Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Лекция. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ МОРАЛЬ

1. Природа, сущность, функции и структура профессиональной морали. Социальное самоутверждение, самореализация личности происходит прежде всего в профессиональной сфере. Именно в качестве представителя определенной профессиональной группы человек воспринимает всю сложность и многообразие общественной жизни, в том числе, и моральных явлений. Не менее важно и то, что профессиональная принадлежность сама привносит дополнительные нравственные требования, выполнение которых становится обязательным условием реализации профессиональных функций. Последнее обстоятельство обуславливается интенсификацией общественных процессов, усложнением техники, ростом числа ситуаций, в которых человек должен оперативно принимать решения, руководствуясь не только собственно профессиональными знаниями, но и принципами, установками ценностями этического плана.

Разрушение нравственных начал жизни нашего общества, отказ от верховенства общечеловеческих ценностей привели к серьезным деформациям профессиональной морали. Постепенно происходила девальвация таких профессионально-нравственнных ценностей, как честь, совесть, порядочность, а профессиональные кодексы объявлялись бесполезной поделкой. Свою негативную роль сыграла и высшая школа, которая долгие годы была ориентирована на формирование технократического, асоциального мышления, «узких» профессионалов, не видящих отдаленных негативных последствий своей деятельности для нравственного и физического здоровья людей, состояния всех сфер общественной жизни.

Потребность в профессиональной морали человечество ощутило еще несколько тысячелетий тому. До сих пор интерес представляет обещание – клятва, которую давали врачи, оканчивающие так называемую «школу асклепиадов» в Древней Греции. В этой клятве, в частности, говорилось: «Образ жизни больных я буду по мере моих сил и разумения устраивать к их пользе и буду предохранять их от всякого вреда и порока. Чтобы ни случилось видеть или слышать при моей врачебной деятельности, о том буду хранить молчание и считать тайной то, что не подлежит оглашению». Многие положения этого документа перекликаются со знаменитой клятвой Гиппократа.

Постепенно наряду с требованиями, обращенными вовне, содержащими принципы отношения к другим людям, профессиональные группы пытались выработать и институционализировать моральные нормы, регулирующие отношения представителей этих групп друг к другу. Весьма характерны в этом смысле Уставы европейских ремесленных и торговых цехов ХIII – XIY веков. Наряду с закреплением в этих документах экономических требований, касающихся проблем приобретения и распределения сырья, организации производства, распределения заказов и т. п., в уставах также обнаруживается ярко выраженный моральный аспект.

Академик Д.С. Лихачев вспоминал о традиции русских купцов скреплять сделки молебном, о традициях строгого соблюдения принципов профессиональной чести, когда купеческое слово было верным гарантом при ведении торговых дел. В старое время, писал он в одной из своих книг, существовало «купеческое слово», «купеческая честь». Самые крупные сделки между купцами старинного уклада совершались так: шли в церковь и скрепляли сделку молебном. Гранита. В 1991 году в Москве был создан Российский купеческий союз, в число задач которого, по замыслу создателей (а это были потомки известных представителей российских купеческих династий), должно входить и возрождение нравственных традиций российского купечества. При союзе была создана воскресная школа с коммерческим уклоном для детей, которые будут не только осваивать практические навыки предпринимательства, но и знакомиться с профессиональной этикой предпринимателя – человека, способ существования которого – служение людям, а деньги, капитал – лишь средство.

Задолго до превращения журналистики в массовую профессию в ее среде возникали нравственные конфликты и, соответственно, накапливался опыт их разрешения, чему есть множество прямых подтверждений. Одно из них – письмо М.В. Ломоносова к Л. Эйлеру и его «Рассуждения об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенных для поддержания свободы философии», относящееся к 1754 г. Поводом к «Рассуждениям…» послужила неверная информация о работе Ломоносова, опубликованная в Лейпцигском научном журнале. В ответ ученый написал специальную диссертацию, в которой изложил правила, которыми, по его мнению, должны руководствоваться журналисты.

