Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ И ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ



Большое сознание требует проявления, а не постижения. Большое сознание – это то, чем вы обладаете, а не то, что вам следует искать.
Чем больше вы будете понимать наш образ мышления, тем труднее вам будет говорить о нём. Цель этой беседы состоит в том, чтобы дать вам некоторое представление о нашей практике, но, в сущности, о ней незачем говорить, ею надо заниматься. Лучший способ – просто заниматься практикой, ничего не говоря. Когда мы говорим о нашей практике, то рискуем быть неправильно понятыми, потому что истинная практика всегда имеет по крайней мере две стороны, отрицательную и положительную. Говоря об отрицательной стороне, мы упускаем из виду положительную, и наоборот. Мы не можем одновременно высказываться и положительно, и отрицательно. Поэтому мы не знаем, что сказать. Говорить о буддизме почти невозможно.
Так что лучше всего ничего не говорить, а просто заниматься практикой. Поднять палец вверх, начертить круг, или просто поклониться – можно прибегать и к этому.
Если мы поймём это, то поймём, как надо беседовать о буддизме, и наше общение станет совершенным. Беседовать станет разновидностью нашей практики, и слушать беседу тоже будет нашей практикой. Когда мы практикуем дзадзэн, мы просто практикуем дзадзэн безо всякой идеи достижения. Когда мы говорим о чём-то, мы просто говорим об этом, именно о положительной или отрицательной стороне этого, не пытаясь выразить какую-то интеллектуальную, одностороннюю идею. И мы слушаем сказанное, не пытаясь ограничить себя рамками интеллектуального понимания, не пытаясь понять это лишь с одной точки зрения. Так мы говорим о нашем учении, и так мы слушаем.
Способ практики, принятый в школе Сото, всегда имеет две стороны, положительную и отрицательную. И наш подход – это подход и хинаяны, и махаяны. Я не раз говорил вам, что наша практика особенно близка хинаяне. По существу, у нас практика хинаяны и дух махаяны – жёсткая формальная практика и неформальное мышление. Хотя наша практика выглядит очень формальной, наше мышление неформально. И хотя мы каждое утро практикуем дзадзэн одним и тем же образом, нельзя только из-за этого называть эту практику формальной. Это вы разделяете вещи на формальные и неформальные. В самой практике нет никакого формализма или неформальности. Если у вас сознание махаяны, то что-то из того, что люди называют формальным, может оказаться неформальным. Поэтому мы говорим, что следовать предписаниям в духе хинаяны значит нарушать предписания в духе махаяны. Если вы соблюдаете наши правила лишь формально, вы утратите дух махаяны. Пока вы не поймёте этого, вы всегда будете стоять перед проблемой: придерживаться ли вам неукоснительно нашего образа действия – или же не связывать себя никакими формальностями, которые у нас приняты. Но если понять наш образ действия в целом, тогда такой проблемы не возникнет, ибо всё, что вы делаете, есть практика. Если только у вас сознание махаяны, то нет ни практики махаяны, ни практики хинаяны. Хотя и может показаться, что вы нарушаете предписания, на самом деле вы будете соблюдать их в подлинном смысле слова. Вопрос в том, большое у вас сознание или малое. Короче говоря, когда всё, что вы делаете, вы делаете не раздумывая о том, хорошо это или плохо, и делаете это всей душой и телом, – это и будет наш образ действия.
Догэн-дзэндзи сказал: «Когда вы высказываете кому-то свои соображения, он, возможно, не согласится с ними, однако не пытайтесь заставить его понять их умом. Не оспаривайте его мнение, просто слушайте его возражения, пока он сам не поймёт, что в них не так». Это очень интересно. Постарайтесь не навязывать своих мыслей собеседнику, лучше поразмышляйте вместе с ним. Если вы почувствовали, что одержали верх в споре и что это чувство приносит вам удовлетворение, то это также неправильный подход. Не стремитесь взять верх в споре; просто слушайте, что вам говорят; но и вести себя так, словно вы проиграли, тоже неверно. Обычно, когда мы высказываем свои соображения, нам свойственно пытаться насаждать своё учение или навязывать свои мысли. Но ученики дзэн не преследуют особой цели ни когда говорят, ни когда слушают. Иногда мы слушаем, иногда мы говорим; вот и всё. Это всё равно что поздороваться: «Доброе утро!» В таком общении мы можем совершенствовать свой образ действия.
Ничего не говорить – это, возможно, и очень хорошо, однако из этого не следует, что надо всегда хранить молчание. Всё, что вы делаете, включая и не-делание, – это наша практика. Это проявление большого сознания. Таким образом, большое сознание требует проявления, но не постижения.
Большое сознание – это то, чем вы обладаете, а не то, что вам следует искать. Большое сознание – это то, о чём мы говорим или что мы проявляем своим действием, или то, чем мы наслаждаемся. Если мы действуем так, то в нашем подходе к соблюдению правил нет ни махаяны, ни хинаяны. Проблема возникает лишь тогда, когда вы стремитесь к достижению какой-то цели с помощью жёсткой, формальной практики. Но если мы станем относиться к любой проблеме, стоящей перед нами, как к проявлению большого сознания, проблема перестаёт быть таковой. Иногда наша проблема будет заключаться в том, что большое сознание очень сложно для постижения; иногда – в том, что оно слишком просто. Но и это тоже большое сознание. Однако, поскольку вы хотите понять, что же именно оно такое, поскольку вы хотите упростить это сложное большое сознание, оно становится проблемой для вас. А потому есть ли у вас проблемы в жизни или нет, это зависит от вашего собственного отношения к ним, от вашего понимания. Если вы обладаете большим сознанием махаяны, у вас не должно быть проблем с пониманием природы истины ввиду её двойственного или парадоксального характера. Такое сознание обретается в ходе истинной практики дзадзэн.

