек: по милости Божией, может един епископ поставити многих пресвитеров: пресвитер же к епископству способный не удобно обретается. Того ради, аще кто имеет единого токмо пресвитера, и притом достойкого епископства: то и сего единого должен отдали для рукоположения. Постуметиан епископ рек: но аще един епископ имеет множество клириков, то сие множество другого долженствует помощи мне. Аврилий епископ рек: подлинно, как ты помог другой церкви, так имеющий большее число клириков будет побужден из числа их уделити тебе для рукоположения[299].

(Ап. 15, 16; IV всел. 5, 10, 20, 23; трул. 17, 18; антиох. 3; сердик 15, 16; карф. 54, 90).

В предыдущем (54) правиле этого собора было постановлено, что ни один епископ не имеет права рукоположить для своей епархии клирика, принадлежащего к другой епархии, иначе, как с согласия подлежащего епископа, под юрисдикцией которого находится данный клирик. Это общее каноническое предписание для всех епархиальных епископов. Этим же предписанием надлежит руководствоваться и в том случае, когда дело идет о рукоположении во епископа какой-либо епархии духовного лица, не принадлежащего к той митрополичьей области, в состав которой входит данная епархия. Если явится необходимость пригласить из другой митрополичьей (или патриаршей) области кандидата на освободившееся в одной из областей епископское место, тогда подлежащий митрополит (патриарх) этой области должен обратиться к тому митрополиту, которому канонически подчинено данное духовное лицо, и от него просить надлежащего согласия. От этой общей канонической нормы был освобожден во время этого собора, как primas totius Africae, карфагенский епископ, которому собор, подтверждая данным правилом эту привилегию, дозволяет рукополагать во епископа освободившейся епархии каждого, кого он желает и из других областей, без соблюдения требования испрашивать для этого согласие того епископа, которому подчинен данный кандидат во епископа. Подобная привилегия не могла считаться предписанием общего права, но для всех других областных церквей, предстоятели которых не имели упомянутой привилегии, имело значение предписание общего права; таким образом, если является необходимость пригласить на освободившуюся епископскую кафедру духовное лицо из другой области, то глава подлежащей области, т.е. синод, должен просить и получить согласие того предстоятеля, под юрисдикцией которого находится данное духовное лицо, намеченное кандидатом во епископа. Неисполнение этого предписания было бы нарушением канонического предписания.

 

Правило 56 (67)

Для каждого епископа подобающее охранено постановлением, чтобы от определенного состава приходов, ни единое место не было отторгаемо, и не получало особого епископа, разве по согласию имеющего власть над оным. Аще же сей допустит, чтобы известный округ получил собственного епископа: то произведенный на сие место да не простирает власти своей на другие округи: ибо сей един быв отделен от состава многих, удостоен иметь честь особого епископства[300].

(Ап. 31, 34; I всел. 8; II всел. 6; III всел. 3, 8; IV всел. 17, 18; трул. 25, 31, 34, 38; анкир. 13; неокес. 14; антиох. 5, 8, 10; лаод. 57; сердик. 6, 14; карф. 10, 11, 53, 98; двукр. 13, 14, 15).

Согласно предписанию 6 правила сердикского собора, не должно поставлять епископа в какой-либо небольшой город или местечко, для которого достаточно и одного пресвитера. Данное же правило приводит тот случай, когда, по желанию подлежащего епископа главного города в епархии, один из меньших городов с определенным числом приходов получает своего особого епископа. В таком случае правило постановляет, что этот епископ может пользоваться юрисдикцией только в том городе и в тех приходах, которые вверены ему собором, отнюдь не распространяя своей власти на другие, ближайшие приходы, и не нарушая тем прав того епископа, с согласия которого он получил власть только на точно определенную ему область. Нарушивший это предписание епископ подлежит приговору 53 правила данного собора, а именно, лишается права не только на незаконно присвоенные им приходы, но и на те, которые были им получены от собора, подпадая вместе с тем наказанию светской власти, как присвоитель чужой собственности.

