Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Секса сегодня не будет



Любить - сложно

http://ficbook.net/readfic/652763

Автор: Tora (http://ficbook.net/authors/6372)
Беты (редакторы): annette99 (http://ficbook.net/authors/40232), Reddish Sunlight (http://ficbook.net/authors/76930), Убийца_с_нежными_глазами (http://ficbook.net/authors/278585)
Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: хозяин/раб (3 пары + 1 пара)
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Ангст, Драма
Предупреждения: Насилие, Изнасилование
Размер: Макси, 88 страниц
Кол-во частей: 26
Статус: закончен

Описание:
Три хозяина. У каждого своя история, но все они взаимосвязаны. Это рассказ о взаимоотношении хозяев и рабов. Нет, это рассказ о судьбах людей. Не стоит забыть, что и рабы, и хозяева простые люди со своими страхами, со своей болью, со своими мечтами...
Здесь нет ничего простого. Быть хозяином не значит быть свободным. Все мы рабы наших жизней.

Посвящение:
Анне, которая Барт, которая Джо.

Публикация на других ресурсах:
Желательно, просто распространение ссылки.

Примечания автора:
Если вы ждете обилие сексуальный сцен и физического насилия, я вас разочарую. А если вы хотите вместе со мною проникнуть в мозг наших героев, понять, что ими движет, и постепенно следить за развитием таких сложных отношений, то вы попали туда.

Пари

Куроки Кэндзи посмотрел на молодого юношу, который стоял перед ним на коленях и пустым, ничего не выражающим взглядом смотрел на своего нового хозяина.
- Я его беру.
- Кэндзи, может быть, ты передумаешь? - его друг, Оониси Масао, в очередной раз предлагал ему отказаться от мальчика.
- Нет. И это не обсуждается, Масао.
В комнате стоял полумрак. Масао, положив ногу на ногу, сидел в мягком кресле посреди пустой комнаты, рядом с ним прохаживался Кэндзи, а напротив, бессильно опустившись на колени, сидел прикованный цепями к полу шестнадцатилетний парень по кличке Алекс. Темноволосый, смуглый, кареглазый, худой и болезненный, но прекрасный юноша. Его лицо, несмотря на мешки под красными глазами, несмотря на безжизненный взгляд, на синеватые потрескавшиеся губы, было красиво. Он был хрупок и казался невинным, казался мучеником. Юноша не реагировал ни на что, будто его в этом мире не существовало. Масао пытался добиться от него хоть какой-нибудь реакции, но из этого ничего не вышло - ко всем побоям и крикам парень относился равнодушно.
- Он сумасшедший! Повторяю еще раз - он псих!
- Это и есть самая увлекательная деталь в нем. Мне кажется, что я смогу сделать из него нормального человека.
- Мечтай, - коротко ответил утомленный Масао.
Кэндзи коснулся холодного лица мальчика, внимательно осмотрел его и приказал, чтобы его новое приобретение доставили в имение. Масао только покачал головой, но пыл друга ему понравился. Они вышли из комнаты, где демонстрировали рабов, и решили зайти в сауну.

***

 

В сауне они были втроем: Кэндзи, Масао и бордельный мальчик Лони. Лони был не простой шлюхой: он был самой элитной и дорогой шлюхой в этом борделе, был личным наложником хозяина борделя, Оониси Догана, отца Масао.
Лони делал эротический массаж Масао и порой вмешивался в разговор господ. Такую наглость могли простить только ему, фавориту хозяина этого заведения.
- Вот послушай, что ты будешь с ним делать? Зачем тебе психически больной раб?
- Не задавай глупых вопросов по несколько раз, я объяснял, что не считаю его безумцем. Он адекватный, просто очень уставший и находящийся в глубокой депрессии парень. И хочу это доказать. Если я буду прав - представь, на что будет способен раб для хозяина, который спас его от мучений.
- Хм… в принципе я согласен с Куроки-сама, господин Масао, в том, что Алекс может прийти в нормальное состояние, но в его адекватности я сомневаюсь, - добавил Лони.
- Лони-тян, спасибо хоть за какую-то поддержку, - поблагодарил его Кэндзи и снисходительно улыбнулся: настроение сразу пошло в гору даже от поддержки раба.
- Хватит трепаться, Ло! Лучше ротиком поработай, но не спеши и глубже заглатывай.
- Не надо мне напоминать, я уже давно выучил ваши предпочтения, господин Масао, - Лони был недоволен тем, что ему, безупречной шлюхе, указывают. - К тому же Алекс в этой индустрии уже четыре года, и каждый раз он попадал к садистам, поэтому от Вас, Куроки-сама, он ждет жестоких игр.
- Я, конечно, люблю игры, но мягкие.
- Не думаю, что… - Лони не договорил, потому что Масао легонько ударил его по голове, напомнив о том, что он тут работает. Не будь этот мальчик любимчиком отца, то Лони лежал бы уже на полу в полуобморочном состоянии, но он является собственностью Оониси Старшего; и не будь Масао его сыном, то он бы уже давно лежал побитый у заднего выхода борделя за то, что посмел поднять руку на одного из неприкасаемых.
- Мягкие игры? Хм, зачем тебе тогда рабы, когда можно просто найти любовника? Не понимаю. Вот я бы с любовником обращался мягко и ласково. Я бы его любил. А рабы – скот. И, кстати, мое предложение все еще в силе.
- Мечтай, - бесстрастно ответил Кэндзи.

Масао начал контролировать Лони, держа его за голову, что тому несильно нравилось.
- И что мой отец нашел в тебе? Ты бездарен.
По лицу Лони было видно, что желание сжать сейчас челюсть было превыше всего остального, но он всегда был покорным рабом, хотя порой и своенравным. Масао почувствовал, что конец близок, и сильнее надавил на голову Лони. Кэндзи нравилось, когда его друг тихо шипел при оргазме. Он получал от этого своеобразное удовольствие. Ему нравилось видеть, как мышцы парня непроизвольно сокращаются, видеть легкий румянец на его лице. Масао сидел на скамье и отдыхал, думая, что становится слишком жарко. Он посмотрел на своего безмятежного друга, который пил вино. Лони устроился на полу и начал делать Кэндзи массаж ступней, что тому безумно нравилось.

- А знаешь, давай поспорим, что ты не сможешь приручить Алекса.
- Давай. Сколько времени ты мне даешь?
- Ммм… Алекс всегда был относительно послушным, поэтому у тебя есть месяц. Если проиграешь, то будешь мне должен, ты понимаешь, о чем я.
- А если я выиграю, то ты три месяца не будешь заниматься сексом, даже наедине с самим собой. И не будешь устраивать игры и сессии.
- По рукам.
Парни пожали друг другу руки, а Лони разбил. Кэнди еще раз пригубил вино, а на Масао нашло желание поцеловать своего друга. Он взял у него бокал и залпом осушил, а затем слегка притянул к себе и поцеловал в губы. Кэндзи ничего не предпринимал, но постепенно начал отвечать, становясь все более и более активным и начиная соперничать за доминирующую позицию. Их страстный поцелуй длился до того момента, пока Масао не решил, что "можно" переходить на следующий уровень. Когда его рука потянулась к паху приятеля, Кэндзи сразу же все остановил.
- Нет, нет и еще раз нет!
Лони улыбнулся и прильнул к Кэндзи, намекая, что не отказался бы от легкого секса. Куроки подумал, что и сам бы не отказался. Он положил Лони на скамью и раздвинул ему ноги. Мягко поглаживая по животу, он наблюдал за парнем, которого переполняло желание.
- Шлюха и есть шлюха, - грубо сказал Масао.
Кэндзи только улыбнулся. Он смазал маслом Лони и себя и мягко вошел в него. Он двигался плавно, постепенно ускоряя темп. Масао встал позади Кэндзи и обнял его так, что при движениях Кэндзи терся о него, это доставляло ему немалое удовольствие. Кэндзи не противился, но ему хотелось поскорее с этим покончить. Он привык к вечным приставаниям своего друга, но все должно иметь свои границы. Кэндзи с громким вздохом кончил, но истинного удовольствия не почувствовал. Через мгновение губы друга накрыли его шею...
- Масао…
- Я не могу, ты такой привлекательный, когда обнаженный.

Кэндзи вновь сел на скамью. Он чувствовал, как по его телу стекают капли пота, а дыхание становится все тяжелее. Он любил сауну только за то, что после выхода из нее чувствуешь себя человеком. Поразмышляв немного о вечном, Кэндзи облил себя ледяной водой и вышел из сауны. Прощаться с Масао он не стал - у них не принято прощаться и здороваться, каждый уходит и приходит, когда того хочет.
Кэндзи оделся и вышел из дома, в котором можно найти игрушку на любой вкус. Он не стал дожидаться своего водителя, а просто взял такси.

