Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Подмена имени и предмета



Особым направлением манипуляция является прямая подмена или имени и понятия, которым определяется предмет общественного противоречия, или незаметная подмена предмета - как фокусник меняет взятые у зрителя часы на мышь. Рассмотрим знакомые примеры.

Ложное имя. Простой, но необходимый прием манипуляции сознанием - сокрытие истинного имени социальных групп, явлений или общественных течений. Слово обладает магической силой, и дать ложное имя - так же важно в манипуляции сознанием, как на войне дать диверсанту хорошие документы и обрядить в форму противника. В последнее десятилетие хаос в общественном сознании создавался специально, и «ложное имя» было использовано очень широко. Можно ли представить себе либерально-демократическую партию, газета которой называлась бы «Сокол Жириновского»? Но верх абсурда, конечно - таджикские «демоисламисты».

Ложное имя может быть защитным (демократ, либерал), а может быть порочащим (фашист, экстремист). Часто в качестве благозвучного псевдонима используются иностранные словечки. Одно дело - наемный убийца, совсем другое - киллер. Это уже что-то вроде респектабельной профессии. А Леня Голубков в рекламе «МММ» не халявщик, а партнер! Вот еще изобретение - брать ложное имя вообще из другой плоскости. Мама русская, а папа юрист.

Типично ложным именем были названы созданные в 1989-1990 гг. особые организации, начавшие разрушение финансовой системы и потребительского рынка. Они были названы «кооперативами». Слово успокаивало советских людей, но на самом деле это были типичные частные предприятия, в основном на теневом капитале или на украденных администрацией государственных средствах. Эти предприятия не были основаны на кооперативной собственности, собранной из паев участвующих в кооперации людей. Обследования показали: «более 90% существующих кооперативов - беспаевые. Когда работники увольняются, то практически никто не требует своего пая. Более того, они и не вспоминают о нем».

Как ни странно, даже самая примитивная подмена имени успокаивает людей. Вот, летом помогал мне один парень в постройке дома. Работает на предприятии, приходил по вечерам. Спрашиваю его, что за предприятие - частное? «Нет, что вы, - отвечает. - У нас товарищество. Только жаль, с ограниченной ответственностью. Поэтому, говорят, зарплату платить никогда не будут. Но если будем хорошо работать, всем пообещали новые «Жигули» купить». Спрашиваю: когда же? «Точно не сказали, говорят, как дела поправятся». Видно, большой изощренности для манипуляции с этим рабочим классом и не требуется. Товарищество - и ладно! За товарищей надо потрудиться, зарплату спрашивать даже неудобно.

Это - «товарищи» в маленьком городке. В Москве - поднимай выше. Реформаторы гордо называют себя «западники», но и эта кличка - ложная. Никакой духовной связи с Тургеневым и Салтыковым-Щедриным или Вл.Соловьевым у них нет. Генетически, как культурное явление, они прямо связаны с троцкизмом как стержнем оппозиции «почвенному большевизму». Главный их общий признак - евроцентризм, отрицание самой российской цивилизации. Троцкий выступал под знаменем мировой пролетарской революции, для которой крестьянская Россия была бы лишь дровами глобального костра. Сегодня его внучата выступают под знаменем неолиберализма - крайней, фанатичной буржуазной идеологии. И для них Россия - сырьевая площадка Запада, а русские, мешающие ее расчистке - пеньки, которые надо выкорчевать. Это пострашнее Троцкого, ибо дрова - все-таки некоторая ценность, и их зря не уничтожают. Но разница с точки зрения судьбы России несущественна.

Но назвать Гайдара западником - мягкая ложь. Более жесткий обман в самом имени был заложен в концепции приватизации. Приватизация - элемент целостного про­цес­са изменения отношений собственности, а именно, наделение каких-то лиц правом частной собственности. Но государ­ственные предприятия находятся в общественной собственности - они национализированы. Государство выступает лишь как распорядитель, управляющий этой собствен­ностью, но вовсе не полноправный собственник. Чтобы иметь возможность ее приватизировать, необходимо сначала осуществить денационализацию.

Это - первый и важнейший этап, и он означает изъятие собственности у ее владельца (нации). А это, совершенно очевидно, никак не сводится к экономическим отноше­ниям (так же, как грабеж не означает для жертвы просто утраты некоторой части собственности). Однако и в законах о приватиза­ции, и в прессе проблема изъятия собст­венности абсолютно замалчивалась. Слово «дена­ционализация» не встречается ни разу ни в одном документе, оно стало табу и было заменено ложным именем, неологизмом «разгосу­дарствление». Нет никакого сомне­ния в том, что именно изъятие собственности, т.е. экспроприация, чревато острыми социальными конфликтами - даже если экономическая компенсация собственнику вполне справедлива.

