Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Когда молчат даже боги...



 

Конан остался один. Единственным из богов, на которого он мог ещё рассчитывать, был Кром – Владыка Могильных Курганов. Но у Крома бесполезно было что-либо просить. Это был поступок недостойный мужчины и воина. Кром, лишь однажды взглянув на новорожденного, одаряет того всем необходимым для жизни: силой и волей. Этого должно было хватить на всю жизнь. Если же кто-то считал, что этого слишком мало, и осмеливался просить в молитве о чём-нибудь, ответом Крома неизменно был насмешливый смех. Поэтому Кром молчал. И Конан тоже.

Молодой киммeриец дал себе слово, что пришло самое время воспользоваться бесценным даром Крома. И даже почувствовал стыд, что он так долго висит на крюке. От этой мысли в глазах Конанa снова загорелся голубой огонь, а его воля подавила жуткую боль. Он обратил теперь внимание на то, что ноги скованы так, что руками он сумеет достать до крюка, на котором висел. Он так и сделал - после нескольких неловких попыток обхватил ладонями выступающее из тела железо и напряг мышцы, оттягивая крюк вниз. Это принесло облегчение; боль, разрывающая ему грудь, ослабела, и Конан сумел сделать немного более глубокий вдох.

Небольшой успех побудил его к дальнейшим действиям. Крюк вздрогнул и вышел из тела еще на толщину пальца. Плечи Конана начали дрожать. Он подтянул сильнее, и половина длины крюка вышла из его бока. Вздохнув глубже, он удвоил усилия и металл, раздирающий его плоть, снова двинулся... Но на этот раз крюк выскользнул из мокрых от крови и пота пальцев молодого киммерийца.

Остриё, вопреки отчаянным усилиям Конана, начало снова погружаться в рану. Внезапная - иная, чем раньше - колющая боль парализовала так, что ледяные пальцы страха сжали сердце юноши. Крюк, двигаясь назад, вонзался в лёгкое! Стараясь освободиться, Конан невольно изменил угол, под которым железо первоначально вошло в его тело. Дать крюку свободу означало смерть с хрипом и розовой пеной, вздувающейся на губах и ноздрях...

Дрожащие от напряжения плечи начали слабеть. Волосы от ужаса встали дыбом. Отчаянно он старался удержать крюк, но перенесенные муки и потеря крови лишили его мышцы прежней силы. Зловещее остриё то отступало немного, то вонзалось обратно. Боль в боку померкла перед болью сверхчеловеческого усилия мышц, пальцев и плеч.

Глаза юноши вылезали из орбит, а сжатые зубы скрежетали, как жернова. Неистощимая варварская жизненная сила киммeрийца иссякала в смертельном противостоянии. Разум сник, приглушённый яростью борющейся за жизнь первоначальной дикости. В глазах и перекошенном лицe Конанa не было уже ничего человеческого. Из горла юноши вырывалось звериное рычание, переросшее в сумасшедший крик в момент, когда крюк вышел из тела!

Киммeриец свалился на пол, расплескав лужу собственной крови. Звон цепей замирал под сводами тронного зала. Рана на боку юноши вздулась кровавым пузырем. Конан хрипло вздохнул и инстинктивно прижал рану правым предплечьем, затыкая её. Теперь стало легче дышать и лицо молодого киммерийца постепенно приобретало человеческий вид. Он лежал, закрыв глаза, и не двигался.

Он лежал почти час - один, в пустом зале. Лишь по истечении этого времени два самых храбрых гипeрборeйца осмелились заглянуть в тронный зал. Они осторожно приблизились к останкам королевы. На лицах обоих мужчин отразилось глубокое потрясение. Постояв немного перед троном, они без слов повернулись и подошли к киммeрейцу. Один из гипeрборeйцов, сморщенный старик, присел.

– Ещё живёт, – сказал он вполголоса.

– Возможно ли, чтобы он сам сумел вытащить крюк? – спросил младший, глядя на неподвижное тело. Старик затряс головой.

– Нет, князь, никакой смертный не мог бы этого совершить, – ответил он решительно.

– Значит это сделал Господин Льда, – констатировал молодой аристократ, явственно бледнея.

– И я так считаю, господин.

– Но почему он не освободил его от цепей? – спросил князь. – Почему он не забрал его с собой? Почему он не дал ему свободу, ограничившись исключительно спасением его жизни? Ответь мне, Аватар!

Старик поднялся и надолго задумался.

– По-видимому, господин, судьба этого варвара жить, но не быть свободным. Несомненно такова воля богов. Не нам, смертным, решать, как и почему. Поэтому Хозяин Льдов сделал то, что он сделал.

Молодой владыка Халоги с изумлением посмотрел на Конанa.

– Хорошо, значит... – объявил он, морща бесцветные брови. – Я буду послушным воле богов. Этот варвар будет жить и останется навсегда в Халoге. Пусть его отнесут в темницу для пленников и перевяжут раны!

Аватар дал знак кому-то в коридоре. В зал вбежали два воина. Они схватили молодого киммeрийца за плечи и потащили из зала. Старый гипeрбореец пошел за ними.

Конан знал несколько гиперборейских слов, поэтому из всей прозвучавшей речи понял только то, что ему оставили жизнь. Поэтому он не стал сопротивляться - ни когда его тащили в темницу, ни когда перевязывали и заменяли кандалы отдельной цепью прикованной к кольцу на лодыжке правой ноги. Усталый дикий зверь собирал силы к очередной борьбе.