НИРВАНА, ВОДОПАД

Наша жизнь и наша смерть – это одно и то же. Когда мы поймём это, у нас не будет больше ни страха смерти, ни трудностей в жизни как таковых.
Если вы отправитесь в Японию и посетите монастырь Эйхэйдзи, то перед самым входом в него вы увидите небольшой мост, называемый Хансяку-кё, что означает «мост половины черпака». Всякий раз, когда Догэн-дзэндзи зачерпывал воду из реки, он использовал только половину черпака; оставшуюся воду он не выплёскивал, а снова возвращал в реку. Вот почему мы называем этот мост Хансяку-кё – «мост половины черпака». В Эйхэйдзи, когда мы умываемся, то наполняем таз водой лишь на две трети. И после умывания мы предпочтём вылить воду из таза по направлению к себе, а не от себя. Этим мы выражаем своё почтение воде. Такая практика не основана на идее экономии. Возможно, трудно понять, почему Догэн возвращал в реку половину зачерпнутой воды. Подобная практика превышает наше разумение. Когда же мы ощущаем красоту реки, ощущаем себя едиными с водой, мы интуитивно поступаем так же, как Догэн. В этом
проявляется наша подлинная природа. Но если ваша подлинная природа затмевается соображениями экономии или эффективности, то делать так, как Догэн, не имеет смысла.
Я бывал в Йосемитском национальном парке и видел там огромные водопады. Самый большой был высотой 1340 футов, и с этой высоты вода падала вниз словно занавес, спускаемый с вершины горы. Мне не казалось, что она падает быстро, как можно было бы предположить; на расстоянии её падение казалось очень медленным. И вода падала не единым потоком, но разделялась на множество тонких струй. Издалека водопад походил на занавес. И я подумал, что падение с вершины такой высокой горы, должно быть, очень трудное испытание для каждой капли воды. Требуется время, знаете, много времени, прежде чем вода в конце концов достигнет подножия водопада. И мне кажется, что нашу человеческую жизнь можно уподобить этому. Мы проходим через множество трудных испытаний в жизни. Но в то же время первоначально вода не была разделена, это была единая река, и я думаю, что, только раздробившись, она ощущает трудность своего падения. Вода как бы вовсе ничего не чувствует, будучи единой рекой, и, только раздробившись на множество капель, она становится способной чувствовать или выражать какие-то чувства.
Когда мы видим единую реку, мы не ощущаем живой сущности, энергии воды, но когда мы набираем воду в черпак, у нас появляется некое чувство воды, и мы чувствуем также значимость человека, пользующегося водой. При таком восприятии себя и воды мы не можем пользоваться водой лишь материально. Это живое существо.
До того как мы появились на свет, мы ничего не чувствовали; мы были едины со вселенной. Такое состояние называется «только сознание», или «сущность сознания», или «большое сознание». Только после того, как наше рождение разобщает нас с этим единством, подобно тому как вода, низвергающаяся водопадом, дробится ветром и скалами, мы обретаем способность чувствовать. Вы испытываете трудности, потому что у вас есть чувства. Вы привязаны к ним, и даже не знаете, как возникает то или иное чувство. Когда вы не сознаёте, что вы единое целое с рекой, или со вселенной, вы подвержены страху. Вода остаётся водой, дробится она на капли или нет. Наша жизнь и наша смерть – это одно и то же. Когда мы сознаём это, у нас нет больше ни страха смерти, ни трудностей в жизни как таковых.
Когда вода возвращается к своему первоначальному состоянию единства с рекой, у неё пропадает чувство разобщённости; она вновь обретает свою природу, обретает равновесие. Вода, должно быть, так рада вернуться в родную реку! Если это так, то что же почувствуем мы, когда умрём? Я думаю, мы подобны воде в черпаке. Мы обретём тогда равновесие, полное равновесие. Сейчас, возможно, это слишком высокая ступень совершенства для нас, ибо мы так привязаны к своим чувствам, к своему индивидуальному существованию. Сейчас мы испытываем некоторый страх перед смертью, но после того как мы вновь обретём свою подлинную изначальную природу, наступит Нирвана. Вот почему мы говорим: «Достичь Нирваны – значит уйти из жизни». «Уйти из жизни»– это не вполне адекватное выражение. Может быть, лучше сказать «перейти», или «идти дальше», или «соединиться». Попытайтесь подыскать для смерти какое-нибудь более подходящее выражение! Когда вы найдёте его, вы совсем по-новому взглянете на свою жизнь. Это будет похоже на то, что испытывал я, наблюдая за водой в большом водопаде. Только представьте! Он был высотой 1340 футов!