 

Правило 57 (68)

Ваше единодушие купно со мною[301]памятует определенное на предшествовавшем соборе: в малолетстве гибельно заблуждение их, но по достижении возраста, способного к размышлению, познавшие истину, и безумием их возгнушавшиеся, по древнему чину, возложением руки да приемлются в кафолическую Божию церковь, по всему миру распространенную. Нарекание прежнего заблуждения не должно быти препятствием принятию их в чин клира, когда они, приступив к вере, истинную церковь признали своею, и, в ней уверовав во Христа, приняли таинства Троицы, которые, как явно есть, все истинны и святы и божественны, и на которых утверждается все упование души, не смотря на то, что предварившая дерзость еретиков безрассудно стремилась нечто предати противное, под именем истины. Сие просто, как учит святый апостол, глаголя: един Бог, едина вера, едино крещение (Ефес. 4:5), и то, что единожды преподавали должно, не позволительно вновь воспринимати. Сего ради по предании анафеме имени заблуждения, возложением руки, да приемлются в едину церковь, которая, по реченному, есть голубица (Песнь песней, 2:12), единственная матерь христиан, и в которой спасительно приемлются все таинства вечные и животворящие, впрочем пребывающих в ереси подвергающие великому осуждению и казни. Что во истине светлее препровождало бы их к вечной жизни: то в заблуждении становится для них более омрачающим и осуждающим. Сего некоторые избежали, и познав прямый путь матери, кафолические церкви, всем оным святым таинствам, по любви к истине, поверили, и оные приняли. Что таковые, когда присоединится удостоверение в их добром житии, без сомнения, правильно могут утверждены быти в клире, для служения святым тайнам, особенно в толико затруднительных обстоятельствах, сего никто оспоривати не будет. Аще же некоторые тому же, то есть Донатову учению последовавшие клирики, возжелают присоединитися к нам с своим народом, и в своих степенях, из любви к чести, подавая народу советы к жизни, и удерживая за собою степени ко спасению: то полагаю оставити сие, доколе вышереченные братия[302], по внимательнейшем размышлении, подадут свое мнение, дабы они в своем благоразумнейшем совещании исследовали предмет нашего предложения, и удостоили подкрепити нас в том, что должно нам постановити о сем деле. Ныне же ограничиваемся токмо крещенными от донатистов во младенчестве, да согласятся вышереченные братия, аще им угодно, с нашим решением, чтобы рукополагать оных[303].

(Ап. 46, 47, 68; I всел. 8; II всел. 7; трул. 95; карф. 47, 66, 67, 68, 69, 91, 92, 93, 94, 99, 117, 118, 119, 124).

В толковании первой части 47 правила в главных чертах сказано было и о том, что составляет предмет данного правила, в котором, по поводу таинства крещения, высказывается замечательная мысль о том, что полноту значения и важности таинства имеют только тогда, когда они совершены в православной церкви.

Вопрос о том, нужно ли принимать в православный клир с сохранением их иерархических степеней донатистских клириков, о чем говорит и 68 правило данного собора, должен быть, по мнению Аврелия, предложившего данное (57) правило, предоставлен рассмотрению старшей, вышеупомянутой братии (των προλεχθέντων αδελφών), которая и должна высказать по поводу его свое мнение. Этой братией были епископы: римский Анастасий и миланский Венерий, гораздо строже, чем Африканские епископы, судившие о донатистах и отрицавшие необходимость признавать иерархические степени последних, когда они обращались к православной церкви. На запрос собора римский Анастасий высказал свое мнение об этом деле в особом письме, прочитанном на соборе 13-го сентября 401 г., как это нам известно из вступления к деяниям этого собора[304]. Содержание письма не известно, но из слов вступительной речи видно, что Анастасий не одобряет попустительства Африканских отцев и советует им остерегаться лукавства и дерзости еретиков и раскольников-донатистов (της των αιρετικών και σχισματικών Δονατιστών επιβουλής και άναισχυντίας), причинивших столько зла Африканской церкви. Африканские отцы выразили за это благодарность (χάριτας ομολόγου με ν) Анастасию, но так как обстоятельства заставляли их поступать с донатистами (прав. 66) благостно (πράως), то и решено было принимать в клир православной церкви донатистских клириков (прав. 68).

 

Правило 58 (69)

Подобает просити благочестивейших царей, да повелят совсем искоренити останки идолов по всей Африке (Ибо во многих местах приморских, и в разных владениях, еще сохраняет неправедно силу сие заблуждение). Да будет заповедано, и идолов истребити, и капища их в селах и в сокровенных местах без всякия благовидности стоящие, всяким образом разрушати[305].

(Карф.84).