В наше время первая волна интереса к журналистской этике прокатилась в начале ХХ века. Как раз в это время в Европе и Америке складываются мощные газетные монополии, и начинается широкое использование прессы для целенаправленного манипулирования массовым сознанием. Попытки противостоять произволу монополий слова и оградить от него читателей, выразились, в частности, в разработке кодексов профессиональной этики, впервые принятыми журналистскими корпорациями в 20-30-е годы ХХ столетия.

Вторая волна интереса к журналистской этике также была вызвана практическими нуждами. Коммуникационный взрыв привел к созданию средств массовой информации, воздействующих одновременно на сотни миллионов людей; проникновению электронных средств коммуникации во все сферы жизни общества. И потому в 60-70-е годы перед мировым сообществом встала проблема правовой и моральной регуляции их деятельности. Эта проблема резко обострилась из-за «информационного империализма» - так в 1976 году У. Кекконен назвал сложившееся в мире неравенство в обмене информацией между развитыми и развивающимися странами.

В 1978 году сессия ЮНЕСКО приняла Декларацию об основных принципах, касающихся вклада средств массовой информации в укрепление мира и взаимопонимания, в развитие прав человека. Опираясь на основные положения этой декларации, Международная организация журналистов (МОЖ) разработала основные принципы профессиональной этики журналиста.

Но не только расширение возможностей влияния на людей через средства массовой информации обострили интерес к моральной регуляции журналистской деятельности. Применение некоторых технических новшеств в этой сфере порождает множество неординарных морально-психологических ситуаций, нуждающихсяв нравственной регламентации. Это касается применения диктофона, скрытой камеры и, скажем, прямого телевизионного репортажа, когда участник передачи оказывается в неизмеримо большей зависимости от ведущего, чем автор и герой публикации от сотрудника газеты или журнала (печатного издания).

Истоки педагогической морали мы находим в различных формах общественного сознания, закрепленных в виде пословиц, поговорок, неписаных правил и норм. Практически все древние философы, к учениям которых мы обращаемся по разным поводам, рассуждали и на темы педагогической морали, причем не отстраненно, так как многие из них имели своих учеников: и детей (как Аристотель – воспитатель и наставник маленького Александра Македонского), и взрослых, интересующихся философией. На профессиональном уровне вопросы педагогической этики впервые поставил содержатель риторской школы в Риме М. Квинтилиан (42-118 г.г. н.э.), автор работы «О воспитании оратора», содержащей высказывания относительно этики учителя. Философы-просветители, известные педагоги более близких нам времен не обходили вниманием нравственные вопросы взаимоотношения учителя и воспитанника.

В XYI- XYII в.в. возникали, в том числе и на территории современной Украины, религиозные школы, ставшие прообразом современной массовой школы, в том числе, так называемые братские школы, в уставах которых содержались моральные требования к учителю. Например, в «Уставе Львовской братской школы 1586 года», в частности, говорилось: «Дидаскал, или учитель школы, маеть быти благочестив, разумен, смиреномудрый, не сребролюбец, не горделив, не завистник, не басносказатель, не пособитель ереси, но благочестию поспешитель, образ благых, в усем себе представляющий не в сицевых добродетелях, да будут и ученицы яко учитель их». И далее: «Учитель должен и учить, и любить детей всех одинаково, как сыновей богатых, так и сирот убогих, и тех, которые ходят по улицам, прося пропитания. Учить их, сколько по силам учиться может, только не старательнее об одних, нежели о других…». Как утверждают специалисты по педагогической этике, данные требования были продиктованы не только особенностями педагогического труда, но и общей демократической направленностью братских школ. Рекомендации о наказаниях также учитывали этические моменты: «Наказывать учеников, но не тирански, а наставнически, не сверх меры, а по силам, не с буйством, а кротко и тихо».

Своеобразные моральные принципы были сформулированы А.С. Макаренко. Пронизана нравственным содержанием «педагогика сердца» В.А. Сухомлинского, который сформулировал и основы педагогической этики, и общие нравственные принципы отношения к детям, и «этику директора», отдав тридцать лет жизни Павлышской школе.