Мы говорим: «Всё возникает из пустоты». Единая река или единое сознание – это пустота. Когда мы придём к такому пониманию, мы обретём подлинный смысл жизни, мы сможем понять красоту человеческой жизни. Пока мы не осознали этого, всё, что мы видим, – лишь иллюзия. Иногда мы переоцениваем эту красоту; иногда мы недооцениваем её или игнорируем, поскольку наше малое сознание не пребывает в гармонии с реальностью.
Сказать об этом довольно легко, но на деле испытать подобное чувство не так-то просто. Однако с помощью практики дзадзэн вы можете взрастить в себе это чувство. Если вы можете сидеть в дзадзэн, слившись с ним душой и телом, и если единством вашей души и тела управляет всеобщее сознание, вы легко добьётесь такого правильного понимания. Ваша повседневная жизнь обновится, и вы не будете привязаны к старому, ошибочному истолкованию смысла жизни. Когда вы осознаете это, вы увидите, насколько бессмысленным было ваше прежнее толкование и сколько сил было вами потрачено зря. Вы обретёте подлинный смысл жизни, и хотя вам и будет трудно падать прямо с вершины водопада к подножию горы, вы станете наслаждаться своей жизнью.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПРАВИЛЬНОЕ ПОНИМАНИЕ


Наше понимание буддизма – не просто интеллектуальное понимание. Верное понимание и есть подлинная практика.

ТРАДИЦИОННЫЙ ДУХ ДЗЭН

Если вы пытаетесь достичь просветления, вы создаёте себе карму и карма движет вами, и вы только зря теряете время на чёрной полушке.
Самое важное в нашей практике – это физическая поза и способ дыхания. Нас не так уж беспокоит углублённое понимание буддизма. Буддизм как философия – это очень глубокая, широкая и основательная система мысли, но в дзэн нас интересует не философское понимание. Мы делаем упор на практику. Мы должны понимать, почему так важна физическая поза и дыхание. Вместо углублённого понимания доктрины нам нужна прочная уверенность в нашем учении, которое говорит, что изначально всем нам присуща природа Будды. Наша практика основана на этой вере.
Ещё до того, как Бодхидхарма прибыл в Китай, почти весь набор известных дзэнских слов был в ходу. Например, уже существовало выражение «внезапное просветление». «Внезапное просветление» – это не строгий перевод, но я временно воспользуюсь этим выражением. Просветление чаще всего наступает внезапно. Это истинное просветление. До Бодхидхармы считалось, что внезапное просветление наступает после длительной подготовки. Поэтому практика дзэн была своего рода тренировкой для обретения просветления. По существу, и сегодня многие практикуют дзадзэн с такой мыслью. Но это не есть традиционное понимание дзэн. Согласно пониманию, переданному от Будды до наших дней, когда вы приступаете к дзадзэн, просветление уже есть, даже без всякой подготовки. Практикуете вы дзадзэн или нет, вы уже обладаете природой Будды. Поскольку вы обладаете ею, в вашей практике есть просветление. Главное, чему мы придаём особое значение, – это прочная уверенность в присущей нам изначальной природе и искренность при занятиях практикой, а не достигнутая ступень. Мы должны практиковать дзэн с той же искренностью, что и Будда. Если изначально нам присуща природа Будды, то причина, по которой мы практикуем дзадзэн, заключается в том, что мы должны поступать так же, как Будда. Передавать наш путь – значит передавать наш дух, идущий от Будды. Поэтому мы должны привести наш дух, нашу физическую позу и наше действие в соответствие с традиционным путём. Конечно, вы можете достичь какой-то определённой ступени, но дух нашей практики не должен быть основан на эгоистичной мысли.
Согласно традиционным воззрениям буддистов, наша человеческая природа лишена эго. Когда у нас отсутствуют мысли о своём эго, мы видим жизнь, как видел её Будда. Наши эгоистичные мысли – это иллюзия, скрывающая нашу природу Будды. Мы постоянно порождаем их и следуем им, и поскольку это повторяется снова и снова, наша жизнь целиком заполняется эгоцентричными мыслями. Это называется кармической жизнью, или кармой. Жизнь буддиста не должна быть кармической. Цель нашей практики – пресечь сознание, прядущее карму. Если вы пытаетесь достичь просветления, то это будет частью кармы, вы создаёте себе карму и карма движет вами, и вы только зря теряете время на чёрной подушке. Согласно пониманию Бодхидхармы, практика, основанная на идее достижения, это всё та же кармическая жизнь. Забывая об этом, многие позднейшие учителя дзэн особо выделяли ту или иную ступень, достигаемую при помощи практики.
Гораздо важнее любой достигнутой ступени – ваша искренность, ваше правильное усилие. Правильное усилие должно основываться на верном понимании нашей традиционной практики. Когда вы поймёте это, вы поймёте, как важно сохранять правильное положение тела. Когда вы не понимаете этого, то поза и способ дыхания – это просто средства для достижения просветления. При таком отношении куда лучше чем-нибудь одурманиваться, а не сидеть со скрещёнными ногами! Если практика – только средство для достижения просветления, то, воистину, нам не достичь его! Мы утратим смысл пути, ведущего к цели. Но если мы твёрдо верим в свой путь, мы уже обрели просветление. Когда вы уверовали в свой путь, просветление уже есть. Но если вы не способны уверовать в смысл практики, которой занимаетесь в эту минуту, вы ни на что не способны. Ваш обезьяний ум просто ходит вокруг цели. Вы постоянно ищете чего-то, не зная, что вы делаете. Если вы хотите что-то увидеть, надо открыть глаза. Когда вы не понимаете дзэн Бодхидхармы – вы пытаетесь смотреть на вещи с закрытыми глазами. Мы не пренебрегаем идеей достижения просветления, но самое важное для нас – настоящий миг, а не какое-то отдалённое будущее. Мы должны прилагать наши усилия в эту минуту. Это самое важное в нашей практике.
