Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Перевод: Сергей Челеевский



Автобиография Дидье Дргогба

Глава 10. Безумие в Москве, 2007-2008

 

Жозе Моуринью привёл меня в «Челси» и, несмотря на то что иногда между нами не всё было гладко, всегда оказывал мне поддержку. Мой переход в «Челси» был для него приоритетом. Ещё работая в «Порту», он говорил, что наблюдал за моей игрой в «Марселе» и был впечатлён моей самоотдачей на поле. За пределами поля он защищал и поддерживал меня все три сезона в «Челси», потому что я яростно сражался за него. Тогда цитировали его высказывание, в котором он говорил, что со мной бы пошёл в разведку. Я чувствовал, что оставался перед ним в долгу, и наряду с Фрэнком Лэмпардом он был одной из ключевых причин, почему я не покинул клуб в течение двух первых сезонов. В глубине души я не уверен, что возжелал бы однажды уйти из команды, которой управлял человек, так сильно веривший в меня. Мы были близки и отлично понимали друг друга, так как наше приключение в «Челси» началось в одно время, поэтому с самого начала между нами установились особые взаимоотношения.

 

С самого первого дня, как я присоединился к клубу, куда бы я ни пошёл, люди всегда хотели что-нибудь разузнать о Жозе. Почему он так успешен как тренер? В чём его секрет? Одно из его многочисленных качеств заключается в умении привнести психологию победителя в любую команду, которую он тренирует. В «Челси», например, уже были отличные игроки типа ДжейТи и Фрэнка Лэмпарда. Затем он привёл меня и Петра Чеха, и мы оба уже тоже состоялись как хорошие футболисты в чемпионате Франции. Он также подписал Матею Кежмана и Арьена Роббена из Голландии, Рикарду Карвалью, Паулу Феррейру и Тиагу из Португалии. Целую команду он превратил в коллектив, который думал только о победах. У нас появилось вера в то, что наших способностей достаточно для достижения результатов. И когда он ушёл, менталитет победителей остался с нами. Это схоже с ездой на велосипеде. Как только ты научился, уже никогда не забудешь, навык остаётся с тобой навсегда. Именно это он проделывает со своими игроками, в каком бы клубе ему ни довелось работать.

Что он сделал со мной, так это придал уверенности в собственных силах, заставил работать на полную катушку и биться на поле за него. Некоторые говорили, что я для него как сын, однако я чётко понимал, что не буду попадать в состав, если начну играть плохо. Он никогда не выбирал игроков исходя из сентиментальных причин или фаворитизма, и это хорошо. Если ты ему нравился, он давал это понять, но всё это оставалось вне футбола. На поле же, если ты играешь, то он в тебя верит, ты знаешь, что заслужил своё место, и я высоко это ценил.

Он на самом деле здорово поддерживает своих игроков и говорит им, если они сыграли хорошо. Даже если кто-то забил победный мяч или отметился хет-триком, он всё равно обращался, к примеру, к защитнику и говорил, что по части своей работы тот стал лучшим игроком матча. Это важно для футболиста, так как благодаря этому он чувствует себя оценённым и понятым. Защитники или полузащитники далеко не всегда купаются в лучах славы, но их значимость в финальном результате не меньше, чем тех парней, кто забивает голы. Именно это и формирует преданность игроков по отношению к нему.

Он всегда обращался со мной таким образом, даже если мне не удавалось забить. Если ему казалось, что я всё равно отыграл неплохо, он это говорил и поощрял. Жозе поддерживал меня всегда, особенно в самом начале карьеры в «Челси», когда меня нещадно критиковали. Даже когда начали критиковать его за то, что он приобрёл меня, тогда ещё неизвестного игрока, он ответил чётко: «Судите его, когда он будет покидать клуб». В этой вере в успех весь Жозе. У нас установились отличные рабочие взаимоотношения, и я уверен, что наша общая история ещё не закончена , что в будущем мы будем вновь работать вместе. Более того, мы настоящие друзья, а такое в футболе – редкость, и для меня это многое значит.

 

Увы, к началу сезона 2007/08 у Жозе сложилась непростая ситуация. Хозяин клуба и тренер оба большие личности, и они оба прекрасно осознавали, чего хотели достичь. Просто у них были разные взгляды на это. Владелец хотел наравне с Премьер-лигой выиграть и Лигу чемпионов. В прошлом сезоне мы проиграли оба этих турнира, и я считаю, что это стало большой проблемой. Тренер, в свою очередь, стремился защитить имидж своей команды и отдельных футболистов в частности, на мой взгляд. Мы знали, что он находился под давлением и что в начале сезона между ним и владельцем возникли определённые трения по поводу того, как вернуть наше могущество. Как я и сказал, они оба живые люди, у обоих разные взгляды, поэтому случилось то, что случилось.