***

 

Имение Кэндзи подарили его родители полгода назад на совершеннолетие, теперь юноша только в нем и живет, находясь от города в десяти минутах езды, что, вне сомнений, было невероятно удобно.
Когда Кэндзи зашел в дом, его встретили рабочие «Лета» - борделя, принадлежащего семье Оониси. "Почему «Лето»? Потому что жарко", - так объясняет название Оониси Доган.
Кэндзи расписался там, где ему сказали, а затем проводил работников. Сейчас в гостиной находится связанный мальчик. Кэндзи зашел в комнату и улыбнулся. Алекс лежал на диване с кляпом во рту, связанный по рукам и ногам. Кэндзи посадил парня и холодно посмотрел на него, вытаскивая грубую ткань изо рта своего приобретения.
- Привет, Алекс. Я - твой новый хозяин.
Алекс не изменился в лице: как был бесстрастен, так и остался.
- Я - твой новый хозяин, - после продолжительной паузы повторил Кэндзи, - но не бойся меня, я с тобой буду хорошо обращаться.

Их взгляды встретились, и оба поняли, что все будет не так просто, как кажется.

Первый день с Алексом

Алекс сидел на полу, скрестив ноги и не обращая внимания на своего нового хозяина. Кэндзи не знал, что делать, но был уверен в одном: в этом мальчике он не ошибся. Напряженная тишина стояла в доме. Кэндзи сел на пол рядом с Алексом.

- Сначала представлюсь: я – Куроки Кэндзи. И ты в моей власти. Послушай, я хочу, чтобы у нас все было хорошо, ты понимаешь? Я не жесток, но со мной лучше не спорить, я прекрасно знаю чего от тебя можно ожидать. Я понимаю, что человек, который держит тебя тут насильно, который решил, что ты принадлежишь ему, который будет тебя насиловать, а порой и бить, не заслуживает внимания и веры, но у тебя нет выбора. Одно я хочу узнать: ты хочешь жить? Я слышал, что у тебя были попытки самоубийства, но все безрезультатные, потому что ты не доводил их до конца. Так ты хочешь жить? Я могу подарить тебе смерть. Ты этого хочешь?

Алекс никак не реагировал на хозяина, но Кэндзи смог уловить слабое сокращение лицевых мышц, это говорило о том, что он сдерживает проявление своих эмоций… или просто тик.
Тишина. Кэндзи подвинулся ближе к мальчику и обнял его. Алекс даже не отвернул голову – ноль реакций.

- Знаешь, а ты храбрый и очень сильный, за это я тебя уважаю. Меня все всегда любили, меня все всегда хотели. Я красив, богат и успешен. Силен, умен и находчив. Нет, я не хвалюсь – это так, но я страшный человек. Я не буду причинять тебе много боли, я просто сделаю все так, чтобы слово «свобода» стало для тебя синонимом «ада». Думаешь, я не смогу? Ты мой, Алекс. А теперь пошли, я тебя вымою, а затем накормлю, - не дожидаясь хоть каких-нибудь действий Алекса, Куроки поднял его на руки. У Алекса были замутненные глаза, он никак не реагировал и был полностью расслаблен. Хозяин без особого труда, хоть и с легкой усталостью поднял его на второй этаж и занес в ванную. Положил на пол и начал раздевать. Для раба было привычно состояние наготы, он уже давно не стеснялся ее. Так много глаз его видели, так много рук грубо ласкали, так много людей насиловали его. Кэндзи включил теплую воду и еще раз посмотрел на свое приобретение. Он не мог понять, почему этот болезненный, худой мальчик так привлекателен не только для него, но и для всех остальных. В Куроки медленно закипало желание, но он пытался держать себя в руках. «Еще не время» - повторял он себе. Вода набиралась, шум воды полностью занял сознание Алекса. Кэндзи нежно гладил его лицо и дул на растрепанные волосы мальчика. Желание секса ушло, хозяину стало спокойно на душе, а от того и неспокойно: «Он такой притягательный и загадочный, но холодный и плавает где-то внутри себя. Надеюсь, он не затянет меня в этот мир меланхолии».

- Вода почти набралась, залезай.
Алекс не дрогнул, Кэндзи только пожал плечами и сам положил мальчика в теплую воду. Сначала она немного обожгла Алекса, но он быстро расставился в ней и начал получать истинное удовольствие от горячей ванны, в которой он не был уже несколько лет.

- Лежи тут, а я пока что-нибудь приготовлю. Пожелания есть? Ну да, я прекрасно знаю, что язык у тебя на месте. Отдыхай.

Алекс был немного удивлен, осознав, что он наедине с собой и не в пустой темной и холодной камере, а в мягкой приятной ванне. Постепенно боль душевная и боль физическая оставляли его тело. Он погружался в воду полностью и был удивлен, что страх не захватил его, ведь так часто его топили, и новый хозяин тоже будет… Алекс вздохнул полной грудью и подумал, что это и есть жизнь. Жадно глотать воздух, когда ты этого захочешь, но права на выбор у него обычно нет. Он не хотел выходить из воды, он хотел всегда быть ее частью. Вода постепенно остывала, и легкие мурашки проходили по его коже, он пытался бороться с этим, но все было тщетно. Сомнения мучили его – можно ли открывать воду? Он боялся притронуться к чему-либо хозяйскому, особенно не зная, чего ожидать от нового хозяина. Но неуверенность ушла так же быстро, как и пришла, а горячая вода объяла юношу и будто бы поцеловала.

Алекс потерял счет времени и очень огорчился, когда в ванную комнату зашел Кэндзи, но попытался сдержать эмоции.
- Малыш, успел отдохнуть? Или тебя еще ненадолго оставить одного? Не ответишь. Давай я тебя вымою, - Куроки улыбался, его немного забавило отсутствие наглядных эмоций у мальчика.

Хозяин намылил мочалку и мягко мыл руки и спину юноши, а на ухо нашептывал: «Ты очень красивый, я тебя хочу, но это не главное, ты сам по себе милый, у тебя глаза очень выразительные, и я знаю твой секрет, мальчик мой». По телу Алекса прошла небольшая внутренняя дрожь, он не понимал, что за секрет, но верил, что это не просто треп. Кэндзи прошелся мочалкой по торсу, а потом поднял его на ноги и продолжил мыть ноги. Когда все остальное было вымыто, он перешел к паху и как можно мягче и нежнее ласкал его орган, но реакции тела не было, тогда Кэндзи перестал это делать, и намылил ему волосы. Темные волосы до плеч ложились ему на руку, Алекс чувствовал себя необычно: расслабление от ванны было очень эффективно, а от Кэндзи шла добрая энергетика, но в то же время нельзя было ему доверять. Теплая вода потекла по телу Алекса, смывая всю грязь. Когда Кэндзи закончил, он легко поднял голову мальчика и улыбнулся, довольный эффектом – еле различимый румянец на лице.

Хозяин закутал своего мальчика в большое полотенце и поднял его так легко, будто он пушинка.
- Подозрительно мало весишь, нужно будет тебя откармливать.

Он принес его на кухню, где уже лежал накрытый ужин. Он посадил его на стул и подал приборы: нож и вилку. Алекс раньше ел только палочками или руками, а потому эти предметы были для него необычны, да и сами блюда были необычными.
- Ты не любишь итальянскую кухню? Как понимаю, всю жизнь ел только рис и дешевую рыбу? Кушай, тебе должно понравиться.
Алекс чуть было не кивнул, но сдержался и приступил к еде. Ел неумело, забавя этим Кэндзи. Вкус пищи был очень ярким, от чего Алекса немного мутило, он привык к пресной еде, но ел с большим удовольствием.

Когда с ужином было покончено, Кэндзи приказал Алексу вымыть посуду, но тот сидел на стуле, замотанный в полотенце, и не реагировал на приказ.
- Накажу. Послушай, тебе же понравилась моя еда, я старался, готовил, а ты даже не хочешь меня поблагодарить и вымыть посуду. Неправильно это.

Алекс вжался в стул и круглыми глазами смотрел на господина. Взгляд был слегка безумный. Молчание было очень напряженным и длилось около минуты. Кэндзи принимал взгляд раба очень спокойно, показывая все свое величие и сдержанность. Алекс опустил глаза и направился к раковине. Он включил воду. Кэндзи немного расслабился. Когда Алекс практически закончил мыть посуду, Куроки захотел его обнять. Встав с места, он начал подходить к Алексу, как тот развернулся и быстро ногой ударил его в пах, Кэндзи упал на колени и сжался. В этот момент раб обошел его и приставил недомытый нож к горлу, Кэндзи спасло то, что Алекс немного замедлил с порезом и он смог резко схватить его за руки и перекинуть через себя:
- Если хочешь порезать – режь сразу же. Это только в фильмах так: герои по полчаса разглагольствуют, а в реальной жизни нужно двигаться во много раз быстрее.