Середина ХХ века ознаменовалась и волной интереса к нравственным проблемам многих других профессий. Так, многочисленные негативные последствия НТР побудили прогрессивную гуманитарную и научно-техническую общественность поставить вопрос о Кодексе инженера, ключевой нормой которого стал вопрос об ответственности за инженерный проект. Это было итогом осознания того, что научно-техническое развитие общества превратило свою интеллектуальную часть в интеллигенцию «мегасмерти», что наука, став большой наукой, не стала великой, что настала пора инженерам и ученым задуматься о характере и о будущей направленности их открытий и изобретений, «посмотреть, кто стоит за дверью, прежде чем открыть ее». В 1974 году на XYIII сессии ЮНЕСКО были приняты «Рекомендации о статусе научных работников».

Во всех цивилизованных странах мира приняты Кодексы, регулирующие деятельность депутатов, содержащие главные принципы парламентской этики, различных объединений юристов, актеров и т.д.

Достаточно давно возник интерес к профессионально-нравственным проблемам и у самих ученых, среди которых можно назвать И.Бентама, Б.Мандевилля, Ш.Монтескье, О.Конта, Э.Дюркгейма и других. Специфике нравственных отношений у различных профессиональных групп Дюркгейм посвятил цикл лекций, изданных под названием «Профессиональная этика и гражданские нравы». В его концепции безусловной иерархии моральных норм, назначением которой было поддержание стабильности и общественного порядка, важная роль принадлежала профессиональной морали. Среди известных ученых современности, занимавшихся проблемами этики науки, были и Р.Мертон, Т.Парсонс, Б.Барбер, Н.Решер и др.

Раскрывая вопрос о природе и сущности профессиональной морали, необходимо начать с краткого изложения вопроса о нравственной функции труда. Первоеположений заключается в том, что труд как определяющая, базовая форма жизнедеятельности есть источник, основа и причина производства и воспроизводства человека как социального существа, и в моральном смысле человек есть производное прежде всего трудовой деятельности.

Однако труд как фундаментальное условие существования человеческого общества имеет и более непосредственное отношение к морали: он продуцирует и культивирует некоторые конкретные группы нравственных ценностей, чаще всего называемые трудовой моралью.

Еще одним аспектом проявления нравственной функции труда является порождение и развитие группы моральных ценностей, которая включает в себя так называемые простые нормы нравственности,элементарные нравственные нормы человеческого общения, что обусловлено коллективным характером трудовой деятельности.

Однако, эта нравственная функция присуща, пожалуй, всем видам трудовой деятельности, независимо от сферы, объекта труда, характера связей участников трудового процесса. Неоспорим тот факт, что различные виды труда обладают еще и специфическиминравственными функциями, а специфика конкретной профессии существенно сказывается на ее нравственной значимости.

В результате общественного разделения труда возникли профессиональные группы, и с этого момента профессиональная специализация стала характерной чертой трудовой деятельности, выражающей одну из существеннейших связей общества и личности. Приобретение профессиональными отношениями качественной устойчивости привело к формированию особых нравственных установок, соответствующих характеру труда.

В условиях той или иной профессиональной деятельности возникает неповторимое своеобразие ситуаций, трудностей, опасностей, требующих от человека определенного типа действий, психологических реакций. В каждой профессии рождаются свои моральные «искушения», «потери» и «доблести», возникают определенные противоречия, вырабатываются своеобразные способы их решения. Среди многообразных ситуаций в профессиональной деятельности начинают выделяться наиболее типичные, которые характеризуют относительную самостоятельность профессии, ее моральную атмосферу. А это, в свою очередь, обусловливает специфику поступков людей, своеобразие норм их поведения. Каждая профессия, поскольку она существует и признается обществом, формирует специфические формы общения представителей данной профессиональной группы и накладывает свой отпечаток на них. В нравственности каждого человека отражаются, наряду с общими чертами социальной жизни, и те особенные, которые порождаются условиями его профессиональной деятельности.