Приведенный текст в сущности вовсе не есть правило, а только один из пунктов наказа, напоминания (commonitorium) делегатам, отправленным собором к императорам (Аркадию и Гонорию), о чем они должны ходатайствовать перед последними. Остальные пункты этого наказа, данного делегатам, составляют следующие шесть правил (59-64). Просьба, содержащаяся в данном (58) правиле, об истреблении остатков идолов в Африке была исполнена, и соответствующие законы об этом были изданы[306]. Это обращение карфагенского собора к государственной власти за помощью является вообще показателем того основного принципа в отношениях между церковью и государством, который, при правильном положении вещей, должен существовать ради общего блага[307]; кроме того, из этого видно, что, ради сохранения в народе веры и нравственности, церковь нуждается в помощи государственной власти и ожидает этой помощи главным образом в тех случаях, когда является недостаточным непосредственное нравственное воздействие церкви. В силу своего личного интереса, государственная власть всегда отзывалась на просьбы церкви и оказывала ей ту помощь, которой она располагала, имея в руках вооруженную силу и принуждая силой исполнять постановления церковной власти, направленные к утверждению веры и сохранению доброго порядка, тогда как сама церковь, по своему характеру, располагает для сего только нравственными средствами. Из этого отношения между церковью и государством установилось важное право, или вернее — обязанность государственной власти защищать права и законы церкви, охранять веру и заботиться о том, чтобы в церковной жизни соблюдался добрый порядок.

 

Правило 59 (70)

Подобает просити благочестивейших царей, да благоволят узаконити и сие: аще некоторые пожелают по какому либо делу имети суд в церкви, по праву апостольскому принадлежащему церквам, и, может быть, решением клириков одна сторона будет не довольна: то да не будет позволено призывания в суд к свидетельству того клирика, который прежде сие самое дело рассматривал, или при рассмотрении оного присутствовал: и даже никто из домашних лица церковного да не вводится в суд, с обязанностью свидетельствовати[308].

(Ап. 74, 75; IV всел. 9; карф. 131).

Для более ясного понимания этого правила, точнее — просьбы императорам, — необходимо вспомнить, что императором Константином Великим было разрешено каждому христианину обращаться к церковному суду для решения вопросов частного права, причем решение этого суда имело такую же силу, как и решение суда гражданского[309]. Эта привилегия церковного суда была впоследствии ограничена императором Гонорием, который постановил законом (399 г.): quoties de religione agitur, episcopos convenit judicare, caeteras vero causas, quae ad ordinarios cognitores vei ad usum publici juris pertinent, legibus oportet audiri[310]. Вследствие этого императорского постановления у церковного суда вообще была отнята власть решать спорные дела частного права между христианами. В своем commonitorium карфагенские отцы напоминают делегатам, что они должны ходатайствовать перед императорами о возвращении церковным судам права решения и этих дел с тем, чтобы решения этих судов считались окончательными, так что после них было бы воспрещено по одному и тому же делу обращаться к другим судам. В оправдание своей просьбы отцы ссылаются на Апостольское право (άποστολικόν δίκαιоν), а именно на постановление святого апостола Павла (1 Кор. 6:1-5) о том, что христиане должны разрешать все свои спорные дела перед судом церковным. Сделав такое постановление, карфагенские отцы ссылаются еще и на то, что некоторые лица, обращавшиеся к церковному суду и затем недовольные его решением, обращались вторично по тому же самому делу к гражданскому суду, требуя, чтобы туда, в качестве свидетелей, являлись те же духовные лица, которые участвовали прежде в церковном суде, или же родственники подлежащих духовных лиц. Чтобы воспрепятствовать такому неправильному ходу дела, отцы напоминают в своем commonitormm, что делегаты их должны и об этом просить императоров.

 

Правило 60 (71)

Такожде подобает просити христианских царей и о сем: поелику вопреки божественным заповедям во многих местах от языческого заблуждения привнесенные пиршества совершаются, так что и христиане тайно привлекаются язычниками к участию в оных: то да повелят воспретити таковые пиршества, и в городах, и в селах, и наипаче, поелику в некоторых городах не страшатся сим образом согрешати, даже во дни памяти блаженных мучеников, и даже в священных местах. В сии дни, что и изрещи стыд есть, совершают на полях и на стогнах непристойные плясания, и непотребными словами оскорбляют честь матерей семейств, и целомудрие других бесчисленных благочестивых жен, собирающихся во святый день, так что от прибежища самые святые веры почти убегати нужно бывает[311].