До прихода Бодхидхармы изучение доктрин Будды выливалось в углублённую и возвышенную философию – буддизм, и многие пытались достичь его высоких идеалов. Это было ошибкой. Бодхи-дхарма обнаружил, что ошибочно создавать себе какой-то возвышенный или углублённый идеал, а затем пытаться достичь его при помощи практики дзадзэн. Если наш дзадзэн будет таким, то он ничем не будет отличаться от нашей обычной деятельности, или обезьяньего ума. Он будет казаться очень хорошим, очень возвышенным и даже святым действием, но в сущности не будет разницы между ним и нашим обезьяньим умом. На это положение Бодхидхарма обращал особое внимание.
Прежде чем Будда достиг просветления, он приложил все мыслимые усилия ради нас и в конце концов достиг полного понимания различных методов. Вы, возможно, считаете, что Будда достиг некой ступени, на которой освободился от кармы, но это не так. Будда поведал много историй о том, что он испытал после достижения просветления. Он вовсе не отличался от нас. Когда его страна воевала с могущественным соседом, он поведал ученикам о своей собственной карме, о том, как он страдал, видя, что его страну собирается покорить соседний царь. Будь он другим человеком – обретшим просветление, в котором нет кармы, – у него не было бы причины так страдать. И даже после того, как он обрёл просветление, он продолжал прилагать усилия, так же как и мы. Но в его взгляде на жизнь не было неуверенности. Его взгляд на жизнь отличался устойчивостью, и он наблюдал жизнь всякого человека, включая и свою собственную. Он наблюдал себя, и он наблюдал других – в точности так же, как наблюдал камни или растения или что-то ещё. У него был весьма научный подход. Таков был его образ жизни после достижения просветления.
Если нам близок традиционный дух следования истине как таковой, и если мы будем заниматься практикой безо всяких эгоистичных идей, то мы обретём просветление в подлинном смысле этого слова. И если мы поймём это, мы будем каждый миг прилагать наши лучшие усилия. Это и есть верное понимание буддизма. Так что наше понимание буддизма – не просто интеллектуальное понимание. Наше понимание есть одновременно и проявление этого понимания, есть сама практика. Только путём практики, подлинной практики, а не' посредством чтения или философского размышления, мы можем понять, что такое буддизм. Мы должны практиковать дзадзэн постоянно, прочно уверовав в свою подлинную природу, разрывая цепь карми-ческой деятельности и обретая своё место в мире подлинной практики.

БЫСТРОТЕЧНОСТЬ

Мы должны обрести совершенное существование посредством несовершенного.
Основополагающее учение буддизма – это учение о быстротечности, или изменчивости. Всё подвержено изменению – вот основополагающая истина всякого существования. Никто не может отрицать эту истину; в ней сжато выражено всё учение буддизма. Это учение для всех нас. В любом месте и при любых обстоятельствах это учение будет истинно. Это учение также можно понимать как учение об отсутствии «я». Поскольку всякое существование подвержено постоянному изменению, не существует неизменного «я». В действительности, собственная природа всякого существования – это не что иное, как изменение само по себе, собственная природа всего сущего. Любая форма существования не имеет особой, обособленной собственной природы. Это также называется учением о Нирване. Когда мы понимаем вечную истину «всеобщей изменчивости», и находим в ней равновесие, мы – в Нирване.
Без признания того, что всё непостоянно, нам не обрести полного равновесия. Но, к сожалению, хотя это и истинно, нам трудно примириться с этим. Мы страдаем от того, что не можем принять истину быстротечности. Следовательно, причина наших страданий – неприятие этой истины. Учение о причине страданий и учение о непостоянстве сущего – это, таким образом, две стороны одной медали. Но субъективно – быстротечность или непостоянство есть причина наших страданий. Объективно же это учение есть просто основополагающая истина о том, что всё непостоянно. Догэн-дзэндзи сказал: «Учение, которое не оставляет впечатления, будто оно вам что-то навязывает, не есть истинное учение». Само учение истинно, и само по себе оно ничего нам не навязывает, но в силу наших человеческих склонностей мы воспринимаем его так, будто нам что-то навязывается. Независимо от того, хорошо или плохо мы относимся к учению, истина эта существует. Если не существует ничего, то не существует и этой истины. Буддизм существует в силу каждого отдельного существования.
