Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ПРЕДЫСТОРИЯ ИНТЕЛЛЕКТА



Изучение поведения животных представляет прежде всего интерес филогенетический. У них мы находим различные виды деятельности в гораздо более простой форме, чем у человека. У них мы вправе искать психологических предпосылок появления специфически человеческой психической деятельности...

Особенно актуальной проблемой сравнительной психологии является проблема генезиса интеллекта. В его формировании у человека первостепенную роль играют общественно-трудовая деятельность и речь. Однако зачатки развития интеллекта мы вправе искать у высших животных. <...>

Поскольку жизнедеятельность протекает во взаимодействий организма со средой, степень сложности и разнообразия дей­ствий зависит в первую очередь от способности животного за­мечать те или другие элементы окружающей среды. Мир, конеч­но, неодинаково богат и многообразен для разных организмов. Это необходимо учесть. Для понимания развития сложных форм поведения необходимо знать, что именно в окружающем мире может привлечь внимание животных, каким воздействиям спо­собны они подвергнуть заинтересовавший их предмет. Богатство и многообразие круга восприятий зависит прежде всего от сте­пени дифференцированное™ и совершенства строения органов восприятия. Зависит оно и от степени совершенства эффекторов, от строения конечностей, подвижности головы и туловища.

Развитие активности в свою очередь зависит и от уровня развития центральной нервной системы, которая обусловливает: 1) степень общей подвижности животного, приводящей его в соприкосновение со все новым и новым окружением; 2) ту фор­му его активности, которая выражается в воздействии на объект восприятия, в манипулировании им и тем самым в рас­крытии новых элементов среды; 3) возможность появления новых направлений деятельности и новых форм восприя­тия. <...>

Интеллект характеризуется не только сложностью разреша­емых задач, но и направлением своей деятельности, своеобра­зием побуждений, мотивов. Все сложные действия, которые жи­вотные выполняли при экспериментах с ними, лежали обычно в русле первичного пищевого устремления, в русле инстинкта. Интеллект, по мнению некоторых авторов, разрывает рамки инстинкта, выходит за его пределы. Хотя и такая формулировка нам кажется не совсем удачной, мы согласны с тем, что интел­лектуальная деятельность характеризуется не только сложно­стью форм деятельности, но и своеобразием мотивации.

Правда, эта деятельность даже у человека может лежать в русле любого первичного побуждения — голода, защитного импульса, полового импульса и т. п. Эти побуждения могут играть решающую роль в смысле общего направления интеллек­туальной деятельности, могут ограничивать ее определенными рамками; но самый процесс размышления, обдумывания, а так­же непрерывное накопление опыта, из которого рождаются размышления, непрерывный рост отдельного индивидуально­го интеллекта направляются еще и другими своеобразными импульсами. Из них первостепенную роль, нам кажется, играет тот импульс, который чаще всего называют любопытством. Физиологи, встречаясь с ним, говорят об «ориентировочном реф­лексе». Мы предпочитаем называть его «исследовательским импульсом», подчеркивая этим его активную сторону и включая в него элемент манипулирования. <...>

Достаточно яркое проявление примитивной формы любопыт­ства и исследования предметов у обезьян отмечалось многими наблюдателями. Напряженность этого рода деятельности у них наряду с высоким развитием их рецепторов (особенно глаз) н моторики (рук) необычайно расширяет круг их восприятий, чрезвычайно увеличивает запас опыта и создает гораздо более мощную, чем у других животных, базу для формирования навы­ков, для зарождения сложных форм поведения. Видя в прими­тивной «исследовательской» деятельности обезьян возникшие в процессе биологической эволюции корни любознательности — важной предпосылки интеллекта, мы должны поставить в свою очередь вопрос о генезисе этой характерной для обезьян формы деятельности.