К тому же, я полагаю, что развитие многих процессов происходит в трёхлетних циклах, и мы тогда как раз подошли к концу такого цикла. Мы выиграли два важных национальных трофея в первый год; во второй мы почувствовали себя единым целым, выиграв Премьер-лигу снова. На третий всё это, может быть, сменилось разочарованием, поскольку, несмотря на завоевание Кубка Англии и Кубка Лиги, мы проиграли в полуфинале Лиги чемпионов и отдали чемпионство «Манчестер Юнайтед». Третий год самый тяжёлый: вы должны перекрыть всё достигнутое ранее, иначе придётся откатываться назад.

Думаю, что в начале того сезона, четвёртого под руководством Жозе, мы начали подходить к той точке, когда я ему стало сложнее доносить до игроков свои посылы. Мы хотели услышать, мы пытались, но каким-то образом утратили часть того, что делало нас особенными. И стоило всего лишь на несколько процентов сбавить мощность, чтобы это незамедлительно отразилось на наших результатах. Что касается меня, то я не мог играть во всех матчах из-за травмы колена. Даже когда я играл, то был не полностью готов, так что не мог показать всего, на что был способен. Я ощущал дискомфорт из-за того, что ничем не мог помочь Жозе. Чувствовал, что подвожу его и что частично ответственен за происходящее с ним, хотя логически понимал, что дело было не в этом.

Жозе дали шанс показать, что он по-прежнему способен демонстрировать свою магию, но в сентябре у нас было несколько посредственных результатов: поражение со счётом 0:2 на выезде от «Астон Виллы» и нулевая ничья дома с «Блэкберном», оставившая нас на пятом месте таблицы. Затем мы встречались дома с норвежским «Русенборгом» и сыграли вничью – 1:1. Тот матч наверняка и стал последним гвоздём в крышку гроба.

 

На следующий день в кинотеатре неподалёку от клуба показывали «Blue Revolution» – документальный фильм о трёх предыдущих годах с момента покупки новым владельцем. После этого, когда мы с Жозе возвращались к своим машинам, я спросил его, что происходит. Он просто сказал: «Для меня всё кончено», – и без каких-либо эмоций на лице уехал. Я встал там как вкопанный от шока после этих слов. Пусть в последние несколько недель всё складывалось не лучшим образом, я всё равно не мог представить, что до этого дойдёт, не мог поверить, что он на самом деле покинет «Челси».

На следующий день было объявлено о расставании Жозе с клубом. Он пришёл к нам в раздевалку в Кобхэме попрощаться. Мы все были там, всё ещё пытались переварить поступившую информацию, и Жозе выступил с потрясающей речью. Он поблагодарил всех нас за помощь в течение всех лет совместной работы, сказал, что никогда не забудет о нас, что мы все фантастические, особенные игроки. Он пожелал удачи нам и нашим семьям. Его речь была недолгой, всего несколько минут, но слушать её было поистине непросто – даже сейчас у меня идёт дрожь по спине, когда вспоминаю об этом. Мы все, включая Жозе, были крайне взволнованы. Он очень эмоциональный человек, – это ни для кого не новость, потому что любой может запросто увидеть это в его поведении во время матчей – и ему, разумеется, было грустно от мысли об уходе.

Когда настала очередь попрощаться со мной, он крепко меня обнял, и я начал плакать. Я не мог сдержаться. Мне довелось испытать тяжесть расставания с несколькими тренерами, многие из них были невероятно важными для меня людьми, они поспособствовали моему развитию и моим карьерным успехам. Но уход Жозе без сомнения перенести было тяжелее всех. Это задело меня до глубины души, довело даже до слёз, чего не случалось раньше. Всё же этот человек в корне изменил мою жизнь. У нас сложились уникальные отношения. Плюс в моей натуре хранить верность тому человеку, который в меня верит. Не в первый уже раз мне предстояло расставаться с человеком, ставшим важной частью моей жизни.