Кэндзи провел по шее и вытер кровь, которая сочилась из маленькой раны.
«Он остановился на мгновение. Может он не хотел меня убивать? Или просто он не способен это сделать, не будем это сейчас проверять», - думал про себя Кэндзи.

- Знаешь, мой мальчик, мы так мало знакомы, а ты стремишься ускорить это знакомство. Сейчас я тебе покажу подвал, который долго оборудовал.
Кэндзи потащил обнаженного Алекса за волосы, Алекс сильно не сопротивлялся – понимал, что все бессмысленно.

Подвал хорошо освещался и выглядел не так и жутко, как рисовал его в воображении Алекс. Бледно-желтые обои, хорошее паркетное покрытие, не холодно, не влажно, достаточное освещение. На потолке висели разные цепи, в одном углу стояла большая собачья будка, которая, скорее всего, поставлена тут для него. У другой стены стоял большой шкаф, в котором много, что скрыто. Стул с кандалами стоит где-то в стороне. Кандалы он заметил и на полу, видно для ног, чтобы стоял на коленях и не рыпался. Вот посередине не то стол, не то просто камень плоский, Алекс был уверен, что подогнан ровно под рост хозяина. У стола имелись несколько креплений все для тех же цепей. Рядом с небольшим столом-камнем, стоял нормальный стол, скорее всего для того, чтобы положить на него игрушки.

- Твое первое наказание очень простое, но я всегда считал его эффективным.
Кэндзи подошел к столу и в маленьком шкафу достал мешок с рисом. Кэндзи высыпал его на пол, где были наножные кандалы. Он потащил Алекс к тому углу и сильно надавил на плечи, заставляя его опуститься на колени. Алекс позволил себя приковать и надеть наручники на руки, закрепив их за спиной. Куроки погладил лицо мальчика и просто ушел из подвала, закрыв дверь и выключив свет. Алекс остался один в полной темноте и тишине. Стоять на рисе пока было просто неприятно, но он уже предчувствовал будущую боль, а пока он прокручивал в голове те секунды, когда нож был у горла хозяина. Он думал: замешкался он намеренно или случайно? Его рука просто дрогнула, поэтому он случайно порезал шею, но перерезать ее, хоть и собирался, он в тот момент не смог, может еще получится…

Секса сегодня не будет

- Как прошел первый день с Алексом?
- Неплохо, попытка моего убийства, которую он сам на бессознательном уровне остановил.
- Не говори как Фрейд, правильно – «на подсознательном».
- Почему? Ты же любишь Фрейда? – смеялся Кэндзи.
- Ладно тебе, Кэн, так что, ты его наказал? И как? – ухмыльнулся Масао.
- Он сейчас у меня в подвале, стоит на рисе, думаю, потом все ноги будут в точечку. Смешно. Масао, ты в последнее время немного задумчив. В чем дело?
- Йоширо. Я познакомился с ним в тире. Мы разговорились. Он мне понравился. Гуляли где-то вместе часа четыре и говорили, говорили… Он болтал без умолку и так много двигался. Ему, кстати, шестнадцать. Два года разница чувствуется, но это делает его еще притягательнее. Чувство, будто я влюбился.
- Я всегда думал, что ты в меня влюблен, - в полушутку сказал друг.
- Тебя я люблю, и ты никогда не будешь моим. Трахнуть я тебя трахну, но сказать, что ты мой, я не смогу. Ты журавль, мой дорогой друг. Один единственный журавль, а он синица.
- Я даже польщен. Ну, а сам этот… Йоширо собирается становиться твоим?
- А кто будет его спрашивать? – улыбнулся Масао и сделал характерное движение бровью, говорящее о его превосходстве.
- Вот это настоящий Оониси!

Масао встал из-за стола и достал из бара коньяк, разлив его по рюмкам, подал другу.
- И знаешь, что насчет Оониси, моя мать уже ищет мне жену, а идея эта была моего отца! Они что сговорились, какая жена! Не хочу жениться.
- Ха-ха, да подумаешь жена! В вашей семье – это чисто деловая сделка. Я почему-то уверен, что Доган спал со своей женой только один раз, чтобы тебя зачать, а так она ему коллега и близкий друг.
- Эх, и то верно, - огорченно вздыхает Масао и из бутылки пьет дорогой коньяк, - детей-то мне сейчас не надо.

Кэндзи хочет быстрее вернуться к Алексу. Он заперт в подвале уже в течение пяти часов, когда он к нему приедет и отпустит, будет уже семь часов. Кэндзи хотелось побыстрее отпустить мальчика, он начал переживать о нем.
Куроки допил коньяк, похлопал по плечу приятеля и ушел. У выхода его ждал мотоцикл, водитель уже надоел. Скорость и ветер развевали все мысли, но картинка худенького бедного юноши с кровоточащими коленями, холодной кожей и красными глазами не могла уйти.

Как только он приехал, сразу же направился в подвал. Перед тем, как открыть дверь, Кэндзи немного постоял, чтобы перевести дух, он сам плохо понимал, почему так разнервничался.

Алекс никогда не понимал времени, его ощущение было направленно против него. Когда он один и боли не чувствует, то время проносится моментально, а когда он с хозяевами или его тело заполняется болью, секунда кажется ему минутой. Он так и не смог научиться полностью изолировать свое сознание от боли. Он ощущал ее каждой клеточкой. Ноги затекли и начали покалывать так, что хотелось немедленно встать, но это было невозможно, а рис врезался в кожу, причиняя острую боль, особенно возле колен. Чувства накапливались, будто бы вода кипятилась под закрытой крышкой. Его единственной мечтой было это остановить. Остановить жизнь, больше не чувствовать боли.

Алекс никогда не просыпался в мягкой и теплой кровати, а воспоминания из детства, хоть и тусклые, говорят, что это было чудом. Но это был не Алекс, а кто-то другой, чьего имени он не помнит. Этот кто-то не был счастливым, но он улыбался.

Мысли о прошлом он выкинул из головы, подумав, что физическая боль лучше. Оперевшись руками об пол, он попробовал немного облегчить свой вес, чтобы рис не так сильно впивался. Он постоянно говорил себе, что и не через такое проходил. Он говорил это себе всегда. Он всегда себя убеждал, что раньше было хуже, а теперь и не поймешь, прав он или нет. Главное, что эта мысль его поддерживала, он верил, что справится со всем. Алекс любил жизнь, и только любовь к жизни и вера в будущее его спасала. Он хотел перестать верить, но не мог.

Дверь открылась. Алекс зажмурил глаза от света. Кэндзи четко размеривал шаги, подошел к замученному мальчику.
- Хочешь еще раз на меня напасть? Знаю, что хочешь. Но думаю, без этого обойдемся.
Куроки присел и отстегнул ноги Алекса, а затем взял его на руки. Облегчение на лице мальчика было очень явным.
- Да ладно, не такое это и болезненное наказание. Детей в старину так часто наказывали.
Кэндзи вынес его из подвала и принес на руках в спальню. Алекса немного трясло, а затекшие ноги доставляли сильный дискомфорт, ему казалось, что тысячи иголок вонзаются в него вновь и вновь. Да, наказание болезненное, но терпимое, особенно для Алекса, чувство боли у которого давно притупилось, но его все равно трясло. Тишина, темнота и боль – это дорога в мучительный мир воспоминаний.

Кэндзи положил Алекса на кровать, осмотрел еще раз его ноги и поцеловал в лоб.
- Мы так ни к чему не придем, если ты не будешь со мной разговаривать. Мне не нужна секс-кукла, я хочу человека.
Куроки оказался сверху и смотрел в пустые глаза, которые казались ему очень притягательными и красивыми. Он легко прикоснулся губами к холодной шее, Алекс никак не среагировал. Хозяин поцеловал шею сильнее и более глубоко, более страстно. Оставляя языком теплую влагу. Рука бродила по телу юноши и гладила соски и торс, спускалась к неприкрытому паху. Кэндзи был немного удивлен, что орган его мальчика был расслаблен, даже после попыток возбудить его рукой.
- Тебе что, совсем пофиг?
Кэндзи всматривался в наглое лицо парня: такое безмятежное, будто ему сейчас дрочили не половой орган, а кисть руки.
«Масао говорил, что у меня будут с ним проблемы, но он забыл сказать, что его сложно возбудить, хотя его это никогда не волновало».