Это - отдельные примеры. В целом же вот уже более десяти лет на сознание граждан России льется целый поток ложных имен. Ниже мы разберем одно из них, которое принято и левой оппозицией и приобрело поэтому большую силу в манипуляции сознанием. Это - обозначение ельцинского режима словом «либерализм».

Подмена предмета. Как правило, манипуляторы сознанием не допускают открытого диалога с реальным оппонентом - при таком споре манипуляция в принципе невозможна, она легко разоблачается. Но часто совсем избежать гласного «спора» нельзя, это тоже бросается в глаза, и люди начинают задумываться. Тогда используют «подсадных» оппонентов - или таких, которыми заведомо можно манипулировать. И с ними ведется диалог-спектакль. В нем важно произвести подмену предмета спора, что сразу лишает истинного смысла все аргументы и выводы. Те, кто наблюдает за спором, теряют нить, и им навязывается нужное манипуляторам умозаключение.

К депутату Госдумы, академику ВАСХНИЛ В.С.Шевелухе обратились с вопросом об риске голода, который угрожал нам в 1999 г., а он отвечает: «Что касается хлеба, то его на нынешнюю зиму нам хватит... Хватит зерна и на весеннюю посевную», - и корреспондент отстал, вот что странно. Спрашивал ведь он о голоде, а не о хлебе. Что значит «нам» хватит? Кому это «нам»? У нас что, хлеб выдают по карточкам, как при Сталине? Этак можно сказать, что у нас и денег в стране хватит. И что значит «хватит на зиму и на посевную»? А с мая по октябрь что жевать? Голод же всегда бывает именно летом, когда не дотягивают до урожая. Маленькое рассуждение депутата - и нестыковка всех частей.

Возьмем довольно мягкий, но важный спор. Уже десять лет как в сознание нагнетается миф, будто Ленин опирался на «чернь», на отсталое мышление. Редкий демократический политик или журналист не помянул Ленина, который, якобы, заявил, что «кухарка может и должна управлять госу­дарством». Возникла даже привычная метафора «ленинской кухарки».

При этом не обошлось без примитивного обмана (чему способствовало вопиющее невежество политиков). В действительности В.И.Ленин писал в известной работе «Удержат ли большевики государственную власть» (т. 34, с. 315): «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели».

Таким образом, Ленин говорит совершенно противоположное тому, что ему приписывала буквально вся демократическая пресса - при поддакивании почти всей интеллигенции. Более того, он специально заостряет проблему, чтобы показать, насколько примитивно мышление демократов «февральского» помета. Для него кажется очевидным, что любая кухарка не способна [находясь в состоянии кухарки] управлять государством (верить в это было бы утопией). Нет речи и о том, что она должна управлять государством.

Стоило бы читателю задуматься: как же назвать поведение множества респектабельных демократических политиков и журналистов, которые продолжали вбивать людям в голову миф о «ленинской кухарке» - несмотря на то, что им неоднократно пытались указать на их ошибку? И лично, и через печать. Тогда, в 1988-1990 гг., мы еще понять не могли: как же так можно? Ты ему тычешь под нос книгу с точным текстом, а он моргает и через полчаса снова про Ленина и кухарку[219].

Но все же разберем проблему по сути - кто может и должен управлять государством. Уже забывшие о социальных антагонизмах люди доверились эффектной демагогии демократов, и в Советы всех уровней в 1989 г. были избраны почти исключительно интеллигенты. Люди по­ве­рили, что «государством должен управлять ученый». Для дока­зательства проблема была перенесена в социальную плоскость и связана с уже опороченным именем Ленина. На деле же проблема философская и касается самой сущности власти, поставлена она была задолго до Ленина - философом IV века до нашей эры Платоном, кото­рый и сформулировал принципы «грамматокра­тии», то есть власти образо­ванных людей, ученых.

Дилемма «кухарка - ученый» формулирует проблему соответ­ствия функций власти и типов мышления. «Кухар­ка» символизирует обыденное мышление, а «ученый» - специфиче­ское научное рациональное мышление. Создание в общественном сознании об­ра­за глупой неграмотной женщины в грязном переднике как аль­тернативы элегантному и умному депутату-ученому - элементарный под­лог, о нем даже не стоит много говорить.

А проблема в том, что принимать политические решения должен человек, обладающий именно обыденным сознанием, а не ученый. Обыденное сознание целостно, оно воспринимает реаль­ность со всеми ее неформализуемыми и неизмерямыми сторонами, в том числе неприятными. Ученый же моделирует реальность, отвлекается от факторов, вто­ростепенных с точки зрения процесса познания, но важных с точки зрения решения проблем. В процессе такого моделирования он часто «забывает про овраги» - отщепляет от создаваемой в воображении модели неприятные стороны реальности (впадает в аутизм, о котором говорилось в главе 8)[220].