После того дня я решил измениться, стать более беспристрастным на случай повторения похожих ситуаций. Я научился по-разному с ними справляться или вообще не попадать в истории, где существовал риск проявления подобных эмоций. Уход Жозе в очередной раз продемонстрировал мне, что футбол – это бизнес и в нём нет места эмоциям, когда приходится принимать сложные решения.

Я отправился на встречу с владельцем и спросил его: почему именно сейчас? Почему он не сделал этого в конце предыдущего сезона? Я вёл себя спокойно, просто хотел поговорить с ним и понять ход его мыслей. Он ответил, что хотел дать Жозе шанс и поглядеть, сможет ли он переломить ситуацию в начале сезона. Я всегда относился к нему с большим уважением, поэтому внял его словам. «Пока я играю здесь», – заверил я его, – «я всегда буду оставаться профессионалом и делать всё возможное на пользу клуба, потому что я принадлежу этой команде». Мы пожали руки, и на этом для меня та история закончилась.

В раздевалке поначалу после увольнения Жозе было непросто. Некоторые из нас считали, что несколько игроков не выкладывались на поле во всю силу и не пытались помочь ему в сложной ситуации. По этой причине впервые были высказаны кое-какие вещи. Я не уверен, были ли мы правы в своих подозрениях, но в любом случае никогда ранее между нами не существовало никаких разногласий, так что эта новая ситуация, в которой мы оказались, явно не пошла на пользу всей команде. Нужно было всё обговорить всё, пока проблема решалась. В конце концов, мы профессионалы, и у нас не было другого выхода, кроме как уладить противоречия и продолжать усердно работать под руководством нового тренера, Авраама Гранта, которого довольно оперативно назначили на освободившуюся должность.

Выбор его кандидатуры ни для кого не стал сюрпризом, потому что ещё летом во время предсезонки он прибыл в клуб и занял место спортивного директора. То есть он уже давно был вовлечён в тренировочный процесс на ежедневной основе. Аврам повёл себя умно и сохранил в тренерском штабе Стива Кларка, ассистента Жозе, который называл его лучшим помощником тренера в мире. Это было правдой, он действительно был хорош. В октябре штаб пополнил Хен тен Кате, работавший ассистентом у Франка Райкарда в «Барселоне». То есть Авраам, не имевший самостоятельного опыта работы на высшем уровне, окружил себя топовыми, крайне опытными помощниками. Получилось отличное сочетание.

 

Авраам грамотно действовал и в тех ситуациях, когда он хотел поработать над одним конкретным элементом игры. Тогда он говорил одному из ассистентов: «ОК, сегодня мы работаем над прессингом (к примеру)», и Стив Кларк разрабатывал под эту цель тренировочное занятие. В результате мы все наслаждались тем, как была построена целенаправленная тренировка. Они отличались от тех, что были раньше, и новизна одновременно делала их захватывающими и стимулирующими. Авраам всегда был предельно спокоен, расслаблен, и он давал игрокам много свободы на поле, позволял брать ответственность на себя, зная, что за спиной у него есть Стив Кларк и Хенк тен Кате, которые не дадут нам сбиться с пути и потерять концентрацию. В команде, которой он управлял, было много опытных футболистов, таких как Михаэль Баллак, ДжейТи, Фрэнк Лэмпард, Клод Макелеле, Майкл Эссьен и я. И мы хотели и могли брать на себя ответственность в различных ситуациях. То есть он работал не с молодняком, который хочет, чтобы ему только и говорили, что нужно делать. Поэтому мы сплотились вокруг него и старались облегчить ему работу, когда он заступил на тренерский пост.

Когда Авраам начал свою деятельность, я как раз восстанавливался после травмы и в первой игре после возвращения, против «Фулхэма», умудрился заработать удаление за две жёлтые карточки. Моя первая красная в Премьер-лиге – это стало потрясением. Я пробыл в «Челси» три сезона, выиграл всё, кроме Лиги чемпионов, и уход Жозе несомненно на мне отразился. Я продолжал играть и отдавал все силы за «Челси», потому что оставался профессионалом, но, даже полностью выкладываясь на поле, не мог избежать мыслей о том, что всё изменилось. Сердцем я не смог принять произошедшее так, как должен был.