- Ты, наверное, голодный? – спросил Кэндзи, оставив все попытки возбудить юношу. Алекс был удивлен, что Кэндзи сел на край кровати, закурил и тяжело вздыхал. «Секса сегодня не будет» - вот о чем говорило такое настроение.

Алекс внимательнее посмотрел на своего хозяина: черноокий и черноволосый, слегка смуглая кожа, но при этом тип лица ближе к европейскому, мышцы хорошо проглядываются из-под черной шелковой рубашкой , достаточно развитое тело, но до качка далеко, темно-синие джинсы и все это с обилием белого золота в виде трех печаток, массивной цепи на шее, браслете и сережек в ушах. Хитрые глаза порой бывают закрыты легкой челкой, сами волосы сзади хорошо подстрижены, а впереди длиннее. «Обычный богатый стильный мальчик» - сделал вывод Алекс и начал теребить свои длинные волосы, которые всегда мечтал обрезать.
Так они и сидели, пытаясь понять, что ждет их дальше, потому что сдаваться никто не хотел.

***
- Это твой личный дом? Такой богатый! Я не знал, что твои родители так богаты, - восхищался Йоширо поместьем Оониси, - наверное, я не подхожу тебе. Не твой уровень…
- Ты такой скромный. Мне это нравится. Я устал от богатых, как ты нас называешь, а ты прост и естественен. Да и хватит об этом. Чем хочешь заняться? Весь мой дом в твоем распоряжении.
- А у тебя есть бассейн? У многих богатых есть бассейны.
- Хорошо, что я послушался отца и поставил его. Да, есть, на заднем дворе.
- А можно я в трусах, а то купального костюма нет, - смущаясь, попросил Йоширо.
- Возьми мои, да если хочешь, можешь вообще раздетым – мне все равно. Ах, как покраснел!

Масао нашел своему гостю купальные трусы и сказал, что будет ждать его во дворе. Для Йо было очень необычно находиться в столь шикарных апартаментах. Все было сделано со вкусом и стилем.
«Интересно, а какая она на самом деле, жизнь богатых? Говорят, что бедные счастливее, но это явно не к моей семье относится».

Масао ждал своего нового друга, куря кальян возле воды.
- Хочешь? – предложил он трубку Йо.
- Нет, ты что! Я не курю.
- Я тоже, но кальян – это не сигареты. Держи – тебе понравится.
Йоширо попробовал вдохнуть дым, но проглотил его и закашлялся. Масао несколько раз хлопнул его по спине и громко смеялся. А затем, подхватив за торс, кинул его в воду и сам прыгнул. Некоторое время они играли в салки, Масао зачастую поддавался Йо, не стоит огорчать мальчика. Их безудержное детское веселье прервал Кэндзи.

- Смотрю, веселитесь, или само веселье еще не началось, а, Масао?
- Залезай к нам, или хочешь поговорить наедине?
- Нет, пожалуй, я откажусь от твоего предложения. Развлекайся со своим мальчиком, ведь скоро у тебя не будет такой возможности.
- У тебя еще три недели осталось. А я как понимаю: прогресса нет?
- Нет. Ты правильно понимаешь, но это только внешне прогресса нет. Алекс уже не боится со мной рядом находиться и принимать мои поглаживания.
- Посмотрим, мне даже интересно. Ты сейчас куда?
- Я к Широ, на тренировку, да и он хотел со мной поговорить.
- Много он на себя берет, - презрительно говорил Масао.

Куроки пожал плечами и ушел. Йо долго думал, о чем они говорили и решил спросить:
- А о ком он говорил? Кто этот Алекс?
- Его новая собака. Непослушная и нелюдимая – жуть.
- Может я помогу, я хорошо с собаками лажу.
Масао засмеялся, но быстро остановился. «Ты сам еще только щенок».

- Мы поспорили с ним, что он в течение месяца усмирит этого кобеля. Да ладно, поехали в город, а то я проголодался. Сходим в кафе.
- У меня нет денег с собой, - огорчился парень.
- Я заплачу, у меня их много, на тебя хватит. И ни слова. Если ты со мной не пообедаешь, я просто сожгу деньги, которые мог потратить на друга. Хорошо, Йо-кун?
- Ну, раз ставишь ультиматум, то я согласен, Мао.

Я выбираю клетку

Шумно, душно, многолюдно. После длительного проживания загородом центр города кажется пеклом. Высотные дома казались очень неестественными по сравнению с видом леса и гор.

Лифт как улитка тянется к верху, на Кэндзи начала находить тоска. Звонок в дверь – не открывают. Второй – послышался шаги. В дверях стоял молодой человек, который очень хотел спать.
- Я тебя не ждал сегодня, проходи, Куроки-сан. Сейчас чай заварю.

Кэндзи прошел на кухню и ждал, пока Широ приведет себя в порядок и приготовит все на кухне.
- Я потренироваться не против сегодня, да и ты хотел со мной о чем-то поговорить. Что ж я тебя слушаю.
Широ подал чай и сел напротив.
- Понимаешь, у меня тут появилась идея, а точнее ее в меня вбил Рон. Он говорит, что мне нужен друг, да и я сам чувствую некое…
- Одиночество, - закончил Кэндзи, - это всех порой мучает. Так заведи себе любовника или любовницу, сразу лучше станет, или просто друга.
- С моей работой это очень сложно. Я уже пробовал. Мне сложно заводить даже просто дружеские отношения. Куроки-сан, Вы меня знаете.
- Так и что ты собираешься делать с этим? Я не понял.
- Рон говорит, что мне нужно завести раба, а я даже не представляю как это.
- Тебе? Ха-ха-ха! Твой брат спятил что ли? А если серьезно: почему он тебе такое предложил?
- Он мне сказал так, - Широ прокашлялся и начал изображать своего брата, а особенно его жестикуляцию и протяжную интонацию: «Ниисан, ты все жалуешься, что дома скучно и секса нормально давно не было, а вот представь, что приходишь домой и все прибрано, еда готова, а вставить всегда будет в кого и сколько угодно раз. Сам подумай, не нужно будет объяснять, где ты вечно пропадаешь и что делаешь, а если захочешь объяснить, то раб все поймет».
- Да, я не знал, что у него все в радужном свете. А если задуматься: он счастливее тебя, хоть и, кажется, что ты лучше устроился в этой жизни, а может даже счастливее меня…

- А вот скажите: зачем Вам раб?
Кэндзи и раньше ставил такой себе вопрос, а потому недолго думая, попытался грамотно сформулировать мысль:
- Я боюсь пустого дома. Раньше я пытался жить с Масао, но после нескольких попыток изнасилования мне пришлось от него съехать. Любовники? Сколько их было… Я устал от любовников, так и не смог найти идеала, а когда и видел таких, то не хотел к ним прикасаться. Опять же все Масао: это он всегда искал наичистейших душой мальчиков, портил их, а потом выкидывал. Я не хотел такого, да и мысль, что меня любят за мои деньги… Я не могу со всем этим смириться, да и быть одному или перебирать мальчиков и девочек на одну ночь – это не для меня.
- Рон говорил, что у тебя сейчас Алекс? Никогда его лично не видел, но слышал, что один из самых неуравновешенных. Ничего такого не вытворял?
- Молчит все время. Ни одного слова не слышал. Масао сказал, что он около года уже молчит. А вытворять – вытворял. Ты на меня будешь ругаться, но он смог меня повалить, ударив в пах и чуть не зарезал. Вот видишь царапину на шее.
- Эх, Куроки-сан, учишь тебя, учишь, а все равно в неприятности влезаешь. Пошли в зал, покажу, как от удара в пах защищаться.

***
Масао пешком провожал Йоширо до дома. Мальчик все не мог понять своего нового друга, но ему определенно он нравился, как человек. «Он такой удивительный: сильный, храбрый, успешный, уверенный в себе, харизматичный – хотел бы я быть таким же» - мечтал про себя Йо.
- Ты завтра свободен? – спросил Масао.
- Я? Занят, в тире работаю. А что? Ты что-то хотел, Мао?
- Хм, ты хорошо готовишь?
- Ну да, могу что-нибудь приготовить, мне с детства приходилось себе еду готовить, - грустно ответил Йоширо. В его голове вертелись моменты из его жизни. Тяжело жить с алкозависимой бывшей проституткой, которая сейчас зарабатывает гроши за счет секса по телефону.
- Вот и отлично, мне лень постоянно ездить к Кэндзи, чтобы поесть домашнего, а сам я не готовлю. Давай так, я буду тебе платить за еду, если ты уйдешь с той работы. Да, вообще хочешь, то живи у меня.
Йоширо удивился и не мог понять, в чем тут подвох.
- А с чего ты это?
- Стыдно в этом признаться… Просто я боюсь пустого дома.
- Эм, мне даже как-то неудобно, - протянул Йо, эта идея ему очень нравилась, но он не мог так пользоваться любезностью Масао.
- А если я настаиваю, - полушутя отозвался богатенький сынок и улыбнулся, - да хоть сегодня оставайся у меня. Я же вижу, что ты не хочешь домой. Поехали, долго ломаться будешь?
Йоширо понял, что сопротивляться воле своего друга он не может. Пожав плечами, он зашел в дом только что бы взять все необходимое для ночевки. Матери дома не было. «Опять в запой с друзьями ушла» - подумал парень. Он вышел на улицу. Масао уже поймал такси.

