Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Школа Карма Кагью в России и в мире

Лама Оле Нидал - Книга надежды. Как освободиться от страха смерти

 

www.e-puzzle.ru

Последние открытия квантовой физики, как и исследования околосмертных состояний, указывают на то, что сознание смерти существует и после смерти. Это совпадает с буддийскими взглядами, согласно которым смерть есть лишь переход в иное состояние ума. При этом исчезает не весь человек, а только его материальное проявление. Мы теряем то, что у нас есть, но не то, чем являемся. Наша суть, воспринимающая все явления, живет дальше, не ограниченная ни пространством, ни временем.

Лама Оле Нидал подробно и точно описывает переживания ума во время умирания, а также происходящее после смерти – в промежуточном состоянии до следующего рождения. Автор объясняет и то, как с помощью определенных медитаций пройти через эти процессы без страха. Буддийский подход позволяет не только лучше понять смерть, но и принять ее, а заодно успешнее функционировать в повседневной жизни.

Лама Оле Нидал – автор 10 книг, переведенных на 25 языков и изданных более чем в 40 странах мира.

 

Лама Оле Нидал - Будда и любовь. Как любить и быть счастливым

Лама Оле Нидал - Каким все является

Лама Оле Нидал - Открытие алмазного пути

Лама Оле Нидал - Верхом на тигре. Европейским ум и буддийская свобода

 

Перевод: Петр Калачин

Оле Нидал

Книга надежды. Как освободиться от страха смерти

 

Благодарности

Я хочу поблагодарить всех, кто помогал работать над книгой. Петер Шпайер собрал мои лекции на тему смерти и перерождения и еще в 1991 году передал мне их полный текст. В 1993 Астрид Пуайе из Граца удалось составить более краткий дайджест этих поучений, но только после 2005 года подошло время сосредоточиться на литературной работе с ними. Первоначальная информация была подкреплена ответами на многочисленные вопросы, которые мне задавали на курсах пховы; опытом, полученным во время смерти учеников; и моим собственным несчастным случаем с парашютом.

Моя Кати, чей вклад есть во всех наших успехах, два десятилетия помогала в подготовке этой книги. Михаэль Фукс, Пит и Майке Вайгельты поддерживали нас последние пять лет. За профессиональные рисунки и графику мы должны поблагодарить Майку Блауенштайнер. А подробный глоссарий в очередной раз тщательно составили Манфред Зегерс, Джим Райнганс и Буркхард Шерер.

Как обычно, о нас с любовью заботились друзья в Европа-центре, на Сардинии и в Граце, что позволило каждую секунду использовать для работы.

Я думаю, многие будут благодарны всем этим людям так же, как и я.

 

Предисловие

Информация о том, что моя жена Ханна больна раком легких, стала шоком для нас обоих, но внутренне мы были спокойны. Мы знали, что ждало нас впереди (особенно ее). Мы очень любили друг друга, и ее ум оставался по-прежнему открытым. Наилучшим образом использовав последние месяцы жизни, чтобы закончить свою работу, она сознательно попрощалась со всеми друзьями за день до того, как потеряла речь. Ханна умерла достойно, с улыбкой на губах.

С 1968 года, когда в Непале мы ощутили вдохновение, встретившись с учением Будды, искусные учителя готовили нас помогать тем, кто умирает, и самим себе в минуты нашей собственной смерти. Когда этот момент настал, моей жене не нужны были никакие дополнительные поучения, она уверенно применила соответствующую медитацию. Те, кто был с ней рядом, тоже знали, что важно в процессе умирания, и потому смогли обеспечить ее всем необходимым, как можно лучше поддержать и проводить с любовью.

Траур по Ханне выглядел не совсем обычно. После короткого уединения я вернулся к работе, потому что знал, насколько ей теперь лучше, чем в больном теле, и был уверен, что мы вместе радостно продолжим нашу работу в будущих жизнях.

Подготовленный в русле пожеланий и передачи наших лам, с годами я стал учителем, эффективным именно в такие решающие моменты жизни. Со все возрастающей радостью я постоянно наблюдаю, как учение Будды придает силы неуверенным людям, не знающим, чего ожидать в конце жизни.

Всех, кто знаком с поучениями о вневременной природе ума, смерти и перерождении и в особенности с практикой осознанного умирания (пхова), объединяет одно: они без страха смотрят в будущее, думают о других и являются источником энергии для своего окружения. Они – спокойный центр урагана, обычно охватывающего семьи перед лицом смерти.

Пусть эта книга освободит многих людей от страха смерти и поможет им уже сейчас засеять семена огромного будущего счастья!

Глядя на озеро и горы в Европа-центре в июле 2010 года, в поле благословения Защитницы Белый Зонт, в день Черного Плаща,

Ваш Лама Оле

 

Цикл жизни

Все начинается со встречи самой большой и самой маленькой клеток человека: яйцеклетки матери и отцовского сперматозоида. Из их слияния в течение девяти месяцев возникают триллионы клеток, воплощенные в двухстах различных формах. Спустя месяц мы представляем собой существо длиной около шести миллиметров. Еще через четыре недели появляются руки, ноги, кисти и ступни. Процесс развития эмбриона происходит не только за счет роста новых клеток, но и благодаря распаду уже сложившихся. Чтобы ладони не получились похожими на маленькие весла, перепонки между пальцами должны отмереть и обеспечить им возможность двигаться отдельно друг от друга. Формирование глазных яблок тоже не обходится без своего рода смерти, поскольку из простых углублений на коже они должны эволюционировать в сложные органы чувств. Не растворись клеточные ядра в возникшей линзе, наш взгляд был бы затуманен в самом прямом смысле слова.

В мозге поначалу тоже возникает избыток клеток. Позже за счет дегенерации некоторых из них происходит дальнейшее создание его отделов. Но это обновление никогда не заканчивается вопреки бытовавшему в 1990-х мнению неврологов и исследователей мозга о том, что у взрослого человека он уже не способен развиваться. Сегодня мы знаем, что этот орган адаптируется к новым условиям до старости и в состоянии компенсировать даже потерю целого полушария 1 .

 

Буддизм и наука

Современная наука постепенно отказывается от взгляда на человеческое существо как на биохимическую фабрику. Первичный постулат о том, что ум производится мозгом, казался очевидным, поскольку хорошо согласовывался с материалистическим мировоззрением и историей европейской научной мысли 2 . Мозг считали машиной для обработки знаний, отводя сознанию роль побочной наблюдательной функции. Но такой подход оставлял слишком много белых пятен и не объяснял фундаментальной загадки – почему ум обладает качествами, не проявляющимися ни у каких материальных объектов.

В последние годы, однако, результаты экспериментов все дальше уходят от этого сугубо материалистического взгляда и расширяют горизонты опыта за пределы нейробиологии. Данные многих наблюдений невозможно объяснить физиологическими процессами в центральной нервной системе, и раз за разом изучение околосмертных состояний (ОСС) доказывает, что яркие переживания могут возникать независимо от нее.

Сознание нельзя приписывать только мозгу – он скорее делает его возможным, чем производит.

Среди людей, побывавших на грани смерти, при опросе многие упоминают ощущение покоя (90 %), света (77 %) или выхода из тела 3 .

Подобно квантовой физике, исследования мозга сегодня выходят далеко за рамки представлений о том, что реальность, которую можно измерить или ощутить посредством органов чувств, – единственная. Согласно выводам многих современных ученых человеческое восприятие в значительной степени является результатом умственной деятельности. Например, когда мы с закрытыми глазами воображаем закат на океане, работа полушарий остается практически такой же, как если бы мы действительно его видели (разница – лишь в процессе активизации органов чувств). Есть и множество других фактов, указывающих на то, что сознание не производится мозгом, а является неограниченным во времени, пространстве и местоположении.