После «Фулхэма» мы одержали гостевую победу в групповом этапе Лиге чемпионов против «Валенсии», и я смог отличиться голом. Я играл хорошо, но чувствовал себя не в своей тарелке. Голова была затуманена. В середине октября я отправился в Инсбрук на товарищеский матч между Австрией и Кот-д’Ивуаром. Там дал интервью для France Football, в котором сказал, что не знаю наверняка, останусь ли в клубе в следующем сезоне. Оглядываясь назад, понимаю, что не должен был тогда ни с кем говорить, но тогда я думал, что не говорю чего-либо удивительного для остальных. Я чувствовал, что пришло время для перемен. Уход Жозе стал предпосылкой, но он не являлся единственной причиной, поэтому я был честен в высказываниях.

Хенк тен Кате не обрадовался, когда до него дошла информация о том, что разнеслось по газетным киоскам. Как только я вернулся в Англию, он вызвал меня к себе.

– Зачем ты дал это интервью? Ты должен извиниться перед своими партнёрами, – и всё такое прочее. Я-то вообще не видел в этом ничего такого, чего должен был стыдиться.

– Друг мой, ты меня не знаешь! – спокойно отвечаю ему.

– Может быть, но ты всё равно должен это сделать!

– Ладно, ладно, без проблем.

Мы готовились к тренировке. Я видел, как Авраам и Хенк переговариваются, а потом, когда весь состав собрался на поле, главный тренер объявил: «Ах, да, Дидье хочет кое-что сказать».

– ОК, – ответил я. – Парни, как я уже сказал в интервью, я не знаю, что произойдёт в конце сезона, но пока я здесь, я буду вести себя профессионально. И надеюсь, что вы тоже будете для клуба всё от себя зависящее. Как и я. У меня всё.

Мне та история не показалась сколько-либо значимой, но в клубе сочли, что я пересёк черту, и я понял, что должен выпустить пресс-релиз, где подтверждалось, что я связан с клубом до 2010 года. И чтобы подтвердить свои намерения, в следующем выездном матче с «Миддлсбро» я забил гол и, празднуя его, в знак глубочайшего признания и уважения к клубу поцеловал эмблему на футболке. То был последний раз на следующие несколько лет, когда велись какие бы то ни было разговоры о моём уходе из команды.

Сам сезон сложился хорошо, но впервые после того, как Роман Абрамович купил клуб, мы закончили год без трофеев. Мы уступили в четвертьфинале Кубка Англии «Барснли», в финале Кубка Лиги проиграли «Тоттенхэму» и второй раз подряд заняли второе место в чемпионате вслед за «Манчестер Юнайтед». Неприятный итог, учитывая, что судьба чемпионства решалась в последнем туре. Нам нужно было обыграть «Болтон», и чтобы «Юнайтед» сыграл вничью или уступил «Уигану». Вместо этого вничью со счётом 1:1 сыграли мы, а они победили – 2:0. Сейчас мне кажется, что чемпионат мы проиграли немного раньше, на «Уайт Харт Лэйн» в марте, сыграв там вничью – 4:4. Мы вели со счётом 3:1, затем 4:3, но за две минуты до конца Робби Кин сравнял. Потеря тех двух очков стала фатальной.

 

Итак, мы проиграли все домашние турниры, и нашей единственной надеждой на завоевание трофея оставалась Лига чемпионов. В полуфинале против наших извечных соперников из «Ливерпуля» всё пошло так, как я и хотел. Я здорово сыграл в ответном матче дома, дважды забив и внеся решающий вклад в общую победу со счётом 4:3.

Мы попали в финал и страстно желали победить, особенно учитывая, что матч впервые проводился на российской земле, в Москве. Победа приобретала дополнительную важность для нашего владельца. В соперники нам достался другой постоянный конкурент, «Манчестер Юнайтед», с которыми, что удивительно, мы никогда раньше не встречались в еврокубках. Разумеется, им тоже хотелось выиграть, поскольку в 2008 году отмечалась пятидесятая годовщина мюнхенской авиакатастрофы, и в память о погибших они хотели привезти трофей в Манчестер. В общем, ставки были высоки для обоих клубов.

Как и для меня. Я думал, что, выиграв Лигу чемпионов, смогу стать счастливым обладателем всех возможных трофеев в футболке «Челси».