Нам представляется возможность взглянуть на ее происхож­дение и развитие с двух разных сторон. В большей или меньшей степени ориентировочная реакция, реакция на новизну, свойст­венна всем высшим животным. У них можно наблюдать и «вни­мание» к новому объекту, и те или иные формы его исследования. Однако круг этих явлений обычно весьма ограничен, и их дея­тельность невелика. Ориентировочная реакция мобилизует орга­низм, приводит его в готовность к действию и затем, смотря по характеру объекта, переходит либо в пищевое устремление, либо в бегство, либо в агрессию и т. п. Если объект оказался безразличным, ориентировочная реакция быстро угасает. <...>

У большинства животных «исследовательский импульс» в своей активной форме неразрывно связан с пищевым устремле­нием, является в сущности его аспектом, формой его проявления. Голодные крыса, еж, лиса рыскают, нюхают, высматривают, роют, одним словом, ищут, обследуют, исследуют. Но эта дея­тельность есть прямое проявление пищевого устремления. Она оживляется, когда животное натыкается на препятствие; теперь оно начинает обращать внимание на такие элементы окружаю­щей среды, на которые до того не реагировало, появляются новые действия, новые приемы.

...Мы можем представить, как у животных, с усложнением их организма, «внимание» к отдельным предметам обостряется, как оно начинает проявляться и вне периодов голода, как оно эмансипируется от пищевого устремления. У обезьян все это выражено очень ярко. «Исследовательский импульс» у них пере­растает пищевой и начинает существовать самостоятельно.

Ьще раз подчеркнем, что высокое развитие «исследователь­ского импульса» у обезьян, их внимание к отдельным объектам имеют вполне определенные биологические корни. В то время как хищник при выделении пищевого объекта может руководствоваться несколькими определенными признаками (движение, шорох), обезьяна должна разыскивать плоды, почки среди лист­вы. Ее пищевые объекты могут иметь самый разнообразный вид. Часто съедобная часть (орех, сердцевина плода) скрыта под оболочкой: возможно открытие новых подобных вещей. В таком случае непрерывная «обследовательская» и «исследовательская» деятельность обезьян идет им на пользу. <...>

Однако на развитие ориентировочно-исследовательской дея­тельности можно взглянуть и с другой точки зрения.

Потребность движения есть реальная первичная потребность организмов... Мы вправе считать, что в общем (отвлекаясь от ряда возможных исключений, связанных с особенностями био­логии того или другого вида) наиболее высокоорганизованным животным присуща и наиболее высокая степень активности.

...Однако активность не может проявляться иначе, как в кон кретном окружающем мире, она должна иметь свои объекты; отсюда ее проявление в форме манипулирования с предметами... В простейших случаях предмет открывает лишь возможности двигательных упражнений, служит «физкультурным снарядом». В более сложных случаях, при наличии высокоразвитой способ­ности восприятия и хватательных, тонко осязающих конечнос­тей, как у обезьян, он становится объектом исследования.

Возможно, что та форма деятельности обезьян, которую мы хотим обнять термином «исследовательский импульс»... имеет двойственную природу. С одной стороны, ее развитие связа­но с пищевым, а частично и с защитным импульсом, с дру­гой— она стимулируется нарастающей потребностью в дви­жении.

выводы

В понятие «ориентировочно-исследовательской деятельности», как более общее, мы включаем понятия «любопытство», «ориен­тировочный рефлекс», «манипулирование» и т. д. Высокую сте­пень развития «исследовательской деятельности» мы считаем одной из основных предпосылок образования высших форм по­ведения и интеллекта. Яркое проявление этого импульса у обезь­ян является наиболее характерной чертой, отличающей их пове­дение от поведения других млекопитающих... Устремление к объ­ектам оказывается сложным по своей природе и обусловлено несколькими факторами. Прежде всего оно вызывается новизной объекта, причем достаточно изменения цвета, формы или вели­чины привычного предмета, чтобы вновь привлечь к нему вни­мание. Кроме новизны, влечение к объекту зависит от степени его доступности, свободы манипулирования им, податливости его на воздействия и возможности владеть им, унести его. Все это, очевидно, связано со стремлением активно воздействовать на предмет.

Параллельные эксперименты с медвежатами показали, что у них меньше внимания к самому предмету; у них нет выражен­ного исследования объекта, выделения деталей, расчленения предмета, нет того богатства форм воздействия на предмет, ка­кое наблюдается у обезьян: предметы служат преимущественно средством двигательных упражнений.