С перспективы буддийского взгляда особенно увлекательно наблюдать за встречей нейронаук и квантовой физики. На этом пересечении многие идеи начинают звучать в унисон учению Будды. И если классическая физика предполагает наличие объективной реальности, то квантовая механика и теория относительности разрушают эту концепцию 4 . Так же как в буддизме, здесь утверждается, что нет никакого мира, отдельного от наблюдателя, – или, по словам Эйнштейна, «реальность – это просто иллюзия, хотя и очень стойкая» 5 .

И квантовая физика, и буддизм преодолевают ограниченность дуалистических взглядов, избегают крайностей «или-или», предпочитая им «и то и другое». Двенадцать столетий назад йогин Сараха в Северной Индии описал это очень прозаично: «Всякий, кто думает, что мир реален, глуп, как корова. А каждый, кто верит в его нереальность, еще глупее» (потому что на относительном уровне это противоречило бы закону причины и следствия, т. е. кармы).

И буддизм, и наука считают пространство свободным от собственных качеств и одновременно соединяющим все явления. Оно содержит все знание и неотделимо ни от чего. Осенью 2004 года в Кембриджском университете Руперт Шелдрейк поставил эксперимент, попросив группу людей угадать, кто из четырех названных участников эксперимента им звонил. Доля правильных ответов далеко перевалила за статистически ожидаемые 25 % (что соответствовало бы методу проб и ошибок) и достигала 42 % 6 .

Специалист по квантовой физике Антон Цайлингер из Венского университета рассматривает квантовую механику как некую теорию информации. Например, своими экспериментами со «связанными частицами» (фотонами) он доказал, что одно и то же знание может одновременно появляться в разных местах без каких-либо средств передачи 7 . Ученым разных стран часто приходится делить между собой Нобелевскую премию, поскольку независимо друг от друга они приходят к одинаковым заключениям 8 .

Тот факт, что наша вселенная состоит в конечном счете из информации, полностью подрывает области науки, прочно базирующиеся на идее материи, и одновременно подтверждает учение Будды о том, что всеобъемлющее пространство больше напоминает вместилище, чем нечто разделяющее. Оно является не черной дырой, а чем-то, что содержит в себе и соединяет существ 9 .

Если отказаться от устаревших взглядов на мир и проследить за последними открытиями в квантовой физике, нейронауке и в области околосмертных состояний, идея перерождения становится понятной. Возьмем для сравнения радио: даже если устройство сломается, радиопередача будет продолжаться. Когда приемник – мозг – постепенно распадаясь во время умирания, воспроизводит все меньше каналов, уходит не человек в целом, а только его материальная форма. Все его внутренние характеристики сохраняются. То, чем мы обладаем, исчезает, но то, чем мы являемся – и что воспринимает все вещи, – продолжает жить вне границ времени и пространства.

Смерть, как и рождение, есть только переход в другое состояние сознания.

После промежуточного этапа (санскр. антара-бхава , тиб. бардо ), в котором всплывают самые сильные накопленные впечатления, ум снова оказывается в таком мире и в таком теле, которые соответствуют его содержимому.

Наше осознавание – которое сейчас смотрит нашими глазами, слушает нашими ушами, чувствует нашей кожей и думает о вчерашнем или завтрашнем дне, то есть наш ум, обладающий этими способностями, – по своей истинной природе вне времени и границ. Ум подобен зеркалу, на чьей поверхности картинки появляются и исчезают, не меняя его сути. Он подобен океану, где волны вздымаются и опадают, в то время как сам океан остается спокойным. Наше сознание, откуда все возникает, никогда не было сотворено и поэтому не может распасться. Воспринимающее не было рождено, и поэтому оно не может умереть. Только наши обусловленные тела подвержены смерти.

Ум воспринимает все явления, но ему самому нет конца и предела. Он словно пространство. И все происходящее – его свободная игра. Возникают ли вещи или исчезают, все свидетельствует о его богатстве. Абсолютное присутствует всегда и везде. Ум постоянно забавляется – в нем и из него беспрепятственно появляются внешние миры и внутренние состояния, склонности и переживания, полные мыслей и чувств. Если внутри и снаружи ничего не случается, в этом тоже открывается пространство ума, внутренне присущая ему широта возможностей. Если что-то переживается или происходит, ум демонстрирует свою ясность и способность к непринужденным действиям. А одновременное проявление и того и другого указывает на его неограниченную природу.

Чем лучше мы понимаем, что ум неразрушим, тем выше вероятность, что ожидания и страхи растворятся и мы сможем легко покоиться в настоящем моменте или действии. Благодаря этому мы все реже зависаем в воображаемом мире прошлого и будущего и все реже чувствуем необходимость что-то доказывать или за что-то извиняться. Постепенно у нас складывается картина, в которой все увлекательно, просто потому, что все происходит и показывает потенциал ума. Вместо надежд и опасений у человека появляются пространство и свобода. Ощущая их и внутри и снаружи, он радостно понимает, как много у существ избытка и силы, каким богатством они могут поделиться и сколько прекрасного могут в себе развить. Происходит ли соединение – в юности, силе и любви – или распад – в старости, болезни и смерти – и то и другое выражает бесконечную игру ума, его безграничные и неотъемлемые возможности.

Без начала и конца

Тысячи лет люди рассуждают о мире, жизни, смерти и загробных сферах, и за это время накопилось бессчетное количество предположений и концепций. Некогда идея о начале и конце света была широко распространена. Ее можно найти и у викингов, и в греческом мировоззрении, а также в трех главных религиях Ближнего Востока, в которых «божьи люди», у чьих богов часто трудный характер, встречаются с ними в своих ощущениях на пути к Земле обетованной. В то время как в этих религиях веры бог-личность есть причина и окончательная цель мира, буддизм и другие религии, основанные на опыте, например индуизм и даосизм, – исходят из понятия постоянного круговорота возникновения и исчезновения (цикла жизни).

Мир не является творением некой высшей силы или чего-то объективного и внешнего, он постоянно создается восприятием и действиями существ.

Поэтому можно достичь Освобождения, развивая внеличностное видение сути. Отказавшись от привычки сваливать все на первородный грех, выискивать виноватого в жизненных неурядицах или возлагать надежды на потусторонние силы, лучше просто осознавать сложившиеся обстоятельства и результаты, фокусируясь на развитии того, что неизменно и в жизни, и после нее. Соответственно, человек может найти действенные советы для овладения искусством жизни, смерти и счастливого перерождения, если обратится к религиям, основанным на опыте, – и в особенности к тибетскому буддизму.

Чтобы понять различные состояния и модели поведения ума, буддийское учение рассматривает отдельные фазы цикла жизни. Он состоит из непрерывной цепи взаимозависимых мгновений, но может быть поделен на промежуточные состояния. Эти состояния, имеющие начало и конец, обозначаются термином «бардо» , который в буквальном переводе означает «промежуток» или «между». Число таких бардо бесконечно, потому что все постоянно меняется. Вплоть до Просветления человек безостановочно переходит из одного состояния в другое. Чаще всего слово «бардо» используется для обозначения периода между нынешней жизнью и перерождением в следующую. Только Освобождение и Просветление – состояния, в которых осознающее постигает свою вневременную природу, – не являются бардо.

В некоторых частях Тибетской книги мертвых говорится лишь о двух видах бардо: жизни и смерти. В других, однако, упоминается четыре: бардо жизни, бардо умирания, бардо таковости и бардо становления. При еще более детальном рассмотрении находится два дополнительных бардо в промежуточном состоянии жизни, что в сумме дает шесть бардо: бодрствования, сновидений, медитации, умирания, окончательной природы и становления 10 .

