Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Глава 5. О молчании, улыбках и цене на еду

Ника.

Когда ударили первые заморозки, настало время переезжать в гостиную. Это дело всегда происходило у нас довольно шумно и весело. Сначала мы долго определяли, какие вещи нужно перетаскивать вниз, а за какими можно было бы и подниматься на второй этаж. Один только Арон позволял творить со своим имуществом всё, что заблагорассудится. Казалось, ему было всё равно, какой температуры будет его одежда, и как далеко за ней придётся идти. Рем сам отбирал его вещи, а Арон лишь переносил их и складывал. Редко мне удавалось услышать от него хоть словечко.

Сегодня всё было по-другому. Я весьма удивлённо слушала, как препирается мужская часть населения дома в соседней комнате:

- Это книги. Я их читаю, - сообщал Арон.

- У нас там мало места. За книгами и подняться можно, - возражал Рем, - от сырости они тут не пострадают, не волнуйся.

- Ещё как пострадают. В прошлом году я еле спас одну, - отвечал Арон, совсем как нормальный человек отстаивая свои права.

И это было только начало. Кое-как разобравшись с книгами, они шустро спустили всё необходимое на первый этаж, и началась самая важная и интересная часть – обустройство нашего общего жилища на ближайшие три-четыре месяца.

Мы всегда сооружали из подушек, одеял и матрасов этакие лежаки, уютные гнёздышки, полукругом расположенные вокруг камина. У них были даже пологи, и каждый мог при желании закрыться тканью от остальных. Лежаки располагались на расстоянии от камина, достаточном, чтобы ничего не сгорело, но и не настолько далёком, чтобы было холодно во сне. Обычно Рем лежал напротив камина, так как он следил за огнём и подбрасывал поленья, а мы с Ароном располагались по обе стороны от него.

Я безуспешно боролась с пододеяльником, пытаясь заправить в него брыкающееся одеяло, когда ко мне подошёл Арон:

- Давай помогу.

Я вздрогнула от неожиданности. Он, вероятно, заметил это и сказал:

- Не бойся меня. Я не страшный.

- Ещё какой страшный! – возразила я, - по крайней мере, обычно.

- Вот именно. А сегодня – не обычный день.

Теперь нашей беседой заинтересовался Рем:

- Почему это?

- Ну, мы переезжаем, - пояснил мой помощник, ловко заправляя чёртово одеяло, - вы всегда устраиваете празднование в честь этого. Разве он обычный?

- Твоя правда, - согласился Рем, - поучаствуешь?

Возникла небольшая пауза, и Рыжик воспользовался ей, чтобы напомнить о себе громким мяуканьем, но остался без внимания.

- Поучаствую.

Всё было не как обычно! Иначе бы Арон пропустил все приготовления, а потом просто бы лёг и накрылся пологом, оставляя нас и наши развлечения. Первый год мне было неуютно веселиться, когда одному совсем не весело, но потом я привыкла и уже просто считала соседа по дому элементом обстановки.

А тут нас внезапно стало трое. Наверное, это было к лучшему, но мне всё равно было неуютно.

Гнёздышки мы соорудили быстро, умело поделили остальную часть гостиной под свои нужды, и настало время готовиться к празднику. Он проходил у нас не особо мудрёно, но всегда очень уютно. Мы закупались всякими вкусностями, готовили или разогревали то, что этого требовало, ставили угощение перед камином, и получались замечательные посиделки, с историями, задушевными разговорами и песнями под гитару.

Но сначала к этому нужно было подготовиться.

- Ник, сходишь в магазин? – попросил меня Рем. Как удачно! У меня как раз осталась часть моей последней зарплаты, и была возможность что-то дополнительно прикупить, свалив всё на скидки. Разумеется, я согласилась. Но тут меня ждал очередной сюрприз.

- Мне давно стоит прогуляться. Можно, я тоже схожу? – спросил Арон, то ли у меня, то ли у Рема.

- Конечно, - обрадовался Рем, - заодно не заблудишься, Ника покажет дорогу.