Работая с тем или другим объектохм, обезьяна осуществляет своеобразный практический его анализ: выделяет мелкие детали, расчленяет, разбирает, разрушает. Моментов практического синтеза в процессе манипулирования нами замечено очень ма­ло. <...>

Стремление манипулировать любым предметом, не имеющим даже отдаленного сходства с пищей, способность замечать дета­ли и расчленять сложное — все это является первой предпо­сылкой проявления умения пользоваться вещью как орудием, в самом примитивном смысле этого слова.

ОТСРОЧЕННЫЕ РЕАКЦИИ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ «УСТАНОВОК НАПРАВЛЕННОСТИ» У ОБЕЗЬЯН

выводы

В результате наших исследований мы приходим к выводу, что экспериментально можно обнаружить разные формы прояв­ления простейших «мотивационных установок» у животных и их роль в поведении. Особенно благодарным методом в этом отно­шении является примененный и нами метод отсроченных ре­акций. <;...>

Мы видим в способности высших животных к отсроченным реакциям проявление специфической настроенности и относи­тельно устойчивой направленности в действиях, которая явля­ется основой мотивированности их поведения.

Устойчивая направленность поведения есть биологическая база формирования той волевой направленности у высших при­матов, которая является необходимой основой зарождения тру­довой деятельности. Изучение этих установок направленности и было нашей основной задачей. Метод отсроченных реакций оказался для этой цели достаточно удобным.

В опытах с «отсроченными реакциями» мы наблюдали у жи­вотных:

1) ярко выраженные в позах телесные установки непрерыв­ного внимания и устремления к определенным объектам;

2) кратковременные частичные нарушения внешней телесной ориентации с ее легким восстановлением;

3) непрерывную внутреннюю мобилизованность при отсут­ствии внешней мобилизованности (состояние начеку);

4) потенциальную, легко восстанавливаемую мобилизован­ность; слишком напряженная установка часто переходит в про­тивоположную направленность негативизма.

Среди факторов, определяющих формирование мотиваци­онных установок, особое значение имеют те, которые связаны с кинестетическими процессами. Здесь имеет немалое значение пространственное расположение объектов восприятия. По-види­мому, автоматизм и инертность установок определяются кине­стетическими условными связями. Установки наряду с устой­чивостью и даже инертностью обладают определенной пластич­ностью, которая позволяет животному находить решение проблемы, замечать препятствия и переносить навыки в исход­ную обстановку. Установки тонко отдифференцированы. Биоло­гически более мощные установки вытесняют менее мощные. Сле­дует различать филогенетическое развитие прирожденных уста­новок и онтогенетическое развитие установок приобретенных, что связано друг с другом,

ПОЛЬЗОВАНИЕ ПРЕДМЕТАМИ КАК «ОРУДИЯМИ» У ОБЕЗЬЯН

ВЫВОДЫ

Резюмируем кратко ход наших опытов. Обезьяне был пред­ложен особый «экспериментальный колодец», в котором нахо­дился песок. Дотянуться до него рукой обезьяна не могла. Ей дано было маленькое ведерко, прикрепленное к железному пру­ту. Мы сами вставляли ведро в колодец. Обезьяна вытягивала его, доставала из него песок и возилась с ним. Она имела воз­можность заметить соотношение ведра и отверстия колодца и направить свою деятельность на восстановление этого соотно­шения. Это в итоге и произошло. После нескольких выниманий обезьяна поставила ведро, достала песок и стала повторять это действие много раз. После этого мы стали видоизменять условия опыта. Песок заменили водой, перенесли отверстие колодца на его боковую стенку, вынесли отверстие за пределы клетки, про­делав его в стенке, изменили форму ведра, укрепили его на це­почке, заменили воду яблоками, а ведро вилкой-острогой, пова­лили колодец набок, вынесли за пределы клетки. Наконец, положили яблоки просто на доске за решеткой, а вилку заме­нили палкой. Со всеми этими ситуациями наша основная под­опытная обезьяна справилась (макак-лапундер Пат). При этих изменениях условий ей часто приходилось менять форму движе­ния. Удачная форма движения закреплялась и при изменении обстановки неизбежно проявлялась, приводя нередко к нелепым действиям.