Чтобы как следует привыкнуть к обстановке и подготовиться к матчу, мы приехали за два дня до него. Мы хотели сделать всё правильно перед игрой, имевшей такую символическую значимость для владельца клуба. Но не всегда всё идёт так, как тебе хочется; нельзя контролировать всё. Меня потрясла новость о том, что бабушка по материнской линии, с которой я был очень близок, попала в больницу, и врачи ожидали, что ей осталось жить совсем немного. По ходу двухдневной подготовке к матчу я постоянно висел на телефоне, разговаривая с мамой, которая находилась рядом с бабушкой и передавала не самые благостные известия. Мы были с ней так близки, когда я ещё был маленьким, и вот теперь она умирает. Во время игры я не мог должным образом сосредоточиться. Было тяжело выкинуть эти мысли из головы. Может, не случись тогда этих проблем, дела на поле пошли бы по-другому. Но все мы люди, и нам свойственно не осознавать, что мы не можем отделить себя от происходящего в нашей жизни. То есть я верю в судьбу – в то, что тот финал был не для нас, не для меня. Это был финал «Манчестер Юнайтед».

Сама игра началась довольно спокойно, обе команды искали свой ритм. На 26-й минуте Криштиану Роналду забил головой с передачи Уэса Брауна. Спустя несколько минут я почти сравнял, но в итоге счёт оставался неизменным практически до перерыва, когда наконец-то забил Фрэнк Лэмпард – после рикошета от Неманьи Видича и Рио Фердинанда, дезориентировавшего Эдвина ван дер Сара.

Во втором тайме голов не было, хотя мы атаковали острей, были ближе к тому, чтобы забить, особенно когда я с дальней дистанции угодил в штангу. В дополнительное время напряжение стало ещё большим, и нам не повезло, когда удар Лэмпарда пришёлся в перекладину. С другой стороны, ДжейТи спас, сумев головой вынести с линии мяч, направленный Гиггзом в пустые ворота. Время шло, я всё больше расстраивался из-за того, что не играл так, как хотел. Плюс я видел, что Фердинанд и Видич очень устали и даже пытались тянуть время до серии пенальти. Я подошёл к бровке и сказал тренеру: «Нам нужно играть в два нападающих, и тогда мы забьём. Я или Нико [Анелька], или кто-то ещё. Но главное, чтобы в два форварда». Весь матч мы играли со мной на острие, но такая схема подходила мне не лучшим образом. Тренер меня не послушал: Нико вышел на поле, это правда, но на позицию вингера, оставив меня всё так же одного против двух центральных защитников «Юнайтед». Постепенно мой гнев нарастал, потому что я знал, что мы были очень близки к тому, чтобы забить гол и закончить игру.

За четыре минуты до конца дополнительного времени эмоции и разочарование взяли надо мной верх. Вбрасывался аут, после того как игру останавливали, чтобы помочь игрокам избавиться от судорог, и Карлос Тевес слишком медленно отдавал нам мяч. Начались споры с участием нескольких игроков, затем – всё происходило очень быстро – Видич оттолкнул меня, и я, инстинктивно среагировав, слегка ударил его по лицу. Ничего жёсткого там не было, но, так как судья находился рядом, мне незамедлительно показали красную карточку.

 

Ощущение, словно мне снился кошмар. Я не мог поверить в то, что только что случилось. Путь до раздевалки был чертовски длинным, и на всём его протяжении я продолжал думать: «Эта игра может быть для меня последней за клуб!» Какие только мысли не переполняли мою голову в тот момент, и я слышал, как недовольно гудели в мой адрес наши фанаты. Я осознавал, что виноват в произошедшем, и это было ужасное чувство. Никогда его не забуду.

Когда я дошёл до ведущего на поле туннеля, уже практически началась серия пенальти. Я не мог просто вернуться в раздевалку, поэтому стоял там, в этом туннеле, в абсолютном одиночестве, ожидая начала серии пенальти. С того места, где я стоял, можно было увидеть только поле. «Юнайтед» выиграли жребий, и пенальти пробивались на той стороне, за которой сидели их болельщики.

Странные ощущения: смотреть в одиночестве, видя, что происходит на поле, слыша шум наших фанатов и стоя там в тишине. Словно какой-то посторонний пришёл ненадолго взглянуть на игру.

Погода была ужасной. Поле заливал страшной силы ливень. Первым к «точке» подошёл Карлос Тевес, и он легко забил, перехитрив Петра Чеха. Следующий Михаэль Баллак. Тоже без проблем. Следующая пара, Майкл Каррик из «Юнайтед» и вышедший на замену Жулиано Беллетти, сделала счёт 2:2. К мячу подошёл Криштиану Роналду и, как он часто делал, притормозил во время разбега – наверное, чтобы вратарь дёрнулся в сторону. Впрочем, это могло сбить с ритма и самого Криштиану. Петр смог правильно оценить ситуацию, прыгнул вправо от себя и отбил удар, повергнув Криштиану в шок.