Нет, пожалуй, профессиональных отношений, которые были бы лишены элементов морали. Однако к целому ряду профессий общество предъявляет повышенные моральные требования. В этих случаях даже интуитивно понятна «недостаточность» общественной морали, а та грань, за которой начинает проявляться эта «недостаточность», заметна уже при обращении к кодексам таких профессий. Что же может быть взято в качестве критерия для их выделения и позволит раскрыть природу и сущность профессиональной морали? Из имеющихся в литературе точек зрения, на наш взгляд, наиболее содержательной представляется одна, суть которой в следующем. По мнению авторов, разделяющих эту позицию, первойотличительной особенностью трудовой деятельности в рамках таких профессий является наличие не только субъект- субъектных отношений между ее участниками, но и отношений субъект- объектных, предполагающих «вторжение» в духовный мир человека, такое воздействие на него, которое существенно отражается на его судьбе и личности. Но потребности практики закономерно расширяют сферу действия профессиональной морали и на те профессии, в которых воздействие на человека осуществляется опосредовано, поэтому наличие этого критерия – основание необходимое, но недостаточное.

Как известно, мораль обнаруживает свою регулятивную функцию больше всего и прежде всего в тех сферах жизнедеятельности, которые малодоступны другим видам регламентации. В случае уменьшения их доли «включается» мораль в виде совести, долга, ответственности и т.п., т.е. повышается доля компенсирующей моральной регламентации. Таким образом, второй особенностью «этичных» профессий является индивидуализированность труда, слабая выраженность повторяемости ситуаций, невозможность предварительной регламентации, коротко говоря, труд в их рамках по своему существу является творческим.

Эта особенность предполагает развитую индивидуальность работника, самостоятельное, нестандартное и часто связанное с риском решение профессиональных задач. В таких профессиях мораль прежде всего и больше всего получает профессиональное использование. Таким образом, по своей природе профессиональная мораль – производное от индивидуально-творческого момента того или иного вида труда, и ее конкретное содержание зависит как от целей данной профессии, ее общественной роли и признания, так и от специфики взаимоотношений этого вида труда с другими областями жизни человека. Все это позволяет распространить сферу регулирующей функции профессиональной морали и на те профессии, в которых объектом воздействия человек непосредственно не является, а таковыми служат техника, явления природы, социальные процессы и т.д.

Сформированность профессионального сообщества и высокий уровень самосознания его представителей называется некоторыми авторами в числе третьейособенности этичных профессий, в некоторых работах указывается еще и четвертыйпризнак - массовость профессии.

Профессиональная мораль, будучи порождением профессиональной деятельнотси, все же остается моралью, и потому нормативный круг ее объективных общественных функций лежит в рамках нравственного выбора и освоения личностью ее ролей, задач и линии поведения в социальном пространстве. Хотя бесспорно, она является этикой пограничного свойства, органично связанной с качественно своеобразной субстанцией освоения личностью окружающего мира - профессиональной деятельностью.

В реальности оба процесса – формирование нравственных требований, идущих от ожиданий общества и из «недр» самой профессии – идут навстречу друг другу, рождая то, что именуется профессиональной моралью. Поэтому можно предположить, что общественная сущность и назначение профессиональной морали (а затем уже и ее внутрення природа) состоит в том, что в ней аккумулируются гуманистические начала, которые и только которые оптимально способствуют (катализируют, стимулируют) создание целостности профессионального и гуманистического. Природа профессионально-этической системы субъекта социальна, но это не означает, что профессиональное в таком случае как-то приглушено или отодвинуто на второй план. Эта мысль подчеркивает лишь то, что социальность, возникшая в уникальной комбинаации с профессиональным началом, стимулирует принципиальное усиление воспроизводства и общественной отдачи основного продукта профессиональной деятельности. Вероятно, можно предположить, что через профессиональную мораль (и только через нее) идет процесс гуманизации профессиональной жизни и деятельности человека.