Если бы обезьяна не направляла своей деятельности на ус­тановление определенного соотношения между отверстием ко­лодца и вилкой, она вряд ли преодолела бы автоматизм, врядли попала бы еще раз случайно при новой обстановке вилкой в отверстие колодца. Также отчетливо видно, что обезьяна ру­ководствуется в своей деятельности восприятием соотношения предметов, когда она достает палкой приманку. Приманка ле­жит в разных местах доски, обезьяна просовывает палку в раз­ные петли решетки, берет ее то одной, то другой рукой. Очевид­но, что форма движения от случая к случаю меняется; но как только палка оказывалась позади куска, обезьяна ее подтя­гивала.

С другой стороны, неЪбходимо подчеркнуть, что заметить пространственное соотношение предметов и направить деятель­ность на его создание является пределом достижения обезьяньь, Нередко это достижение проявляется лишь в результате долгой подготовки и относительно беспорядочного манипулирования. Если оно и поражает нас как первый проблеск «рассудочной» деятельности, то здесь еще не бросается в глаза то, сколь велик был путь, который должен был проделать наш животный пре­док, чтобы приблизиться к деятельности самого примитивного обезьяночеловека. Что для человека является совершенно эле­ментарным актом, с которого он начинает свое развитие, то для обезьяны — предел достижения.

Н. Ю. Войтонис. Предыстория интеллекта. М.—«П., Изд-во АН СССР, 1949, с. 11—16; 45—46; 127—129;

189—190.



 

 

А. Н. Леонтьев

 

ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ПСИХИКИ[1]

<...> Отражение животными среды находится в единстве с их деятельностью. Это значит, что, хотя существует различие между ними, они вместе с тем неотделимы друг от друга. Это значит, далее, что существуют взаимопереходы между ними. Эти взаимопереходы заключаются в том, что, с одной стороны, всякое отражение формируется в процессе деятельности жи­вотного; таким образом, то, будет ли отражаться и насколько точно будет отражаться в ощущениях животных воздейству­ющее на него свойство предмета, определяется тем, связано ли реально животное в процессе приспособления к среде, в своей деятельности с данным предметом и как именно оно с ним свя­зано. С другой стороны, всякая деятельность животного, опо­средствованная ощущаемыми им воздействиями, совершает­ся в соответствии с тем, как отражается данное воздействие в ощущениях животного. Понятно, что основным в этом слож­ном единстве отражения и деятельности является деятельность животного, практически связывающая его с объективной дей­ствительностью; вторичным, производным оказывается пси­хическое отражение воздействующих свойств этой действи­тельности.

Деятельность животных на самой ранней, первой стадии развития психики характеризуется тем, что она отвечает тому или иному отдельному воздействующему свойству (или сово­купности отдельных свойств) в силу существенной связи дан­ного свойства с теми воздействиями, от которых зависит осуще­ствление основных биологических функций животных. Соот­ветственно отражение действительности, связанное с таким стро­ением деятельности, имеет форму чувствительности к отдельным воздействующим свойствам (или совокупности свойств), фор­му элементарного ощущения. Эту стадию в развитии психики мы будем называть стадией элементарной сенсорной психики. Стадия элементарной сенсорной психики охватывает длинный ряд животных. Возможно, что элементарной чувствительнос­тью обладают некоторые высшие инфузории.

Еще гораздо более уверенно мы можем утверждать это в от­ношении таких животных, как некоторые черви, ракообразные, насекомые, и, разумеется, в отношении всех позвоночных жи­вотных.

<...>Понятно, что материальную основу развития деятель­ности и чувствительности животных составляет развитие их анатомической организации. Тот общий путь изменений орга­низмов, с которыми связано развитие в переделах стадии эле­ментарной сенсорной психики, заключается, с одной стороны, в том, что органы чувствительности животных, стоящих на этой стадии развития, все более дифференцируются и их число уве­личивается; соответственно дифференцируются и их ощуще­ния. Например, у низших животных клеточки, возбудимые по отношению к свету, рассеяны по всей поверхности тела так, что эти животные могут обладать лишь весьма диффузной све­точувствительностью.

