Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Рассеяны иллюзии цветов 5 страница



Цзя Жун вернулся в комнату, передал родителям ответ врача и отправился искать Лай Шэна.

Лай Шэн выслушал приказание и ушел хлопотать по хозяйству. Но речь сейчас пойдет о другом.

 

В полдень следующего дня привратник доложил Цзя Чжэню:

– Пожаловал доктор Чжан.

Цзя Чжэнь тотчас проводил врача в гостиную, угостил чаем и лишь после этого завел разговор о деле.

– Вчера мне посчастливилось узнать от господина Фэн Цзыина о ваших достоинствах и учености, и я преисполнился великим почтением к вашим глубоким познаниям в медицине.

– Что вы! Что вы! – запротестовал доктор. – Я груб и невежествен, знания мои ничтожны, и это заставляет меня краснеть от стыда. Но, поскольку господин Фэн Цзыин рекомендовал меня вашей светлости и вы удостоили меня своим приглашением, я не осмелился не повиноваться.

– Не скромничайте, – ответил Цзя Чжэнь, – раз мы вас пригласили, значит, вполне доверяем вам и надеемся, что с вашим высокопросвещенным умом вы сумеете рассеять наши сомнения.

Цзя Жун провел врача во внутренние покои, к госпоже Цинь.

– Это и есть ваша уважаемая супруга? – спросил доктор.

– Да, – ответил Цзя Жун. – Садитесь, пожалуйста. Я расскажу вам о ее болезни, а потом вы ее осмотрите.

– Мне кажется, прежде всего следовало бы проверить пульс, – возразил доктор. – Я в вашем доме впервые, не знаю, как лечили вашу супругу, и пришел по настоятельной просьбе господина Фэн Цзыина. Итак, я проверю пульс, вы решите, правильно ли мое заключение, и после этого расскажете о течении болезни в последние дни. Затем мы сообща подумаем, какое лучше прописать лекарство, а давать его больной или не давать – это на ваше усмотрение.

– Вы поистине мудрец, доктор! – воскликнул восхищенный Цзя Жун. – Как жаль, что мы о вас так поздно узнали! Прошу вас, проверьте пульс у больной и скажите, можно ли ее вылечить, чтобы я поскорее успокоил отца и мать.

Служанки принесли большую подушку, подложили госпоже Цинь под спину и закатали ей до локтя рукава. Доктор, затаив дыхание, проверил пульс на правой руке, определив частоту и силу ударов, затем, после некоторой паузы, проделал то же самое на левой руке и обратился к Цзя Жуну:

– Выйдемте в переднюю.

В передней они сели на кан, и служанка подала чай. После чаепития Цзя Жун спросил:

– Как вы считаете, доктор, можно вылечить мою жену?

– Я внимательно изучил все пульсы[129]вашей супруги, – начал доктор Чжан. – Нижний пульс левой руки замедлен, средний пульс – слаб; нижний пульс правой руки частит, но тоже слаб, средний пульс – пуст и лишен энергии. Замедленность нижнего пульса левой руки свидетельствует об истощении жизненных сил сердца и возникновении «огня»; слабость среднего пульса левой руки бывает при упадке жизненных сил печени и малокровии. Частота и слабость нижнего пульса правой руки указывают на крайнее падение жизненного духа легких; пустота и отсутствие энергии в среднем пульсе правой руки свидетельствует о том, что «земля» селезенки подавлена «деревом» печени. Истощение жизненных сил сердца и возникновение «огня» влекут за собой нарушение сроков месячных и бессонницу; малокровие и упадок жизненных сил печени вызывают болезненное вздутие в боку, задержку месячных, внутренний жар; крайнее падение жизненного духа легких служит причиной частых головокружений и обильных выделений пота в предутренние часы; «земля» селезенки подавлена «деревом» печени – отсюда потеря аппетита, угнетенное состояние духа, слабость в конечностях… Судя по характеру пульсов, у вашей супруги должны быть все названные мною симптомы. Если вы думаете, что такие пульсы бывают при беременности, тогда, простите меня, я больше не осмелюсь выслушивать ваших повелений.