 

Вихрь, дождь и темень

 

На три дня Конанa оставили в покое. За это время мышцы молодого киммерийца приобрели прежнюю силу и гибкость, а тело вновь стало послушным его железной воле. Ум варвара наполнялся неукротимой, дикой жаждой свободы. Целыми часами он раздумывал над способом побега.

На четвёртый день вместе с другими пленниками его отправили для ремонта помещений, поврежденных пожаром. Огонь полностью уничтожил одну треть замка, а две оставшиеся части были повреждены в меньшей или большей степени. Во времени работы один из асирских пленников рассказал Конану о тайных похоронах Вамматар Жестокой. Отвратительные останки королевы поместили в запечатанную вазу из кхитайского фарфора, которую процессия бормочущих друидов поспешно спрятала в подземельях Халоги.

Выгребая мусор молодой киммериец обратил внимание на потемневший от огня острый кусок железа. Конан, сын кузнеца, с первого взгляда определил, что этот металл сначала раскалился в огне до белизны, а потом кто-то из людей, гасящих пламя, случайно залил его водой. В этих условиях железо закалилось – пусть не так, как закаляют боевой клинок, но вполне достаточно для замысла киммерийца. Киммeриец украдкой схватил этот примитивный напильник и спрятал его в набедренной повязке.

Вечером, когда цепь от обруча на его ноге прикрепили обратно к вмурованному в стену кольцу, Конан принялся за работу. Вскоре на одном звене этой цепи появилась первая царапина.

Молодой киммeриец царапал цепь из ночи в ночь. Он работал очень осторожно, делая долгие перерывы, ожидая, пока какие-нибудь естественные звуки приглушат скрежет металла о металл. Он использовал каждый громкий разговор, ссору пленников, каждый неожиданный шум. Утром он маскировал грязью расширяющуюся щербину в звене из крепкого гипeрборeйского железа.

Две недели спустя, в одну особенно темную ночь, над Халoгой разбушевалась адская буря. Грохот громовых раскатов сливался в один демонический рёв, потрясающий землю и стены замка. Страшный вихрь атаковал башни. Казалось, что ливень без следа смоет с поверхности земли этот очаг ужаса и зла. В этом грохоте напильник Конана раз за разом вгрызался в цепь и около полуночи надпил проникал в железо уже на половину толщины звена. Киммeриец схватил цепь обеими руками и отпёрся ногой о стену. Напряг спину. Заскрежетало и застонало железо. Конан все наращивал усилие и звено начало разгибаться. Цепь резко лязгнула.

– Что ты делаешь?! – раздался хриплый крик из темноты.

Конан поднял самодельный напильник.

– Хватай! – Он бросил его спрашивающему.

Глаза пленника блеснули в темноте. Киммeриец осторожно собрал цепь и выскользнул из темницы. На улице на него обрушился водопад воды.

Сверкнувшая молния залила светом двор замка и Конан немедленно отбежал в тень. Держась вплотную к стене, он быстро добрался до ворот. Они были открыты, но у опущенной новой решётки стоял стражник и пристально всматривался в темноту. Буря застигла молодого владыку Халоги во время объезда владений, и все ждали его возвращения. Конан притаился за изломом стены.

Внезапно стражник отпрыгнул от решётки и рукой дал знак кому-то в караульной. Тотчас среди раскатов грома и завываний ветра послышался скрип лебёдок - решётка начала подниматься. Голубая вспышка молнии высветила подъезжающую к замку княжескую свиту.

Конан выпрыгнул из тени. Раскрученная цепь взвизгнула и перебила шею стражника. Киммeриец, не теряя времени на то, чтобы поднять оружие гипeрборeйца, проскочил под решёткой. Всадники были в десяти шагах перед ним.

Они уже заметили, что происходит нечто незапланированное. Кто-то громко крикнул, но команда утонула в раскате грома. Варвар бросился прямо на лошадей, колотя их цепью по головам. Скакуны с ужасным ржанием вставали на дыбы и вертелись на месте. Конан пробежал между ними. Молниеносным ударом цепи он выбил поднятый меч из руки самого ближнего всадника и промелькнул под животом его верховой лошади. Княжеская свита превратилась в беспорядочный клубок из людей, лошадей; мелькающих чьих-то рук, ног и мечей. Гиперборейцы кричали как одержимые.

Но молодой варвар уже выбежал на открытое пространство, когда дорогу ему перекрыл всадник. Блеск молнии осветил бледное лицо князя Халоги, и его меч помчался вперед в смертоносном ударе. Киммериец отскочил и вновь раскрутил зажатый в руке отрезок цепи - так, что человеческий глаз уже не мог за ним уследить. Цепь, словно железный бич, ударила в висок князя. Пол черепа, вместе с глазной впадиной и частью лба превратились в кровавое месиво – такой силы был удар - из которого свистящая цепь, при возвратном движении вырвала кусок кости. Конан успел еще увидеть широко раскрытые от ужаса глаза старого Аватара, когда стрелой помчался в ночь.

Ветер, дождь и ветки хлестали его тело, когда, опьянённый свободой, он бежал навстречу новым приключениям.

 

 

WWW.CIMMERIA.RU




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.