Затем впервые у червей светочувствительные клетки стяги­ваются к головному концу тела и, концентрируясь, приобрета­ют форму пластинок; эти органы дают возможность уже доста­точно точной ориентации в направлении к свету. Наконец, на еще более высокой ступени развития (моллюски) в результате выгибания этих пластинок возникает внутренняя сферическая светочувствительная полость, действующая как «камера-люцида», которая позволяет воспринимать движения предметов.

С другой стороны, развиваются и органы движения, орга­ны внешней деятельности животных. Их развитие происходит особенно заметно в связи с двумя следующими главными из­менениями: с одной стороны, в связи с переходом к жизни в условиях наземной среды, ас другой стороны, у гидробионтов (животных, живущих в водной среде) в связи с переходом к активному преследованию добычи.

Вместе с развитием органов чувствительности и органов дви­жения развивается также и орган связи и координации процес­сов — нервная система.

Первоначально нервная система представляет собой про­стую сеть, волокна которой, идущие в различных направлениях, соединяют заложенные на поверхности чувствительные клетки непосредственно с сократительной тканью животного. Этот тип нервной системы у современных видов не представлен. У ме­дуз нервная сеть, идущая от чувствительных клеток, связана с мышечной тканью уже через посредство двигательных нервных клеток.

По такой сетевидной нервной системе возбуждение пере­дается диффузно, образующие ее нервные волокна обладают двусторонней проводимостью, тормозные процессы, видимо, отсутствуют. Дальнейший шаг в развитии нервной системы вы­ражается в выделении нейронов, образующих центральные ган­глии (нервные узлы). По одной линии эволюции (у иглокожих животных) нервные ганглии образуют окологлоточное коль­цо с отходящими от него нервными стволами. Это уже такой нервный центр, который позволяет осуществляться относи­тельно очень сложно согласованными движениями, как, на­пример, движения открывания морскими звездами двуствор­чатых раковин. По двум другим большим линиям эволюции (от первичных червей к ракообразным и паукам, от первичных червей — к насекомым) происходит образование более массив­ного переднего (головного) ганглия, который подчиняет себе работу нижележащих нервных ганглиев.

Возникновение этого типа нервной системы обусловлено выделением наряду с другими органами чувств ведущего орга­на, который становится, таким образом, главным органом, опо­средствующим жизнедеятельность организма.

Эволюция такой узловой нервной системы идет в направ­лении все большей ее дифференциации, что связано с сегмен­тированием тела животного.

Изменение деятельности внутри этой стадии развития за­ключается во все большем ее усложнении, происходящем вме­сте с развитием органов восприятия, действия и нервной сис­темы животных. Однако как общий тип строения деятельнос­ти, так и общий тип отражения среды на всем протяжении этой стадии резко не меняются. Деятельность побуждается и регу­лируется отражением ряда отдельных свойств; восприятие дей­ствительности никогда, следовательно, не является восприяти­ем целостных вещей. При этом у более низкоорганизованных животных (например, у червей) деятельность побуждается все­гда воздействием одного какого-нибудь свойства, так что, например, характерной особенностью поисков пищи является у них то, что они всегда производятся, как указывает В. Вагнер, «при посредстве какого-либо одного органа чувств, без содей­ствия других органов чувств: осязания, реже обоняния и зре­ния, но всегда только одного из них».

Усложнение деятельности в пределах этого общего ее типа происходит в двух главных направлениях. Одно из них наибо­лее ярко выражено по линии эволюции, ведущей от червей к насекомым и паукообразным. Оно проявляется в том, что дея­тельность животных приобретает характер иногда весьма длин­ных цепей, состоящих из большого числа реакций, отвечающих на отдельные последовательные воздействия. Ярким примером такой деятельности может служить часто приводимое описание поведения личинки, называемой муравьиным львом.<...>

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.