Одна из женщин, ходивших за больной, воскликнула:

– Вы, господин доктор, настоящий волшебник, и нам нечего вам рассказывать! Сколько у нас в доме перебывало врачей, и каждый говорил свое: этот считал, что нас ждет великая радость, тот утверждал, что это болезнь, один говорил, что нет ничего опасного, другой, наоборот, доказывал, что болезнь опасна до дня зимнего солнцестояния. Но правильного заключения не сделал никто. Приказывайте, господин доктор, мы повинуемся!

– Болезнь запущена, – сказал доктор Чжан, – и не без вашей вины, почтенные. Начни больная принимать лекарства еще когда у нее были месячные, она, пожалуй, была бы уже здорова. А сейчас, вполне естественно, возникли осложнения. И все же, я полагаю, болезнь излечима. Если после приема моего лекарства у больной восстановится сон, шансы на благополучный исход увеличатся. Судя по пульсам, госпожа обладает упрямым характером и незаурядным умом. Многое из того, что происходит вокруг, ей не нравится. Она слишком много об этом думает и переживает. Все это привело к расстройству селезенки и созданию благоприятных условий для «дерева» печени. В результате месячные не пришли в положенный срок. Ведь и прежде срок месячных у вашей госпожи с каждым разом все удлинялся – не так ли?

– Совершенно верно, – подтвердила одна из служанок. – Удлинялся, а не сокращался, то на два дня, то на три, а то и на целых десять.

– Вот именно, – заметил доктор Чжан, – в этом и кроется причина болезни. Если бы госпожа начала раньше принимать лекарство, которое укрепляет сердце и успокаивает дух, она не дошла бы до такого состояния! А сейчас все симптомы ясно указывают на ослабление деятельности стихии «воды» и процветание стихии «огня». Посмотрим, как подействует лекарство.

Он выписал рецепт, в котором значилось:

«Отвар для поддержания бодрости духа и укрепления печени и селезенки».

Женьшень – два цяня, стоголовник – два цяня (мелко растертый и пережаренный), гриб юньлин – три цяня, корень наперстянки – четыре цяня, аралия – два цяня, белая гортензия – два цяня, сычуаньский жигунец – один цянь и пять фэней, астрагал – три цяня, осока ароматная – два цяня, володушка кислая – восемь фэней, хуайшаньское снадобье (поджаренное) – два цяня, желатин из ослиной кожи (прожаренный с порошком устричных ракушек) – два цяня, хохлатка (сваренная в вине) – полтора цяня, лакрица сушеная – восемь фэней, зерна лотоса (без сердцевины) – семь штук, два жужуба».

Прочитав рецепт, Цзя Жун сказал:

– Очень мудро, доктор. Но скажите, не опасна ли эта болезнь для жизни?

– Вы человек ученый, – ответил доктор, – и прекрасно знаете, что запущенную болезнь в один день не вылечишь. Пусть больная попринимает лекарство, а там посмотрим. Думаю, до зимы наступит улучшение, но полного выздоровления раньше будущей весны ждать не приходится.

Цзя Жун был человеком понятливым, не стал допытываться о подробностях и проводил доктора. После этого он отправился к Цзя Чжэню и передал ему все, что сказал врач.

– Ни один из врачей, – обратилась госпожа Ю к мужу, – не говорил так определенно, как этот, думаю, что и лекарство он прописал хорошее.

– Да, он не из тех, кто заработка ради затягивает лечение, – согласился Цзя Чжэнь. – Это он ради своего друга, Фэн Цзыина, пришел сразу, как только мы его пригласили. Теперь хоть появилась надежда, что наша невестка поправится. Здесь в рецепте указан женьшень, пусть возьмут из того, что купили третьего дня.

Цзя Жун распорядился, чтобы приготовили лекарство и отнесли госпоже Цинь.

Если вам интересно узнать, помогло ли лекарство, прочтите следующую главу.

 

Глава одиннадцатая

 

 

В день рождения Цзя Цзина во дворце Нинго устраивают пир;

у Цзя Жуя вспыхивает страсть к Ван Сифэн

Наступил день рождения Цзя Цзина. Цзя Чжэнь велел уложить в шестнадцать больших коробов изысканные яства, редчайшие фрукты и приказал Цзя Жуну и слугам отнести их Цзя Цзину.