Мы должны обрести совершенное существование посредством несовершенного. Мы должны найти совершенство в несовершенстве. Для нас полное совершенство не отличается от несовершенства. Вечное существует потому, что существует невечное. Ожидание чего-то за пределами этого мира считается в буддизме еретической точкой зрения. Мы не ищем ничего вне нас самих. Мы должны найти истину в этом мире, преодолевая свои затруднения, претерпевая свои страдания. Это основополагающее учение буддизма. Удовольствие не отличается от затруднения. Хорошее не отличается от плохого. Плохо – это хорошо; хорошо – это плохо. Это две стороны одной медали. Поэтому просветление должно быть в практике. Это правильное понимание практики и правильное понимание жизни. Так что находить удовольствие в страдании – это единственный способ принять истину быстротечности. Не понимая, как примириться с этой истиной, вы не сможете жить в этом мире. Хотя бы вы и пытались уйти от неё, ваши усилия будут тщетными. Если вы полагаете, что имеется какой-то иной способ принять эту вечную истину о том, что всё непостоянно, вы заблуждаетесь. Это основополагающее учение о том, как жить в этом мире. Как бы вы ни относились к нему, вы должны принять его. Вы должны совершить такого рода усилие.
И пока мы не станем достаточно сильными, чтобы принимать затруднения как удовольствие, мы должны продолжать прилагать такое усилие. На самом деле, если вы станете достаточно честными, или достаточно откровенными сами с собой, признать эту истину будет не так трудно. Вы можете немного изменить свой образ мышления. Это трудно, но степень этой трудности не всегда одинакова. Иногда это бывает сделать трудно, а иногда не так уж трудно. Когда вы страдаете, учение о том, что всё непостоянно, принесёт вам некоторое утешение. Когда у вас беда или горе, принять это учение довольно легко. В таком случае почему не принять его и в другое время? Ведь суть одна. Иногда, быть может, вы посмеётесь над собой, заметив, насколько вы эгоистичны. Как вы относитесь к этому учению, не имеет значения, но очень важно, чтобы вы переменили свой образ мышления и признали истину быстротечности.

СВОЙСТВО БЫТИЯ

Когда вы что-то делаете, и при этом устойчиво фиксируете своё сознание на действии, качество вашего состояния сознания есть само это действие. Когла вы сосредоточены на этом свойстве своего бытия, вы готовы к действию.
Цель дзадзэн заключается в обретении свободы бытия в отношении физическом и умственном. Согласно Догэну-дзэндзи, всякое существование есть вспышка в необъятном феноменальном мире. Каждое существование – это ещё одно проявление свойства самого бытия. Ранним утром я часто вижу много звёзд. Звёзды – это всего лишь свет от небесных тел, распространяющийся с огромной скоростью на много миль. Но для меня звёзды – не стремительные создания, а спокойные, тихие и мирные существа. Мы говорим: «В покое должно быть действие; в действии должен быть покой». На самом деле это одно и то же: сказать «покой» или «действие» значит просто двумя разными способами передать одно явление. Нашим действиям присуща гармония, а где гармония, там и покой. Эта гармония есть свойство бытия. Но свойство бытия – это также не что иное, как его стремительное действие.
Когда мы сидим, мы чувствуем себя очень спокойно и безмятежно, но, в сущности, мы не знаем, какая именно деятельность протекает в это время внутри нас. В действии нашего физического организма имеется полная гармония, поэтому мы ощущаем его покой. Даже если мы не ощущаем этого, это свойство присутствует. Поэтому нам незачем беспокоиться насчёт покоя или действия, неподвижности или движения. Когда вы что-то делаете, и при этом устойчиво фиксируете своё сознание на действии, качество вашего сознания есть само это действие. Когда вы сосредоточены на этом свойстве своего бытия, вы готовы к действию. Движение – это всего лишь свойство нашего бытия. Когда вы занимаетесь дзадзэн, свойство вашего спокойного, неподвижного, безмятежного сидения – это свойство безграничного действия самого бытия.
Положение «всё есть просто вспышка в необъятном феноменальном мире» означает свободу наших действий и нашего бытия. Если вы правильно сидите и обладаете правильным пониманием, вы достигаете свободы бытия, хотя бы вы и были просто временным существованием. В пределах данного мгновения это временное существование неизменно, недвижимо и всегда независимо от других существований. В следующее мгновение возникает другое существование; мы можем превратиться во что-то ещё. Строго говоря, между моим вчерашним «я» и моим «я» настоящего мгновения нет связи; совсем нет никакой связи. Догэн-дзэндзи сказал: «Древесный уголь не становится золой». Зола есть зола; она не уголь. У неё своё собственное прошлое и будущее. Она обладает независимым существованием, ибо она есть вспышка в необъятном феноменальном мире. Древесный уголь и пылающий огонь – это совершенно разные существования. Чёрный древесный уголь – это тоже вспышка в необъятном феноменальном мире. Где существует чёрный древесный уголь, там нет раскалённого древесного угля. Поэтому чёрный древесный уголь независим от раскалённого угля; зола независима от дров; всякое существование независимо.
