Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

СВЯЗАННЫХ С ИЗУЧЕНИЕМ ИСТОРИИ АНТИЧНОГО ТЕАТРА



 

Значение мифологии. В истории античного театра имеется одна особенность: греческая трагедия всегда построена на мифологическом сюжете. Ее действующими лицами выступают боги или герои древности: Прометей, Гермес, Афина, Артемида, Геракл, Агамемнон, Менелай и т. д.

 

Мифология — это собрание сказаний о сотворении мира и происхождении обычаев, о богах и героях древности.

 

У греков, как и у других народов, имелись мифы, которые рассказывали о происхождении мира и вместе с тем объясняли ряд непонятных тогда явлений природы. Почти все эти мифы дошли до нас в позднейшей переработке, и не всегда можно вскрыть их древнейшую основу. Если на первых порах мифы отражали только стихийные и таинственные явления природы, то с течением времени они получают иное значение. В них находят свое выражение и общественные отношения. Боги и герои становятся представителями исторических сил и выступают уже как устроители общества.

 

В эпоху распада родового строя и установления господства землевладельческой аристократии Зевс и его братья, Посейдон и Аид, поделившие с ним господство над миром, становятся царями — не всевластными монархами восточного типа, а греческими «басилевсами». Олимпийские боги ведут на небе такую же жизнь, как и люди на земле. Они вступают в борьбу друг с другом, мирятся, интригуют один против другого, решаются противоречить даже самому Зевсу, и последнему приходится иногда выступать, например, против своей небесной супруги Геры с угрозой «наложить на нее необорные руки». Боги греческого Олимпа антропоморфны (человекоподобны) — грек создавал их по своему образу и подобию. Зевс правит миром, ему подчиняются боги и люди, он носитель справедливости и хранитель клятв, но ему присущ в то же время и ряд человеческих слабостей. Обманывая ревнивую Геру, он сходится со многими смертными женщинами. Не чужды человеческих недостатков и другие боги,— они оказываются даже иногда более завистливыми, жестокими и мстительными, чем сами люди.

 

У греков имелось много мифов и о героях, которые вели свое происхождение непосредственно от богов. Так, Геракл был сыном Зевса и смертной женщины Алкмены. Предводитель греческой рати под Троей Агамемнон вел свое происхождение от Тантала, который по одному мифу считался тоже сыном Зевса. Герои и боги постоянно выступают в греческих трагедиях. Но греческая мифология оказала свое определенное влияние и на другие виды искусства. По выражению Маркса, «греческая мифология составляла не только арсенал греческого искусства, но и его почву» 4. И действительно, если взять, например, греческую художественную литературу, можно убедиться в том, как широко она черпала свои темы из сокровищницы народного мифологического творчества. Не говоря уже о гениальных поэмах Гомера, в основе которых лежат сказания, связанные с Троянской войной,— лирические поэты также широко разрабатывают в своих произведениях греческие мифы. Так поступает, например, выдающийся представитель хоровой лирики Пиндар (V в. до н. э.).

 

Распад родового строя привел почти всюду в Греции к созданию городов- государств (полисов). Каждое такое государство состояло из города, обычно небольшого, и из примыкающих к нему деревень. И хотя все такие города- государства возникли в результате революционных движений VII—VI вв. до н. э., в сфере духовной жизни — например, в области религиозно-мифологических представлений,— они широко используют наследие, оставленное им еще родовым обществом. Объясняется это тем, что на первых порах своего развития эти города-государства носили преимущественно аграрный характер и жители их по своим понятиям, привычкам и образу жизни мало еще чем отличались от жителей деревни.

 

Правда, в греческих полисах вместо племенной была уже античная общинная и государственная собственность, которая возникла благодаря объединению — путем договора или завоевания — нескольких племен в один город и при которой граждане государства лишь сообща владели своими рабами. Однако именно эта общинная собственность на землю и рабов, сохранявшаяся на первых порах развития греческих полисов, порождала устойчивость общественных форм сознания, унаследованных еще от родового общества.

 

Каждый город-государство имел своего особого бога или особых богов, культ которых был обязательным для каждого гражданина государства. Подобно роду или племени, каждый полис почитал своих предков; культ тех из них, которые считались, согласно мифам, основателями города, превращался в общегосударственный культ. Антропоморфизм религиозных и мифологических представлений сохранился, таким образом, и при зарождении и дальнейшем развитии классового общества. Необходимо отметить и то обстоятельство, что в Греции не существовало мощных жреческих организаций, которые сковывали бы свободное мифотворчество народа.