– Смотрите внимательно, – наказывал он Цзя Жуну, – обрадуется ли старый господин. Когда будешь ему кланяться, скажи: «Мой отец, помня ваше повеление, не осмелился сам явиться, но он и все чада и домочадцы, обратившись лицом в сторону вашей обители, почтительно вам кланяются».

Выслушав отца, Цзя Жун в сопровождении слуг удалился. К Цзя Чжэню между тем стали собираться гости. Первыми явились Цзя Лянь и Цзя Цян. Наблюдая, как идут приготовления к празднеству, они поинтересовались:

– А развлечения какие-нибудь будут?

– Господа вначале думали, что старый господин сам пожалует, и потому не решились устраивать развлечения, – последовал ответ. – Но когда узнали, что старый господин не придет, пригласили актеров и музыкантов. Они в саду, готовят сцену для представления.

Вскоре пришли госпожа Син, госпожа Ван, Фэнцзе и Баоюй. Цзя Чжэнь и госпожа Ю вышли встречать гостей. Мать госпожи Ю уже давно была здесь. Поздоровавшись, хозяева подали чай и стали говорить:

– Наш отец доводится старой госпоже всего лишь племянником, и мы не осмелились обеспокоить ее приглашением. Но погода прохладная, в саду пышно расцвели орхидеи, и мы подумали: пусть госпожа развлечется и поглядит, как веселятся ее дети и внуки. Никак не ожидали, что бабушка не пожелает удостоить нас своим посещением.

– Старая госпожа собиралась прийти, – вмешалась в разговор Фэнцзе, – но вечером, когда Баоюй ел персики, не утерпела и тоже полакомилась. А потом всю ночь не спала, маялась животом. Чувствует она себя неважно, поэтому велела передать старшему господину Цзя Чжэню, что прийти не сможет, и просит прислать ей чего-нибудь вкусненького.

– Я знаю, что старая госпожа не прочь поразвлечься и просто так не откажется прийти, – улыбнулся Цзя Чжэнь.

– Третьего дня я слышала от твоей сестры, что захворала жена Цзя Жуна, – обратилась госпожа Ван к госпоже Ю. – Что с ней?

– Какая-то странная у нее болезнь, – ответила госпожа Ю. – Помните, в прошлом месяце, в сезон Середины осени[130], она веселилась со старой госпожой и с вами и домой возвратилась в полночь. Вскоре после этого она вдруг почувствовала сильную слабость и потеряла аппетит. Так продолжается почти две недели. Да и месячные у нее давно прекратились.

– А не ждет ли она ребенка? – спросила госпожа Син.

Тут из-за двери донесся громкий голос слуги:

– Пожаловали старший господин Цзя Шэ и второй господин Цзя Чжэн с семьями!

Цзя Чжэнь вышел встречать гостей, а госпожа Ю продолжала рассказывать:

– Сначала врачи находили у нее беременность. Но недавно Фэн Цзыин порекомендовал доктора, с которым вместе учился. Доктор опытный, знающий. Он осмотрел невестку, сказал, что она больна, что беременности нет, и прописал лекарство. После первого приема головокружение немного уменьшилось, а в остальном все как было.

– Видимо, ей и в самом деле плохо, раз в такой день она не пришла, – заметила Фэнцзе.

– Третьего числа она была здесь, ты ее видела, – заметила госпожа Ю, – она с трудом просидела полдня и не ушла потому лишь, что вы с ней дружны, и она к тебе очень привязана.

Глаза Фэнцзе покраснели и затуманились слезами.

– Судьба человека так же изменчива, как ветер и тучи, – кто утром несчастен, может к вечеру стать счастливым, – произнесла она. – Но если в таком возрасте с нею случится несчастье, стоит ли вообще жить на свете!