(Трул. 24, 51, 62, 65; лаод. 54; карф. 15, 45, 63).

См. толкование 24 и 62 правил трулльского собора.

 

Правило 61 (72)

Подобает просити такожде и о сем, да воспретится представление позорищных игр в день воскресный, и в прочие светлые дни христианские веры: тем паче, что в продолжение осми дней святые пасхи, народ более собирается на конеристалище, нежели в церковь. Должно применити определенные для позорищ дни, когда они встречаются с праздничными, и никого из христиан не должно принуждати к сим зрелищам[312].

(Ап. 9; трул. 24, 66; антиох. 2).

См. толкование 66 правила трулльского собора.

 

Правило 62 (78)

Подобает просити и о сем, да благоволят узаконити, чтобы клирика, в каком бы он ни был степени, осужденного за какое либо преступление судом епископов, не было позволено защищати от наказания ни той церкви, в которой он служил, ниже какому либо человеку: а чтобы в наказание за сие положено было денежное взыскание, или лишение чести, и да повелят, чтобы к извинению в том не был принимаем ни возраст, ни пол[313].

(Ап. 28; I всел. 5; II всел. 6; IV всел. 9; антиох. 12, 14, 15; карф. 29, 65, 129).

Данным правилом подтверждается общая церковная норма относительно того, что клирика, на какой бы иерархической степени он ни находился, имеет право судить его подлежащий епископ. Если же этому клирику покажется, что произнесенный над ним приговор несправедлив, то ему разрешается обратиться к высшему церковному суду и в нем искать себе правды. Произнесенный приговор со стороны церковного суда должен был оставаться неизменным, и никто не имел более права брать осужденного под свою защиту и настаивать на освобождении его от наказания. Между тем случалось, что таковых брали под свою защиту клирики той церкви, где прежде служил осужденный, или какие-либо другие знатные лица. В силу этого, карфагенские отцы данным правилом решают обратиться с ходатайством к императорам, прося издать закон против подобных незванных защитников, только подрывающих авторитет церковных судов и препятствующих исполнению их приговоров, за что надлежит подвергать их соответствующему наказанию, а именно денежному взысканию, или лишению чести, причем в свое оправдание они не должны приводить ни возраст, ссылаясь на неответственность в своем поступке, вследствие крайней молодости или старости, ни пол, если это совершено женщиной.

В этом правиле карфагенские отцы упоминают о денежном взыскании, которому со стороны государственной власти должны подвергнуться лица, взявшие под свою защиту осужденных епископским судом, будь то, как говорит в толковании данного правила Вальсамон, церковники или какие-либо другие лица. Наказание денежным взысканием не налагается, как говорит правило, надлежащим епископским судом, который имел бы право требовать к себе таких нарушителей его приговоров, но по просьбе этого суда наказание налагается государственной властью. Из этого виден характер этого наказания, которое является гражданским, а не церковным наказанием, и как церковь не присваивает себе права налагать на виновных какие бы то ни было мирские наказания, так она не присваивает себе права и при наложении денежного наказания. Это вполне согласуется с общим учением православного церковного права о том, какие наказания могут налагаться на виновных церковным судом. Денежное наказание, как имеющее гражданский характер, может налагаться только светской властью. Если церковная власть в некоторых случаях своей судебной деятельности встретит необходимость подвергнуть такому наказанию известных духовных лиц или мирян за какие-либо преступления, подлежащие ведению церковного суда, то, не обладая никакими физическими принудительными средствами, она обращается к светской власти, которая употребит те средства, какими она располагает, для того, чтобы принудить виновного к исполнению этого наказания. В новейшей церковно-судебной практике это денежное наказание считается, как совершенно самостоятельное наказание, которое может налагаться на виновных и церковными судами. Но присуждение этого наказания со стороны церковных судов может иметь свою исполнительную силу не само по себе, но лишь потому, что соответствующие современные церковно-судебные уставы получили государственную санкцию, на основании чего государственная власть уступила церковному суду одно из своих прав при исполнении судебно-уголовной власти.