Меня, казалось, никто спрашивать не собирался. Впрочем, Рем лучше знал, что делать, когда дело касалось Арона, потому я не стала возражать. Однако возникла проблема: теперь мне было труднее добавить свои деньги. Впрочем, кто сказал, что Арон будет считать, сколько я потратила? Он вечно был не от мира сего, не могло же всё вмиг измениться?

Рем отсчитал средства, и мы пошли.

- Почему ты боишься меня? – спросил Арон. Слышать речь от этого домашнего призрака по-прежнему было странно. Это как если бы бабушкин комод вдруг заговорил.

- Тебе просто ответить или в красках расписать? – изо рта вырвался нервный смешок и повис между нами.

Да! Я нервничала. Человек внезапно поменялся, причём так, что даже и не верилось, что это тот самый человек.

- А давай в красках, - сказал собеседник после непродолжительного раздумья. Он смотрел на меня с неподдельным интересом, как на какую-то диковинную зверушку, и это не добавляло мне спокойствия. В красках? Отлично, устроим в красках!

- Вот живёшь ты в заброшенном доме. Там, помимо тебя, живёт один очень добрый гитарист, но это ладно. Кроме вас там обитает какой-то совершенно странный, неразговорчивый человек, которого ты только зимой и видишь. И то – во время еды. И ни слова он не говорит. И смотрит так... страшно! А кто знает, что у него на уме? Может, он серийный убийца под прикрытием? Может, псих ненормальный? Может, он хочет меня убить? Откуда я знаю! Мне даже кошмары с его участием снились!

Меня передёрнуло.

- Тише, - рука легла на моё плечо и была, верно, призвана меня успокоить, но я отшатнулась. Арон вздохнул.

- Ты сам просил в красках, - буркнула я.

- Понимаю. Честное слово, я никого не убивал и не собираюсь. И ты мне ничего плохого не сделала. Зачем мне тебя убивать?

- Откуда я знаю? Ты молчишь постоянно! И смотришь так...

Я поёжилась. Решение Рема отпустить этого мрачного типа со мной нравилось мне всё меньше.

- Прости, - пробормотал тип, который при свете солнца выглядел не таким уж мрачным.

- Ладно. Я сама что-то разошлась, - вздохнула я, - но у меня тоже есть вопрос.

- Задавай.

- Почему ты всё время сидишь в комнате? – одного вопроса было явно мало, и я продолжила, не дав Арону заговорить, - почему никогда не улыбаешься? И почему сегодня ты решил принять участие в празднике?

- Это уже не один вопрос, - заметил мой собеседник.

- Да, но я хочу знать!

- Я понимаю, - он помолчал и продолжил, - знаешь, непросто на это ответить. Почему я не выхожу из комнаты? А зачем мне выходить из неё? Это какой-то обязательный ритуал?

- Все нормальные люди гуляют, с кем-то общаются. Они разговаривают, в конце концов!

- Но ты ведь не знаешь, что происходит у меня в голове, - он говорил мягко и даже немного нерешительно, - может, там собрались собеседники много лучше, чем я могу найти на Земле?

- Это называется «шизофрения», - буркнула я, решительно не понимая, о чём он говорит. И не желая понимать.

- Это называется «диссоциативное расстройство идентичности», если уж на то пошло, - поправил меня Арон, - но я всего лишь о воображении.

- Воображение не может заменить живых людей, - возразила я.

- Кому как.

- Вот... вот, - я думала, что бы такое найти, что точно не сможет сделать его чёртово воображение. Честно, я не могла объяснить, почему так уцепилась за эту тему. Обычно я оставляю человека с его мнением, не пытаясь переубедить. Однако Арон был непонятен и этим пугал. Мне хотелось убрать в нём эту непонятность. Наверное, потому я решилась на то, на что решилась.

- Вот так оно точно не сможет! – с этими словами я повисла на шее парня, крепко его обнимая. Бедняга не ожидал нападения и даже пошатнулся, шокировано глядя на меня. Я не выдержала и рассмеялась. Наверное, это было нервное, как иначе объяснить, что я хохотала как сумасшедшая, не отпуская несчастную шею?

