Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ПОКАЗАНИЯ ГЕОРГИЯ ПЕТРОВИЧА СИДОРОВА



(ОН ЖЕ АВАЕВ)

 

ВТОРОЙ ДОПРОС

В Москву приехал около 22 марта; находился без работы. Мне кто‑то предложил обедать в столовой «Курляндия» (Большая Полянка, 24), где давали дешевые обеды. В одно из таких посещений столовой я познакомился с Пинкой, Арнольдом. В разговоре он начал зондировать почву, могу ли я сформировать воинскую часть и т. п., и по ознакомлении с моим военным авторитетом и политической физиономией предложил мне формировать роту, причем указал, что формировать только из бывших офицеров. Через несколько дней, когда мною уже были сформированы два взвода, Пинка мне предложил формировать батальон; спустя недели две мне было предложено формировать кадр полка. На вопрос к Пинке, почему только кадр и откуда будет пополняться рядовой состав полка, Пинка давал уклончивые ответы. Таким образом, откуда бы должно быть пополнение состава полка рядовыми, мне осталось неизвестно. Жалование платилось:

 

Командиру батальона обеспеч. 200 руб., необеспеч. 400 руб.

«роты» 175»» 375»

«взвода» 150»» 350»

 

Командир батальона представлял мне ведомость с обозначением количества людей, я составлял общую сумму и представлял Пинке, который выдавал деньги согласно смете. Было ли злоупотребление со стороны батальонного командира в смысле увеличения количества людей, мне неизвестно; проверить было невозможно. Деньги, вероятно, получались от союзников, такие намеки делал Пинка. Я думаю, что была связь с соц. – рев. Стал об этом подозревать с того момента, когда я от офицеров слышал, что в Москве есть организация во главе с Савинковым, и, не зная в Москве других организаций, предполагал, что говорят про нашу. Было ли действительно так, я не знаю.

Начальника дивизии и всех командиров полков должны были увидать 1/VI в Молочном переулке. В день ареста у меня в квартире собрались офицеры по случаю дня рождения моей сестры; были ли кто из организации, я не знаю, но думаю, что были. Голикова в нашей организации участия не принимала.

Предъявленная Сидорову записка Ильвовского есть денежный расчет. Сидоров намекает, что это ведомость батальонного командира организации. Сидоров. 6/VI. 1918 года.

 

ТРЕТИЙ ДОПРОС

Допрос Георгия Петровича Аваева (Алексея Илларионовича Сидорова), 21 года, из Тамбовской губернии города Елатьмы, окончил 6 классов гимназии. Окончил Виленское военное училище в 1915 году и достиг на войне чина штабс‑капитана. 28 мая 1918 года показал:

«В Елатьме была арестована «Елатьминская дружина» численностью в 80 человек. Арестовано 37 человек. В Таганке 29 человек, в числе которых находятся мой брат Борис Петрович и дядя Иван Аполлонович Граве. Мой брат тоже бывший офицер и служил в том полку, что и я, а мой дядя тоже бывший офицер. Дружина была организована для защиты города от пожаров. Начальником этой дружины был я. Во время арестов мне удалось бежать. В ночь с 3 на 4 марта или со 2 на 3, точно не помню, вся дружина с оружием в руках вышла из города и направилась к местечку «Гут». У местечка «Гут» мы все разбрелись в разные стороны, по разным направлениям. Причиной нашего бегства из города были сведения, полученные от окрестных крестьян, о том, что против нас движутся советские войска. На военном положении город был объявлен приказом городской управы на мое имя. Я признаюсь в том, что имел сношение со многими офицерами, устроившими товарищество. Я хотел организовать артель 5 офицеров; для чего, и сам не знаю. В военном заговоре против существующей власти я принимал участие. Названные мною фамилии принадлежат офицерам, находившимся со мной в организационной и боевой связи. Я не отрицаю тот факт, что люди, состоявшие в организации, вместе со мною должны совершить передвижение под видом мешочников либо паломников и во всяком случае таким образом, чтобы массовые передвижения должны совершаться маскированно. Арнольд Пинка уехал, я догадываюсь об этом, в Самару.

План организации мятежа таков. В Москве организовалась дивизия как из безработных офицеров, так и ее состава советской службы. Четыре полка, из которых состояла дивизия, имели командиров полка, в числе которых был и я. В каждом полку было четыре батальонных командира. Об отправлении дивизии из пределов Москвы мне было определенно заявлено, что мы должны будем выехать. Я полагал, что в Самару. Инструкции предоставились мне, как командиру полка, по начальству упомянутым выше Арнольдом Пинкой. Арнольд Пинка (иначе Арнольдов), как я полагаю, был либо начальником штаба, либо обер‑офицером для поручений. Неделю тому назад говорилось, что если союзники высадят десант на Мурман, то мы пойдем им на помощь. Но потом задания у нас подверглись изменению. Нас должны были отправить на восток для дальнейшего формирования. Арнольдов (Пинка) говорил, что само собой наступит момент падения Советской власти и тут мы должны были приступить к набору рядовых и продолжению войны с Германией. Пинка говорил, что до осени мы едва ли успеем сорганизоваться.

Схема формирования полка рисуется таким образом: я, как командир полка, должен был набрать четырех батальонных командиров, каждый из которых в свою очередь набирал четырех взводных, на этом формирование полка приостанавливается, и по наступлении благоприятных обстоятельств предстоял набор солдат. Арнольд (Пинка) говорил, что мы сами не будем активно выступать против Советской власти, но что это должно было быть проделано, по всей вероятности, рабочими города Москвы, а нами была бы использована создавшаяся обстановка».

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.