Цикл жизни

Эти шесть бардо охватывают три состояния сознания, повторяющихся между рождением и началом необратимого процесса умирания, и три последующих промежуточных состояния – от смерти до очередной жизни. Бардо жизни (санскр. джати-антара-бхава , тиб. ранг жин бардо ): в состоянии бодрствования каждый из нас посредством тела, речи и ума работает с миром, переживаемым совместно с другими существами благодаря органам чувств. Здесь человек пребывает в сознании, он может думать и действовать по собственному усмотрению. Мир воспринимается как плотный и логичный. Днем он общий для всех, хоть мы и видим его через призму собственного настроения. Тот спектр явлений, регистрировать который позволяют диапазоны органов чувств и открытость данной культуры, – это коллективная часть бардо. А индивидуальная часть заключается в оттенках, привносимых нашими желаниями и ожиданиями. Находясь в этом бардо, мы способны сознательно менять свою жизнь, управлять умом и работать с ним (см. главы «Пути к счастью» и «Перерождение»). Кроме того, с помощью буддийских методов мы можем наилучшим образом подготовиться к любым промежуточным состояниям, которые ждут нас в будущем.Бардо сновидений (санскр. свапана-антара-бхава , тиб. милам бардо ): периоды, когда мы погружаемся в сны, называют вторым бардо; оно входит в бардо жизни. Сюда также включают состояния опьянения непсиходелическими наркотиками или алкоголем. Во время сновидений друг друга поэтапно сменяют три вида переживаний: сначала перерабатываются впечатления дня, затем в фазе глубокого сна могут возникать физические ощущения и иногда видения отдаленного будущего, а перед самым пробуждением ум бывает открыт ближайшим событиям. Сны кажутся такими же реальными, как дневной мир, несмотря на то что в них все происходит совершенно свободно, не зависит от времени, места, физиологии и не задействует других существ; все относится только к уму и разворачивается не в хронологическом порядке.

Бардо жизни (санскр. джати-антара-бхава , тиб. ранг жин бардо ): в состоянии бодрствования каждый из нас посредством тела, речи и ума работает с миром, переживаемым совместно с другими существами благодаря органам чувств. Здесь человек пребывает в сознании, он может думать и действовать по собственному усмотрению. Мир воспринимается как плотный и логичный. Днем он общий для всех, хоть мы и видим его через призму собственного настроения. Тот спектр явлений, регистрировать который позволяют диапазоны органов чувств и открытость данной культуры, – это коллективная часть бардо. А индивидуальная часть заключается в оттенках, привносимых нашими желаниями и ожиданиями. Находясь в этом бардо, мы способны сознательно менять свою жизнь, управлять умом и работать с ним (см. главы «Пути к счастью» и «Перерождение»). Кроме того, с помощью буддийских методов мы можем наилучшим образом подготовиться к любым промежуточным состояниям, которые ждут нас в будущем.

На стадии глубокого сна сознание сосредоточено в середине тела, и ощущать его могут только опытные мастера специальных медитаций, а у всех остальных преобладает полное неведение.

Бардо медитации (санскр. самадхи-антара-бхава , тиб. самтен бардо ): буддисты высокого уровня регулярно медитируют с намерением узнать свой ум. Занимаясь обыденными делами, они придерживаются как можно более высокого взгляда, накладывая его на этот повседневный, по большей части привычный поток переживаний. Таким образом человек учится все меньше и меньше реагировать на мешающие эмоции, более осознанно проживает каждое мгновение и может постепенно открывать вневременные качества ума. По окончании медитации, возвращаясь к жизненным задачам, практикующий решает стараться удерживать этот уровень понимания. Раз за разом он не только глубже проникает в суть ума, он все лучше овладевает своими переживаниями благодаря расширяющему осознавание принципу «и то и другое». Выражение «бардо медитации» используют только в том случае, если действительно получен опыт непосредственного переживания природы ума. Только тогда практикующий способен различать состояния во время медитации и после нее. С годами у нас все лучше получается переходить из одной фазы в другую (сон/медитация). А потом мы можем точно так же осознанно перейти из жизни в смерть, если это физически выполнимо, и, в зависимости от способностей, использовать этот момент наилучшим образом для своего будущего (см. главы « Пути к счастью» и « Осознанное умирание» ).

Но повседневные переживания – не единственные промежуточные состояния, сквозь которые мы проходим. Если условия для жизни заканчиваются, тело не может больше удерживать ум. Сознание оставляет физическую оболочку, и на нас обрушиваются три других бардо.

Бардо умирания (санскр. мумурса-антара-бхава , тиб. чи кхаи бардо ): первое из этих трех промежуточных состояний, бардо умирания, – процесс, который охватывает небольшой период перед самой клинической смертью, во время и недолго после нее. Это бардо все существа снова и снова вынуждены переживать с безначальных времен и вплоть до Просветления (см. главу « Осознанное умирание» ).

Бардо таковости (cанскр. дхармата-антара-бхава , тиб. чёньи бардо ): во втором состоянии, бардо таковости, появляется шанс слиться воедино с Ясным светом ума, распознать его суть и стать просветленным. Если упустить этот момент, последует примерно шестьдесят восемь часов без сознания (в случае образованных людей). Буддист, очнувшись после этой фазы, в течение последующих семи дней сможет встретиться со своими учителями и формами Будд, связь с которыми была создана раньше, – посредством посвящений или медитаций с ведущим. Эта встреча позволит ему войти в их энергополя высшего блаженства (см. главу « Решающий момент» ).

Бардо становления (санскр. бхава-антара-бхава , тиб. сипаи бардо ): если умершему не удалось достичь внеличностного состояния в бардо таковости, он попадает в следующее промежуточное состояние, в бардо становления, которое длится с десятого по 49-й день. За это время тенденции и кармические накопления, отпечатавшиеся в сознании-хранилище, образуют устойчивую структуру, которая притягивается к очередной жизни в обусловленном мире (см. главу «Перерождение» ).

 

Лопён Цечу Ринпоче: «На самом деле вся концепция бардо означает период, в течение которого мы захлопнуты в ловушке сансары, потому что его основой является неведение. Пока не освободимся от этого, то есть до Просветления, мы остаемся в бардо, состоянии неведения».

Рёдбю, Дания, 1992 г.

Тибетская книга мертвых

Среди буддийских поучений Тибета более других известна Книга мертвых (тиб. бардо тхёдрёл : «Освобождение через слушание в промежуточном состоянии»). Этот источник, относящийся к VIII веку, принадлежит перу основателя тибетского буддизма Гуру Ринпоче. Широкое признание текст получил во многом благодаря сходству описываемого состояния с появлением света в околосмертных переживаниях, которое отмечается современными исследователями. Книга мертвых объясняет процесс умирания и перерождения, а также пути выхода из этого круговорота. В трех «старых» школах медитации Тибета (так называемых школах красных шапок) было принято читать эту книгу при жизни, чтобы вспомнить ее наставления во время смерти и, попав в промежуточное состояние, немедленно достичь Освобождения. Кроме того, ее читали вслух тем, кто умер и находится в бардо, – это вело их к лучшему перерождению.

Однако, говоря об этом тексте, важно не терять критичность мышления, поскольку до китайского вторжения в 1959 году, что принесло огромные страдания, в Тибете господствовали средневековые устои, полицейских и приставов там было немного. Власть имущие – в основном землевладельцы в Лхасе и трех главных монастырях по соседству – старались держать население в повиновении, подогревая страхи в обществе до определенного уровня. Добиться этого было несложно, имея дело с миролюбивыми обитателями центральных регионов страны. В поучениях подчеркивались страдания во время смерти и последующего пребывания в адах. Но если принять во внимание недавние результаты исследований околосмертных состояний, на этих этапах нас ждут лучшие перспективы – и конечно, не только благодаря современным обезболивающим средствам и цивилизованному обществу западных стран. В конечном счете то, какие впечатления и образы всплывают в сознании после смерти, зависит от умонастроений и образа жизни умершего.

