Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Разновидности раздражителей



1. Угроза — ощущение нападения, вторжения,
вмешательства, критики, осуждения.

2. Обида — чувство, что нас не оценили, не приняли во внимание или отвергли.

3. Ожидания — ощущение чьих-то требований или ожиданий.

4. Отражения — видение в другом какого-то
качества, которое неприемлемо в себе.

5. Сравнение — невыгодное сравнение себя с другими.

6. Страх кого-то или что-то потерять.

7. Неудобство или дискомфорт.

Сталкиваясь с раздражителем, мы сразу же реагируем; это может выражаться во многих формах. То, как мы реагируем, во многом зависит от нашей эмоциональной природы, с которой мы, может быть, рождаемся. Некоторые из нас экстравертны и пылки, тогда как другие более интровертны и отстранены. Чувствуя обиду, я часто замыкаюсь внутри. Я могу даже притвориться, что меня ничто не беспокоит. Я могу даже сам не знать, что меня что-то потревожило. Мне кажутся блестящими категории реакций Карен Хорни. Она заметила, что люди могут двигаться «против других», «к другим» или «от других». Реакции «против других» включают: обвинение, нападение, требование, бунт, критику или суждение, жалобу, гнев или раздражительность и месть. Внутренние реакции (которые я называю «реакциями милого человека») включают: угождение, гармонизацию и упрашивание. А реакции «отступления» могут включать: отстранение, подавленность, впадение в депрессию, безнадежность, обиду или уход в мрачные размышления. Согласно моему опыту, у каждого из нас собственный реактивный стиль, который может быть уникальной смесью всех трех. И часто мы реагируем по-разному с разными людьми. Мы можем «отступать» или «приближаться» в отношениях с кем-то, кого боимся. И «противоборствовать», когда чувствуем себя более сильными.

То, как мы реагируем, также зависит от эмоциональной среды нашего детства и реакций родителя, особенно родителя того же пола. Когда я был маленький, в моей семье было мало или вообще не было открытого выражения эмоций. Я никогда не видел, чтобы мой отец плакал, и редко видел его в гневе. Это впечаталось в меня, и я был поражен и шокирован, когда увидел, что родители моих друзей гораздо более экспрессивны. Мой эмоциональный стиль был очень похож на стиль моего отца — в основном отстраненный, иногда унылый или раздражительный. Долгое время я боролся с этим, пока, в конце концов, просто не принял, что мой Эмоциональный Ребенок именно такой. Принятие своего эмоционального стиля, каким бы он ни был, — большое облегчение. В конце концов, на наши реакции глубоко влияет наша культурная обусловленность. Проводя семинары во многих странах, я привык к тому, насколько различается темперамент у скандинавов, немцев, швейцарцев, итальянцев, американцев или французских канадцев.

Разновидности реакций

1. Реакции «противоборства» — требование, обвинение, нападение, бунт, месть, гнев и раздражительность, критика или суждение и жалобы.

2. Реакции «приближения» — гармонизация, упрашивание, угождение.

3. Реакции «отступления» — уход в себя, обида и мрачные размышления, энергетическая «подавленность», впадение в депрессию и безнадежность или отчуждение.

Контроль — это, по сути, еще одно реактивное проявление нашего Эмоционального Ребенка, которое может создавать обманчивую видимость более взрослого и изощренного процесса. Большинство из нас не может жить без контроля, в какой бы форме он ни выражался. Просто для Ребенка слишком опасно чувствовать, что у него ни над чем нет контроля. Стратегии контроля бывают творческими и тонкими. Мы манипулируем, воздействуем силой, угрожаем, соблазняем, убеждаем, обманываем, вызываем чувство вины, спасаем, даем советы — все это изобилие в высокой степени бессознательных методов чувствовать себя в безопасности, которые мы развивали с самого раннего детства. Они могут быть даже экстремальными. Мы можем жить в непреодолимой зависимости от власти или денег. Мы можем структурировать жизнь и поведение до такой степени, что исчезнет вся спонтанность. И все это не более чем лишенный доверия Эмоциональный Ребенок в нас.

Мы можем наблюдать собственное контролирующее поведение во многих сторонах жизни — в том, что касается отношений, денег, работы, еды, секса, даже вождения машины.

Когда я был маленький, у меня было две тети, которые жили в Нью-Йорке, и, приезжая из Европы, мы ходили в гости к ним обеим. В доме одной из них я никогда не чувствовал себя комфортно, потому что все казалось нервным и скованным, чистым до одержимости, и я всегда боялся сделать что-то не так (и неизменно делал). В доме другой, хотя она жила в более бедной части города, я всегда сразу чувствовал себя совершенно как дома. Теперь я понимаю, что тети справлялись со страхами Эмоционального Ребенка совершенно по-разному. Первая не могла с ними сталкиваться и, чтобы их не чувствовать, пыталась построить основанный на контроле образ жизни. Вторая была интуитивно и сознательно в соприкосновении со своим испуганным Ребенком. Я начал работать с собственным Раненым Ребенком гораздо позже, но уже тогда мог определить, что у этой тети было гораздо больше мудрости. Она стала для меня своего рода учителем. Когда я поступил в колледж, мои родители жили в Израиле, и она была человеком, к которому я обращался, когда мне нужна была поддержка. Хотя ей пришлось много страдать (а может быть, именно поэтому), она излучала редкое доверие к жизни.