Глубинное назначение и сущность профессиональной морали заключается в социально-чувствительном отношении личности к ожиданиям и запросам общества по отношению к ней как к представителю определенной профессиональной деятельности. Сама профессиональная мораль может рассматриваться как гениально найденный исторической прктикой выход на «добро» в профессии. Основополагающие для морали понятия «добра» и «зла» в контексте формирования и функционирования профессиональной морали не абсолютны, а подвижно-относительны. Самовоздействие человека еще не вписывается в ткань подобной нравственной субстанции. Главный критерий здесь в социальности, в отзывчивости, в мере общественной включенности индивидуального «Я». Появление профессионального партнера (союзника или оппонента) мгновенно без всяких духовно-психологических переходов делает даже кажущееся автономным профессиональной действие нравственным (или безнравственным).

«Облагораживание» профессиональной деятельности, ее гуманизация – стратегическое назначение профессиональной морали, возможное лишь как процесс принятия субъектами (отдельными личностями или профессиональными общностями) исторически складывающихся систем нравственных ценностей конкретных профессий. Как требования, идущие от общества к профессиональному сообществу или отдельному индивиду, от профессиональной группы к ее членам, профессиональная мораль – своего рода «тормоз», система запретов, которая после определенного осмісления может превратиться в кодекс адекватного цивилизации поведения специалиста. И здесь, на наш взгляд, нет никакого противоречия между «возвышающей» и «тормозящей» ролью профессиональной морали. Пожалуй, не должно вызывать возражений утверждение о том, что во всех сферах деятельности, где пульсирует типично общественная субстанция «социальность» есть место моральному срезу бытия. И не только потому, что всякая социальность имманентно предполагает стихийный или осознанный контакт с другим человеком, но и потому, что любая деятельность несет в себе элемент жесткого демократического социального контроля. Одним из возможных видов этого контроля и является нравственное оценочное начало, с помощью которого регулируется и масштаб, и пространство, и качество связей индивида и общества.

В этой связи, определяя место профессиональной морали в структуре общественного сознания, ее, вероятно, можно расположить в пространстве между общественной моралью и правом. С первой профессиональную мораль объединяет происхождение, «кровные связи», социальные функции. С правом у профессиональной этики ряд общих, с нашей точки зрения, регулятивных особенностей. Нормы профессиональной морали, как и правовые установления, адресуются определенным лицам, в данном случае – представителям конкретных профессий, а не «всем людям», как это имеет место в случае общественной морали. Нравственный «суд» в ситуациях нарушения профессионально-этических норм вершит не только общественное мнение, но и специально создаваемые комиссии и советы по профессиональной этике. За ряд нравственных «правонарушений» при выполнении профессиональных обязанностей в кодексах различных профессий предусмотрены совершенно определенные карающие санкции.

Профессиональную мораль можно определить как вид духовно-практического освоения действительности, отграниченной рамками творческой профессиональной деятельности, смысл которого состоит в регуляции взаимоотношений участников трудового процесса с целью утверждения гуманистического назначения профессиональной деятельности, общечеловеческих нравственных ценностей в профессии.

Говоря о структуре профессиональной морали, можно выделить следующие ее элементы: профессионально-нравственное сознание, поведение и отношения. Последние два образования составляют объективированную в условиях профессиональной деятельности в реальных поступках и межличностных связях объективную сторону в профессиональной морали, собственно субъективную сторону представляет профессионально-нравственное сознание. Последнее являет собой отражение специфических нравственных требований как способа регуляции профессиональной деятельности.

Профессионально-нравственное поведение – это совокупность поступков, совершаемых человеком в рамках профессиональной деятельности и раскрывающих состояние ценностной и мотивационной сторон его профессионально-нравственного сознания.

