Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Личные и имущественные отношения между супругами были глубоко различны в браке cum manu и sine manu.

В браке cum manu жена, став юридически чужой своей старой семье, подчинена власти мужа, которая в принципе не отличается от patria potestas отца над своими детьми. Муж может истребовать покинувшую дом жену при помощи иска, подобного виндикации. Он может продать ее в кабалу, вправе наложить на нее любое наказание вплоть до лишения е жизни. Так же, как рабы и дети, жена лишена правоспособности в области имущественных отношений. Все имущество жены и ее, условно, рабочая сила с абсолютностью переходили к мужу, становились в момент заключения брака достоянием мужа. Все, чем она будет обладать за время брака, принадлежит мужу. Столь бесправное положение жены смягчалось римскими обычаями и традициями в области семейных отношений. Например, обычаи обязывали мужа не налагать на жену наказаний, не выслушав совета родственников по этому вопросу.

Брак sine manu не менял юридического положения жены. Она остается in patria potestate, если была подчинена отцовской власти до брака. В случае, если она была до вступления в брак persona sui iuris, то и после брака она остается лицом своего права. Понятно, что и имущество, принадлежащее ей до брака, если она была persona sui iuris, остается ее имуществом, а все, что она приобретает в браке, принадлежит ей самой. То есть в браке sine manu действовал принцип раздельности имуществ. Издержки совместной жизни ложатся на мужа, но он вправе распоряжаться доходом, который приносит имущество жены.1 Однако муж не имел права отчуждать это имущество без специального разрешения супруги (видимо, в случае, если она- persona sui iuris) или ее прежнего домовладыки. Прежние родственники имели право не только предъявить мужу требования о восстановлении имущества, но даже иски по поводу злоупотреблений в управлении им. Жена вправе вступить с мужем в любую имущественную сделку. Воспрещены были лишь дарения между супругами. Как не обладающая ius commercii, она не могла самостоятельно распоряжаться своим имуществом в хозяйственном отношении. За женой сохранялось пассивное право выступать участницей цивильного оборота. Ответственность возлагалась на супругов раздельно, за исключением случаев конфискации имущества по уголовным преступлениям. Заметим, что с течением времени эта полная юридическая разобщенность супругов в браке sine manu начинает смягчаться как в личных, так и имущественных отношениях.

Независимо от формы брака на особом правовом положении находились две категории брачных имуществ: приданное (dos) и брачные дары (dos propter nuptias). Это гарантия имущественных интересов супругов: dos —особое приданое со стороны невесты и donatio ante nuptias — предбрачный дар со стороны жениха. Dos представляет собой имущество, выделенное невестой, ее paterfamilias либо третьим лицом с целью облегчения мужу бремени семейных расходов. В эпоху брака cum manu, а также до широкого распространения брака sine manu, оно составляло собственность мужа и не подлежало возврату ни при каких обстоятельствах. По-видимому, было немало случаев, когда недобросовестные мужья получив dos, разводились с женами. Поэтому было выработано правило, в соответствии с которым муж обя­зывался вернуть приданое в случае его смерти или при расторжении брака. Соблюдение этого правила обеспе­чивалось специальным иском, который со временем стал использоваться для возвращения приданого и при отсутствии обязательства мужа, если развод имел место по его ини­циативе. В результате различных модификаций правового режима приданого законом Августа 18 г. мужу запрещалось без согласия жены отчуждать недвижимость, полученную в качестве dosi а при Юстиниане отчуждение такой недвижимости не допускалось и при согласии жены. Сло­жившемуся правовому режиму приданого соответствовал афоризм: «Хотя приданое находится в имуществе мужа, оно принадлежит жене». Муж становится собственником приданого лишь в том случае, если развод произошел по инициативе или по вине жены, а также в случае ее смерти. Однако после смерти жены приданое возвращается ее отцу, если оно было установлено им.

В сущности, приданое и дарение выполняли штрафную функцию в интересах одного или другого супруга. Если брак продолжался, то вся масса имущества, обусловленная и прида­ным, и дарением, находилась во владении мужа. И то, и другое оставалось у мужа, если в разводе была повинна жена. Если же виновен был муж, то и dos, и donatio переходили жене.

Термином приданное обозначаются вещи или иные части имущества, предоставляемые мужу женой, ее домовладыкой или третьим лицом для облегчения материальных затруднений семейной жизни.1 В древнереспубликанский период, когда браки почти всегда были cum manu, специальной регламентации правового положения приданного не было. Потому, если не было особого соглашения по этому вопросу, то приданное не выделялось из всего остального имущества, приносимого женой и поступало в собственность мужа. По мере утверждения браков sine manu для приданного как имущества, передаваемого мужу, был установлен особый правовой режим. Примерно за 2 века до н. э. стало входить в правило заключать устное соглашение, по которому муж принимал обязательство возвратить приданное в случае прекращения брака.