Буддийские учителя (тиб. ламы ) трех старых школ Тибета подробно описывают многочисленные переживания и процессы между смертью и новым рождением. Кроме того, великие мастера медитации этих школ, называемые «достигающими цели», сами являются основой учения. Поскольку сознание не только производит новые впечатления, но и хранит прошлые, эти мастера благодаря ясности своего ума помнят прежние жизни. Это многое объясняет и дает непоколебимую уверенность.

Учение Будды, высказывания Гуру Ринпоче, опыт буддийских мастеров и озарения других мудрецов, которые, возможно, практиковали буддизм в прошлых жизнях, – все это отвечает нашим самым глубинным чаяниям. Существуют вневременные, внеличностные уровни сознания, полные высшей радости, и есть методы, которым человек может научиться при жизни, чтобы с приходом смерти навсегда освободить ум от всякой боли. А если удастся узнать в возникающем в этот момент Ясном свете свою собственную природу – это принесет полное Просветление. Для этого используются медитации, задействующие тело, речь и ум и называемые по-тибетски пхова . Самая легкая из них и наиболее применимая описана в главе « Осознанное умирание» . Те, кто владеет практикой пховы, при жизни меньше боятся смерти, а когда она наступает, автоматически переносятся на так называемые чистые (т. е. освобожденные и чрезвычайно радостные) уровни сознания, с которых невозможно упасть обратно.

Всякому, кто желает, попав в эти миры, развить все способности и качества, внутренне присущие уму, следует как можно раньше принять решение использовать процесс умирания для столь важной цели. Ни в какое другое время условия для гигантского скачка в развитии не складываются так благоприятно, ведь когда отпадают все чувственные впечатления, когда привычки растворяются, а все энергии сконцентрированы, открывается путь в огромное поле развития.

В зависимости от интуиции и смелости человек все глубже узнает свой ум как вневременную истину, самовозникшую радость и активную любовь.

Пути к счастью

Даже имей мы такие великолепные условия, как Будда 25 веков назад, – царство, друзей, возлюбленных, слуг, образование, спорт, здоровье и радостный ум, – однажды нам все равно пришлось бы признать, что непостоянство не останавливается перед порогом нашего дома и любые внешние радости неизбежно отмирают. Допустим, нам повезет не заболеть, но старости и смерти не миновать наверняка.

Когда 29-летний Будда столкнулся с болезнью, старостью и смертью, он провел в размышлениях ночь и осознал, что процесс увядания неизбежен.

А на следующее утро, заглянув в глаза йогина, он понял – есть вневременное воспринимающее, на которое можно положиться, и оно присутствует за всем воспринимаемым, всегда и везде. Постичь для блага всех природу этого осознавания представлялось ему целью, наполненной высшим смыслом, и он принялся за ее осуществление.

Четыре благородные истины

Достигнув Просветления в возрасте 35 лет, Будда, или Пробужденный, начал 45-летний этап учительства с четырех ключевых положений.

«Есть страдание». Это утверждение не так пессимистично, как кажется несведущим людям и как до сих пор трактуется во многих университетах. При ближайшем рассмотрении оно скорее указывает на присущее уму безграничное богатство. По сравнению с вневременным блаженством, являющимся окончательной природой каждого существа, любое обусловленное переживание – в большей или меньшей степени страдание, и даже самые прекрасные мгновения жизни озарены лишь фрагментарными проблесками этого счастья. Будда различал три вида боли. Во-первых, «страдание страдания». Оно возникает, когда все рушится и человек не ощущает поддержки ни внутри, ни снаружи, – например, при тяжелых утратах, расставании, непреодолимых физических мучениях или смерти в отсутствие непреходящих ценностей. «Страдание непостоянства» означает, что в обусловленном мире не за что ухватиться – вся радость, вся красота и все удовольствия в конце концов утекают у нас между пальцами. И, наконец, «страдание неведения» указывает на непросветленное состояние, из-за которого мы не способны понимать природу вещей 11 . Занятые первыми двумя грубыми формами страдания, люди редко замечают гораздо более тонкий третий его вид. Однако именно он – первопричина всех бед и растворяется только при полном Просветлении.

 

«У страдания есть причина». Все существа хотят избежать боли и стремятся к счастью, но вместо этого зачастую обретают его противоположность. Благодаря накопленным знаниям людям удается контролировать свои действия на внешнем уровне, но внутренний мир у большинства неуправляем. И когда тело и речь оказываются под его влиянием, мы совершаем поступки, ведущие к страданию. Поскольку нечто абсолютно злое неизбежно саморазрушалось бы по закону причины и следствия, единственным логичным объяснением страдания остается собственная глупость. Непросветленный ум подобен глазу, который очень хорошо улавливает то, что вокруг, но неспособен видеть себя. Именно это базовое неведение является источником всех несчастий. Хотя все личное – будь то тело, ум или чувства – из-за постоянных изменений не может продемонстрировать никакого реального или продолжительного существования, из-за упомянутого неведения ум с помощью органов чувств идентифицирует себя как некое «я», отрезанное от всего остального. Такая установка, в свою очередь, превращает воспринимаемый мир в «ты» – то есть нечто отделенное от нас самих. Привычка к этой двойственности и отношение к своим телу, речи и уму как к «я» полностью закрывают от человека окончательное счастье. Погоня за удовлетворением все более возрастающих потребностей неизбежно ведет к разочарованию. Пока жива иллюзия того, что «я» реально и противопоставлено общему целому, каждый из нас уязвим. В этом состоянии мы реагируем на все личностно, смотрим на мир узко и совершаем ошибки. Следствием этого заблуждения является, с одной стороны, желание иметь то, чего, как мы полагаем, нам недостает, а с другой – неприязнь к тому, что мешает заветному счастью. Беспокойные состояния запутанности, вожделения и отторжения ведут к уродливым производным: глупой гордости (которая, принижая других, в итоге портит отношение к жизни у самого гордеца), а также алчности, зависти и ненависти. Их бесчисленные сочетания (Будда говорит о 84 000 таких вариаций) создают новые и новые мешающие эмоции, умственные завесы и смятение. А они становятся причиной неловких и трудных действий, слов и мыслей.Если человек не осознает суть вышеописанных процессов и продолжает жить под властью своих чувств, несмотря на их очевидную мимолетность, он застревает в тягостном круговороте причины и следствия. Постоянно переживая результаты того, что совершал в прошлом, он не понимает, что создал их сам, и потому снова дарит миру свои близорукие, вредные или неуклюжие действия. Из-за этого возникают очередные циклы ограниченности и страдания, которые безостановочно влияют на все и сохраняют это влияние даже после смерти – до тех пор, пока базовая ложная концепция эго не растворится.

Следствием этого заблуждения является, с одной стороны, желание иметь то, чего, как мы полагаем, нам недостает, а с другой – неприязнь к тому, что мешает заветному счастью. Беспокойные состояния запутанности, вожделения и отторжения ведут к уродливым производным: глупой гордости (которая, принижая других, в итоге портит отношение к жизни у самого гордеца), а также алчности, зависти и ненависти. Их бесчисленные сочетания (Будда говорит о 84 000 таких вариаций) создают новые и новые мешающие эмоции, умственные завесы и смятение. А они становятся причиной неловких и трудных действий, слов и мыслей.