В это время вошел Цзя Жун, справился о здоровье госпожи Син, госпожи Ван и Фэнцзе и обратился к госпоже Ю:

– Я только что отнес угощение старому господину Цзя Цзину и сказал: «Отец не посмел к вам явиться, он принимает гостей, такова была ваша воля». Услышав это, старый господин остался доволен и ответил: «Вот и хорошо». Он велел передать отцу и вам, матушка, чтобы вы ухаживали за гостями, а мне наказал всячески угождать дядям, тетям и старшим братьям. Он еще велел поскорее вырезать на досках «Трактат о таинственных предопределениях», отпечатать десять тысяч штук и распространить. Об этом я уже доложил отцу. А сейчас я пойду приглашать к столу старших господ и остальных родственников.

– Погоди, братец Цзя Жун, – окликнула его Фэнцзе. – Как здоровье твоей жены?

– Плохо! – нахмурился Цзя Жун. – Навестите ее, тетушка, сами увидите.

С этими словами он вышел. А госпожа Ю спросила госпожу Син и госпожу Ван:

– Где накрывать на стол, в доме или в саду? Там актеры готовят представление.

– Пожалуй, в доме, – ответила госпожа Ван, взглянув на госпожу Син.

Госпожа Ю приказала служанкам накрывать на стол, и тотчас же из-за дверей донеслось: «Слушаемся».

Когда все было готово, госпожа Ю пригласила госпожу Син, госпожу Ван и свою мать к столу, а сама с Фэнцзе и Баоюем села на циновке рядом.

– Мы пришли пожелать старому господину долголетия, – заявили госпожа Син и госпожа Ван, – значит, будем праздновать день его рождения. Разве не так?

– Старый господин всегда любил отшельническую жизнь, – поспешила сказать Фэнцзе. – Он уже достиг совершенства и может считаться святым. А ваши слова, госпожи, доказывают, что в мудрости и проницательности вы не уступаете бессмертным духам!

Тут все рассмеялись.

После трапезы мать госпожи Ю, госпожа Син, госпожа Ван и Фэнцзе прополоскали рот, вымыли руки и собрались идти в сад. Вошел Цзя Жун и обратился к матери:

– Старшие господа, дяди и братья уже закончили трапезу. Старший господин Цзя Шэ ушел, сославшись на дела, а второй господин Цзя Чжэн сказал, что представления его утомляют, и тоже ушел. Остальные гости в сопровождении дяди Цзя Ляня и господина Цзя Цяна пошли смотреть спектакль. Только что прибыли люди с визитными карточками и подарками от Наньаньского, Дунпинского, Сининского и Бэйцзинского ванов, от шести семей гунов, в числе которых семья Умиротворителя государства Ню гуна, и от восьми семей хоу, в том числе – от семей Преданного и Почтительного Ши хоу. Я доложил об этом отцу и принял от гостей подарки. Список подарков положил в шкаф, а людям, доставившим их, вручил благодарственные письма. Кроме того, их, по обычаю, одарили и угостили. Вам, матушка, тоже следовало бы пригласить госпожу и тетушек в сад.

– Мы только что поели и как раз собирались туда, – ответила госпожа Ю.

– Госпожа, – обратилась Фэнцзе к госпоже Ван, – разрешите, я навещу супругу Цзя Жуна.

– Ну разумеется, – кивнула госпожа Ван. – Нам всем хотелось бы ее навестить, но боюсь, как бы она не устала. Ты передай, что мы желаем ей скорейшего выздоровления!

– Дорогая сестра, невестка во всем тебя слушается, – промолвила госпожа Ю, – дай ей несколько разумных советов, мне будет спокойнее. Только не задерживайся и приходи в сад!

Баоюй выразил желание пойти вместе с Фэнцзе.

– Справишься о здоровье и сразу возвращайся, – наказала ему госпожа Ван, – не забывай, что это жена твоего племянника и засиживаться у нее неудобно.

Госпожа Ю, ее мать, госпожа Син и госпожа Ван пошли в сад Слияния ароматов, а Фэнцзе и Баоюй в сопровождении Цзя Жуна отправились к госпоже Цинь. Осторожно, стараясь не шуметь, они прошли во внутренние покои. Увидев их, госпожа Цинь попыталась встать.

– Лежи, – остановила ее Фэнцзе, – голова закружится. – Она подошла к больной, взяла ее за руку. – Дорогая моя! Как ты исхудала!