Сегодня я сижу в Лос-Алтосе. Завтра я буду в Сан-Франциско. Между моим «я» в Лос-Алтосе и моим «я» в Сан-Франциско нет никакой связи. Это совсем разные существа. В этом проявляется свобода существования. И нет никакого свойства, связывающего меня и вас. Когда я говорю «вы», не существует «я»; когда я говорю «я», не существует «вы». Вы независимы, и я независим; то и другое существует в разные мгновения. Но это не означает, что мы совершенно разные существа. Мы на самом деле одно и то же существо. Мы одинаковы, и всё-таки мы разные. Это очень парадоксально, но в действительности это так. Поскольку мы независимые существа, каждый из нас – это полная, законченная вспышка в необъятном феноменальном мире. Когда я сижу, нет больше никого, но это не значит, что я игнорирую вас. Я всецело слит с каждым существованием в феноменальном мире. И когда я сижу, сидите и вы; всё сидит вместе со мной. Это наш дзадзэн. Когда вы сидите, всё сидит вместе с вами. И всё это составляет свойство вашего бытия. Я часть вас. Я становлюсь свойством вашего бытия. Так что эта практика есть абсолютное освобождение от всего остального. Если вы владеете этой тайной, то нет разницы между практикой дзэн и вашей повседневной жизнью. Вы сможете всё истолковать так, как захотите.
Великолепная картина – это результат чувствительности ваших пальцев. Если вы чувствуете количество туши на кисти, рисунок готов ещё до того, как вы его нарисовали. Когда вы обмакиваете кисть в тушь, вы уже знаете итог, результат рисунка, в противном случае вы не можете писать. И прежде чем вы что-то сделали, «существование» уже имеется, результат уже здесь. Хотя бы вы и казались спокойно сидящими, все ваши действия, и прошлые и настоящие, заключены здесь; и результат вашего сидения также уже здесь. Вы вовсе не отдыхаете. Всё ваше действие заключено в вас. Это ваше бытие. Поэтому все результаты вашей практики заключены в вашем сидении. Такова наша практика, наш дзадзэн.
Догэн-дзэндзи заинтересовался буддизмом ещё мальчиком, когда, наблюдая за струйкой дыма от курящейся благовонной палочки, зажжённой у тела его умершей матери, он ощутил недолговечность нашей жизни. Это чувство крепло в нём – ив конечном счёте привело его к обретению просветления и к созданию своей глубокой философии. Глядя на струйку дыма от курящейся благовонной палочки и ощутив недолговечность жизни, он чувствовал себя очень одиноким. Но это чувство одиночества становилось всё сильнее и сильнее и увенчалось цветком просветления, когда ему было двадцать восемь лет. И в миг просветления он воскликнул: «Нет тела и нет сознания!» Когда он произнёс: «Нет тела и нет сознания!»– в этот миг всё его существо стало вспышкой в необъятном феноменальном мире, вспышкой, которая заключает в себе всё, которая обьемлет всё и несёт в себе свойство необъятности; весь феноменальный мир заключён в ней, в этом абсолютно независимом существовании. Таково было его просветление. Испытав вначале чувство одиночества от недолговечности жизни, он обрёл затем глубочайшее опытное знание свойства своего бытия. Он говорил: «Я оставил сознание и тело». У вас возникает чувство одиночества, потому что вы думаете, что обладаете телом или сознанием, но когда вы сознаёте, что всё сущее есть просто вспышка в безграничной вселенной, вы делаетесь очень сильными, и ваше существование обретает глубокий смысл. Таково было просветление Догэна, и такова наша практика.

ЕСТЕСТВЕННОСТЬ

Миг за мигом каждый из нас возникает из небытия. Это и есть подлинная радость жизни.
Представление о естественности окружено большим непониманием. Большинство людей, которые приходят к нам, придают немалое значение свободе или естественности, однако то, что они понимают под этим, мы называем дзинэн кэн гэдо, или еретическая естественность. Дзинэн кэн гэдо – это пренебрежение формальностями: просто нечто вроде линии поведения «что-хочу-то-и-делаю» или расхлябанности. Такова естественность большинства людей. Однако это не та естественность, которую мы имеем в виду. Довольно трудно объяснить, что такое естественность, но мне кажется, что это некое чувство независимости от всего остального, или некое действие, основанное на небытии. Нечто, возникающее из небытия, есть естественность, подобно семени или растению, прорастающему из земли. Само семя и ведать не ведает, что оно представляет собой какое-то определённое растение, однако у него имеется собственная форма и оно пребывает в полной гармонии с почвой и со всем, что его окружает. Пока оно растёт, оно всё время проявляет свою природу. Ничто не существует вне формы и цвета. Всё сущее имеет форму и цвет, и эти форма и цвет пребывают в полной гармонии с другими созданиями. И тут не о чем беспокоиться. Это мы называем естественностью.
Для растения или камня оставаться естественными не составляет проблемы. Но для нас это проблема, это действительно серьёзная проблема. Обрести естественность – это то, над чем мы должны работать. Когда то, что вы делаете, просто возникает из небытия, вы испытываете совсем новое чувство. Например, когда вы голодны, поесть вполне естественно. Вы испытываете естественное чувство. Но если вы хотите слишком многого, немного поесть будет неестественно. У вас не будет нового чувства. Вы будете неспособны его оценить.