«Страдание можно прекратить». Третье заявление Будды согревает сердце: тут он говорит не о том, что произошло неведомо где и известно ему понаслышке; это радостное утверждение проиллюстрировано его собственным примером. Объектом столь скромного объяснения на самом деле является не что иное, как Просветление – то есть всеведение и непрерывное высшее блаженство. Есть переживание, за которое стоит побороться, – вневременное, настоящее Прибежище, которое уже сейчас живет в каждом из нас и которое нужно лишь обнаружить. Это состояние – бесстрашное пространство, и пребывание в нем – бесконечная высшая радость. На их основе каждое слово и действие наполняется дальновидной мудростью и активной любовью. Не деля мир на «я» (здесь) и «ты» (где-то в другом месте), ум сияет, как солнце, без усилий дающее свет. Будда проявлял свое абсолютное постижение постоянно до самого конца жизни, сочетая проницательность и сочувствие в словах и делах.

«Есть путь, ведущий к окончанию страдания». С этим четвертым утверждением все стало осязаемым. По стилю учения Будды очевидно, что в долгосрочной перспективе ему нужны были скорее коллеги, чем преданные последователи. Вместо докучливых предписаний о том, что думать или во что верить, он побуждал учеников критически рассматривать любую информацию и самим распознавать подлинные взаимосвязи. Перед самой смертью Будда сказал: «Я ухожу отсюда счастливым. Все, что могло принести вам пользу, я уже передал». Учитывая, что такого рода заявления легко приводят к потере независимости, он добавил: «Не верьте ни единому слову только потому, что его сказал некий Будда, исследуйте все сами. Будьте сами себе Ясным светом». Так он напрямую требовал от учеников не держаться за догмы, а проверять все на собственном опыте.Задание, оставленное Буддой, состоит в принятии ответственности за себя, и учил он этому на разных уровнях, в зависимости от устремлений учеников. Для желающих прежде всего растворить свое собственное страдание он дал поучения, составившие основу Южного буддизма – Тхеравады, или Малой колесницы. Тех, кто, обладая сочувствием и глубоким пониманием, главным образом хотел приносить пользу другим, он одаривал методами Северного буддизма, известными как Махаяна, или Великий путь. И, наконец, ученикам, у которых хватало смелости на большой скачок и было желание действовать, как Будда, пока они не станут Буддой, он показывал сияющее отражение их собственной просветленной природы – и это были взгляды и практики Ваджраяны, или Алмазного пути.После смерти Будды его высказывания в течение месяцев собирали ученики, и некоторые из них обладали кристально ясной памятью. Так появились 108 (иногда говорят о 103 или 106) книг и 84 000 поучений Кангьюра, как по-тибетски называется собрание Дхармы. Позже его дополнил Тенгьюр, который объединил последующие толкования индийских мастеров. Он состоит из 254 не менее толстых томов.По сути своей путь буддийского совершенствования опирается на три столпа: знание, которое можно подвергать сомнению; медитация, которая переносит то, что признано верным и полезным, из головы в сердце, обогащая практикующего; и способ поведения, позволяющий испытать действенность учения и эффективно закрепить усвоенное.

Перед самой смертью Будда сказал: «Я ухожу отсюда счастливым. Все, что могло принести вам пользу, я уже передал». Учитывая, что такого рода заявления легко приводят к потере независимости, он добавил: «Не верьте ни единому слову только потому, что его сказал некий Будда, исследуйте все сами. Будьте сами себе Ясным светом». Так он напрямую требовал от учеников не держаться за догмы, а проверять все на собственном опыте.

Задание, оставленное Буддой, состоит в принятии ответственности за себя, и учил он этому на разных уровнях, в зависимости от устремлений учеников. Для желающих прежде всего растворить свое собственное страдание он дал поучения, составившие основу Южного буддизма – Тхеравады, или Малой колесницы. Тех, кто, обладая сочувствием и глубоким пониманием, главным образом хотел приносить пользу другим, он одаривал методами Северного буддизма, известными как Махаяна, или Великий путь. И, наконец, ученикам, у которых хватало смелости на большой скачок и было желание действовать, как Будда, пока они не станут Буддой, он показывал сияющее отражение их собственной просветленной природы – и это были взгляды и практики Ваджраяны, или Алмазного пути.

После смерти Будды его высказывания в течение месяцев собирали ученики, и некоторые из них обладали кристально ясной памятью. Так появились 108 (иногда говорят о 103 или 106) книг и 84 000 поучений Кангьюра, как по-тибетски называется собрание Дхармы. Позже его дополнил Тенгьюр, который объединил последующие толкования индийских мастеров. Он состоит из 254 не менее толстых томов.

Четыре основополагающих размышления

С буддийской точки зрения, счастье и радость зависят не от внешних условий, которые постоянно меняются, а от того, что все переживает, – самого ума.

Поэтому в стремлении к совершенству мы обращаем взгляд внутрь. Сознание по своей сути – сияющее зеркало, но его свечение затуманено завесами прошлого опыта и более или менее гуманной культурной среды, в которой мы рождаемся в силу своей кармы. Образы, возникающие на его поверхности, нереальны и непостоянны. Неподвластно времени только само зеркало. Поэтому имеет смысл направлять внимание на переживающее, а не на гарцующие в нем мимолетные явления.

Ключевой метод здесь – медитация (санскр. бхавана или садхана , тиб. гом ). Лишь непосредственно работая с умом, можно прийти к такому уровню удовлетворенности, на котором внешний мир и материальные обладания приносят пользу и создают пространство для развития настоящих и непреходящих ценностей. Наблюдение за умом, так же как и знакомство с жизнеописаниями мастеров, достигших цели, или самого Будды, прокладывает дорогу для нашего развития. Актуальные во все времена, они подсказывают, как можно быть хозяином своей жизни и при этом с бесстрашием, радостью и любовью думать о других и помогать им. Кому-то достаточно таких примеров, чтобы открыться буддийским методам и использовать те медитации, которым они уже научились. Другим встряской служат неудачи, поскольку, к сожалению, большинство людей замечает счастливые мгновения только тогда, когда те уже исчезли. Как ценность юности и здоровья постигается только в старости и болезни, так и саму жизнь, увы, часто ценят только в преддверии смерти. Дабы успешно, с выдержкой и радостью, узнавать ум, требуется стремление к абсолютной цели и сокровище проницательной мудрости, открывающей сознание тому, что есть здесь и сейчас.

Поэтому всякая работа с умом начинается с четырех основополагающих наблюдений. Они с самого первого этапа задают направление каждой медитации и наделяют ее целью и смыслом.

Первая основополагающая мысль – о драгоценной возможности использовать свою жизнь для развития с помощью методов Будды. Если нам удалось познакомиться с его учением, мы получаем уникальный шанс – посредством всеохватывающей мудрости узнать воспринимающее – вневременный ум – и ощутить безграничное счастье. Важно понимать, какая это редкость, ведь с буддийским знанием встречаются лишь немногие люди, и еще меньше тех, кто способен его применять. Традиционные поучения говорят о восьми свободах и десяти дарах – то есть о благоприятных условиях, которые должны совпасть, чтобы открыть нам такую перспективу.

Человеческие свободы и благоприятные обстоятельства

ВОСЕМЬ СВОБОД

Человек не переродился:

. В адских мирах;

. В мирах духов;

. В мире животных;

. В мирах богов;

. В странах, где нет буддийских поучений;

. Среди людей, придерживающихся неправильных взглядов и не признающих, что полезные действия создают условия для удачного перерождения и Освобождения;

. С мире, где нет ни полностью просветленных, ни учения;

. С серьезными умственными нарушениями.

ДЕСЯТЬ БЛАГОПРИЯТНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Пять условий, созданных самим человеком:

. Родиться человеком;

. Родиться в центральной стране;

. Владеть всеми органами чувств;

. Не быть обремененным слишком негативными действиями;

. Доверять соответствующим методам.