- Мао, а почему ты не живешь с родителями? – спросил Йо.
- А зачем? Чтобы я им мешался, а они мешались мне? Отец и мать неразведены, но живут практически каждый своей жизнью. Их это устраивает. У каждого свои любовники, у каждого свои друзья и интересы, работа только одна, но и то они не контактируют почти, каждый занят своим делом.
- Это грустно.
- Нет, моя семья живет так уже не первое поколение. Возможно, у меня будет такая же жена. Мои мать и отец хорошие друзья. И если что-то плохое случается, они идут друг к другу, а это самое важное. Любить ты можешь кого угодно, но не всегда за утешением ты придешь к своему любовнику. В тяжелую минуту они всегда вместе, а когда все хорошо, то порознь, берут от жизни все. Семья – это клетка, а они выбрали свободу.
- Я бы тогда выбрал «клетку».
Масао не смог сдержать смех. Он давно так не смеялся. Йо искренне не понимал, что тут смешного. Когда Масао немного перевел дух, он потрепал волосы мальчика и сказал:
- Может ты, и проживешь такую жизнь. Думаю, так даже будет лучше.
Йо никак не отреагировал, но улыбнулся. Причина смеха осталась ему непонятой, но у каждого свои странности.

Рико - хорошее имя

Из дневника:
«Моя мать и отчим продали меня. Они всегда были сволочами. Интересно сколько я стоил? Я нахожусь в странном помещении. Я в клетке. Тут много других людей детей, подростков. Мне страшно. Да, я уже далеко не ребенок, но черт, страшно. Я хочу Что меня ждет? К нам подходят и осматривают. Прошу, не надо меня выбирать».

«Меня лапали очень много стариков и взрослых мужчин. Проверяли на месте ли яйца? или что? Вся моя жизнь зависит от того, кто меня выберет. Я хочу жить, но не чей-то игрушкой».

«Пару богатеев хотели меня взять, но я дрался, а потому они передумали. Трусы».

«Кормили и так отвратно, а теперь вовсе перестали».

«Сколько я тут дней? Сказали, если за этот день не найдут на меня покупателя отправлюсь в бордель… судя по шуткам надзирателей, я понял, что лучше, чтобы мне нашли покупателя Сложно сказать что лучше».

«Быть милым у меня все равно не получается. Это сильнее меня… или ниже?».

«Впервые вижу тут моего ровесника в качестве покупателя. Он зашел ко мне в клетку и прикоснулся к моему лицу. Раньше телохранители меня всегда держали, чтобы я ничего не сделал, но тут он один. Я вмазал ему в челюсть так, что рука все еще болит. Он сказал: «Беру». Рядом с ним был вроде бы его младший брат. Красивый. Он сказал, что лучше другого выбрать, но мой тот ничего не ответил и вышел из клетки. Да, он теперь мой новый ээ… хозяин. Скоро ко мне придут, сделают укол, я усну, и они меня унесут, как делали это со всеми остальными».

«Пусть все будет сном».

***
Юноша проснулся от шума компьютерной игры. Он попытался понять, что происходит, но головная боль мешала сосредоточиться. Он лежал на мягкой кровати, руки были прикованы к спинке. Комната была довольно обычной. Телевизор напротив кровати, слева стол, на котором лежат учебники старшей школы, в углу старая груша для битья, справа окно и стол с компьютером, где сейчас сидел Широ. На стенах плакаты рок-групп, реперов, и немного из игр. На тумбочке у стены лежала стопку журналов: про игры, машины и с голыми женщинами. «Комната обычного парня, кроме той детали, что тут лежу я» - подумал юноша. Он присмотрелся, в какую игру играет его покупатель.
- Я уже на двадцать восьмом уровне, как понимаю, ты тоже играл в эту игрушку? – неожиданно спросил Широ.
- Тридцатый уровень, - по инерции ответил парень,- кто ты? и что я тут делаю?
- Ты сам прекрасно все понимаешь. Меня Широ зовут, я твой хозяин, но можешь ко мне обращаться на «ты». А тебя я назвал Рико.
«Приятный голос… Рико… Красивое имя. Неприятно сознавать, но это имя мне подходит больше, чем настоящее. Моя мама, думаю, долго ломала голову, как бы назвать меня, чтобы мне не нравилось в будущем. Сариджин».
Широ подошел ко мне и отцепил меня от кровати. Кожаные кандалы остались у меня на руках, чтобы их снять нужен ключик. Интересно придумано, одно мне нравится – они не будут натирать руки.
- Будешь есть? – спросил он меня.
- Буду.
«Боюсь ли я его? Сам еще не знаю, все происходит так… небыстро… я ожидал другого. Ну, посмотрим, что он сейчас предпримет».

- Тогда, посиди тут, а я все приготовлю. Делай что хочешь, только разбивать и крушить не надо, а то накажу, - милая улыбка Широ поразила Рико.
Когда хозяин ушел, раб сел за работающий компьютер и посмотрел, что там есть. Разные ролевые игры, много шутеров и гонок, заметил рядом с компьютером два руля для гонок, а у телевизора стоит приставка с двумя джойстиками. Решил проверить, что есть на жестких дисках: много фильмов-боевиков типа «Джеки Чан», «Чак Норис» и «Рембо», много информации о боевом искусстве и оружие. Есть картинки с огнестрельным оружием. Рико сделал вывод, что его хозяин большой ценитель таких вещей и порадовался, что тут нет картинок с пытками и прочими устройствами для этого. Еще мимо его взора не прошла фотография на столе: он и его брат, они стукают друг друга кулачками, выглядят уверенно и грозно: Широ - кареглазый темноволосый накаченный мачо, небритый и одетый в кожу. Его брат выглядел более изящно: крашенный блондин с длинными волосами и голубыми глазами, увешенный золотом, он не был так физически развитым, но в нем чувствовалась пластичность и гибкость как у кота. Они были разными, но и такими похожими. Одни и те же черты лица, которые говорили о их близком родстве, были мягкими и округлыми. Правда, свирепый взгляд и небритость убивали всю эту нежность в Широ.

Рико решил отвлечься от фотографии и проверить на каких сайтах его хозяин обычно бывает; закладки в интернете: порно-сайты (непосвященные гей- и БДСМ-тематике), криминальные новости, википедия, игровые обзоры.
«Ничего удивительного и это обнадеживает. Черт, на что я время трачу ».
Рико набирает в гугле «официальный сайт полиции», хочет рассказать, что он попал в сексуальное рабство.
- *****, да чтоб тебя *****! Ты *****! Ненавижу! *****!
«Этот сайт закрыт родительским контролем, для перехода на данный адрес нужно ввести пароль».
Как он не пробовал зайти на этот сайт и на подобные ему разными обходными путями, все было бесполезно. Все форумы, блогги, социальные сети были закрыты. Все места, откуда можно было отправлять сообщение, заблокированы. Даже если сайт сам открывался, сообщения блокировались.
- Прикольно программисты постарались? Как тебе? у тебя есть интернет, но нет никакого способа связаться с внешним миром. Если попытаешься лазить и менять что-то в настройках, система автоматически выключится.
- Я ничего не смыслю в хакерстве. Можешь быть спокоен.
- Пойдем. Я есть приготовил, надеюсь, оценишь.

Широ подошел к своему новому приобретению и кивнул головой, чтобы тот шел за ним.
- Знаешь, я как будто во сне, - признается Рико.
- Понимаю, но скоро поймешь, что это реальность.
- Ты гей?
- Нет, я бисексуал.
- Все равно гей. И когда ты меня трахать будешь? – резко спросил он, не боясь последствий.
- Сегодня, но ближе к ночи, но если так хочешь, то могу и сейчас, - улыбнулся хозяин.

