Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

КЛУБ РЫБАКОВ «ФУРГОННОЕ КОЛЕСО»



 

Уорриор-ривер, штат Алабама

30 августа 1924 г.

 

Если проехать восемь миль к югу от Полустанка и свернуть налево на дорогу, ведущую вдоль реки, то ещё через две мили вы увидите изрешеченную крупной дробью табличку. Она гласит: КЛУБ И ЛАГЕРЬ РЫБАКОВ «ФУРГОННОЕ КОЛЕСО», а стрелка указывает на песчаную тропинку.

Бадди начал брать с собой Иджи, когда ей исполнилось восемь. И она единственная приехала сообщить Еве о смерти Бадди, потому что знала, как он любил её.

Когда Бадди познакомился с Евой, ему было семнадцать, а ей девятнадцать. Он прекрасно знал, что Ева с двенадцати лет спала с мужчинами, причем со многими, и это ей всегда нравилось, но ему было все равно. Ева относилась к своему телу с той же легкостью, с какой относилась вообще ко всему, не то что баптистские девочки из Полустанка. Очутившись в её постели, Бадди сразу почувствовал себя мужчиной, и это была полностью её заслуга.

Большая, полногрудая, с рыжими, как ржавчина, буйными волосами и глазами цвета зеленого яблока, Ева всегда носила крупные бусы и ярко красила губы, даже когда собиралась на рыбалку. Она не знала, что такое стыд, и умела стать мужчине настоящим другом. Ева была не из тех девушек, которых парни приводят познакомиться с мамой, но Бадди все же решился пригласить её домой.

Однажды в воскресенье он привез её в Полустанок на обед, а потом показал папин магазинчик и угостил коктейлем. Бадди не был снобом — в отличие от Леоны, которая, увидев Еву, чуть в обморок не упала. Но Ева была отнюдь не дурочкой и сказала потом Бадди, что с удовольствием посмотрела, как он живет, но у реки ей больше нравится.

Все парни в городе над ней подшучивали и говорили всякие гадости, если кто-либо упоминал её имя. Но только когда рядом не было Бадди. Это правда, она спала с кем хотела и когда хотела, но что бы там ни болтали злые языки, пока она кого-то любила, она была ему верна. Ева принадлежала Бадди. А когда у него возникало желание пофлиртовать с ней, то и он принадлежал только ей одной. Они оба знали об этом, а больше ничего им и не требовалось.

Ева позволяла себе самую большую роскошь в жизни — плевать на мнение окружающих. Этому она научилась у своего отца — Большого Джека Бейтса, тайно торговавшего спиртными напитками. Весил он около трехсот фунтов, любил повеселиться, а в еде и выпивке мог одержать верх над кем угодно.

Иджи вечно просилась на реку с Бадди, и он иногда брал её с собой. Речной клуб и лагерь рыбаков представляли собой старое деревянное строение с синими лампочками по фасаду, украшенное двумя ржавыми рекламными щитами кока-колы и полустертым плакатом у двери, восхваляющим достоинства автомобильных шин «Гудьер», а позади него помещалась кучка хижин с входами, затянутыми москитными сетками. Но Иджи здесь нравилось.

По выходным сюда наезжало много народу. Они пели старые ковбойские песни, танцевали и пили всю ночь напролет. Обычно Иджи сидела с Бадди и Большим Джеком и смотрела, как Ева танцует, доводя партнеров до изнеможения.

Как-то Бадди сказал ей, показывая на Еву:

— Посмотри, Иджи. Вот это настоящая женщина! Женщина с рыжими волосами — ради этого стоит жить.

Большой Джек, который в Бадди души не чаял, засмеялся и хлопнул его по спине:

— Думаешь, ты уже стал настоящим мужчиной, чтобы получить мою девочку, парень?

— Я стараюсь стать мужчиной, Большой Джек, — ответил Бадди. — Может, я сдохну от этих стараний, но будь уверен, я очень стараюсь.

Потом Ева звала Бадди, и они отравлялись в её комнату, а Иджи оставалась с Большим Джеком и смотрела, как он ест. Однажды он слопал семь бифштексов с кровью и четыре тарелки картофельного пюре.

Через некоторое время Бадди с Евой возвращались, и он отвозил Иджи домой. По дороге он говорил:

— Я люблю эту женщину, Иджи, можешь не сомневаться.

И Иджи не сомневалась.

Но с тех пор прошло девять лет, и сегодня Иджи приехала сюда на попутной машине с какими-то рыбаками, которые высадили её у прибитой к дереву табличке. Вчера Руфь уехала в свою Джорджию, и Иджи была просто не в силах оставаться дома, в четырех стенах. Когда она добралась до белых ворот с двумя большими фургонными колесами, почти стемнело. Подходя к дому, она услышала музыку, у крыльца стояло пять или шесть машин, и синие лампочки над входом уже горели.