Дождь продолжал заливать поле. Фрэнк Лэмпард традиционно для себя забил и вывел нас вперёд – 3:2. Следующие три удара в исполнении Оуэна Харгривз, Эшли Коула и Нани зашли в цель, хотя вратари пару раз и смогли коснуться мяча рукой. Счёт 4:4. Наш капитан получает возможность принести «Челси» победу. Все помнят, что произошло дальше. ДжейТи поскользнулся, устанавливая опорную ногу перед ударом, и мяч попал в штангу с внешней стороны, после чего отскочил в сторону. Джон сразу же упал на газон, уронив голову между коленей, чувствуя себя опустошённым.

Игра пошла до перевеса в один мяч. Напряжение стало невыносимым. На этой стадии уже скорее лотерея и игры разума, а не футбол.

Первым бил Андерсон из «Юнайтед», за ним Саломон Калу из «Челси» – 5:5. Райан Гиггз хладнокровно отправил мяч в сетку, и наступила очередь Николя Анелька. Он уже выигрывал Лигу чемпионов с «Реал Мадридом», он был опытным игроком, хорошим пенальтистом, поэтому мы на него надеялись. Мой мозг думал о таком количестве самых разных вещей одновременно, что было трудно продолжать наблюдать. Прямо перед тем как он приготовился бить, Ван дер Сар указал пальцем влево от себя, словно бы поддевая Николя пробить туда, куда били шесть игроков «Челси». Заставило ли его это передумать? Было ли это осознанной уловкой? Как бы то ни было, вратарь рассудил верно, прыгнул вправо от себя и парировал удар Николя. Мы проиграли, «Юнайтед» победил. Может, так было предначертано судьбой, и тот вечер должен был остаться за ними.

 

Я развернулся и направился к раздевалке. Сел там в одиночестве, оцепеневший от неверия, пытаясь понять и пробудиться от этого кошмара, вместе с этим сознавая, что проснуться было нереально и всё происходило наяву. Мне показалось, что я сидел там очень долго. Затем вместе со своим сыном, 9 или 10 лет, вошёл Роман Абрамович. Мальчонка плакал и плакал. Конечно, моей первой реакций было обнять его. «Однажды я выиграю Лигу чемпионов для тебя», – пообещал я. Тем не менее, было тяжело смотреть на этого плачущего ребёнка и понимать, что я не смог всё сделать так, как ему бы хотелось.

Позднее я узнал, что ДжейТи очень долго рыдал прямо на поле, а Авраам Грант тщетно пытался его успокоить. Многие также не сдерживали слёз. Из-за красной карточки я не мог после игры получить вместе со всеми свою медаль финалиста, и Авраам Грант передал её мне немного погодя тем же вечером. Это было хорошо. Я не хотел там быть, и мне удалось избежать всей этой ужасной церемонии с медалями и презентацией трофея. Как только тренер вернулся на поле после вручения кубка, он бросил свою медаль в толпу зрителей. Ему она была не нужна. Я тоже хотел выбросить свою, но жена убедила не делать этого. Даже сегодня эта медаль ничего для меня не значит. Люди говорят: «Но ты ведь всё равно достиг финала», – словно я должен радоваться тому, что пришёл к финишу вторым. Пьер де Кубертен мог сколько угодно повторять, что участие тоже важно, но извините, я придерживаюсь другой точки зрения. Может, здорово прийти вторым, когда никто и не ждёт от тебя первого места, но для нас – нет, на 100% в этом не было ничего хорошего.

Когда все начали возвращаться в раздевалку, стояла тишина, никто не разговаривал. Несколько человек подошли ко мне, спросили, что случилось и как я себя чувствовал здесь, но я просто отвечал: «Всё нормально, уже слишком поздно. Слишком поздно». Я был полностью разрушен эмоционально и физически и желал лишь поскорее покинуть Москву. Это стало для меня наглядной демонстрации того, до чего же тонкая черта существует в спорте между успехом и провалом, между тем, чтобы сотворить историю и жестоко проиграть. Авраам Грант был в шаге от того, чтобы его провозгласили одним из величайших тренеров в истории «Челси», но в результате через пару дней он ожидаемо покинул свой пост.

По возвращении в Англию я ушёл в отпуск. Мы уехали так далеко, как только могли – только моя жена, моя семья и я. А затем, когда я только-только начал понемногу приходить в себя, раздался звонок от мамы. Моя бабушка умерла

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.