Дождавшись, пока я успокоюсь, Арон аккуратно отцепил меня и сказал всего два слова:

- Ты права.

- Ты ответил только на один вопрос, - напомнила я.

- Прости.

Воцарилось молчание.

- Больше ничего не скажешь?

- Да. Прости, - повторил он.

Однако я ни прощать, ни успокаиваться не желала.

- Я чем-то тебя обидела?

- Нет, просто... Когда не выходишь из комнаты долгое время, - он покосился на меня, - а потом выходишь, и на тебя нападают с объятиями – это выбивает из колеи. С непривычки.

- Я могу больше не нападать.

- Ника, не дави, - попросил он, - лучше спроси ещё раз как-нибудь потом. Не сейчас.

Так и быть.

Мы замолчали и так дошли до магазина.

Наивно было полагать, что Арон не заметит разницы в цене. Он был из взрослых, а все взрослые умеют считать деньги. Когда мы вышли из супермаркета, нагруженные продуктами питания, он сказал:

- Цена продуктов была выше, чем количество денег, которые тебе дал Рем.

- Да? – наиграно удивлённо спросила я, - ну, может, кассир обсчиталась…

Это была довольно жалкая попытка отбрехаться, с надеждой, что собеседник отстанет, поняв намёк. Но мой собеседник остановился и сжал мне плечо, заставляя последовать его примеру:

- Тогда нужно вернуться и отдать лишнее.

Взгляд Арона прожигал насквозь. Я попыталась вырваться, но он держал моё плечо цепко. Тогда я испугалась по-настоящему.

- Ну что тебе нужно от меня? – жалобно спросила я.

- Я ненавижу ложь, - пожалуй, в этой фразе было больше эмоций, чем у меня за весь день. Скрытых эмоций, - мне от тебя нужна правда.

- Хорошо, только отпусти!

Плечо моё получило свободу. Слегка размяв его, я решила-таки рассказать эту правду. А куда деваться?

- Только Рему не говори. Я подрабатываю немного. Вот, трачу на еду и добавляю к деньгам на одежду.

- Кем ты подрабатываешь, позволь спросить?

Тон Арона был по холоду сравним только с температурой на Северном полюсе. О чём он подумал?..

- Аквагрим, - мой взгляд упёрся в стенку, предпочитая это зрелище колкому пронизывающему взгляду.

- Аква... что?

- Это когда детям на лицах рисуют.

- А, - он немного помолчал, - думаю, тебе идёт эта профессия.

- Благодарю, - церемонно ответила я и сочла нужным повторить, - Рему не говори.

- Почему? Он против аквагрима?

- Я не хочу проверять, против он или за, - буркнула я, - судя по тому, как он ограждает меня от обязанностей – против.

- Может, на то есть причины? – Арон снова говорил мягко, и куда-то делся его пронзительный взгляд.

- Не давать помыть посуду? Чушь.

- Хорошо. Я не скажу – если он прямо не спросит.

- Ему незачем это у тебя спрашивать.

Снова наступило молчание. Уже подходя к дому, Арон сказал:

- Думаю, я всё же отвечу на твои вопросы.

Очень вовремя, да. Времени как раз хватит на пару слов. С половиной.

- Видишь ли, я с детства редко улыбаюсь. На это всегда должна быть веская причина. Надо сказать, что мне это всегда здорово мешало в общении. Люди не доверяли такому неулыбчивому типу. Ну, не умел я к себе их располагать.

- Сочувствую, - если это правда, то его действительно можно только пожалеть.

- Не стоит. А что касается сегодня... ну, надо же мне когда-то общаться с живыми людьми, - он покосился на меня.

Надо понимать, нормальные люди в этот момент улыбаются.

- Хотя бы раз в три года.

- В точку.


[1] Песня Канцлер Ги – Раймон VII.

[2] Песня Канцлер Ги – Julius Caesar.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.