Фэнцзе присела на край постели. Баоюй справился о здоровье госпожи Цинь и сел на стул.

– Живее чаю! – распорядился Цзя Жун.

Не отпуская руку Фэнцзе, госпожа Цинь через силу улыбнулась:

– Не везет мне! Свекру и свекрови приходится ухаживать за мной, как за ребенком. Твой племянник хоть и молод, но относится ко мне с уважением, и я к нему тоже, нам не приходится друг за друга краснеть. Родные, те, что одного со мной возраста, любят меня, не говоря уже о вас, тетушка. Но сейчас я не могу, как положено, угождать свекру, не в силах выразить вам свое почтение и послушание, как делала это раньше. Чувствую, что не доживу до нового года!

Баоюй между тем внимательно рассматривал картину «Весенний сон райской яблоньки» и парную надпись кисти Цинь Тайсюя:

 

Коль на душе мороз и грусть лишает сна,

Причиною тому – холодная весна.

Коль благотворно хмель бодрит и плоть и кровь,

Ищи источник там, где аромат вина!

 

Невольно он вспомнил, как однажды уснул здесь днем и во сне попал в область Небесных грез. Слова госпожи Цинь ранили сердце Баоюя, будто десять тысяч стрел, и из глаз его покатились слезы. На душе у Фэнцзе стало еще тяжелее, но, боясь расстроить больную, она сказала:

– Ты как женщина, Баоюй. Ведь она говорит так потому, что больна! Она молода и непременно поправится. А ты, – обратилась Фэнцзе к госпоже Цинь, – не болтай чепухи! А то еще больше расхвораешься!

– Самое главное сейчас – хорошо есть, – не преминул вставить Цзя Жун, – тогда все обойдется.

– Баоюй, – напомнила Фэнцзе, – матушка велела тебе быстрее возвращаться! И не хнычь, не расстраивай больную! Иди же! – И она обратилась к Цзя Жуну: – И ты пойди с ним, а я еще немного посижу.

Цзя Жун с Баоюем ушли, а Фэнцзе продолжала утешать госпожу Цинь, шептала ей ласковые слова. И лишь после того как госпожа Ю несколько раз присылала за Фэнцзе служанок, та стала прощаться:

– Хорошенько лечись, я еще зайду к тебе! Теперь волноваться нечего, ты непременно поправишься. Сама судьба послала нам хорошего доктора.

– Самый лучший доктор может только лечить, а судьбу изменить не в его силах! – воскликнула госпожа Цинь. – Я знаю, тетушка, дни мои сочтены.

– Если будешь так думать – не выздоровеешь! Выбрось из головы эти мысли! Ты ведь слышала, что сказал доктор: «Надо лечить сейчас, а то весной станет хуже». Разве мы не в состоянии купить женьшень? Да твои свекор и свекровь не то что два цяня в день, целых два цзиня купят, только бы ты поправилась. Смотри же, лечись, а мне пора в сад!

– Тетушка, простите, что не могу пойти с вами, – промолвила госпожа Цинь. – Прошу вас, заходите почаще.

На лицо Фэнцзе набежала тень.

– Как только будет свободное время, непременно зайду, – пообещала она, попрощалась с госпожой Цинь и в сопровождении служанок через боковую калитку направилась в сад. Вот каким был этот сад:

 

Желтые цветы,

Вся земля в цветах![131]

Тополей ряды

На крутых холмах.

 

Здесь, над речкою в горах Жое[132],

Мостика перила поднялись,

И тропа бежит к тому пути,

Что к Тяньтаю[133]улетает ввысь.

 

Там, между рассыпанных камней, —

Тихое журчанье ручейка.

Здесь бамбука плотная стена,

Аромат душистый ветерка.

 

Меж ветвей трепещет и шумит

На деревьях красная листва,

И, как на картине, редкий лес

Виден весь, как есть, издалека…

 

С запада подул

Резкий ветер вдруг,

Иволги в сей миг

Слышен плач вокруг.

 

Солнце припекло.

К шуму голосов

И кузнечик свой

Добавляет зов.