Маленькая собачонка подбежала к Иджи на трех лапах и запрыгала вокруг неё в полном восторге. Наверняка это была Евина псина, она ни одной живой души прогнать не могла. У дома вечно слонялись штук двадцать бродячих кошек, которых Ева подкармливала: открывала заднюю дверь и бросала им еду во двор. Бадди говорил, что все бездомные твари в округе ходят кормиться к Еве.

Иджи давно не появлялась у реки, но тут, похоже, ничего не изменилось. Разве что на рекламных щитах стало чуть больше ржавчины да перегорели две-три лампочки, но изнутри, как всегда, доносился смех.

Когда она вошла в дом, Ева сидела за столом с какими-то парнями и пила пиво. Увидев Иджи, она закричала:

— Бог ты мой! Поглядите-ка, что за киска к нашей миске!

На Еве был розовый свитер из ангорской шерсти, бусы и такие же сережки, а губы ярко накрашены. Она крикнула отцу на кухню:

— Пап! Иджи пришла! А ну иди ко мне!

Она подскочила к Иджи и чуть не задушила её в объятиях.

— Где ж ты столько пропадала? Мы думали, детка, тебя давно собаки сожрали!

Из кухни пришел Большой Джек. С тех пор как Иджи видела его в последний раз, он поправился ещё фунтов на пятьдесят.

— Так-так, вы только поглядите, кто к нам пожаловал. Крошка, ты ли это? До чего я рад тебя видеть!

Держа Иджи за плечи, Ева внимательно её разглядывала.

— Черт меня побери со всеми потрохами, как же ты выросла! А худышка-то какая! Ну ничего, детка, мы тебя откормим, правда, пап?

Большой Джек тоже оглядел Иджи с ног до головы.

— Разрази меня гром, с каждым годом ты все больше напоминаешь мне Бадди. Глянь-ка на нее, Ева. Или я ошибаюсь?

— Ты прав на все сто! — сказала Ева и потащила Иджи к столу. — Парни, это моя подруга. Познакомьтесь: Иджи Тредгуд, младшая сестренка Бадди. Садись, детка, выпьем. — И вдруг воскликнула: — Эй, минуточку! А лет-то тебе сколько? Может, тебе и пить ещё нельзя? — Чуть поколебавшись, она махнула рукой. — Да ладно, какого черта! От пива ещё никто не умирал, правда, ребят?

Те дружно согласились.

Но когда улеглась радость встречи, Ева поняла: с Иджи что-то не так. Она сказала:

— Эй, ребятки, а не пересесть ли вам за другой стол? Нам надо посекретничать. Дорогуша, что случилось? У тебя такой вид, будто ты потеряла лучшего друга.

Иджи замотала головой и принялась пить стакан за стаканом, изо всех сил стараясь выглядеть веселой. В конце концов она опьянела и пошла плясать — словом, вела себя как последняя дура. Ева сидела и наблюдала за ней.

Около девяти часов Большой Джек усадил её за стол и заставил поесть. Но потом она вскочила и снова запрыгала, как ненормальная.

Ева повернулась к отцу, вид у него был озабоченный.

— По-моему, надо просто оставить её в покое, пусть расслабится.

Часов через пять Иджи стала своей в доску в новой компании, она хохотала, рассказывала всякие небылицы. А потом кто-то заиграл грустную песенку о потерянной любви, и Иджи, прервав на полуслове какую-то историю, положила голову на руки и заплакала. Ева и сама уже с трудом держалась на ногах да ещё всю ночь вспоминала Бадди, поэтому она присела рядышком и тоже зарыдала. Увидев такое дело, парни потихоньку перебрались к более веселой камлании.

Часа в три утра Ева сказала: «Пойдем со мной», обняла Иджи за плечи и, притащив к себе в комнату, уложила на кровать.

Ева не переносила чужих страданий. Она подсела к Иджи, которая никак не могла унять слезы, и сказала:

— Детка, я не знаю, кого ты так оплакиваешь, да и какая, к шутам, разница, в самом деле. Но все образуется, можешь не сомневаться. Да тише ты, тише. Просто ты хочешь, чтобы тебя любили, не важно кто. Ну успокойся. Ева с тобой. — И она погасила свет.

Ева много чего не знала, но что такое любовь, она знала очень хорошо.

Иджи прожила на реке следующие пять лет, то уходя, то возвращаясь. И Ева всегда была рядом в нужный момент. Точно так же, как в нужный момент она всегда оказывалась рядом с Бадди.

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.