Истинная практика дзадзэн состоит в том, чтобы сидеть так, как вы пьёте воду, когда испытываете жажду. Тогда вы обретаете естественность. Вполне естественно вздремнуть, когда вам очень хочется спать. Но просто задремать от безделья, словно достоинство человеческого существа заключается в том, чтобы дремать, – это, противоестественно. Вы можете подумать: «Все мои друзья вздремнули – а чем я хуже их? Никто не работает, зачем же мне надрываться? Почему у них уйма денег, а у меня нет?» В этом не будет естественности. Ваше сознание опутано какой-то другой мыслью, ещё чьей-то мыслью, и вы не самостоятельны, вы – не вы сами, не естественны. Даже когда вы сидите со скрещёнными ногами, если ваш дзадзэн не естественный, это не будет истинной практикой. Вам не нужно заставлять себя пить воду, когда вы испытываете жажду, – вы пьёте с наслаждением. Если вы испытываете подлинную радость в дзадзэн, это истинный дзадзэн. Но хотя бы вам и приходилось принуждать себя практиковать дзадзэн, – если вы ощущаете нечто благое в своей практике, это дзадзэн. На самом деле не имеет значения, принуждает вас что-то или нет. Хотя бы у вас и были трудности – когда вы признаёте их необходимость, это естественно.
Эту естественность очень трудно объяснить. Но если вы можете просто сидеть и познавать реальность небытия в своей практике, нет необходимости в объяснении. Что бы вы ни делали, всё обретёт естественность, если будет возникать из небытия, – это и есть подлинное действие. Вы испытаете подлинную радость от своей практики, подлинную радость от такого образа жизни. Миг за мигом каждый из нас возникает из небытия. Миг за мигом мы испытываем подлинную радость жизни. Потому мы говорим син ку мё у – «из истинной пустоты возникает чудесная, дивная жизнь». Син– «истинный»; ку– «пустота»; мё– «чудесный, дивный»; у – «бытие, жизнь»: из истинной пустоты – дивная жизнь.
Без небытия не будет естественности – не будет истинного бытия. Истинное бытие возникает из небытия, миг за мигом. Небытие постоянно присутствует, оно постоянно здесь, и всё возникает из него. Но обычно, совершенно забывая о небытии, вы ведёте себя так, словно чем-то обладаете. То, что вы делаете, основывается на идее обладания или ещё на какой-то конкретной идее, и это не естественно. Например, когда вы слушаете лекцию, у вас не должно быть мыслей о себе. У вас не должно быть собственных мыслей, когда вы слушаете кого-то. Забудьте то, что есть у вас в сознании, и просто слушайте, что вам говорят. Ничего не держать в своём сознании – это и есть естественность. Тогда вы поймёте, что этот человек вам говорит. Но если у вас имеется некая идея, которую вы пытаетесь сопоставить с тем, что он говорит, вы не услышите всего; ваше понимание будет односторонним; это не естественность. Когда вы что-то делаете, нужно целиком погрузиться в это дело. Вы должны полностью посвятить себя ему. Тогда у вас нет ничего. Так что если в вашем действии нет истинной пустоты, оно не будет естественным. Большинство людей привержены какой-то идее. Не так давно молодое поколение твердило о любви. Любовь! Любовь! Любовь! У них в голове было только одно – любовь! И приступая к изучению дзэн, они не воспринимали сказанного мною, если это не согласовалось с их представлениями о любви. Они, знаете, довольно-таки упрямы. Просто на удивление! Конечно, не все, но некоторые из них занимают весьма, весьма жёсткую позицию. Это вообще неестественно. Хотя бы они и говорили о любви, а также о свободе или о естественности, они не понимают того, о чём говорят. И они не могут понять, что такое дзэн, рассуждая подобным образом. Если вы хотите изучать дзэн, вы должны забыть все свои прежние представления и просто практиковать дзадзэн и наблюдать, какой опыт вы приобретаете в ходе своей практики. Это – естественность.
Что бы вы ни делали, такое отношение необходимо. Иногда мы говорим ню нзн син – «мягкое или гибкое сознание». Ню – это «ощущение мягкости»; нан – «отсутствие твёрдости»; син – «сознание». Ню нан син означает ровное, спокойное, естественное сознание. При таком сознании вы испытываете радость жизни. Утрачивая его, вы теряете всё. У вас нет ничего. Хотя вы думаете, что у вас что-то есть, у вас нет ничего. Но когда всё, что вы делаете, возникает из небытия, тогда у вас есть всё. Понимаете? Это мы называем естественностью.

ПУСТОТА

Когда вы изучаете буллизм, вы аолжны произвести «генеральную уборку» в своём сознании.
Если вы хотите понять буддизм, вам необходимо совершенно забыть все свои прежние представления. И прежде всего вы должны отказаться от идеи вещественности или существования. Обычный взгляд на жизнь прочно основан на идее существования. Для большинства людей всё существует: они полагают, что всё, что они видят и слышат, существует. Конечно, птица, которую мы видим и слышим, существует. Она существует, но я, возможно, понимаю под этим не совсем то, что понимаете под этим вы. Жизнь в представлении буддистов заключает в себе как существование, так и несуществование. Птица одновременно существует и не существует. Мы утверждаем, что взгляд на жизнь, основанный только на существовании, еретический. Если вы относитесь к вещам слишком серьёзно, как если бы они существовали прочно и неизменно, вас можно назвать еретиком. Возможно, большинство людей могут быть названы еретиками. Мы утверждаем, что истинное существование возникает из пустоты и опять возвращается в пустоту. Истинное существование появляется из пустоты. Мы должны пройти врата пустоты. Эту идею существования очень трудно объяснить. В наши дни многие, по крайней мере интеллектуально, начинают чувствовать пустоту современного мира, или внутреннюю противоречивость своей культуры. В прошлом, например, японцы были непоколебимо уверены в неизменности существования своей культуры и традиционного образа жизни, но, проиграв войну, они стали весьма скептичными. Некоторые считают, что такое скептичное отношение ужасно, но в действительности оно лучше прежнего.