Профессионально-нравственные отношения – это отношения, складывающиеся в процессе профессиональной деятельности, регулируемые профессионально-нравственными нормами и охватывающие нравственный аспект взаимодействия между членами профессиональной общности; между ними и обществом; во взаимосвязях с объектом профессиональной деятельности. Эти отношения приобретают нравственный характер лишь в том случае, если ними утверждается признание ценности личности людей, являющихся как участниками взаимодействия, так и объектами воздействия. И только в этом случае они должны становиться основой межсубъектных связей, возникающих в условиях профессиональной деятельности, даже если эти связи не являются непосредственными, а выражаются косвенно – через преобразование действительности с целью удовлетворения потребностей других людей.

“Материализация” профессиональной морали происходит черех создание профессиональных кодексов, структура и содержательные блоки которых определяются объективной логикой реального пространства профессиональной деятельности. В условиях любой из них складываются несколько видов отношений,с необходимостью требующих включения нравственных регуляторов:

- к объекту (предмету) труда;

- к участникам трудового процесса (внутри профессиональной группы);

- к членам других профессиональных групп;

- к обществу в целом;

- к самой профессии, ее ценностям, нормам и т.п.

Профессиональная мораль, возникнув в результате общественного разделения труда, в первую очередь, как выражение объективной необходимости регуляции и согласования интересов отдельных индивидов и различных общностей, стала выполнять в дальнейшем свои социальные функции, регулируя перечисленные отношения.

2. Основные аспекты этики ученого.Пожалуй, впервые с проблемой противостояния, несовместимости морали и науки столкнулись представителями естественных наук. Как известно, появление естествознания относится к началу Нового времени. Сразу же устами своего ревностного приверженца Ф.Бэкона оно провозгласило свою цель: «В помощь человечеству!». Более трех веков казалось, что цель эта свято и неуклонно выполняется. Еще в начале двадцатого столетия А.Пуанкаре – известный французский математик, физик и философ – писал, что научная истина не может быть во вражде с моралью, поскольку у них разные области, которые не проникают друг в друга. Не сталкиваясь, они не могут войти в противоречие, отсюда вывод – аморальная наука невозможна. А еще намного раньше Сократ изрек известный постулат: «Знания и добродетель неразрывны!». Однако уже в двадцатом столетии человечество слишком часто начало сталкиваться с ошибочностью этого постулата, чтобы безоговорочно с ним согласиться.

Понимали это и сами ученые, ощущая, что маятник восхвалений научно-технического прогресса стал отклоняться в противоположную сторону. С 1901 года по завещанию Альфреда Нобеля стали присуждаться международные премии, как своего рода «компенсация» за применение созданного ним динамита. Академик В.И.Вернадский еще в 1921 году, предчувствуя, что человечество стоит на пороге очередных величайших открытий, с тревогой говорил о том, доросло ли человечество до умения использовать ту силу, которую должна неизбежно дать ему наука, и о том, как велика ответственность самих ученых в этой ситуации.

Одним из первых, кто несколько позднее сознательно и деятельно восстал против безнравственности, а точнее сказать вненравственности в науке, перекладывающей ответственность с себя на политиков, был А.Эйнштейн, сам некогда заложивший теоретический фундамент для создания атомной бомбы. За два дня до своей смерти он подписал Манифест, написанный английским философом Бертраном Расселом (инициатива его создания принадлежала Фредерику Жолио-Кюри). Этот документ стал впоследствии именоваться Манифестом Рассела - Эйнштейна и положил начало широко известному Пагоушскому движению ученых за мир и разоружение.

Сейчас принято говорить о двух формах ответственности ученых:

- за «качество» научной продукции, поскольку «низкосортная» продукция может стоить жизни многим людям;

- за социальные последствия применения открытий и изобретений.

Деятельность ученых-обществоведов можно считать своего рода социальной инженерией. Где границы вмешательства в жизнь человека? Ведь последствия могут быть не менее тяжелыми, чем в естественных науках?

Своего рода саморефлексией в этой связи можно считать работы некоторых социологов – теоретиков, пытавшихся осмыслить весь комплекс нравственных проблем, возникающих в результате научного освоения мира. Так, Т. Парсонс в работе «Социальная система» описывал нормативную систему науки через четыре исходных нормы:

- эмпирическая ценность;

- логическая ясность;

- логическая обоснованность;

- всеобщность применяемых методов.