В классический период приданое получает специальную регламентацию. О. Омельченко утверждает, что существовал особый документ о передаче приданого, который должен был содержать условия и оговорки относительно судьбы приданого при прекращении брака (идет ли оно после смерти жены мужу, после смерти мужа- жене, пределы возможных вычетов из стоимости приданого и т. п.)2 В случае прекращения брака приданое подлежит возврату. Если при установлении брака было заключено по этому поводу соглашение, на его основе и давался иск о возврате приданого. Это был строгий иск, и муж возвращал приданое безусловно и в полном объеме. Если специального соглашения не было, претор давал жене иск. Это был иск bonae fidei; он давался жене, но не ее наследникам, и муж имел право удержать известную ему долю на содержание оставшихся при нем детей и прочие нужды.

При Юстиниане привила о возврате приданого были упрощены через объединение двух ранее названных исков. Теперь независимо от того, было ли заключено соответствующее соглашение, жена и ее наследники получают теперь иск о возвращении приданого, по которому приданое передается полностью, но за вычетом суммы необходимых издержек.

Брачные дары представляли собой как бы "приданое наоборот", это был подарок жене от мужа соответственно с их общественным положением в ходе заключения брака, которым супруга как бы обеспечивалась на случай вдовства. Делать брачные дары требовали правила общественного приличия, хотя стороны не могли заявлять претензии об отсутствии таковых. Сначала это дарение совершалось до брака (т. к. дарения между супругами запрещались) и поэтому называлось предбрачным даром. Юстиниан разрешил совершать это дарение и во время брака, и оно стало называться donatio propter nuptias. По размеру это имущество соответствовало приданому. В течение брака оно оставалось в собственности и управлении мужа; в случае расторжения брака по вине мужа оно переходило к жене. В договоре нередко предусматривалось право жены требовать выдачи этого имущества в случае смерти мужа.

Супруги могли вступать друг с другом в любые юридичес­кие отношения имущественного характера: заключать догово­ры и т.п. Соответственно могли возникнуть и иски друг к другу. При этом, в силу необычности потенциальных субъектов правоотношений, были обозначены некоторые изъятия из общих правил. Так, супруги несли ответственность друг перед другом за небрежность не по абстрактному мерилу (когда не проявлена мера заботливости, присущая самому заботливому хозяину), а по конкретному (когда не соблюдена мера заботливости, которая проявляется в соб­ственных делах): Кроме того, между ними исключались иски о бесчестии (infamia). При взыскании с имущества супруга в пользу другого супруга придерживались определенного предела, чтобы не доводить должника до бедственного положения.

 

Узаконение и усыновление

Patria potestas приобрета­лась рождением детей в римском браке. Законными считались дети, зачатые в браке, каковыми были родившиеся не ранее 182 дней после свадьбы и не позже 300 дней после смерти мужа.

Над внебрачными детьми власть отца могла быть установ­лена путем узаконения (legitimatio), которое возникло в период империи и применялось вначале только в отношении детей, рожденных в конкубинате. Со временем сложились три спосо­ба узаконения:

1) представлением внебрачного сына в местные декурионы с наделением его имущественным цензом;

2) после­дующим браком родителей;

3) изданием императорского ре­скрипта.

Над чужими детьми patria potestas устанавливалась усыновлением. Существовали две его формы: arrogatio — при усыновлении persona sui juris и adoptio — при усыновлении persona alieni juris. В соответствии с сентенцией «усыновление подражает природе» между усыновителем и усыновляемым необходима не менее чем восемнадцатилетняя разница в возрасте.

Первоначально arrogatio осуществлялось в куриатных комициях в форме закона в присутствии усыновителя и усынов­ляемого, поэтому оба они должны были обладать правом участия в них. В связи с этим не могли усыновлять женщины, как и не могли быть усыновляемы они же и несовершеннолет­ние. С падением роли народных собраний усыновление проис­ходило в частном порядке, о чем объявлялось публично. С се­редины II в. право усыновления перешло к императору, тогда же стало возможным arrogatio несовершеннолетних и женщин. Это положение, зафиксированное в Кодификации Юстиниана, кроме того, согласно происшедшему расширению имущест­венных прав детей paterfamilias, устанавливало для усынови­теля лишь право пользования имуществом усыновленного:

Усыновление persona aliena juris происходило с использова­нием нормы об эманципации, содержащейся в XII таблицах, посредством мнимой троекратной продажи сына. «Покупа­телем» выступало третье лицо, заранее обозначенное. После совершения мнимого акта продажи в третий раз в соответ­ствии с XII таблицами сын освобождался от patria potestas. Но третий акт преднамеренно не завершался: сразу после его совершения «покупатель» возвращал сына отцу, тем самым власть последнего не утрачивалась. Затем отец вместе с сыном и усыновителем являлся перед претором как мнимый ответчик по виндикационному иску усыновителя и признавал иск, а пре­тор констатировал смену paterfamilias, т.е. объявлял под­властного состоящим под patria potestas усыновителя. Adoptio дочери или внука совершалось однократной маниципацией. В Кодификации Юстиниана изложенная процедура заменена простым заявлением перед судом, кроме того, теперь patria potestas кровного отца не прекращалась. Устанавливались, лишь наследственные права усыновленного после усынови­теля.

Опека и попечительство по римскому праву

Опека и попечительство — это правовой институт, служащий для восполнения отсутствующей или ограниченной дееспособности лица посредством соответствующих действий других, специально назначаемых лиц, способных к сознатель­ным волевым актам, — опекунов или попечителей.

В современных правовых системах различие между опекой и попечительством состоит в том, что первая назначается над недееспособными, а последнее — над ограниченно дееспособными. В римском праве критерием применения этих средств был возрастной признак: опека (tutela) устанавливалась над несовершеннолетними детьми и над приравненными к ним женщинами, попечительство (сига) — над юношами (от 14 до 25 лет), душевнобольными и расточителями. Кроме того, опекун и попечитель различались по характеру их функциональных обязанностей: опекун (если подопечному до 7 лет) сам совершал необходимые действия, направленные на сделку; в других случаях опекун выражал свою волю в определенной форме в момент заключения договора подопечным; попечитель мог дать неформальное согласие на сделку до и после ее совершения. Как видим, эти функции, не были адекватны фактическим волевым возможностям женщин и душевнобольных.

Впрочем, опека над женщинами рано утратила свое прак­тическое значение. Уже к концу республики женщины самосто­ятельно участвовали в деловых отношениях и лишь некоторые акты цивильного права (участие в легисакционном процессе, отчуждение res mancipi) нуждались в согласии опекуна. Но и эти ограничения к началу классического периода воспри­нимаются как излишние, в частности Гай считал, что они не имеют под собой основания (Гай. Институции I. 190). В первой половине I в. был отмечен основной вид опеки над женщинами — опека ближайших агнатов, а затем — практически не применявшаяся опека по завещанию мужа или отца.

Что касается опеки над детьми, то в данном случае имеются в виду малолетние дети (не достигшие 12 или 14 лет), не подлежащие вследствие смерти отца patria potestas. При жизни последнего дети в учреждении над ними опеки не нуждались, ибо paterfamilias был их «естественным» опеку­ном.

В древнейший период римской истории опека учреждалась в интересах сохранения семейного, имущества, т. е. в интере­сах наследников. Защита интересов непосредственно подопеч­ного не имелась в виду. Поэтому порядок установления опеки совпадал с цивильным порядком призвания к наследованию: опекуном становился ближайший агнат подопечного; Этот вид опеки назывался tutela legitima. Опека, при которой личность опекуна обозначалась в завещании, именовалась tutela testamentaria. Соответственно опекун имел больше прав, чем обязанностей, а его положение по отношению к подопечному и его имуществу напоминало положение paterfamilias.

Со временем опека стала рассматриваться как обществен­ная обязанность, общественная повинность (munus publicum), а права опекуна — как средство осуществления его обязаннос­тей, выполнение которых контролировалось государством. Как одно из следствий нового подхода к роли опеки возникает третий ее вид — tutela dativa, когда при отсутствии родствен­ников лицу, нуждающемуся в опеке, опекун назначался государ­ственным органом. Была также ограничена свобода опекуна распоряжаться имуществом подопечного. Некоторые сделки (например, дарение) опекун не мог заключать вовсе, а для других требовалось предварительное разрешение государства (например, сделки с землей).

Издавна существовал иск о возмещении стоимости рас­траченного имущества подопечного недобросовестным опеку­ном. Однако, этот иск не всегда достигал цели, поскольку был личным и не распространялся на наследников опекуна. Со временем претором были введены специальные иски (actiones tutelae), один из которых (actio tutelea directa) был направлен не только против недобросовестного опекуна, но и против его наследников, другой (actio tutelae contraria) служил интересам опекуна (для возмещения затрат; связанных с опекой).




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.