 

Взор к юго-востоку обратив,

Цепь хребтов увидишь, а над ней

Башен вырастают купола

Словно из причудливых камней;

На северо-западе как раз,

Где широк обзор и даль видна,

Три уютных домика стоят,

Возле них журчит ручья вода.

 

Музыкантов чтут,

Шэну тут почет[134],

К тайникам души

Музыка влечет.

 

Шелком и парчой

Весь окутан лес, —

Как спокойно здесь!

Как прекрасно здесь!

 

Фэнцзе шла, любуясь садом. Вдруг из-за небольшой искусственной горки появился человек и пошел ей навстречу:

– Как поживаете, сестра?

Фэнцзе вздрогнула и отпрянула назад.

– Господин Цзя Жуй, если не ошибаюсь?

– Вы меня не узнали, сестра? – удивился Цзя Жуй.

– Не то чтобы не узнала, просто не ожидала здесь встретить, – ответила Фэнцзе.

– Видимо, эта встреча предопределена судьбой, – продолжал Цзя Жуй. – Я украдкой ускользнул с пира, чтобы прогуляться, и вдруг встречаю вас. Ну разве это не судьба?

Он не сводил глаз с Фэнцзе. Фэнцзе была женщиной умной и сразу сообразила, к чему клонит Цзя Жуй.

– Не удивительно, что ваш старший брат все время хвалит вас, – сказала она с улыбкой. – Судя по вашим речам, вы и в самом деле умны и учтивы. Я спешу к госпожам и, к сожалению, не могу побеседовать с вами, но мы еще встретимся.

– Я с удовольствием пришел бы к вам справиться о здоровье, но не знаю, удобно ли это, ведь вы так еще молоды!

– Мы с вами родственники, – возразила Фэнцзе не без лукавства, – при чем же здесь молодость?

Радость Цзя Жуя не знала границ. «Вот уж не надеялся на такую удивительную встречу!» – подумал он, и кровь его забурлила сильнее.

– А сейчас возвращайтесь на пир, – продолжала Фэнцзе, – не то хватятся вас и заставят пить штрафной кубок!

Цзя Жуй, который стоял словно завороженный, с трудом владея собой, стал медленно удаляться, все время оглядываясь. Он был уже довольно далеко, когда Фэнцзе пришла в голову мысль: «Вот что значит знать человека в лицо, но не знать его душу! И откуда только берутся такие скоты! Если я не ошиблась в его намерении, несдобровать ему! Пусть узнает, на что я способна!»

Фэнцзе обогнула горку и увидела нескольких женщин – они спешили ей навстречу.

– Госпожа беспокоится, что вы так долго не возвращаетесь, и вот снова нас послала за вами.

– До чего же нетерпелива ваша госпожа, – заметила Фэнцзе и спросила: – Сколько сыграно актов?

– Восемь или девять, – ответили женщины.

Разговаривая между собой, они подошли к задним воротам башни Небесного благоухания и увидели Баоюя в окружении девушек-служанок и молодых слуг.

– Брат Баоюй, не озорничай, – наказала ему Фэнцзе.

– Госпожи наверху, – произнесла одна из служанок, – подымитесь, пожалуйста, к ним.

Фэнцзе подобрала полы халата и не торопясь поднялась на верхний этаж. Возле лестницы ее дожидалась госпожа Ю.

– Хороши! – упрекнула она Фэнцзе. – Никак расстаться не можете! Переселилась бы к ней насовсем! Садись, я поднесу тебе вина.

Фэнцзе с разрешения госпожи Син и госпожи Ван села. Тогда госпожа Ю протянула ей программу спектакля, предложив выбрать акты, которые Фэнцзе хотелось бы посмотреть.

– Я не смею, – проговорила Фэнцзе. – Пусть прежде выберут госпожи.

– Мы уже выбрали по нескольку актов, – сказали госпожа Син и госпожа Ван, – теперь твоя очередь.

Фэнцзе пробежала глазами программу и выбрала два акта: «Возвращение души» и «Ария под аккомпанемент».

– После акта «Указ о назначении двух чиновников», – сказала она, возвращая программу, – пусть сыграют эти два акта, и разойдемся.