Пять условий, определяемых другими людьми:

. Полностью пробужденный появился в этом мире;

. Он передал свое благородное учение;

. Его учение сохранилось;

. Есть люди, практикующие это учение;

. У них достаточно сочувствия и доброты, чтобы передавать учение другим.

Если мы упускаем бесценную возможность постичь природу ума и пережить высшее совершенство, неизвестно, сколько жизней, лишенных этого абсолютного взгляда, пройдет, прежде чем такие хорошие условия сложатся снова. Рождение, старость, болезнь и смерть полны страдания в каждой жизни. Самые прекрасные моменты обусловленного существования меркнут рядом с непреходящей радостью полного раскрытия нашего потенциала.

Вторая основополагающая мысль говорит о непостоянстве всего составного. Осознаем мы это или нет, ничто не остается навсегда. Все приходит и уходит, даже наше тело, и неизвестно, когда мы его потеряем. Чтобы мы не тратили время попусту, Будда советует нам внимательно наблюдать за сменой сезонов, течением дней и мгновений и укреплять общее осознание непостоянства. Эти поучения посылают лучик надежды, если порой все летит вверх тормашками: жена сбегает с почтальоном, сгорает незастрахованный дом, а детей снова приводит домой полиция. Даже эти ситуации временные! Ничто не вечно. К счастью, это касается и трудных внутренних состояний. Они находятся в непрерывном движении и поэтому поддаются воздействию. Чем меньше им уделяют внимания, тем скорее они растворяются.Тот, кто понимает неуловимость явлений, распорядится своей жизнью разумно. Осознав, какую редкую и чрезвычайно выгодную ситуацию предоставляет современное западное общество с его свободами и образованием, мы не станем бессмысленно растрачивать время, а, напротив, используем его – лучше всего для развития высочайших и важнейших качеств.

Эти поучения посылают лучик надежды, если порой все летит вверх тормашками: жена сбегает с почтальоном, сгорает незастрахованный дом, а детей снова приводит домой полиция. Даже эти ситуации временные! Ничто не вечно. К счастью, это касается и трудных внутренних состояний. Они находятся в непрерывном движении и поэтому поддаются воздействию. Чем меньше им уделяют внимания, тем скорее они растворяются.

Третья основополагающая мысль касается причины и следствия. Любые жизненные коллизии и чувства, которые мы переживаем, не приходят случайно, они проистекают из нашего отношения к миру и прошлых действий. С того самого момента, когда сознание прикрепляется к соединившимся яйцеклетке и сперматозоиду, зарождающийся человек начинает проявлять впечатления прошлых жизней. Они формируют как основу новой жизни: свободы и ограничения культурной среды, характер родителей и наше собственное тело, так и дополнительные условия, влияющие на здоровье, таланты и склонности. Соответственно, уже сейчас мы можем сознательно задавать вектор будущих жизней и, умело выбирая мысли, слова и действия, даже изменять текущие обстоятельства, созревающие в данный момент. Как только мы решаем быть добрыми, вокруг нас все чаще собирается хорошее общество, а когда не придаем силы страхам, ум становится смелым и может расслабиться. Если мы помогаем больным и умирающим, наши друзья наверняка тоже окажутся рядом, когда нуждаться в них будем мы. Наше собственное прошлое в ответе за то, как нам живется сегодня. Пока мы не начинаем осмысленно формировать поток впечатлений и поступков, прежние мысли, слова и действия продолжают генерировать будущие условия нашей жизни.

Нас не преследуют ни мстительный бог, ни так называемая судьба – мы сами можем творить свою жизнь.

Какая свобода!

С пониманием того, что притягательные качества и способности всех просветленных существ тоже лишь результаты их прошлых действий, сразу становится ясно: засевая достойные причины для блага всех существ, мы эффективно улучшаем собственную жизнь. Будда, обращавшийся со своими учениками как со взрослыми, в практичной манере описал и полезное, и вредное поведение, сформулировав десять пар тезисов, которые следует принимать как советы мудрого друга, а не как заповеди. Они суть краеугольные камни хорошего и свободного развития тела, речи и ума. Краткий перечень аспектов поведения, которые ведут к будущему счастью или страданию, содержится в словах Гампопы, в XII веке положившего начало монашеским линиям преемственности школы Кагью.

Действия и их последствия согласно классическим поучениям Гампопы 12

Рекомендации Будды помогают поступать правильно. Теперь мы знаем, что хорошие последствия не зависят от окружающих или высшего существа, видящего и вознаграждающего каждый праведный поступок, – они появляются сами. Кроме того, нам становится легче сопротивляться многим мелким соблазнам: например, желанию повернуть истину себе на пользу или не заплатить налоги, не рассчитаться за проезд или лекцию. Ежесекундное осознавание закона причины и следствия придает уверенность нашим действиям. Это растворяет любые сомнения насчет того, есть ли в каждом действии смысл и прок.

Четвертая основополагающая мысль подчеркивает необходимость настроиться на развитие ума для блага всех. Замечая, что мы можем лишь немногое делать для других, пока сами запутаны или страдаем, мы открываемся жизни, учению и методам Будды. Это наблюдение дарит нам широту обзора, без которой легко угодить в крапиву вместо цветов; даже с лучшими намерениями наши мысли, слова и поступки могут нечаянно, в силу личной запутанности и смятения, принести больше страдания, чем счастья. В такие моменты мы отчаянно жаждем мудрых решений. А советы Будды – настоящее сокровище, и в сочетании с медитацией это единственный путь к непоколебимому внеличностному опыту. Сами по себе высокие размышления о смысле жизни и смерти не обеспечивают прогресса. Просветление не только вне времени, это также нечто неизмеримо более красивое, истинное и неразрушимое, чем все отделенное или обусловленное. Нет большей радости, чем полное развитие ума!

Поиск непреходящего счастья

Чтобы добиться устойчивых изменений в своем поведении, необходимо еще на подходе распознавать причины обычных действий и сознательно оставлять больше пространства между переживающим и переживаемым. При каждом беспокоящем воздействии мы стараемся увеличить дистанцию между раздражителем и реакцией, понимая, что именно сейчас создаем свое будущее. Так мы усваиваем, что, встречая трудных людей, лучше сунуть в рот дюжину пластинок жевательной резинки, чем отвечать обидчикам ранящим словом, и лучше сесть на свои ладони, чем отправить собрата-человека в больницу. Понимая, что неприятные субъекты всегда в ловушке своих мешающих эмоций и свободы выбора у них немного, легко увидеть в них пациентов и развить сочувствие к ним.

Умный человек понимает взаимосвязь причины и следствия, так же как и переменчивость всех вещей, и потому при любой возможности старается совершать добрые дела – даже мельчайшие – с ясным видением и сочувствием, а также избегать всего, приносящего вред. На самом деле крошечные прямые причины очень часто дают значительные результаты.

В общих словах, для буддиста суть всякого развития состоит в удалении мешающих чувств и жестких идей. Природа Будды присуща нам изначально!

Как ступени при восхождении на башню, полезные действия для блага всех поднимают нас все выше и дают все больше обзора.

Когда помехи и неприятные впечатления понемногу начинают отступать, постепенно проявляются необъятность и ясность ума. Осмысленные мышление, речь и поведение приводят к тому, что наша реакция на контакты с окружающим миром и собственным сознанием-хранилищем становится радостной и гармоничной. И наконец, хотя это немаловажно: хорошие привычки просто приятны.

