Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Сновидения, фобии и сказки



Despert (284) рассказывает о сновидениях детей дошкольного возраста. В них встречаются люди огромного роста, которые часто обладают уничтожающей силой, и животные, которые всегда свирепы, а иногда смертельно опасны. Между содержанием сна и реальным травмирующим опытом ребенка нет связи. В первых сновидениях, содержание которых может быть установлено (в возрасте двух лет), ребенок видит, что его преследуют, кусают и съедают. Ребенок сообщает об интенсивном страхе быть уничтоженным особым способом, он никогда не говорит о том, что боится, что его толкнут, ударят, поцарапают, или пнут, то есть о тех враждебных действиях, с которыми он может столкнуться в реальной жизни. Более того, когда в старшем возрасте он может назвать действующих лиц, угрожающих преследованием или уничтожением, очевидно, что они находятся вне области жизненных переживаний ребенка. В нескольких случаях обнаружилось, что ребенок идентифицирует животных с людьми или конкретно с родителями, а свободные ассоциации, которые дети делают в связи со своими снами, доказывают идентичность уничтожающих животных и родителей.

Это несоответствие между пугающими объектами и ситуациями в сновидениях и реальными травмирующими событиями также наблюдается в его осознанных страхах и фобиях. Дети сообщают о страхе перед дикими животными, такими, как львы, волки и гориллы, о боязни призраков и ведьм, они боятся потеряться (даже если они никогда не терялись на самом деле). Jersild (285) объясняет «иррациональное» качество этих страхов силой воображения ребенка, но May (286) уверен, что они становятся более доступными для понимания, если рассматривать их как объективацию лежащей в основе тревоги. Общеизвестно, замечает он, что тревога у детей часто переносится на призраки, ведьм и другие объекты, которые не имеют отношения к объективному миру ребенка, но выполняют важные функции в реализации его субъективной потребности. Он может испытывать тревогу из-за отношений с родителями, но потому, что он не может обнаружить данную причину, он переносит угрозу на «воображаемые» объекты.

Odier (287) описывает анимистический элемент в фобиях у детей (и у взрослых). Объект фобии обладает всеми атрибутами недоброжелательной силы. За объектом скрывается идея, смутный намек на некое существо, притаившееся, неопознанное, но живое. Объект, безобидный сам по себе, получает силу от этого существа, которое использует объект для того, чтобы претворить в жизнь свои злобные намерения. Во всех случаях фобий можно обнаружить старую травму, а иногда уверенность в том, что кто-то или что-то хочет убить ребенка.

Сновидения у старших детей по содержанию совпадают со сновидениями взрослых. Можно обнаружить еще большее многообразие уничтожающих сил, как одушевленных, так и неодушевленных, а также способов жесткого уничтожения или нанесения увечий. Как правило, объект или сила не идентифицируются с матерью, хотя иногда это происходит случайно. Девочка-подросток может идентифицировать насильника с матерью. Friedemann (288) делает наблюдение, что многие сновидения как у мальчиков, так и у девочек содержат образы кастрации или потенциальной смерти и показывают мать как могущественную и уничтожающую фигуру. Проведенный Jones (289) анализ кошмаров показал, что они берут начало в ранних психических конфликтах, связанных с родителями; атакующий зверь, демон или испытываемое чувство сдавливания обычно представляют родителя (290). Odier (287) убежден, что лежит в основе кошмаров идея смерти. Пугающая ситуация сходна с фобийными реакциями маленького ребенка, и кошмар воспроизводит характеристики травм, имевших место в раннем детстве так, как они переживались ребенком. Люди часто называют действующих лиц своих сновидений своими «дьяволами», причину этого можно установить, если идентифицировать изначального «дьявола». Первые травмирующие воздействия, возможно, были нанесены людьми, особенно родителями и прежде всего «этим всемогущим божеством, именуемым Матерью». Фобии и кошмары, говорит Odier, «черпают свою силу из живых источников первородных страхов человека».

Мы знакомы с садистским содержанием сказок: злобные мачехи, ведьмы, людоеды, великаны и волки вынашивают коварные замыслы против детей, накладывают на них проклятия, пытаются их погубить, калечат или съедают их. Частой темой является злобная мачеха, мучающая свою падчерицу. (Как можно предположить, мачеха олицетворяет мать, и повсеместно принятое дискредитирующее отношение к мачехе является замещением, козлом отпущения страха и ненависти к матери). Ревнивая, преследующая мачеха может повергнуть падчерицу в отчаяние и навлечь на нее смерть. Почему подобные истории существуют во всех культурах и почему на протяжении долгого времени они столь многозначительны для детей? Причина, по-видимому, кроется в том, что они не являются сказками. Они определяют то, что ребенок интуитивно угадывает в материнском отношении к нему. Тот факт, что они распространены по всему миру, подтверждает предположение об универсальности материнского деструктивного влияния и, в то же время, о боязни осознать его.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.