Мы можем применить к контролирующим стратегиям такую же осознанность, что и к реакциям У каждой реакции есть определенное кинестетическое (относящееся к внутреннему телу) ощущение — как и у каждого метода контроля. Я замечаю, что когда Амана ведет машину, я автоматически двигаюсь в контролирующее пространство и начинаю делать замечания о том, как у нее получается. Даже когда я их не произношу вслух, я делаю это мысленно. За этим поведением чувствуется мой испуганный Ребенок. Еще я начинаю чувствовать собственный контроль, когда даю советы (что делаю часто), или когда сужу других (что, по отзывам, делал пару раз в жизни). Я также осознаю и чувствую контроль в том, что самозабвенно работаю и постоянно занят.

Когда мне удалось глубже понять, откуда внутри берется все это поведение, стало гораздо легче его принять. Я перестал осуждать себя за реактивность и контроль. Но мне все-таки кажется примитивным пытаться контролировать и главенствовать, чтобы не чувствовать испуга, обиды или вторжения. Когда мы подвергались травме в детстве, дома или в школе, мы не могли адекватно откликаться. В результате мы потеряли уверенность в собственной способности владеть ситуацией. Наши реакции и стратегии контроля — это способы Раненого Ребенка освоить то, что не удалось освоить раньше. К несчастью, это поведение не приводит к тому, на что оно направлено. Оно не делает нас более центрированными и уверенными. Мы не можем достичь большей центрированности и уверенности в себе, когда вовлечены в поведение, приходящее из состояния ума Эмоционального Ребенка. Оно не может принести нам никакого чувства владения ситуацией, потому что в состоянии бессознательности мы основываемся на страхе. Чтобы чувствовать ситуацию и двигаться к центру, мы должны научиться откликаться на окружающую среду из другой части сознания — из медитативности и ясности.


Упражнения.

1. Распознавание контроля.

Рассмотрите разные стороны своей жизни: деньги и выживание, отношения, работу, секс и еду — и заметьте, как вы контролируете в этих областях себя и других. Заметьте, какого рода страхи скрываются за этими стратегиями.

2. Наблюдение беспокойства.

Отмечайте в течение дня каждый момент, когда вы теряете спокойствие. Спрашивайте себя: «Что заставляет меня беспокоиться?»; «Что особенного кто-то сказал или не сказал, сделал или не сделал, что создало это беспокойство?» Или, если беспокойство принес не человек, спросите себя: «Какая ситуация и что именно в этой ситуации вызвало во мне беспокойство?»

3. Распознавание своих реакций.

Затем заметьте, как вы реагировали на это беспокойство. Что вы сделали или не сделали? Как вы попытались изменить ситуацию или человека? Как вы попытались изменить себя?

4. Распознавание реакций в других людях.

Заметьте отклик, который реакция создает в другом человеке. Это может быть гнев, расстояние, борьба, шок или угождение. Как этот отклик чувствуется для вас? Получаете ли вы при этом от другого то, что хотели?

5. Распознавание ран.

В конце концов, рассмотрите, какие раны стоят за вашей реакцией? Каким образом они заставляют вас чувствовать себя отвергнутым, стыдящимся, испуганным, ошеломленным или недоверчивым(ой)?

6. Наблюдение сценария.

Заметьте, насколько знаком для вас этот механизм раздражителя — реакции, повторяли ли вы его в прошлом? Может быть, вы даже сможете отследить его до самого детства.


Ключи

1. Наши реакции и контроль — это способы, которыми Внутренний Ребенок пытается добиться некоторого владения ситуацией в своей среде. Сталкиваясь с таким своим поведением, мы, может быть, судим себя за инфантильность и реактивность.

2. Реактивность и контроль не приносят желаемого результата, поскольку приходят из сознания нашего Раненого Ребенка. Вместо того, чтобы принести владение ситуацией, наши реакции заставляют других в свою очередь реагировать. Это снижает нашу самооценку, и мы оказываемся в изоляции.

3. Между раздражителем и реакцией лежат раны нашего Ребенка. Если нам удастся замечать происходящие реакции и связывать их с раздражителем, это даст нам возможность исследовать более глубокие раны, стоящие за поведением. Становясь более чувствительными к раздражителю и реакции, мы можем замедлить их процесс и идти в соприкосновение с раной в глубине.


Глава 5




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.