Чтобы видеть ум, успокаивать и удерживать его (создавая таким образом основу для точной и мощной работы с ним), в некоторых буддийских традициях применяют глубоко и эффективно воздействующие графические образы, а в других предпочитают работать без форм. Наиболее известна практика счета вдохов и выдохов, во время которой иногда рекомендуется концентрироваться на движении воздуха у кончика носа. Задача здесь – шаг за шагом учиться направлять ум к самому себе, но не позволять ему затуманиваться, а, напротив, дать проявиться врожденному качеству, которое в буддизме называется ясностью. Нечто похожее происходит с мутной водой: если ее оставить на время в покое, грязь осядет, и вода станет прозрачной. Обычно такой подход создает дистанцию по отношению к нашим собственным эмоциям, которая все чаще позволяет выбирать сразу несколько ролей в комедиях жизни и избегать ее трагедий. Не попасть в ловушку сиюминутных переживаний нам помогает возрастающее внутреннее осознавание, которое медленно, но верно дает свободу действовать мудро для блага всех. Две упомянутые выше стадии – успокоения ума и проникающего видения (называемые шинэ и лхагтонг по-тибетски, или шаматха и випашьяна на санскрите) можно найти во всех буддийских медитациях. В Алмазном пути вместо бесформенного дыхания используют формы Будд. Сначала их детально представляют в уме (фаза построения, тиб. кьерим ), затем повторяют соответствующие мантры и в конце сливаются с этими формами воедино (фаза слияния; тиб. дзогрим ). Какими бы разными и многоплановыми ни казались эти методы на первый взгляд, суть остается неизменной: практикующий всегда настраивается на желаемую цель – состояние ума или Будду – и затем достигает ее. Примером более общеупотребимой практики успокоения ума и создания дистанции к эмоциям, не требующей инструкций, является медитация на дыхание 13 .

Спокойствие ума и сила, генерируемые благодаря медитативному погружению, не только помогают легче переносить неизбежные трудности жизни, такие как болезнь, страдание и потери. Они же являются источником невозмутимости и бесстрашия, столь необходимых в последние минуты жизни. Поскольку большинство из нас лишь в малой степени осознает свою ситуацию и состояние ума и уж тем более не в силах на них влиять – особенно во время умирания, – люди легко могут быть обескуражены постоянно меняющимися эмоциями. Если за годы практики мы развили привычку наблюдать за умом и все больше контролировать его, это очень пригодится на смертном ложе. Утомленный метаниями ум найдет поддержку в знакомых и отработанных методах и ему будет проще оставаться собранным.

Прибежище

Как развить такое доверие к уму, чтобы и в жизни, и в смерти каждое переживание обогащало нас и наполнялось смыслом?

Мы начинаем с глубинного сосредоточения на трех ценностях, которые действительно надежны. Все буддисты, чтобы вступить на путь развития, открываются так называемому прибежищу, включающему в себя эти аспекты.

• Будда (тиб. Сангье ), воплощающий совершенное постижение природы ума на всех уровнях и своим примером доказывающий, что человек может достичь Просветления, в результате чего переживаются и проявляются бесстрашная мудрость, самовозникающая радость и активная любовь. Природа Будды неотъемлемо присуща каждому, даже если кто-то этого не осознает.

• Учение, или путь к Просветлению (санскр. дхарма , тиб. чё ), состоящий из 84 000 поучений Будды. Они дают нам возможность достичь окончательной цели с желаемой скоростью и благодаря просветленному взгляду помогают в любой ситуации.

• Друзья на пути (санскр. сангха , тиб. гендюн ). Это знаменитые, а также многие незаметные Бодхисаттвы, с чьей помощью мы можем развиваться.

Их называют «Тремя драгоценностями», или «Редкими и Драгоценными» (санскр. три ратна , тиб. кёнчог сум ).

Тем, кто стремится к Просветлению, окончательному переживанию природы ума, нужно полностью использовать все уровни сознания для своего развития. В дополнение к Трем драгоценностям на Алмазном пути ученик получает дар Трех корней (санскр. тримула , тиб. ца сум ). В них – источник огромного роста и прекрасные инструменты быстрого и мощного развития Состояния высшей радости.

Первый и самый важный корень – это учитель (санскр. гуру , тиб. лама ), который воплощает линию преемственности и следит за меняющимися настроениями и наваждениями учеников. Благодаря честности и опыту, учитель доносит благословение Будд во всей чистоте и ясности. Силой своего энергополя и с поддержкой линии преемственности лама передает благословение – хорошее, теплое чувство доверия к идее о том, что жизнь имеет смысл и можно сделать ее чем-то важным для многих.

От учителя мы получаем прибежище во втором корне – в особых формах Будд (санскр. дэва , тиб. йидам ). Это притягательные, мощные фигуры из света и энергии, часто в союзе. Им тибетский буддизм во многом обязан своей всемирной известностью. Своим видом Йидамы связывают ум практикующего с его просветленной природой, а слияние с этими Буддами дает особые способности.

Наконец, третий корень – это чрезвычайно мощные защитники (санскр. дхармапала , тиб. чёкьонг или гёнпо ). На изображениях их грозные формы окружены пламенем и вооружены, из-за чего защитников нередко считают враждебными. Но это не так. На самом деле они охраняют и учение, и учеников, а также пробуждают огромную активность 14 . Во лбу у каждого защитника – глаз мудрости.

Поскольку разные виды Будд выражают просветленный уровень обычных состояний сознания, все эти формы – дающие покой, обогащающие, очаровывающие или мощно защищающие – оказывают огромную помощь и служат прекрасным зеркалом для нашего ума.

Три драгоценности и Три корня воплощают Просветление, неотъемлемо присущее каждому существу. Они показывают цель, путь, друзей на пути, неся благословение, вдохновение и защиту. Кроме того, они отражают нашу вневременную природу. Ощущение чего-то знакомого, переживаемое многими при встрече с ними, возникает потому, что эти качества есть и у нас – с безначальных времен.

Прибежище не только полезно для нашего каждодневного развития, оно может очень хорошо помочь в неожиданных или драматичных ситуациях. В такие моменты достаточно вспомнить своего ламу или Будду, поскольку они содержат все силовое поле прибежища. Мысль о ламе в тревожные минуты жизни придает внутреннюю уверенность, и то благословение, которое возможно при нашей карме, становится сильнее. К тому же, и это наиболее важно, в момент смерти не найти лучшей опоры, чем духовный друг или учитель, которому мы доверяем.

 

Направления и методы Алмазного пути

Для всех ветвей буддизма общим является прибежище в Трех драгоценностях, закон причины и следствия и Четыре благородные истины. Конечной целью базового, Малого пути является растворение привязанности к эго, то есть Освобождение, благодаря которому наконец-то прекращается круговорот реинкарнаций, всегда содержащих страдание рождения, старости, болезни и смерти. Однако еще более глубокую перспективу открывает сочетание прибежища с обещанием Бодхисаттвы, где заложено всеохватывающее желание развиваться для блага всех существ и перерождаться, пока мы можем быть полезны другим. В Великом пути упор делается на накоплении сочувствия и мудрости посредством Шести освобождающих действий (см. главу « Забота об умирающем» ). Целью здесь становится Просветление для блага всех существ. Если же человек может сменить свои обусловленные и непостоянные ценности на окончательные и вневременные – а также ощутить вдохновение от форм из света и энергии и переживать мир чистым и подобным сну, – тогда ему подходят методы Алмазного пути.

В зависимости от личного подхода, здесь можно использовать практики с формами и без форм, относящиеся к трем направлениям: Пути доверия, Пути методов и Пути проникающего видения.

 

Эти три направления обладают средствами, применимыми в процессе умирания и после смерти, и эти практики будут многократно упоминаться в качестве примеров в последующих главах. Еще одной ключевой темой является медитация. С правильной мотивацией она ведет к хорошему поведению; человек становится более расслабленным, ощущает избыток сил, которые может направить и для своего блага, и для блага других, и обретает способность лучше понимать окружающих. Это оставляет благоприятные впечатления в его уме. Так у практикующего появляется больше открытости и радости, он видит, как чувства и желания возникают и исчезают, и поэтому со временем все меньше нуждается в чем-то извне.