Весь пафос «кухарки» - прокормить семью с имеющимися средствами, обеспечить воспроизводство жизни. «Ученый» же нацелен на познание, на эксперимент. Тот объект, ко­торый находится в его власти, сам по себе не представляет для него самостоятельной ценности, а есть лишь носитель информации о целом классе подобных объектов. И ученый ради эксперимента не ос­та­навливается перед тем, чтобы вскрыть и сломать объект. Это свойство в ученом доведено до такой степени, что совершенно нормальным в науке явлением была постановка эксперимента на себе самом! Даже личность самого ученого в его глазах не представляет существенной ценности по сравнению с той информацией, которая может быть получена при ее разрушении.

На­ко­нец, вся деятельность «кухарки» сопряжена с любовью, она вся пронизана нравственными ценностями. «Ученый» же по определению должен быть беспристрастным и объективным, его решения свободны от моральных ценностей. Потому-то в западной социальной философии общепринято, что ученый по своему типу мышления не должен быть политиком, его роль - быть экспертом. Все это - банальные, прекрасно извест­ные философам вещи. Архитекторы перестройки совершенно созна­тельно их скрыли. В целом, эта акция по манипуляции сознанием удалась.

Ложные метафоры. Выработка метафор - главная работа идеологов. Поэтическая метафора, создающая в воображении красочный образ, оказывает на сознание чудодейственный эффект, надолго отшибая здравый смысл. Чем парадоксальнее метафора (то есть чем она дальше отстоит от реальности), тем она лучше действует. Мы говорили о том, какой разгром был учинен словам, понятиям и способу их связывания в разумные умозаключения (логике). Но тот же ураган прошел и по вспомогательным средствам, заменяющим в рассуждениях строгие понятия - метафорам и аллегориям. Здесь тоже откат от здравого смысла был феноменален. Переубедить людей, в головы которых вбита простая и привлекательная ложная метафора, очень трудно. Достигнуть чего-нибудь логикой невозможно, а запустить ложную контрметафору - совесть не позволяет.

Вспомним, как сторонники радикального перехода к капитализму взывали: «Нельзя перепрыгнуть пропасть в два прыжка!». При этом все были уверены, и никто не скрывал, что в один прыжок эту пропасть перепрыгнуть не удастся. Но предложения «консерваторов» (в том числе западных) не прыгать вообще, а обойти или построить мост - отвергались с возмущением. Людей звали просто прыгнуть в пропасть. Поскольку все указания спе­циа­лис­тов на постоянные искажения такого рода были реформаторами проигнорированы, речь идет о сознательных подлогах.

Вспомним другую метафору рыночников: «нельзя быть немножко беременной». Мол, надо полностью разрушить плановую систему и перейти к стихии рынка. Это совершенно ложная метафора. Ведь никакого подобия между беременностью и экономикой нет. Более того, реальная экономика и не признает «или - или», она, если хотите, именно «немножко беременна» многими хозяйственными укладами.

Одна из разновидностей ложных метафор - знакомые афоризмы, выражающие какую-то обыденную мудрость, приложенные к явлению совершенно иного рода. Вот, летом 1998 г. новый премьер-министр Кириенко свел суть его «антикризисной программы» к афоризму: надо жить по средствам. Значит, мол, надо убавить расходы на науку, образование, медицину и т.д. К кому он обращается с этими словами - к Гусинскому? Нет, Гусинский не ходит в районную поликлинику, а внуки его учатся в частном колледже или за границей. Кириенко обращается к трудящимся: зажрались вы, господа, живете не по средствам, государство больше не может обеспечивать вам врача, учителя, дешевое электричество.

Тут ложь простая, на поверхности. Ведь у нас отобрали наши средства к жизни - а теперь требуют, чтобы мы прожили на жалкие остатки. И представляют издевательство грабителя за мудрость, а мы должны кивать и соглашаться. Чудес не бывает, и если Березовский получил от Чубайса доходный Омский нефтеперерабатывающий завод за одну сотую его стоимости, то 99 сотых взялись не из воздуха - их вынули из наших карманов. Вернее, из государственного финансирования врача и учителя, которые обеспечивали достойную жизнь меня и моих детей. Это азбука. В ней - одна из сторон реформы, один из маяков ее курса. Второй слой подлога, который таится в афоризме Кириенко, мы рассмотрим ниже - он не так очевиден.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.