Пока мы находимся во власти какой-то определённой идеи или какой-то надежды на будущее, мы неспособны по-настоящему серьёзно воспринимать мгновение, протекающее прямо сейчас. Вы, возможно, скажете себе: «Я могу сделать это завтра или в следующем году», полагая, что существующее сегодня будет существовать и завтра. Даже если вы не столь упорны в достижении своей цели, всё равно вы ожидаете, что нечто многообещающее появится, коль скоро вы следуете определённому пути. Однако нет определённого пути, который существовал бы неизменно. Нет уготованного нам пути. Миг за мигом мы должны отыскивать свой собственный путь. Та или иная идея совершенства или некий совершенный путь, установленный кем-то ещё, не будет истинным путём для нас.
Каждый из нас должен прокладывать собственный истинный путь, и тогда путь этот будет выражением всеобщего пути. Это таинство. Постигая что-то одно глубже и глубже, вы постигаете всё. Пытаясь понять всё, вы не поймёте ничего. Лучший способ – это познать себя самого, и тогда вы познаете всё. Поэтому, упорно стараясь проложить свой собственный путь, вы тем самым будете помогать другим, и другие будут помогать вам. Пока вы не начали прокладывать собственный путь, вы не сможете помочь никому и никто не сможет помочь вам. Чтобы стать независимыми в подлинном смысле этого слова, мы должны забыть всё, что есть в нашем сознании, и, миг за мигом, открывать что-то совсем новое и иное. Так мы живём в этом мире.
Поэтому мы утверждаем, что истинное понимание исходит из пустоты. Когда вы изучаете буддизм, вы должны произвести «генеральную уборку» в своём сознании. Вы должны всё вынести из своей комнаты и тщательно убрать её. Если потребуется, вы можете потом всё опять внести. Возможно, вы захотите иметь много вещей, тогда, одну за другой, вы можете снова внести их обратно. Но если можно обойтись без этих вещей, незачем держать их в доме.
Мы видим летящую птицу. Иногда нам виден её след. На самом деле мы не можем видеть след летящей птицы, но иногда нам кажется, что мы его видим. Это тоже хорошо. Если понадобится, вы снова занесёте вещи, вынесенные вами из комнаты. Но прежде чем что-то туда поставить, вам необходимо что-то оттуда вынести. Если вы этого не сделаете, ваша комната будет завалена старым, ненужным хламом.
Мы говорим: «Шаг за шагом я останавливаю звук журчащего ручья». Когда вы идёте вдоль ручья, вы слышите, как бежит вода. Этот звук никогда не смолкает, но вы должны быть способны остановить его, когда захотите. Это свобода; это самоотречение. Одна за другой в вашем сознании проносятся разные мысли, но если вы захотите остановить этот процесс, вы сможете это сделать. Так что, когда вы сможете останавливать звук журчащего ручья, у вас появится более тонкое чувство своей работы. Но пока вы находитесь во власти какой-то навязчивой идеи или в плену привычного способа совершения дел, вы неспособны оценивать вещи в их подлинном смысле.
Если вы ищете свободу, вам её не найти. Абсолютная свобода необходима вам ещё до того, как вы её обрели. Такова наша практика. Наш путь – не всегда идти в одном направлении. Иногда мы идём на восток; иногда мы идём на запад. Пройти одну милю на запад означает то же самое, что вернуться на одну милю, идя на восток. Обычно утверждения «пройти одну милю на запад» и «пройти одну милю на восток» рассматриваются как противоположные. Но если можно пройти одну милю на восток, значит, можно пройти одну милю на запад. Это свобода. Без этой свободы вы не сможете сосредоточиться на том, что вы делаете. Вам может казаться, что вы сосредоточились на чём-то, но пока вы не обрели этой свободы, вы будете несколько стеснены в том, что вы делаете. Поскольку вы связаны мыслью о том, идти ли вам на восток или на запад, ваши действия будут двойственны, дихотомичны. До тех пор, пока вы в плену у двойственности, вы не сможете обрести абсолютной свободы, и вы не сможете сосредоточиться.
Сосредоточиться – не значит усердно пытаться что-то наблюдать. В дзадзэн вы устанете через пять минут, если попытаетесь смотреть в одну точку. Это не сосредоточение. Сосредоточение, концентрация внимания – это свобода. Поэтому ваши усилия должны быть направлены на ничто. Объектом вашей сосредоточенности должно быть ничто. Мы говорим, что в практике дзадзэн наше сознание должно быть сосредоточено на дыхании, но единственный способ удерживать сознание на дыхании – это полностью забыть о себе и просто сидеть, чувствуя своё дыхание. Если вы сосредоточены на своём дыхании, вы забудете себя, и если вы забудете себя, вы будете сосредоточены на своём дыхании. Я не знаю, что здесь первое, а что второе. Поэтому на самом деле нет необходимости слишком усердно стараться сосредоточиться на своём дыхании. Просто делайте всё, на что вы способны. Если вы будете продолжать эту практику, то в конце концов вы познаете истинное существование, которое исходит из пустоты.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.