Путь вдохновения

Самый быстрый доступ к Просветлению дарит нам близкая связь с учителем. Благодаря ей созревают многие качества ума и развивается «вдохновенное сопереживание». Способность испытывать очарование и глубокое доверие к учителю, как выражению собственных врожденных возможностей, является очень действенным средством, растворяющим ограничения и привычки. Этот метод называется гуру-йога на санскрите или лами налджор по-тибетски. Он всегда составлял особую силу линии преемственности Кагью и по сей день остается главным стержнем центров Алмазного пути, возникших на Западе после 1971 года. Медитации на передачу просветленного опыта и на своего учителя в форме одного из Кармап выявляют врожденный потенциал учеников успешнее, чем любая другая практика.

Преданность, однако, обязана сочетаться с человеческой зрелостью, и ламу следует рассматривать как зеркало наших собственных качеств.

Доверие к учителю не должно вести к зависимости, потере чувства юмора или бездумной имитации.

Насколько вреден такой подход, видно по скандалам, возникающим иногда в разных монастырях и сектах. Наоборот, учитель должен искусно открывать ученикам покоренное им самим бесстрашное пространство между рождением и смертью и таким образом вести людей к независимости. В любых переживаниях, которые всегда отражают свободу этого пространства, мы находим совершенные качества, изначально присущие уму каждого. Многие йогины, включая великого Шестнадцатого Кармапу и знаменитого Дилго Кхьенце Ринпоче, превозносили Гуру-йогу как отдельный и высокоэффективный путь. Если практикующий выбирает этот путь единения, в конце жизни он сливается с осознающим пространством учителя и на выдохе просто оставляет тело.

Путь проникающего видения

Путь проникающего видения был принесен в Тибет Марпой около 1050 года. Он получил эти знания в дар от своего второго по важности учителя, Майтрипы, о котором до недавнего времени известно было немного. На этом пути используются как концептуальные объяснения, так и всесторонние методы, например осознанное дыхание, позволяющее удерживать ум на одном месте и успокаивать его. Например, когда коренной лама Марпы – Наропа – продвигался по пути постижения Учения, его бурные переживания рушили все мыслимые концепции, пока не возникло прямое проникновение в суть, а единство воспринимающего, воспринимаемого и восприятия не стало вневременным. Некоторые ламы предлагают ученикам до или сразу после Прибежища без вспомогательных средств выполнять медитации, в которых человек «просто» смотрит на ум. Но мне такая практика кажется спорной. Хотя цель медитации легко описать, путь без форм, наряду с целенаправленным накоплением хороших впечатлений, требует развернутых поучений о поведении ума, а также надлежащей поддержки учителя и буддийской группы. И, главное, ум должен оставаться в покое, лишь пока сохраняет полное осознавание. Иначе вместо сияния искрящегося алмаза можно скатиться к навязчивому оцениванию мыслей или отупелой умственной заторможенности. По этой причине в Тибете подобные поучения можно было получить только после тщательной подготовки. На самом деле настоящее успокоение и удержание ума без каких-либо вспомогательных средств гораздо сложнее, чем заучивание аршинных мантр и атрибутов тысячеруких Будд.

Особенным преимуществом пути Майтрипы является его широкая применимость. При достаточной поддержке и дружественном взаимообмене с окружающим миром эти практики можно без труда встроить в повседневную жизнь, даже обладая умеренной преданностью и не уходя в отшельничество.

Путь методов

Девятьсот пятьдесят лет назад герой Марпа, пройдя через Гималайские горы, принес из Индии в Тибет и Путь методов. Сегодня весь мир знает различные формы Будд, используемые как инструменты медитации. Как бы по-разному они ни выглядели, они раскрывают – после пояснений и передачи от опытного учителя – бесчисленные способности и качества ума в их чистой форме. Марпа получил эти поучения от своего главного учителя, йогина Наропы, чья история жизни по сей день впечатляет людей. Этот путь, называемый также «Шесть доктрин (или йог) Наропы», с помощью представляемых образов и осознанного глубокого дыхания открывает внутренние каналы и колеса энергии.

Подобные методы можно применять только по окончании основополагающих упражнений и спустя годы медитации на формы Будд 15 . Многие из Шести йог Наропы почти невозможно использовать в гуще нынешней жизни, и их передача не сохранилась бы без отважных женщин и мужчин, проводивших в ретритах месяцы и даже годы – что было осуществимо при тибетском экономическом строе.

В принципе, любые тайные методы – как своей, так и других школ – не следует практиковать без разрешения, инструкций и защищенной среды.

Неудачные попытки сделать это могут привести к уязвленной гордости и усложнить доступ ко всем остальным передачам в будущих жизнях.

Единственное исключение, применимое в современных условиях (при наличии учителя с полной передачей), составляет пхова – последняя из Шести йог Наропы. Это наиболее эффективный способ приготовиться к смерти, и опыт показывает, что его можно освоить за несколько дней без долгих лет тренировки.

В Махаяне ум стабилизируют, делая сильные хорошие пожелания для всех существ или покоясь в понимании, а еще лучше – в переживании взаимной обусловленности явлений и их пустотности в смысле отсутствия собственной природы. Посредством фазы построения в практиках Алмазного пути и с поддержкой передачи силы или медитации с учителем, расслабленное, но в то же время внимательное и ясное состояние возникает благодаря открытости и доверию. Концентрируясь на сияющих энергоформах Будд, которые отражают наши врожденные способности, ум воспринимает эти качества на просветленном уровне. Он ощущает их как реальные и часто потрясающие, ведь опыт осознавания самого ума затмевает любые впечатления, которые в нем появляются и исчезают.

Медитация, используемая в процессе умирания, гарантирует, что мы не будем сметены нашим взбудораженным умом. Практикуя, мы все чаще владеем ситуацией, – даже в самый, пожалуй, захватывающий момент нашей жизни, и этот фундамент позволяет нам открыться позитивному воздействию и использовать все средства, чтобы пройти через смерть наилучшим образом. Поэтому привычку работать с умом стоит формировать как можно раньше – для чего необходимо упражняться и овладевать соответствующими методами. Это дает человеку необходимую поддержку в течение всего процесса умирания, помогает лучше переносить боль, удаляет страхи и привязанности.

В фазе растворения форм воспринимающий все больше переживает внутреннее озарение сочувствия и мудрости – а в Гуру-йоге, более того, ощущение радости и благодарности от слияния с просветленным учителем – и пробуждает в себе глубокое осознавание вневременного, всеохватного и всепронизывающего пространства. Это прямое и абсолютно безграничное проникающее видение называется на санскрите випашьяна , а по-тибетски лхагтонг . Достигшие результата этой глубинной практики во время смерти смотрят в Ясный свет и чувствуют себя как дома (см. главу « Решающий момент» ).

Подготовка к смерти

Каждый день и повсюду мы сталкиваемся с непостоянством всего составного. То, что было живо еще мгновение назад, сейчас, вероятно, уже умерло, а то, что возникает сегодня, может исчезнуть уже завтра. И как бы мы ни рассчитывали, что погибшие клетки организма будут возобновляться еще долго, каждый из нас непрерывно понемногу умирает. Потеря любимых, родителей, братьев, сестер, близких друзей или собственного здоровья, так же как значительные изменения, происходящие в мире из-за природных катастроф или экономических потрясений, – все указывает на непостоянство. У жизни наверняка есть финал, но интеллект не хочет ничего знать об этом и надеется на ее вечное продолжение. Хотя очевидно, что любое существо однажды умрет, многие люди, в остальном способные понять почти все,




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.