– Верно! – согласилась госпожа Ван. – Твоему старшему брату и его жене пора отдыхать, у них и так достаточно хлопот.

– Не так уж часто вы к нам приходите, – возразила госпожа Ю. – Время раннее, посидите еще немного, нам будет приятно.

Фэнцзе встала, поглядела вниз и спросила:

– Куда же ушли господа?

– Они на террасе Яркого блеска, пьют вино, – ответила одна из служанок. – С ними музыканты.

– Здесь им неловко, так они втихомолку ушли! – произнесла Фэнцзе.

– Думаешь, все такие праведники, как ты! – засмеялась госпожа Ю.

Пока они шутили и смеялись, представление закончилось, со столов убрали закуски и вина и подали рис. После трапезы госпожа Син и госпожа Ван перешли в дом, где выпили чаю и велели подавать коляски. Они попрощались с матерью госпожи Ю, а сама госпожа Ю со служанками вышла их проводить.

Цзя Чжэнь, его сыновья и племянники, стоявшие возле колясок, наперебой приглашали:

– Непременно приезжайте завтра, тетушки!

– Нет уж! – ответила госпожа Ван. – Мы нынче очень устали и завтра будем отдыхать.

Пока все рассаживались по коляскам, Цзя Жуй не сводил глаз с Фэнцзе.

Ли Гуй подвел Баоюю коня, и тот верхом последовал за госпожой Ван. Цзя Чжэнь, вернувшись в дом, пообедал с братьями и племянниками, после чего все разошлись.

Мы не станем подробно описывать, как прошел второй день праздника, скажем лишь, что с этих пор Фэнцзе часто навещала госпожу Цинь, здоровье которой то улучшалось немного, то ухудшалось. И вся семья была этим по-прежнему озабочена. Цзя Жуй между тем уже не раз приходил во дворец Жунго, но случалось так, что Фэнцзе в это время не было дома.

Наступил тринадцатый день одиннадцатого месяца – сезон зимнего солнцестояния[135]. К концу этого сезона матушка Цзя, госпожа Ван и Фэнцзе стали ежедневно посылать служанок навестить госпожу Цинь. Возвращаясь, служанки неизменно докладывали:

– Все по-прежнему.

– Если в этот сезон года больной не стало хуже, значит, есть надежда на выздоровление, – говорила матушке Цзя госпожа Ван.

– Да, конечно, – соглашалась матушка Цзя. – Милое дитя! Если с ней что-нибудь случится, мы не переживем этого горя.

Очень расстроенная, матушка Цзя сказала Фэнцзе:

– Завтра – первый день нового месяца, и у тебя много дел, но послезавтра непременно навести ее. Внимательно посмотри, как она выглядит, и скажи мне. Вели посылать ей любимые ее кушанья.

Фэнцзе слушала старую госпожу и почтительно поддакивала.

И вот второго числа Фэнцзе сразу после завтрака отправилась во дворец Нинго навестить госпожу Цинь. Явных признаков ухудшения ее здоровья Фэнцзе не заметила, если не считать необычайную худобу. Фэнцзе болтала с госпожой Цинь о всякой всячине, стараясь ее уверить, что все обойдется.

– Посмотрим, что будет весной, – сказала госпожа Цинь. – Пока изменений к лучшему нет, хотя уже прошел период зимнего солнцестояния. Но матушке Цзя и госпоже Ван передай, чтобы не беспокоились. Вчера старая госпожа прислала мне пирожок с начинкой из фиников, я съела два кусочка, как будто ничего, не повредило.

– Завтра еще пришлю, – пообещала Фэнцзе. – А сейчас мне надо зайти к твоей свекрови, а потом к старой госпоже.

– Передай им от меня поклон, – попросила госпожа Цинь.

Когда Фэнцзе пришла к госпоже Ю, та спросила:

– Как ты считаешь? Выздоровеет моя невестка?

Фэнцзе долго сидела с опущенной головой, потом сказала:

– Ничего не поделаешь. Надо готовить все необходимое на случай похорон.

– Я давно тайком приказала слугам все приготовить, – призналась госпожа Ю. – Вот только не удалось раздобыть хорошего дерева для гроба, но время пока еще есть.