Рико тоже улыбнулся. Напряженная тишина повисла в воздухе около полуминуты. Когда Широ хотел что-то уже сказать, Рико решил радикально и срочно действовать, ударив хозяина в живот, а затем по лицу, Широ пошатнулся, не успев блокировать удары. Рико же реагировал быстро и наносил один удар за другим, повалив парня на пол и начиная избивать его. Широ что-то бормотал на подобии: «стоп, а то хуже будет», но Рико понимал, что теперь он контролирует ситуацию. Пока Широ приходил в себя после избиения, бывший раб снял ремень с джинсов и им связал руки своему недонасильнику.
- Зря ты так, - глухо сказал Широ, сплевывая кровь.
- А что ты мне сделаешь?
- А ты, что делать будешь?
- А я тебя трахну, - сказал Рико, даже не осознавая, что действительно этого хочет.
- Тоже гей значит?
- Нет, просто я тебе отомщу за то, что ты хотел со мной сделать.
- Знаешь, что, - сказал Широ, насмехаясь, - кишка тонка, дружок. Отпусти меня и можешь идти на все четыре стороны.
- Будто я тебе поверю, ты слабак и трус, думал, раз такой богатенький, то все можно? – Рико ударил его еще раз, чтобы подтвердить свое лидерство. Он бросил Широ на кровать в позе «раком» и пытался стащить с него джинсы, хоть тот и брыкался, но это было безуспешно.

«Видно он просто выглядел грозно, а на самом деле ничтожество».

- Послушай, лучше убирайся, не делай этого, прошу, - но Рико уже ничего не слушал, желание им овладевало.

«Да, красавчик, будет жарко».

Трава

«Иногда ты не понимаешь даже самого себя. Как понять другого? Этот мальчик… Нет, нельзя мне раба было заводить, я просто не умею с ними обращаться. Широ чем-то похож на меня. Интересно, а как у него дела?»

Кэндзи сидел в кресле и читал Юнга. В зале было тепло от камина, а треск поленьев успокаивал, рука хозяина теребила мягкие волосы Алекса, который сидел на полу возле него.
- Алекс.
Мальчик посмотрел на своего господина.
- Уже откликаешься. Ты живешь у меня больше недели, а не издал ни одного звука. Боишься меня до сих пор? Или просто не можешь говорить? – Алекс только похлопал ресницами и продолжил смотреть на огонь.
- Ты как кот: никогда не ответишь и будешь меня игнорировать, - Кэндзи встал с кресла, положил книгу на полку, опустился на колени и стал что-то искать в нижнем шкафчике. Алекс внимательно наблюдал за его действиями.

- Масао однажды мне рассказал, как снял он одну шлюху для игр, так тот просил, молил его убить себя. А ты когда-нибудь жаждал умереть?
Кэндзи встал на ноги. Взгляд Алекса упал на револьвер в его руке.
- Не бойся, я не буду тебя сейчас убивать. Не сейчас. Позже, но, если ты хочешь умереть… Кивни головой, если хочешь. Нет, не хочешь. Все ясно с тобой. Я же говорил, что твой секрет в том, что ты любишь эту жизнь. Любишь, я знаю.

Кэндзи вздохнул, положил оружие на журнальный столик и подошел к Алексу, подсев к нему, тихо сказал:
- Я хочу тебя. Сейчас. Долго откладывали. Если будешь сопротивляться, я убью тебя.
Кэндзи опустил Алекса на пол и стянул с него джинсы. Юноша не сопротивлялся - он не сводил взгляд с пистолета. Если он сможет до него добраться… Куроки поцеловал его, но в ответ не получил ни одной эмоции. Жестом приказал Алексу одеться снова.
- Я так не могу. Сколько я не пытаюсь тебя возбудить, все без толку. Это странно, но я не могу заниматься сексом с человеком, у которого нет эмоций. Апатия. Это называется апатия – отсутствие внешнего проявления эмоций.

Кэндзи обнял Алекса, он не понимал, что чувствовал к нему, но нужно было что-то предпринять - и срочно.
«Что творится в твоей голове? А что творится в моей? У меня уже неделю не было секса. Почему бы мне просто его не трахнуть? Нет, сначала я выиграю пари, а потом уж… он пожалеет, что заставлял меня сдерживаться. Такой теплый… Так и хочется его связать и… Но что с тобой делать сейчас?»

Куроки поднял мальчика на руки и начал кружиться так, что чуть не выпал из своей орбиты. Он смотрел ему в глаза, в его томные глаза, которые демонстрировали непонимание ситуации.
- Ты должен кое-что для меня сделать. Ты умеешь играть в теннис? Мне не с кем поиграть. Что ты так сжался? Не любишь, когда тебя на руках держат? Меня как-то Масао на руки брал, после этого я с ним подрался, - Кэндзи опустил Алекса на пол, - Будешь играть? Хоть на улице развеешься.
Алекс после долгих раздумий кивнул головой.
- Хороший мальчик, вот так бы всегда! Как ты понимаешь, бежать тебе некуда, и тебя никто не услышит, но, даже если услышит, я просто буду рад, что ты все-таки умеешь кричать.
Алекс опустил глаза. В его душе было сомнение, но он начинал верить своему хозяину.
«Неделя. Не тронул меня. Еда хорошая. Сон хороший. Я счастливым должен быть, что нахожусь с ним?»

- Но есть одно условие: я так и не надел на тебя ошейника. Надень его сам. Или не только о прогулке, но и о еде с мягкой постелью можешь забыть.
«Не люблю, когда читают мысли. Ошейник. Ты - хозяин, хочешь, чтобы я это подтвердил?»
Куроки достал из кармана тонкий кожаный ошейник. Алекс спокойно взял его и одел. Ему было все равно. Он давно смирился с мыслью, что ему жить рабом и рабом умереть. Он уже был рожден с клеймом – отказник. В его стране, где дети ценятся, находятся еще такие матери, которые бросают детей. Быть одному в мире, где все твои враги, очень легко. Алекс боялся привыкать к людям. Он боялся своего хозяина, боялся ему поверить.

«А что, если… если он и правда другой? Если он… »
Кэндзи направился к выходу. Алекс пошел за ним. Он много лет не был на улице. Всю свою сознательную жизнь он максимум мог увидеть в окно природу. В горле встал ком. Эмоции захлестывали. Да, он хотел бегать. Он хотел жить. Даже в подвале без света и звуков он хотел жить. Странная потребность.

Кэндзи открыл двери и позволил Алексу выйти на улицу. Юноша вступил босыми ногами на траву. Он присел и коснулся травы рукой.
«Такая мягкая...»
Куроки позвал Алекса на задний двор. Раб не мог скрывать восторженных эмоций: он хотел смеяться, но не при хозяине - снимать свою маску отрешенности он пока не собирался.

Задний двор был просторен, он был создан для большого тенниса.
- Я так понимаю, ты не умеешь играть? Ничего, сейчас научу тебя. Это называется ракеткой…
Алекс внимательно вслушивался в объяснения хозяина. Кэндзи встал за спиной Алекса, подал ему ракетку в руки и показал, как ей ударять, управляя рукой парня. Алекс чувствовал интимность ситуации, но ему было безразлично. Ему нравился голос господина, его нежные руки, его одеколон. Он начинал чувствовать к нему симпатию, но все эти мысли старался выкинуть из головы. Кэндзи посмотрел прямо ему в глаза и задержал взгляд:
- Ты понял?
Завороженный Алекс чуть не ответил: «да». Куроки заметил движение челюстью и улыбнулся, потрепав мальчика по голове.

- Давай тогда попробуем. Вставай вот туда. Держи мячик.
Алекс встал на одну сторону поля. Он впервые играет в какую-то игру.
«Что ж, ты дал мне то, что никто до тебя. Да, ты мой хозяин, пусть так и будет. Спасибо тебе за эти минуты».

С первого раза у Алекса не все получалось, но через десять-двадцать минут у него начало лучше выходить. Двигаться было настоящим удовольствием. Бегать по полю. Падать на мягкую траву. Ощущать ее запах у себя на коже. Вспотеть не от боли, а от энергии и эмоций, бурлящих внутри.
Кэндзи по-новому увидел Алекса. Нет, это не слабый женственный забитый мальчик. Это юноша полный сил. Он быстр, ловок, легко обучается. Ему хватило недели нормальной пищи, чтобы ребра больше не выпирали.. Плечи, будто, стали шире, кожа приобрела здоровый оттенок. Глаза горели страстью.
Кэндзи уже уставал, а Алекс будто бы только начал. Кровь горела, кровь бурлила. Это настроение передалось и Куроки. Он начал хотеть его. Хотеть по-новому, ведь теперь перед ним был уже другой человек, который дышит полной грудью.
«Как я раньше не догадался позвать его поиграть? Этому парню нужно была просто эмоциональная встряска».
- Я устал. Давай отдохнем.