В правиле упоминается и о другом наказании виновным, а именно о лишении чести, которое представлено здесь так же, как наказание светского (а не церковного) уголовного права. Это и есть в действительности гражданское наказание, состоящее в римском праве в той capitis deminntio, по которой виновный в известных преступлениях теряет все, или некоторую часть гражданских прав, и становится infamis для общества, вследствие чего и само наказание носит название infamia[314]. Это наказание, принятое церковно-уголовным законодательством, получило в церковном праве еще большее значение, чем в римском праве, в силу священного характера церкви, каждый член которой должен быть свободен от всего того, что может унизить его честь или опорочить его доброе имя в обществе. Как наказание, оно состоит по церковному праву в полном или частичном[315] лишении церковных привилегий и прав и налагается церковью на тех, которые своим нехристианскими поведением показали, что они недостойны этих прав и привилегий. Подвергшийся этому наказанию не может, согласно предписанию 129 правила этого собора, подавать в суд какие-бы то ни было жалобы по общественным делам.

 

Правило 63 (74)

Подобает просити еще и о сем: аще кто восхощет от некоего игралищного упражнения приступити к благодати христианства, и пребывании свободным от оных нечистоте: то да не будет позволено никому склонити, или принуждати такового паки к тем же же занятиям.

(Ап. 52; трул. 24, 51; карф. 45).

Относительно актеров, бывших христианами, мы видели постановление 45 правила этого собора, предписывающего примирить их с церковью и удостоить святого причащения, если они покаются и оставят свою службу. В данном правиле говорится об актерах, которые еще не были христианами, но выразили желание принять крещение. Служба актеров была до некоторой степени постоянной, и записавшийся однажды в число актеров должен был исполнять ее неуклонно, так как, по тогдашним гражданским правилам, каждый, не явившийся в определенное время на службу, подвергался наказанию. Данным правилом карфагенские отцы напоминают своим делегатам ходатайствовать перед императорами об издании закона, воспрещающего принуждать к театральной службе лиц, которые, обратясь к христианству, приняли крещение и желают сохранить себя чистыми от подобного нечестия (ελεύθερоς από των σπιλάδων των μίμων, purus a maculis mimorum).

 

Правило 64 (75)

О провозглашении в церкви отпущения на свободу, аще дознано будет, яко сие творят наши сослужители в Италии: то, по доверию к ним, и мы да последуем без сомнения их чину, по открытом предоставлении сего дознания посылаемому меотоблюстителю: и что токмо может совершатися, как сообразное с верою, ко благоустройству церкви и ко спасению душ: все то и мы с похвалением да приимем пред лицем Господним[316].

(Ап. 82; IV всел. 4; трул. 85; гангр. 3; карф. 82).

Предмет, о котором говорится в данном правиле, а именно о превозглашении церковью освобождения рабов (περί ελευθεριών εν τη έχχλησία χηροκτέων, de manumissionibus in ecclesia proclamandis), касается того времени, когда среди христиан еще существовало рабство[317].

Этим правилом заканчивается cominonitorium, полученный от собора делегатами, долженствовавшими отправиться по делам карфагенской церкви к императорам Аркадию и Гонорию. Добавление к этому commonitorium'y составляет следующее (65) правило.

 

Правило 65 (76)

Аврилий епископ рек: полагаю такожде, яко посылаемому в Италию местоблюстителю не должно оставити без внимания дела Екития, давно определением епископов по справедливости осужденного. Аще случится посылаемому найти его в тех местах: то сей брат наш да испечется в защиту церковного благоустройства действовати против него как должно и где возможно. Все епископы отвещали: весьма согласны на сие предложение[318].

(Ап. 28; I всел. 5; II всел. 6; IV всел. 9; антиох. 12, 14, 15; карф. 29, 62, 78, 93).

Некий Екитий — епископ, по словам Аристина, της sv Ίππώνι καθέδρας επίσκοπος[319], будучи осужден и низвергнуть надлежащим собором, не желал покориться решению суда, но отправился из Африки в Италию, возбуждая там народ и производя беспорядки. Карфагенские отцы, составляя для своих делегатов, отправлявшихся к императорам, наказ (руководство), изложенное в вышеприведенных правилах (58-64), в данном правиле предписывают, что, если им случится в проходимых ими местах встретить упомянутого Екития, они должны действовать против него и, ради порядка и авторитета церкви, употребить все меры к тому, чтобы изгнать его, дабы он прекратил нарушать церковный мир.

 

Правило 66 (77)




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.