Фэнцзе выпила чаю, поговорила немного с госпожой Ю и заторопилась:

– Мне надо поскорее доложить обо всем старой госпоже.

– Только не пугай ее, говори осторожно.

– Знаю, – ответила Фэнцзе, попрощалась и возвратилась во дворец Жунго. Там она прошла прямо к матушке Цзя.

– Жена Цзя Жуна шлет вам поклон, – промолвила Фэнцзе, – и просила справиться о вашем здоровье и передать, чтобы вы не беспокоились – она чувствует себя немного лучше и надеется в скором времени прийти поклониться вам.

– Как она? спросила матушка Цзя.

– Пока опасности нет, – ответила Фэнцзе, – настроение у нее неплохое.

Матушка Цзя повздыхала, поохала, а потом сказала:

– Ступай переоденься и отдохни!

Фэнцзе от матушки Цзя пошла к госпоже Ван и лишь после этого вернулась к себе. Пинъэр сразу же подала ей согретое у жаровни платье, которое Фэнцзе обычно носила дома.

– Ничего важного не случилось, пока меня не было?

– Ничего, – отвечала Пинъэр, подавая чай. – Только жена Ванъэра принесла проценты на триста лянов серебра да еще господин Цзя Жуй присылал человека узнать, дома ли вы, – он хочет прийти справиться о вашем здоровье и поговорить с вами.

– Гибели своей ищет, скотина! – рассердилась Фэнцзе. – Ладно, посмотрим!

– Что это господин Цзя Жуй зачастил к нам? – поинтересовалась Пинъэр.

Тут Фэнцзе рассказала ей о своей встрече с Цзя Жуем в саду дворца Нинго.

– Паршивая лягушка захотела полакомиться мясом небесного лебедя! – возмутилась Пинъэр. – Негодяй, позабывший правила приличия! Раз он такое задумал, издохнуть бы ему, как собаке!

– Не горячись, – сказала Фэнцзе. – Пусть только явится, я знаю, что делать.

Если хотите узнать, что произошло, когда пришел Цзя Жуй, прочтите следующую главу.

 

Глава двенадцатая

 

 

Жестокая Ван Сифэн устраивает ловушку влюбленному в нее Цзя Жую;

несчастный Цзя Жуй смотрится в лицевую сторону «Драгоценного зеркала любви»

Фэнцзе как раз разговаривала с Пинъэр, когда вошла служанка и доложила:

– Пожаловал господин Цзя Жуй.

– Проси, – приказала Фэнцзе.

Услышав, что его приглашают, обрадованный Цзя Жуй вошел и, сияя улыбкой, справился о здоровье Фэнцзе. Фэнцзе была само внимание, предложила Цзя Жую сесть, угостила чаем, и Цзя Жуй, тая от блаженства, сощурил один глаз и спросил:

– Что это второго старшего брата до сих пор дома нет?

– Не знаю, – ответила Фэнцзе.

– Не иначе как задержал его кто-то по дороге и он никак не может расстаться, – ухмыляясь, промолвил Цзя Жуй.

– Вполне возможно, – согласилась Фэнцзе, – бывают же мужчины, которые с одного взгляда влюбляются в первую встречную женщину.

– Я не такой, – смеясь, возразил Цзя Жуй.

– Но таких, как вы, – мало, – проговорила Фэнцзе. – Едва ли в целом мире наберется десяток!

Не помня себя от радости, Цзя Жуй произнес:

– Вам, наверное, постоянно приходится скучать?

– Вы правы, – подтвердила Фэнцзе, – одна надежда, что кто-нибудь придет со мной поговорить, рассеять скуку.

– Если вы не против, могу каждый день развлекать вас, – любезно предложил Цзя Жуй. – Дел у меня нет никаких!

– Не верю! Неужели вы готовы каждый день сюда приходить?

– Разрази меня гром, если я лгу! – горячо заверил Цзя Жуй. – Я давно навестил бы вас, но боялся: говорят, вы опасная женщина и с вами надо быть начеку. Но оказалось, вы добры и отзывчивы, и я непременно буду вас навещать, пусть даже за это мне грозит смерть!




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.