Алекс с грустью положил ракетку и упал на траву.
«Небо такое голубое. Почему мне хочется кричать? Кричать «да!», смеяться во весь голос? Это и есть счастье?»
От мыслей Алекса отвлекла музыка. Певцы кричали «Sexual Revolution». Он хотел присоединиться к ним, пропускал их слова, их голос, их ноты через себя.

«Жалко, что он прервет все это сексом, но я не против».
Кэндзи, захватив из дома смазку, вернулся во двор. Алекс незаметно улыбнулся. Хозяин наклонился над ним.
- Ты же не против? Опять пустое лицо, но твое тело горит; я знаю, что у тебя есть эмоции, просто ты их скрываешь. У тебя всегда они были.
Кэндзи снял с парня футболку и джинсы. Алекс лежал покорно. Рука Куроки потянулась к паху парня, возбудить его все равно не получалось.
- Тебя вообще невозможно возбудить? Или ты просто не желаешь этого?
Алекс легко качнул головой и медленно моргнул, говоря этим «действуй». Кэндзи снял с себя одежду, лег на Алекса и приятно удивился, обнаружив, что орган парня пробудился. Кэндзи смазал себя смазкой и попытался аккуратно войти в Алекса. Это оказалось легко, так как мальчик не первый год уже служит подстилкой. Алекс слегка вздохнул и обнял руками шею Кэндзи. Для Куроки это был удивительный момент, но секс продолжался не так долго, как бы ему хотелось. Воздержание сказало свое слово. Алекс вздохнул. Он был рад, что это быстро закончилось. Он думал не о сексе, а о приятной мягкой траве, на которой лежал.

- Еще хочу, только отдохну.
Кэндзи лежал полусидя, он гладил торс своего раба.
- Тебе бы спортом заняться, я люблю физически развитое тело. Думаю, по утрам я теперь бегаю не один.
Рука его перебралась снова на пах. Алекс никак не реагировал на властные движения руки. Он уже давно не кончал, но ему это не интересно, если только, чтобы хозяин отстал. Под насильственным оргазмом Алекс прогнулся. Кэндзи повернул его на бок. Немного смазки, и устроиться поудобнее. Куроки вошел в Алекса и начал плавно двигаться, потому что в такой позе было сложно по-другому. Алекс снова пытался уйти в себя. Он водил рукой по траве, не мог отвести взгляда от этого зеленого цвета жизни. Песня снова и снова повторялась. Это был не джаз. Это была Сексуальная революция.
«Хорошая песня, чтобы заниматься сексом на природе,» - подумал парень, безмолвно повторяя слова этой песни:

There’s been a way from the start
To ease the pain in your heart
I’ve come to show you the way
I see the light in your eye
A sparkle from paradise
I have this message to say

 

Кэндзи, кончив, прижался к Алексу. Он поцеловал его в затылок.
- Ты прекрасен.

Парни оделись. Куроки посмотрел на умиротворенного Алекса и решил, что пора.
- Алекс, иди ко мне.
Юноша подошел к хозяину. Кэндзи потянул его за ошейник в дом. Когда они переступили порог, Куроки резко толкнул парня, от чего тот упал на пол, и взял в руки револьвер, который оказался у двери.
- Понравилось жить? Ответь мне, что да. Ответить, или молчание я приму за отрицательный ответ, - пистолет смотрел прямо на Алекса, - отвечай!
«Он меня не убьет».
- Отвечай, - Кэндзи отвел курок, - я выстрелю, клянусь.
Алекс хотел ответить, но решил, что будет молчать. Он будет молчать до последнего: не мог поверить, что Кэндзи сможет его убить, а если сможет, значит, Алекс ошибся в человеке… и жизнь потеряет смысл.
«Нет, жизнь не может потерять смысл. Я хочу жить…»
По щекам потекли слезы. Первые слезы за год.
- Три. Два.
Раздался выстрел и пронзительный крик. Алекс прижимал руку к сердцу и плакал. Он не мог поверить, что это произошло.

Просьба

Рико навалился всем телом на своего хозяина. Будто демоны вселились в него: он жаждал тело этого парня. Он впитывал его запах, терпкий возбуждающий запах.
«Я ведь не гей? Какая уже разница…».

Рико только хотел снять нижнее белье, как, не успел и глазом моргнуть, оказался на полу со заломленной рукой.
- Зря ты меня не отпустил, пока шанс был.
- Как ты это сделал? – спросил юноша, морщась от боли в плече. Широ надавил на руку сильнее. Рико почувствовал, как связки натягиваются - он поддался им и лег на пол.
- Я профессиональный боец. Ты со мной не справишься даже с ножом в руках. Тогда я просто тебе поддался, чтобы посмотреть, что ты за зверек такой.
- Я не зверек! – Широ сильнее надавил на локоть, смещая его ближе к центру спины. Боль была нестерпимой, но долго Широ не стал мучить парнишку и вернул руку в относительно безболезненное положение.
- Послушай, сопляк: никогда не поднимай руки на своего хозяина, ты ударил меня тогда, но я тебя простил, ты избил меня сейчас и хотел изнасиловать, что ж, прощаю, но в последний раз. Раз ты не захотел по-хорошему, будет по-плохому. Останешься без завтрака, и, пожалуй, изнасилую я тебя прямо сейчас. Лучше не дергайся, хуже будет.

Широ, поднимая локоть Рико, заставил этим его самого подняться. Тело он направил к постели так, что Рико оказался в позе «рака». Юноша ощущал беспомощность. Было желание, чтобы все вдруг остановилось. Широ отпустил руку, но приказал стоять так. Рико понимал, что сейчас он ничего не сможет поделать. Он смотрел на ремень, из которого так ловко выпутался его хозяин. Сама мысль, что вот он, его ровесник, теперь решает все за него, сложна или даже не выносима. Парень пытался расслабиться, но знал, что в последний момент все равно будет напряжен.
- Знаешь, меня даже порадовало, что ты тоже гей, - сказал Широ, пока возился с презервативом.
- Я не… А, ладно…

«Нет, я не могу просто так стоять тут на коленках. Нужно действовать».
Пока Широ искал смазку в тумбочке, Рико тихо встал, взял ремень и начал душить парня. Но удар назад ногой по голени выбил его из равновесия, этим воспользовался Широ, заставив его встать на полу на четвереньки, совершая тот же контроль, что и раньше. Без лишних слов он нанес свободной рукой смазку. Снял нижнее белье парня. Рико почувствовал, как что-то холодное и влажное прикасается к нему.
- Хотел тебя сначала подготовить, но ты так торопишься, что, пожалуй, я уступлю тебе и сделаю все быстро.
Рико дрожал: он понял, что детство закончилось.
«Почему-то я сразу принял имя «Рико», но принять тот факт, что я стал чужой собственностью, я не могу».

Широ не сразу смог проникнуть внутрь. Рико охнул и сжал кулаки. Со второй попытки хозяин смог-таки проникнуть на треть. Юноша закричал:
- Не так резко, прошу!
Хозяин опустил руку и погладил его по волосам, но не остановился, а, наоборот, попытался проникнуть глубже. Рико задыхался от боли. Он повторял себе, что сильный и совсем справится, но он стоит на четвереньках перед этим парнем и позволяет насиловать себя. Он чувствовал его внутри себя, возможно, это могло быть приятным, но боль была слишком сильна. Широ начал терять самообладание и стал двигался все быстрее. Юноша под ним пытался не двигаться, но удержаться на месте под напором толчков было сложно, а боль все нарастала.
- Прошу, не надо… Больно… Очень больно… - чуть ли не плача, шептал Рико. Из-за очередного грубого рывка Широ парень вскричал. - Перестань! Хватит! Стоп! Прошу, пожалуйста!

Широ остановился, снял презерватив и сказал холодно:
- Закончи ртом.
Рико тяжело дышал: его до сих пор трясло от боли.
- Если не закончишь так, то я продолжу.

В другом бы случае Рико не согласился, но он понимал, что сделать ему минет рано или поздно придется, а вот еще более грубого изнасилования, о чем свидетельствует тон хозяина, он не выдержит. Он встал на колени перед Широ, пытаясь перебороть свою ненависть и злобу. Приблизившись еще немного, Рико почувствовал запах смазки и только, что его удивило: «Презерватив все-таки великая вещь». Он аккуратно дотронулся руками до мужского органа, легконько коснулся его языком и взял в рот, Рико, оказалось, было несложно делать это. Он сжимал губами член, чтобы Широ побыстрее закончил. Себя ждать господин не заставил. Рико не хотел, чтобы сперма попала на него, но Широ насильно держал его за голову, заставляя его проглотить все.
- Хуже ничего не пробовал. Тьфу! – на эти слова Широ среагировал просто: дал средней силы пощечину, чтобы просто запомнилось.
Рико опустил глаза: он попытался понять, что вообще произошло за все эти дни. А главное, он не мог понять: бороться до конца или сдаться?