 

В области искусства и художественного творчества сохранилась крепкая связь с его народными истоками. Широко использовались и совершенствовались старинные песни, формы примитивных театральных представлений, возникших еще в родовом обществе, старые предания и т. п.

 

Греческая трагедия, как было указано уже выше, целиком основывается на мифологии. Объясняется это тем, что в мировоззрении греков V в. до н. э. мифологические представления составляли еще весьма существенный элемент. Для нас поэмы Гомера обладают неувядаемой прелестью потому, что они изображают детство человеческого общества как неповторимую ступень в истории человечества,— для грека V в. это была подлинная история. Достаточно прочитать несколько страниц из Геродота, чтобы понять, насколько образ мира у людей тех времен далек от нашего.

 

Миросозерцание и мироощущение греческого народа в эпоху высшего расцвета его культуры определялись мифологическими религиозными представлениями. Этого никогда не следует забывать при анализе греческой драмы, иначе легко и незаметно можно впасть в недопустимую модернизацию, то есть приписать древним такие чувства и мысли, каких у них еще не могло быть. Необходимо помнить и о том, что в греческой мифологии в фантастической форме преломлялись наблюдения народа над явлениями природы и жизнью общества и, таким образом, она частично содержала в себе опыт, накопленный людьми в процессе их трудового воздействия на природу.

 

В греческой трагедии мифы подвергаются дальнейшей переработке. Из них нередко устраняется то, что кажется драматургу безнравственным или нелогичным. Драматург дает мифу свое толкование или же, сообразно своим целям, предпочитает выбрать определенный вариант этого мифа. Но сквозь мифологическую оболочку драматург отражает в трагедии и современную ему общественную жизнь, высказывает свои политические, философские и иные воззрения. Широкое применение мифологии делало трагедию необычайно доходчивой: в каждой пьесе зритель встречал уже знакомые ему лица и события и мог любоваться тем, как в своих деталях — а иногда и в существенных моментах — эти мифы перерабатывала творческая фантазия драматурга. Образы греческой мифологии продолжали жить в искусстве и тогда, когда мифология перестала уже играть прежнюю роль, то есть перестала быть способом истолкования явлений природы и общественных отношений. А некоторые из этих образов пережили века и тысячелетия и сохранились вплоть до нашего времени. Такие выражения, как «муки Тантала», «Сизифов труд» и т. п. понятны каждому образованному человеку.

 

Еще ближе и понятнее для нас те мифологические образы, которые подвергались богатой разработке в греческом эпосе или в греческой драме. Мы ясно представляем себе таких героев, как, например, Ахилл, его друг Патрокл, Агамемнон, прекрасная Елена или Кассандра. Они выступают перед нами как живые личности со всем многообразием своих характеров и поступков. «Одиссей, Диомед, Аякс, Агамемнон, Гектор, Андромаха — каждое из этих лиц является целым самостоятельным миром, каждое из них является полным, живым человеком, а не только аллегорической абстракцией какой-нибудь одной черты характера» 5.

 

Необходимо проводить четкое разграничение между историей античной драматургии как частью истории литературы и собственно историей античного театра. Подобно тому как историк литературы обязан раскрыть идейное содержание того или другого художественного произведения, так и историк театра обязан раскрыть идейный замысел драматурга. В этом отношении грань между литературой, когда она рассматривает драматургию, и историей театра стирается. Изучая идейную сторону произведения, и историк литературы и историк театра проделывают, в сущности, одну и ту же работу. И однако эта грань все же существует. Она определяется тем, что историк театра обязан рассматривать драму и как факт театральной жизни. Историк театра обязан рассматривать в единстве и идейную сторону произведения и сценическое воплощение, которое оно получило.

 

Историк литературы не может входить в детальное рассмотрение вопросов, относящихся к постановке драмы на сцене. С другой стороны, и историк театра при рассмотрении драмы обычно не останавливается на некоторых специально литературных вопросах.

 

В истории античного театра невозможно, например, останавливаться на таких вопросах, как анализ мифов, которые легли в основу той или другой трагедии, или на выяснение того, какие две или три греческие комедии легли в основу комедий Плавта или Теренция.

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.