Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Фальсификация данных в научных исследованиях

Специальное внимание ей уделял еще К.Поппер, говоря о взаимоотношении теории и фактов и противопоставляя фальсификацию, понимаемую как возможность опровержения теории, верификации; позже его идеи также признаются актуальными, несмотря на их неопозитивистский характер . Однако для уточнения психологических оснований фальсификации применить их не представляется возможным. Названное понятие в интересующем нас отношении изучено недостаточно, вследствие чего для его операционализации приходится обращаться к словарю иностранных слов, где фальсификация означает: 1) подмену чего-либо подлинного ложным, мнимым, 2) изменение качества предмета в сторону ухудшения при сохранении прежнего внешнего вида, 3) подделку, выдаваемую за настоящую вещь .

 

Не дифференцируя здесь этих трех нюансов, суммирую: фальсификация – это ложь, обман, имитация научной обоснованности и респектабельности. В этом же ряду, вероятно, ожидают своей конкретизации такие понятия, уже встречающиеся в публикациях, посвященных научному познанию, как двойники, дублеры, симуляция, клевета, дезинформация...

 

В психологическом плане обман рассматривается обычно как одна из форм защиты и реализации собственных интересов обманывающего . А поскольку не все интересы человек в состоянии до конца осознать, защита их происходит также не всегда осознанно. Случаи явного, умышленного обмана со стороны социолога – предмет обсуждения в рамках этики науки и потому здесь рассматриваться не будут. Гораздо больший интерес представляют случаи неосознанной фальсификации (насколько о ней можно судить, имея дело лишь с ее вербализацией). Рассмотрим их кратко.

 

1) В выводах – лесть, клевета; выводы не отражают данных: искажаются цифры, переписываются результаты – скажем, завышается показатель популярности, доли приверженцев, количество готовых голосовать «за» и т.п.

 

2) Имитация выводов за счет повтора описания результатов. Выводом, как известно, считается рассуждение, в ходе которого из исходных суждений получается новое. Применительно к эмпирическому исследованию можно полагать, что обобщение, касающееся абстрактного понятия (например, взаимоотношений граждан и власти) делается на основании описания эмпирически наблюдаемых признаков (скажем, доли согласных с утверждением), рассматриваемых в плане степени взаимности, равноправия и т.п.). Но подобных разных по степени конкретности/абстрактности суждений или новизны по отношению к предыдущим фразам не удается обнаружить в следующих, например, выводах: «Продолжая изучение взаимоотношений граждан и власти, мы также задали вопрос, насколько, по мнению россиян, власть сейчас закрыта от общества. Полностью согласны ..., скорее согласны ... Эти данные позволяют говорить о том, что в глазах россиян одним из компонентов имиджа (!) нынешней власти является ее значительная закрытость от общества»

3) Подмена обоснования декларацией, обилие постулатов в описаниях и выводах. Не утруждая себя доказательствами, увлеченный исследователь, назвав примененную им методику – апробированной, полученные результаты – достоверными, выводы – достоверными видимо, полагает, что он свой научный долг обоснования применяемых ходов мысли и выполнил: «...вывод... имеет методологическое значение и упоминался в начале статьи: подтверждена вновь реальная возможность использования данных периодических массовых опросов для изучения фундаментальных изменений в общественных институтах и структурах, в том числе и структуре человека как социальной личности»

 

4) Созданию иллюзии обоснованности весьма способствует использование модальных слов – слов, обозначающих возможность, вероятность, долженствование: «Несомненно в этой ситуации то, что негативное восприятие выборов россиянами наносит ущерб и политическому имиджу России в целом, и восприятию демократии в частности»

 

5) Подмена понятий. Если говорить об относительных частностях, то она заметна при изучении данных о выборке – заявлены, например, горожане Саратова, а опрашиваются лица, страдающие соматическими расстройствами и находящиеся в больнице, а также саратовские студенты-медики . Если вести речь об описании результатов, то, скажем, в одной социологической службе на основании изменения числа согласных с утверждением «все оставить, как до 1985 г.», то есть степени распространенности мнения выносится решение о степени его прочности: «Представление о значительности ... перемен с годами явно крепнет» . В другой службе, не менее известной, выражение согласия выдается за степень уверенности (и одновременно кое-что еще): «Кроме того, россиян в значительной мере беспокоит проблема внешних долгов государства. Полностью уверены в том, что Россия не в состоянии рассчитаться с внешними долгами... Скорее придерживаются такого мнения ... Не согласны с тем, что у России нет ресурсов для выплаты долгов...» .