Очевидно, что эти нормы характеризуют область методологии научного познания, но не выходят на характеристику социальных, а тем более, нравственных аспектов научной деятельности.

Р. Мертон в написанной им в 1942 году, во время войны, а потому имеющей общий гуманистический и явно антифашистский характер, работе под названием «Нормативная система науки» использовал термин «этос науки». Под ним Мертон понимал «комплекс ценностей и норм, которые удерживаются и становятся обязательными для человека науки. Нормы выражаются в форме предписаний, осуждений, предпочтений и разрешений. Они узакониваются в терминах институциональных ценностей. Эти императивы, передаваемые через предписание и пример и усиливаемые санкциями, в разной степени усваиваются, интернализуются учеными». Эти нормы обладают методологической рациональностью и являются одновременно и моральными, и техническими предписаниями.

Всего, по мнению Мертона, можно выделить четыре институциональных нормы науки:

- универсальность знания и познания – норма, ориентирующая на критерий объективности знания, на принципиальную проверяемость и достоверность научного утверждения, независимо от личностных характеристик исследователя;

- обобществление – принцип, обязывающий ученого делиться своими открытиями с коллегами, в том числе и из других стран, так как научное знание не является личным достоянием или собственностью одного государства, а есть частью целостной системы научного знания. В данной норме потенциально заложен конфликт между требованием свободы публикации результатов научной деятельности и заинтересованностью в их коммерческом использовании;

- незаинтересованность, согласно которой, личный успех в науке – второстепенный вопрос по отношению к истине. Стремление к получению знаний («наука ради науки») – вот главное, чем должен руководствоваться ученый, истина должна превалировать над другими его соображениями: престиж, статус, деньги и т.п.;

- организованный скептицизм – норма, способствующая формированию здорового сомнения, независимости от авторитетов, а также ответственности ученого за идеи другого исследователя, если они используются в работе.

Б.Барбер дополнил этот перечень двумя другими нормами, которым дал название «рациональности» (принцип строгости исследования, лежащий на совести исследователя) и «эмоциональной нейтральности», в соответствии с которой, ученому предписывалось избегать преклонения перед авторитетами, из-за которых он не в состоянии принять какой-либо новый подход.

Уже в шестидесятые годы Мертон существенно уточняет предложенный ранее перечень моральных норм, рассматривая научную деятельность как проникнутую противоречиями и колебаниями между различными, порой противоречивыми, нормами, введя понятие «амбивалентность». В работе с характерным названием «Амбивалентность ученого» он представил 18 попарно сгруппированных норм, в которых более четко очерчивались специфические моральные коллизии в требованиях к научной деятельности:

1. Естественное стремление ученого быстрее сделать полученное ним знание доступным для своих коллег и недопустимость поспешных, плохо разработанных публикаций.

2. Осторожность при восприятии модных, преходящих идей и необходимость оставаться гибким, восприимчивым к перспективным, новым идеям; ученый не должен считать себя всего лишь хранителем интеллектуальных традиций.

3. Воздержание от претензий на выдвижение новой идеи до ее проверки и необходимость защищать свои новые идеи и находки как можно быстрее (по приоритетным соображениям).

4. Право ученого рассчитывать на высокую оценку за новое знание со стороны других исследователей и обязанность трудиться безотносительно к оценке других.

5. Эрудиция необходима, но она может свести на нет собственную творческую деятельность.

6. Ученый обязан уделять скрупулезное внимание формулировкам и деталям, но он должен избегать чрезмерной педантичности, заботясь больше о содержании.

7. Собственная научно-исследовательская работа и необходимость иметь учеников; второе не должно отнимать силы и энергию для осуществления первого.

8. Право молодого ученого на самостоятельность, независимость и необходимость учится, пройти школу у мастеров науки.

9. Научное знание универсально, оно не принадлежит ни одной нации, но всякое научное открытие делает честь нации, которая ему благоприятствовала.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.