Широ лег на кровать, достал из тумбочки самокрутку. Дым наполнил комнату.
- Будешь? – предложил он косяк своему рабу, - боль быстрее уйдет.
Рико взял и закурил, но тут же закашлялся и отдал самокрутку обратно.
- У тебя денег немерено, а ты куришь такую гадость!
- Я люблю горький привкус. А вообще, знаешь, я погорячился насчет завтрака. Так будешь есть или я зря на двоих готовил?
- Нет, не буду, - пробурчал Рико.
- Ну, как хочешь. Вытри потом пол, а то у тебя кровь пошла.
- Ты хоть представляешь, как это больно?!
- Нет, - пожал плечами Широ и ушел.

Рико упал на кровать. Любое движение доставляло ему лишь новые порции боли. Желудок заурчал. Идти на кухню ему совсем не хотелось, но перспектива остаться голодным его удручала еще больше. Он вытер простынью кровоподтеки и оделся.

На его приход Широ среагировал ослепляющей улыбкой. Рико пригляделся к зубам - они странно выглядели. Белоснежные, таких у курильщиков не бывает.
- Голливудская улыбка, смотрю. И не жалко было денег, чтобы их отбеливать постоянно?
- Ну, зубы я не отбеливал, а просто заменил. Говорю же, я профессиональный боец. Пару раз выбивали зубы и повредили челюсть.
- Тебе восемнадцать или чуть больше, а уже профессионал!
Широ вздохнул, схватил Рико за грудки и прижал к стене. Занес кулак и со всего маху ударил по стене в миллиметрах от лица раба. Рико прочувствовал силу удара и удивился, что Широ не испытал видимой боли. Он посмотрел на руки: были видны многочисленные шрамы, ссадины, которые делали руку тверже. Юноша сглотнул: если Широ будет его бить, то переломанных костей ему не избежать, а в больницу никто не отвезет.

Парни сели за еду. Сидеть было больно, но парень терпел, Широ повеселился над этим. К столу хозяин подал мясной рулет с макаронами. Рико облизнулся, уже сам запах сводил с ума.
Ели молча, тишина немного напрягала Широ, но он понимал, что Рико еще нужно все осознать. Просто так понимание не приходит. Он не искал игрушку для секса, ему нужно было нечто более важное. Нужен был человек, который будет его поддерживать, но сейчас одиночество было как червь, который без устали грызет яблоко. Снаружи здоровое яблоко - внутри пустота и чернота.
- Можно я тебя поцелую? – прервал тишину Широ.
- У меня есть выбор?
- Да. Это не секс, а поцелуй. Ни одна проститутка не даст себя поцеловать.
- Я не проститутка, а секс-раб, так? Проститутка хоть деньги за свои услуги берет.
- Я приму это за "нет".

После того, как с рулетом было покончено, Рико осмелился спросить:
- Почему ты остановился?
- Потому что ты попросил.
- Я вообще представлял какого-нибудь старого извращенца в виде хозяина, а это оказался мой ровесник, которому богатенький папашка все разрешает, даже рабов заводить.
- Бывают в жизни чудеса, я буду с тобой хорошо обращаться, только сам будь поспокойнее.
- То, что я тебя послушался с минетом, еще не значит, что в следующий раз я не откушу что-нибудь.
- Ты не любишь богатеньких деток? – спросил Широ, будто не расслышал угрозы.
- Нет, - отрезал юноша.
- Так, вымой посуду, приберись везде, выстирай простынь, а потом делай, что хочешь. Я приду через пять часов, дверь закрою на ключ, открыть не сможешь, даже не пытайся. Веди себя хорошо, окей? И еще, тебе чего-нибудь купить?
- Апельсины. Я апельсинов хочу, - Рико не понимал, почему он все же ответил на это предложение, но запах апельсинов всегда его бодрил.

Широ улыбнулся и ушел. Он просто оставил его одного. Рико решил не откладывать уборку, да и работы было немного. Когда он закончил, посмотрел на время: еще четыре часа безделья. Парень решил осмотреть гостиную и вторую комнату. В гостиной все было идеально: диван и два кресла, медиацентр, кофейный столик, бар, в баре ничего крепкого нет (пиво, много разного вина, шампанское, что-то еще, но не крепче пятнадцати градусов). В другой комнате оказался спортивный зал: много разных тренажеров, гантель и избитая груша. Рико заметил, что нигде нет боксерских перчаток. Ударив грушу без перчаток, он почувствовал сильную боль в руке. Это заставило его еще больше испугаться физических возможностей хозяина.
Он решил попробовать поднять штангу, а между тем подумал, как все это странно.
«Я так легко сдался? С ним приятно говорить, от него веет теплом; как такой человек может быть склонен к насилию, и почему он тогда так хорошо со мной обходится? Он так красив и мил, что я просто не могу понять, почему он не найдет себе нормального парня. Конечно, может быть я все же и ошибаюсь в его доброте, и он на самом деле садист. Рико… Теперь я Рико. Просто Рико… Черт, но, чувствую, что сопротивление смысла не имеет. Рико… Черт, а мне и правда понравилось это имя».

Имя

Выстрел. Алекс прижимал руку к сердцу и не мог поверить, что это произошло. Он почувствовал сильную боль, когда пуля достигла его. Удар был прямо в сердце, звук выстрела все еще разносился эхом в голове.
«Я еще жив?». Алекс посмотрел на свою руку и не увидел на ней крови. Крови не было. Он был жив.
- Это травматические пули. Резиновые, ударяют сильно, но даже кости повредить не могут. Зато я узнал, что ты умеешь кричать.
Алекс встал на ноги, злобно посмотрел на хозяина и ушел в зал, где все еще горел огонь в камине. Он сел рядом с ним, поджав колени, вытер слезы с глаз и задумался.

Кэндзи боялся подойти к нему: «Может, я поспешил?» Куроки взял книгу с полки и снова погрузился в чтение. В доме повисла тишина. Кэндзи смотрел на мальчика, и ужасная мысль пришла ему в голову: «Вот бы просто выиграть пари и избавится от него. Он так много страдал, смерть даст ему покой». Осознав до конца, чего он сейчас пожелал, Кэндзи стало дурно - он не мог этого хотеть. Но причина этого мимолетного желания была одна: Алекс был ему интересен, чтобы убедится в своих силах и выиграть спор. Вся магия мальчика начала исчезать. Он был обычным парнем. Сильный духом, просто несчастный и странный, но такой обычный.
- Тебя ведь не заставить говорить? Да?
Алекс не среагировал, он просто смотрел на огонь. Кэндзи не мог больше находится рядом с ним. Он ушел в свою комнату и попытался просто перестать думать. Джаз и шутер – смесь, которая позволяет ни о чем не думать, а есть ли смысл?

Сидя в наушниках, увлеченный игрой, Кэндзи не заметил, как к нему подошел Алекс, в руках которого был нож.
«Так легко его убить. Смешно, насколько это легко». Алекс положил руку на сердце, а другую занес для смертельного удара. «Я не могу… не могу его убить… Я просто не могу…». Алекс попробовал ударить, но остановился в сантиметре от шеи. Куроки почувствовал его присутствие, снял наушники и повернулся. Нож в руках раба его не порадовал.
- Не можешь меня убить? – Кэндзи попытался сохранять самообладание, хотя внутри у него все перевернулось. Он испугался не на шутку так, что пот выступил на лбу.
- Да, не могу, хоть ты этого и заслуживаешь, - раздраженным голосом ответил Алекс. Он швырнул нож на пол и ушел из комнаты, будто ничего не произошло.
«Мне послышалось? Он начал говорить?»
Кэндзи, не сохраняясь, выбежал из комнаты за Алексом. Тот сидел на полу и смотрел пустыми глазами на огонь.

- Знаешь, все было так прекрасно, а ты взял и испортил это. Может, впервые я почувствовал... Как это называется? Счастье? Да, какое-то время я был счастлив. Но ты, хозяин, из-за своего нетерпения решил заставить силой меня говорить. У тебя это получилось. Ты не стоишь этого, но почему я это сделал? Хм, наверное, потому что ты… первый, кто смог разбить мне сердце. Да, это уже что-то. Я даже не думал, что это так просто. Просто взять и разбить человеку сердце за один-два часа!
- Я же тебя не убил, - попытался оправдаться Кэндзи, все еще не в силах отойти от шока.
- Не убил, ха! Сделал одолжение! Ты, как и я, не способен убить чел




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.