 

6) Подмена предмета анализа мнением о нем, высказанным респондентами – фактически это частный случай предыдущего, но его стоит рассмотреть специально ввиду обилия опросов: «Часто и очень часто выпивают в свободное время 3,9% россиян, путешествуют – 2,6%, проводят время в театрах – 0,8%, занимаются Интернетом 0,4% опрошенных» . Возможно ли, что путешествуют россияне лишь в 1,5 раза реже, чем выпивают? Да и не в одном правдоподобии дело. Дело, очевидно, в пристрастном отборе показателей, и об этом в конце данной статьи мы еще поговорим.

 

7) В научный оборот вводятся данные, сфальсифицированные другими лицами, симулирующими выполнение исследовательского задания. Опытные интервьюеры, часто работающие в Москве на вполне уважаемые службы, не раз рассказывали мне о собственной практике и практике коллег, когда им приходилось либо фальсифицировать все данные, сочиняя ответы, либо фальсифицировать выборку, опрашивая кого им удобнее, либо фальсифицировать ответы, записывая их при одновременном «редактировании», причем каждый на свой лад.

ТИПИЧНЫЙ ПРИМЕР ФАЛЬСИФИКАЦИИ В НАУКЕ

Эта история произошла в США в лаборатории известного биоэнергетика Э. Рэкера между 1980 и 1982 годами. В свое время Э. Рэкер предположил, что причиной ракового перерождения клеток может быть неэффективная работа механизма, откачивающего из цитоплазмы катионы натрия. Чтобы подтвердить или опровергнуть эту гипотезу, необходимо было выделить фермент – специальную транспортную АТФазу – и измерить ее активность. Эта работа была поручена молодому биохимику Марку Спектору. Он быстро и блестяще справился с ней, установив, что в опухолевых клетках активность этого фермента снижена по сравнению с нормальными. Следом возник вопрос – что вызывает снижение активности? Вскоре М. Спектором была установлена и причина снижения активности транспортной АТФазы. Оказалось, что ее работу нарушает другой фермент из класса протеинкиназ. Далее М. Спектор сделал серьезное открытие, доказав, что снижение активности транспортного фермента происходит благодаря каскадному действию нескольких протеинкиназ. В научном отношении это было открытие, близкое к выдающемуся, так как раскрывало биохимическую цепочку превращений, ведущих к перерождению нормальных клеток в раковые. Результаты этих исследований были опубликованы, а биохимическая схема открытия М. Спектора была даже вынесена на обложку трудов крупной научной конференции. Но, увы, старший коллега обнаружил, что М. Спектор при проведении биохимического анализа элементарно жульничал, подменяя одно вещество другим. При строгой повторной проверке результаты М. Спектора не подтвердились. Он был выдворен из лаборатории, а Э. Рэкер вынужден опубликовать в ведущих журналах извинительные письма

 

Зададимся вопросом, почему эта фальсификация была раскрыта, что называется по горячим следам? Во-первых, М. Спектор «открыл» всего только одно вещество – фермент протеинкиназу, все остальные вещества и структуры клеток, фигурировавшие в его экспериментах, реально существуют были хорошо известны. Во-вторых, когда ученые исследуют реальную и важную проблему, то предлагаемые существенные способы ее решения тотчас проверяются в независимых лабораториях. Причем проверке подлежит, прежде всего, что-то одно ключевое и конкретное, поскольку все остальное уже известно. В-третьих, в проверке участвуют, прежде всего, специалисты именно в данной узкой области науки.

 

Следствием обнаружения фальсификации становится, как правило, потеря интереса к обанкротившемуся способу решения проблемы.

 

 

Литература:

МАРТИН «СЕКРЕТЫ ПСИХИКИ» СТР.54-172

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.